355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Ханна Хауэлл » Горец-победитель » Текст книги (страница 2)
Горец-победитель
  • Текст добавлен: 9 сентября 2016, 22:52

Текст книги "Горец-победитель"


Автор книги: Ханна Хауэлл



сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 14 страниц)

– Да, лучше тебе остаться здесь. – Брат Мэтью сел за стол у очага. – Если не трудно, почини одежду, которую я принес.

– Нисколько не трудно. – Кайра села напротив него. – Все равно мне тут почти нечего делать, пока он спит.

– Ты закончила рукоделие? Ты ведь изготавливала подарки?

– Да, платье для мамы. Надо будет еще решить, чем украсить платье для бабушки, но у меня впереди еще несколько месяцев. По правде говоря, если бы я не купила полотно и нитки у леди Моррисон, я бы сейчас не делала подарки. А какие чудные кружева. – Кайра покачала головой. – Меня мучает совесть – так мало я за все заплатила.

– Ей были нужны деньги. Многие бы на твоем месте это сделали, если бы узнали, в каком леди Моррисон отчаянном положении. Она была очень благодарна за то, что ты ей дала. – Мэтью посмотрел на горшок, висящий над огнем: – Там баранина?

Кайра засмеялась:

– Да. Ты хочешь со мной пообедать?

– Когда приходится выбирать между тем, чем нас кормят в монастыре, и твоей бараниной, сопротивляться искушению нет сил. А потом мы сыграем в шахматы.

– Ага, ты думаешь, что если проиграешь мне, это будет достаточной платой за баранину?

– Какое высокомерие! – Мэтью поцокал языком. – Я могу и выиграть.

– Если я тебе позволю.

– Ладно, вернусь-ка я лучше в монастырь. – Мэтью встал. – Может, мне вернуться в полдень?

– Чтобы поухаживать за ним? Нет, я сама справлюсь.

Мэтью нахмурился:

– Это неправильно.

– Кузен, я же целительница, а Лайам – больной, привязанный за ногу к кровати. Ступай, займись своими делами, со мной все будет хорошо. Может, я даже найду время сделать овсяные лепешки на меду.

– Нехорошо, девица, искушать мужчину духовного сана, – проворчал Мэтью, но тем не менее отправился восвояси.

Кайра засмеялась и, оставив дверь открытой, чтобы услышать, если ее позовет Лайам, стала набирать воду из колодца. Безусловно, неприлично даже думать о том, чтобы мыться, находясь с мужчиной в одном маленьком домике, но у нее была сильнейшая необходимость принять ванну. Повесит пару одеял вокруг чана с водой, вот и все. Она подумала о брате Поле и решила, что на всякий случай еще закроет дверь на засов.

Лайам едва сдержал стон: после пробуждения боль накинулась на него с новой силой. Он с трудом вспомнил, как заснул, слушая разговор Кайры с братом Мэтью. Вероятно, Кайра добавила в бульон не только болеутоляющие травы, но и снотворное, не спрашивая, хочет он этого или нет.

Оглядев тускло освещенное помещение, Лайам задумался. Сколько же он проспал? Кайра сидела у окна в задней части дома и что-то шила, похоже, женское платье-рубашку; на стуле возле двери лежала аккуратно сложенная мужская одежда – значит, он проспал долго и она многое успела.

Глядя на Кайру, Лайам пытался вспомнить, что слышал перед тем, как провалиться в сон. Его спасители разговаривали, как двоюродные брат и сестра; они говорили об общих знакомых, поддразнивали друг друга. Эта женщина заботилась о нем уже в течение нескольких дней, и у нее имелась масса возможностей навредить ему, например, просто не оказывать никакой помощи. Умри он от полученных ран – и никто не задал бы ни единого вопроса. Может ли он не доверять ей после всего, что она для него сделала?

Однако была одна вещь, из-за которой Лайам все же не спешил с выводами. Почему Кайра живет в крохотном домике, стоящем на монастырской земле? Хотя в монастыре у нее есть родственник – кузен, все-таки странно, что женщина выбрала такое место для отдыха. И почему она не возвращается к семье? Лайам слышал о клане Мюрреев: о них говорили как о дружной семье, где все преданы друг другу.

