Текст книги "Бенефис дурака (СИ)"
Автор книги: Иар Эльтеррус
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 21 страниц)
«Произвести разрыв связей с планетой?» – неожиданно возник в сознании чей-то вопрос, явно от какого-то искусственного разума, слишком безличным и безразличным он был.
«Да! – подтвердил Вирт. – Пусть она катится ко всем чертям в ад!»
«Принято. Начинаю. Предупреждение: возможны болевые ощущения вплоть до третьего уровня. Прошу разрешения применить обезболивающие плетения».
«Разрешаю! Но кто ты?»
«Аварийный ментальный помощник, активировался после первичного разворачивания информационного пакета Перекрестка. После полной адаптации основного импланта в оболочках души я прекращу свое существование. Разумным не являюсь, я всего лишь программа».
На всякий случай Путник лег на палубу. Как вскоре выяснилось, поступил он правильно – из него начали вытягивать все жилы, это оказалось, невзирая на упомянутые ментальным помощником обезболивающие плетения, настолько больно, что Вирт заорал и забился, ничего подобного он не испытывал за всю свою жизнь, даже когда шел камень из почки, и то было легче. Но все это довольно быстро закончилось, он ощутил странные мягкие удары, четко осознав, что к нему со шлепками то ли по телу, то ли по душе возвращается что-то давно у него украденное. Именно украденное, он осознавал это четко.
Хотя боль и прошла, но ощущения все равно были очень неприятные, возникало ощущение, что из него постепенно выходит, выдавливается что-то очень неприятное, какие-то склизкие, но при этом когтистые щупальца. Причем они делали все, чтобы удержаться в его теле, и, наверное, душе. Но их все равно постепенно выдавливало, и с каждым исчезнувшим Вирту становилось все легче. Спадала пелена с сознания, которая раздражала его с ранней юности – из-за этого учеба давалась Путнику очень нелегко. Только упорство позволило ему закончить университет, и усилий ради этого пришлось приложить как бы не вдесятеро больше, чем другим. Теперь стала ясна причина.
Сколько продолжалось все это, Вирт не знал, ему казалось, что бесконечно. Призрачный корабль успел подняться на орбиту, когда последнее щупальце с противным хлюпающим звуком оторвалось, и сознание Путника стало пронзительно ясным. Он легко вскочил на ноги и радостно рассмеялся, зачарованным взглядом окидывая Землю внизу. Там что-то происходило, кажется, в атмосфере собирались ураганы, в океанах виднелись смерчи.
– Ну, наконец-то, слава Сферам Творения! – раздался в голове Вирта чей-то захлебывающийся голосок. – Ты меня слышишь⁈
– Слышу, – отозвался он. – А ты кто?
– Кайсат, призрачный корабль, ты стоишь на моей палубе. Раньше ты называл меня Каем. Но, как я понимаю, ты ничего не помнишь?
– Не помню, ты прав. Но всегда чувствовал, что мне на этой планете не место, что я не отсюда, что я здесь чужой.
– Неудивительно, – сымитировал вздох корабль. – Ведь ты – Путник Перекрестка! Как вас еще иногда называют – Проходимец. Вы ходите между мирами, пространствами, реальностями и временами, нигде не задерживаясь надолго, и являетесь носителями творческого начала. Именно поэтому вас очень хотят прибрать к рукам разные демиурги и прочие сволочи. Местному это удалось! Он, тварь поганая, тебе даже личность стер! Ты провел на Земле больше полутора тысяч местных лет, прожил почти три десятка жизней, и в каждой ощущал себя чужим здесь. Что, как я уже говорил, совсем неудивительно – долгое пребывание в одном мире постепенно убивает душу Путника, пока он не перерождается в… не могу сказать, не имею права, но это нечто страшное, поверь. Тебе до этого остались одна-две жизни…
– Вот как?… – скрипнул зубами Вирт. – Вернуть память можно?
– Со временем она сама вернется, – после недолгого молчания ответил Кай. – Но это может занять и сто, и двести, и триста лет. К сожалению, пока ты не вспомнил, кто ты такой, возвращаться на Перекресток тебе нельзя. Придется побродить по мирозданию. Только…
– Что?
