Текст книги "Жестокий Ёкай для Попаданки в Новеллу (СИ)"

Автор книги: Хэля Хармон

Соавторы: Кира Иствуд
сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Глава 10

Шиарей вынес меня из леса на руках.

Я всё думала, что темно – из-за густых крон деревьев.

Но к своему ужасу поняла, что уже совсем поздний вечер, почти ночь. На небе собрались тучи, обещая скорый дождь, а даже немного накрапывало. По холодной земле низко стелился зловещий туман. Бабушка говорила, что это дыхание злых духов, которые рыщут в поисках жертвы.

Я невольно чуть плотнее прижалась к ёкаю. В ответ из его груди раздался едва различимый низкий рокот. Не злой… пожалуй, так могло бы звучать мурлыканье тигра.

Но я всё равно вздрогнула и прекратила прижиматься. Буду бороться со своим суеверными страхами сама! Так безопаснее… да простят меня небожители.

Впрочем, злые духи – меньшая наша проблема! Я-то думала пройти лесной тропой за пару часов, а в итоге мы провели там весь день. Едва ли нас кто-то пустит на постоялый двор среди ночи!

Эта махонькая деревенька, что раскинулась у подножья холма за лесом – не то что мой родной город Хааки.

Здесь запросто могут побояться отпирать каким-то непонятным путникам ночью.

Нервно закусив губу, я забылась и опять невольно вжалась в горячую грудь ёкая (который к счастью, после своего неоригинального обещания мной овладеть, оставшуюся часть пути молчал). Но вот – снова решил заговорить.

– Не бойся, сладкая госпожа, – мурлыкнул на ухо Шиарей, прижимая меня в ответном жесте. – Никто не нападёт. Опасности нет. Если бы ты не выкрасила мне волосы и с теми ползучими ёкаями не было бы столько проблем… Они бы просто не рискнули напасть. В любом случае никто другой к тебе не притронется. Даю тебе слово…

Ёкай уткнулся носом в мой висок, затем в шею и совершенно неприлично принюхался ко мне, точно я какое-то аппетитное блюдо, а его хвост перевил обе мои ноги. Я ахнула от неожиданности и от странной пугающей смеси ощущений, которую во мне порождали эти его обнюхивания-зажимания и путы хвоста…

– Тебе нравится, Лина… – продолжал мурлыкать Шиарей, как гигантский благодушно настроенный тигр. И вот вроде это должен быть вопрос – но ёкай однозначно говорил утвердительно!

Мне нравится… Ещё чего! Да как он смеет?!

Был ли хоть у кого-то в истории Хааки такой вот раб – ведущий себя как господин с собственной хозяйкой!

Я накрутила себя мгновенно.

– Так, хватит! – я задёргалась в на удивление удобных объятиях ёкая. – Всё! Спасибо, Шиарей, мне намного лучше. Дальше я хочу идти сама…

Но он не отпустил.

Просто нёс дальше.

– Шиарей, ты что?..

– Готова идти сама? Прикажи, и я отпущу, – хмыкнул полудемон.

Я печально вздохнула и, коротко поразмыслив, решила не тратить силы напрасно. Пусть несёт до постоялого двора. Глупо расходовать приказ.

– Рассказать тебе, Лина, что я задумал?..

– А?

– Я сейчас сожгу эту деревню. Постоялый двор. Домики. Сараюшки. Амбары с припасами. Скотину, людей…

– Что?!! Зачем? Ты же несерьёзно!

– Вполне серьёзно. Не жечь?

– Нет!!!

Заглянула в золотистые глаза полудемона. Я знала, что он дальше скажет. “Это приказ?!”

– Это приказ… – обречённо подтвердила я.

И аж закашлялась от нежданной волны сопротивления от ёкая, которая натянула струны нашей связи до предела. Энергия сгорала так же быстро, как сгорает сухой лист, упавший на пламя свечи.

“Нет! Он снова за своё! Так не пойдёт!” – встрепенулась я, на этот раз даже разозлившись. Мысленно вцепилась в струны связи и от всей души пожелала удержать Шиарея в узде!

Артефакт – артефактом, но ошейник и впрямь скоро разрядится. А за мной никаких магических талантов замечено не было, но если б было… Я вдруг очень захотела, что магия во мне была! Ведь поговаривали, что бабушка была магом. Неужели мне и капли таланта не перепало?!