Кажется, брат Мэтью не сомневался в той истории, которую Кайра ему рассказала, но Лайам знал доброту и наивность этого человека. Он мог быть ослеплен тем, что красивая маленькая женщина – его кровная родственница. Лайам понимал, что Мэтью было бы трудно в ней усомниться, особенно когда он смотрел в ее большие зеленые глаза или на соблазнительный рот.

Подвигавшись в тщетной попытке найти более удобное положение, Лайам понял, что сломанная нога обложена подушками и по-прежнему привязана к кровати. Заметив его движение, Кайра отложила шитье, встала и направилась к нему, а он жалобно смотрел на нее и думал: лучше бы ему покрепче зажмуриться, если хочет сохранить ясность ума.

– А вы быстро поправляетесь, сэр Лайам! – Кайра критически оглядела его.

– Хотелось бы верить, но… – Он мрачно посмотрел на сломанную ногу.

– Боль, от которой вы страдаете, скрывает от вас правду, но я ее узнаю по виду синяков и величине опухоли. То и другое уменьшается гораздо быстрее, чем у других людей, за которыми я ухаживала, и это очень хорошо. Даже ваша сломанная нога выглядит уже не такой опухшей.

– Тогда зачем же ее привязывать? И зачем вы подняли ее на подушки?

– Чтобы вы не очень сдвигали ее во сне, иначе легко повредить тому, что начало заживать. А поднята нога, чтобы уменьшить отек; но я думаю, что вскоре необходимость в этом отпадет. И все равно вам придется еще несколько недель давать ноге отдых, время от времени поднимать ее вверх, как сейчас, но если вы не сделаете какую-нибудь ужасную глупость, то скоро сможете пользоваться ногой почти как здоровый человек. Сначала она будет слабой, но не более того.

Лайам вздохнул.

– И сколько еще недель ждать?

– Примерно шесть; тогда можно будет снять лубки и повязку. Не могу сказать, как скоро вы станете выглядеть столь же грациозно, как раньше: это зависит от вас, но, по-моему, ждать придется недолго – вы молодой, сильный, здоровый, и если будете благоразумны, даже следа хромоты не останется.

– Значит, мне очень повезло? – Он слабой улыбкой ответил на ее улыбку, и Кайра торопливо подсунула ему под спину подушки, помогая сесть. – По-моему, сейчас многим монахам приходится спать на плоской постели.

Она засмеялась низким, хрипловатым смехом, от которого внутри у него разгорелось опасное тепло.

– Некоторые это и так делали, потому что считают грехом спать на мягких подушках, но вы правы, сейчас к ним прибавилось еще несколько человек.

– На этот раз брат Мэтью не придет? – Лайам почувствовал тяжесть в животе, но он не желал, чтобы в таком интимном деле ему помогала женщина.

– Нет, но здесь есть мальчик, который привез сено для вашей лошади. Сейчас я его приведу.

Как только она вышла, Лайам закрыл глаза и процитировал все ругательства, которые мог придумать. Наверное, надо прекратить осторожничать, а всю свою волю направить на то, чтобы не тянуться к ней. Он не мог припомнить ни одной женщины, которая бы возбудила в нем вожделение так быстро. Впрочем она и не пыталась этого делать; в ее манерах не было ни малейшего намека на флирт – ни взглядов искоса, ни завлекательных улыбок. И все же, несмотря на боль во всем теле, Лайам хотел ее так, как никогда в жизни не хотел ни одну женщину.

Вскоре Кайра вернулась, ведя за собой худощавого подростка. Сообщив, что его зовут Кестер, она быстро вышла, а юнец, глядя ей вслед, вздохнул. Очевидно, мальчик уже достаточно вырос, чтобы страдать от невнимания женщины. Лайам должен бы был находить утешение в том, что не один он околдован Кайрой, но в отличие от него Кестер не играл со своей жизнью.

Глава 3

Две недели обмана, размышляла Кайра, возвращаясь из монастырского сада, где рвала травы. Вернее, надо бы сказать – десять дней обмана, потому что четыре дня Лайам был без сознания. Зато когда его голова начала проясняться и они стали разговаривать не только о его ранах, обман стал постоянно увеличиваться.

