Текст книги "Упс, малыш для миллиардера (ЛП)"

Автор книги: Хлоя Мэйн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 5 страниц)

Он смеется.

– Что? – я кладу ложку в посудомоечную машину.

Роман достает из холодильника большой стейк и, проходя мимо меня, шепчет:

– Твои глаза тебя выдают.

Я сглатываю и иду за ним к плите.

– В каком смысле?

– В них появляется удивленный блеск. Как будто ты поражена тем, что что-то настолько дорогое может действительно стоить этих денег. У тебя был точно такой же взгляд, когда ты попробовала мое шампанское.

– Оно было потрясающим, – выдыхаю я.

Он склоняется и касается губами моих губ – мимолетный поцелуй.

– Мне нравится показывать тебе, насколько хорошими могут быть вещи.

Следующее, что он мне показывает, – это насколько вкусным может быть стейк. Он обжаривает его до идеала, потом дает отдохнуть – еще один украденный поцелуй – прежде чем нарезать, как настоящий шеф-повар.

– Это невероятно, – говорю я, не скрывая восторга, когда мы садимся в столовой. – Просто потрясающе. Как ты так хорошо готовишь?

– В подростковом возрасте я работал на кухнях, – отвечает он.

Моя вилка с грохотом падает на тарелку.

– Да ладно!

– Я говорил тебе, что не осуждаю тебя за работу официанткой. Я не всегда был богат. Не то чтобы я был обученным поваром, но начинал с уборки столов и мытья посуды, потом перешел к подготовке продуктов и по дороге кое-что освоил. В другой жизни, возможно, я пошел бы в ресторанный бизнес. Но еще я набрался опыта в сфере недвижимости и жизнь пошла по этому пути.

– Так твой бизнес – это недвижимость? Не приложения?

– Сейчас в любой сфере есть технологическая составляющая. Но да, мое начало было именно в недвижимости. – Он сжимает ладони. – Нет ничего лучше, чем приобрести новый актив.

– Как подушка безопасности, только вместо подушки – здание?

– Допустим, – он улыбается.

– Почему ты не живешь здесь? – я обвожу рукой просторное помещение. – Достаточно шикарное место.

Он хмурится.

– Мне не нужно шикарное.

– То есть твой дом – хибара?

Он закатывает глаза.

– Нет. Но мне безразличен мой дом. Это просто еще один актив. Если ты захочешь жить здесь, мы сможем…

Он обрывается на полуслове, но я это слышала.

Мы.

Глава 14

Роман

Черт.

– Забудь, что я это сказал.

– Трудно забыть, – осторожно отвечает Вилла. – Я сказала, что не хочу съезжаться с тобой, а твой ответ – поселить меня здесь и потом самому сюда переехать? Ты ведь даже не хочешь жить в этой квартире!

– Я этого не говорил.

Она хмурится.

– Но я же спросила, почему ты тут не живешь?

– А я не успел ответить, – я наклоняюсь и беру ее за руку. Ее пальцы кажутся крошечными по сравнению с моими. – В ту ночь, когда мы встретились… я впервые сюда поднялся. Я купил эту компанию всего за месяц до того и был очень занят. Пентхаус не имел для меня значения. Я вообще не строю такие квартиры в своих зданиях. Вон в том, что через дорогу, их нет.

Я делаю паузу, глубоко вздохнув.

– Но та ночь сделала эту квартиру важной для меня. В последующие дни я пытался проводить здесь время. Хотел быть здесь постоянно, но… это было слишком тяжело. Знаю, ты не хочешь это слышать, но тогда мне казалось, что я встретил свою родственную душу.

Я сжимаю ее руку сильнее.

