Текст книги "Гремучий Коктейль 6"

Автор книги: Харитон Мамбурин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

– Сейчас всё будет! – питерский бандит присоединился к нашим пострелушкам в разные стороны, – Вон твои бродяги еще два ящика гранат откопали!

С этим боезапасом большинство проблем решилось как по волшебству. Точнее, именно по нему. Гранаты плюс телекинез вновь спрятавшегося даймона равны, как оказалось, гранатам с самонаведением, против которого у местных не было совершенно ничего. Что гоблины, что Красовский, перевалившие кучу народа, поглядывали на мой гримуар с плохо скрытой тревогой.

– Теперь всегда буду брать с собой гранаты, – ворчал я, пробираясь сквозь залежи тел на взломанных дверях, ведущих на территорию Кулинара, – Что-то я даже слышал на эту тему…

– «С гранатой всегда лучше, чем без неё, Кейн. Меня так учили»

В гостях у Аджума Тугала было плохо и многолюдно. Плохо, потому что глаза норовили выпасть от того количества роскоши, которая сюда была натащена, а обонянию было нехорошо от того, что тут жрали. Приготовленные человеческие останки были раскиданы тут и там, выглядывая из-под тел целой оравы перебитых чернокожих.

– Вот поэтому я сюда и пришел, – выплюнул Красовский, теряя свой лихой и бесшабашный вид, – Твари не должны жить среди людей!

– Ох как я тебя понимаю… – процедил я, имея в знакомых целую кучу таких «тварей».

Кулинара мы нашли с двумя израненными телохранителями в раздолбанной комнате неподалеку. Спрятавшиеся за баррикадой здоровенные мужики бинтовали друг друга, а плотный и широкоплечий Аджум Тагал, увешанный пулеметными лентами и какими-то безделушками, стоял рядом с ними на открытом месте, карауля большим пулеметом единственный вход в помещение. Звероподобный босс всех чернокожих выглядел бодро и нагло, несмотря на всё, что произошло за последние полчаса. Секретом, как он отбился, для меня не было – мужик выполнял для своих бойцов ту же роль, которую Красовский исполнил во время нашего штурма. Впитывал пули своей магической защитой, поливая недругов пулеметным огнем, пока его подчиненные дрались более аккуратно, используя босса как прикрытие.

Скоро эту тактику будут использовать все, в чье распоряжение попадут силовые доспехи. А пока – мне нужны шмотки этого негра, его защитные артефакты. За ними и пришёл.

Три гранаты, направленные Фелицией, взрываются под ногами Аджума Тугала, роняя босса на пол и наповал убивая его последних защитников. Следом моя очередь. Влетев в комнату, я бью молнией из руки по пулемету, что выронил этот здоровяк, превращая грозное оружие в кусок металла.

Вот и всё.

– Хах! – глава «Праведников» легко поднимается на ноги, нагло скалясь, – Вам крышка! Вы мне ничего не сделаете! Я неуязвим! Аджум Тугал неубиваем!

– Идиот, – резюмирует Петр Васильевич, привалившийся плечом к косяку.

Темнокожий тут же пытается на меня накинуться, но отлетает от взмаха гримуара, раскрывающего Щит.

– Эй, у вас пушки подходящие, – обращаюсь я себе за спину к гоблинам, – Стреляйте этому придурку по рукам и ногам. Перегрузите защиту. Только аккуратно, мне нужно то, что у него на теле…

Жалко, что эту тварь нельзя оставить здесь валяться без рук и ног. Свидетелей остаться не должно. Ни единого.

Хотя…

– Петр Васильевич, у меня для вас есть подарок, – говорю я, раскрывая портал, – Прошу вас внутрь. Пока я отсюда выбираюсь, не могли бы вы объяснить Кулинару в чем он ошибся на своем жизненном пути?

– С удовольствием, князь, – с неожиданно прорезавшейся хрипотцой в голосе отвечает Красовский, бинтуя себе тряпками ноги, – С большим нашим удовольствием!

Глава 11

Все передовицы газет пестрели фотографиями провалившегося в себя здания, облепленного пожарными и спасателями. Статьи и истерично предвещали конец света в Нью-Йорке, осиротевшим на целую кучу вожаков одной из этнических группировок. Вопросы, предположения и догадки сыпались на растерянных и слегка паникующих обывателей один за другим. Уверения начальников полицейских департаментов, как и их фотографии, сквозили растерянностью и непониманием.

– Оперативно и бессмысленно, – поставил диагноз американским газетчикам я, – Много шума из ничего.