Кайра тряхнула головой. Глупости. Обман необходим для самосохранения. Она не могла оставить больного, нуждавшегося в уходе, но в остальном ей пришлось воздвигнуть между ними стену. Если раскроются смутные, но все усиливающиеся чувства и он на них ответит, она пропала: для нее было очевидно, что Лайам являлся воплощением ее мечты и что эта мечта для нее недосягаема.

А еще был Арджлин и его люди, которым она должна помочь. Дункан заставил ее поклясться в этом незадолго до своей смерти, и эту клятву она не может нарушить.

Кайра поставила корзину на землю и подошла к колодцу, чтобы отмыться от грязи. Она чувствовала себя обязанной работать в саду в уплату за травы, и как ни мало в ней было тщеславия, не могла войти в коттедж, где лежал сэр Лайам, не приведя себя в порядок.

– Глупая женщина, – пробормотала она вслух, вытаскивая ведро из колодца.

– Вот именно. Ты думаешь, что можешь безнаказанно соблазнять мужчину, сводить его с ума, да?

Молча выругавшись, Кайра резко повернулась к брату Полу и сразу же заметила, что лицо его пылает, глаза горят и весь он выглядит как-то странно. Она была зажата между его телом и колодцем, и в руке у нее была только тряпка, которой она собралась мыться. Плохо дело, подумала Кайра, сейчас этот тип явно не в том настроении, чтобы выслушивать доводы разума.

Лайам присел на кровать и хмуро уставился на дверь. Его терзало беспокойство. Большая часть ран зажила, и теперь только сломанная нога держала его на месте, как в капкане. Он все утро ходил, опираясь о костыль, надеясь придать походке подобие элегантности, но в конце концов ему это надоело. Делать было нечего, разговаривать не с кем, поэтому он просто сидел и ждал, когда вернется Кайра. Печальный итог для мужчины, которому никогда не приходилось дожидаться женщину, подумал он и тут же усмехнулся тщеславности этой мысли.

Удерживать себя на расстоянии от Кайры оказалось трудно, как Лайам и предполагал, но не потому, что она была единственной женщиной в его окружении. Кайра возбуждала и очаровывала – опасное сочетание. Чем больше Лайам на нее смотрел, тем она казалась очаровательнее. К тому же у нее были какие-то секреты, и он хотел поскорее все их узнать.

Надо признаться, она тоже старалась выдерживать дистанцию, но это только еще больше интриговало Лайама. Вокруг Кайры витал дух загадки, это притягивало и искушало перейти границы, которые он для себя установил. Сколько он ни напоминал себе, что ему нечего предложить такой женщине, как она, это не останавливало его растущий интерес к ней.

Когда Лайам узнал, что она вдова, на короткий миг у него промелькнула мысль стать ее любовником, но он тут же выбросил ее из головы. По слухам, Мюрреи позволяли своим женщинам самим выбирать мужа, но вряд ли они обрадуются бедному безземельному рыцарю.

Услышав шум снаружи, Лайам сначала подумал, что Кайра вернулась вместе с Кестером, который теперь ходил за ней как преданный щенок, но потом понял, что разговор идет на повышенных тонах, иначе бы он не услышал голосов из-за закрытой двери. Он все еще раздумывал, стоит ли посмотреть, с кем спорит Кайра, как вдруг до него донесся женский визг.

Тяжело опираясь на костыль, Лайам дошел до двери, открыл ее, и его мгновенно охватила ярость. Какой-то бесноватый монах припечатал Кайру к земле. Краем глаза Лайам заметил, что издали на помощь бежит Кестер, но мальчик споткнулся и упал, а монах уже задирал юбки Кайры.

Забыв о сломанной ноге, забыв о боли, Лайам поспешил к барахтавшейся на земле паре.

Кайра изумилась тому, как быстро брат Пол оседлал ее. Только что они спорили, и вот она уже под ним.

От него воняло потом и элем, и он был гораздо сильнее, чем она ожидала.

– Брат Пол, да вспомните же наконец, кто вы! – кричала она, отбиваясь. – И потом, как же ваши обеты?