– Я не верю во всю эту чушь. Не хочу, чтобы меня поглощали такие чувства. Но судьба, похоже, наплевала на мои предпочтения, потому что я влюбился в тебя, Вилла. Влюбился до чертиков, до потери головы. И я одновременно хотел быть в том месте, где все произошло, и не мог здесь находиться. Так что насчет этой квартиры… да, она мне нравится. Очень. Чертовски сильно. Заполнить ее продуктами для тебя – это сделало меня счастливым. Готовить для тебя здесь – делает меня счастливым. Видеть, как ты закатываешь глаза от того, какая она шикарная, – делает меня счастливым. И если тебе нужно расстояние между нами, я понимаю. Но когда я уйду, мое сердце останется здесь, с тобой. А я вернусь при первой же возможности.

Она смотрит на меня, широко раскрыв глаза. А потом резко отшатывается на стуле.

– Ох!

– Ох? – я вскакиваю, сердце уходит в пятки.

Ее глаза расширяются, на лице вспыхивает восторг.

– Кажется… малыш шевелится.

Глава 15

Вилла

У меня кружится голова от всего, что только что сказал Роман, но я никогда раньше не чувствовала, чтобы малыш шевелился так сильно.

– Прости, – выдыхаю я, переводя взгляд на Романа. Он уже отодвигается от стола. – Ты говорил такие… хорошие вещи. Продолжай.

– К черту все это, – рычит он, падая на колени рядом со мной. Легко разворачивает мой стул, будто он, вместе с беременной мной, ничего не весит, и зависает ладонями над моим животом. – Можно?

Я киваю, смеясь сквозь слезы.

– Не знаю, почувствуешь ли ты это тоже, но, по-моему, малыш вот здесь… – я беру его руку и прижимаю к боку живота.

– Как это ощущается? – тихо спрашивает он, глядя на меня снизу вверх.

– Это был настоящий пинок и перекат. Невероятно. Раньше я ощущала только легкое порхание, но ничего подобного. – Я дрожу. – Немного было и раньше, когда ты готовил. Я подумала, что это просто бабочки в животе… от того, что ты со мной флиртовал.

– Флиртовал, значит? – он ухмыляется. – Ладно, признаю, флиртовал. Может, малышу понравилось.

Я затаиваю дыхание, но ничего не происходит.

Роман не двигается.

Вокруг нас воцаряется тишина. Мы оба ждем.

И вдруг – перекат, мягкая волна ощущений изнутри.

– Подожди, – шепчу я.

Хватаю его руку и пытаюсь угадать, где это будет в следующий раз. Скольжу его ладонью ниже, к самому низу живота, и угадываю.

Малыш бьет точно в его ладонь, резко и сильно.

Лицо Романа озаряется светом.

– Святой… – он выдыхает.

– Ага, – шепчу я, не в силах сдержать улыбку.

– Привет, малыш, – мягко говорит он, опуская голову так низко, что его губы касаются моего живота. – Я твой папа. Нам с тобой придется вместе убедить твою маму, что я никуда не уйду, хорошо?

Горячие, счастливые слезы мгновенно выступают у меня на глазах.

Я хочу сказать: «Хорошо». Но не могу произнести ни слова, ком в горле слишком велик.

Глава 16

Роман

После всего этого эмоционального перегруза Вилла с облегчением уходит принять ванну. А я перехожу через улицу в «Торн Интернэшнл», чтобы забрать ноутбук и несколько папок, которые хотел просмотреть вечером.

Возвращение в пентхаус Текбридж ощущается как возвращение домой и куда глубже, чем я мог предположить. Даже после того, как рассказал Вилле, что эта квартира стала для меня значить после нашей первой встречи.

Теперь я понимаю – в ту ночь я не хотел быть один. Я хотел быть с ней.

Где-то глубоко внутри я знал это еще до того, как нашел ее. Даже до того, как мы встретились. Что-то толкало меня купить эту компанию, это здание – все ради того, чтобы прийти к ней.

И возвращение сюда сегодня – то же самое чувство. Как будто я возвращаюсь к ней.

