Текст книги "Отзвуки серебряного ветра. Мы – будем! Выбор"

Автор книги: Иар Эльтеррус

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 25 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]

Недавно из скопления ушли еще несколько больших армад, причем ушли в межгалактическое пространство через корону галактики. Но действительно ли они отправились в другую галактику? Ведь теперь отследить направление их движения совершенно невозможно – в межгалактическом пространстве гипермаяков нет. Так что ушедшие армады вполне могут оказаться в любой точке обитаемой галактики и неожиданно ударить в спину. Или выждать, чтобы свалиться на голову СПД, когда их меньше всего будут ждать.

Мерхалак хотел было нарушить приказ его светлости и атаковать уходящие армады, но просто не смог этого сделать. Аарн в который раз удивили его неожиданным сюрпризом – они с места дислокации сразу ушли в гипер на форсаже, использовав несвойственное им кольцевое построение. Причем, шли пульсациями, на что не решился бы ни один, даже самый безумный навигатор. Одна ошибка на уровне двадцатого знака после запятой – и от корабля ничего не останется. А тут вся армада шла таким образом. Флоты СПД просто не догнали врага. Когда гросс-адмиралу доложили о случившемся, он долго ругался, но приказал больше не пытаться остановить этих сумасшедших. Это же надо было додуматься – идти пульсациями на форсаже?!

Поежившись, Мерхалак отдал приказ начинать. Атаковать решено было с лавиэнской границы. Торговая Палата выразила свой протест, но больше ничем не осмелилась противоречить организации, способной легко превратить все планеты Основания в оплавленные каменные шары. Каратангский выступ уходил на несколько световых лет вглубь Аарн Сарт, что давало немало преимуществ нападающим. Странно даже, что орден раньше не ликвидировал этот выступ. Главной задачей на данный момент гросс-адмирал считал необходимость прорвать Пояс Защиты скопления и выйти на оперативный простор. Поэтому атака одновременно пойдет еще с двух направлений из короны галактики – снизу и сверху.

Несущие фазеры супердредноуты арахнов заняли позиции неподалеку от редких звезд короны, готовясь атаковать боевые станции, едва те проявят себя. К сожалению, заметить их можно было только в момент выстрела главного калибра. Впрочем, тут Аарн ждет сюрприз – не все же им удивлять Мерхалака, у него тоже найдется, чем ошарашить противника. Ученые и конструкторы хорошо поработали, осталось только посмотреть, как разработанные ими беспилотные носители и почти невидимые глазу гипертрансляторы покажут себя в бою. Да и еще несколько «подарков» имеется.

Один за другим флоты выстраивались в атакующие полусферы и снимались с места. Первыми в пределы Аарн Сарт вторглись эскадры разведывательных корветов и эсминцев Драголанда. За ними, скрываясь на самых глубоких уровнях гиперпространства, крались штурмовики арахнов и эспедешников, готовясь сразу после первой атаки боевых станций выпустить тысячи беспилотных носителей.

Последовало стандартное предупреждения Пояса Защиты о нарушении границы, на которое, понятно, никто не обратил внимания. Эскадра за эскадрой входили в скопление на протяжении более чем тридцати световых лет, направляясь к близлежащим звездным системам, где могли быть населенные планеты. К сожалению, Мерхалак не обладал картой Аарн Сарт – никто не знал, какие планеты там населены, а какие – нет. Придется искать эмпирическим путем, что займет немало времени и усилий. Однако оставлять за спиной врага – непозволительная роскошь.

Первые залпы орденских гиперорудий заставили Мерхалака насмешливо расхохотаться – попались, господа хорошие! Еще одна придумка сработала. На самом деле разведывательных кораблей было куда меньше, чем казалось на первый взгляд. Две трети являлись обманками, однако станции слежения любого типа видели их, как полноценные корветы и эсминцы. Поэтому большая часть выстрелов аарн ушла в пустоту, чем тут же воспользовались штурмовики, рванувшись к врагу, демаскировавшему себя выстрелами. Подойдя на несколько световых дней, они выпустили десятки тысяч мелких носителей, а сами ретировались. Аарн их просто не заметили!