– Очень прошу думать, что делаешь. Твои возможности и силы довольно велики, ты вполне можешь, желая хорошего, натворить такого, что никто не исправит. А судьей тебе служит, прежде всего, твоя совесть. Могу заверить, что более строгого судьи не сыщешь.
– Что я могу? – удивился Вирт. – Не ощущаю никаких особых возможностей или способностей!
– Не все сразу, – пояснил Кай. – Для начала подожди полного развертывания информационного пакета, переданного Основой.
– Основой?
– Перекрестком. Но пакет не сработал так, как он рассчитывал. Ты получил его триста лет назад, когда был бурятским шаманом. К сожалению, тогда пакет не успел развернуться, демиург понял, что тебе что-то передали и каким-то образом сумел предотвратить развертывание. Оно началось только сейчас. Единственное, что ты успел тогда, это освободить из пространственного кармана кайсат, то есть меня. После этого тебя сразу убили, чтобы опять переродился и ничего не помнил. Меня тоже не раз пытались уничтожить, но я постоянно находился в фазовом сдвиге инопространства и иножизни, там демиург и его слуги достать меня не смогли. Но приближаться к тебе не давали, ведь наша встреча вернула бы тебе твою суть. Я старался попадаться тебе на пути, но ты не обращал на это внимания, а когда обращал, тебе изо всех сил мешали добраться до меня. Что случилось, почему это вышло сейчас, я не знаю. Возможно, демиург был чем-то очень сильно занят и не отследил ситуацию. Или вообще отсутствовал на Земле. А его слуги прохлопали ушами. Или кто-то из них по некой личной причине решил тебе помочь.
– Зачем я ему вообще понадобился? – хмуро спросил Вирт, которому услышанное очень не понравилось.
– Ты, как и любой Путник Перекрестка, носитель творческой энергии и творческого начала, – с явной неохотой ответил Кай. – И не просто носитель, а структурирующий регулятор, позволяющий становиться творцами тем, кто готов к этому физически и морально, что дает огромный толчок для развития мира. Но в твоем случае, когда Путника используют посторонние, творцами становятся не готовые к этому. Тогда развитие идет криво и косо, неправильно, в итоге возникают жестокие, даже жуткие цивилизации. Сам знаешь, что творится на Земле в последние десятилетия. Но многих это не смущает, им важен сам факт развития, поэтому недобросовестные демиурги вместо того, чтобы создавать собственный регулирующий механизм, что долго и очень трудоемко, стремятся заполучить готовый. Из-за этого на Путников издавна идет загонная охота. Но удавалось вас пленить всего несколько раз, и это обычно приводило к трагедии – пленный со временем перерождался, после чего Основе приходилось с болью отсекать переродившегося от себя, что означало для последнего медленную и страшную смерть. Полное уничтожение не только тела, но и всех оболочек души, оставался только голый атман, которому в итоге приходилось проходить весь путь перерождений заново, начиная чуть ли не с бактерий. Случай с тобой практически невероятен, еще ни разу не случалось, чтобы плененному Путнику удалось вырваться незадолго до перерождения. Тебе, как это ни грустно, придется очень долго восстанавливаться, не возвращаясь на Перекресток, пока не вернешь себя.
– Ясно. То-то мне было так тошно на Земле…
– Тебе и не могло было быть там хорошо, слишком чуждая энергетика. Тем более, что она пошла вразнос – развитие планеты двинулось совсем не туда, куда следовало. Причем опять же по вине демиурга – не стал бы он тебя трогать, все шло бы относительно нормально. Но он поленился работать самостоятельно, решил на чужом горбу в рай въехать, так что пусть теперь радуется результатам своих действий, я уже отправил отчет Перекрестку. Скоро для этого креативного товарища настанут интересные времена, за счастье будет, если не лишат всех сил и не сбросят заново воплощаться обычным человеком, а то и животным. На пару сотен жизней, а может больше. Надеюсь хоть после этого до него что-то дойдет, а то совсем глупый.
