Текст книги "Первый укус (СИ)"
Автор книги: Гульнара Черепашка
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 6 страниц)
Две колонки – это, оказывается страшно удобно: можно разделиться без потери музыкального сопровождения!
Одна группа направилась прямо, не сворачивая – через дорогу. А вторая – вильнула чуть вбок, тоже выходя на дорогу и заходя им двоим за спину.
Вот это уже серьезно! Тактическое мышление у зомби – блин, правда?
– Идем на сближение, – шикнул Андрей, стараясь не шевелить губами. – И танцуй, Света, танцуй!
Она танцевала. Вяло, заторможено – но танцевала. Выписывала какие-то скучные кренделя попой – словно ее силком загнали на дискотеку.
Ну, по факту-то, так оно и было. Только теперь следовало скорее с дискотеки убраться.
Они сближались с первой группой, что находилась прямо по курсу. Те, что сзади, пока их обходили. Это пусть! Андрей слабо представлял, что станет делать, но был уверен – прорвутся! Сейчас нужно без спешки и суеты выйти из окружения. Сделать так, чтоб обе группы находились по одну сторону от них. Тогда можно попробовать оторваться.
Почти рядом – несколько шагов осталось. Андрей даже во вкус вошел – бодро выбивал на ходу степ и даже попадал через раз в ритм.
Светка филонила, так что приходилось отдуваться за двоих.
Вот залихватский финальный аккорд очередной композиции, и Андрей, окончательно войдя в роль, вскинул руки над головой. Ногами выписал заковыристый фортель.
Это стало ошибкой.
Руку Светланы он выпустил, а у нее, видимо, сдали нервы. Или решила, что можно пойти на прорыв? А рано, рано! Эх, балда… Пока он ее держал, она еще пританцовывала. Но стоило отпустить на пару секунд – как тут же дернулась в сторону.
– Стой! – выкрикнул Андрей.
Поздно. Света кинулась опрометью мимо группы зараженных, к которым они приблизились чуть не вплотную. Она вильнула, обходя крайнего в группе, но тот, вытянувшись в сторону, на ходу исхитрился тяпнуть ее за плечо. Еще один цапнул зазевавшегося Андрея.
Заиграла новая композиция. Зомби, разом потеряв интерес к ним двоим, снова смешались и дружно направились туда, откуда Андрей со Светой пришли. Аккурат в руки дожидающихся их военных. Правда, об этом зомби еще не знали – да им было и неинтересно.
Парень кинулся вслед за спутницей. Та пробежала пару десятков метров по инерции и замедлилась, остановилась. Схватилась ладонью за пострадавшее плечо.
Глава 8
– Блять, – губы Светланы искривились, во взгляде проступил ужас. – Он укусил меня! Он меня укусил, – ему показалось, она сейчас расплачется.
– Света, – пробормотал он в растерянности, оглядываясь беспомощно по сторонам. – Свет, спокойно! Я с тобой. Я тебя все равно до дома доведу. Как раз, пока дойдем, тебя отпустит. Света, слышишь?
Блин, блин, блин!
Разумный человек сдал бы ее воякам – благо, те близко. Но как она потом из отстойника домой добираться будет? Он же обещал довести!
Нет, он-то доведет. Только она ж на нем места живого не оставит. Пританцовывать, чтоб за своего сойти? Так себе идея. Со случайными зомбями, может, и прокатит. А вот плясать до самого дома – такое себе. Здесь и проколоться можно. Помнится, он в автобусе тогда извелся – а ведь ехали не так долго.
А здесь вообще не прокатило, – напомнил он себе.
Она, кажется, еще в адеквате. Ну да, это его выстегивает моментально, как оказалось. Те ребята, в автобусе, тоже все были покусаны. И стояли смирно почти час перед регистратурой, и только по дороге их понемногу стало накрывать. Тетку первую накрыло, ее тогда увели.
– Свет, ты меня еще слышишь? У тебя… сколько времени? За какое время тебя до этого выключало?
– Минут пятнадцать-двадцать, – она всхлипнула. – Не дойдем. Андрюха, бросай меня! Вон, пойду воякам сдамся.
– Нет, погоди, – пробормотал он. – Врешь, не возьмешь! Не дрейфь, прорвемся! Я тебя не брошу. Здесь где-то был магазин для взрослых, – озарило его.
– Тебе на кой магазин для взрослых?!