Сжав зубы, я сама собой вообразила, что я сгусток чистого света и воспротивилась изо всех сил злой воле Шиарея: сжечь деревеньку, да он совсем что ли?! Не допущу!!!

Чувство было, словно я лбом врезалась в стену. Аж голова закружилось. Струны связи дрожали и дёргались.

Я никогда такого прежде не испытывала!

Ёкай натурально зарычал.

Наши с ним намерения словно схлестнулись, как бараны – что ударились круторогими лбами! И… ох, у меня на миг потемнело в глазах. А ёкай… вдруг покачнулся, но продолжил нести меня к деревне. На его лице промелькнуло недоумение, быстро сменившееся… наверно, злостью.

А потом всё закончилось… Шиарей перестал давить волей. Струны успокоились. Мой приказ сработал. И магия в ошейнике ещё осталась!

Слава небожителям!

…но всё это было странно.

Надо срочно найти лавку с кристаллами – он должна быть в деревне! Дотянуть бы до рассвета, а потом…

Ёкай замедлил шаг. И меня вдруг охватило странное беспокойство. Я внимательно посмотрела Шиарею в лицо. Да он же побледнел! А под кожей как будто наметились контуры вен. Как странно… Он заболел? Может, одна из тех змей его укусила?

В новелле, которая пронеслась перед моими глазами в момент несостоявшейся смерти – ни слова не было о подобном!

Впрочем… я ведь уже начала менять ход событий.

– Что с тобой, Шиарей?

Но он не ответил. Только зарычал как раненый зверь и просто позволил мне спуститься с его рук – хотя до деревни было ещё далеко. Я встала на траву, не отрывая взгляда от бледного лица ёкая.

Что не так?

Последняя попытка сопротивления моему приказу как будто резко обесточила его.

И, как назло – в небе загрохотало, и на нас начали падать редкие капли, прибивать дорожную пыль. В чёрных небесах заплясали блики молний. И очень скоро – дождь уже отчаянно заколотил. Хватило мгновения, чтобы моё кимоно промокло насквозь и отяжелело.

Молнии вспышками раскалывали тёмное небо. Поднялся порывистый ветер, точно демоны леса не пожелали так легко нас отпустить и слали нам вдогонку эту бурю. Я вознесла короткую молитву небожителям шёпотом. А Шиарей показательно поморщился и закатил глаза.

И мы продолжили в молчании идти к деревне. Лодыжка у меня уже не болела, но я всё равно берегла её, чуть хромая. Ветер бил меня нещадно – мне казалось, он может отшвырнуть меня на несколько шагов! И так бы и случилось – но хвост ёкая так естественно намотался на мою талию. Спрятался под пояс кимоно.

В сумерках, когда мы с Шиареем шли так близко друг к другу – хвоста было бы не видно случайному прохожему. А меня перестало сносить.

Когда мы дошли до деревенского дома, по всем признакам напоминающего постоялый двор – я была уже мокрая до самого нижнего белья. А мой ёкай стал ещё бледнее.

А когда на наш долгий стук в ворота – наконец, отозвался старик-хозяин, я готова была разрыдаться от счастья.

– Вы кто будете? – сощурился старик, оглядывая нас в смотровое оконце на высоких воротах.

– Мы… просто путники, – вдруг заговорил Шиарей, ровным голосом, ничем не выдающим плохое самочувствие, – наша телега сломалась в лесу. Кобылу утащили змеи-ёкаи. Заволокли в крону дерева и растерзали. Мы с женой едва спаслись.

Старик вдруг переменился в лице. Участливо закивал. Стал пенять небожителям и хранителям нашей семьи, что плохо следили.

И быстро пустил нас.

– Гостевых комнат нет, постоялый двор давно заколочен. Никто сюда не приезжает. Но могу дать немного холодного мяса и рисовых лепёшек. И если желаете – растопите баню, чтобы согреться и просушить одежду. Будет тепло. Три медяка возьму за ночь, деньги вперёд, не взыщите. Хоть и сочувствую вашему горю.

Шиарей и старик-хозяин ударили по рукам.

А я просто была безмолвным наблюдателем.

И отмерла, только когда старик удалился выдав Шиарею сверток с едой и ключ от бани. А Шиарей произнёс своим фирменным тоном:

– Пойдём, дорогая. Этот добрый человек позволяет нам растопить бани… Не будем отказываться.