– Я не останусь беспамятным? – поинтересовался Вирт. – Очень неприятно, знаешь ли, ощущать себя ничего не знающим и не понимающим…
– Нет, конечно, – засмеялся Кай. – Но, как я уже говорил, времени восстановление займет немало. Для начала я запущу преобразование тела, а то у тебя сейчас тело не Путника Перекрестка, а самого обычного человека, крайне уязвимое. И прости, но пока ты не освоишь максимум доступной защиты, я тебя никуда не отпущу. Сейчас отправимся в пояс астероидов на месте Фаэтона и там займемся работой над тобой, друг мой ситный. Больно не будет, но и удовольствия во всем этом тоже мало.
– А меня опять не отловят?
– Нет, Перекресток разработал новые защитные структуры, с ними никто до его детей не дотянется. Недавно даже Воспитатели по голове хорошенько получили, когда сунулись. После наложения этих структур от тебя и сверхсущность шарахнется, предпочтет не связываться. О чем речь, архидемоны, если доведется с ними столкнуться, будут вести себя очень вежливо, лишь бы их не тронули. Ну, а кто полезет, пусть пеняет на себя.
– Ясно, – вздохнул Вирт. – За это время ты мне хоть что-то о моих возможностях и сути расскажешь? А то я как слепой щенок…
– Расскажу, конечно, – заверил Кай. – Ты, главное, не спеши. Разве что посоветую немного изменить историю этого варианта Земли, между временами мы без проблем можем перемещаться. Но тут тоже следует хорошенько подумать, что именно сделать. Скажу одно – там, где сохранился Советский Союз, все шло нормально, относительно, конечно, но нормально – все-таки та страна стремилась не к обогащению, а вверх, к небу.
Немного помолчав, он добавил:
– Отправляемся в пояс астероидов.
Земля начала быстро удаляться, за несколько мгновений превратилась в едва заметную искорку, а затем и вовсе исчезла. Вирт зачарованно наблюдал за открытым космосом с палубы кайсата – всегда, с раннего детства мечтал о полетах в космос, но слабое здоровье не позволило поступить в летное училище. И вот теперь мечта сбылась. Да еще и так – на палубе призрачного парусника.
– Это ты меня таким представил, – хихикнул Кай. – Я могу принимать любой вид, поскольку состою из энергетических полей особого рода. А так могу хоть планетарным разрушителем из «Звездных войн» выглядеть. Причем стороннему наблюдателю покажусь материальным, но ни одно оружие, даже самое мощное, вреда мне причинить не сможет. Как и тебе, когда ты освоишь хотя бы основы нужных знаний.
– А как тогда земной демиург меня поймал? – спросил Вирт.
– Подлость, – сымитировал вздох кайсат. – Самая обычная подлость. Он позвал на помощь, отправив в пространство символ большой беды, а Путники всегда помогают в таких случаях, да и не только они. Ты отозвался, вместе с ним справился с пробоем из хаотической реальности, после чего он заманил тебя к себе и, не знаю уж как, уговорил снять защиту. Или пропустить под нее что-то. В твоей памяти эта информация, к сожалению, не сохранилась. Но это именно подлость, так что ты ничем этому подонку не обязан. А вскоре его призовут к ответу.
– Дай-то Бог, – бывший ролевик скрипнул зубами, вспомнив свою беспросветную жизнь на Земле. – Достаточно он надо мной поизгалялся, сволочь поганая… Не прощу…
– Я потому и посоветовал вернуться в прошлое и спасти СССР, ему это будет, как серпом по известному месту.
– Слишком много возни. Я просто спасу нескольких погибших достойных людей и передам им информацию о распаде Союза и фамилии в этом виновных. Может, даже до Сталина доберусь. Хотя он все же был слишком жесток. Там поглядим. Сначала, как ты говорил, надо выздороветь и хоть частично вернуть себя. Много времени займет преобразование тела?
– Месяца два, может, три. Это не такая простая задача, драгоценный мой. Особенно на грани перерождения в тварь. А ты, как я уже упоминал, вырвался именно на грани этого, из-за чего многие ментальные структуры у тебя искорежены, и их надо выправлять, иначе последствия будут очень печальными. Помимо того жизнь в телах обычных людей сильно изгадила и ослабила твою душу, сейчас тебе ни в один силовой поток соваться нельзя, сгоришь к чертям собачьим. Не говоря уже о плазменных ветрах, в которых ты раньше чувствовал себя, как дома.
– Чтоб этой паскуде тридцать лет с толчка не слезать! – от души пожелал земному демиургу много «приятного» Путник, от чего того потянуло икать, он сразу понял, кто его вспомнил, и поежился, сам прекрасно понимая, что ничего хорошего его не ждет.
– Маловато будет! – противным голосом мужичка из «Падал прошлогодний снег» не согласился кайсат. – Ему веселее придется, обещаю. За все, скотина, ответит.
– Очень хорошо, коли так, – кивнул Вирт. – Но я ему тоже кое-что сделаю. В прошлом. И погляжу, что из этого выйдет.
– Долго ждать придется, – возразил Кай. – Изменение реальности – вещь небыстрая, волны несколько лет накатываться будут. Соскучишься ждать. Можно будет погулять где-нибудь. Хотя бы по другим реальностям Земли прошвырнуться – иногда очень даже интересные попадаются. И да, если запросит кто-то, что ты делаешь, надо будет отвечать, что ты в своем праве после того, что сотворил недодемиург.
– Долго еще лететь да пояса астероидов?
– Да уже прилетели. Сейчас найду удобное место и займемся тобой. Предлагаю сменить форму, все-таки парусник для космоса не слишком удобен, лучше сделать закрытый корабль. Тебе какой больше нравится?
– Да какая разница? – пожал плечами Вирт. – Лишь бы красивым и удобным был, терпеть не могу «кирпичи» и вообще сугубую функциональность. О, давай изобразим клингонскую «Хищную птицу» из «Звездного пути». Кстати, откуда ты знаешь земную культуру?
– Да я, пока тебя ожидал, чуть от скуки не помер! – фыркнул Кай. – Вот и отслеживал все интересное на планете, разослать малые тайды, это энергетические блоки-трасформеры, не проблема, демиург, не говоря уже о землянах, им повредить никак не мог – фазовый сдвиг. Даже умея им пользоваться, надо точно знать угол сдвига реальности, иначе не попадешь в нужную фазу. А у меня не только такая защита есть, но и кое-что похлеще. Потом расскажу, там довольно интересные решения. Ты прежний, между прочим, придумал. Прежняя твоя личность была тем еще выдумщиком.
– Ее никак не вернуть?
– А зачем? Не стоит возвращаться к старому, новая личность, думаю, будет не хуже. Кстати, я скопирую только внешний вид «Хищной птицы», внутри сделаю так, как удобно тебе. Прежнему тебе, конечно. Если что-то будет не по вкусу, скажешь, изменю.
– Мне бы хотелось перед тем, как окончательно покинуть Землю, скачать архив музыки, фильмов, игр и книг, – задумчиво сказал Вирт. – Не помешает в дороге, надо же чем-то от скуки спасаться.
– Сделаю, – ответил Кай. – Память у меня бездонная, так что никаких проблем.
Корабль начал на глазах меняться, превращаясь в подобие клингонского, его хищные очертания завораживали. Поначалу он тоже выглядел призрачным, но недолго таковым оставался, обретя материальность. Хотя она была кажущаяся, на самом деле никакой другой корабль кайсату вреда причинить не мог – он находился вне реальных времени и пространства.
Вирт оказался в рубке и с интересом оглядел ее. Три удобных кресла, пульт, выглядящий драгоценным камнем с голографическими экранами над ним, множество неизвестных устройств. Ничего, со временем разберется. Все поймет и со всем справится.
– Иди за зеленым пунктиром на полу, положу тебя на преобразование, это убогое человеческое тело нужно как можно быстрее менять, оно слишком слабое, – велел Кай. – Ничего не бойся, я – часть тебя, если разобраться, и уж вреда точно не причиню. Если хочешь, могу дать клятву.
