Текст книги "Робби (СИ)"
Автор книги: Хельга Петерсон
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
ГЛАВА 8
Морось прилепила волосы к голове, сделав из воздушных розовых прядей что-то вроде вермишели. Лиз потеряла шапку и это не добавляло радости. Шапка была ее любимой, грела в такую мерзкую погоду и вообще сочеталась с цветом головы.
Мэрриотт Отель встретил Элизабет, как родную. Вбежав в крутящиеся стеклянные двери, она поправила на плечах тяжелый рюкзак, расстегнула крутку и помахала ее полами, чтобы как-то остыть. Лиз было ужасно жарко, несмотря на отсутствие шапки. Она почти опоздала. Почти, но не совсем. Она стала слишком часто здесь бывать, будто в городе не осталось других мест, где можно провести вечеринку. Вообще-то Лиззи не собиралась выходить сегодня из дома. Утро вторника встретило дождем и полнейшим нежеланием вылезать из-под одеяла. Если быть точнее, это нежелание витало в воздухе вторые сутки, с тех пор, как Лиз вернулась в Бристоль. Новой работы не было, сроки сдачи старой еще не подошли, и впервые за долгое время Элизабет позволила себе полежать на диване и привести в порядок голову.
Как раз, когда она уже собиралась выползти из-под одеяла и позвонить мистеру Ши, чтобы заказать себе обед, раздался телефонный звонок. Меньше всего ей хотелось разговаривать с кем-то кроме мистера Ши. Китайская лапша – единственная тема, приемлемая для обсуждения в выходной, пусть и неофициальный. Поэтому звонок захотелось проигнорировать. Особенно, если звонила мама.
Элизабет не подумала сказать маме, что встречается с Робби. Эта мысль как-то не посетила ее голову, сделка казалась односторонней. Поэтому, когда в субботу вечером Лиз внезапно упала на порог родительского дома, встретили ее с кучей вопросов. И тогда она осознала свою ошибку. Нужно было предупредить заранее, сообщить по телефону радостную весть: у дочери появился мальчик, да еще и после свидания по сговору. Триумф! Мама ликовала. Требовала рассказать все-все-все, и даже не придралась к внешнему виду Лиззи. Почти. Ей не понравилась рубашка, в которой дочь была на дне рождения потенциальной свекрови, но Сара Хэйл остановилась на этом пункте только мельком.
Если звонила мама с надеждой заманить к себе Лиз и Робби, то трубку лучше не снимать. Но номер оказался неизвестным. Звонок прекратился, стало тихо, но через секунду трель возобновилась. Мистера Ши пришлось отложить на потом.
– Да, – коротко бросила Лиз в трубку, нажав на ответ.
– Добрый день! – пропищал незнакомый тоненький голосок. – Мне нужна мисс Элизабет Хэйл, фотограф.
– Это я.
– О, слава богу!
Ну надо же, как люди, оказывается, счастливы слышать Лиз.
– Послушайте, нам срочно нужен фотограф на этот вечер, – снова пропищала девица. – Вы свободны?
Какой интересный у человека подход к делу. Почти ноль единиц вежливости и больше девяноста единиц уверенности в себе. К этому тоже стоит привыкнуть. В сфере оказания услуг исполнитель – что-то вроде раба.
– Кому – нам? – спокойно спросила Элизабет, сев на диване и почесав плечо.
– У нас проходит вечеринка по случаю слияния двух компаний, а нанятый фотограф вдруг заболел, – затараторила собеседница. – Я – секретарь. Мой босс снимет мою голову и повесит на стену, если фотографа не будет. Он обещал всем, что сегодняшний вечер войдет в историю, а для этого ему нужен хороший фотограф. Я нашла вас случайно, в инстаграм. Пожалуйста, мисс Хэйл. Мне уже трое отказали, если и вы откажете…
Лиз прикрыла глаза, привалилась к спинке дивана. Она прекрасно знала, что такое «босс, который снимет голову». Она буквально почувствовала себя на месте неизвестной секретарши.
– Что конкретно, нужно снимать? – перебила Элизабет поток речи.
– Ничего особенного! Все будут есть, пить, и натянуто улыбаться. Вам просто нужно ходить между гостей и щелкать вспышкой. Деньги отличные! Соглашайтесь!
– Куда и во сколько ехать?