Маленькие окошки, бочка-купель в центре комнаты, неприметная печь у дальней стены. Пучки душистых трав свисающие с потолочных грубо вытесанных балок. Больше здесь ничего не было. Хоть и сумрачно, но главное – тепло. Хотя про последнее понимала это только умом, а кожей почти не чувствовала – до того окоченела от ветра и дождя.

Дыхание вырывалось облачками пара. Я еле переставляла окоченевшие от холода ноги. Первые шаги по деревянному полу небольшого домика, отведённого под бани, – отозвались болью до немоты в зубах!

Сил ни на что не осталось, так что я просто опустилась на тёплый пол в отяжелевшем от дождя кимоно и стучала зубами. С моих мокрых волос капала вода.

Шиарей был по-прежнему бледен, и по его лицу змеились уже довольно яркие контуры вен. Он отказался мне объяснять эти перемены. Просто молча растопил огонь. Затем натаскал воды из ближайшего колодца и наполнил баню-бочку, что высилась в центре небольшой купальной комнаты на низеньком постаменте.

Держался ёкай ровно – но я чувствовала, как тяжко ему даётся каждый шаг – и моё волнение нарастало.

Эта бледная кожа, этот рисунок вен…что это???

И острое предчувствие: могла ли я стать причиной такого его состояния? И тут же возражала себе – нет, с чего бы! Ведь моё мысленное сопротивление было просто смешным. Всего лишь волевое упражнение. Уловка для борьбы с собственным страхом и неуверенностью. Попытка хоть как-то сопротивляться бесконечным провокациям Шиарея.

Я так погрузилась в мысли, что пропустила момент, когда Шиарей подошёл ко мне.

– Раздевайся Лина, – приказал он. И его мрачный голос вывел меня из оцепенения.

Я вскинула взгляд. Ёкай пристально смотрел меня потемневшими глазами, полными боли. А расщеплённый кончик его хвоста напряжённо подрагивал.

– Ванна готова, моя госпожа. Или тебе помочь снять одежду?

Я не двинулась с места.

Тяжесть мокрого кимоно меня парализовала, а ещё было как-то неестественно холодно. Так быть не должно. Я словно проваливалась в густую неподвижную черноту. Клонило спать, и при этом казалось – что спать ни в коем случае нельзя. Потому что такой сон будет неправильный, ближе к болезненному забытью, из которого можно и не выплыть.

Качнув хвостом, Шиарей опустился на колени рядом со мной.

Я рывком втянула в лёгкие воздух. В банном домике пахло теплом, травами, нагретым деревом. На простом деревянном выступе у оконца еле горел единственный масляный светильник. А ещё – тёмным золотом горели глаза Шиарея.

Запахи бани и чистоты смешивались с терпким притягательным запахом тела моего ёкая.

Меня вело, голова тяжелела, ног и рук – я уже не чувствовала.

Сил нет. Я ничего не могу приказать. Полудемон сейчас мог бы сделать со мной что угодно – воплотить все свои жуткие обещания. Я могла стать живой куклой в его руках, заживо коченеющей, абсолютно беспомощной.

И небожители не отвечали на мою немую мольбу.

Да что же это?..

…Я не нашла в себе силы остановить Шиарея, когда он очень медленно и осторожно начал развязывать широкий пояс моего кимоно.

Не могла пошевелиться.

И замерзала всё больше, хотя казалось, что хуже уже некуда!

Шиарей (как же он бледен! а этот тёмный контур змеек-вен меня так пугает!.. просто сердце щемит, я почему-то очень хочу, чтобы их не было на его лице, это рисунок как клеймо болезни!..) Шиарей вдруг погладил меня по щеке – святые духи-покровители! Если я замерзала, то он буквально горел!

– Что с тобой… и со мной? – еле вытолкнула я из горла вопрос, словно лёд расколола голосом. Говорить было больно…

– Я же предупреждал, что тебе надо учиться овладевать своей природной магией, Лина, – нервно дёрнул уголком рта Шиарей. – Как раз чтобы подобных неуправляемых выбросов силы не случалось.

Что?! Выбросов силы? "Природная магия"? Это у меня-то?..

Его слова не умещались в голове. Или может мне уже всё мерещилось?

– Теперь будем исправлять твою ошибку, госпожа. Вместе. Пока я не сгорел, а ты не превратилась в глыбу льда. Нет возражений?

Я кивнула бы. Но не смогла. Шиарей то ли прочитал мой молящий взгляд, то ли угадал мою мысль. Что было не слишком-то сложно.

