Текст книги "Освобожденный (ЛП)"
Автор книги: Харпер Слоан
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 6 страниц)
Глава 6
Мелисса
Измотана.
Это единственное слово, которым я могу описать своё состояние на седьмом месяце беременности. Не поймите меня неправильно – я люблю почти всё в этом состоянии. Даже то, что мне не нравится – таскать на себе лишние сорок (кхм, пятьдесят) фунтов веса малышек – заставляет меня улыбаться каждый раз, когда одна из моих девочек бьёт меня по почке, давит на мочевой пузырь или упирается головкой в ребро.
Да, я люблю носить своих девочек.
Но лучшее, что держит эту улыбку на моём лице, даже когда кажется, будто тело вот-вот разорвётся пополам, – это осознание, что эти две маленькие принцессы – плод любви, которую я разделяю с их отцом.
Не проходит ни дня, чтобы я не благодарила Бога за то, что Грег оказался на моём пути. Я жила наполовину пустой жизнью, а теперь мой стакан переполнен.
Наконец я заезжаю на подъездную дорожку и улыбаюсь, увидев, что огни горят, заливая двор своим тёплым светом.
– Папочке не понравится, что мы пропадали весь день, маленькие леди, – шепчу я, проводя рукой по твёрдому животу, и улыбаюсь, чувствуя, как девочки отвечают уверенными пинками.
Выбраться из машины у меня занимает больше времени, чем обычно. Я ездила на грузовике Грега, пока не стало слишком тяжело забираться в кабину и вылезать из неё. Мне не хватает этого монстра, но стало невозможно втаскивать свой вес на водительское сиденье. Ненавижу эту чёртову малолитражку. Кажется, будто я сижу так низко к земле, что меня может переехать любая проезжающая мимо машина. К счастью для меня (или к несчастью, учитывая, что я никогда не представляла себя владелицей минивэна), Грег пообещал, что скоро мы поедем выбирать новую машину.
– Ну-ну… Похоже, моя жена всё-таки решила, что любит своих мужчин. – Я усмехаюсь, услышав низкий голос мужа позади себя. Я не оборачиваюсь, вместо этого на секунду наслаждаюсь успокаивающими нотами, которые омывают моё уставшее тело, зажигая каждый его дюйм. Даже с его поддразнивающим тоном моё тело узнаёт своего партнёра, отчего кожа покрывается мурашками.
– Повернись, Красавица.
Я вздрагиваю, когда его требование достигает моих ушей. Медленно поворачиваюсь и впитываю все шесть футов три дюйма (около 190 см) твёрдого мужского совершенства. Его тёмно-каштановые волосы растрёпаны – верный признак того, что он играл с Коэном и запускал пальцы в свои шелковистые пряди. Я избегаю его глаз и позволяю своему взгляду медленно скользить вниз по его телу. Обтягивающая чёрная футболка обрисовывает каждый дюйм его груди, рук и пресса. Я буквально вижу каждый мускул сквозь тонкий хлопок. Позволяя глазам опуститься ниже, я прикусываю губу, видя, как его толстая эрекция напрягает ткань спортивных штанов, умоляя о моём прикосновении.
Только когда я слышу его стон, то поднимаю взгляд, чтобы встретиться с его пылающими глазами. Прекрасные голубые глаза, которые я так люблю, потемнели до такой степени, что я понимаю – он держится из последних сил.
Мой язык проскальзывает между губ, проводит по нижней губе, прежде чем зажать её между зубами. Его глаза вспыхивают предупреждением, и энергия в гараже достигает новых уровней желания.
– Если бы наш мальчик не сидел в соседней комнате, готовя ужин для своей мамочки, я бы разложил тебя на крыше этой чёртовой машины. Чёрт. Мелисса, детка, ты даже не представляешь, как сильно я хочу погрузиться в тебя прямо сейчас. – Он преодолевает пространство, разделяющее нас, забирает у меня сумочку и бросает её на пол, прежде чем притянуть меня к себе. – Мой член умоляет, детка, рыдает, чтобы оказаться внутри твоей тугой, влажной киски. – Он издаёт мучительный стон, прежде чем уткнуться лицом в изгиб моей шеи.
