Текст книги "Убийца с Грин-Ривер. История охоты на маньяка длиной в двадцать лет"

Автор книги: Холли Бин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 16 страниц)

Стивенс с адвокатом заявили, что обсуждать убийства на Грин-Ривер со следственной группой не собираются, и это затянуло расследование еще на несколько месяцев. В конце концов брат подозреваемого Роберт предоставил фотографии с их семейного отдыха на Восточном побережье. Даты на снимках и выписки с кредитных карт подтверждали, что большую часть 1982 года, когда Убийца с Грин-Ривер активно орудовал в штате Вашингтон, Билли Стивенса там не было.

Среди порнографических материалов, найденных у Стивенса дома, выявить жертв Убийцы с Грин-Ривер также не удалось. Руководитель следственной группы Боб Эванс был вынужден признать, что Стивенс – не их преступник.

Стивенс немедленно созвал пресс-конференцию, на которой набросился на детективов за то, что те бесцеремонно обыскали дом его родителей и подвергли всю семью тяжелейшим психологическим испытаниям, которых его престарелые родители не перенесли.

Эванс ответил на это, что полиция не виновата в том, что Стивенс сбежал из тюрьмы, рассказывал друзьям, что надо убить всех проституток, коллекционировал огнестрельное оружие и номерные знаки. Если бы Эванс проигнорировал факты, говорившие против него, то был бы уволен – и вполне справедливо.

6 декабря 1989 года Стивенс на судебном заседании признал свою вину в побеге из тюрьмы и владении огнестрельным оружием. Судья должен был вынести ему приговор: по соответствующей статье Стивенсу грозило до десяти лет тюремного заключения и штраф до 250 тысяч долларов.

Однако еще до вынесения приговора у Стивенса выявили рак печени и поджелудочной железы в последней стадии и отпустили на поруки. Несмотря на то что тяжелая болезнь превратила его в жалкую тень того громилы, каким его знали в Университете Гонзага, в последний год, проведенный на свободе, Стивенс умудрился совершить еще одно преступление – его арестовали за кражу. В сентябре 1991-го, в возрасте сорока одного года, Уильям Стивенс-младший скончался.

Глава 18. Конец и начало

Пришел конец и существованию следственной группы по делу Убийцы с Грин-Ривер. Ее бюджет был слит с бюджетом отдела тяжких преступлений. Некогда группа насчитывала почти семьдесят человек, впоследствии была сокращена до семнадцати, и теперь их тоже пришлось по-тихому вывести из состава.

Многие из этих детективов занимались делом Грин-Ривер с первых эпизодов в 1982 году – в том числе Дэйв Райхерт, который теперь получил звание сержанта. Кто-то из его коллег успел выйти на пенсию, кто-то уже умер. И все испытывали глубокое разочарование. Последняя надежда, вспыхнувшая с появлением нового подозреваемого, угасла. Похоже, они так никогда и не арестуют этого неуловимого маньяка.

Родители жертв умоляли Дэвида Райхерта не бросать расследование. Он отвечал, что никогда не бросит – ни за что. Цель его жизни – найти Убийцу с Грин-Ривер и предать его суду. Но у него есть служебные обязанности. Он должен раскрывать и другие дела. Он сержант полиции и подчиняется начальству.

Дело Грин-Ривер вел теперь один-единственный детектив, Том Дженсен. Он присоединился к следственной группе в 1984 году, когда в ней числилось пятьдесят сотрудников. Они собрали впечатляющую базу данных и огромное количество вещественных доказательств. Тому предстояло прорабатывать их в попытке установить связи, не обнаруженные до сих пор. Задача казалась невыполнимой – тем более для одного человека. Как обобщить и проверить такой массив материалов? Славный дружелюбный Том Дженсен, скандинав со светлыми волосами и густыми усами, несколько раз просил, чтобы его перевели на другое задание. Вместо этого ему в подмогу выделили еще одного детектива, Джима Дойона.

К ним поступали сведения обо всех человеческих останках, которые находили в округе Кинг и которые можно было отнести к делу Убийцы с Грин-Ривер.