Азарт заставлял гросс-адмирала кусать губы, он нервно потирал руки, дожидаясь, пока носители отстрелят гипертрасляторы – крохотные гиперпередатчики, способные только сообщить свои кординаты, если в свободном полете уловят в гипере неподалеку следы присутствия какого-нибудь материального тела или границы защитного поля. Есть отстрел! Один за другим беспилотные носители сбрасывали трансляторы и тут же самоуничтожались. Трансляторы постепенно разлетались во все стороны.

Вскоре на супердредноуты начали поступать координаты разных точек пространства. Арахны времени зря не теряли, по каждым полученным координатам тут же следовал выстрел фазера. Как это ни удивительно, все сработало – одна за другой боевые станции Пояса Защиты превращались в облака плазмы. Мерхалак был откровенно удивлен, не ждал, что так легко можно обойти орденскую систему невидимости. Аарн сейчас, наверное, в растерянности – не понимают, каким образом противник сумел так быстро вычислить координаты станций. Однако быстро сообразят, в чем дело, в следующий раз это может и не сработать.

Главное теперь – плацдарм! Гросс-адмирал отдавал приказ за приказом, эскадра за эскадрой ныряли в расширяющуюся брешь. Теперь предстоит схватиться с хвалеными флотами ордена. Кто, интересно, командует? Ро-Арх или Говах? От этого зависит вся дальнейшая тактика. Он с гордостью посмотрел на тактическую сферу – командовать сражением такого масштаба еще не доводилось. Не проиграть бы…

– Каким образом они обнаружили станции? – эмообраз Т'Сада горел недовольством, таких страшных потерь орден не нес давно. Больше шестисот станций Пояса Защиты погибли в течение какого-то часа!

– Не знаю, – развел руками лор-адмирал Ларсак, снежно-белый керси. – Но станции слежения уловили десятки тысяч точечных источников гиперизлучения. Каждый передавал кодированный сигнал и тут же замолкал.

– Погоди-ка… – дракон привычно постучал себя когтем по клыку. – Точечных, говоришь? Может, микрозонды, ищущие в гипере материальные объекты и транслирующие их координаты?

– Не могу сказать, – повел усами керси. – Микрозонды? Чушь, по-моему. Слишком примитивно.

– Простые ходы чаще всего – самые действенные. Поэтому проверим. Отправь-ка туда беспилотный крейсер в поле невидимости. Пусть зависнет в гиперпространстве и постреляет немного. Если его быстро обнаружат, то я прав.

Ларсак отправил в общий канал связи несколько эмообразов. Вскоре вспомогательный крейсер без экипажа прыгнул на границу и тут же раз пять неприцельно выстрелил из всех своих орудий. Мощности его биокомпа без дварха не хватало, чтобы вычислять точные координаты в реальном масштабе времени. Не прошло и нескольких минут, как несколько точечных источников что-то передали по гиперсвязи. Один из супердредноутов окутался голубоватым сиянием, и крейсера не стало.

– Чушь, значит? – покосился на озадаченного керси Т'Сад.

– Виноват, ошибся… – опустил голову тот. – Значит, все-таки микрозонды. Любопытно. Как с ними справиться?

– Ни на мгновение не оставаться на месте, – вздохнул дракон. – Из-за этого, конечно, эффективность огня станций Пояса снизится, но иначе… Да, поручи инженерной службе разработку защиты от зондов.

– Сделаю, – кивнул Ларсак. – О, гости пожаловали!

– Вижу, – осклабился Т'Сад, глядя на тактическую сферу. – Сейчас я их озадачу.

Ворвавшиеся во внутреннее пространство Аарн Сарт мета-корабли шли четырьмя конусами. Со всех сторон их окружали флоты Драголанда и Паутинников, исключая супердредноуты, несущие фазеры. Ими лучше не рисковать, слишком действенное оружие. Кроме того, вокруг вились бесчисленные эскадры обычных линкоров, рейдеров и крейсеров, не говоря уже о мелких корветах и фрегатах.