Девушка, должно быть, подпрыгнула от счастья.
– Мэрриотт Отель, бар-ресторан, шесть часов. Не опаздывайте, я буду ждать возле двери в бар. Кстати, я – Одетт.
Чуть позже Одетт перезвонила и предложила встретить Лиз у самого главного входа, но она отказалась. Она знала куда идти.
Возле закрытых дверей бара стояла высокая девушка со светлыми волосами ниже талии. Хотя, «стояла» – не совсем верный глагол. Она нервно пританцовывала, сжимая в руках смартфон и одергивая короткое белое платье. Девушка будто не заметила появившуюся в холле Элизабет. Она разблокировала экран телефона, взглянула на время. Вздохнула, снова заблокировала экран и скрестила руки на груди. Волновалась. Если учесть, что больше у бара никого не находилось, то это – Одетт. Имя ей идет. Похожа на принцессу. Лиззи снова поправила лямку рюкзака и двинулась в сторону девушки.
– Одетт? – спросила она, приблизившись и остановившись в шаге от высокой блондинки.
Тонкие шпильки добавляли ей приличные четыре дюйма роста, отчего Лиззи пришлось немного задрать голову. Иногда она завидовала таким модельным данным. Но потом вспоминала, что лучше быть маленькой, тощей, в темной одежде, и с рюкзаком, притягивающим к земле. Так меньше шансов быть замеченной. Розовые волосы – всего лишь маленькая поблажка себе.
– Элизабет? – вздернула брови блондинка. – Я представляла тебя не так.
Хорошее замечание. В ее вселенной обитают только высокие стройные красотки и нет места розовым гномам?
– Я тебя вообще никак не представляла, так что все нормально, – пробурчала Лиз.
– Ой, не обижайся! – хихикнула Одетт. – Я не имела ввиду ничего плохого. Ты забавная.
Ага. Как хомячок или морская свинка. Лиз мысленно закатила глаза.
– Как долго мне нужно здесь находиться?
Одетт снова разблокировала экран смартфона, снова взглянула на время.
– Час-полтора. Кстати вот, возьми, – она сняла чехол с мобильника и выудила из-под него сложенные в гармошку купюры. – Предоплата. Остальное получишь, когда отдашь мне фотки. С другим фотографом мы договаривались на полтора часа. Ну, знаешь, пока все еще трезвые и будут получаться на фотографиях. Дальше, скорее всего, бессмысленно что-то снимать. Не знаю, как было принято в «Сидни-энд-Брок», но в нашей фирме такие вечеринки обычно заканчивались под столом. Это, наверное, какая-то корпоративная этика. Если пьет один, остальные не могут его бросить.
Начало монолога Элизабет еще слушала, но с середины она будто остолбенела и приклеилась подошвами ботинок к полу.
– Ну, пойдем? – тем временем продолжила Одетт.
Нет. Нет-нет… Она, наверно, ослышалась или недопоняла…
– А-а… – протянула Лиз. – А какие компании объединились?
– Я не говорила? Хотя, тебе не должно быть интересно, ты далека от этого всего… «Сидни-энд-Брок» слились с «Хард-консалт». Теперь мы все называемся «Хард-Сидни-Брок». Почему юристы не могут придумывать что-то более интересное? Эти тупые названия убивают…
Продолжая болтать какую-то чушь, Одетт крутанулась на пятках, шпильки скрипнули по полу, и девушка дернула за ручку двери. Та открылась, из бара поплыла не слишком громкая приятная мелодия. Одетт шагнула внутрь и только тогда до нее дошло, что Лиз продолжает стоять на месте.
– Ты идешь? – удивленно спросила она.
Элизабет передумала. Прямо сейчас. Решила наплевать на профессионализм и метнуться к выходу из отеля. Как она могла согласиться на работу, не выяснив хоть какую-то информацию о заказчике? Где были ее мозги. Никогда, никогда нельзя так поступать! Сейчас нужно только бежать.
– Элизабет? – снова пропищала секретарша.
Бежать нельзя. Это ведь не будет слишком сложно? Много людей, приглушенный свет, новая внешность самой Лиз. Теперь она одета иначе, у нее другая прическа, никто не станет присматриваться к девчонке-фотографу. Никто ее и не заметит. Она быстро сделает свою работу и уйдет. Прошел месяц. На прошлой работе с нею никто не общался, вряд ли кто-то помнит какую-то помощницу босса, вечно заваленную бумагами.