– Боже, Грег. Ты не можешь включать на мне режим Зверя, когда знаешь, что мы не сможем ничего сделать ещё несколько часов! Часы, Грег. Мои гормоны сейчас сходят с ума.
– Кто-то не очень терпелив. – Я чувствую, как его губы растягиваются в улыбке у моей шеи, прежде чем он начинает оставлять маленькие, горячие поцелуи на моей коже. – Моя женщина хочет мой член? А? Хочешь, чтобы я не спеша входил, давая каждому своему пирсингу тереться о тебя, скользить внутри этой мокрой киски, пока он не коснётся той точки, от которой ты всегда взлетаешь до небес? Ммм? – он продолжает целовать. Крошечные, влажные, сомкнутые поцелуи в плечо и шею. С каждым его словом я чувствую, будто моё тело охватывает огонь. Мой клитор пульсирует напротив промокших трусиков. – Или ты хочешь, чтобы я взял тебя жёстко, позволяя своим яйцам шлёпаться о твою идеальную попку?
Когда его руки обвивают моё тело и грубо сжимают ягодицы, клянусь, я кончаю. Прямо здесь и сейчас, от одних только его слов, я чувствую, как волны оргазма накрывают меня. Он резко поднимает голову, и в его глазах вопрос, но самодовольная улыбка на лице говорит мне, что он точно знает, что его слова сделали со мной.
– Или, может, нам просто налить чаю и поговорить?
Высокомерный козёл.
Я игриво шлёпаю его по груди, прежде чем опустить лоб на его грудь. Да, те самые гормоны беременности, о которых я говорила, также превращают меня в полнейшую истеричку. Я не из тех, кто смущается, но с пылающими щеками и желанием, всё ещё бегущим по моим венам, я начинаю реветь. Не милые слёзки и тихие всхлипы. Нет, это сотрясающие всё тело, с захлёбывающимся дыханием, с опухшим лицом и соплями эмоции.
– Эй, какого чёрта, детка? – он берет меня за щёки и поднимает мою голову, чтобы мои глаза встретились с его. – Мелисса? Что происходит?
– Я… изви-извини. – Я икаю.
– С чего бы тебе извиняться?
Я вижу, что он обеспокоен. Его глаза почти панические от попыток понять, что в этот раз вывело из равновесия его сумасшедшую из-за гормонов жену. Он отодвигает меня ровно настолько, чтобы иметь возможность оглядеть моё тело и поискать видимую причину моего помешательства.
– Я на-на-надеялась, что ты возьмёшь меня.
Он большими пальцами стирает мои слёзы, а обеспокоенное выражение всё ещё на месте.
– Куда взять, Красавица?
– Взять… на машине! – я завываю. О, Боже. Он подумает, что я помешанная на сексе сумасшедшая.
Широко раскрыв глаза, я наблюдаю, как страх сходит с его лица и возвращается его самодовольная улыбка.
– Я тебе нужен, Красавица? – этот голос. Этот полномасштабный голос в режиме Зверя. Именно это заставляет меня переходить от нуля к готовности быть взятой жёстко.
– Каждую секунду… каждого дня.
Его улыбка растёт от моих слов, а затем его губы грубо прижимаются к моим, и его руки обвивают моё тело, притягивая так близко, как только можно, не давя на живот.
Как всегда, он умеет передать каждое обещание грядущего всего одним поцелуем. Поцелуем настолько мощным и всепоглощающим, что я снова взбираюсь на этот пик и готова рухнуть в очередной оргазм.
– Фу! Папочка! Мамочка трогает тебя за попу!
Я стону в губы Грега, когда из дверного проёма в дом раздаётся голос Коэна. Я отрываю губы, бросаю Грегу пылающий взгляд, а затем обхожу мужа, чтобы обнять Коэна.
