Текст книги "Воин в осаде (СИ)"

Автор книги: Харитон Мамбурин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Аркантведот Станс лишь клацнул какой-то из пар своих челюстей. Я не был уверен, что демону вообще свойственны какие-нибудь чувства, так как он был настолько далек от гуманоида, насколько это вообще возможно. Его с трудом можно было бы сравнить с длинной гусеницей, чье гладкое тело толщиной с среднюю лошадь, было усеяно бесчисленным количеством длинных костлявых рук, усеянных глазами. Знаток Людей сам себе был хирургической бригадой, медсестрами и половиной медицинского кабинета, ну а то, что мои части от кусков кожи, до костей были растянуты на всем пространстве операционной, было… наверное отвратительно. Только вот доступа к гормональной системе мне не оставили, так что чувствовал я лишь легкую щекотку.

– Мне есть, что тебе сказать, Эмберхарт-кун, но… – Таканобу Кейджи, покойный японский император, замялся, но потом всё же добавил окрепшим голосом, – …но сначала, я позволю себе побыть простым смертным. Могу ли я поинтересоваться твоими планами насчет моей судьбы?

– Их нет, – тут же ответил я. События, развивающиеся на японском архипелаге, были настолько сумбурными и тревожными, что душу покойного правителя пока еще не пускали в… «обработку», от чего его тревога лишь нарастала.

– Неужели? – сардонично хмыкнул японец, – Тебе не за что мне мстить?

Тихо щелкали суставы Знатока Людей, звенели инструменты, журчали жидкости. Чудовищная многоножка постоянно двигалась, исследуя мои ткани в поисках застарелых травм, остаточных следов болезней, ожогов от химикатов и прочих прелестей, что я умудрился насобирать. Шел обычный процесс, называемый здесь медосмотром, но он был настолько непригляден, что даже мертвый правитель, обреченный на будущие муки, не решался обернуться назад, чтобы посмотреть мне в глаза. А… ну да. Глаз не было тоже.

– Есть такая старая русская пословица: «Сытый голодного не понимает», – клацнул я зубами, чей черед был еще впереди, – Но мы с вами, Ваше Величество, частично можем друг друга понять. Есть точки соприкосновения. Одна из них – я никогда не желал быть убийцей. У этого мира множество тайн, которые я хотел познать наиболее мирным путем. Изучая книги, культуры, архитектуру и историю. Но ни вы, ни я… мы никогда не были свободны от своей сути, от своего прошлого. Нам обоим нужно нести бремя власти, ответственности, достижений наших предков. Нужно прожить жизнь, не уронив, а умножив честь, доверенную нам отцами и дедами. Их славу, их достижения. Эта… необходимость не оставляет выбора. Верно?

– Да, соглашусь, – тут же ответил продолжающий смотреть на Город Кейджи, – Но сейчас всё зависит от твоего желания.

– Только с вашей точки зрения. С моей – вы уже не существуете. Есть Искра Творца, что отправится в Иггдрассиль на перерождение, и есть энергия с обрывками знаний, которые когда-то были императором и правителем, – безжалостно резюмировал я, – Да, эти клочки, как и сама Искра, всё еще на месте, но если для вас это естественное состояние, грозящее лишь измениться в будущем, то для меня, как Эмберхарта – неотвратимая реальность, что уже случилась с бесчисленным множеством душ. Итак, какой мне смысл надрывать клубок, что непременно будет распутан?

– Жестоко, – подумав, отреагировал бывший император, – Таким ты видишь мир?

– Да.

– Тогда я чувствую даже благодарность к Древним, что такие как вы защищают нас от… вот этого.

– Наверное, вы первый, кому предоставилась возможность высказать эту благодарность одному из нас.

– Предлагаю закончить с любезностями и перейти к делу, Эмберхарт-кун, – Кейджи резко развернулся, побледнел как мел, даже покачнулся, но смог взять себя в руки, направив взгляд точно в пустые глазницы моего прискорбно голого черепа, – Я не могу игнорировать возможность что-то изменить. Пусть я и ушел совершенно неподобающим образом!

– Вы ничего не можете изменить, – прошамкал я уже почти беззубым ртом. Вопрос, почему я шамкаю, не имея губ, так и не был озвучен, – Это против правил. Зато я могу слушать. Это не нарушает правила.