В октябре 1989 года на полосе отчуждения аэропорта Си-Так был найден разложившийся женский труп – он лежал неподалеку от того места, где ранее нашли останки еще трех жертв: Мэри Михан, Констанс Наон и Келли Уэр. Тогда всю полосу отчуждения обыскивали со служебными собаками, но последнего трупа не нашли. Разлагающиеся останки имеют свойство постепенно уходить под землю: их накрывает осенняя листва, поверх нее оседает пыль и грязь, и постепенно они оказываются под поверхностью.

Установить личность погибшей патологоанатомам удалось по стоматологической карте. Ею оказалась девятнадцатилетняя Андреа Чайлдерс. Она родилась в Калифорнии, но после развода родителей поселилась в Сиэтле с отцом и мачехой. Андреа пропала в апреле 1983 года и изначально была включена в список предполагаемых жертв Убийцы с Грин-Ривер. Но затем следствие установило, что женщина с таким именем год спустя пересекла канадскую границу и въехала на территорию Британской Колумбии, поэтому из списка ее имя изъяли.

В сентябре 1990 года грибники нашли разрозненные кости и обрывки одежды возле 410-го шоссе близ Энамклоу. Но только в январе 1991 года удалось установить личность их обладательницы, Марты Ривз.

Марте было тридцать шесть лет; она сбежала из семьи – от мужа и четырех детей – из-за пристрастия к кокаину. Чтобы раздобыть денег на наркотики, Марта занималась проституцией в Сиэтле. В марте 1990-го она в последний раз позвонила мужу и попросила у него взаймы. Тот отказал. В апреле на его имя пришло письмо – точнее, конверт, в котором лежали водительские права Марты. Очевидно, кто-то нашел их и бросил в почтовый ящик, надписав на конверте адрес, указанный в данных водителя. Муж Марты передал конверт в полицию, но на нем было столько отпечатков, что выделить хотя бы один четко не представлялось возможным. С последнего звонка Марты Ривз домой до обнаружения ее останков прошло полгода.

В сентябре 1991 года к северу от 410-го шоссе – снова рядом со съездом на проселок, уходивший к заброшенной ферме, – был обнаружен человеческий скелет. Его нашли лежащим поверх камней, обрушившихся с обочины в овраг между 1986 и 1987 годом. Получалось, что попасть в овраг раньше скелет не мог – его выбросили, когда обвал уже произошел. Рядом не было ни личных вещей, ни предметов одежды. Спустя почти полгода удалось установить личность жертвы – Роберта Хейс. В последний раз Роберту видели живой 7 февраля 1987-го. Ее не относили к числу жертв Убийцы с Грин-Ривер, поскольку Хейс пропала гораздо позже пика его активности.

Поскольку теперь в распоряжение следственной группы попадали исключительно разложившиеся останки, разобщенные скелеты и фрагменты костей, у патологоанатомов возник чуть ли не суеверный страх – они хранили их все до единой, боясь потерять даже крошечную косточку. Вдруг когда-нибудь по ней удастся определить личность еще одной жертвы? В архивах по делу Грин-Ривер уже хранилось более девяти тысяч вещественных доказательств.

Обычно тела жертв находили на открытом воздухе, и улик, указывающих на личность преступника, при них было очень мало или не было совсем. Тем не менее у некоторых оставались предметы одежды.

На многих трупах присутствовали микроскопические волокна разного цвета и состава.

На восьми остались частицы краски, которые на момент обнаружения идентифицировать не удалось.

На восемнадцати телах были обнаружены волоски, не принадлежавшие жертвам.

Имелись основания связать убийцу с минимум восемью автомобилями – все были подержанными пикапами разных цветов, американского производства, один с пятнами грунтовки по борту.

Обобщенный портрет убийцы представлял собой мужчину в возрасте около тридцати лет, среднего роста, в клетчатой рубашке и бейсболке. Многие свидетели упоминали о том, что он носил усы.

Но все это пока не помогло его отыскать. Оставалось надеяться, что с развитием науки удастся идентифицировать что-то из улик – волокна, волосы, следы спермы или частицы краски – и связать их с кем-то из списка подозреваемых. Туманная перспектива с учетом и без того многолетней продолжительности следствия.