– Тшш, Си-Мэн. У него в штанах были муравьи, и я должна была убедиться, что всех выгнала.
Он хихикает, целует меня в щёку, а затем оставляет два поцелуя на моём животе, прежде чем убежать обратно в дом.
– Давай, мамочка! У нас будет паста!
***
Часы спустя я только-только прихожу в себя после третьего оргазма подряд. Моё тело покрыто влагой от пота, сердце всё ещё колотится. Пальцы на ногах, возможно, свернулись навсегда.
– Кажется, я не могу пошевелить ногами.
Грег смеётся рядом со мной – вернее, лежит (или почти бездыханно распластан).
– Кажется, я не могу пошевелить вообще ничем.
Я поворачиваюсь на бок, чтобы снять давление, которое мой растущий живот оказывает на спину. Смотрю на его профиль. Глаза закрыты, волосы влажные от пота, грудь всё ещё быстро вздымается.
– Спасибо, – шепчу я так тихо, что даже не думала, что он услышит.
Он открывает глаза и поворачивается ко мне, уделяя мне всё своё внимание.
– За что?
Мои щёки на мгновение вспыхивают, прежде чем я отвечаю.
– За то, что любишь меня.
– Эй, за это тебе никогда не нужно меня благодарить. Красавица, ты вообще представляешь, как сильно я тебя люблю? – он двигается, перестраиваясь так, чтобы притянуть меня к своему боку. Я кладу голову ему на грудь, пока он одной рукой обвивает мои плечи, держа близко, а ладонь кладет на мой живот. – Мелисса, я говорю тебе ежедневно – много раз – как сильно я тебя люблю. Знание, что ты моя жена, что идеальный маленький мальчик, спящий внизу по коридору, мой сын благодаря тебе, и эти маленькие ангелочки – подарок, созданный нашей любовью… Это лишь некоторые из вещей, которые ты мне дала, делающие мою жизнь стоящей того, чтобы жить. – Он делает паузу, убирая руку с моего живота ровно настолько, чтобы приподнять мой подбородок и заглянуть мне в глаза. – Тебе никогда не нужно благодарить меня за любовь к тебе, Мелисса. Ты делаешь это почти без усилий.
Я закрываю глаза, позволяя слезам, которые уже навернулись, перелиться через край и скатиться по щекам.
– Боже, детка… Не плачь. В нашей жизни нет ничего, что оправдывало бы эти слёзы. Насколько я могу судить, мы в одном шаге от идеала. Как только Лилиан и Линдси появятся на свет, мало что сможет сделать наш мир ещё лучше. Разве что, если ты захочешь подарить мне ещё детей.
Я улыбаюсь его попытке вернуть мои сумасшедшие гормоны в норму.
– Тебе никогда не бывает страшно? Всё идёт так хорошо, что я почти боюсь поверить, что наконец пришло время нашего «долго и счастливо». – Он фыркает, и я знаю, что он думает о всех тех книгах, в которые я постоянно уткнута носом. – Не смей смеяться надо мной, Грег Кейдж.
Его смех затихает, и он смотрит мне в глаза.
– На этом свете нет ни единой чёртовой вещи, которая могла бы помешать нашему «долго и счастливо», – клянётся он, прежде чем нежно поцеловать меня. – Спи, Красавица. Завтра будет достаточно сумасшествия, так что тебе нужно отдохнуть, пока есть возможность.
Я прижимаюсь как можно ближе, позволяя звуку его сердцебиения убаюкать меня.
Глава 7
Грег
Конечно же, именно в тот день, когда я пообещал Мелиссе не заниматься ничем, связанным с работой, мне звонит Аксель по поводу проблем в офисе. Чёртовы «проблемы» – это последнее, с чем я хочу иметь дело сегодня, особенно зная, что они, скорее всего, связаны с миссис Хатчинс, нашей новой и самой раздражающей клиенткой.