Спустя некоторое время шишковатые суставы многочисленных рук демона защелкали куда оживленнее. Они несли, соединяли, скрепляли, приживляли. Чувствовалось всё это предельно странно – когда тебя разбирают и собирают буквально по лоскуткам. Органы занимали своё место в реберной клетке, а я чувствовал щекотку. Легкие расправлялись, делая первый глоток воздуха, а это чувствовалось как множество слабых ударов током. Глаза вернулись на свое место, мышцы и сухожилия обвили кости, кожа без всяких намеков на шрамы и швы соединилась под пальцами существа, напоминающего выходца из кошмаров.

Хотя, о чем это я? Аркантведот Станс и есть выходец из самых страшных кошмаров. Прозвище «Знатока Людей» ему дали совершенно не за то, что он выслушал тысячи прохладных историй от лежащих на диване страдальцев.

– Всё, – проскрипели рты демона, – Закончил. Завершил. Интересно. Высокая… восприимчивость. Привычен. Пошло на пользу.

Он убрал все шрамы и спайки, вычистил все следы от пуль, когтей и техник. Ликвидировал все микротравмы, что накопил мой организм к шестнадцати годам. Деформации, узлы, осадки, вредные вещества. Очистил легкие.

Я вздохнул полной грудью, чувствуя себя заново родившимся.

А затем сунул сигарету в рот, тут же её прикуривая. Душа мертвого императора молча наблюдала за мной от окна.

Первый звоночек был слишком мутным, поэтому я не совсем разобрал сигналы, что подавал с непривычки мозг, но взяв в руки свою довольно тяжелую трость, сразу до конца сформировал мысль о том, что «что-то не то». Трость слишком мало весила.

– Ты же должен был привести меня в норму? – поинтересовался я у демона.

Кольца чудовищной многоручки пришли в движение. Обычное существо, имеющее начало и конец, обычно в начало жрет, а конец использует для обратного процесса, но у Знатока Людей имелось собственное мнение на собственную физиологию. Он выпятил по направлению ко мне бок, сдвигая свои многочисленные длинные конечности навроде ресниц. А затем посмотрел на меня несколькими сотнями глаз, задавая хором прозвучавший из всех его пастей вопрос:

– Что. Есть. Норма?

И вот как ему объяснить? Да еще если учесть, что время уходит, как вода сквозь пальцы и приближается время нашего выхода? Придется свернуть такую незначительную тему, как собственное здоровье, тело, жизнь и бытие, ради сохранения лица себя, как приглашенной персоны. Вздохнув, я сказал, что претензий не имею, продолжив одеваться.

– Теперь, Эмберхарт-кун, никто не поверит в распространенный мной слух, что твое выражение лица было таким… особенным из-за полученных увечий, – с тихим смешком сказал мне вслед бывший император.

– Да вы что, сговорились все? – раздраженно буркнул я, выполнив положенный по всем правилам этикета поклон прощания с правителем, а затем закрыв за собой дверь.

Кейджи Таканобу по отношению ко мне и Рейко допустил много несправедливости, даже хамства. Он пытался подмять меня как простолюдина, пытался встроить в собственные схемы, пытался обокрасть, ограбить, использовать. Подвергал смертельному риску. Он вёл себя бесчестно и подло, пытался нарушить условия договора, подсадил в мою свиту предательницу, шантажировал невесту, не оказывал ни грана обещанной поддержки несмотря на то, что я действовал в его интересах. Отдал мне бесчестный приказ, предписывающий собственноручно уничтожить несколько тысяч безоружных людей. Более того – в конце концов, он предал всю свою страну, отбросив коньки в тот момент, когда она нуждалась в нем больше всего. Но я все равно поклонился тому, кто и после смерти смог остаться императором.

Что может удивить английского лорда, которого только что пересобрал по мельчайшим «запчастям» архидемон? После того, как этот лорд попал в Ад, морально приготовился к встрече с самим Сатаной, общался с душой мертвого императора, а также получил признание от собственной жены, что их личная жизнь дело довольно публичное и более того, популярное, пусть даже и у очень узкой аудитории? Задай мне кто-нибудь подобный вопрос, то я бы сдался, даже не пытаясь обдумать варианты ответов.