Навстречу врагу выдвигались атакующие спирали дварх-крейсеров и боевых станций ордена. Но Мерхалак сразу насторожился: совсем не похоже на известную тактику орденских флотоводцев. Тысячи мелких спиралей, вместо нескольких больших. Да и сами спирали перемещаются с такой скоростью, что уследить невозможно. Меняются местами без всякого алгоритма. Почему-то впереди то боевые станции, то дварх-крейсера, то… Гросс-адмиралу вдруг показалось, что его огрели по затылку чем-то тяжелым. В строю орденских кораблей вертелись в спиралях мета-корабли! Такие же, как у него. Хотя… Не совсем такие же. Чем-то они отличались, даже на первый взгляд. Да и немного их. Тысячи три, не больше.

– Искин! – хрипло каркнул он. – Что это за мета-корабли?

– Они принадлежат второму Флоту Возмездия, – ровным механическим голосом ответил тот. – Конструктивно отличны от мета-кораблей первого флота. Проект дорабатывался лично Росором Кором. В чем заключаются отличия – неизвестно.

Это что же получается? Аарн нашли второй Флот Возмездия?! Или, по крайней мере, его киберматку, которую давно и безуспешно разыскивает граф? Принадлежащая ему выпускала до тридцати мета-кораблей в сутки, за прошедшие годы их скопилось уже больше трехсот тысяч, если учитывать изначальный Флот Возмездия. А что, если матка выработает ресурс? Ведь принципов ее работы инженеры и ученые СПД понять не смогли. Потому его светлость и искал вторую – запас никогда не помешает. А теперь получается, что ее нашли Аарн… Невеселое известие. Значит, надо форсировать войну, чтобы разгромить орден как можно быстрее, пока у него недостаточно мета-кораблей.

Распорядившись передать сообщение о случившемся его светлости, Мерхалак задумался. В этом сражении мета-корабли ордена особой роли не сыграют, их слишком мало – зато у него этих мета-кораблей около шестидесяти тысяч, не говоря уже о ста семи тысячах судов других типов. Еще по двадцати тысяч должны вторгнуться в Аарн Сарт сверху и снизу. Должно хватить для завоевания плацдарма. Если, конечно, Аарн не преподнесут еще какого-нибудь сюрприза. С них ведь станется, изворотливые, сволочи.

Грянули залпы начинающегося сражения. Мета-корабли первой эскадры разошлись широким веером, охватывая левый фланг спиралей ордена. Вторая сделала то же самое с правого фланга. Остальные две разбились в небольшие отряды, прикрываемые линкорами и рейдерами. Промежутки заняли дредноуты Паутинников.

Навстречу окружающим эскадрам с флангов орденского построения вытянулись атакующие смерчи боевых отрядов ордена – боевая станция в окружении десяти дварх-крейсеров и двадцати четырех рейдеров. Их сопровождали по несколько сотен лам-истребителей и штурмовиков.

Мерхалак сразу насторожился, увидев их. Это еще что за новости? Аарн до сих пор никогда не использовали штурмовики! Или это не штурмовики? Небольшие юркие кораблики, раза в два-три больше истребителей. Несут по четыре гиперторпеды странной конфигурации. Нечто перекрученное, отвратительно выглядещее, выстроенное по какой-то нечеловеческой логике. И что интересно, к мета-кораблям штурмовики даже не пытаются приближаться, атакуют обычные корабли. Они подходили на несколько световых минут к линкорам и крейсерам, выпускали свои торпеды и тут же улепетывали. И ничего при этом не происходило! Гросс-адмирал все больше терялся, пытаясь понять, что происходит.

Бой между мета-кораблями и боевыми станциями ордена шел своим чередом. То одна то другая сторона брала вверх, эскадры маневрировали, перестраивались, совершали эволюцию за эволюцией. Все предсказуемо, все ясно. Гросс-адмирал не особенно беспокоился по этому поводу, его куда больше нервировали шныряющие повсюду штурмовики. Зачем они то и дело стреляют непонятно куда своими перекрученными гиперторпедами? Куда эти проклятые торпеды потом деваются? Ведь никакого видимого результата!