Дверь в спальню закрыта, поэтому я устраиваюсь на огромном диване в гостиной. Азиатские рынки уже открыты, и я связываюсь с офисом в Гонконге, а потом разбираю свою почту.

Первым делом отправляю короткое письмо детективу, которого нанял сегодня днем. Мне больше не нужна никакая информация о Вилле. Все, что я хочу о ней знать, я узнаю напрямую от нее.

Затем открываю сайт CurateMe. Думаю о том, что слышал в их офисе. О том, как она уверена, что богатые люди смотрят на искусство совершенно иначе, чем рабочий класс.

Узнал бы меня тот Роман Торн – парень, который мыл посуду и мечтал забить все тело татуировками? Но тогда я потратил следующие пятьсот долларов не на тату, а на лицензию риелтора. И дальше – история.

Теперь я покупаю искусство как выгодное вложение, а мысль набить его на коже не приходила мне в голову уже двадцать лет.

Раздаются тихие шаги, и Вилла появляется в дверях, завернутая в огромное полотенце.

Волосы влажные, еще темнее обычного, а ноги голые. Она выглядит такой юной и беззащитной.

Я не должен ощущать резкий удар желания, пульсирующий зов возбуждения… Но, черт возьми, ощущаю.

– Привет, – мой голос звучит глухо, слишком насыщенный похотью, потому что я и правда хочу ее. Опасно.

Она переминается с ноги на ногу.

– Ты работаешь?

Я откладываю ноутбук в сторону.

– Уже нет. Хочешь поговорить?

Она пожимает плечами. Румянец поднимается по ее шее. Нет, она не хочет говорить.

– Я подумала, может, ты захочешь помочь мне вытереться?

– Хочу ли я? Господи, да, – мой голос хрипнет, пока она идет ко мне. – Но я не могу позволить похоти затмить рассудок сегодня.

Она забирается ко мне на колени. Я не останавливаю ее.

Она улыбается.

– Твоя похоть? Или моя?

– Обе. – Я позволяю себе обнять ее, но держу руки поверх полотенца. Хотя прекрасно знаю, что под ним она полностью обнажена. – Я хочу построить с тобой что-то. Что-то прочное и вечное. На всю жизнь. В ту ночь я потерял голову…

– Мы оба потеряли.

– И мы не можем повторить это сегодня.

– Почему нет? Мы уже сделали это однажды. – Ее лицо меняется, в глазах боль. – Разве тебе не понравилось?

– Понравилось? Черт, Вилла. Это было невероятно. Слишком хорошо. Ты испортила меня для всех остальных.

– Тогда почему…

– Потому что я вдвое старше тебя. Я твой босс. Ты беременна и зависишь от меня. – Я отпускаю ее и провожу руками по волосам, освобождая их из тугого пучка, в котором они были весь день. – Было бы безумно неправильно пользоваться этим.

– Я не прошу тебя пользоваться ситуацией. Я прошу… – она обрывается, густо краснея. Потом собирается с силами и тянется к моим распущенным волосам. – Пожалуйста, Роман.

Трудно думать, когда она пропускает пальцы сквозь пряди, массируя кожу головы. Трудно, но возможно.

– Если ты не можешь это произнести, Вилла, мы не будем этого делать.

– Я хочу, чтобы ты меня трогал, – шепчет она неожиданно смело. – Я знаю, что сегодня было много всего, и я… словно на американских горках. Но мне нужно… я чувствую…

Ее зрачки расширяются, пульс бешено бьется на шее.

– Ты такая красивая, – бормочу я.

Она крепче цепляется за меня, удерживая за волосы, и опускает губы на мои.

Пока мы целуемся, полотенце падает.

Я заполняю ладони ее мягкой кожей. Нежные плечи, сильная спина. Круглая попка, живот, что я наполнил жизнью. И, наконец, ее грудь. Даже сквозь поцелуй чувствую, что она стала больше. И чувствительнее – по тому, как она выгибается от малейшего прикосновения.