Но с шага я сбился, едва успев перехватить улетевшую назад трость. К счастью, свидетелей конфуза кроме Рейко, Дариона Вайза и виновника этого события не было, но осадком я моментально преисполнился до крышки черепной коробки.

На Райдзине был смокинг.

Неистовый бог грома и молний, никогда не признававший ничего, кроме богато украшенной длинной набедренной повязки или на худой конец, штанов, был одет в строгий, с иголочки, смокинг. С бабочкой. Огромный краснокожий берсерк, чье лицо тысячелетия назад застыло в одной и той же свирепой гримасе, один из самых отчаянных задир мира, человекообразное чудовище весом под полтонны, было одето в идеально сидящий на нем смокинг. Он даже свой странный круг с целой кучей маленьких барабанчиков куда-то убрал.

Подбежавшая ко мне жена с тревогой вгляделась в лицо, но заговорить первой не успела – вставший с дивана, и нависший над нами бог пророкотал, обращаясь ко мне:

– Будь благодарен. Я её предупредил.

– Спасибо, Райдзин, – просто кивнул я, понимая, что сейчас не место и не время выполнять японские церемонии.

– Хорошо, – лицо здоровяка не изменилось ни на йоту, – Мы закончили. Я пойду.

Да и нам тоже пора готовиться к выходу на прием. Взяв Рейко за горячую и нервно сжимающуюся ладошку, я направился туда, куда молча указывал Дарион Вайз. На лице синекожего не было ни малейшей смешинки.

– Эмбер… харт! – окликнувший меня Райдзин смотрел вполоборота, не поворачиваясь целиком, – Разберись с обезьянами.

И утопал, гулко топоча вполне обычными человекоподобными ногами по застывшему обсидиану пола. И что бы это значило? Еще одна важная штука, которую нужно срочно отложить на потом.

Впереди приём.

– Почти как дома, – с ностальгией вздохнул я, обозревая огромный зал, наполненный фланирующими туда-сюда фигурами в костюмах и изысканных платьях. Повсюду на стенах горели ансамбли из черных ахейских свечей, сновали черные безликие фигуры, одетые во фраки. Эти безмолвные слуги разносили между посетившими прием гостями подносы с закусками и фужеры с вином, что пользовалось отнюдь не малым успехом.

– Ожидал, что тут будет оргия монстров, а? – шкодливо улыбнулся мне Дарион Вайз.

– Не ожидал, что гости будут отдавать должное вину и канапе с таким пылом и самоотдачей, – поднял бровь я.

– О, Эмберхарт, этому есть объяснение…

– А тому, что сделал со мной Знаток Людей?

– Кхе…

Приём проходил куда более комфортно, чем я смел рассчитывать. Эйлакс за время нашего с Рейко отсутствия где-то поднабрался позитива и веры в будущее настолько, что сейчас изображал из себя светского льва в пароксизме самолюбования. Демон из чужого ада сверкал улыбкой, расточал комплименты, довольно ловко сплясал уже пару вальсов, причем ни с кем иным, как с парой архидемониц… в общем, на жизнь и приём он точно не жаловался. Если бы он повсюду еще не отсвечивал моей любимой, да еще и облагороженной усами с бородой физиономией, я бы даже был бы за него рад.

К нам же местное общество относилось довольно сухо, хоть и вежливо, что чрезвычайно радовало. Дарион Вайз, устроил нам пару кругов по залу, представив нескольким господам вроде Астарота и Бафомета, затем сосватал мне на вступительный танец тоненькую очаровашку-демонессу Эллизию, работающую личной помощницей козлоголового, а затем, после обязательной программы, мы вчетвером оккупировали один из полуоткрытых альковов, откуда и любовались на похождения Эйлакса. Сам же Бафомет, даже здесь и сейчас оставивший себе голову козла, определенно был доволен, подшучивая над собственной секретаршей. Та очень мило скрипела зубками, расточая изо рта искры и даже изволила пару раз шарахнула копытцем по паркету.

– Не верь тому, что видишь, – мило улыбаясь в пустоту, шепнул я Рейко, – Это все игра на публику.