Однако вскоре Мерхалак понял – куда, и покрылся холодным потом. То один, то другой крейсер, линкор, эсминец или дредноут вдруг начинал рыскать, сбрасывал ход и вскоре превращался в мертвый кусок железа. Даже не отвечал на вызовы. Что это, все хвосты Проклятого?! Понятно, что новое оружие ордена, но как оно действует?! По какому принципу? Хорошо хоть, мета-кораблям оно, похоже, не угрожает. Он отдал приказ выпустить истребители – пусть охотятся за этими погаными штурмовиками, не давая им ни минуты покоя.

Но охоты не вышло – в дело вступили лам-истребители, начав охотиться на «охотников». Упорядоченный бой постепенно начал превращаться в общую свалку, что очень не нравилось гросс-адмиралу. В такой ситуации сразу скажется слетанность экипажей ордена, которой ему никогда не добиться. И в самом деле – Аарн начали постепенно оттеснять корабли СПД к границе. Мало того, откуда-то подошли еще боевые станции в поле невидимости и начали издалека расстреливать мета-корабли. Однако они действовали как-то лениво, будто нехотя. Мерхалак хмуро смотрел на тактический планшет и все больше терялся. За последние двадцать минут у дварх-адмиралов было несколько возможностей рассечь его силы на части и начать уничтожать. Однако аарн этими возможностями не воспользовались! Почему? Они только обозначали направление атаки, как на учениях, и тут же перестраивались. Возникало ощущение, что они, как и во время боя за Ирлорг, просто тянут время. Но чего они дожидаются?!

Нет уж, гросс-адмирал не собирался идти на поводу у Говаха – по манере боя Мерхалак уже понял, что орденским флотом командует именно он. Раз дракон чего-то ждет, то нужно не дать ему времени. Подумав, тиумец отдал приказ резервным флотам начинать атаку из короны галктики с обоих направлений. Две армады по двадцать тысяч мета-кораблей без промедления снялись с места дислокации и рванулись вперед. Одновременно в полутысяче световых лет отсюда еще один флот под командованием драголандского адмирала Т'Вана Сагара и ареал-вождя Р'Гона Арнеса нанесет неожиданный удар. И этот удар станет для Аарн более чем неожиданностью! С такой тактикой они еще не сталкивались. Да и недавно изобретенные драконами новые гипергенераторы дадут немалое преимущество – атака пойдет из самых глубоких уровней гиперпространства.

В который раз возникло ощущение, что орден воюет спустя рукава, лишь бы задержать врага. И мало того, заботится о том, чтобы потерь было поменьше не только у них, но и у этого самого врага. Мерхалак даже помотал головой, избавляясь от наваждения – чушь, невозможно и глупо. Но эта мысль, однажды возникнув, никак не желала уходить, постоянно возращалась, не давая покоя. Хорошо, можно сделать и такое предположение. Но тогда возникает вопрос: какую цель преследуют Аарн, поступая так? Ведь враг их жалеть не намерен.

Вспомнился запрет графа на бомбардировку населенных планет. Абсолютный запрет. Нарушать его гросс-адмирал не собирался, он и сам не стал бы делать такого. Он воюет с флотами ордена и его легионами, но никак не с женщинами и детьми. Но почему его светлость запретил бомбардировки? Что-то он там говорил об инферно. Мерхалак не слишком верил в существование этой силы, но в ордене-то в нее верят, судя по словам графа. Может, в этом причина их странного поведения?

– Господин гросс-адмирал! – на боковом экране появилось лицо начальника флотской разведки. – Интересные новости.

– Докладывайте.

– С момента начала сражения из близлежащих звездных систем один за другим уходили в межгалактическое пространство транспортные и грузовые флоты. Почти без сопровождения.

– А сейчас? – нахмурился Мерхалак, подозревая, что услышит в ответ.