– «Если бы ты с гоблинами не решился на подрыв здания, то информации у газетчиков было бы больше», – хмыкнул в моем черепе лорд Эмберхарт.

– «Не хотел оставлять улик», – пояснил я, отпивая кофе, – «Да и пропажу самого Кулинара надо было замаскировать».

Завтракать в собственном американском готическом дворце было очень приятно. Почему-то чувствовалась некая подспудно удовлетворенная амбиция, о которой я никогда не был ни сном ни духом. Особняки в Питере вообще не в счет – просто дома, просто арендованные. Не то, выражаясь простым языком. А вот личный дворец, да еще и настолько помпезный – это уже «совсем неплохо» для мальчишки, крутившего всю молодость коровам хвосты.

– «Не забывай только, что всё, чего ты достиг – ты достиг разрушением, Кейн», – лорд сегодня был настроен мрачно, – «Ты выгрызаешь место в мире, ломая системы и грабя негодяев. Несмотря на чистый от подлых поступков имидж, ты являешься наихудшим представителем знати как таковой»

– «А еще я простолюдин в душе. Как и ты», – мстительно подумал я в ответ.

– «Не совсем», – невозмутимо парировал мой альтер-эго, – «Мы с тобой оба произошли от повелителя мира, известного как Узурпатор Эфира. А я, кстати, более сорока лет проносил титул Узурпатора Знаний. Так что, если подумать, от простолюдина в тебе совсем крохотная часть. Но ты к ней тянешься. Особенно сейчас, будучи увешанным побрякушками с дикаря-людоеда»

– «Эти побрякушки стоят более десятка миллионов!», – возмутился я.

– «Так держать, Кейн. Это было очень… простолюдински»

Система частичной физической и магической защиты состояла из двух широких металлических браслетов на руки, двух составных на ноги, набора из трех пряжек для пояса и тяжелого амулета, носящегося на шее. Последний, представляя из себя самый сложный предмет сета, контролировал остальные, связывая их в одну постоянно работающую систему, которой только предстояло научиться пользоваться. То есть отключать на время, когда я собираюсь воспользоваться гримуаром.

Увы и ах, эти крайне редкие, чрезвычайно дорогие и невероятно сложные мобильные системы защиты никоим образом не были рассчитаны на использующего гримуар аристократа. Впрочем, мне это не должно особо помешать. Пуля – лучшее заклинание.

На встречу с Германом Твинмембером, графом Техасским, я решил ехать один. Мао Хан при всей своей верности и презентабельном внешнем виде, увы, но не тянул на сопровождающего или секретаря, а Пиата на такую роль не годилась. Поэтому, вызвав Антуана я… сильно удивился, обнаружив, что мобиль к порогу Шарпрока оказался подан отнюдь не пустой.

– Присутствие мистера Страуда я могу понять. Слегка, – сообщил я сидящим в мобиле, – Всё-таки, наш договор найма еще действует, поэтому он вполне мог нанести мне визит без уведомления. Присутствие Антуана более чем понятно, это его работа. А вот вы, Элефар, когда успели ко мне наняться? И кем?

– Меня бы тут не было, если бы вы не подняли на уши весь город, князь, – посланник таинственного бога выглядел напряженным и недовольным, – Уверяю вас, я сам бы этого желал. А теперь нам нужно поговорить.

– По этой же причине здесь присутствую и я, ваше сиятельство, – кивнул однорукий консультант.

– Уточните, мистер Страуд, – попросил я его, расслабленно откидываясь на сиденье, – Антуан, ты знаешь, куда ехать. И да, вы оба уволены.

– Рубите с плеча, даже не дав высказаться? – усмехнулся консультант, ни грамма не смущенный таким поворотом дел.

– А мне ни к чему выслушивать ваши оправдания, – отрезал я, – нарушение принципов вашего расхваленного отеля говорит само за себя. А теперь, мистер Страуд, будьте добры объяснить, ради чего «Континенталь» пошёл на это.

– Наш хозяин, вместе с господином Элефаром, очень озабочен недавно произошедшими событиями, – ровно проговорил однорукий, – Как только вы покинули территорию отеля, то буквально сразу нарушили одно из важнейших неписанных правил Общества. Частичную ответственность за это возложили и на нас.

– Звучит как объявление войны, – резюмировал я, теряя интерес к простому смертному и поворачивая взгляд к посланнику бога, – Элефар, я правильно все понимаю?