Одетт сделала шаг назад в холл, заглянула Лиз в лицо, пощелкала пальцами перед глазами.
– Ты в порядке? – спросила она с сомнением.
Нет. Не в порядке. Но это не ее дело.
– Да, – натянуто улыбнулась Лиззи. – Я обдумывала…э-э… план работы.
И обогнув секретаршу, она широкой походкой вошла в бар.
– И что, даже высшее начальство пришло пить с планктоном? – невзначай спросила Лиз.
– Ну да… Одного, правда, нет. А остальные два на месте.
Она насторожилась. Одного нет. Кого? И как спросить, чтобы не выглядеть при этом слишком заинтересованной?
– Беременная жена мистера Сидни решила сегодня родить, – продолжила Одетт, цокая каблуками вслед за Элизабет. – Иначе он не пропустил бы такое событие.
Надежда угасла так же внезапно, как и вспыхнула. Сидни. Значит, Магнус Брок здесь. Элизабет потянулась к голове, чтобы натянуть пониже малиновую шапку, но дотронулась до голого лба. Шапка ведь потеряна.
– Ладно, – больше самой себе, чем блондинистой принцессе пробормотала Лиз. – Где мне можно оставить рюкзак и куртку?
– О, подойди прямо к бармену, он спрячет у себя за стойкой. Ну я пошла.
Одетт махнула тонкой рукой, браслеты на ее запястье прощально звякнули, и девушка растворилась в толпе. Лиззи осталась одна. Или относительно одна. Пустой бар был отгорожен от ресторана низкой перегородкой, и за нею маленькими группками сновали люди. Столы оказались выставлены вдоль стен, на них громоздились тарелки с закусками и пирамиды из бокалов с пузырьками. Пока что никому не нужен был бар. Всем хватало этих пирамидок, и бармен одиноко скучал за своей стойкой. Но Лиззи знала, что скоро работа ему обеспечена. Одетт не ошибалась насчет корпоративной этики. Не только в компании Харда было принято заканчивать вечеринки пьяным визгом, «Сидни-энд-Брок» не отставали от новых товарищей. Элизабет знала это наверняка.
Расставшись с курткой, она вынула камеру из рюкзака, передала бармену и его, и направилась к перегородке. Остановилась на пороге ресторана. Осмотрелась. Знакомых лиц пока не наблюдалось, или же просто все были слишком красивые и отличались от тех офисных тараканов, какими казались в повседневности. Из всех людей знакомое лицо было только у Одетт. Элизабет вздохнула, повесила камеру на шею, заправила за уши висящие розовой вермишелью волосы. И скользнула в зал.
Люди ее почти не замечали. Они собирались в стаи, переговаривались между собой, потом расходились и образовывали новые стаи. Потягивали пузырьки из бокалов и заедали их закусками на шпажках. С разных углов зала до слуха Лиз долетали скупые смешки. Все ужасно мило, ужасно лицемерно. Наверняка ни та ни другая компания не хотела этого слияния. Когда Лиззи работала помощником Магнуса Брока, не было и речи о том, чтобы с кем-то объединиться. Фирма гордо несла себя. Неужели не так уж и гордо?
В одной из групп, к которой Элизабет незаметно приблизилась, оказались знакомые люди. Два не слишком значительных для компании парня, с которыми Лиззи пару раз пила кофе. Один из них даже пытался к ней подкатывать, но в один день случайно увидел, как рука босса поползла под юбку-карандаш Элизабет, и с тех пор парень больше не смотрел в ее сторону. Сейчас, узнав его, Лиз быстро поднесла к лицу камеру. Это такой предмет, за который всегда можно спрятаться. Сам агрегат и большая вспышка сверху надежно скрывают того, кто находится по ту сторону. Две девушки из группы сразу обратили внимание на фотографа и сделали фотогеничные лица. Парни застыли столбами, не зная, что делать. Лиз щелкнула затвором. Плевать на качество кадра. Нужно срочно отойти подальше.
Скольжение в толпе продолжалось. Элизабет умело отходила в тень, когда видела бывших коллег, выныривала в неожиданный момент, когда ловила хороший кадр. Все как обычно. На короткие промежутки времени она могла забыть, где находится. Одетт несколько раз ловила Лиз за руку, тянула к себе и заставляла фотографировать повисшей на шее очередного клерка. Клерки были не против. На них редко вешались блондинистые принцессы, поэтому момент, когда одну такую можно безнаказанно обхватить за талию, был для них бесценен.
В кармане джинсов завибрировал мобильник. Лиззи отпустила камеру, которая тут же повисла в районе солнечного сплетения, вытянула телефон и разблокировала экран.
18.44. Малыш: «Голова не мерзнет?»
Неожиданно. Откуда он знает? Вскинув брови, Лиз закусила губу и пробежала пальцами по экрану.
18.45 Ягодка: «А должна?»
18.45 Малыш: «У меня твоя веселая шапка. Думаю, какой потребовать выкуп»
Элизабет тихо хмыкнула. И обрадовалась. Ее любимая малиновая шапка не пропала окончательно. А еще от этих сообщений повеяло теплом, так кстати в этом холодном сборище.
18.46 Ягодка: «Не делай ей больно. Я соберу любую сумму»
18.46 Малыш: «Куда подъехать за выкупом?»
Он правда собирается бросить все и привезти Лиззи какую-то шапку? Откуда берутся такие парни? В окружении Лиз таких еще не попадалось.
18.46 Ягодка: «Ты же это не серьезно. Просто оставь где-то, где она не пропадет»
Ответное сообщение пришло моментом. Он даже не задумался над текстом.
18.46 Малыш: «Куда ехать, Ягодка?»
Лиз забросила руку за голову, почесала затылок и беспомощно посмотрела по сторонам. Впервые ей попался парень, готовый потратить свое время на такую мелочь. И ведь это даже не ее бойфренд…
18.47 Ягодка: «Я в Мэрриотте. Но если тебе не по пути – не трать время»
18.47 Малыш: «Ты там уже живешь?»
18.47 Малыш: «Скоро буду»
Элизабет не стала отвечать. Что на это ответить? Сухое «спасибо» не способно выразить ту смесь чувств, которую она сейчас испытывала. После расставания вечером воскресения Роберт не объявлялся. Лиззи и не ждала, что он будет звонить и желать ей доброго утра и спокойной ночи, и потому его альтруизм был тем более удивителен.
Спрятав телефон в задний карман джинсов, Лиз схватилась за камеру и снова осмотрелась. Размышлять о том, каким хорошим оказался большой бородатый лесоруб, однажды подбросивший ее до дома в дождь, не было времени. Она подумает об этом, когда сбежит из чертового бара-ресторана. Поднеся камеру к глазам, Лиззи направила ее на ближайшую стайку людей, щелкнула затвором. Потом сделала несколько шагов в сторону и повернулась.
И замерла.
В десяти футах от Элизабет прямо в объектив смотрели черные глаза с короткими ресницами. Редкие темные пряди падали на низкий лоб, а тонкий рот искривился в ухмылке. Оплывшее тело пряталось в дорогом костюме, но Лиз знала, что под пиджаком, через рубашку проступают складки, а на рукавах уже скорее всего собрались мокрые круги.
Элизабет пробрал озноб. Все в порядке, камера закрывает семьдесят процентов лица, однако подсознанию этого не достаточно. Желание отпрыгнуть за спину какого-нибудь клерка захлестнуло с головой. Это глупо, это проявление слабости, и так делать нельзя. Лиззи силой воли удержала себя на месте. Нажала на кнопку затвора и на мгновение пространство заполнила вспышка.
А потом Магнус Брок поднял руку с бокалом и отсалютовал.
Роб спустился с крыльца и направился к многоэтажному паркингу через дорогу, в нескольких сотнях футов от здания клиники. Настроение близилось к десятке. Сегодня никто не пытался расцарапать руки и вцепиться в горло, и даже никто не задержал на работе на неопределенный срок. Симпатичная хозяйка стаффордширского бультерьера без конца стреляла серыми глазами в Робби, щупала взглядом плечи, торс, и, возможно, задницу. Этого он не знал. Мог только предположить. Такое внимание польстило Роберту, а девушка пообещала, что теперь будет приводить своего любимца только к доктору Дадли.