Миссис Хатчинс впервые обратилась к нам около месяца назад, будучи убеждённой, что её пожилой муж спит со всеми окружающими женщинами. Она звонит постоянно. Заходит в офис ежедневно. Мы не можем сказать ей ничего, что убедило бы её в верности мужа. Она не верит. У меня начинает складываться впечатление, что она появляется здесь только потому, что положила глаз на Эшера.
Во время первой встречи она практически предложила Акселю и мне заплатить за то, чтобы мы переспали с ней. Даже если бы я не был самым счастливым женатым мужчиной на свете, не нашлось бы чека достаточно крупного, чтобы убедить меня лечь с ней в постель. В ней скрывается что-то зловещее, и я хочу держаться от этого как можно дальше.
Если бы только Эшер видел вещи так же. Знаю, что он ещё не поддался, но думает об этом, и я понимаю: если он свяжется с этой женщиной, она оставит на нём нечто, что он никогда не сможет смыть.
Стряхнув с себя жуткое ощущение, которое миссис Хатчинс всегда во мне оставляет, я бегу наверх в поисках жены. Слышу смех Мелиссы и Коэна из нашей спальни и направляюсь туда.
– Почему у моих ангелов вечеринка, если они ещё в твоём животике? Они же не могут открывать подарки, пока в животике. Как думаешь, у нас будет торт? Я люблю торт. Дилберт будет там?
Я улыбаюсь, подхожу к Мелиссе и обнимаю её, положив руки на её округлившийся живот, пока Коэн продолжает свои бессистемные вопросы.
Наконец он замолкает и спрыгивает с кровати. Без единого слова выбегает за дверь спальни.
Мы с Мелиссой смеёмся над этим ураганом по имени Коэн Кейдж. Чёрт, как же я люблю этого ребёнка.
– Иногда мне кажется, что он говорит только потому, что ему нравится звук собственного голоса. Знаешь, почти каждый раз, когда он начинает свои двадцать вопросов, всё заканчивается тем, что он убегает, так и не получив ни одного ответа.
Я смеюсь, потому что она не ошибается. Но Коэн – мальчик, полный энергии, и если для её выхода нужны миллион вопросов и борьба с воображаемыми злодеями, то что же, я готов с этим работать.
Мелисса поворачивается, сияя улыбкой. Я думал, что хорошо скрываю свои чувства, но она, должно быть, заметила, что моё настроение испортилось, потому что её улыбка гаснет, и она смотрит на меня широкими, полными надежды глазами.
– Красавица… – начинаю я.
– Без «Красавицы», Грег. Ты обещал дать Акселю чётко понять, что сегодня не будешь заниматься работой. У меня сегодня праздник, и хотя я знаю, что тебе это неинтересно, для меня это важно. Все ждут. Коэн вне себя от радости. И я радовалась, пока не поняла, что тебя там не будет.
Она переводит дыхание, но не успевает продолжить, как я перебиваю.
– Мелисса, если бы это был любой другой клиент, я бы даже не задумался. Мне нужно разобраться с этой женщиной до того, как наши девочки появятся на свет. Аксель не справится с ней один, Бек вообще не может с ней иметь дело, а Эшеру не позволено. Мэддокса нет, так что остаюсь только я. – Я прислоняюсь лбом к её лбу и глубоко вздыхаю. – Она один из наших самых высокооплачиваемых клиентов, Мелисса, и, хотя мы живём хорошо, я не могу не волноваться о появлении наших девочек. Мы за одну ночь превратимся из семьи из трёх человек в семью из пяти.
Её лицо смягчается, и в глазах исчезает выражение ранимости. Я знаю, она хочет, чтобы я был там – чёрт, я сам хочу быть там, – но я не вру.
– Это та ужасная противная жена-трофей, да?
Она может думать, что обманывает меня своим равнодушным тоном, но я знаю, что она и другие девушки тайно строят планы, как избавиться от миссис Хатчинс.
– Да, Красавица. Она самая. – Я готовлюсь, потому что знаю, что сейчас будет.
– Ненавижу эту пластиковую, семьи разваливающую, под троллей ходящую, шлюшливую суку, – шипит она.