– Нет, конечно, нет, – мотнул головой худощавый молодой человек, – Но…

– Не «но». Вы приглашаете меня к себе, вы просите вернуть баланс в той области, которая представляет для Общества интерес. Я это делаю незамедлительно. Соглашаюсь с вашими требованиями по поводу дальнейшего ненарушения баланса в мире. То есть – никаких разрушенных стран, распавшихся империй, технологий, способных перекроить очертания континентов и народов…

На этом месте Антуан слегка засипел и выпучил глаза. Не обращая на него внимания, я продолжал:

– С таким масштабом я согласиться могу. Но! Если вы думаете, что я буду сидеть как мышь под метлой, даже когда мне просто угодно убить бандита-людоеда, то вы перегибаете палку. Все вы – перегибаете.

– Вы в самом сердце операций Сообщества, ваше сиятельство, на самой сложной территории! – с нажимом произнес Страуд, – Здесь всё…

– Молчать. Отель «Континенталь» уже должен мне двух квалифицированных сотрудников, чьи жизни я только что пощадил. Могу долг вычеркнуть прямо сейчас. Я говорю теперь только с Элефаром.

– Молчите, Страуд! – тут же спохватился и мой старый знакомый, – Молчите! А вы… князь, дайте мне, пожалуйста, пару минут. Собраться с мыслями.

– Извольте.

Около двух минут мы ехали в полной тишине. Затем Элефар начал говорить. Не что-то конкретное, а чуть иное – он пространно, но довольно точно описывал мою суть. Душу перерожденного смертного. С точки зрения более разумного (он так и выразился) существа, смертные, сохранившие при перерождении память, не могут являться никем, кроме как грабителями. Вовсю пользуясь своими преимуществами, они аккумулируют средства и влияние, всячески сокращая себе дорогу, она же один раз уже протоптана? Отнять, пусть и у бандита, пошатнуть какую-нибудь систему ради золотых яблок чистой прибыли, прикрыться юным возрастом, вовсю пользоваться тем, что тебя недооценивают…

Мы, утверждал он, похожи на чумного туриста. Безответственное и жестокое существо, взрослый и циничный, но по-прежнему смертный разум в новой оболочке. Алчный, жадный, стремящийся дожить там, где не дожил прошлый раз, но при этом способный и готовый рисковать. И не ценящий ни новой жизни, ни нового мира. Хотя нет, он оговорился! Ценящий, но иначе…

Телокрад болтал, а я медленно свирепел. Иносказательно, и сейчас я понимал почему, посланник бога мне говорит следующее: «мальчик, тебе показали, с кем ты связался. Тебя похлопали по плечу, подарили дворец, теперь живи себе спокойно, не мешай нам, иначе будет плохо».

Вот для чего они притащили Страуда. Намекнуть, что даже у железных принципов и правил, известных всему городу, есть области тьмы.

– «Кейн, думаю, это стоит считать последним предупреждением. Рекомендую тебе согласиться с ним, а затем просто уехать из Америки. Сейчас заключишь сделку с Твинмембером, потом попросишь Константина помочь тебе с перебросом продукции. Ректор академии должен пойти навстречу вашей просьбе»

– «Видимо, так и придется сделать», – пересиливая себя, согласился я с лордом, – «Слишком разные весовые категории»

Не мой уровень.

Не рассчитал, обидно.

Кристина точно будет недовольна.

Это была моя последняя мысль перед тем, как какая-то чудовищная внешняя сила отшвырнула наш трехтонный мана-мобиль, едущий по улицам Нью-Йорка, как детскую игрушку.

Интерлюдия

Ведро с крабами, иначе не скажешь. Элефару давно надоел этот мир и эта жизнь, но куда сильнее ему надоело Общество. Они, бессмертные, были вынуждены сотни лет охотиться за Книгой, используя смертных как свои инструменты. Бесплодная охота, увязание в интригах, попытки скооперироваться уже не по одному, а по тысяче направлений. К чему это привело? Какое, грязный чернокожий дикарь, увешанный побрякушками, может иметь влияние на поиски величайшего артефакта в истории миров?

Правильно, никакого.

Но Общество, получив донесения от следящих за Дайхардом, буквально взорвалось гневом после того, как молодой человек выжег чумную язву с лица города. Сломан баланс сил, нарушены сотни планов, искажены договоренности, а он, Элефар, брошен укрощать зверя, пребывающего сейчас в чистой праведной ярости. Вместо того, чтобы разделить её с ним.

Хотя, лучше не быть лицемером. Ты согласился на это в надежде, что эта ярость обрушится на тебя.

Признай, Элефар, ты малодушный лицемер.