– Эмберхарт прав, если не касаться темы угощений, – тут же вальяжно покивал Вайз.

– Кстати? – обернулся я к нему.

– А, точно, – хлопнул он себя по лбу, – Вино и продукты оттуда, откуда и вы, Алистер. Поэтому они и пользуются таким спросом.

Гм, прорва энергии, необходимая, чтобы сохранить все эти яства здесь в надлежащем состоянии… Я завис, задумчиво куря, а заодно внутренне забавляясь при виде пары незнакомых, но определенно важных господ Ада, явно мучающихся острым желанием стрельнуть у меня сигарету.

Система ценностей, совершенно не похожая на человеческую. Если понятия «энергия», «материя», «могущество» и «жизнь» для тебя практически тождественны, то ты не можешь не быть скрягой, даже если за душой целый океан энергии. Просто потому, что впереди вечность. Вся окружающая нас роскошь, состоящая из псевдоматерии, требовала на порядки меньше энергии, чем сохранение существования обычных земных канапе, разносимых безликим манекеном. Впрочем, как и сохранение наших с Рейко тел. Мы с женой были здесь зримым воплощением могущества и роскоши Ада, куда более весомым, чем содержимое почти любого шпиля города.

Вокруг шел неторопливый хоровод аристократии Ада. Внешность «социальных» обликов у демонов несла индивидуальные черты, отличающие каждого из большинства. Некоторые, как и Дарион Вайз, выбирали себе иной цвет кожи. Другие гипертрофировали черты лица, либо наоборот, сглаживали оное, превращая в пустую маску. Кто-то ограничивался цветом или количеством глаз. Иные «игрались» с количеством конечностей. Меньшая часть присутствующих, относящихся к «старикам» вроде Бафомета, предпочитала классику, поддерживая наиболее распиаренный среди людей образ.

– Муж мой, – тихонько произнесла Рейко, сохраняющая неподвижное и отстраненное лицо настоящей японской аристократки, – А нет ли здесь умаления чести нам, как приглашенным местным хозяином?

– Нет, – коротко и громко рыкнул сидящий рядом с потомком Райдзин, с удовольствием приканчивающий уже, наверное, пятое блюдо закусок. Взгляды демонов на японского бога, имеющего полную свободу бродить по миру физическому и жрать, что захочется… я предпочитал игнорировать. Старый как мир драчун определенно не умел себя вести не вызывающе. Выцепив черными когтями из зубов случайно попавшую в пасть зубочистку, гигант наклонился к пра-пра-пра-пра… внучке, нависнув над ней скалой. А затем, наморщив лоб, пояснил, – Что им тебе сказать? Что тебе сказать им? Ты с тварного мира. Они отсюда. У вас ничего общего. Пока.

Последнее прозвучало слегка зловеще, от чего мне пришло в голову сгладить суровость сказанного:

– Дорогая моя, – тепло улыбнулся я жене, – Райдзин-ками совершенно прав. Смертные крайне редко удосуживаются чести посетить Ад во плоти, не говоря уже о том, чтобы быть приглашенными на приём. Мы же… просто слишком чужды местным, чтобы разговор ушел дальше приветствия. Любая попытка к диалогу обязательно кончилась бы конфузом. Кроме того, мы здесь неофициально.

– Хочу с тобой не согласиться, Эмберхарт! – желчный сварливый голос исходил от хромающей к нам фигуры, одетой в невыносимо старомодный, но очень богатый на причудливую золотую вышивку камзол. Подковыляв к нам, демон сделал странный жест рукой, противно улыбаясь, – Мир и согласие, Эмберхарты! Позвольте к вам присоединиться?

Кагион Эззи, которого я с трудом узнал, был представлен Рейко. «Мирный» облик демона-счетовода был весьма колоритен – сухой, угрюмый, носатый, но с живым взглядом, полным ехидства. Более того, этот смуглый сварливый тип себе даже горб зачем-то организовал, от чего смотрелся на этом празднике жизни идеальных парнокопытных гуманоидов самым чуждым образом.

– Так вот, Эмберхарт, – обратился он к Рейко, – Я буду разговаривать с тобой, потому что на рожу твоего муженька без слез взглянуть тяжело даже мне, а он пусть слушает… Дарион Вайз! Ржите тише, вы на приёме! Так вот, этот смуглый надменный юноша до этого момента вещал довольно умные вещи. Кстати да, если не обращать внимания на его внешность и заносчивость, то он вполне хороший, только очень жадный смертный.

– Кхм. Кажется, что кроме «мира и согласия», всем еще мое лицо покоя не давало, – протянул я, – Сколько новостей всего лишь за одну поездку в Пекло!

– В Аду только и разговоров, что о Эмберхартах, – неприятно улыбнулся Кагион Эззи, – Знаешь, какой самый модный вопрос стоял у нас в будуарах? Кого из вас двоих признать настоящим. Тебя или неудачника Роберта? М?

Я подавился дымом. В забитой тревогой голове завращались на безумных скоростях кусочки какого-то извращенного паззла. С железобетонной уверенностью зная, что сложившаяся картинка мне категорически не понравится, я угрюмо смотрел, как они становятся на свои места. Но… процесс был прерван тем же вредным демоном.

– К несчастью, юная госпожа, – гадский демон демонстративно продолжил обращаться к Рейко, – я к вам подошёл не только за тем, чтобы убедиться в вашей красоте, а заодно в том, что Аркантведот Станс случайно не забыл мозг вашего мужа на своем прикроватном столике. Я чрезвычайно настоятельно рекомендую вам в самом ближайшем времени удалиться с мужем в гостевые покои, дабы предаться там спокойному и приятному отдыху. У нас тут, к сожалению или счастью, наметился маленький форс-мажор.

– Удалиться до момента появления хозяина приема?! – подавился я дымом вторично. Даже я бы за такое оскорбление просто убил бы, без вызова на дуэль.

– По его просьбе, Эмберхарт, – внезапно открыл рот необычайно серьезный Дарион Вайз, – Твой друг Эйлакс из своей неизъяснимой глупости или мудрости… он дал Сатане очень веские гарантии. Очень. Веские. Практически – заявление о намерениях, сразу с подписью. Ты и госпожа Эмберхарт этого не чувствуете, но вокруг зала буквально кипит пространство. Весь Ад, представители всех Городов, все они приближаются к этому шпилю, горя желанием узнать про другой Ад. Слушать, смотреть и воспринимать информацию мы будем в своих настоящих формах. Вы не выживете.

– Завтра тебя пригласят на аудиенцию, Эмберхарт, – сверкнул золотистыми глазами Кагион Эззи, – А пока вам лучше уйти.

И мы ушли в гостевые покои.

– Ну не повидали мы Эмму О, Иблиса, Аида, Мару, – ворчал я, стоя перед огромным зеркалом во всю стену, – Не могу сказать, что буду плакать по этому поводу. Своих забот хватает. Не до туризма, пусть и уникального. Перед кем я похвастаюсь? Перед папой? Так я его застрелить хочу, а зачем потом перед трупом бахвалиться?

С огромной кровати, на которой можно было бы разыграть футбольный матч между двумя команды карликов, послышался сдавленный смешок. Еле заметная на этом поле Рейко удобно привалилась спиной к подушке, сбрасывая стресс с помощью зажатого в ладошках пузатого бокала с вином. Стресса определенно было много, потому что вкусное хлюпанье я слышал чуть ли не каждые пять секунд.

– Ты странный, – заключила расслабляющаяся жена, тут же хихикнув, – И смешной. Сейчас. Когда голым стоишь перед зеркалом.

– Это потому, моя ненаглядная супруга, что со мной что-то сделали, – обернулся я к жене, – Но я не могу понять, что именно, кроме того, что вешу теперь больше сотни килограммов и абсолютно здоров. Из-за отсутствия Эйлакса у меня нарушилось энергетическое восприятие.

Если я и лукавил, то лишь слегка. Нервировало то, что с таким весом, я должен быть увит мышцами размером с канаты, либо довольно некрасиво разжиреть. Но нет – тело по-прежнему было худым и жилистым, рельеф мышц показывал лишь незначительное увеличение объема. Однако, сила и выносливость определенно возросли. Здесь и сейчас? Вообще? Только в Аду? Масса вопросов и ни одного ответа.

Внезапно меня обняли сзади.

– Таким ты был при нашей первой встрече? – голос Рейко дрожал, – Чистая кожа, целое лицо… без шрамов?

– Ну, наверное, легкие от табака и смога были чуток черные, – неловко пошутил я, испытывая неслабое смущение, – Но да, как-то так… Эй, что?!

Рейко насупясь тащила меня в сторону кровати. Поняв, что тащить сложно, одетая в костюм Евы коротышка зашла спереди, начав решительно пихать. Спасая место пихания, я отступал до тех пор, пока не свалился на край ложа, после чего был моментально оседлан.

– Я тоже хочу проверить, всё ли с тобой в порядке, – пояснили мне свои действия, тут же вызывая вполне обоснованную тревогу.

– Стой! – попытался я привести супругу в чувство, – Мы же…

– Заткнись, Эмберхарт! – бодро рявкнула Рейко, тут же впиваясь мне в губы поцелуем.

А затем… затем наступило безумие. Я не знал, что именно было ему виной – место, где мы находимся, нечто, что сотворил со мной Знаток Людей, настроение двух подростков, которые своим подсознанием как-то восприняли уголок Ада, вокруг которого бушевала буря энергий, единственным местом в бытие, где они могут расслабиться.

Но я даже не пытался понять происходящее. Оно просто… происходило. Мы с Рейко накидывались друг на друга попеременно, то эгоистично удовлетворяя жгущее изнутри желание, то наоборот, проникались нежностью, стараясь донести её друг до друга, то… да нет, о чем это я. Секунды и минуты нежности были лишь маленьким перерывом между схватками, между ненасытной борьбой и всепоглощающей страстью.

Так это ощущалось сначала. Значительно позже, облитые потом, но совершенно неутомленные, мы вновь и вновь сплетались в объятиях, все меньше и меньше сдерживаясь. Кричали, рычали, кусали друг друга, стонали в очередном приливе экстаза, а затем… все повторялось, лишая последних крох рассудка и сознания.

В какой-то момент бывшая Иеками не смогла больше сдерживаться. Она, засветившись в очередном пароксизме оргазма, с криком выпустила молнии, начавшие бить во все стороны. Мне было плевать. Держа в объятиях светящуюся жену, я совершенно не чувствовал, что меня кромсают безжалостные электрические разряды. Взгляд выхватывал летящие по огромной гостевой зале обломки, уши слышали короткие взрывы, с которыми все вокруг превращалось в рухлядь и прах, но мозг уже не реагировал на такие мелочи. Было безразлично, цел я, жив, есть ли у меня ноги с руками, и наступит ли завтра. Все поглотила смесь стихий безумия, страсти и слепяще-белого огня…

Но всё как-то кончилось так, что мы, живые, относительно целые, но жутко не выспавшиеся, пришли в себя посреди обугленной и оплавленной залы, где буквально всё внутри было превращено в прах, пепел и обломки величиной не более фаланги указательного пальца.

А у выбитой напрочь двери, чьи жалкие остатки были раскиданы на половину коридора, уже стоял Дарион Вайз, чтобы проводить меня к местному повелителю всего и вся. Лицо синекожего демона, смотрящего на обстановку гостевых покоев и столкнувшегося с необходимостью срочно найти нам одежду в Аду, навечно отпечаталось среди самых приятных моих воспоминаний.

…хотя я с удовольствием поменял бы его на хотя бы четверть воспоминаний о произошедшем между мной и Рейко безумии. В деталях, с картинками.

Для потомков.

Глава 11

Выбравшее мою грудь для сна существо было мелким, теплым и голым. Это было совсем неплохо, но я, несмотря на то что только что вынырнул из очень глубокого сна, точно помнил, что являюсь вполне себе верным супругом, а существо на ощупь железно не являлось Рейко. Последнее было не особо страшно, особенно когда оно начало вполне явственно мурчать и ерзать, охотно подвергаясь моей ощупывающей экспертизе. Издаваемые звуки внесли ясность, но я неожиданно понял, что дальше спать не смогу.

– Мм? – сонно пробормотала лежащая рядом со мной жена, открывая один глаз. Обняв пихаемую ей не менее сонную Момо, она закрыла глаз, почти неразборчиво буркнув, – Ты куда?

– Дела не ждут, – соврал я человеку, с которым клялся жить в верности до гроба. Ради чего? Чтобы неспешно и в тишине выпить утреннюю (точнее дневную) чашку кофе.

– Какие дела? – потребовала уточнений жена, втыкая лицо нашей домашней шиноби себе в грудь. Выполнив это действие, Рейко противоречиво и сонно уточнила, – И зачем мне она?

– Ты хотела детей, – вполне резонно для своего состояния аргументировал я, – Вот. Ест, спит, молчит. Идеальный ребенок. А дела… так, пройдусь по магазинам, спасу Японию… ничего серьезного.

– Момо скорее кошка, – привела контраргумент супруга, продолжая душить худую девушку своими достоинствами.

– Вот и тренируйся… на кошках, – нашелся я, поспешно эвакуируясь из спальни. А то вдруг до конца проснутся?

Позавчера мы появились в моем кабинете в облаке серы и пепла, в которые превратилась выданная в Пекле одежда. Упав там, где стояли, уснули на несколько часов в обнимку. Продрав глаза и откашлявшись, переползли в ванну, где привели себя в порядок. Уже потом, выйдя оттуда в каком-то подвернувшемся под руку минимуме одежды, я коротко допросил образовавшуюся неподалеку и очень круглоглазую Регину Праудмур. Обнаружив, что ничего срочного, горящего или взрывающегося не произошло, поблагодарил рыжую за службу, а затем, вернувшись в ванну, изъял оттуда уснувшую супругу, перебазировав нас на человеческую кровать.

Потом наступило сейчас.

И оно было сложным. С одной стороны, дела в Камикочи требовали моего непосредственного внимания буквально везде – в городе, на каменоломнях, в хабитаты стоило бы заглянуть, а также совершенно необходимо было проверить прогресс фортификации перевалов, которым должен был заниматься полковник Ятагами. С другой стороны, куда важнее было осмыслить, обдумать и проанализировать всю информацию, полученную мной из уст невысокой обаятельной личности с потрясающей харизмой, которой я случайно (но довольно сильно) подпалил дом и слегка испортил проходящее в этом доме событие повышенной публичности. Это тоже особо не горела, так как куда важнее мне было заняться собственным организмом, над которым всласть поиздевались. Нужно было понять хотя бы приблизительно, что со мной сотворил Знаток Людей, а также невероятно срочно адаптироваться к новым реалиям – Эйлакса я больше не чувствовал. Демона не было. Энергетика, чувствительность, контроль… всё это приказало долго жить, накрывшись медным тазом. Следовательно? Единственный козырь Камикочи, стоящий в переделанном под ангар амбаре, «Паладин», в данную минуту был бестолковой железякой.

И… даже это было не главным.

– Что ты сказал про Японию, аната?! – Рейко ворвалась в кабинет, закутанная в простыню, с волочащимся позади нее длинным свободным куском.

– Мне нужно пройтись по магазинам, – поведал я ей, убеждаясь перед зеркалом, что старый обычный костюм еще вполне на меня налезает, – Если ты не обратила внимания, то кто-то очень небольшой, но жутко могущественный и крайне похотливый, разнес на части мою одежду, трость, нож и револьверы. Ну и свою заодно, вместе с огромной залой до кучи. Мне срочно нужна замена.

От покрасневших щек коротышки можно было прикуривать, но что-то мне подсказывало, что Рейко настолько не против повторить, что вот прямо совсем.

– А причем тут страна?! – опомнилась моя слишком легко уходящая в мечтания жена.

– Нужно же где-то взять деньги на покупки! – пожал я плечами, делая шаг в зеркало. Потом мне, конечно, устроят головомойку, но вот так, слёту, простить жене гибель «любимых шлюх» я не мог. Револьверы были не просто произведением искусства с давней и очень богатой историей, они были чрезвычайно удобными инструментами, к которым я только-только начал привыкать. Нестерпимо красивые, с ластящимися в ладонях рукоятками, четким ходом курка, идеальной пружиной спускового крючка…

Про трость и нож, бывшие со мной с самого детства, и говорить не приходилось. Сейчас, идя с максимально наглым и независимым выражением лица по внутренним покоям токийского дворца, я всеми силами старался не думать, что гол как сокол. Длинный меч Эмберхартов да пара короткоствольных «пугеров», пошло украденных у жены. Одолженных. Ну и здоровенный чемодан в руке, которым в принципе можно убить среднего японца. Го-лый.