“Что же тут происходит? Я не понимаю”.

“Я позабочусь о тебе, моя сладкая добыча…”

Первое – это была моя мысль. А что второе? Мысль в моей голове, произнесённая хриплым голодным шёпотом. Голос как у Шиарея. И этот явно надуманный мною жуткий шёпот – словно высек маленький огонёк в моей насквозь промёрзшей груди.

– Вот и умница… Послушная сладкая госпожа… – горячо выдыхал Шиарей, продолжая стягивать с меня одежду. Его огромные руки на удивление деликатно меня подхватили, когда я просто рухнула на пол – не в силах даже сидеть на коленях. В итоге я осталась в руках Шиарея. В одном лишь нижнем тонком кимоно и нательной нижней юбке – мокрых насквозь.

Мне было так холодно и плохо, что меня почти не беспокоила мысль, что этот ёкай, кажется, собрался раздеть меня догола… Лишь бы не убирал от меня свои обжигающе горячие руки – иначе я просто умру!

Но он не стал дальше раздевать меня. Просто взял на руки и пересадил в бочку-баню, полную нагретой воды. Тонкая мокрая ткань тут же облепила меня, не иначе как все изгибы моего тела было прекрасно видно.

А вот ёкай разделся полностью. У меня не было сил отвернуться так, что я лишь слегка отвела взгляд, чтоб не увидеть лишнего. Полудемон через миг оказался в горячей бочке-бане вместе со мной. Хвост ёкая моментально намотался на мою щиколотку. Шиарей притянул меня в непотребные объятия.

Я слышала, что обмен энергией у магов может быть через близкий контакт тел. Но… а сейчас это точно для магической помощи? Это именно так и надо делать? Или Шиарей между делом… развлекается? Хотя… он так бледен, ему должно быть настолько плохо, что не до развлечений.

– Будешь делать, что скажу Лина, – шепнул мне на ухо Шиарей и взял мои руки в свои так, чтобы совмещались центры наших ладоней, – посвящённые люди и полукровки небожителей называют это – “обмениваться энергией ЦИ”. Ёкаи говорят иначе. Неважно. Закрой глаза, госпожа.

Я подчиняюсь. Своему рабу. Но что уж теперь…

И проваливаюсь.

Мир – темнота. Мне тут же начинают мерещиться чёрные вихри и водовороты. Что это такое? Словно я в страшном бурлящем чёрном океане. И одновременно я чувствую воду в бочке. Горячее тело Шиарея, которое уж очень близко. Я практически в него вжата. Я повисла на полудемоне. И он меняет положение так, что я вдруг оказываюсь сидящей сверху – в очень стыдной позе – обвив его торс ногами.

Но это для обмена энергиями.

– Начнём, Лина… – хрипло шепнул полудемон мне на ухо, – на ближайшее время, я – твой господин.

Глава 11

Я лежу, зажмурившись. Тепло, уютно, мягко…

Медленно открываю один глаз, затем второй.

Баня…

Из небольшого оконца под потолком внутрь проникает дневной свет… Вижу бочку, от её края ещё идёт едва различимый пар, он странно “танцует” над поверхностью воды двойной спиралью и медленно рассеивается. Я, оказывается, лежу на деревянном полу, завёрнутая в какую-то шкуру… моё кимоно сушится на веревке у стены над маленькой печью… а рядом с ним развешена одежда Шиарея… а вот рядом с ней… о, да это же мои нижние юбки!

Трогаю себя руками – боги поднебесья! – я голая!!!

А потом наваливаются воспоминания – слова ёкая о том, что я владею какой-то странной магией! Из-за неё-то нам так поплохело! И потом он вместе со мной забрался в бочку! И чем закончилась вчерашняя “процедура”?!

Не… кхм… не привёл ли ёкай в исполнение свои угрозы про "разные интересные позы", в которых собирался меня брать??? Боги поднебесья, я ничего не помню! Видимо, от усталости потеряла сознание.

Я с тревогой прислушалась к ощущениям в теле – за лоном тепло пульсировало, но ничего не болело. Если бы полудемон решил овладеть мной – я бы наверно истекла кровью за ночь и не проснулась вовсе? Или он мог быть осторожен? Ну не должно же совсем не быть боли?

Но ведь он весь путь только о соитии и говорил! Уж точно бы не упустил возможность… ведь так?

Ох, Небожители, я же порядочная девушка! Должна была стать супругой и хорошей хозяйкой. Но по итогу меня почти голую обнимал в бане самый опасный во всей Хааке ёкай! И моё тело как будто бы помнит обжигающий контакт кожа-к-коже. И совсем уж странное ощущение – как будто это было соприкосновение разум к разуму!

Ох, надеюсь, большую часть этого я себе надумала.

– Доброе утро, сладкая госпожа, – мурлыкает Шиарей, и я вздрагиваю, испуганно оборачиваюсь. И до меня доходит, что он всё это время лежал у меня за спиной. К счастью, не соприкасаясь телами!

Я вся скрючиваюсь под своей шкурой-одеялом и тут же вскакиваю – словно меня подкидывает с места, и вот уже стою в другом углу комнаты, завёрнутая в своё спасительное одеяло точно в кокон. И оглядываю то место, где только что спала.

– … мы вчера пропустили ужин, – как ни в чём не бывало вещает Шиарей, изгибая чёрный хвост. Мой раб полулежит на боку, опершись на локоть, словно это всё – абсолютно нормально! – Наивный подслеповатый крестьянин дал нам вчера еды, она всё ещё здесь. Лучше подкрепиться.

Я едва воспринимала слова Шиарея, потому что…

Голый… он опять голый! Лежит, ничего не стесняясь, полностью открытый взгляду… ох, я старательно отвожу глаза. Но что хорошо – выглядит он здоровым. Кожа снова нормального оттенка, без пугающего рисунка вен.

А в голове продолжает крутиться вопрос. И я решаюсь его задать!

– Шиарей… ты меня… в смысле, кроме обмена энергией ЦИ, мы… ничем не менялись?

Екай через миг оказывается на ногах – так быстро, что движение смазывается. И замирает напротив меня. Я на инстинкте отступаю, но лопатками врезаюсь в стену. Всё ещё голый Шиарей ставит руки по бокам от моей головы, словно отсекая меня от мира этой ловушкой из его тела и рук!

И теперь я смотрю в золотистые глаза ёкая.

– О чём ты, госпожа? – вкрадчиво спрашивает он. Мне хочется сжаться в комок, но в место этого я смелее выпрямляю плечи. И смотрю ему в глаза:

– Между нами что-то было?

– Не помнишь?

Я уже, кажется, чувствую себя хуже, чем когда тряслась в углу бани на грани смерти от обморожения!

– Нет, – выдавливаю я.

Шиарей мучил меня многозначительным молчанием ещё несколько томительных мгновений. А потом Ёкаё усмехается, показав удлинённые клыки, которые могут быть у зверя, но никак у человека. Голос его звучит весомо, будто он высекает слова на камне:

– Когда это случится, Линари… ты запомнишь каждую секунду, что я в тебе пробуду.

Небожители, как ему удаётся ТАК об этом говорить?

Но всё же – не было! Однако облегчение я испытать не успеваю, потому что Ёкай продолжает нависать сверху. По его широкой голой груди стекают капли, а взгляд горит.

– … ты будешь молить меня о продолжении, госпожа, да так, как не умоляла ни о чём своих небожителей, – и он склонился ещё тише, произнёс интимным шёпотом: Хочешь, могу показать как это будет прямо сейчас?

– Нет! – голос стал сипом.

В помещении вмиг стало душно.

Моё лицо пылало, за лоном – пульсировало. А огромный голый полудемон нависал надо мной, нелепо завернувшейся в шкуру. Даже не буду поднимать тему, почему он раздел меня догола. Скажет: “не мог же я уложить тебя спать в мокрой одежде, госпожа”. И ТАК посмотрит… как обычно, это делает. И мне будет не к чему придраться, но БОГИ, я просто сгораю от стыда!.. Но ему нипочём не покажу этого!

Наоборот – надо изображать, что мне не страшно.

– Я поняла. Значит, ничего не было, – натянуто улыбнулась я и, осторожно высвободила руку из-под шкуры. Положила раскрытую ладонь на мощную грудь Шиарея, в наивной попытке отодвинуть его подальше. – Шиарей, оденься, пожалуйста…

– Время ещё есть, госпожа. Ты зря беспокоишься.

– Я не беспоко…

– Кстати. Сколько мужчин у тебя было, Лина? – накрыл мою руку своей сверху Шиарей. Его золотые глаза внимательно изучали моё лицо: – Ведь тот таракан, который посмел называться твоим женихом, выгнал тебя за якобы распутство…

– Не твоё дело! – я попыталась вернуть свою руку из хвата полудемона. Но Шиарей её не отдал. Удерживал мягко, но решительно.

– Это моё дело, – с низким рыком заявил он. – И скажу тебе почему. Я собираюсь найти всех, кто был с тобой. И убить.

Ох, небожители, дайте сил!

– С чего вдруг?! Что за странные разговоры! Никого не надо искать!

– Я всё равно узнаю, Лина. Ещё несколько таких обменов энергией и…, – Шиарей шумно выдохнул и снова принюхался ко мне, я аж поджала пальцы ног, по телу пробежали мурашки, – почему жрецы не забрали тебя, как забирают всех одарённых детей?

Я мельком вспомнила один день из моего раннего детства: когда жрецы, согласно традиции, обошли деревню со специальным магическим кристаллом – красным корундом на шнурке. Около домов одарённых камень должен был сиять, обозначая близость потенциального мага. Смутно вспомнилось, что в тот день забрали соседского мальчика Сяо. Не знаю, как потом сложилась его судьба. Моя сестрёнка Ами тогда ещё не родилась. А на маленькую меня жрецы и не взглянули: беловолосый ребёнок, с бабушкой чужестранкой (которая тщательно пресекала все разговоры на околомагические темы на моей памяти). В общем, жрецов небожителей не заинтересовали беловолосые потомки чужестранки.

– …есть ли у меня вообще эта магия?

– Не сомневайся.

– Значит, пропустили, – буркнула я отстранясь.

А Шиарей вдруг запустил руку в мои растрепавшиеся белые волосы.

– Из-за этого? – хмыкнул Шиарей, – Зря. А у высших ёкаев такая масть женщин в чести…

Я вздрогнула и вжалась в стену позади себя сильнее. Невольно плотнее завернулась в шкуру-одеяло.

– Оденься, Шиарей, – сипло выдохнула я, с опаской размышляя, придётся ли сейчас расходовать приказ. Одеваться ёкая явно не любил. Каждый раз на этом этапе возникали проблемы.

– И то правда, нам пора завтракать, Лина, – неожиданно легко согласился Шиарей.

И ёкай просто отступил, отвернулся – потянулся за одеждой, как бы невзначай прикоснувшись кончиком хвоста к моей голой щиколотке. Шиарей подчинился без боя, что-то весело намурлыкивая себе под нос. Сейчас он выглядел полным сил. Не то что вчера. Но вот так мурлыкать… Да что с ним такое?!

Я задумалась об этом, стараясь не соскользнуть взглядом на безупречное, пока ещё совершенно обнажённое тело ёкая.

Мы с Шиареем привели себя в порядок, но ещё не успели сесть за еду, как к нам заглянул подслеповатый дедушка – хозяин дома. За небольшую плату он предложил устроить нам настоящий завтрак. Шиарей согласился, по прежнему отыгрывая моего супруга перед стариком.

Мы с ёкаем перебрались в хозяйский дом, в трапезную и сейчас сидели на соломенном татами. Низкий деревянный стол перед нами ломился от простых, но очень вкусных блюд.

Солнечные лучи, проникающие в трапезную через окна, играли на золотистых боках рисовых лепёшек. Рядом стояла миска с мисо-супом, аромат которого смешивался с запахом жареного угря, аккуратно выложенного на плоской тарелочке. Тут же лежали маленькие пирожки гёдза. Их тонкая оболочка блестела от масла, а внутри скрывалась сочная начинка из овощей. Вся эта вкуснятина дополнялась чайником зелёного чая с жасмином.

Я уже скушала лепёшку и гёдзе, а сейчас пила чай, обхватив ладонями тёплую глиняную чашку. И нет-нет, да косилась на Шиарея, чьё странное поведение не давало мне покоя.

А беда была в том, что ёкай выглядел донельзя довольным.

Его золотые глаза блестели, а на губах играла лёгкая улыбка. Он то и дело пододвигал ко мне тарелочки, словно заботливый хозяин, а чёрный хвост качался и извивался за спиной полудемона, будто любопытная змея. И интерес хвоста был полностью сосредоточен на мне.