И её ненависть оправданна. И она, и Иззи, и Ди видели, как та пыталась соблазнить их мужчин. Мы смеёмся над этим, потому что они знают, что мы даже не подумаем об измене, но, если разобраться, мы все хотим, чтобы она исчезла из нашей жизни.
– Я знаю, и ты не одна. Мы несколько недель назад договорились больше не встречаться с ней наедине. Она набросилась на Бека, поэтому он наотрез отказывается даже приближаться к ней. Эшер в отъезде, так что он не поможет. Остаюсь только я, и, детка, как бы мне ни было противно, я не могу позволить Акселю разбираться с ней одному.
Она понимающе кивает.
– Я знаю. Я понимаю, правда понимаю, но это не значит, что мне это нравится. – Она крепко обнимает меня, а я кладу подбородок ей на макушку.
– Я буду с тобой раньше, чем ты откроешь первый подарок или сыграешь в первую игру. Обещаю.
Она улыбается, хотя улыбка не достигает глаз.
– Я знаю, что будешь. А теперь, пожалуйста, помоги Коэну одеться. Только без резиновых сапог с шортами!
Помогаю Коэну одеться и дожидаюсь, когда Мелисса наконец будет готова, после чего пристегиваю Коэна в её машине, затем притягиваю её к себе и глубоко целую.
– До первого подарка я буду там, – напоминаю я, ненавидя то, что подвожу её, даже если и ненамного.
– Я знаю, – улыбается она. – Я не расстроена, просто жаль, что тебе приходится уходить. Я люблю тебя и всё, что ты для нас делаешь. Пропустить детский праздник – не такая уж большая проблема. Извини, что заставила тебя чувствовать себя виноватым, но мои гормоны сейчас непредсказуемы. – Она смеётся, и румянец, который, кажется, появился у неё с беременностью, разливается по щекам.
– Я люблю тебя и твои безумные гормоны.
Она улыбается и снова глубоко целует меня.
– Я тоже тебя люблю. – Смеясь, она неловко усаживается за руль.
Я мысленно отмечаю, что нужно до конца недели съездить в автосалон и купить ей тот минивэн, о котором мы давно говорили.
***
– Но, Грег, разве вы не можете сделать что-нибудь ещё? Я просто знаю, что Гарри спит с той женщиной. Я видела, как она на него смотрела. Женщина, которая не видела его голым, никогда бы так не посмотрела.
– Миссис Хатчинс, зовите меня мистер Кейдж, и, как мистер Рейд уже вам объяснял, нет никаких доказательств неверности вашего мужа. Мы внимательно следим за ним с того дня, как вы впервые пришли в наш офис. Не найдено ни малейшей зацепки, которую мы могли бы вам предоставить. Я уверен, что это точный отчёт, верно?
Мы играем в эту игру уже последние тридцать минут. Я то и дело смотрю на часы, зная, что Мелисса уже должна быть в загородном клубе, который девушки арендовали для её праздника. Если я планирую сдержать своё обещание, мне нужно как можно скорее выпроводить эту женщину из нашего здания.
– О, не будьте смешным, Грег. Я же говорила, зовите меня Элисон, – мурлычет она. Буквально мурлычет. Аксель закатывает глаза со своего места в углу комнаты. Он вот-вот взорвётся, и я недалек от этого.
– Миссис Хатчинс, что насчёт такого варианта: мы установим камеры снова у вас дома и в его офисе ещё на две недели, а затем пересмотрим ситуацию?
Она мгновенно меняется, когда я подтверждаю, что мы не отказываемся от неё. Чёрт. Аксель сейчас взбесится.
– Дорогой, это просто идеально. – Она пытается прикоснуться к моей руке, и я резко отдергиваю ее.
Ещё через пять минут этой ерунды она наконец соглашается на время, когда мы придём переустановить оборудование у неё дома. Ещё одна головная боль, но в этот раз я не совершу ошибку, появившись там один.