– Прежде всего я мужчина, – – пробормотал брат Пол, пытаясь задрать ее юбки и в то же время не дать ей улизнуть. – Я молил Бога дать мне сил, пока не разбил в кровь колени, но ты все равно меня искушаешь. Я накладывал на себя суровые наказания, но ты все равно околдовала меня. Я старался… – Неожиданно брат Пол издал булькающий звук и неуклюже соскользнул с нее на землю, а потом что-то подбросило его, и он завис в нескольких дюймах над землей – это подопечный Кайры держал его на весу одной рукой.

Брат Пол побледнел от страха.

– Ты плохо старался. – Лайам слегка встряхнул монаха. – К тому же ты еще и идиот, а если еще хоть раз тронешь эту женщину, станешь мертвым идиотом, это я тебе обещаю.

Кайра поднялась на ноги, и Лайам отшвырнул перепуганного монаха. Ударившись о землю, брат Пол лежал в нескольких футах от них, глотая воздух, словно рыба, выброшенная на песок.

– Миледи! Вы не пострадали? – спросил, подбегая к ним, Кестер.

– Нет, хотя и получила небольшой синяк. – Кайра улыбнулась и вдруг встревоженно взглянула на Лайама. Только теперь она поняла, что он на сломанной ноге кинулся к ней на помощь и одолел брата Пола.

– Ох, сэр Лайам, вам уж точно не следовало вставать! Конечно, я вам благодарна, но вы могли повредить ногу…

– Она и так повреждена. – Злость утихала, и Лайам почувствовал острую боль в ноге.

– Я имею в виду: вы могли повредить то, что зажило.

– Может, вы и правы. – Он понял, что отбросил костыль, когда набросился на монаха, и огляделся. – Во всяком случае, стоять мне совсем не нравится.

Быстро подобрав костыль, Кайра, подавая его Лайаму, заметила, как сильно он побледнел. Должно быть, этот человек испытывал смертельную муку, но не издал ни звука.

– Кестер, проследи, чтобы брат Пол вернулся в монастырь, – приказала она и стала помогать Лайаму, который с трудом ковылял к их убежищу.

– Да, миледи. – Кестер подошел к стонущему монаху. – Негодяй за это поплатится. Епитимья будет ужасной!

Кайре показалось, что мальчик этим очень доволен; сама она также надеялась, что он прав. Брат Пол накинулся на женщину, и, хуже того, при этом убеждал себя, что она сама в этом виновата. Правда, за последнее его вряд ли накажут – несомненно, многие монахи с ним согласятся.

Опустившись на постель, Лайам сразу затих и некоторое время лежал неподвижно, прикрыв лицо рукой, однако по прерывистому дыханию Кайра поняла, что ему очень больно. Она молилась только об одном – о выздоровлении. Не найдя признаков ухудшения состояния Лайама, она облегченно вздохнула. Постепенно дыхание больного становилось спокойнее, но… Не потерял ли он сознание?

Кайра положила ладони на сломанную ногу, закрыла глаза и сосредоточилась.

Лайам почувствовал прикосновение маленьких мягких рук и с трудом приоткрыл глаза. Под руками цели-тельницы боль уходила, вместо нее возникало тепло и странное покалывание. На миг его охватил суеверный страх перед непостижимым, и он как мог попытался успокоить себя.

После того как Кайра отняла руки, у Лайама слегка закружилась голова, но он твердо верил, что она не может причинить вред ни ему, ни кому-либо другому, как и подобает настоящей целительнице.

Он заставил себя сохранять вид человека, находящего в полубессознательном состоянии.

Поддерживая Лайама за плечи, Кайра влила ему в рот прохладный сидр; она была бледна и слегка дрожала. Затем, подойдя к очагу, она намазала хлеб медом и торопливо засунула в рот.

Лайаму вдруг тоже ужасно захотелось есть.

– Как вы думаете, можно и мне того же?

Кайра вздрогнула, и струйки меда потекли по ее подбородку. Утеревшись тряпкой, она быстро намазала медом несколько кусков хлеба, положила их на деревянную тарелку и отнесла Лайаму. Наверняка он понимает, что она сделала. Хотя в глазах сэра Лайама не было ни страха, ни осуждения, она напряженно ждала, что он скажет, разрываясь между надеждой, что он все знает и принимает, и противоположным – что он вообще не заметил ничего странного.