Сначала раздвоенные кончики лишь слегка касались моей руки – будто котёнок трогал лапкой. Затем хвост обвил мою талию – словно проверяя “а так можно?” Потом он и вовсе устроился у меня на коленях, будто это самое естественное для него место. А когда я слегка погладила его – стал ластиться к пальцам и разве что не заурчал.

При этом сам ёкай поведение хвоста игнорировал, пододвигая ко мне очередную тарелочку с гёдзе.

– Я уже наелась, – ответила я.

Скептически приподняв одну бровь, Шиарей окинул меня взглядом.

– Я и раньше видел, что плохо питаешься, госпожа, – сказал он, по-звериному наклонив голову. – Тебе надо больше есть, чтобы быть выносливее. Я не хочу, чтобы ты упала в обморок посреди процесса. Хотя твоё тело изящное и стройное, но аппетитное… силы не помешают…

Я ощутила, как шею и щёки охватывает жар.

Так он не только раздел… но и рассматривал?!

Но вслух я выкрикнула совсем другой вопрос:

– Какого ещё процесса?! – и тут же спохватилась, угадав, что сейчас ответит мой бесстыдный раб. – Нет!!! Не отвечай!

– Какая непоследовательная госпожа, – довольно ухмыльнулся Шиарей, его удлинённые клыки блеснули в солнечном свете. Он явно наслаждался моим смущением. – Но я рад, что ты становишься догадливой, Лина, – мурлыкнул он…

Так мог бы мурлыкнуть тигр, глядя на дрожащего кролика.

Я уже собиралась ему ответить, как вдруг справа раздался короткий мявк. Я скосила взгляд… и увидела Миуки!

Божественный кот сидел на татами возле столика. Его серебристая шерсть поблёскивала в лучах солнца, а жёлтые глаза с вертикальными зрачками внимательно рассматривали еду. Вытянув шею, он понюхал содержимое первой тарелочки и фыркнул, недовольно шевельнув усами. Видимо, ему не понравилось, что гёдзе только с овощами и совсем без мяса.

Подобрав лапки, божество уставилось на меня.

Что примечательно, Ёкай на кота никак не реагировал, будто вовсе не видел.

“Добрый день, господин Миуки”, – мысленно поприветствовала я божество. И кот кивнул, будто принимая.

“М-р-р, Линари… – его голос прозвучал у меня в голове мягко и вкрадчиво: – Твой спутник дело говорит. Надо бы тебе есть больше, человечка. Всё же котят потом вынашшшивать”.

А?

На миг я подвисла. И даже по инерции съела ещё один гёдзе… И чуть не подавилась, когда до меня дошёл смысл слов.

Котята?! Это он детей имеет в виду?!

Святые небожители!

“Пока я ни о каких котятах и думать не думаю!” – как можно чётче подумала я.

“Мр-р… А тебе и не надо думать. Я за тебя подумаю, – покровительственно ответил Миуки, махнув серым хвостом. – И прослежу, чтобы котятки получились красивые. Здоровые. И чтобы их было много. Но это потом… Мрур. А сейчас, долго не засиживайтесь. И берегитесь старого человека. Он уже идёт”.

Это он про хозяина бани? – нахмурилась я.

И тут дверь в комнату скрипнула, распахнулась, и в трапезную вошёл подслеповатый дед – владелец дома. Он был сухонький и маленький и смотрел на нас с искренней заботой и улыбкой, будто мы его внуки.

Чего такого бояться?

– Господин и госпожа, как вам завтрак? – спросил он, оглядывая нас.

Шиарей вежливо кивнул:

– Всё прекрасно.

Я напряжённо ждала, что будет дальше. Миуки уже исчез, как будто и не было. И некого было спросить, чем же опасен этот совершенно милый с виду дедушка.

– Вы только это… когда пойдёте в дорогу, будьте осторожнее, – сказал старик, его голос стал тише.

– Почему? – спросила я.

– Тут демоны бродят. Опасные! Дикие! Но я вам помогу с ними… – и шагнув к нам, дедушка протянул амулет на верёвочке. Это был деревянный оберег с вырезанными на нём символами. – Вот вам от сглаза. Хочу благословить. Уж очень вы на моих внучат похожи…

И тут Шиарей зашипел.

Его хвост резко дёрнулся, опрокинув несколько тарелок на столе. Чёрная краска стала стекать с волос ёкая, капая на пол, а пряди вновь стали алыми как кровь. Золотые глаза вспыхнули яркими фонарями.

Дед отшатнулся, его морщинистое лицо исказилось от ужаса.

– Дикий демон! – завопил он, тыча амулетом в Шиарея.

– Нет! Он не опасен! Это мой ёкай! – попыталась я объяснить, вставая с подушек, но старик только завопил ещё пуще:

– Аааа! Ведьма! Ведьма проклятая! – выпучив глаза, он отступал к двери. – Сюда! Сюда, люди родные! Убивают! Спасите!

– Спасиитее! – Дед вопил так, будто его резали. Морщинистое лицо побагровело до свекольного оттенка, и я невольно испугалась, не хватит ли его сердечная болезнь.

– Пожалуйста, успокойтесь, дедушка! Он не причинит вам вреда!

Но старик не слышал. Он в ужасе попятился к двери, тыча в нашу сторону своим амулетом. Его глаза были полны ужаса, а руки дрожали. Он продолжал кричать, зовя на помощь.

– Да замолчи ты! – вдруг рявкнул Шиарей, и от раздражения в его голосе дрогнул воздух.

Выпучив на нас глаза, дед и правда замолчал,

Хвост Шиарея обвил мою талию, притянул к горячему телу ёкая, а в следующий миг перед глазами полыхнуло алым. И стена хижины рассыпалась в пепел. Держа меня хвостом на весу, Шиарей перешагнул через пепелище, выходя на солнечную улицу. Порыв ветра подхватил красные волосы полудемона, охладил мои горящие щёки.

– Что ты творишь?! – выдохнула я. – Ты сжёг стену!

– И правда, чего это я! – раздражённо прошипел Шиараей, обнажая клыки. Его золотые глаза полыхали, как угли в костре. – Надо было не стену, а весь этот дом спалить!

– Зачем?! Дедушка нас просто неправильно понял! Можно же всё объяснить!

Шиарей издевательски изогнул тёмную бровь и повернул меня лицом к толпе селян, которые уже стекались из соседних домов. У многих в руках были лопаты, дубинки и вилы. Какая-то женщина швырнула в нас камнем, но тот упал не долетев. Подходить к нам боялись, но толпа росла, как упавшая в кипящую воду рисинка. Когда их станет много – они наверняка пойдут на нас!

– Ведьма! Ведьма проклятая! – доносились до ушей крики.

– Им собралась объяснять?! – прорычал ёкай, наклоняясь так близко, что его дыхание опалило мне щёку.

Пока я пыталась найти ответ, к нам полетел новый камень, упал совсем близко. Шиарей тут же поставил меня на землю. Его хвост соскользнул с моей талии, и полудемон сделал шаг к толпе.

– Ты куда! – я в панике вцепилась в его чёрный хвост. И ёкай замер. Медленно обернулся на меня.

– Поговорить, – он оскалился насмешливо и одновременно злобно, вновь напоминая того самого ёкая из видения, который уничтожал людей, будто чумных крыс. – Ты же сама хотела, Лина. Знаешь, это такой разговор… когда в основном все кричат. Зато потом наступает приятная тишина.

– Не надо! – я сжала зубы, сдерживая готовый сорваться приказ. – Лучше уйдём. Пожалуйста… Прошу, Шиарей.

Взгляд ёкая стал пристальным. Пронизывающим. Он изучал моё лицо, будто пытался понять, насколько я серьёзна. А потом его по-мужски красивые губы приоткрылись в хищном оскале:

– Хорошо. Я сделаю, как ты просишь, госпожа. Но взамен… я снова попробую тебя на вкус.

Сердце у меня ёкнуло.

Я вспомнила, как уколола палец, чтобы полудемон пробовал мою кровь. Но он не пожелал её. Вместо этого его язык скользнул по моей коже, словно обжёг шею своей “пробой”, больше похожей на порочную ласку…

– Согласна, – выдохнула я.

Золотые глаза Шиарея сверкнули. А потом он резко взмахнул рукой, и между нами и толпой взметнулась стена пламени.

Люди шарахнулись назад, крича о демонах и каре богов. Я ахнула, чувствуя, как жар обжигает лицо.

– Что ты творишь?! – отчаянно крикнула я, пытаясь броситься к селянам. Но Шиарей поймал меня рукой за талию, прижал к своему горячему телу, шепнул на ухо:

– Это всего лишь иллюзия, госпожа. Но людей, о которых ты так глупо печёшься, она задержит.

Иллюзия?!

Я внимательнее вгляделась в рычащее пламя.