Черный пикап остался последним на этаже парковки. Роб вынул из кармана куртки брелок, нажал на кнопку. Тойота приветливо пискнула и подмигнула. Сев внутрь и хлопнув дверцей, Роберт повернул ключ в зажигании. Сегодня еще оставалось время на спортзал. Так бывало не всегда. Периодически в конце рабочего дня кто-то вламывался в клинику со зверушкой на руках и требовал скорой помощи. Отказать таким людям невозможно. Как правило, они выглядят несчастными, потерянными, испуганными, и животные на их руках выглядят так же. Всех подружек Роба умиляла его доброта в начале отношений, и бесила в конце. Когда Роберт опаздывал в кино или на ужин, потому что перематывал чью-то лапу, страсть быстро остывала. Но так же быстро на место одной любви приходила другая.
Роб потянулся к коробке передач. Периферическое зрение выхватило в полутьме салона что-то яркое в ногах пассажирского кресла. Он наклонился и запустил руку глубоко под переднюю панель. Пальцы наткнулись на что-то мягкое. Схватившись за «нечто», Робби разогнулся и вытянул на свет малиновый комок толстых ниток. Хорошо знакомая шапка. Как он не видел ее здесь раньше?
В воскресенье, на пути в Бристоль, Элизабет была как обычно молчаливой и какой-то уставшей. Будто это состояние стало для нее хроническим. Роба терзало любопытство, как отреагировала ее мать на новость об их отношениях, но он не стал донимать девушку. Его собственная мама была счастлива. Она призналась, что хранила на всякий случай еще несколько кандидатур (и где она их только берет?), но «малышка Хэйл» покорила своей застенчивостью, робостью, и подарком в виде смеющегося Робби. «Боже, она такая миленькая! Совсем еще девочка! Ее так и хочется обнять!»
Роберт крутанул шапку, помпон размером с яблоко мотнулся из стороны в сторону. Интересно, как там Ягодка? И как ее нежно-розовая голова переносит ноябрьскую погоду без этого малинового чуда? Приподнявшись на сиденье, Роб вытащил из кармана смартфон, разблокировал и влез в список контактов.
Первое сообщение он написал просто шутки ради. Он вдруг представил, как Лиз втягивает голову в воротник до самого кончика носа, а розовые пряди облаком разлетаются по плечам. Она ответила. Пошутила. Робу нравилось ее чувство юмора. Точнее, его как будто бы не было, но в неожиданный момент девчонка могла с серьезным лицом сказать что-то, что вызывало улыбку. Второе свое сообщение Роберт писал уже почти осознанно. А после предположения Элизабет, что он не собирается ехать, Робу вдруг на самом деле захотелось вернуть пропажу. Просто так.
Бросив мобильник на пассажирское кресло, он все-таки переключил передачу и повел машину к выезду с паркинга. Спортзал откладывался на попозже.
«Не делай ей больно. Я соберу любую сумму»
Какой бы выкуп попросить за находку? Глядя на дорогу, Роберт снова потянулся к шапке и покрутил в руках. Отношения с Ягодкой были слишком хрупкими, но гаденькое чувство юмора требовало сморозить какую-нибудь глупость при встрече. Он прикусил кольцо в уголке губы, остановился на светофоре, взглянул на время. Не факт, что она воспримет шутку. Может снова ощутимо всадить кулак в бедро. Но подтрунивать над хмурой девчонкой было весело.
В холле Мэрриотт Отеля было тихо.
Роберт остановился сразу за крутящейся дверью, достал телефон и, найдя нужный контакт, нажал на вызов. Ягодка не отвечала. Как и в прошлый раз в этом же отеле. Гудки дошли до максимума и оборвались. Либо Лиз имеет что-то против телефонных звонков, либо она имеет что-то против самого Роберта. Иначе ее игнорирование не поддавалось объяснению. Роб снова нажал на вызов. Ситуация повторилась. Вламываться на чужую вечеринку не было желания, однако, похоже, выбора не оставалось.
– Я могу вам помочь?
Роберт повернулся на звук. За стойкой ресепшен материализовался администратор в рубашке, пиджаке и с галстуком-бабочкой. Бедняга. Роб последний раз взглянул на телефон и убрал его назад в карман.
– Да, – проговорил он, делая шаг в сторону стойки. – Здесь сегодня должно проходить какое-то мероприятие. Не подскажете где? Я ищу девушку-фотографа. Она не отвечает на звонки.
Администратор, зажимающий в пальцах карандаш, ткнул им в сторону лестницы. Роберт перевел взгляд в указанном направлении. У подножия стояла рекламная доска, какие иногда размещают на улице возле закусочных. К ней крепился большой ватман с надписью: «Хард-Сидни-Брок. II этаж, бар-ресторан». Как все, оказывается, просто…
– Спасибо, – кивнул Роб и размашистым шагом направился к широкой лестнице.
Ступеньки вывели наверх. Здесь было так же тихо, как и на первом этаже. Либо постояльцы разбежались по развлекательным заведениям, либо сейчас не сезон. Роберт пошел вперед, ориентируясь только на собственное чутье, дорогу ему не показали. Какие-то двери без обозначений выстроились рядом вдоль стены. Вдоль другой стены сумерки пробрались в окна. Роб снова взял в руки смартфон. Если позвонить третий раз, он станет счастливым? Надежда умирает последней. Он набрал номер Элизабет, приложил трубку к уху и начал ждать. Потянулись гудки. Однако через пару мгновений откуда-то из глубины коридора запел стандартный рингтон. Неужели она сама догадалась выйти ему навстречу? Роберт хмыкнул и прибавил скорость.
С каждым его шагом рингтон становился громче. Еще через несколько футов звук достиг своего пика. Роберт опустил взгляд. Звук исходил из смартфона, валяющегося на полу. Секунду Роб непонимающе смотрел на гаджет под ногами, на экране которого читалось слово «Малыш», но вдруг услышал тихий голос впереди. Знакомый голос.
– Мистер Брок, пожалуйста, эта тема закрыта.
Он поднял взгляд. В приглушенном свете коридора, на фоне темной обшивки стен, в углу стояла Ягодка, одетая во все темное и почти сливающаяся с обстановкой. Она уперлась локтями в нависающего над нею плотного мужчину средних лет, который обнимал ее за талию и тянул на себя. Роберт окаменел.
– Да перестань, сколько можно бегать? – приглушенно прохрипел мужчина.
Его рука поднялась и схватила девушку за самую мягкую часть ее тела. Что за черт? Или все нормально и так и должно быть? Робби ведь ничего не знает о ее жизни… Как только это пришло в голову, Лиз очень заметно дернулась, но мужские руки были определенно сильнее и тяжелее ее ста фунтов веса. Однако одна эта ее попытка уже говорила о многом. Челюсть Роба выдвинулась вперед, а кулаки сжались сами собой. Мама учила его не драться и быть хорошим мальчиком, но это напрочь стерлось из памяти. Если кто-то и имеет право хватать Ягодку за задницу, то точно не этот мерзкий тип.
Роберт швырнул малиновую шапку на ближайший подоконник и рванул в угол.
Запах противной туалетной воды бил в нос и вызывал рвотный рефлекс. Та самая вода, которую Лиззи всегда ненавидела. Как она сумела оказаться в этой ситуации? Она до последнего надеялась, что Брок не узнал ее, а просто позировал перед камерой. Надеялась, когда тенью скользила между людьми, завешивала лицо волосами, пряталась за спинами. Надеялась, когда его рукав вроде бы случайно задел ее плечо и съехал до талии. Лиз не хотела признавать провал, даже после того, как стала слишком часто ловить бывшего босса в поле зрения объектива. Но ситуация становилась все более неприятной.
Звонок от Робби стал облегчением. Не желая разговаривать в толпе незнакомцев, Лиз сжала телефон и выскочила за дверь. Но не успела убежать слишком далеко. Потная ладонь схватила ее за запястье, и дальше все произошло как в калейдоскопе: мобильник улетел на пол, саму Лиз потянули назад и зажали в углу.
«Идиотка!» – забилось в сознании.
– Привет, маленькая, – прохрипел голос Магнуса Брока в самое ухо.
По телу Лиз поползли мурашки размером с косточку вишни.
– Не ожидал встретить тебя здесь, – продолжил ненавистный человек. – Ты изменилась… Признавайся, соскучилась?
Он всегда был уверен, что Элизабет в него влюблена, но не признается. Просто нечеловеческая уверенность в себе. Когда Лиз стряхивала с себя его руки, выскальзывала из внезапных объятий и уносилась куда-нибудь в людное место, Брок только тихо посмеивался и называл ее жеманницей. А потом все повторялось. До самого увольнения.
– Я знал, что ты скоро прибежишь, – противно хихикнул мужчина. – Но способ выбрала интересный.
– Отпустите, – тихо попросила Лиз.
Камера, висящая на теле, не позволила Магнусу Броку прижаться к Элизабет вплотную, но он компенсировал руками и удушающим запахом туалетной воды.
– Ну что, теперь ты не работаешь на меня, и никто не скажет, что ты стелешься под шефа, – будто не слыша ее, прохрипел Брок. – Можем уйти отсюда прямо сейчас.
– Мистер Брок, пожалуйста, эта тема закрыта, – сделала еще одну попытку Лиз, но безуспешно.
– Да перестань, сколько можно бегать?
Потная ладонь по-хозяйски схватила ее пониже спины. Элизабет передернуло. Она попыталась вырваться, однако не очень надеялась на успешный результат. Магнус Брок хоть и не был высоким, зато вширь раздался отлично. Это конец. От паники и запаха туалетной воды голова пошла кругом. Не хватало еще упасть в обморок прямо в руки человека, из-за которого на протяжении трех месяцев Элизабет не хотела по утрам подниматься с дивана. Да еще и в отеле, где наверняка полно свободных номеров. Сейчас за стеной веселится орава подвыпивших законников, но никто не поможет Лиз.
Ком подступил к горлу, сердце билось где-то в ушах, однако сквозь этот шум Лиззи все-таки смогла услышать посторонний звук. За спиной Брока раздались стремительные тяжелые шаги. В следующую секунду влажные руки легко слетели с Элизабет, а сам Магнус как-то неуверенно отступил на шаг назад. Лиззи удивленно моргнула. Перед нею вдруг выросла стена, заслонившая от тусклого освещения коридора и домогательств бывшего босса. Неожиданно.
– Я что-то пропустил? – баритоном прогудела «стена».
У Лиз обмякло все тело, но на этот раз от облегчения. Робби. Из-за шока она успела про него забыть, но он не забыл о ней. Ноги стали ватными и ужасно захотелось уткнуться лбом между массивных «закрылков». Лиззи сдержала себя. Только тихо протяжно выдохнула. Ответа на вопрос никто так и не дал, и она осторожно выглянула из-за широкой спины. Магнус Брок смотрел на Малыша, задрав голову и округлив черные глазки.
– Ты в порядке, Элизабет? – спокойно спросил Роб, почувствовав ее движение и немного обернувшись.
Светло-карие глаза Лиз встретились с его синими. Она как-то отстраненно отметила, что в приглушенном свете коридора «канадский лесоруб» с рыжей бородой и в шапке крупной вязки выглядел вполне устрашающе.
– Конечно, она в порядке, – отважился заговорить Брок. – Лиззи, ты могла бы сказать, что у тебя появился любовник. Не стоило строить мне глазки, раз теперь занята. Я бы не…
– Заткнись, – все так же спокойно прогудел Робби. – Элизабет?
У Лиз почти подогнулись колени. Ради нее только что предложили заткнуться самому Магнусу Броку. Ему, наверно, никто и никогда не предлагал заткнуться!
– Да, – пискнула Элизабет. – Со мной все нормально.
Роб кивнул.
– Хорошо. Мы уходим.
Вообще-то она еще не закончила работу, но ей стало плевать. Роберт предлагает уйти. С ним. Сейчас из всех вариантов Лиз предпочла бы тот, в котором она запрыгивает на сильную спину и остается там навсегда. Брок продолжал таращиться на огромного конкурента, не зная, что сказать. Его хваленый подвешенный язык отсох. Элизабет позволила себе сделать шажок в сторону двери бара.
– Ты куда? – догнал ее вопрос.
Она обернулась. Малыш уже не смотрел на нее, а снова повернулся к Магнусу Броку.
– Там мои вещи, – сдавленно ответила Лиззи.
– А-а, – протянул Робби, скрестив руки на груди. – Ну иди. Я здесь постою.
Элизабет кивнула его спине и прошмыгнула за дверь. Спасибо всем высшим силам за то, что однажды выбросили Лиз на мокрую трассу М5 в то же время, когда по ней ехала Тойота-пикап! Однако, как бы сильно Лиззи ни ненавидела мистера Брока, оставлять его наедине с Робби Дадли надолго было страшно.
– Где мои вещи? – выстрелила она вопросом, подбежав к барной стойке.
Бармен флегматично прошел по ней взглядом, медленно согнулся и выгрузил на стойку рюкзак. Следом легла куртка. Элизабет подхватила и то и другое, и метнулась назад к двери. В коридоре стояла тишина, двое мужчин так и не сменили свои позы. Похоже, они не сказали друг другу ни слова. Робко подойдя к Роберту, Лиззи остановилась за его плечом и откашлялась.
– Я – все.
– Умница.
Только сейчас Малыш перестал сверлить дыру в лице «жирного-урода-Брока» (как называла его Пэйшенс) и повернулся к Лиз. Без спроса отобрал рюкзак, забросил на плечо, взял куртку и расправил ее, как дворецкий.
– Надевай.
Приказывает, как маленькой. Дальше будет «Застегнись»? Но Элизабет не сопротивлялась. Всем, что она испытывала сейчас – была огромная благодарность. Когда ее руки оказались в рукавах парки, Роберт повернул ее за плечи к себе лицом, ловко соединил концы молнии и дернул вверх. Точно, как с маленькой.
– Всего доброго, мистер Брок, – спокойно бросил он.
Теплые сухие пальцы Роберта обхватили ладонь Элизабет, и он повел ее по коридору. На ходу схватил с подоконника оказавшуюся там малиновую шапку, еще через пару шагов наклонился и подобрал смартфон. Если бы не Роб, Лиззи и не вспомнила ни об одном ни о другом. Все ее внимание было сосредоточенно на теплой руке, и на том, как мягко она сжимает ее пальцы.
* * *
– Ничего не хочешь рассказать?
Лиззи не хотела. Но Роб теперь уже имел право знать.
Он повернул руль, и машина выехала на Колледж-Грин. До дома оставалась минута. Элизабет покрутила в руках шапку. Один «волосок» выбился из помпона, и она потянула за него, чтобы выдрать окончательно.
– Что ты хочешь знать?
Роберт оторвал руку от руля и поерзал шапкой по лбу.
– Да даже не знаю, с чего начать допрос, – пробормотал он, прикусив кольцо в губе.
Ей начинала нравиться эта его привычка. Выходило как-то очень естественно и… О черт, нет. Не думать о кольце в губе не-своего-парня.
– Это случайность, – пробурчала Лиз, отворачиваясь к окну. – Мне предложили работу на праздновании слияния компаний. Я не спросила, каких компаний, и согласилась, – она сглотнула. – А оказалось, что это две юридические фирмы, в одной из которых я работала.
Она замолчала. Тойота подъехала к китайскому ресторану и затормозила у тротуара. Роберт включил аварийный сигнал, откинулся на спинку кресла. Ничто не мешало уйти прямо сейчас, но разговор явно не закончился.
– Ты же не просто так уволилась, да? – спросил парень, положив голову на подголовник.
Элизабет тихо вздохнула. Все просто и очевидно. История стара, таких историй тысячи, но все их замалчивают.
– Не просто так. Сначала он был самым обычным начальником-козлом. Потом начал изредка распускать руки, якобы случайно. Ну и дальше по нарастающей…
– Уверена, что сегодня случайно оказалась там?
– Да. Мне позвонила секретарша Харда, владельца второй из двух фирм. Так что это просто… – Лиззи запнулась. – Не знаю… Стечение обстоятельств. Он сказал, что не ожидал меня увидеть в таком месте и в таком виде, – она посмотрела на рюкзак, громоздящийся на коленях, нашла какое-то пятно, потерла его ногтем. – Вообще не понимаю, почему я.
Голова Роба повернулась на подголовнике.
– В каком смысле?
– Вокруг хватает кого-то лучше, – пожала плечами Лиз, продолжая ковырять пятно (кажется, это банан). – У секретарши Харда ноги длиннее моих в два раза. Со мной на курсе училось полно шикарных девчонок, которые не собирались строить карьеру. Брок мог нанять любую, и она сама зажала бы его в архиве уже через неделю, – она невесело хмыкнула. – А я – посредственность. У меня за все время учебы был только один бойфренд, да и тот через два месяца ушел к однокурснице с грудью на три размера больше.