– Эмберхарт-кун, – взгляд Итагаки Цуцуми не полегчал ни на грамм после того, как бывший генерал, несущий на себе сейчас бремя правителя всей нации, приказал оставить нас с ним наедине, – Не могу сказать, что рад тебя видеть. Особенно – настолько внезапно.

– Координаты и доступ к экстренным складам Таканобу, – начал перечислять я, – Самого императора Кейджи, его династии, а также склады стратегического назначения. Несколько свитков договоров и тайных паролей, что привлекут на вашу сторону глав нескольких родов и кланов. Еще я знаю, где хранится Вымпел Солнца.

– Что ты за всё это хочешь? – тут же напрягся старый служака, у которого были просто колоссальные проблемы с признанием сегуната среди высшей японской аристократии.

– Ничего, – покачал головой я, – Не моё – не продаю. Просто повезло подслушать, пока мне… меряли пульс. Всё будет рассказано вам на совершенно безвозмездной основе, только не спрашивайте, где взял. Но кое-что продать вам могу, тай-сёгун. Очень недорого.

– А я думал, ты пришёл проститься, раз с этим квадратным сундуком, – широкое лицо Цуцуми чуть скривилось в презрении, когда он добавил, – Древние, как вы себя называете… покинули страну.

– Неприятно, – резюмировал я, – Но сам никуда не ухожу. Хочу вам продать много-много компромата на всех подряд.

– Компромат? В наше время? Эмберхарт-кун…

– Он вам понравится…

Местами мне даже нравится война в Японии. Социальные ритуалы и формальности при сегунате потерпели резкое сокращение, что помогло довольно быстро столковаться с Цуцуми. Тай-сегун получил от меня многое, что обязательно поможет ему сплотить центр Японии под своим флагом. Точнее, Вымпелом Восходящего Солнца – какой-то местной реликвией, хранившейся у императорской династии как бы не с тысячу лет. Я же уходил тоже частично удовлетворенный, хоть и всего лишь несколькими дополнительными пунктами в нужном Камикочи снабжении. А еще мне выдали отряд солдат для прогулки по Токио, человека, который на ходу должен будет осветить всю оперативную обстановку, ну и чемодан денег не забыли.

…с чемоданом я и вернулся домой. «Пещеры Дракона», загадочного магазина с его бессменным хозяином Акколидионом, больше на территории Японии не было. Купить новое оружие стало негде.

Спрашивается, и зачем ходил?

– Алеша? Не отвлекаю? – в комнату арсенала проникло любопытствующее лицо Евгения Распутина.

– Наоборот, – задумчиво сообщил я товарищу, вертя в руках один из своих запасных револьверов, которые брал «на всякий случай», – Как ты смотришь на то, чтобы мы устроили пикник с стрельбой по мишеням?

– Пикник? Пьянку что ли? – блондинистый гигант смешно задрал густые брови пшеничного цвета, – Ну дык хорошо! А где?

– Да здесь, во дворе. Заодно принеси с собой, пожалуйста, те мортиры, которые ты по недоразумению считаешь револьверами, а?

– Сам ты это слово! – обиделся в шутку княжич.

За Рейко было интересно наблюдать исподтишка. Муж уходит, вскоре возвращается с расстроенным видом, небрежно бросает в кабинете здоровенный чемодан, набитый купюрами так, что тот чуть не лопается, а потом зовёт всех жарить мясо на открытом воздухе, пить легкое вино и стрелять по самодельным мишеням. Что? Зачем? Коротышка явно не находила себе места, но приставать, пусть даже при знакомых и бывших однокурсниках стеснялась. Ровно точно также вела себя Регина, не отрывающая взгляда от моего лица. Инквизитору явно было до колик любопытно, кто смог переплюнуть фрау Хильду Гритте в лечении, научившись сводить начисто шрамы, в которые втирался «порошок Ависценны», но у бедной рыжей и шанса не было все узнать.