– Ну, нам же нужны средства защиты? Только без обид – ничего личного! Не хочу быть загрызенным, – он со всех ног кинулся в нужную сторону.
Магазин и правда оказался на своем месте. Само собой, так же закрыт, как и все остальные. Но надежда ж умирает последней!
Он взбежал на загаженное крыльцо, заколотил отчаянно кулаками в дверь. Кстати, роллеты не спущены – неужели таки открыто?!
И правда, внутри послышались шаги. Окошечко на двери – такие еще бывают в круглосуточных аптеках – распахнулось, и оттуда высунулся длинный ярко-красный силиконовый член.
– Спасибо, мы не за хуями! – выпалил ободренный Андрей. – Нам нужен кляп!
– А, так вы пока здоровые, – заключил голос из-за двери.
Щелчок – и створа распахнулась.
– Ну, заходите, раз не за хуями, – радушно пригласила улыбчивая женщина средних лет.
– У нас минут десять, – честно предупредил Андрей. – Если оставите нас за порогом – я пойму. Свет, ты еще норм?
Та кивнула.
– Ты чего, решил мне кляпом рот залепить? – в голосе послышался упрек пополам с надеждой.
– Извини, – он пожал плечами. – Домой я тебя доставлю по любому. Но быть покусанным не хочется. Иммунный период, конечно – но неприятно! Мне сломанного пальца хватит.
– У меня нос заложен, – она шмыгнула носом.
– А это не проблема, – жизнерадостно сообщила женщина, запирая дверь и задвигая увесистый засов. – Идемте! Есть такие модели, что можно ртом дышать. И зубы изолированы – никого не укусишь. Сейчас подберу вам из мягкого прочного силикона, и размерчик подгоним. Чтобы не слишком натерло, пока придется с ним ходить, – она ободряюще улыбнулась и направилась вглубь магазина.
Андрей со спутницей потопали следом.
– Поразительно! Все закрыты – а вы работаете, – заметил он.
– Так кушать-то хочется! – рассмеялась женщина. – Я продавцов-то распустила. А сама здесь окопалась. Дверь у меня хорошая, не пробьешься. Да я и не высовываюсь, если вижу, что снаружи зомби пляшут. На окнах – решетки, а свет не зажигаю. Кому надо – постучат. Оно ведь неделю с копейками, как началось, – она вздохнула. – Вот что там потом надумают? Свистопляска эта закончится, и нам скажут – платим аренду, ребята. Полную стоимость. И налоги. И пляши как хочешь! Хоть с зомбями. Вот, ребятки, – она выудила с полки жутковатую конструкцию из черного латекса в переплетении ремней и перетяжек. – Давай, милая, подгоним тебе, чтоб удобно было.
Истинная сбруя! Светка тихонько заскулила.
– Ладно, живи пока, – рассмеялась хозяйка магазина. – Десять минут еще не истекли!
– А нет какой-нибудь защиты? – Андрей в растерянности огляделся. – Как у вояк, или что-то такое. А то надоело в укусах ходить.
– Лат не найду, но защитить самые уязвимые и самые часто кусаемые места сумеем, – улыбнулась женщина. – Есть латексные трусы больших размеров. Такие шортики, они плотные. Примотать на плечи и, самое главное, на шею – чтоб вены не порвали ненароком. А то есть такие, вампирами себя воображают. Видели тут пятно бурое в стороне от двери? Я смыла, как могла, но все равно… Погрызли одного бедолагу, на скорой увезли. Не знаю, успели зашить или нет. Горло прямо-таки разорвали, кровища фонтаном хлестала!
– Это кровь была? – пролепетала Света.
Андрей кинул на нее взгляд – побелела, как простыня. Как бы в обморок не хлопнулась.
– Слышь, ты воды еще выпей, – он ей протянул бутылку. – А то скоро не до того станет. А нам еще далеко идти!
Она трясущимися руками отвернула крышку, отпила несколько глотков.
Ну да, понять-то можно. Он тоже обратил внимание на широкое расплесканное грязно-бурое пятно на ступеньках. Решил, что грязь или разлили что-то. А оно – вон что!
– Слушай, Свет, а ты от меня не утопаешь никуда? – спохватился он. – Ну, когда накроет? Ты вообще хорошо себя контролируешь?
– Да не особенно, – созналась она со вздохом.
– Есть наручники! – оживилась женщина. – Чтоб не поцарапала – я слышала, бывает всякое. И ошейник с поводком. На случай, если в толпу попадете, или подруга ваша попытается сбежать. Есть еще фаллоимитаторы – отбиваться от зомби удобно. Он – кусать, а ты ему – эту штуку в зубы! Я так проверяю посетителей.
– Ага, мы видели, – Света хихикнула. – На нем, кстати, следы зубов есть.
– Да, грызут прямо охотно. Это уже второй – вот недавно заменила. От первого жалкая мочалка осталась!
Андрей фыркнул невольно. Картинка перед глазами предстала живописная.
На кассе он оглядел горку покупок. За всю жизнь, кажется, столько всего в магазинах для взрослых не покупал! Расплатился, и хозяйка помогла ему приладить ошейник на Свету. Руки скрепили наручниками за спиной.
– Так, теперь тебе, – проговорила женщина. – Надо ж этот латекс как-нибудь закрепить. Есть у меня кой-что, – она полезла на полку над головой. – Вот!
– О! Это что? – удивился Андрей.
– Медицинский жгут! Подарок оптовому клиенту. Сейчас примотаем тебе все как следует, – она принялась возиться. – Я тебе портупею еще дам, – прибавила она. – От страпона – чтоб оружие было носить удобно, – усмехнулась. – Руки-то по нынешним временам нужны свободные.
Андрей решил предоставить дело профессионалу. Сам он нипочем бы не справился так ловко. Когда она закончила, оглядел предложенное орудие защиты. Господи, и такое пользуется спросом?
– Вот это елда! -он покачал головой, прихватывая жуткого вида черную «дубинку» с перевязками по длине. – Это для каких же надобностей такое используют? И как оно целиком… хм…
– Ну, тебе прямо здесь, прямо сейчас показать? – хмыкнула женщина. – Бери, пригодится! Точно говорю. А ключ ей лучше в карман положи, – прибавила она. – А то вдруг потеряетесь – так и будет деваха со скованными руками ходить! Хоть и пластик, а крепкий – на раз-два не порвешь. Тут и мужику крепкому не справиться, а девочке – так тем более. А так – подойдет к кому-нибудь. К тем же воякам на посту, покажет, где у нее ключ. Они помогут.
– Может, тогда как-нибудь на ошейник его приладить? – усомнился Андрей. – Чтобы на виду был! Здоровый увидит и поймет, а зомбакам оно ни к чему.
– И то, – женщина покивала.
– Угум. Лишь бы вояки и правда освободили, – проворчала Света. – А то ребята торчат посреди дороги, скучают. А тут такой подгон – в ошейнике, руки связаны, и кляп с дыркой!
– Не дрейфь, доберемся! – ободрил ее Андрей. – Светлан, ты чего? – прибавил он, заметив, как глаза девушки заволокло пеленой.
– Ой-ой, время вышло, кажется, – засуетилась продавщица. – Давай-ка, пока не поздно, кляп надевать! Ну-ка, милая, ротик открой, я тебе подгоню все. Слышишь меня еще?
Светка моргнула – мол, слышу. Женщина сноровисто нацепила на нее сбрую, закрепила ремешки как следует. Волосы убрала, чтоб не прищемить, подтянула. Потом немного ослабила.
– Вот так, – проговорила она. – Нормально тебе?
Та кивнула. Ну, или это она уже пляшет – голова начала подергиваться, плечи тоже.
– Ну, ребята, удачи вам, – женщина улыбнулась. – Давайте, ни пуха!
Выпроводила их и заперла за их спинами дверь. Андрей запихал орудие нападения, переквалифицированное для защиты, в портупею из ремней, закрепленную на плече. Покрепче ухватил длинный поводок, намотал на руку для надежности.
– Ну, пошли, что ли, – произнес с наигранной бодростью.
Вместо ответа Светка ткнулась замотанным в латекс ртом ему прямо в шею.
– Кусаешься, – он вздохнул. – Ну, ничего. Скоро будем дома. Жалко, не спросил тебя, сколько это у тебя длится. Пошли! – и потянул слегка поводок.
На удивление, Светлана безропотно пошла рядом. Андрей на всякий случай слегка пританцовывал, чтобы ее не нервировать. Улица по-прежнему оставалась пустой. Солнце светило прямо над головой.
Ну, может, до темноты еще и доберутся. Тут идти-то осталось, – ободрил он себя. Даже проблему укуса решили!
*** ***
Они едва прошли с квартал – всего-то до закрытого Табриса. Вид законопаченного со всех сторон гипера производил особенно гнетущее впечатление.
Видно, на Светку тоже подействовало. Потому что она вдруг принялась упираться, рычать и бросаться на Андрея в явных попытках укусить. А то и вовсе перегрызть горло – плечи ее не устраивали, она так и норовила допрыгнуть именно до шеи. Благо, он озаботился намордником заранее – какая-никакая защита. Но о движении вперед речи не шло.
– Свет, тебе ремешок какой-нибудь мешает? – осведомился он. – Давит что-то, натирает? Давай посмотрю.
Если бы не хитрый кляп – без пальцев бы он остался гарантированно. Светлана рычала, в глазах горело неприкрытое бешенство.
Стоп! Дело не в ремешках. Ей сейчас пофиг.
Та тетка возле регистратуры тоже сперва взбесилась. Приступ раздражения, злость – и кинулась кусаться. В швабру вцепилась – аж щепки полетели!
Точно. Зомбаки, когда их только-только накрывает, начинают злиться. В автобусе-то она с тем парнем уже мирно приплясывала, и не особенно обращала внимание на происходящее. Ну, на Андрея поглядела – и он тогда тут же утопал от нее на заднюю площадку. Да и остальные зомбаки на него тогда поглядывали недружелюбно.
А он Светку на поводке тащит, и танцевать у нее ну никак не получается! Сам он приплясывает вяло, без огонька. И музыки нет!
– Так! Светик, без паники! – он шагнул назад, слегка размотал поводок. – Ну-ка, давай со мной! Танцуем, – и он первым принялся вилять тазом, приподнимая и опуская плечи. – Ну-ка, зажгем! Мы порвем этот танцпол, – и принялся руками нелепо выписывать кренделя, фальшиво подпевая.
Удивительно, но девчонка сразу успокоилась, принялась вилять задом и дергать плечами – видно, пытаясь повторить кренделя за ним. Как бы снова не взбесилась!
– Ну-ка, ну-ка, оп-оп-оп, – приговаривал Андрей, а сам зыркал по сторонам – не видать ли военных.
Ведь, как пить дать, загребут обоих! Эх, музыки бы. Но телефон разряжен наполовину, а когда они домой доберутся – бог весть. Надо было к теще Дениса зайти, хоть зарядить мобилу до сотки. Но умная мысля приходит опосля. Ладно, голос-то при нем! Придется петь самому. И надеяться, что Светка не озвереет от исполнения.
– Танцуем, девочки, танцуем! – провозгласил Андрей, подражая шутовской манере телеведущих. – Чача раз-два-три! Эх, чачи у нас нет, – прибавил он, сбившись. – Ну, не беда – мы сами станцуем! – и принялся вихлять корпусом, потихоньку шагая вперед.
Светка вроде повторяла и даже шла следом, не натягивая поводок. Он на правильном пути! И Андрей вихлялся и подергивался, надеясь, что сумеет в таком темпе дойти до дома.
– Тумба-румба-пабатумба! – припевал он, пританцовывая. – Румба-румба-рара-румба!
Дело шло на лад. Если не считать того, что он начал выдыхаться и заныла поясница – все двигалось сравнительно неплохо. Вон, они дошли до конца проспекта и свернули с него. Половина пути пройдена!
Правда, та половина была легче – там не нужно было танцевать.
Ладно, – ободрил себя Андрей. Еще рывок… ну, еще несколько рывков – и их страдания будут вознаграждены!
Интересно, сколько длится период бешенства у Светланы? Жаль, не спросил, пока она была вменяема. Теперь-то уж поздно.
*** ***
– Стоять! – окрик заставил вздрогнуть.
Андрей замер – по правде сказать, с облегчением. Все-таки шагать и шагать, вихляясь всеми частями тела, да еще и распевая песни – это две большие разницы. К ним от военного грузовика спешили четверо с резиновыми дубинками. Теперь главное – доказать, что хотя бы он в их со Светкой тандеме – не зомби.
А то обидно будет – они до Советов дошли! Тут – прямая дорога к Кольцу в центре, а там – и до родного района рукой подать.
Пританцовывать перестал – хоть отдохнет. Повернувшись к воякам, стал ждать, когда приблизятся. Хорошо они грузовичок припарковали – возле сквера, так на первый взгляд и не приметишь.
Он и не заметил – только окрик заставил в ту сторону посмотреть. Вояки бодро шагали к ним.
– Это что за абстакционизм? – осведомился один из них – тот, что постарше – останавливаясь шагах в пяти. Кивнул на Светку.
– Ее на Ленина покусали, – отозвался Андрей. – У меня – иммунный период! – продемонстрировал браслет. – Только нынче утром оклемался, из отстойника вышел. Подругу по дороге встретил, идем домой!
– Чего пляшешь-то, если не зараженный?
– Ее не нервировать, – кивнул на Светлану. – С танцами идти в сторону дома соглашается. А так – ни в какую. Злится, пытается вырваться. Вот и приходится. Мы домой идем,– прибавил он.
– Ну, ты иди домой, если в иммунном периоде, – дружелюбно предложил тот, что старше. – Только браслет твой дай-ка, – он выудил телефон из кармана.
Андрей безропотно протянул руку. Тот считал с окошка браслета данные, принялся просматривать.
– Да, еще в иммунном периоде, – кивнул спокойно. – Можешь идти. Только по улицам не шастай, как сейчас – нам вас всех лови потом.
– Да я из отстойника как раз добирался, – начал Андрей.
– Понял, – военный махнул рукой, как на надоедливую муху. – Понял, иди. А подруга твоя остается – придется ее в отстойник отправлять. Как раз транспорт сейчас придет. Без браслета – значит, ни разу там еще и не была.
– Как в отстойник?! – всполошился Андрей. – Ребят, ей нельзя в отстойник! Она ж не доберется оттуда. Вон, вдвоем – и то на приключения нарвались. Отпустите, а? – жалобно попросил он. – Это соседка моя, я обещал ее домой доставить в целости и сохранности. А после отстойника что с ней будет? Как я матери ее в глаза посмотрю? Она же никого не покусает – сами видите! – он кивнул на Светку в кляпе.
Та, как назло, зарычала – видимо, военные ее нервировали – и кинулась аккурат на старшего, метясь, опять же, в горло.
– Света, нельзя! – в отчаянии воскликнул Андрей. – Они ж тебя заметут! Ты в отстойник хочешь? Ребят, она по дороге никого не тронет – я же рядом! Смотрю за ней. А через несколько часов она в себя придет – я прослежу, чтобы никого и не покусала за это время. Она сама не сможет – сами видите.
– Вообще, так не положено, – старший нахмурился.
– Да ладно, отпустим их, – вступился его сослуживец. – Девка в наморднике, сама и правда не снимет. А как ее отпустит – она уже дома будет.
– Она после таких приключений точно за ворота больше ни ногой! – Андрей ободрился. – Ее уже дважды кусали – хватит с нее!
Старший оглянулся на грузовик. Потом махнул рукой.
– Идите оба живее с глаз долой, – буркнул с раздражением. – И помните про карантин! Неделю с лишним объявили – а они бродят и бродят по улицам.
– Я за эту неделю с лишним дома еще и не был, – возмутился Андрей. – Из отстойника-то не развозят!
– Вот и валите, – повторил старший. – Ты видел, как ее покусали? – дождался кивка. – Время засеки, измерь активный период. Как в себя придет – ей тоже надо будет окольцеваться.
– В… обязательном порядке?
– Будут объявлять еще по местному радио, – он поморщился. – И передвижная точка будет ездить. Вот там – сообщите все данные, которые запомнили. Все, свободны! – он махнул рукой снова.
В этот раз Андрей не заставил себя упрашивать. Не веря своей удаче, ухватил крепче поводок и снова завел песню про чачу-румбу. Светка, поартачившись пару секунд, повиляла следом.
Глава 9
– Живем, Светланчик, – сообщил спутнице ободрившийся Андрей, сворачивая в очередной раз. – Почти дошли! Господи, мы почти дошли, – прибавил он, сам не веря.
И правда – осталось всего ничего по сравнению с тем, что протопали. Несколько кварталов, поворот – а там и дом. Еще через пару кварталов от поворота.
Светку… он кинул взгляд на спутницу. Светку придется, наверное, с собой. К себе. Дома можно будет ее в пустующую сеструхину комнату определить – пока перебесится. А уж потом отвести к ним. Из дома уже позвонить Светкиным родителям – чтоб не волновались за дочь.
Хотя – она наверняка им звонила от Дэна с Иркой. А вот Дэн им сто пудов не звонил. Во-первых, чтоб не волновать зря. Во-вторых, ему сейчас не до того.
Надо, кстати, ему самому будет позвонить – интересно, сам-то он еще в адеквате?
Они со Светланой часа три-четыре назад вышли от них. Может, Ирка уже и оклемалась – если у нее не слишком долгая активная фаза. Лишь бы они оба дома остались! А то выйти – дело недолгое, а вот потом поди доберись. Да еще и не потеряй друг друга по дороге. А то заметут обоих поодиночке в разные отстойники.
Вот и поворот. Все, почти дома!
– А ну! – из калитки неожиданно выскочил крупный мужик с перекошенным лицом. – Куды прешь, зомботрясина?! Пшли отседа, сволочь! Ну! – и замахнулся топором.
Ошалевший Андрей отшатнулся, дернул за шиворот Светку. Сердце колотилось, как бешеное – не ожидал явления. А личность-то эта ему знакома – поди спутай с кем-нибудь могучую фигуру!
– Дядь Миш, вы чего? – проговорил он, признав соседа.
Изумился порядком: вот эта вот харя – их сосед, всегда интеллигентный, уравновешенный Михаил Александрович? До чего людей жизнь доводит – эк его перекривило, лицо превратилось в багровую рожу, за топор взялся! Соседей не узнает. А ведь, помнится, на ЕГЭ его натаскивал лет десять с небольшим назад, перед выпуском.
– Тамбовский волк тебе дядя Миша! – рявкнул тот. – Пшли вон отсюда, сказано кому!
– Дядь Миш, это же я, Андрей, – попытался парень урезонить разозленного соседа. – Вы не узнаете меня? Это же я, Андрей, – и смолк.
А может, его покусали? – озарила мысль. Та тетка ведь тоже сперва впала в раздражение, что он с пальцем своим никак не уймется. Андрей оттянул Светку за шиворот еще шага на три. Еще кинется сейчас. Положил руку на рукоятку инструмента из магазина для взрослых – тот так и болтался на перевязи.
– Да мне пофиг, кто ты! Пшли вон отсюда, я сказал! Еще по нашей улице зомби не шатались!
Не, кажись, не покусанный. Просто… малость взбудораженный всем, что творится. И, похоже, возомнил себя защитником квартала. Последний рубеж обороны, как говорится.
А Светка-то снова уже нервничает – не танцуем, зато орем! Еще и топором на них машут. Того гляди зарычит.
– Да я Андрей, сосед ваш, – заговорил парень, как мог, спокойно. – Я не зомби, у меня иммунный период. А Света – видите, она тоже наша соседка? Она никого не укусит, на ней… защита.
Чуть не ляпнул – намордник. Светка-то не поймет сейчас, конечно. Да и дяде Мише – чхать с высокой колокольни на терминологию. Но обидно же! Да и вдруг она запомнит.
Сосед вроде успокоился – тяжелое дыхание выровнялось, багровое лицо сделалось чуть светлее. Топор опустил.
Слава богу. Ругаться не хотелось – выдохся. Хотелось скорее домой и вытянуть ноги.
– Пошли. Вон. Отсюда, – уже тише раздельно проговорил сосед. – Мне чхать, что вы за гуси, и какой там у вас период. Вон от моего дома! Идите шатайтесь по городу.
– Да мы домой! – снова загорячился парень. – Дядь Миш, ну не машите топором. Мы ж не к вам домой ломимся. Мы мимо идем, к себе! – и шагнул вперед, потянул слегка поводок.
– Куды?! – взревел тот, снова подымая топор и кидаясь наперерез.
Да твою ж растудыть на кочерыжку! Это надо так раскорячиться, чтоб всю дорогу собой перегородить – ни пройти, ни проехать!
Сосед в который раз взмахнул топором – и оголовок вдруг соскочил от резкого рывка с рукояти, шмякнулся прямо ему под ноги.
– Отойди, сказано, собака! – взревел, выйдя-таки из себя, Андрей. – Сказано – не к тебе! Бди дальше! – и, повинуясь импульсу, выхватил-таки фаллоимитатор из импровизированной перевязи, ткнул прямо в лицо разошедшемуся соседу. Со злорадством отметил, как тот отпрянул. – Сам брысь отседа, – прибавил мстительно. – Света, идем! Чуть-чуть осталось!
– Ты… это чего мне в морду суешь, поганец? – растерялся дядя Миша. – Оно где побывать успело вообще?!
– В пасти у тебя побывает, если топором опять махать будешь! – рявкнул окончательно взбешенный Андрей. – Совсем сдурел! Хуже зомбака. Не обойди его!
И, протиснувшись мимо соседа, дернул нетерпеливо поводок. Светка – спасибо ей – не иначе, сообразив, что не время артачиться, потопала следом. Лишь бы теперь топор вслед не бросил, Чингачгук хренов. Оно, конечно, по отдельности – совсем не то, что целый. Но все равно неприятно выйдет.
Мож, стоило ему врезать хреном по сопатке? Хотя – вот только драки сейчас и не хватало.
*** ***
– Тумба-румба, самба-маракумба, – пробубнил парень, когда Светка через полквартала снова заартачилась. Отбил несколько тактов пяткой. – Свет, я уже не могу плясать. Идем, пожалуйста! Ну, чуть-чуть осталось.
Кого он уговаривает – себя или ее?
Подвиги Геракла, блин! Пройди через весь город с пляской да вприсядку. Отбиваясь то от зомби, то от бдительных граждан с топорами. Да никакому Гераклу такое в страшном сне не снилось!
Ну, еще немножко. Еще чуть-чуть. Квартал, еще квартал. Поворот. А вот и дом.
Дом!
Калитка с секретом – так что отпереть не проблема. Сейчас родителям сюрприз будет! Оно, конечно, недурно бы позвонить им было для начала, предупредить. Чтоб кондратий не хватил. Но он уже не в силах. Да и мало ли – вон, откуда-то из-за домов опять музыка лает.
Он кое-как отпер, втолкнул Светлану и ввалился сам. Хотел было захлопнуть калитку – и ее с силой толкнули так, что он чуть не рухнул плашмя.
– Это что тут такое?! – завопила Светкина мать, заскакивая вслед за Андреем. – Ты что с моей дочкой вытворил?!
– Стоять! – парень, на рефлексе выхватив из импровизированной перевязи верный фаллоимитатор, наставил его на соседку, как рапиру. – Вы кусаться пришли?!
– Это что такое? – та в растерянности отшатнулась. – Ты чего в меня хуями тычешь?!
– Простите, на автомате, – повинился Андрей, опуская оружие. – Заходите, гостем будете… а калитку запереть надо – по-моему, зомби снова идут. Знаете, сколько раз нас по дороге чуть не покусали? Через весь город шли! А на соседней улице вообще чуть не побили…
– Я тебя сама счас побью, – уже с куда меньшим запалом сообщила женщина, заходя-таки нормально. – Что со Светланой? – она кинула взгляд на пританцовывающую дочь.
Та таращилась бездумно перед собой стеклянными глазами, притопывала и поводила неловко плечами. И уже, насколько видел Андрей, начинала злиться. Вот еще немного – и снова попытается покусать кого-нибудь. Благо – ничего у нее не выйдет.
– Нормально все со Светланой. Покусали ее в районе Черняховки. Вот, пришлось. От греха. Она б меня по дороге загрызла! Пойдемте в дом, – попросил он. – Я счас прям здесь упаду.
Дверь распахнулась, на пороге показался отец. Ничего не сказал, только кивнул – мол, не топчитесь на пороге, заходите. Андрей впихнул первой Светлану, зашел сам. Соседке пришлось протискиваться последней.
– Я с гостями, – тускло сообщил парень. – Пусть у нас посидит пока в закрытой комнате, – хлопнул Светку по плечу. – Я ей музыку включу. Па, принеси колонку в Маринкину комнату, пожалуйста, – прибавил он. – У меня уже сил нет…
Сам принялся стаскивать кроссовки с ноющих ног. Господи, он все-таки дома! Аж не верилось.
– И, – Светкина мать задохнулась от возмущения. – Она что, вот так и будет – в таком виде?!
– Ну, поводок я отцеплю как-нибудь, – Андрей неловко пожал плечами, пнул обувь в угол, между стенкой и обувницей. – А так – да, придется. Вдруг выйдет и кого-нибудь укусит? Ну, матери с отцом такое вообще нельзя, вы же понимаете, – почти умоляюще прибавил он. – И ей не надо на улицу – выпусти, и удерет. Прибьется к каким-нибудь демонстрантам. У нее все это часа через три-четыре закончится, а ее заметут и в отстойник отправят! И когда она потом домой вернется? Как сама добираться будет? Они по домам никого не развозят! Не такси – говорят. Да и многовато будет – каждого домой развезти… знаете, сколько народу в отстойниках мнется?
– В отстойниках! – соседка побелела – дошло.
Выбежала мать, охнула, всплеснула руками, схватилась за щеки. Андрей прихватил поводок. Хотелось сесть – но это он успеет. Надо уже определить гостью, чтоб нормально пережила оставшееся время. Не сделает этого сейчас – сил уже не найдет.
– Идем, Свет, – устало позвал он.
Та в ответ зарычала сдавленно сквозь кляп, знакомым движением попыталась дотянуться до горла.
– Да, я знаю – загрызть меня хочешь, осточертел тебе хуже горькой редьки. Пошли, счас музыка будет. Музыка, Свет, ну! – и он вильнул плечами, принялся напевать прилипчивый мотивчик про самбу-румбу.
Светлана тут же завиляла плечами в такт, двинулась за ним уже без особенного сопротивления.
Не разулась, – отметил Андрей. Но разувать ее – лишние телодвижения. Пусть уж так топчется. Сил уже ни на что нет – упасть бы да сдохнуть. Не верится, что еще нынче утром был вполне бодр и сыт! Сейчас чувство, будто его прожевали и выплюнули.
Ладно, последний рывок! – ободрил он себя.
Довел Свету до комнаты сестры, пустующей сейчас в отсутствие хозяйки, и втолкнул туда. Отец – спасибо, сообразил быстро – уже поставил там колонку.
Телефон Андрей решил оставить снаружи, возле розетки. Скоро придется на зарядку ставить! Нашел подборку клубняка и врубил через блютус. Колонка ожила. Светлана тоже моментально оживилась, повеселела.
Убедившись, что ей не скучно, Андрей тихо прикрыл дверь.
– Па! – окликнул он. – Поставь мне мобилу на зарядку прямо здесь. И надо бы дверь чем-то припереть, чтоб не вышла.
Сам он был уже не в силах… ничего не в силах.
*** ***
Звякнула где-то посуда.
Андрей вздрогнул, открыл глаза. Огляделся ошалело.
Белый потолок, знакомая комната, диван, подушка под головой. Он дома. Видимо, присел на диван. Или прилег. И не заметил сам, как вырубился. Вон, его пледиком даже прикрыли. Он приподнялся, провел ладонью по лицу снизу вверх, лохматя и без того встрепанные волосы. Поморгал, силясь прогнать сонливость.
Тело ломило.
Ну, оно неудивительно после вчерашнего. Или еще не вчерашнего? Он уставился в окно, силясь понять – что сейчас за время суток. То ли утро, то ли вечер – виноград разросся над окном, листья заслоняют слабый свет. Не разберешь – солнце садится или поднимается.
– О, проснулся! – в комнату заглянула мать. – Иди, поешь. Заодно расскажешь, как вас со Светланой так угораздило. И как вы вообще добирались. Мать ее извелась, сидит у нас.
– Долго я спал? – он снова принялся тереть лицо ладонями.
– Часа два подремал. Иди, умойся. Как раз воду дали.
– Дали? – удивился он. – А что, забирали?
– Ой, не спрашивай, – она махнула рукой. – Благо, бачок стоит – отец как чувствовал, еще лет пятнадцать соорудил. На случай непредвиденных обстоятельств, – она криво усмехнулась. – Вот и пригодился!
Андрей поднялся. Н-да, мать шандарахнула, конечно – пятнадцать лет назад предвидел нынешний звездец. Но умыться стоит! А то – как вареный.
Он потопал в ванную. На кухне мать, кажется, собирала на стол – пить чай. Светланина мать сидела, притулившись в уголке. Ну правильно, куда она пойдет, когда дочурка в неадеквате выплясывает в одной из комнат?
Долго она, кстати – часов шесть уже, получается.
– Всем доброго вечера, – он зашел на кухню.
На соседку глянул с опаской, но та уже, видно, успокоилась. Сидела, понурившись.
– Выспался, герой? – хмыкнул отец. – Тут по новостям такую жуть показывали – мы уж все извелись. О тебе вообще ни слуху ни духу с момента, как все это началось.
– Мне врач в отстойнике сказал, что я вообще – первый зараженный, – Андрей уселся за стол. – Ну, первые двое вроде – наша бухгалтерша и ее муж. Он ее укусил, а она – меня.