Специально провоцировать впавшего в ярость смертного ты не стал, но как следует поиграл ему на нервах, показав намеками, как именно воспринимает Общество «нового члена». То есть – никак. Фигура, выведенная за рамки игры, некий не сыгравший, но уже откинутый козырь, который должен лежать там, куда его положили. Это кого угодно может привести в гнев, а уж прирожденного убийцу, красиво и долго бодавшегося с самим императором Руси, да еще и отвоевавшего себе свободу и независимость, так тем более.

Только другого пути не было. Ни у Элефара, ни у князя, ни даже у водителя и консультанта, служивших подтверждением, что слова, что говорит посланник бога, если воля Общества. Он питал надежду, что Дайхард смирится с таким положением вещей, а затем, как-нибудь потом, попозже, они смогут кое-что…

В этот момент оно и случилось. Страшный удар снизу вверх заставил тяжеленный мобиль, подброшенный в воздух, закрутиться волчком вдоль своей оси.

Элефар, среагировавший и защитившийся сразу в момент толчка, с легким удивлением смотрел на Кейна, вокруг которого вспыхнула магическая защита, гасящая повреждения. Вцепившийся руками куда придётся князь выдержал как первоначальный удар, так дальнейшие эволюции крутящегося мобиля, а как только тот остановился, брюнет с ярко-зелеными глазами извлек из заспинных ножен хавн, тут же погружая его по рукоятку через шею в грудь потерявшегося, очумело моргающего Джонатана Страуда, имевшего несчастье навалиться на князя. В следующую секунду невозмутимый брюнет уже протягивал руку к водителю, генерируя короткую молнию, бьющую тому в ухо.

Насмерть.

Элефар собрался, ожидая, что молодой человек атакует его, но тот, лишь внимательно взглянув на посланника, внезапно отпрянул боком прямо на него, уходя от двери, резко промявшейся внутрь. Второй удар он встретил разворачивающимся Щитом, а затем, прижатый спиной к груди настороженного Элефара, недовольно буркнул:

– Так и будешь сидеть?

– Действительно, – согласно кивнул тот, рывком выламывая дверь со своей стороны.

Надо действовать.

«Всё же, зачем он убил агентов 'Континенталя?» – задавался вопросом Апостол Юргаста, взлетая в воздух в высоком прыжке, – «Но даже не подумал атаковать меня… Странно».

Нападающих было много, засада была организована чрезвычайно хорошо. Мобиль, отброшенный с дороги в парк, был окружен как простыми людьми с автоматами, так и несколькими единицами китайских силовых доспехов, медленно и неуклюже сближающимися с будущей жертвой. А еще тут был волшебник в окружении троицы аристократов с Щитами, прикрывающими его со всех сторон.

Недурно. Очень много на Дайхарда, слишком мало для него, Элефара. Так по кому же звонит этот колокол?

Сосредоточиться Апостол решил на волшебнике, готовящем какую-то дрянь помощнее, явно предназначенную для того, чтобы разнести мобиль в клочья. Метнув еще в воздухе две крошечные порции энергии разрушения, он взорвал ими головы охраняющих колдуна аристократов, вынуждая того прервать заклинание из страха за свою жизнь. Приземлившись на крышу мобиля, Элефар снова прыгнул, но уже целенаправленно в сторону мага, готовя для удара руку, сияющую энергией его бога.

– Нет! Элеф…! – успел крикнуть незнакомый аристократ перед тем, как Апостол, разбрызгавший волшебника энергией Бога-Заступника, оторвал ему голову обратным движением руки.

Почему нет? Всё в рамках договоренностей. Член Общества, на которого открыто напали агенты другого члена общества, имеет неограниченное право на самозащиту.

Теперь… остальные?

Обернувшись, Апостол с легким удивлением обнаружил, что количество «остальных» сокращается совершенно неприличными темпами. Для смертного, вооруженного револьверами, разумеется. Пусть и чрезмерно большими, настолько, что выстрел из каждого превращал силовой доспех, сделанный в Китае, в продырявленный насквозь хлам, истекающий кровью и жижей из внутренностей.

Дайхард Кейн, стоящий во весь рост, работал как механизм, стреляя в разные стороны. Опустошив свои огромные ревнительские револьверы, высокий молодой человек тут же извлек два пистолета поскромнее калибром, но куда более пригодные для схватки с обычными людьми. Из всей засады уже остались только такие.

А нет, не только.

Элефар прищурился, наблюдая, как из здания выбегают двое хорошо знакомых ему людей, бегущих к мобилю по широкой дуге и безошибочно укрывающихся за ним от поля зрения медленно обходящего машину Кейна. Как…

Как он понял, что это «Континенталь»?

И почему? Его, Элефара, подставили?

Или засада была рассчитана на тот момент, когда он должен быть уже мертв⁈ Стерт из реальности как дурак Амадей⁈

Апостол замешкался. Агенты отеля, прекрасно видевшие его, демонстративно не обращали внимания на угрозу, способную их уничтожить на месте, они целиком были сосредоточены на решение поставленной перед ними задачи, а значит, действовали по очень строгому приказу. Что лучше? Продолжать помогать князю, либо выяснить причины подобного поведения у хозяина «Континенталя» позже? Всё-таки, они один из самых спокойных и методичных в их Обществе…

У агентов было оружие против магической защиты. Почти все они, работающие на разных членов общества, были снабжены одинаковым, но очень эффективным инструментом – наручами, содержащими четырехгранный бронебойный шип, дополнительно впрыскивающий сильный яд. Шип запитывался от небольшого накопителя маны, встроенного в наручи, поэтому мог на очень короткое время создать вокруг себя аналог сильнейшего Резонанса, дисгармонирующего любые наложенные заклинания. Нужно было лишь подобраться вплотную.

У князя не было иных шансов, кроме Элефара, а он стоял на месте, ожидая, пока агенты подберутся к его собеседнику.

Шесть выстрелов прозвучали очень неожиданно. Элефар мог поклясться Юргастом, что в мобиле не было никого, кто мог бы стрелять, однако, этот некто стрелял, положив обоих агентов, проходивших мимо выломанной Апостолом двери. И, видимо, нечто подобное и ожидалось, потому что вернувшийся назад Кейн удовлетворенно кивнул, что-то говоря этому кому-то, сидевшему в засаде. Видимо, всё.

Надо подойти, но быть готовому к тому, что князь теперь найдет время и на него.

Нет, Дайхард Кейн, бросив лишь взгляд искоса на подходящего апостола, вновь вернулся к контролю над окрестностями. В машине Элефар увидел лишь скромных размеров девушку, деловито заряжающую принадлежавший Страуду револьвер. Даймон. Хитро. Молодой человек, используя защитные артефакты, блокирующие возможность обратиться к висящей у него на поясе книге, попросту призвал даймона, оставив её в засаде. Это оказалось чрезвычайно успешным решением.

– Я не чувствую никого поблизости, – обратился Апостол к смертному, – Направленных взглядов нет. Только разбегающиеся гражданские.

– Благодарю вас, приму во внимание, – почти меланхолично ответил массовый убийца, не снижая бдительности, – Слышу сирены.

– Да, нам стоит дождаться приезда полиции, – кивнул посланник бога, а затем не выдержал, – Как вы догадались, что это «Континенталь»?

– А это был он? – в который раз за день удивил Истинный бессмертное существо, – Благодарю, буду знать. Тогда, в мобиле, я не думал, а вычеркивал лишние неизвестные из уравнения.

«Он убил их просто на всякий случай», – перевел для себя слуга Бога-Заступника, испытывая странное, давно забытое чувство.

– Кейн, – произнес он вслух, – Предлагаю не делать поспешных выводов. У этого акта агрессии нет каких-либо обоснований, я обязан выяснить подоплеку. Владелец отеля мой очень старый знакомый, он не стал бы действовать, не проконсультировавшись со мной предварительно.

– … если бы не рассчитывал, что я вас убью, – равнодушно бросил в ответ князь, подтверждая худшие опасения Элефара.

– Мне нужно с этим разобраться, – вздохнул посланник бога, – Могу ли я ожидать, что вы не предпримите ничего против Николаса Линкольна до того, как я приду к вам и все объясню? Его личная инициатива такого рода – просто абсурдна. Мы действуем заодно последние сто восемнадцать лет, а я, как видите, вовсе не собираюсь причинять вам вред!

– Николас… Линкольн, – был дан ему задумчивый ответ у начавшего перезаряжать оружие Кейна, – Хорошо. Обязуюсь дать вам, скажем, неделю. В отличие от меня, думаю, полноценный член вашего Общества имеет куда больше возможностей, чтобы узнать правду. А пока меня ждет Герман Твинмембер.

Элефар с облегчением и благодарностью кивнул. Визг шин и вой сирен подъезжающих полицейских мобилей помешал Апостолу понять, что ярость, которую он сам вызвал в Дайхарде Кейне, отнюдь не утихла, а скорее загорелась еще сильнее, получив лицо и имя.