– Последние десять минут – ни одного корабля, – вздохнул начальник разведки. – У меня есть нехорошее подозрение, что Аарн вскоре выйдут из боя…

Его подозрение оправдалось. Орденские истребители и штурмовики вернулись на базы, и флоты ордена разом скрылись в гиперпространстве, оставив позади растерянных этим эспедешников, драконов и арахнов. А дальше повторилось случившееся в Ирлоргском выступе. Посланные вперед разведывательные корветы обнаружили только пустые девственные планеты, без каких-либо следов деятельности разума. Надежды поживиться технологиями ордена остались только надеждами – Аарн ничего не оставили врагу. Тактика выжженной земли, творчески переосмысленная дварх-адмиралами.

Искать, куда ушли флоты ордена, Мерхалак пока не стал – надо перегруппировать свои силы. Да и разведать пространство никак не помешает – информации об Аарн Сарт он не имел, а наступать вслепую нельзя. Он никак не мог понять, чего добиваются такой идиотской тактикой дварх-адмиралы. Любое отступление должно иметь свою цель! Аарн еще долго могли сражаться, сил у них хватает. Почему же они оставили часть своей территории? Что это значит? Мерхалак подозревал, что не сможет как следует воевать с орденом, пока не поймет этого.

* * *

Илар оставлял позади одну Сферу за другой, постепенно поднимаясь все выше. Он и сам не знал, что надеялся найти. Но ответы на терзающие душу вопросы можно отыскать только здесь. Если, конечно, ему позволят узнать эти ответы. В Сферах что-то дается только тогда, когда ты к этому готов. Когда сам на грани понимания, никак не раньше. И это правильно. Ну, кто ему мешал раньше подумать о том, что любой создан подобием Творца? Что душа каждого, даже душа самого невежественного и жестокого, – это частица Творца? Никто не мешал. Знал это, но как-то упускал из виду, не понимая, что это – основа. Спасибо Исраэлю, помог задуматься над очень важными вещами. Теперь бы только понять, куда и как идти дальше. И куда вести детей.

Дети… Похоже, им пора научиться жить самостоятельно, без него. А для этого нужно дать им новую цель. Выживание – не цель.

– Здравствуй, друг мой! – заставил его встрепенуться чей-то неизмеримой мощи ментальный образ.

Командор сразу понял, кто обратился к нему. Тихая радость поднялась из глубины души. Учитель! Понял каким-то образом, что ученик на распутье, и пришел. Может, он поможет понять хоть что-нибудь?

– Учитель! Я так рад, что ты здесь…

– Я не мог не прийти, на мне лежит ответственность за тебя. К сожалению, в прошлом я не сумел дать тебе всего. Ты сам многое понял и многое сделал. Я ведь наблюдал за твоим путем.

– Я не знаю, куда мне дальше идти, Учитель… – с тоской сказал Илар. – Я запутался полностью. Как будто бы создал доброе общество, но результата это не дало. Мир вокруг ордена остался таким же жестоким, страшным и безжалостным… Значит, я где-то ошибся. Но где?.. В чем?..

– То, что ты понял: ты ошибался и ты на перепутье, и не видишь дальнейшего пути – это уже хорошо. Потому что когда человек в поиске, он может найти то, что ему нужно. Но прежде всего, ты должен уточнить для себя, почему ты зашел в тупик. Что привело тебя в тупик.

– Если бы это было так просто понять… Сколько я анализировал, сколько размышлял, но так и не понял где, как и почему. Как я вижу, мы очень во многом ошибались…

– Кто «мы»? – образ Учителя окатил Илара мягкой иронией.

– Орден. Мои дети. Я сам. В последние годы мы пошли по другому пути, именно по пути медленного духовного подъема, после этого в некоторых странах что-то начало меняться. Взять хотя бы тот же Трирроун.

– И что там изменилось?

– Выросла иная молодежь, не стремящаяся, как их родители, только к деньгам и власти, – ответил Илар. – Это наше влияние. Молодых трирроунцев называют поколением мечтателей, певцов, ученых. Они верят в Творца и сами творят новое. Не жалея себя.

– И что же в этом плохого? – с некоторой грустью поинтересовался Учитель.

– Ничего. Но это всего лишь одна страна, мы просто не успели… И явно не выполнили своего предназначения, не сделали мироздание добрее. Я недавно говорил с одним человеком, родом из закрытого мира, из одного довольно интересного народа. В свое время он был священнослужителем. Он мне сказал два слова, думаю, тебе не требуется перевод. Целем элоким.