Мой член пульсирует, стремясь оказаться в ней. Кончик влажный от семени, которое могло бы подарить ей еще одного ребенка, если бы она уже не носила моего.

Один раз.

Всего один раз.

Первый.

И я ее оплодотворил.

И сделал бы это снова.

– Черт, – срывается у меня, пока я целую ее губы. – Вилла, мы должны остановиться.

– Я не хочу, – задыхается она.

– Я тоже не хочу, красавица. – Я стону, отрывая ее губы от своих, но одновременно прижимаю ее сильнее к своей пульсирующей эрекции.

И выставляю ее грудь прямо перед собой – два пышных, налитых, требовательных к вниманию сокровища. Под бледной кожей видны тонкие вены, словно карта, по которой просятся пройти мои пальцы и губы.

– Я знаю, тебе нужно разрядиться. Чувствую это в горячем биении твоей киски, когда ты трешься об меня. Но думаю, сегодня тебе стоит лечь спать одной.

Она надувает губки. И это так чертовски сексуально, что я едва держусь.

Но я тверд в своем решении.

– Ты желанна. Ты прекрасна. Но у нас впереди завтра, Вилла. И послезавтра. И все последующие дни. Сможешь быть моей хорошей девочкой и пойти в постель? Можешь ласкать себя и ненавидеть меня, если захочешь.

– Я не могу тебя ненавидеть.

– Тогда ласкай свою красивую киску и мечтай о будущем.

– А ты… – ее взгляд падает на мою эрекцию, которая рвет ткань брюк. Ткань явно не способна скрыть, как сильно я ее хочу.

– Нет, – хрипло отвечаю я. – Это твое, обещаю. Но не сегодня. Я не прикоснусь к себе, пока ты не будешь готова, чтобы я разделил твою постель на всю оставшуюся жизнь.

Она открывает рот, чтобы возразить или пообещать то, чего я пока не могу принять.

Я прикладываю палец к ее губам.

– И тебе нужно обдумать это, прежде чем ты скажешь то, о чем можешь пожалеть завтра.

Ее глаза вспыхивают – остро, раздраженно. Но я вижу там и понимание. Медленно она кивает, прижимаясь губами к моему пальцу.

А потом, хитрая девчонка, внезапно открывает рот и захватывает кончик моего пальца, посасывая его долгую, блаженную секунду, прежде чем отпустить.

– Ладно, мистер, – говорит она весело.

Не мистер Торн. Просто мистер.

И кровь грохочет у меня в ушах.

– Это плохой момент, чтобы признаться, что мне вообще-то нравилось называть тебя мистером Торном? – Она улыбается невинно. – И когда тебя это злило… это было чертовски горячо.

Господи. Я создал монстра.

– Иди в постель, Вилла. Доведи себя до оргазма. – Я крепче сжимаю полотенце. – Думаю, ты уже достаточно сухая. Это я оставлю себе.

Она соскальзывает с моих колен, абсолютно голая.

Я голодно смотрю ей вслед.

Она останавливается прямо перед тем, как исчезнуть за углом, и бросает на меня взгляд через плечо.

Все внутри меня рвется пойти за ней.

Но я остаюсь на месте.

– Спокойной ночи, красавица.

Я жду, когда захлопнется дверь в спальню. Но тишину не нарушает ни звук.

С бешено колотящимся сердцем я запрокидываю голову и жду.

Глава 17

Вилла

Я нарочно оставляю дверь открытой, зная, что он будет слушать.

Мне нужно долго, очень долго, чтобы хоть немного расслабиться. С бешено колотящимся сердцем я забираюсь в кровать – голая. Лежу, уставившись в потолок, и думаю обо всем, что он рассказал мне о прошедших четырех месяцах.

Думаю о том, как он прикасался ко мне. О том, как он смотрел на меня, пока я сидела у него на коленях.

Мои бедра горят жаром.

Я хочу, чтобы мистер Торн пришел в мою комнату. Хочу, чтобы он прикасался ко мне, чтобы я могла прикасаться к нему. Хочу довести его до оргазма.

Одной рукой я обхватываю свою грудь, а второй провожу по животу и бедру. Между ног.

Я такая влажная, что у меня вырывается громкий, ошеломленный вздох.

Он услышал?

Я закрываю глаза.

Надеюсь, что да.

Надеюсь, он слышит абсолютно все.

Глава 18

Роман

Вилла спит, когда я тихо прохожу мимо нее утром, чтобы принять душ.

Не просто спит – она запуталась в простынях, ее обнаженное тело соблазнительно открыто, а рука лежит между бедер.

В душе мой член требует, чтобы я взял его в руку и закончил это утро так, как привык за последние четыре месяца. Но я игнорирую его. Я и так слишком много дрочил за это время, вспоминая нашу первую ночь. В следующий раз я кончу только в ней.

Резко перекручиваю кран на ледяную воду, позволяя холоду хоть немного остудить мое желание. Потом намыливаюсь и тщательно смываю пену.

Я спал паршиво на диване в гостиной и то он наверняка мягче, чем тот выцветший, испачканный краской диван, на котором она спала все эти месяцы.

Вытираюсь полотенцем, потом оборачиваю белую махровую ткань вокруг бедер и думаю, что, возможно, стоит позвонить на работу и сказать, что Вилла приболела, чтобы она могла поспать подольше.

Но в этом нет нужды – я понимаю это, когда возвращаюсь в спальню.

Вилла уже проснулась. Она сидит, свернувшись у мягкого изголовья, простыня едва прикрывает ее тело. Как будто специально ждала, когда я появлюсь в одной лишь полотенце, чтобы снова искушать меня.

– Доброе утро, – говорит она, и на губах у нее играет улыбка.

Я киваю.

Мой член дергается под полотенцем.

Вилла прыскает со смеху.

– Он тоже передает «доброе утро».

Она кивает в ответ, как будто серьезно с ним разговаривает.

– Тебе нужно сразу идти на работу?

– Нужно? Нет. Стоит? Да. Но сначала я накормлю тебя завтраком. – Я бросаю на нее жадный взгляд, пятясь к двери. – Одевайся.

– Я все обдумала, – кричит она мне вслед, пока я спешу в гостиную.

За ночь кто-то из персонала принес несколько свежих костюмов, и я переодеваюсь в классические брюки и выглаженную рубашку, а потом иду на кухню.

К тому моменту, как Вилла ко мне присоединяется, у меня уже варится кофе – в двух кофемашинах сразу.

– Обычный и без кофеина, – поясняю я. – И есть электрический чайник, если вдруг захочешь чай или…

– Кофе идеально, – она пересекает кухню и я тут же притягиваю ее в свои объятия.

– Отличный способ проснуться – увидеть тебя, выходящего из ванной с эрекцией, – шепчет она.

Я стону и опускаю губы на ее губы. На вкус она – как мятая зубная паста.

Я влюблен.

Она запускает пальцы в мои еще влажные волосы и тянет их, пока я углубляю поцелуй.

– Ты всегда их убираешь назад? – спрашивает она, когда мы наконец заканчиваем первый раунд поцелуев. Ее голос дрожит, губы припухшие.

– Да.

Она улыбается.

– Что?

– Значит, я единственная, кто видит их распущенными?

Теперь я улыбаюсь тоже.

– Да.

Она ерзает, прижимаясь к столешнице.

Черт.

– Тебе это нравится?

– М-м, да.

Я хватаю ее за талию и резко притягиваю к себе. На ней снова штаны, и я рад этому, потому что, будь на ней юбка – я бы потерял над собой контроль.

– Отлично, – рычу я, крадя у нее еще один поцелуй.

А потом ставлю кухонный остров между нами и заставляю ее признаться, какие дорогие деликатесы на завтрак оказались неожиданно вкусными для нее.

Она настаивает на том, чтобы дойти до работы пешком сама – ведь странно, если генеральный директор будет сопровождать ее прямо до кабинета.

Я не согласен. Прошло меньше суток, а мне уже кажется странным, что мы будем весь день порознь.

Вместо того чтобы подняться на этаж руководства, я иду в IT-отдел и прошу выдать Вилле новый телефон – я заметил, что у нее старенькая модель с треснувшим экраном.

Из уважения к ее личному пространству я не передаю его лично, а прошу сотрудника отнести вместе с запиской. В ней – мой номер, нацарапанный от руки, а сама записка запечатана в конверт.

Я знаю, мы все сделали не по порядку, красавица, но одно из моих многочисленных сожалений в том, что я не дал тебе свой номер в ту ночь. Исправляюсь сейчас, надеясь, что ты напишешь мне в течение рабочего дня. Думаю, если бы все было иначе, мы могли бы делать это на первых порах знакомства – переписываться, скучать друг по другу. Потому что я бы скучал. Я скучал, на самом деле. И скучаю прямо сейчас.

После этого я заставляю себя подняться наверх, в свой офис.

Проходит совсем немного времени и приходит новое сообщение.

Вилла: Это Вилла.

Роман: Привет, Вилла, это Роман, на случай, если ты забыла… парень с террасы?

Вилла: Я помню.

Роман: Что ты сегодня делаешь?

Вилла: Я на работе. А ты?

Роман: Тоже. Но я свободен на ужин, если это не слишком смело.

Вилла: Должна быть свободна… но мне нужно будет придумать, как сбежать от моего нового соседа по квартире. Он немного… как огр.

Роман: О нет, ужасно. Но звучит так, будто тебе нравится этот парень.

Вилла: Как ты понял это из «немного как огр»?

Роман: Читаю между строк.

Вилла: Он не хочет со мной спать.

Роман: А, глупый огр.

Вилла: Не глупый… просто принципиальный.

Роман: И что ты думаешь о его принципах сегодня?

Вилла: Он вообще-то умный… Думаю, я схожу с тобой на ужин, а потом вернусь и займусь сексом с ним. Но мы оба будем в старомодных пижамах, застегнутых под горло.

Я предполагаю, что она шутит.

Но потом мой шофер сообщает, что Вилла вышла в обеденный перерыв за покупками, и когда возвращалась, у нее в руках был пакет из универмага.

Вилла: Не могу встретиться после работы, у меня ужин с горячим парнем, с которым я переспала несколько месяцев назад. Но как только я вернусь с ужина, у меня есть кое-что особенное, что я хочу тебе показать.

Я смеюсь и подыгрываю ей.

Роман: Кто этот другой парень? Можно я убью его ради развлечения прямо у тебя на глазах?

Вилла: К сожалению, нет. Хотя ты и огромный огр, он еще больше тебя… во всех смыслах.

Роман: Похоже, его огромный член замедлит его. Думаю, у меня есть шанс победить.

Вилла: Вы никогда не встретитесь, увы. Ладно, мне пора! Работа зовет. О, надеюсь, ты любишь плотную фланель.

Определенно не шутка.

Глава 19

Вилла

Роман снова забирает меня после работы.

– Люди начнут болтать, – замечаю я, пока мы ждем лифт.

Он только пожимает плечами:

– Я не хочу, чтобы ты была секретом.

В моем животе малыш радостно толкается.

Я глубоко вздыхаю и шагаю в кабину лифта. Он идет следом.

– А ты хочешь быть секретом?

Мы перескочили очевидный первый вопрос – хочу ли я быть его. Наверное, тот факт, что я прошлой ночью забралась к нему на колени голая, уже ясно дал понять, что хочу.

– Я просто… нервничаю, – признаюсь я.

– Если тебе станет легче, я могу громко заявить, что мы знали друг друга еще до того, как ты начала работать в одной из моих компаний.

О, уверенность могущественных мужчин. Я закатываю глаза:

– Думаю, тот факт, что я на середине беременности, сам за себя говорит. Просто… твоя репутация настолько огромна. Ты настолько огромен. В прямом и переносном смысле. А потом есть… ну, я.

Он хмурится.

– Что это значит? Ты забавная, сексуальная и милая.

Я верю, что он видит это, когда смотрит на меня. Но не хочу говорить ему, что никто другой в мире не видит меня так.

– Вилла, – рычит он, – скажи мне, что ты знаешь, какая ты прекрасная.

Двери лифта открываются, и парень примерно моего возраста почти заходит внутрь, но вовремя узнает Романа.

– Ой, простите, сэр.

Роман хватает его за ворот рубашки.

– Ты считаешь, что эта женщина красива?

– Эм… – молодой человек бросает на меня отчаянный взгляд.

– Отпусти его, Роман.

– Она очень, э-э, милая? Но я не смотрел на нее, клянусь! Только сейчас, потому что вы спросили. Сэр.

– Хороший ответ, – Роман разворачивает его так, чтобы парень оказался в центре кабины, а мы – у дверей. – Спасибо.

– Всегда к вашим услугам, сэр!

– Не называй меня сэром.

– Да, с…

Я хватаю Романа за руку и тяну его через вестибюль.

– Хватит.

– Я спрошу у других.

– Пожалуйста, не надо. – Я встаю перед ним, упираясь обеими ладонями в его грудь. – Я справлюсь со своими нервами по поводу того, что встречаюсь с Королем Торном.

– Встречаешься? – он хмурится. – Это звучит слишком временно.

– Ну, прошел всего один день, – начинаю возражать я, и голос срывается на писк, потому что он опускается на одно колено.

Прямо в холле «Торн Интернэшнл», в конце рабочего дня. Сотрудники снуют вокруг нас.

– Вилла, ты заворожила меня на целых четыре долгих месяца. – Его голос звучит низко, мощно. – И, как ты сказала, у Короля Торна ужасная репутация.

– Я не говорила «ужасная», по-моему, – бормочу я.

Он сжимает мою руку.

– Уверен, они все согласятся, что я был бы мягче и добрее, если бы рядом со мной была Королева Торн. Кто-то нежный и маленький, кто может усмирить меня одним прикосновением руки. Кто не боится закатывать глаза, когда я веду себя грозно. Кто может заставить меня смеяться и каждый день бросать мне вызов, делая меня лучше.

– Ох, – у меня перехватывает дыхание. – Это очень мило.

– Ты очень милая. И мне ненавистно, что ты была так долго одна. Я не хочу, чтобы ты когда-либо снова была одна. Вилла, выйдешь за меня?

Я думаю о фланелевых пижамах в пакете у моих ног. О том, как он наверняка усмехнется и наденет их на ночь, чтобы порадовать меня.

Думаю о голодном взгляде в его глазах прошлой ночью, когда он приказал мне лечь спать – потому что ему было важно, чтобы я приняла решение на свежую голову.

И пока я обдумываю его вопрос – не потому что сомневаюсь, а потому что это важно – он терпеливо ждет.

Ему плевать, что на нас смотрят. Ему плевать, что я могу замешкаться.

Но я не замешкалась.

– Да, – шепчу я. – Да, я выйду за тебя, Роман Торн. Потому что я люблю тебя.

– Чертовски правильно, что любишь, – рычит он, надевая на мой палец кольцо с простым бриллиантом.

Простым – для миллиардера. На самом деле оно просто огромное.

Он поднимается на ноги и заключает меня в объятия.

– Я тоже тебя люблю, красавица. До чертиков люблю.

А потом целует меня, резко опрокидывая назад – на глазах у всего мира.

А между нами малыш снова радостно толкается.