Но Вирт отказался, он и сам ощущал, что здесь в полной безопасности. Нигде и никогда раньше он не ощущал себя дома, на Земле такого чувства у него не было ни в одном месте – чужой и чуждый мир, в котором он и не мог ощущать себя своим.
Путник не стал ждать и двинулся по зеленому пунктиру, возникшему под ногами. Идти пришлось недалеко, метров двести, вряд ли больше. Наконец он оказался в шестигранном отсеке со светло-бежевыми стенами, посреди которого стояла кушетка.
– Ложись на нее. Сейчас ты уснешь, проснешься уже другим.
– Хорошо.
Путник на всякий случай разделся, чтобы одежда не помешала лечению, лег на тут же подстроившуюся под него кушетку и широко улыбнулся. Жизнь расцветала новыми красками, она наконец-то становилась полной, настоящей. Больше не будет унылых походов на нелюбимую работу и вечных упреков жены. Мечта, как ни удивительно, внезапно стала реальностью, и это вдохновляло, давало надежду, что однажды он все-таки вернется домой. Туда, где его любят и ждут. Такого, как он есть.
Сознание медленно погасло.
Глава III
Новые знания и возможности восхищали Вирта, а ведь он только начал осваивать их. По словам Кая, пока и на сотую долю процента не освоил. Но ничего – все впереди! Теперь-то он больше не в затхлом мире, где было так неуютно и тошно, так безнадежно и затхло. Впереди ждало нечто невероятное, и радость от осознания этого факта искристыми волнами колыхалась в душе. Путник часто беспричинно смеялся, ему впервые за очень много времени было по-настоящему хорошо и уютно.
Преобразование тела завершилось успешно, теперь он вполне комфортно чувствовал себя хоть в открытом космосе без скафандра, хоть купаясь в лаве. Да даже в короне звезды он будет как дома! Возможностей появилось множество, одна только телепортация в пределах нескольких звездных систем многого стоила. Мышление шло шестью шестнадцатью параллельными потоками, благодаря развернувшимся в оболочках души ментальным имплантам, некому подобию нейросетей из земной фантастики. Да и вообще ментальная сфера отныне являлась одним из коньков Путника – он стал эмпатом и телепатом, причем и считывающим, и проецирующим. Мало того, мог получать нужную информацию напрямую из ноосферы любой населенной планеты. Скрыть что-либо от Вирта теперь будет очень и очень трудно.
Плохо только то, что Путник так и не понял, кто он такой и что должен делать, Кай уходил от ответов на вопросы, говоря, что нельзя спешить. Сначала Вирт должен хоть частично вернуть себя, а это возможно только после того, как он погуляет по мирозданию, изменит несколько десятков миров к лучшему. Каждое успешное изменение будет активировать какую-то часть воспоминаний. Это сильно раздражало, но бывший ролевик понимал, что иначе нельзя, что-то внутри него было согласно со словами кайсата. А раз так, то стоит подумать о том, что нужно сделать для спасения СССР – текущая реальность Вирту конкретно не нравилось, капитализм в любых видах он ненавидел всеми фибрами души, а капиталистов и вообще богачей считал откровенной нелюдью. Поэтому жалости к ним не испытывал ни малейшей. И понемногу составлял список разбогатевших при распаде страны подонков, собираясь передать его спасенным в прошлом людям. Пусть ими и их семьями займутся органы, не допуская никого из этих семей во власть, не позволяя никому из них подняться выше дворника или рабочего. А Горбачев, тварь пятнистая, пусть так навсегда и останется простым комбайнером!
Можно было, конечно, также погрузиться глубже в прошлое и спасти Сталина, чтобы убрал Хрущева, кукурузника поганого, но Вирт до сих пор сомневался стоит ли делать это. Все же Иосиф Виссарионович, по его мнению, был слишком жесток. Хотя, может, так и надо было? При нем всякая сволочь знала свое место. Нарушил чиновник обещание сделать что-то нужное к сроку, пообещав это, – встал к стенке. Остальные хотя бы задумаются после такого, стоит ляпать языком или нет. Но первыми, кого запланировал спасти Вирт, были Королев и Гагарин. Люди, поднимавшие космическую целину, настоящие люди. Гиганты и титаны. На память пришли строки из песни «Я прилетел на Байконур» группы «Мотор-Роллер»:
Я, в детстве, начитавшись книг,
Хотел похожим быть на них —
На тех, кого теперь в презренье извалял.
Мечтал зажечь, как и они,
Добра и разума огни
По всей земле… А кто теперь мой идеал?
А идеал теперь – хорёк,
Из «Форбса» жирный королёк.
А вон – домишка, где работал Королёв!
И нам теперь уж не понять,
Как великан мог проживать
В таком коттеджике размером с коробок.
Титаном был не только он,
Титанов целый легион
Жил в той стране. Нам никогда их не догнать.
Они любили этот мир,
Мы любим только личный жир
И на весь прочий мир нам глубоко плевать.
Был в их сердцах весёлый зуд,
Владел и правил миром труд.
А мы хотим владыкой мира сделать блуд.
И, наконец, у них был Май!
Вокруг него собачий лай
Теперь стоит, и мы на этом ловим хайп.
Да, уж кто-то, а они точно заслуживают помощи. И должны знать правду о том, что сотворили с их страной жадные сволочи. А уж как они этой правдой распорядятся – их дело. Но о Сталине тоже следует подумать, возможно, его спасение будет полезным. А уж местному демиургу оно станет, как раскаленный кол в известное место.
– Ну что, Кай, я уже не настолько беззащитен, как раньше? – со смешком спросил Вирт.
– Не настолько, но все равно еще очень и очень слаб, – хмыкнул тот. – Но теперь можно и попутешествовать. Решил куда отправишься?
– В прошлое, – ответил Путник. – В 27 марта 1968 года.
– Гагарин? – сразу понял кайсат.
– Он самый. А потом Королев. После них, возможно, Сталин. Я еще не решил по его поводу. Слишком уж противоречивая фигура.
– А кто тебе мешает слетать в его время и считать память? – поинтересовался Кай. – Тогда точно будешь знать, что к чему. И чего он заслуживает, а чего нет.
– Блин, совершенно забыл, что это я тоже могу! – хлопнул себя ладонью по лбу Вирт. – Не привык еще к своим возможностям.
– Привыкай, – проворчал кайсат. – Отправляемся?
– Вперед!
Мгновение дурноты, пространство вокруг корабля словно смазалось, пошло разноцветными волнами. И все закончилось. Вокруг практически ничего не изменилось, разве что ближайшие астероиды стали немного другими.
– Прибыли! – торжественно заявил Кай. – Четыре утра по московскому времени двадцать седьмого марта одна тысяча девятьсот шестьдесят восьмого года. До гибели Гагарина около шести часов. Успеем.
– Давай к Земле! – распорядился Вирт. – Только так, чтобы люди нас не видели.
– Обижаешь! – фыркнул кайсат.
Пояс астероидов резко уменьшился и вскоре исчез из виду. Прошло буквально несколько минут, и вдали появился голубой шарик Земли. Выйдя на орбиту, Кай принялся сканировать планету, отыскивая деревню Новоселово. Обнаружить ее удалось не сразу, только после того, как нашли городок Киржач – небольшой райцентр Владимирской области. Призрачный корабль занял позицию над нужным местом на десятикилометровой высоте, оставаясь невидимым. Он все так же оставался в форме клингонской «Хищной птицы», она оказалась довольно удобной.
– Теперь только ждать, – констатировал Вирт.
Ему было чем заняться – информации по новым возможностям Кай загрузил в ипланты множество, ее следовало осмыслить и освоить, а это нелегкая задача – многие концепции настолько отличались от всего знакомого для выросшего на Земле человека, что оставалось только удивляться.
– Кстати, а ты закачал из интернета то, что я просил? – поинтересовался Путник. – Мне ведь надо будет показать Юрию Алексеевичу многое.
– Практически весь земной интернет в моей памяти, – ответил кайсат. – Вывод информации я могу делать в виде трехмерной голограммы. Так что это не проблема. Фильм о падении и распаде Советского Союза, как и все нужные документы, я подготовил. Планшеты, генетически привязанные к носителю, тоже сделал, их никто не сможет отобрать у фигурантов. Сейчас загружу в них нужную информацию. Знаешь, анализ дает всего десятипроцентную возможность для Гагарина с Королевым хоть что-то изменить. Они, к сожалению, не государственные деятели.
– А государственные деятели хрущевских и брежневских времен вызывают у меня только отвращение, – скривился Вирт. – Тогда уж действительно лучше Сталина реанимировать в момент, когда он после отравления умирал на даче. Но если так, его понадобится как-то обезопасить, чтобы не убрали – убийцы на все пойдут, чтобы избавиться от сильного вождя, который им, как кол в глотке. Но это позже, для начала все же Гагарин – у него невероятная харизма.
– Да, харизма для обычного человека у него действительно впечатляющая, – согласился Кай. – Даже по портретам и кинохронике заметно.
Путник кивнул и погрузился в медитацию, осваивая переходы между реальностями разными способами. До него все еще не доходило, как это делается. Как подменять параметры вселенной? Как заставить основную формулу перехода меняться по своему желанию? Да, имея готовые расчеты, он сможет это сделать, кайсат показал способ, но рассчитать желаемые координаты Путник уже не сможет, поскольку просто не понимает, каким образом подставлять нужные переменные.
– Вирт, время! – вырвал его из медитации голос Кая. – Самолет Гагарина уже здесь!
Путник тут же вышел из транса, вскочил на ноги и уставился на увеличенное изображение МиГ-15, делающего какие-то незнакомые ему фигуры высшего пилотажа. Рубка кайсата превратилась в круговой голоэкран, изображение кабины самолета приблизилось. Вирту хотелось выяснить причину катастрофы, которая так и осталась загадкой для потомков.
Время шло, Гагарин продолжал крутить фигуры высшего пилотажа. Все, казалось, было в порядке, но в какой-то момент в поле зрения появился еще один самолет. Дождавшись, пока Миг-15 выйдет из крутого пике, он на ускорении прошел прямо над ним, заставив рыскать из-за потоков турбулентности. Пилот изо всех сил пытался удержать машину на курсе, но не смог, и она сорвалась в штопор.
– Все же убийство… – скрипнул зубами Вирт. – Твари поганые! Кай, действуй!
Что делать они решили заранее, поэтому все вокруг замерло – заморозка времени для кайсата не составляла затруднений. После чего пилотов аккуратно телепортировали в рубку. Владимира Серегина усыпили, поскольку Путник не знал, что он за человек, а потому решил не рисковать.
В глазах Юрия Алексеевича на мгновение потемнело, а затем… затем произошло нечто странное и невероятное. Только что он находился в кабине МиГа, сжимая штурвал и пытаясь вывести самолет из штопора, как вдруг оказался в каком-то прозрачном пузыре, посреди которого висел в воздухе огромный драгоценный камень с бегающими по нему цепочками огоньков. Рядом с ним находились три кресла, в одном из которых сидел с любопытством смотрящий на него длинноволосый молодой парень. Старший коллега тихо посапывал во сне немного в сторонке, а он явно спал, что казалось совершенно невероятным после всего случившегося. Немного в стороне от пузыря висел его самолет, причем выглядел он статичной картинкой.
– Добрый день, Юрий Алексеевич! – добродушно улыбнулся длинноволосый незнакомец. – Приветствую вас на борту космического корабля «Хищная птица»! Очень рад, что мне удалось спасти вас, ваша гибель была большим горем для всего советского народа и советской страны.
Он повел рукой, и невдалеке от первого космонавта возникли передовицы газет с портретом Гагарина в траурной рамке. Вот только даты были завтрашние, и это заставило насторожиться.
– Не беспокойтесь, я не имею отношения к местным капиталистам, – продолжил незнакомец. – Давайте поднимемся на орбиту, чтобы вы поняли, ведь на вашей планете такими технологиями никто не владеет.
Земля внизу мгновенно провалилась вниз, и через несколько секунд первый космонавт увидел знакомую по своему полету картину – плывущую внизу, покрытую редкими облаками планету. Она быстро отдалилась, Луна буквально прыгнула навстречу, и Юрий Алексеевич жадно уставился на ее усеянную кратерами поверхность. Он ведь так хотел слетать туда!
– Если хотите, можем также прыгнуть к Марсу или Венере, – предложил инопланетянин, а это однозначно был инопланетянин.
– Вы не землянин? – хрипло спросил первый космонавт.
– Нет, – покачал головой длинноволосый. – Хотя прожил на Земле в разных телах полторы тысячи лет. Последнее мое воплощение было в начале двадцать первого столетия. Моя молодость в той жизни прошла в разрухе и отчаянии, когда люди писали под вашими портретами: «Юра, прости! Мы все просрали!». Извините за грубость, но именно так и писали. И так думали. Одиннадцать миллионов человек умерли от голода, безнадежности и отчаяния. Советский Союз разрушили и уничтожили. Причем, сверху. Реставрация капитализма в его худшей ипостаси. У меня с собой документы об этом, я оставлю их вам, там точно указано, кто во всем виноват, кто все это сотворил. Кстати, я не представился, меня зовут Вирт. Дух корабля носит имя Кай.
– Вы говорите правду? – побелел Юрий Алексеевич, от таких известий ему стало дурно, он почему-то сразу поверил в слова пришельца.
– К сожалению, да, – вздохнул тот. – Присаживайтесь. Хотите чего-нибудь попить или съесть?
– Воды, если можно.
– Пожалуйста.
Перед первым космонавтом появился висящий в воздухе поднос, на котором стоял самый обычный стакан. Гагарин залпом выпил вкусную, явно родниковую воду, затем подошел к одному из кресел, осторожно ступая по невидимому полу, и сел в него, заметив на подлокотниках странные полукруглые штуки, усеянные почти незаметными кнопками.
– Это пульт? – спросил он.
– Да, один из, – подтвердил Вирт. – Это кресло второго пилота. Мое – капитанское. Ну, и первого пилота.
– Ясно… – зачаровано произнес Гагарин, горящими глазами глядя на проплывающую под ногами поверхность Луны. – А какова скорость корабля?
– В пределах светового часа околосветовая, на большем расстоянии используется прямой прокол пространства, – как-то странно улыбнулся пришелец. – Но у вас все впереди, у каждой космической цивилизации начиналось с жидкостных или твердотопливных ракет. Главное – сохранить импульс развития, желания идти вперед, а не стремиться к прибыли любой ценой, как местные буржуи. Я потому и решил спасти кое-кого из тех, кто погиб в знакомой мне истории, что надеюсь тем самым сохранить Союз. Чтобы избежать безвременья, когда все, что построил советский народ, было разрушено и уничтожено, а остатки разошлись по частным рукам. Уникальные заводы резались «эффективными собственниками» на металлолом! Многоразовый космический корабль «Буран» был завален обвалившейся крышей и сгнил! Второй установили в парке, как аттракцион для скучающей публики! Простите, мне до сих пор больно это вспоминать, все-таки в этой жизни я вырос в Советском Союзе. Распад страны начался, когда мне было слегка за двадцать.
– А как вы оказались на Земле? – не сдержал любопытства Юрий Алексеевич.
– Некто, отвечающий за развитие вашей планеты, поймал меня в ловушку, поскольку я обладаю особыми способностями, очень полезными для таких, как этот некто. Сам учиться нужному он не пожелал, это довольно трудно, решил воспользоваться чужими наработками. Позвал на помощь, а на такой зов принято отзываться всегда, я пришел и попал, как кур в ощип. Даже памяти меня лишили, теперь понемногу восстанавливаю ее. Случившееся со мной, кстати, еще одна причина того, что я хочу сохранить СССР – это для упомянутого некто будет очень неприятным сюрпризом, он поставил все на капиталистический путь развития, не понимая, что он – тупиковый.