– Для чего он это сказал?

– Видимо, для того, чтобы я подумал, – вдохнул Илар. – Я знаю эту истину, но как-то не связывал ее с добротой мироздания, а зря. Аарн, мои дети, тоже осознают, что их души – частицы Творца. И в своей среде живут согласно этому.

– Но ты так и не ответил на мой вопрос, – с мягкой укоризной заметил Учитель. – Повторяю его: зачем, по-твоему, этот твой священнослужитель сказал тебе эти слова? Что он хотел, чтобы ты сделал в связи с ними?

– К сожалению, я не знаю…

– Но ты же сказал, что осознал эту истину, что она от тебя не была сокрыта. Он тебе всего лишь напомнил ее. Что ты осознал?

– Что я осознал?.. – растерянно переспросил Командор.

– Пойми, я хочу помочь тебе разобраться в самом себе, – пояснил Учитель. – Это – прежде всего. Только потом можно идти дальше.

– Тяжелый вопрос… – Илар не знал, что ответить. – Мне кажется, я осознал вот что: не только я, но и мои дети должны понять эту истину. Понять, что не только аарн созданы в подобии Божьем, но и все остальные тоже. Да, эти остальные большей частью не хотят понимать и принимать этого, им проще оставаться невежественными и жестокими, убивать и насиловать друг друга, однако все равно нужно как-то дать им понять. То ли своим примером, то ли еще чем. Но я не знаю, как это сделать. Наш прежний путь, к сожалению, доказал свою полную несостоятельность. Я, если честно, отчаялся. Сколько раз пытался – и ничего…

– Но чего конкретно ты хотел добиться, друг мой?

– Сделать мир абстрактно добрее, – горько усмехнулся Илар. – И это, видно, была моя самая страшная ошибка. Именно моя. Абстрактно… Я забыл, что так не бывает. Пока люди не осознают, что каждый из них – частица Творца, что делая зло другим, они делают зло самим себе, ничего не изменится. Множество пророков и мудрецов в тысячах миров миллионы лет учили этому, но люди так и не захотели понять. Могли, но не захотели.

– Отсюда я могу сделать вывод, что ты не видишь, как вложить в людей понимание, что они созданы в подобии Божьем, – в тоне Учителя снова улавливалась грусть. – Чтобы они затем вели себя как люди, а не как звери. Это действительно проблема, и немалая.

– Мои аарн понимают и относятся друг к другу именно так, но… Они, к сожалению, не сами стали такими, вот в чем беда. Под моим воздействием. Я в свое время создавал орден, как убежище для самых чистых и самых добрых, но решил, что и они будут страдать, даже среди своих. И нашел, как мне казалось, выход. Ведь неконкурентное общество без полной эмпатии невозможно.

– Ты не совсем прав, – усмехнулся Учитель. – Для народа, полностью осознавшего свое подобие Творцу, – возможно. Впрочем, у такого народа эмпатия возникнет сама собой, как Божий дар. Ты же дал ее искуственно. Я не знаю, почему Творец позволил тебе это.

– Я тоже не знаю, – понурился Командор. – И мало того, я сократил путь каждого аарн на тысячи жизней. Выжег им карму, как таковую.

– Опять же потому, что тебе позволили, не забывай об этом. А значит, из ордена растят что-то очень важное, структуру, которая со временем будет иметь в мироздании огромное значение. Но до этого уровня аарн должны подниматься уже сами, без тебя. Пойми. Ты должен только дать им цель.

– Какую?.. – с тоской спросил Илар. – Я сам ее не знаю. И кто растит, если не я? Кому еще понадобились мои несчастные дети?..

– А вот это тебе знать пока рано, – вздохнул Учитель. – Не обижайся, мальчик. Да-да, мальчик, для меня ты всегда останешься мальчиком, моим учеником, несмотря на твои тысячи лет. Поэтому прошу: не гони лошадей, всему свое время. Нетерпение – очень плохой советчик. Прежде всего, тебе следует еще многое узнать и осознать. По моему мнению, ты пошел по самому легкому пути, создавая орден. Да, это тоже сыграло свою немалую и важную роль, но это далеко не все. Понимание своего подобия Богу все же нужно достигать естественным образом.

– А… орден?

– Орден останется орденом, хоть и сильно изменится, ему предстоит долгий и нелегкий путь. Он уже создан, он уже живет. По инерции еще оглядывается на тебя, но это всего лишь инерция, привычка. Хотя сейчас именно ты должен дать ему новое направление. Но учти, не более чем направление. Хватит водить выросших детей за ручку. Пусть учатся ходить.

– Если бы я знал это направление… – понурился Илар.

– Ну, тут и я на что-то сгожусь, – рассмеялся Учитель. – Но не жди, что я разжую истину и положу тебе в рот. Я подтолкну, а дальше – изволь думать. Очень, знаешь ли, полезное занятие.

– Порой думай – не думай, а толку нет.

– Есть, пусть даже он не сразу заметен. Но ладно, пойдем дальше. Оставим пока то, о чем я говорил раньше. Предположим, ты распустил орден и вернул каждого аарн на его родину. Все вернулось на круги своя. Как бы они жили в своих мирах? Как ты считаешь? Это чисто гипотетический вопрос.

– Как?.. – растерялся Командор. – Ну, думаю, старались бы сделать вокруг себя как можно больше добра.

– И долго бы они на этом пути удержались? – поинтересовался Учитель.

– До конца. Они просто неспособны жить по-другому.

– То есть, ни один из них ни при каких обстоятельствах не отошел бы от тех принципов, которым следовал в ордене?

– Да! – уверенно заявил Илар.

– Ты считаешь, что это навечно? – в образе Учителя явно видно было сомнение. – Хорошо, спрошу иначе. Они могут потерять то, что ты вложил в них? Будучи не в ордене, а среди своих сородичей. Самых обычных людей или кого другого. Без какой-либо связи с другими аарн.

– Нет. Более чем уверен. Хотя…

– Что?

– Не все аарн смогли бы жить в одиночестве среди пашу… – грустно сказал Илар. – Очень многие бы вскоре угасли.

– Почему? – требовательно спросил Учитель.

– Все очень просто. Аарн – эмпаты, абсолютные эмпаты. Отрицательные качества в душах разумных вызывают у них жесткую физиологическую реакцию отторжения. Любая подлость, жестокость, ненависть больно бьют по ним. Чтобы постоянно носить отсекающий психощит, нужна специальная тренировка, а ее проходили далеко не все. Оказавшись в среде тех, для кого вышеуказанные качества – образ жизни, нетренированные аарн очень быстро погибнут, получив психошок.

– И что же в этом хорошего?

– Ничего, – вынужден был признать Командор. – Но такова плата за абсолютную эмпатию. За способность видеть чужие души. Я ведь не планировал, что аарн будут жить в среде чужих. Только среди своих. А среди своих грязнодушных нет и быть не может.

– Да, я знаю, что в мирах ордена царили чистота и доброта, наблюдал за ними, – с грустью сказал Учитель. – Но пойми, это была страшная ошибка – закрыться от всех остальных. Если бы эти остальные могли видеть, как вы живете, как относитесь друг к другу, видеть ваш пример, то многие и многие задумались бы, пошли за вами, сами начали изменяться. А вместо этого вы получили или ненависть, или равнодушие, не знаю уж, что хуже.

– Я создавал оазис доброты для тех, кому не было места среди пашу, кто не хотел и не мог принять образ жизни родных миров. Хотел дать им счастье.

– И дал, не могу не признать. Но что толку? Получается, что аарн – искусственные существа, способные жить только в искусственной среде. Так?

– Увы… – понурился Командор. – Еще одна ошибка. Но эта ошибка будет исправлена, уже исправляется. Хотя на первом этапе придется разделить население Аарн Сарт на три части. Многие аарн, кстати, уже приняли подданство Кэ-Эль-Энах и Трирроуна, надеюсь, их присутствие там поможет сделать лучше хоть кого-нибудь.

– Дай-то Бог! Но все же, чем было обусловлено создание изолированного общества?

– Я просто отчаялся, – понурился Илар. – Слишком много раз пытался гуманизировать мир. Так ничего и не вышло. В людях слишком сильны эгоизм и корысть.

– О! – Учитель сформировал образ поднятого пальца. – Мы подошли к очень важному вопросу. Что ты понимаешь под гуманизацией общества?

– Уменьшение в этом обществе боли и горя. Чтобы люди не причиняли их друг другу, чтобы им просто не хотелось делать этого. И прежде всего – из корысти.

– Почему ты называешь это гуманизмом?

– А чем еще? – удивился Командор. – Ну, можно еще назвать просто добрым миром.

– Тогда что, по-твоему, гуманизм?

– Прежде всего – доброта во взаимоотношениях.

– А если человек не желает быть добрым, то его надо уничтожить? – ехидно поинтересовался Учитель.

– Нет, – возмутился Илар. – Но держаться от него лучше подальше.

– Это если есть такая возможность. А если нет? Что тогда? Ведь он – отрицательный пример для множества других. Все-таки уничтожить?

– Нет, – повторил Командор.

– А чем занимались вы? Не припомнишь, часом?

– Уничтожали… Но ведь мы чистили только самую гнусь, убивающую, пытающую и так далее. Неужели таких не нужно останавливать?

– Нужно. Но не так. Вот в этом парадоксе, кстати, и заключена фальшь идеи гуманизма, как такового. «Между собой мы добры, то если кто-нибудь не хочет принимать и понимать нашей доброты, то мы его убьем…» В разных мирах в разные времена люди приходили к гуманизму, но в нем всегда присутствовала эта вот гнусная деталь, превращая гуманизм в антигуманность. А причина – идея, что человек есть мерило всего, важны только его критерии. Но ведь они субъективны, а управлять обществом должны лишь объективные, то есть, не-человеческие, надчеловеческие критерии. Решили: что хорошо для человека – то хорошо. Что плохо для человека – то плохо. Вне зависимости от осознания, что человек – подобие Бога… Вот и получалось то, что получалось.

– М-да… – только и сказал Илар, задумавшись.

– Смотрим дальше. Убили хорошие люди, предположим, какого-то подонка, совершившего что-то чудовищное. Да, он, вроде бы, и заслужил. Но остальные посмотрят и скажут: так ведь и нас убьют эти «хорошие», потому что мы не такие, как они, и не укладываемся в их рамки. И вместо положительного примера мы получим что?

– Отрицательный.

– Вот именно! Кроме того: где гарантия, что среди его потомков не будет прекрасных людей? А их уже убили в нем! Ты многое сумел понять, до многого дошел сам, но в основе все же ошибся. Ведь раз ты и твои аарн поняли, что вы созданы по подобию Божьему, то обязаны были стать примером для других. Положительным примером, таким, чтобы эти другие видели ваши взаимоотношения, и им бы захотелось самим жить так же. А вы не стали. Ты говорил о Трирроуне. Да, вы там неплохо начали. Но снова забыли, что люди – частицы Творца.

– Но что же тогда делать?

– А учить каждого тому, что он – частица Творца, – грустно улыбнулся Учитель. – Как и все остальные. Используя любую возможность для этого. В том числе – и религию.

– Сколько я этих религий в свое время создал, в скольких меня считали пророком… – не согласился Илар. – И что? Люди изменились? Нет. Только очень малая часть.

– Все верно. Когда священнослужителями становятся не понимающие своего долга и ответственности, так и происходит. Начинается возня пауков в банке и борьба за власть и привилегии. Но почему бы аарн не взять на себя контроль за этим? Ведь они видят души, не пропустят ни одного фальшивого священнослужителя. Да, такого контроля нелегко добиться, но можно. Это только один из способов. Один из многих. Твоя беда еще и в том, что ты всегда хотел добиться быстрого результата. А так не бывает. Тебе еще Исраэль сказал, что главная задача – дать людям понять, что они – подобие Создателя. И тогда доброта в отношениях придет сама собой.