– Почему вы хромаете? – внезапно спросил Лайам, наслаждаясь хлебом, щедро намазанным медом.

Кайра безуспешно пыталась придумать причину внезапной хромоты. Когда она облегчала чужую боль, та часто перетекала в нее, а она пока еще не такой мастер, чтобы снимать ее у себя сразу же.

Ушиблась, когда брат Пол швырнул меня на землю, – сказала она и тут же увидела в его прекрасных глазах искру смеха.

– Ах, какой я глупый! Я подумал, что вы убрали боль из моей ноги и она как-то перекочевала к вам. Но почему вы не можете снять свою боль, как сняли мою? – Он с трудом сдерживал усмешку, глядя, как она уперла маленькие кулачки в плавно скругленные бока и рассерженно уставилась на него.

Однако веселье Лайама быстро угасло, когда он разглядел за ее злостью страх. Вот идиот! Конечно, она боится. Хотя ее кузен сказал, что ей было видение, Мюрреи, разумеется, не торопятся обнаруживать перед другими дар, которым их благословил Господь. Оно и понятно: обладать таким умением опасно, слишком многие считают его колдовством или дьявольским делом.

– Не мучайтесь, я не подам сигнал ханжам к изгнанию дьявола. Правда, когда я понял, что вы делаете, то сначала почувствовал суеверный страх, но… Жена моего кузена хорошо знает ваш клан И считает, что своей деятельностью вы приносите людям пользу, а не вред. Кайра вздохнула с облегчением.

– Как зовут жену вашего кузена?

– Фиона, в девичестве Макенрой – она сестра Коннора Макенроя, который, по-моему, женат на вашей кузине.

– Да, на Джилли. Я знакома с Фионой, и она тоже умеет лечить.

– Верно. Итак, вы приняли боль на себя… Кайра вдруг почувствовала страшную усталость и присела на край кровати.

– Да, и теперь ей надо куда-то уходить, верно? К несчастью, я еще не умею избавляться от боли сразу, но она продержится недолго. Иногда, когда есть возможность, я выхожу под дождь или под небольшой водопад, и холодная вода ее уносит. – Кайра закрыла глаза и постаралась представить, как она голая стоит под водопадом. Медленно дыша, она впустила в себя ощущение очищения тела и разума, и мало-помалу боль в ноге утихла, после чего наступила крайняя усталость.

Лайам с удивлением наблюдал, как с ее лица постепенно уходило выражение страдания.

– Так вас действительно посетило видение?

– Да. – Кайра от усталости не в силах была поднять глаза. – Жаль, что я не получила предупреждения о нападении, иначе мы попытались бы его предотвратить.

– Вы спасли меня, этого достаточно. У вас часто бывают видения?

Кайра не отвечала, и, присмотревшись, Лайам понял, что она спит сидя. Осторожно, стараясь не очень раскачивать кровать, он сел, нежно обнял Кайру за плечи и уложил ее на подушку. Тело женщины было таким безвольным, что он мог бы подумать, что она умерла, если бы не чуть заметное дыхание.

Когда Лайам снова лег на кровать и подтянул Кайру к себе, она пробормотала что-то похожее на «спасибо», а потом закинула на него руку и уютно прижалась к его плечу щекой, отчего он чуть не застонал.

Кайра Мюррей Маккейл была мягкой и теплой, от нее приятно пахло лавандой и немножко медом. Когда попытка оставаться отстраненно-вежливым потерпела полный крах, Лайам задался вопросом, не стоит ли ему перестать строить из себя монаха. Привлекательная идея. Наверняка сам Бог послал ей видение, чтобы они с Мэтью спасли его ничтожную жизнь, а это значило, что ей можно доверять.

Однако это нисколько не отменяло необходимости держаться от нее на расстоянии. Кайра Мюррей недосягаемо высока для кузена мелкого помещика, и ему не следует об этом забывать.

– Кайра! – внезапно услышал Лайам голос брата Мэтью, а затем на пороге появился и сам монах.

Движением руки Лайам приказал ему замолчать. Брат Мэтью подошел к кровати, и озабоченность на его лице сменилась подозрительностью; потом он вздохнул.

– Кайра заснула, сидя на кровати, – Лайам посмотрела на монаха немигающим холодным взглядом, – после того, как сняла боль в моей ноге.