– Клянусь Богом, я готов послать к чёрту те безумные деньги, которые она нам платит, и отказаться от неё. Она как чёртова пиявка.
Я смеюсь над Акселем и щёлкаю замком на входной двери.
– Дадим ей ещё две недели присмотра за её мужем-монахом, и всё. Если бы я не спешил на детский праздник, который девушки устраивают Мелиссе, то даже этого не предложил бы.
Аксель следует за мной по коридору в мой кабинет, где я беру ключи и папки, которые нужно просмотреть дома завтра для следующей недели.
– Ты не говоришь мне ничего нового. Иззи чуть не оторвала мне голову, когда я сказал, что опоздаю, – смеётся он, перебирая ключи и следуя за мной к выходу. – Эта женщина перед твоим приходом предложила мне «обслужить» её. Жаль, что не муж нанял нас. Потребовалось бы меньше пяти минут, чтобы собрать целую стопку доказательств.
– Головная боль. Вот кто она. Но сейчас мне всё равно, – усмехаюсь я, останавливаясь на тротуаре, когда начинает звонить телефон.
Брови сходятся, когда у Акселя тоже начинает звонить собственный телефон.
– Популярные, видимо.
Он фыркает, и мы оба достаём телефоны.
– Иззи, – улыбается он.
Взглянув вниз и увидев имя Ди на экране, я чувствую, как у меня ёкает сердце. Не могу отделаться от ощущения, что что-то не так, пока смотрю на улыбающееся лицо Ди на телефоне.
Провожу пальцем по экрану, чтобы ответить, но прежде, чем я успеваю заговорить, замечаю выражение чистого ужаса на лице Акселя, стоящего в нескольких шагах передо мной с телефоном у уха.
Одного этого взгляда достаточно, чтобы моё тело окаменело от леденящего страха. Что-то определённо пошло не так.
– Кейдж, – отвечаю я почти механически.
– Грег! О, Боже. Грег… – она начинает рыдать, и мне требуется всё самообладание, чтобы не рухнуть на золотой тротуар Свэя в бесформенную массу.
– Ди, – выдыхаю я. У неё может быть простая причина для расстройства. Наверняка это ерунда.
– Держ… держись. Дай… дай я передам Беку. – Её слова срываются, дыхание прерывается, прежде чем я слышу, как телефон берёт Бек.
– Слушай меня, брат.
Я киваю, хотя знаю, что он не видит. Всё моё тело вот-вот отключится. Я просто смотрю на Акселя и умоляю его сделать так, чтобы мои страхи оказались напрасными. Его обычно загорелая кожа бледна, а глаза полны тревоги и… боли.
НЕТ! Нет, о Боже… НЕТ!
– Грег, я сейчас скажу тебе кое-что, и хочу, чтобы ты держался, как бы тяжело это ни было. Аксель готов помочь тебе. Позволь ему.
– Просто скажи, – умоляю я.
– Произошла авария, Грег. Мелисса и Коэн… Господи, Коэна увезли на скорой в больницу. Насколько я смог выяснить у одного из первых медиков оказывавшим помощь на месте, он не серьёзно ранен.
Я закрываю глаза. Знаю, что мой сын в порядке, но это облегчение мимолётно, когда я понимаю, что он замолчал и не упомянул, как дела у моей беременной жены.
– Джон Беккет, скажи мне прямо сейчас, что моя жена, моё чёртово сердце, в порядке. Скажи прямо сейчас, что Мелисса, Коэн и мои девочки в порядке! – я даже не пытаюсь стереть слёзы, катящиеся по лицу. Аксель кладёт руку мне на плечо, предлагая поддержку.
– Её пришлось эвакуировать вертолётом, Грег. Тебе нужно позволить Акселю доставить тебя в больницу как можно скорее. Это… это выглядит плохо.
Я роняю телефон, слыша, как он разбивается о тротуар, и лишь когда уже сижу в грузовике Акселя, который несётся по шоссе, то понимаю, что те ужасающие вопли, которые я слышу, исходят от меня.