Тем временем Фрэнк Адамсон, некогда возглавлявший следственную группу, стал начальником криминальной полиции округа; Роберт Кеппел получил докторскую степень, написал несколько книг, мгновенно ставших популярными, и теперь читал курс с говорящим названием «Убийство» в Университете штата Вашингтон. Шериф округа Кинг Джим Монтгомери получил повышение, и должность оказалась свободной. Дэвид Райхерт решил претендовать на нее.

Дэвиду уже было под пятьдесят, и он быстро седел, но сохранял завидную физическую форму. Он бегал по утрам и занимался в спортзале несколько раз в неделю. Дэвид считал себя идеальной кандидатурой на пост шерифа и повел активную избирательную кампанию. Его поддерживали и Адамсон, и большинство персонала офиса шерифа – все эти люди знали Райхерта уже много лет. Он стал зрелым, уверенным в себе. По-прежнему носил полицейскую форму, хотя многие его коллеги перешли на обычные деловые костюмы. Привлекательный внешне и умевший убедительно говорить, Райхерт воплощал образ идеального стража закона. Выборы он выиграл без труда.

В 1999 году Дэвид Райхерт стал шерифом округа Кинг. Он по-прежнему ставил своей целью поимку Убийцы с Грин-Ривер и был уверен, что найдет его. Он собирался возобновить следствие по делу, и Том Дженсен поддерживал нового шерифа в этом начинании.

Больше всего подозрений у Райхерта по-прежнему вызывал Гэри Риджуэй. В 1987 году они были как никогда близки к его поимке, но в тот раз никаких подтверждений причастности Риджуэя к убийствам выявить не удалось.

Дэйв собрал «ветеранов» того расследования. Он предлагал еще раз заняться вещественными доказательствами и изучить новые возможности для анализа ДНК. У них имелись образцы спермы, найденные на трупах Марсии Чэпмен и Кэрол Кристенсен. После допроса у Риджуэя взяли образцы волос, крови и слюны. Что, если теперь удастся сличить ДНК Риджуэя с той, что выделят из образцов с останков жертв? Дэвид Райхерт обещал изыскать средства на проведение такого анализа, и это ему удалось.

В 2001 году федеральные власти выделили значительную сумму на проведение исследований по проверке совпадения ДНК в образцах, которые были получены в ходе расследований, не завершившихся поимкой преступника, – иными словами, «висяков». Таких расследований оказалось около 150 тысяч, и появилась возможность продвинуться в одном из них.

В марте 2001 года Том Дженсен отправил образцы с трупов шести жертв Убийцы с Грин-Ривер в криминологическую лабораторию штата Вашингтон. Детективы надеялись, что криминалисты смогут выделить из них ДНК в количествах, достаточных для сличения. В 1988 году образцы уже направляли в лабораторию «Лайфкод Корп» в Нью-Йорке, но ответ оказался обескураживающим: «недостаточное количество молекулярного веса человеческой ДНК».

Лаборатория была перегружена, и только в октябре 2001 года образцы, полученные с тел Опал Миллз, Марсии Чэпмен и Кэрол Кристенсен, подверглись новому анализу. Совсем недавно – в 2000 году – у криминалистов появился новый метод исследования ДНК – так называемый «метод коротких тандемных повторов». Для него требовалось меньше материала, и он обеспечивал невероятную точность: вероятность ошибки равнялась 1 на 100 миллионов миллиардов!

Образцами из округа Кинг занималась криминалист Беверли Хаймик; первым делом она исследовала сперму, полученную из влагалища Марсии Чэпмен. Материал сохранился плохо, и особых надежд на то, что из него получится извлечь ДНК, Беверли не питала. Тем не менее ей это удалось. И, что самое удивительное, профиль коротких тандемных повторов совпал с профилем одного из подозреваемых. Беверли не верила собственным глазам. Она срочно взялась проверять следующий образец – на этот раз из волоса, найденного на трупе Опал Миллз. Профиль, полученный в этот раз, совпал с обоими предыдущими – и подозреваемого, и мужчины, оставившего сперму во влагалище Чэпмен.

Фамилию подозреваемого Беверли записала на листке и запечатала в конверт. На следующий день она обратилась с просьбой к коллеге, Джин Джонсон, не проведет ли та контрольную проверку.

Джонсон проверила образцы спермы, найденные на ягодицах Кэрол Кристенсен, которую убили в мае 1983 года. Этот профиль также совпал с профилем одного из подозреваемых. Его фамилию Джонсон, по просьбе Беверли Хаймик, запечатала в еще один конверт. Они обменялись конвертами и разошлись по разным кабинетам, чтобы их открыть.

А открыв, кинулись звонить детективу Тому Дженсену. Они настаивали, чтобы он скорее приехал в лабораторию – его ждет сногсшибательная новость. Том отправился немедленно, а приехав, был сильно удивлен: девушки в белых халатах, сотрудницы лаборатории, распивали виски прямо на рабочем месте! И у них был для этого повод.

В обоих конвертах оказалось одно и то же имя: Гэри Леон Риджуэй. С учетом вероятности ошибки – один к ста миллионам миллиардов – и общей численности населения Земли в шесть миллиардов человек выходило, что только Риджуэй мог являться обладателем ДНК-профиля, полученного из образцов с трупов жертв. Они нашли Убийцу с Грин-Ривер!

Том Дженсен отличался скандинавской сдержанностью и сухим чувством юмора. Но даже у него дрожали руки и срывался голос, когда он явился к Дэвиду Райхерту с папкой в руках. Дэвид, теперь большая шишка – шериф! – сидел за рабочим столом. Том встал напротив и выложил перед ним три листа бумаги, лицевой стороной вниз. По очереди он начал переворачивать листы.

– Это ДНК-профиль из образцов Чэпмен.

Том сделал паузу, давая Райхерту возможность посмотреть документ.

– Этот из образцов Миллз.

Профили были одинаковые.

– А это – ДНК-профиль одного нашего подозреваемого.

Дэвид Райхерт сидел, не решаясь задать вопрос, крутившийся на языке. И Том продолжил сам:

– Точно совпадает с двумя предыдущими. Вот здесь его имя.

Том протянул Райхерту запечатанный конверт. Шериф, не открывая конверта, поднял на него глаза.

– Я знаю, кто это. Гэри Риджуэй.

Когда Фэй Брукс узнала, что их убийца найден, слезы брызнули у нее из глаз. Теперь они могли обвинить Риджуэя в убийствах трех жертв, найденных в Грин-Ривер 15 августа 1982 года.

Заново созданной следственной группе предстояло запастись доказательствами, чтобы арестовать Риджуэя и привлечь к суду. По данным ДНК-экспертизы была установлена его связь с тремя жертвами: Опал Миллз, Марсией Чэпмен и Кэрол Кристенсен. Поскольку труп Синтии Хиндс был найден одновременно с трупом Марсии Чэпмен и обеих убийца придавил к речному дну камнями, причастность Риджуэя доказывалась легко.

Получалось, что у следствия на руках имеется четыре дела, по которым Риджуэю можно предъявить обвинение. Конечно, арест, обвинение и приговор были основными целями детективов, но потенциально Риджуэй мог дать им гораздо больше. Если учитывать всех известных жертв, другие возможные убийства и пропавших, подходивших под профиль, их общее число достигало семидесяти. Пока следствию были известны судьбы лишь сорока восьми. И если бы Риджуэй рассказал об остальных, их семьи получили бы долгожданную определенность.

Надо было пересмотреть все улики и все собранные материалы по делу, и в первую очередь заняться образцами краски, найденной на телах восьми девушек. Найти Риджуэя и установить за ним наблюдение, чтобы он больше никого не убил. Разыскать свидетелей, дававших в прошлом показания против него, убедиться, что они живы и готовы выступить в суде. А также подготовиться к допросу, чтобы на этот раз Риджуэй точно не ушел безнаказанным.

17 октября 2001 года за Риджуэем была установлена слежка. Пока что он исправно ездил на работу, на завод «Кентуорт Тракс», и обратно домой, в Оберн. Правда, по самому длинному пути – через Си-Так. Он по-прежнему не нарушал правил дорожного движения и не превышал положенной скорости. Однажды остановился и заговорил с какой-то женщиной – судя по всему, проституткой.

По Си-Так он всегда двигался медленно, неоднократно разворачивался и повторял свой маршрут. Из-за таких задержек дорога на работу, занимавшая не более двадцати минут, растягивалась у него на целый час.

Несколько раз он петлял по парковкам на «стрипе», присматриваясь к проституткам, которые ловили там клиентов. Он посещал и Рейнир-авеню – еще одно место сбора «жриц любви».

В Оберне Риджуэй проживал с женой, Джудит Линч, теперь ставшей Джудит Риджуэй. За четыре года, прошедших с покупки дома в 1997 году, они превратили свой участок в роскошный сад с рододендронами, можжевельниками и цветочными клумбами. Комнатных растений у Джудит тоже было столько, что и не сосчитать.

Их дети выросли. Дочери Джудит жили собственными семьями, а сын Гэри, Мэттью, служил в армии. Они купили дом на колесах, о котором давно мечтали, – дорогой «Флэйр-Моторхоум». Гэри ездил на хорошем надежном пикапе «Форд Рейнджер», она – на удобном седане «Меркюри-Сэйбл». У супругов имелись значительные накопления и сейф в банке. Благодаря пенсионному фонду, страховкам и этим накоплениям Джудит чувствовала себя в полной безопасности. Часть наличных она хранила дома и еще часть – в трейлере, чтобы уберечься в путешествиях от любых случайностей.

Отец Гэри, Том Риджуэй, умер в 1999 году, мать, Мэри, скончалась совсем недавно, 15 августа 2001 года. До последнего с ней жил младший сын, Томас Эдвард. Родительский дом следовало, конечно, продать, но братья никак не могли решить, кому достанутся деньги. Том утверждал, что львиная доля должна отойти ему – он ухаживал за родителями, когда они стали старыми и немощными. Гэри порой заезжал к брату, пытался обсуждать варианты продажи, но Том стоял на своем. Джудит считала, что деньги следует разделить по справедливости между тремя братьями. В конце концов, сумма немалая – почти 200 тысяч долларов. Свой дом в Оберне они с Гэри купили за 189 тысяч и еще выплачивали ипотеку. Деньги от раздела могли бы им пригодиться.

Она по-прежнему вела всю домашнюю бухгалтерию. Гэри получал от жены оговоренные суммы на завтраки в «Дэнни’с» и на бензин. В ноябре он работал в первую смену – вставал в половине пятого, умывался, брился и в пять выходил из дома. В закусочной покупал оладьи с кленовым сиропом и чашку кофе. Смена начиналась в 6:30, и он никогда не опаздывал.

Вечером пятнадцатого числа он попросил у Джудит дополнительные тридцать долларов, сказав, что они нужны на какую-то деталь для его пикапа. Она выдала мужу деньги и записала этот расход в семейной бухгалтерской книге. А на следующий день, 16-го числа, вскоре после окончания рабочей смены, Гэри позвонил ей из полиции. Его арестовали – он сам не понимает за что. Пускай Джудит не волнуется, детективы разберутся и отпустят его. Наверное, придется заехать за ним в участок – его машина осталась на парковке на Си-Так. Потом они вместе ее заберут.

Джудит не находила себе места. Что могло случиться? С какой стати полицейским арестовывать Гэри, он же просто ехал домой с работы?

На самом деле Гэри Риджуэй был задержан в результате подставы, организованной полицейскими. В том месте, где он притормаживал чаще всего, возле «Мотель-6» на Си-Так, они выставили девушку-полицейскую, переодетую проституткой. Таких агентов под прикрытием у них было несколько – они следили за передвижениями Риджуэя и любой его активностью на «стрипе». Риджуэй притормозил возле нее, помахал в окно машины несколькими десятидолларовыми купюрами и сказал, что хочет поговорить. Пусть она пройдет немного вперед, к парковке. Он остановится там, и они договорятся о «свидании». Девушка тут же подала службе наблюдения условный сигнал. Как только Риджуэй припарковался, его арестовали и обыскали. В кармане у него лежало тридцать долларов наличными и латексные перчатки. Риджуэя увезли в участок по обвинению в «cклонении к проституции».

Глава 19. Мой муж – убийца?

Джудит помчалась в участок. Гэри к тому времени уже готовились отпустить; ему выдали повестку в суд, который должен был определить сумму штрафа. Жене он сказал, что это просто ошибка. У его пикапа открылось заднее окно, он не мог дотянуться до него с водительского сиденья и был вынужден притормозить на парковке. Когда он вылез, полицейские его скрутили. Якобы он уговаривал какую-то девушку заняться сексом за деньги. Но она-то, Джудит, знает, что это ерунда! Может, он кому и улыбнулся – просто чтобы показаться вежливым. Но не более того. Супруги заехали на парковку перед «Мотель-6» забрать пикап Гэри, а потом вернулись домой.

Следственная группа сделала из ареста Риджуэя совсем другой вывод – он не оставляет своей преступной деятельности и по-прежнему охотится на проституток. Его следовало арестовать как можно скорее. От офиса генерального прокурора делом Риджуэя занимались Джефф Бэрд и Патрисия Эйкс. Они готовились выдать ордера на его арест и обыски в домах и машинах к 7 декабря. Но после инцидента на «стрипе» процедуру ускорили, и ордер на арест был получен рано утром 30 ноября.

Больше всего на свете Дэвиду Райхерту хотелось присутствовать при том, как на Риджуэя наденут наручники и возьмут под стражу. Но теперь, став шерифом, он не мог участвовать в поимке преступников – его делом было командование, информирование общественности и взаимодействие с прессой.

Детективы на машинах без опознавательных знаков поехали на завод «Кентуорт», где работал Риджуэй. А Мэтт Хейни, в 1987-м объявивший Риджуэя Убийцей с Грин-Ривер, и его коллега Сью Питерс отправились к ничего не подозревающей Джудит. В 15:30 они постучали в двери их с Гэри дома в Оберне. Ровно в этот момент на заводе Гэри Риджуэй был арестован. А Джудит с улыбкой встретила детективов на пороге. Пригласила пройти в гостиную – через холл, где стоял велотренажер. Казалось, появление полицейских ее немного удивило, но и только. Джудит думала, что они пришли по поводу того случая на Си-Так.

На самом деле Хейни и Питерс хотели пощадить жену убийцы и сообщить ей об аресте лично, прежде чем появятся сообщения в прессе. Они предложили ей вести беседу под запись на магнитофон, и Джудит согласилась. Первым вопросом было, знает ли она, что Риджуэя недавно привлекали в полицию. Джудит ответила «да». Можно попросить ее немного рассказать об их совместной жизни? Конечно.

По просьбе Хейни Джудит рассказала об их с Гэри знакомстве на встрече клуба «Родители без партнеров». Это было в 1985 году. Кажется, встреча проходила в ресторане «Уайт Шаттерс». Он сразу показался ей привлекательным. Такой добрый, улыбчивый. Да он и сейчас такой, нисколько не изменился.

Есть у него друзья?

Пожалуй, нет. Они – лучшие друзья друг для друга.

А женщины? Есть женщины-подруги?

Нет. Совершенно точно. Джудит знала бы. Когда Гэри не на работе, они все время проводят вместе. Она всегда старается быть дома, когда он возвращается со смены. Ей приятно, как он расспрашивает ее про прошедший день. Узнает, не надо ли с чем-то помочь. Если течет кран или ломается стиральная машина, сразу берется чинить.

Что Джудит знает насчет его бывших жен?

Немного. Его вторая жена, мать Мэттью, поет в кантри-группе. Они потому и расстались – она слишком часто отсутствовала дома. Вроде бы между ней и Гэри были какие-то трения. Джудит судит по тому, что он не ездил к Марше забирать Мэттью на выходные – это делала его мать, Мэри.

Говорил он о том, что Марша была ему неверна?

Кажется, да. Очень давно. У нее появился кто-то в их кантри-группе.

Про первую жену, Клаудию, Джудит не знала вообще ничего. С тех пор прошло столько времени!

Сердился ли когда-нибудь ее муж? Случались у него приступы гнева?

Нет. Никогда. Он и голоса-то не повышал практически ни разу.

Гэри мог ее ударить? Грубо схватить? Ей не приходилось обращаться в полицию с жалобами на домашнее насилие?

Господи, нет!

Джудит уже начинала недоумевать. С какой стати ей задают такие странные вопросы? Домашнее насилие – о чем говорят эти люди?!

– Гэри – лучший мужчина в мире, – приподняв подбородок и выпрямив спину, заявила детективам она. – Он прекрасный муж и отец. У нас очень теплые отношения с Мэттью. Мальчик сейчас в армии. В Калифорнии. На день рождения мы отослали ему немного денег в подарок.

Гэри и о родителях всегда заботился – каждый день заезжал к ним после работы, когда у Тома Риджуэя началась болезнь Альцгеймера. И этот дом, чересчур просторный для них двоих, они купили именно потому, что надеялись переселить родителей Гэри к себе. Ужасно жаль, что те так быстро умерли.

Ее спросили насчет их общей с Гэри любви к барахолкам и распродажам. Джудит, до того говорившая поспешно, словно убеждая саму себя, сделала паузу. Потом кивнула: да, они обожают такие места. А свалки? Ну, свалки, куда люди выбрасывают разный мусор? Джудит опешила: зачем им туда ездить? Нет, на свалках они не копаются. С чего бы?

Им нравятся кемпинги дорогого клуба «Лейжер Тайм Резорт». Чтобы путешествовать, они купили себе дом на колесах за двадцать две тысячи. Ездили по побережью штатов Вашингтон, Орегон, даже в Канаду.

Детективы решили сменить тему. Она знает, почему Гэри арестовали 16 ноября?

Да, знает. Он остановился закрыть заднее окно на пикапе. И тут полицейские набросились на него.

И за что же?

Гэри точно не сказал. Офицер, оформлявший в участке его документы, упоминал что-то о «склонении к проституции». Но это просто смешно. Ее муж таким не занимается. Конечно, есть всякие мужчины… они делают то, что… ну, не положено приличным людям. Наверное, Гэри по ошибке приняли за такого человека. Он очень дружелюбный и всегда улыбается. Обязательно здоровается, если кто-то на него посмотрит.

Она бы удивилась, узнав, что Гэри правда приставал к проституткам?

Ну конечно! Она сразу задалась бы вопросом, что делает не так.

А может, причина не в ней, а в ее муже? На это Джудит не нашлась что ответить. Она разнервничалась и с трудом сидела на месте. Их любимые плюшевые кресла с кружевными салфетками на подголовниках – как необычно видеть на них чужих людей, да еще из полиции! Джудит хотелось, чтобы детективы скорее ушли.

Но те не уходили – они начали расспрашивать про случай в 1987 году, о котором она давно забыла. Ну, когда Гэри якобы напал на какую-то девицу. Джудит помнила его очень смутно. Да, что-то было. Их дом и машины обыскали. Но ничего не нашли. Она тогда потеряла у мужа в пикапе браслет.

А он упоминал, что в начале восьмидесятых его застукали с проституткой?

Нет. И вообще, тогда они не были знакомы.

В каком-нибудь другом контексте он о проститутках упоминал? Как Гэри к ним относился?

Да никак. Они не говорили о них.

Каково его отношение к чернокожим? Латиносам? Филиппинцам?

Джудит ответила, что все люди равны. Ее поправили – так считает она. А ее муж? Он думает точно так же?

Опять она вся подобралась, напрягла шею и плечи.

– Он прекрасный человек, понимающий и добрый. Улыбчивый, душевный. Гэри не бывает злым – никогда.

Мэтт Хейни спросил про судебное слушание, на которое она ездила вместе с мужем. Какой ему присудили штраф?

Семьсот долларов.

Он его заплатил?

Да. Потому что разбирательство и адвокаты обошлись бы куда дороже. Но он ни в чем не виноват. Гэри ни к кому не приставал. Она, Джудит, целиком и полностью ему доверяет.

Настала очередь Сью Питерс задавать вопросы. Ей, женщине, удобнее было спрашивать про интимную жизнь. Что Джудит может сказать о Гэри как о любовнике?

Ну, секс нужен ему немного чаще, чем ей. Но он не настаивает и не принуждает жену. Порнофильмы? Они смотрели их раз или два. Просто из любопытства. Гэри принес с работы – кто-то из коллег ему дал. Нет, он не держал дома порножурналов. И связывать ее не предлагал. А насчет секса на природе – зачем это надо, когда дома есть удобная кровать? И в трейлере, кстати, тоже.

Снова вступил Мэтт Хейни: Гэри не собирал материалов по убийствам на Грин-Ривер?

Нет. Их собирала она. И хранила у себя в комоде под бельем.

Мэтт Хейни насторожился, и тут, как назло, громко зазвонил телефон. Джудит взяла трубку, коротко бросила «я занята» и дала отбой. Казалось, с начала их разговора прошла целая вечность, но магнитофон показывал длительность записи – всего восемнадцать минут. Детективы понимали, что в дом Риджуэев могут вот-вот нагрянуть журналисты. Они знали, что тот уже арестован. Джудит попросили на время отключить телефон.

– Да зачем? – возмутилась она. – Что происходит? Вам не кажется, что я имею право знать?

Детективы переглянулись. Мэтт, помедлив мгновение, заговорил:

– Возможно, вы в курсе, что в апреле 1987 года, когда ваш муж проходил подозреваемым по делу Убийцы с Грин-Ривер, у него взяли образцы крови, слюны и волос. Так вот, недавно их сравнили с образцами телесных жидкостей, обнаруженных на телах жертв. Его ДНК нашли на трупах трех проституток. Это означает, что у него был с ними секс. И он снова становится подозреваемым. 16 октября, когда его арестовали, он пытался вступить в контакт с нашим офицером – девушкой, переодетой проституткой. Предлагал ей быстрый секс за тридцать долларов. Я понимаю, для вас это шок…

Джудит сидела белая как полотно.

– Вы можете допустить мысль, что у него был секс со всеми этими женщинами?

Она покачала головой. Нет, такой мысли она не допускает. Она не знала, что за ее мужем ведется слежка. Не представляла, что, уезжая заранее из дому, он колесит по «стрипу» и наблюдает за проститутками. Нет, он никогда не пытался ее душить. Не нападал сзади, чтобы напугать.

Если в суде ее будут допрашивать, что она скажет?

Что Гэри Риджуэй – лучший человек на свете. И она его любит.

Тогда же, в три часа пополудни, на заводе «Кентуорт» разворачивалась другая драма. Чтобы не спугнуть подозреваемого, детективы собирались сначала допросить его якобы как свидетеля, об изнасиловании и убийстве Кэрол Кристенсен. Они придумали предлог – дочь жертвы выросла и хочет больше узнать о том, как погибла ее мать.

Риджуэй вышел к полицейским в рабочем комбинезоне и очках с толстыми стеклами. Глаза за ними казались выцветшими и мутными. Взгляд был усталым, отрешенным.

Его начали расспрашивать, но Риджуэй утверждал, что ничего не помнит.

Он встречался с Кристенсен? Был с ней знаком? Возможно. Она, кажется, работала официанткой…

Детективы усиленно изображали беспомощность – без его показаний им никак не обойтись. Может, он все-таки что-то вспомнит? Как ему кажется, зачем убийца тогда оставил на трупе рыбу и бутылку вина?

Прищурившись, Риджуэй вгляделся в фотографии, которые полицейские ему показывали. Ему было приятно, что на него рассчитывают, как на эксперта. Он сделал пару предположений – нет ли тут намека на «Тайную вечерю»? Рыбы, вино… Очень похоже. Детективы покивали, а потом один из них задал самый главный вопрос:

– У вас был когда-либо сексуальный контакт с Кэрол Кристенсен?

Риджуэй покачал головой:

– Нет. Нет, не было.