– Наложила мазь и устала? – Мэтью нахмурился.

– Не мазь. Руки. Послушай, дружище, я не собираюсь осуждать женщину за ее дар и отлично понимаю, что это строжайший секрет.

Мэтью вздохнул и потер лоб рукой.

– Да-да, конечно.

– И никогда бы не соблазнил высокородную даму, недавно овдовевшую, занимающую такое высокое положение, которого мне никогда не достичь.

– Прости меня за мои подозрения. – Мэтью расстроенно покачал головой.

– Не надо извиняться. Признаюсь, я не был святым после того, как уехал от вас, и все же я не сделаю Каире ничего плохого. Просто когда я увидел, как этот дурак придавил ее к земле, то повел себя так, будто у меня обе ноги здоровы…

– Его сурово накажут. Надеюсь, она не пострадала? … – Нет, если не считать синяков. Он уже задирал ей юбки, и я подоспел как раз вовремя. После того как я его отшвырнул, злость начала- утихать, зато боль стала сокрушительной. Если бы не Кайра… Она взяла боль на себя, и это меня спасло.

– Да, так это и происходит. Потом ей нужно некоторое время, чтобы прийти в себя, поэтому она проспит несколько часов. Мы стараемся не рассказывать о ее видениях, но исцеляющие руки, способность снимать боль прикосновением – другое дело. И все равно это часто возбуждает страхи, пересуды, шепоты о колдовстве. Я думаю, муж знал о ее даре, хоть Кайра мне этого не говорила. По-моему, это единственная причина, почему он на ней женился.

– Он что, был нездоров?

– Нет, он выглядел достаточно крепким, но всегда сильно нервничал. Кайре об этом говорили люди из нашего клана, но она все равно вышла за него. Возможно, я излишне о ней беспокоюсь, но она моя любимая кузина, а последние месяцы оказались для нее очень тяжелыми. Боюсь, еще большие испытания ждут ее впереди. Кайра сильная, но слишком мягкосердечная и не очень искушенная в житейских делах.

Как думаешь, она любила мужа?

– Если бы у них было больше времени, она бы его полюбила или хотя бы привязалась к нему и стала хорошей женой. Она согласилась, потому что ей было уже за двадцать и все еще не нашлось такого мужчины, который бы ее сильно любил. Понимаешь, ей хотелось иметь собственную семью, но они прожили вместе всего три месяца и детей он так и не оставил.

– Как он умер?

– Его убил Рауф Моубри. Кайра сумела бежать, но поклялась мужу перед смертью, что непременно поможет людям Арджлина вырвать их землю из загребущих рук Рауфа.

– Муж взвалил на ее хрупкие плечи тяжелый груз. Как можно ожидать от женщины, что она это сделает? Я слышал страшные рассказы о жестокости Рауфа Моубри.

– Скорее всего это правда. А насчет обещания мужу – я не понимаю, как она может это сделать, и Кайра, по-моему, тоже. Она не хочет втягивать в это дело семью, а одной ей не справиться. – Мэтью прикоснулся рукой к густым волосам Кайры. – В такие времена я почти сожалею о своем призвании, потому что я не воин и могу передать ей лишь малые познания о боевых искусствах. И все-таки я очень хотел бы стать ее защитником.

– Я тоже. – Лайам постарался не замечать удивленного взгляда брата Мэтью.

– Не забудь, у тебя сломана нога.

– Ничего, нога срастется. Кайра ведь не завтра отправится спасать Арджлин?

– Нет, но…

– Я обязан ей жизнью. Самое меньшее, что я могу теперь сделать, – это не дать ей погибнуть. – Он неожиданно подмигнул Мэтью. – А еще мне нравится идея стать защитником. Может быть, пройдут годы и кто-нибудь сложит обо мне песню. – Тут оба дружно засмеялись.

– Ладно, теперь мне не так тревожно, потому что я знаю, что в предстоящей борьбе рядом с Кайрой будет сильный мужчина.

– Значит, договорились.

– Да, но пусть это останется между нами. И не мучайся, если обнаружишь, что малышка очень упряма…

– Ничего, я тоже упрям, мой друг, поверь; так что посмотрим, чья возьмет.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю