Текст книги "Оболганный сталинизм. Клевета XX съезда"
Автор книги: Гровер Ферр
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 29 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]
Обвиняя во всём одного Сталина, Хрущёв вслед за этим добавляет к «честным» руководителям ГБ ещё и Ягоду:
Дело Я. Э. Рудзутака
Арест Рудзутака и Тухачевского состоялся по одному решению Политбюро от 24 мая 1937 г.:
«309. – О Рудзутаке и Тухачевском.
Поставить на голосование членов ЦК ВКП(б) и кандидатов в члены следующее предложение:
“ЦК ВКП(б) получил данные, изобличающие члена ЦК ВКП Рудзутака и кандидата ЦК ВКП Тухачевского в участии в антисоветском троцкистско-правом заговорщическом блоке и шпионской работе против СССР в пользу фашистской Германии. В связи с этим Политбюро ЦК ВКП ставит на голосование членов и кандидатов ЦК ВКП предложение об исключении из партии Рудзутака и Тухачевского и передаче их дела в Наркомвнудел”»[308]308
Сталинское Политбюро в 30‑е годы. С. 156.
[Закрыть].
Рудзутак был назван Сталиным 2 июня 1937 года в речи на расширенном заседании Военного совета при наркоме обороны:
«Троцкий, Рыков, Бухарин – это, так сказать, политические руководители. К ним я отношу также Рудзутака, который также стоял во главе и очень хитро работал, путал всё, а всего-навсего оказался немецким шпионом…
Я пересчитал 13 человек. Повторяю: Троцкий, Рыков, Бухарин, Енукидзе, Карахан, Рудзутак, Ягода, Тухачевский, Якир, Уборевич, Корк, Эйдеман, Гамарник…
Бухарин. У нас нет данных, что он сам информировал, но с ним были связаны очень крепко и Енукидзе, и Карахан, и Рудзутак, они им советовали – информируйте, сами не доставляли…
Рудзутак. Я уже говорил о том, что он не признаёт, что он шпион, но у нас есть все данные. Знаем, кому он передавал сведения. Есть одна разведчица опытная в Германии, в Берлине. Вот когда вам, может быть, придется побывать в Берлине, Жозефина Гензи, может быть, кто-нибудь из вас знает. Она красивая женщина. Разведчица старая. Она завербовала Карахана. Завербовала на базе бабской части. Она завербовала Енукидзе. Она помогла завербовать Тухачевского. Она же держит в руках Рудзутака…
Вот ядро, и что оно собой представляет? Голосовали ли они за Троцкого? Рудзутак никогда не голосовал за Троцкого, а шпиком оказался. Енукидзе никогда не голосовал за Троцкого, а шпиком оказался. Вот ваша точка зрения – кто за кого голосовал»[309]309
И. В. Сталин. Выступление на расширенном заседании Военного совета при наркоме обороны. 2 июня 1937 года. (Неправленная стенограмма.) // Источник. 1994, № 3, C. 72–78. См.: http://stalin.newmail.ru/stalin_sobr/14-5.htm, http://www.magister.msk.ru/library/stalin/14-5.htm, а также http://chss.montclair.edu/english/furr/research/stalinju0237.html.
[Закрыть].
На московском процессе правотроцкистского блока (1938) подсудимые Гринько, Розенгольц и Крестинский упомянули Рудзутака несколько десятков раз. По показаниям Крестинского, Рудзутак был одной из центральных фигур антиправительственного заговора:
«Крестинский. Мне известно со слов Пятакова, когда он говорил со мной об этом в феврале 1935 года, что образовалась организация, объединяющая правых, троцкистов и военных и имеющая своей целью подготовку военного переворота. Мне было также известно, что в состав руководящего центра входят от правых – Рыков, Бухарин, Рудзутак и Ягода, от военных – Тухачевский и Гамарник, от троцкистов – Пятаков…
В начале 1935 года Пятаков сообщил, что договорённость есть, назвал состав центра, который я уже приводил вчера, и сообщил, что я и Розенгольц будем, не входя в состав центра, работать под его руководством, главным образом по намечению и подготовке будущего правительственного аппарата. Это было разделение труда. Нам было указано, что по этому делу мы будем связаны с Рудзутаком от правых и Тухачевским. У меня осталось впечатление о Рудзутаке. Но Розенгольц принимал в этом активное участие, в дальнейшем передавал мне о своих свиданиях с Рыковым. Вообще Рыков и Рудзутак – от правых, Тухачевский – от военных. Тут не было такого положения, что я знаю о связях с Тухачевским, а Розенгольц не знает, но по разделению труда он взял на себя главным образом сношение с правыми, хотя с Рудзутаком встречался я, а с Тухачевским – главным образом я, но и он»[310]310
Судебный отчёт. – М.: Международная семья, 1997, C. 164–165 и 245. Вечернее заседание 3 марта и вечернее заседание 4 марта 1938 года, см.: http://magister.msk.ru/library/trotsky/trotlsud.htm.
[Закрыть].
Рудзутак был назван в показаниях Рухимовича от 31 января 1938 года:
«Вопрос: Что Вы знаете о деятельности этой латышской организации?
Ответ: Я уже показал, что связь с латышами осуществляли БАУМАН и МЕЖЛАУК. Поэтому подробно о составе и действиях этой организации должны рассказать они. Мне только известно, что возглавляли эту организацию РУДЗУТАК и АЛКСНИС. Организация была крепко связана с латышской и немецкой разведками и имела довольно большие контрреволюционные кадры.
В частности, в плане «дворцового переворота» должны были быть использованы вооружённые отряды боевой латышской организации»[311]311
Лубянка. Сталин и Главное управление госбезопасности НКВД. Док. 290, C. 484.
[Закрыть].
Будучи уже глубокими стариками, и Молотов, и Каганович говорили о Рудзутаке с писателем Чуевым. Самое интересное в этих беседах то, что всё рассказанное ими содержательно очень близко к материалу из процитированных выше источников. Вот, например, что через несколько десятилетий вспоминал о Рудзутаке Молотов:
«Трудно сказать, на чём он погорел, но я думаю, на том, что вот компания у него была такая, где беспартийные концы были бог знает какие. Чекисты, видимо всё это наблюдали и докладывали. Маловероятно, чтоб это было состряпано, маловероятно. В данном случае маловероятно. Но надо сказать, он держался крепко при чекистах. Показал характер. Мы пришли в госбезопасность. Там я был, Микоян. По-моему, было несколько членов Политбюро…
Он жаловался на чекистов, что они применяют к нему такие методы, которые нетерпимы. Но он никаких показаний не давал.
“Я не признаю ничего, что мне приписывают”. Это в НКВД. Рудзутак говорил, очень били его, здорово мучили. Крепко стоял на своём. Его, видимо, здорово пытали.
– Это через Берию проходило?
– Не без него.
– Неужели вы не могли заступиться, если вы его хорошо знали?
– Нельзя ведь по личным только впечатлениям! У нас материалы.
– Если были уверены…
– На сто процентов я не был уверен. Как можно на сто процентов быть уверенным, если говорят, что… Я же с ним не настолько уж близкий человек был. Он был моим замом, по работе встречался. Хороший, умный человек. Но вместе с тем вижу, что он своими личными делами очень занят, с кем-то там путается, чёрт его, с женщинами… Переходит пределы, член Политбюро и мой зам по Совнаркому, по транспорту.
– Первый зам?
– Нет, тогда ещё не было первых замов. Рудзутак четвёртым был.
– А в чём его обвиняли?
– Я уж сейчас не помню. Он: “Нет, всё это неправильно. Я это решительно отвергаю. И меня здесь мучили. Заставляли. Я ничего не подпишу”.
– А это Сталину доложили?
– Доложили. Нельзя оправдать. “Действуйте, как там у вас положено”, – Сталин сказал. А Сталин хорошо относился к Рудзутаку.
– И расстрелял?
– Расстрелял.
– А может, не было вины?
– Но я за него не мог вполне поручиться, что он честно ведёт себя. Дружил с Антиповым, Чубарём.
– “Правда” о нём сейчас хорошо пишет…
– О Тухачевском тоже хорошо пишут. Его даже реабилитировали и восхваляют…
Если судить по тому, что выяснилось на процессах, Рудзутак – активный участник правых – и в террористических планах, и в свержении ЦК и руководства, так что я считаю его виновным чеовеком, который проявил огромное упорство и сопротивление. Уже сам факт – не хочет говорить с чекистами. А с кем же он хочет говорить, если попал в такое положение?
Я даже одно время высказывал некоторые сомнения, правильно ли он был осуждён. Но когда почитал то, что раньше читал… Процессы его разоблачают полностью как активного участника правых. А он действительно был связан лично с Рыковым и с Томским»[312]312
Ф. И. Чуев. Молотов: Полудержавный властелин. C. 484–485.
[Закрыть].
В отличие от Молотова Каганович был более краток, но его слова очень напоминают то, что Сталин говорил о Рудзутаке и его беспорядочных связях:
Показания А. М. Розенблюма
Янсен и Петров цитируют записку Фриновского, где речь идёт о задании срочно расстрелять Заковского, чтобы не дать Берии докопаться до истины:
«27–28 августа 1938 г. позвонил мне ЕВДОКИМОВ и попросил зайти к нему на квартиру. Весь наш разговор ЕВДОКИМОВ свёл к тому, что, если есть какие-либо недоделки, по которым может начать разворачиваться наше причастие к преступным делам, до приезда БЕРИЯ закончить, и тут же мне ЕВДОКИМОВ сказал: “Ты проверь – расстреляли ли ЗАКОВСКОГО и расстреляны ли все люди ЯГОДЫ, потому что по приезде БЕРИЯ следствие по этим делам может быть восстановлено и эти дела повернутся против нас». Я проверил и установил, что ЗАКОВСКИЙ, МИРОНОВ и группа других чекистов была расстреляна 26–27 августа”»[314]314
Jansen, Petrov. P. 151. Цит. по: Лубянка. Сталин и НКВД – НКГБ – ГУКР «Смерш». C. 45. См. также: http://chss.montclair.edu/english/furr/research/frinovskyru.pdf.
[Закрыть].
Заковский был членом заговорщической группы в НКВД, где состояли также Ежов и Фриновский.
Заковский назван в шифротелеграмме от 10 января 1939 года среди тех руководителей НКВД, кто физические истязания превратил «из исключения в правило» (о шифротелеграмме см. ниже). Хрущёв был знаком с полным текстом шифротелеграммы, но не стал цитировать в «закрытом докладе» фрагмент с упоминанием Заковского, т. к. это могло бросить тень на его утверждения; наоборот, Хрущёв попытался представить дело так, что Заковский действовал заодно со Сталиным.
Дело И. Д. Кабакова
В реабилитационных материалах на первого секретаря ЦК КП Казахстана Мирзояна (1955) находим упоминание Кабакова:
«Мирзоян показал далее, что в 1930–1933 годах, будучи на Урале, он якобы был связан с одним из руководителей правых – Кабаковым и продолжал свою контрреволюционную деятельность, а в 1933–1938 годах по заданию Рыкова и Бухарина якобы возглавлял правотроцкистское подполье в Казахстане»[315]315
Реабилитация: Как это было. Том 1. Док. № 52, C. 280.
[Закрыть].
В книге В. Пятницкого «Заговор против Сталина» опубликовано следующее решение ЦК:
«Опросом членов и кандидатов в члены ЦК ВКП(б) от 17–19.05.37 года
2. О Кабакове.
Утвердить следующее предложение Политбюро ЦК ВКП(б):
“На основании имеющихся материалов, в которых член ЦК ВКП(б) Кабаков обвиняется в принадлежности к контрреволюционному центру «правых», исключить Кабакова из состава ЦК ВКП(б) и из партии с передачей его дела в Наркомвнудел”»[316]316
В. И. Пятницкий. Заговор против Сталина. – М.: Современник, 1998, C. 58. То же решение цитирует Роговин в: В. З. Роговин. 1937. – М., 1996, глава «Июньский Пленум ЦК»: http://trst.narod.ru/rogovin/t4/lv.htm#ftnref_05.
[Закрыть].
Кабаков был назван Ежовым в его докладе на июньском (1937) Пленуме ЦК, посвящённом раскрытию крупномасштабного заговора:
«В своём докладе Ежов в общих чертах обрисовал обширнейший заговор против Сталина. Предположительно, уже в 1933 году по инициативе различных оппозиционных групп был создан объединённый “центр центров“ с участием Рыкова, Томского и Бухарина от правых, эсеров и меньшевиков, Енукидзе – от Красной Армии и заговорщиков в НКВД, Каменева и Сокольникова – от зиновьевцев и Пятакова – от троцкистов. Основная задача “центра центров“, или “объединённого центра“ – ниспровержение Советской власти и восстановление капитализма в СССР. Как сообщают, военные заговорщики во главе с Тухачевским, а также Ягода со своими людьми из НКВД тоже подчинялись центру. Новым в нарисованной Ежовым схеме было то, что среди заговорщиков оказались руководители каждой республики или области. Он назвал таких региональных руководителей, как Шеболдаев из Курска, Разумов из Иркутска, Кабаков из Свердловска и Румянцев из Смоленска, – и все они были членами Центрального комитета, арестованными перед Пленумом»[317]317
Jansen, Petrov. P. 75, 233.
[Закрыть].
Кабаков назван главой контрреволюционной организации на Урале и в записке первого секретаря Свердловского обкома А. Я. Столяра:
«На основании имеющихся материалов в обкоме и показаний пяти арестованных работников аппарата, уполномоченного КПК по области изобличены как враги народа, как активные участники контрреволюционной организации, возглавлявшейся на Урале Кабаковым, – уполномоченный КПК Бухарин и секретарь партколлегии Носов»[318]318
Лубянка. Сталин и Главное управление госбезопасности НКВД. Док. № 276, C. 463.
[Закрыть].
На правотроцкистском («бухаринском») процессе (1938) подсудимым Зубаревым Кабаков был назван как один из участников нелегальной группы, созданной на Урале ещё в 1929 году:
«Зубарев. Когда я дал на это согласие, он (А. П. Смирнов. – Г. Ф.) мне тогда же заявил о том, что я на Урале буду не одинок, что на Урале уже есть активный член контрреволюционной организации, очень влиятельный, что он связан уже непосредственно с союзным центром через посредство Рыкова. Он назвал Кабакова…
Рыков ссылался на А. П. Смирнова, что он от него знает, что я являюсь активным участником правой организации. Я охарактеризовал ему общее положение Урала, состояние нашей организации, указал на то, что уже в конце 1929 года, в декабре месяце, мы с Кабаковым организовали областную руководящую группу, объединяющую всю работу. Я назвал ему состав этой группы, в которую входили: Кабаков, я. Советников и другие. Я рассказал ему и о той работе, которую я проводил по заданиям Смирнова, а через Кабакова – и его, Рыкова»[319]319
Судебный отчёт. – М.: Международная семья, 1997, С. 125–126. Утреннее и вечернее заседания 3 марта 1938 года, см.: http://magister.msk.ru/library/trotsky/trotlsud.htm.
[Закрыть].
Показания Зубарева на процессе были подтверждены подсудимым А. И. Рыковым:
Имя Кабакова фигурирует также и в докладе Поспелова, где говорится, что «УНКВД по Свердловской области “вскрыло” так называемый “Уральский повстанческий штаб – орган блока правых, троцкистов, эсеров, церковников и агентуры РОВСа”, руководимый секретарем Свердловского обкома Кабаковым, членом КПСС с 1914 года. Этот штаб якобы объединял 200 подразделений, сформированных по военному образцу, 15 повстанческих организаций и 56 групп»[321]321
Реабилитация: Как это было. Том 1. C.323; Доклад Н. С. Хрущёва… C. 192.
[Закрыть].
Американский горный инженер Дж. Литтлпейдж посвятил несколько страниц своей книги именно Кабакову:
«В то время мне было очевидно, что состав этой комиссии и её поведение в Калате[322]322
Деревня Калата – поселение рабочих, занятых на добыче кварцитов для Калатинского медеплавильного завода в Свердловской области.
[Закрыть] восходит непосредственно к указаниям коммунистических властей в Свердловске, кои следовало предать суду за преступную халатность или за прямое соучастие в событиях, которые произошли на этих шахтах.Между тем первый секретарь коммунистической партии на Урале, человек по фамилии Кабаков, занимал этот пост с 1922 года и в течение всего периода величайшей активности в развитии шахт и уральской промышленности Урала. По некоторым совершенно не ясным мне причинам он пользовался полным доверием Кремля и считался настолько всемогущим, что неофициально его прозвали “большевистским вице-королём Урала”.
В случае проверки этой человеческой характеристики не нашлось бы ничего, что оправдало бы такую репутацию. Во время его долгого правления Урал, этот богатейший регион России, которому выделялись практически безграничные средства для разработки, никогда не давал того, что должен был бы производить.
…Я говорил некоторым из моих тогдашних российских знакомых, что на Урале творится нечто большее, чем сейчас известно, и это выплыло откуда-то сверху.
Все эти происшествия стали понятнее, коль скоро меня это волновало, после состоявшегося в январе 1937 года процесса о заговоре, когда Пятаков и ряд его сообщников признались на открытом суде, что с 1931 года они были причастны к организации саботажа на шахтах, железных дорогах и других промышленных предприятиях. Через несколько недель после процесса и вынесения Пятакову расстрельного приговора уральский первый секретарь и близкий пятаковский сообщник Кабаков был арестован по обвинению в участии в том же самом заговоре»[323]323
John D. Littlepage, Demaree Bess. In Search of Soviet Gold. P. 100–101.
[Закрыть].
С. В. Косиор, В. Я. Чубарь, П. П. Постышев
В опубликованных лишь в 2006 году признательных показаниях Ежова от 26 апреля 1939 года Косиор и Чубарь упоминаются среди тех, кто «посещал» того самого агента германской разведки Нордена, что завербовал и Ежова:
«Из большого количества лиц, проконсультированных НОРДЕНОМ, я точно помню ГАМАРНИКА, ЯКИРА, ЧУБАРЯ, ПЕТРОВСКОГО, КОСИОРА, ВЕЙНБЕРГА и МЕТАЛИКОВА. Проконсультировал НОРДЕН и меня»[324]324
Лубянка. Сталин и НКВД – НКГБ – ГУКР «Смерш». C. 57. См.: http://chss.montclair.edu/english/furr/research/ezhovru.pdf.
[Закрыть].
В реабилитационных материалах на Постышева читаем о Косиоре и Чубаре:
«Косиор С. В. в начале следствия назвал Постышева в числе участников военного заговора на Украине, затем от этих показаний отказался, а впоследствии снова их подтвердил. В деле Косиора имеется заявление Антипова Н. К., в котором он утверждает, что между Косиором и Постышевым были весьма ненормальные личные отношения и что Постышев не входил в общий центр контрреволюционных организаций на Украине. При таком положении показания Косиора о Постышеве вызывают серьёзные сомнения в их правдоподобности»[325]325
Реабилитация: Как это было. Том 1. C. 219.
[Закрыть].
Но сам Постышев не остался в долгу и тоже выступил с разоблачениями Косиора:
«Постышев признан виновным в том, что он с 1934 года являлся членом центра контрреволюционной правотроцкистской организации, действовавшей на Украине, и вместе с Косиором и другими участниками организации проводил вредительско-подрывную деятельность.
Постышев признан виновным также в том, что он с 1920 года являлся агентом японской разведки, которой до дня ареста передавал сведения, составляющие государственную тайну СССР.
На предварительном следствии и в суде Постышев виновным себя признал, однако изложенные в протоколах допроса Постышева факты при проверке не подтвердились.
Так, в “показаниях” Постышева указано, что по контрреволюционной работе он лично был связан с Балицким В. А., Косиором С. В., Якиром И. Э., Чубарем В. Я., Поповым Н. Н., Мусульбасом И. А. и другими участниками антисоветской организации на Украине (выделено мной. – Г. Ф.)»[326]326
Там же. C. 218.
[Закрыть].
В таком же контексте Постышев и Косиор упоминаются и в реабилитационных материалах на В. Я. Чубаря и К. В. Сухомлина:
«Обвинение Чубаря в принадлежности к правотроцкистской организации основывалось на косвенных показаниях арестованных Антипова, Косиора, Прамнэка, Сухомлина, Постышева, Болдырева и др., которые, называя его членом контрреволюционной организации, ссылались при этом на Рыкова, Гринько, Бубнова и других лиц, по показаниям которых Чубарь не проходит…
Обвинение Сухомлина в принадлежности к правотроцкистской организации и японской разведке основывалось на показаниях арестованных Тягнибеды, Марчака, Шумяцкого, Ермоленко и др., которые ссылались на Косиора, Постышева, Якира и других лиц (выделено мной. – Г. Ф.)»[327]327
Там же. C. 251–252.
[Закрыть].
Несколько слов о Чубаре сказал в своих воспоминаниях Каганович:
«Общее настроение, общественное мнение было такое, что это было невозможно. Я защищал Косиора, Чубаря, но когда мне показали целую тетрадь, напнсанную Чубарем, его показания, его почерком, я руками развел!..
Устраивали очные ставки. Сталин говорил: „Проверьте”. Проверили так Косиора, Чубаря – спасти их не удалось»[328]328
Ф. И. Чуев. Каганович. Шепилов. C. 117.
[Закрыть].
Молотов рассказывал Чуеву, что он сам присутствовал на одной из таких очных ставок. Арестванный Антипов, друг Чубаря, давал показания против последнего, а тот категорически отвергал все обвинения в свой адрес. И того, и другого Молотов хорошо знал по работе в СНК[329]329
Ф. И. Чуев. Молотов: Полудержавный властелин. C. 486–487.
[Закрыть].
Из постановления Политбюро от 16 июня 1938 года следует, что к этому времени против Чубаря накопилось достаточно обвинительных материалов, но его только отстранили от должности, не подвергая аресту:
«60. – О т. Чубаре В. Я.
1. Ввиду того, что показания Косиора, Эйхе, Тр. Чубаря, а кроме того, показания Рудзутака и Антипова, бросают тень на т. В. Я. Чубаря (выделено мной. – Г. Ф.), Политбюро ЦК не считает возможным оставить его членом Политбюро ЦК и заместителем председателя СНК Союза ССР и считает возможным дать ему работу лишь в провинции для испытания.
2. Вопрос о конкретной работе т. Чубаря решить в течение ближайших 2‑х дней»[330]330
Вслед за этим Чубарь был назначен начальником строительства Соликамского целлюлозного комбината. Сталинское Политбюро в 30‑е годы. С. 167–168.
[Закрыть].
Согласно докладу комиссии Поспелова Косиор был арестован 3 мая 1938 года, т. е. за несколько месяцев до прихода Берии в НКВД. Далее там же говорится, что «с первых же дней содержания его в Лефортовской тюрьме к нему применялись самые варварские, зверские пытки, учинялись допросы свыше 14 часов беспрерывно, в ночное время, лишая его сна и минимального отдыха»[331]331
Реабилитация: Как это было. Том 1. C.326.
[Закрыть]. В 1956 году из 54 допросов в деле Косиора обнаружилось лишь 4 протокола допроса. Сказанное только подтверждает справдливость многих утверждений цитировавшегося выше заявления Фриновского.
В показаниях б. начальника УНКВД по Свердловской области Д. М. Дмитриева утверждается:
«ЛЮШКОВ рассказал мне, что ЛЕПЛЕВСКИЙ, поехав на Украину, очень шумел по поводу выкорчёвки людей БАЛИЦКОГО. Он арестовал ряд руководящих сотрудников украинского НКВД, обвиняя их в том, что они вели контрреволюционную деятельность по заданиям БАЛИЦКОГО, и в то же время законспирировал ряд заговорщиков, которые должны были действовать по его заданию.
Борьбу с правыми ЛЕПЛЕВСКИЙ вёл таким образом, что головку организации всячески охранял от разоблачения.
Речь в данном случае шла о КОСИОРЕ С. В. Последний, по словам ЛЮШКОВА, фактически командовал в оперативной работе НКВД Украины…
Одно время у меня было впечатление, что БАЛИЦКИЙ и ЛЕПЛЕВСКИЙ вели друг с другом войну и были личными врагами. ЛЕПЛЕВСКИЙ сообщил, что всё это явилось лишь видимостью и что в действительности он и БАЛИЦКИЙ входили в одно контрреволюционное подполье, возглавляемое КОСИОРОМ, являвшимся одним из наиболее законспирированных правых на Украине (выделено мной. – Г. Ф.)»[332]332
Лубянка. Сталин и Главное управление госбезопасности НКВД. Док. № 356, С. 590–591.
[Закрыть].
А. В. Косарев
Анатолий Бабулин, племянник Ежова, который участвовал с ним в одном заговоре, дал показания о «моральном разложении» Ежова и его жены Евгении Соломоновны, сообщив следствию, что Косарев был одним из «наиболее частых гостей в доме Ежова» наряду с Пятаковым и другими:
«У ЕЖОВА и его жены Евгении Соломоновны был обширный круг знакомых, с которыми они находились в приятельских отношениях и запросто их принимали в своем доме. Наиболее частыми гостями в доме ЕЖОВА были: ПЯТАКОВ; быв. директор Госбанка СССР – МАРЬЯСИН; быв. зав. иностранным отделом Госбанка – СВАНИДЗЕ; быв. торгпред в Англии – БОГОМОЛОВ; редактор “Крестьянской газеты” – УРИЦКИЙ Семен; КОЛЬЦОВ Михаил; КОСАРЕВ А. В.; РЫЖОВ с женой; Зинаида ГЛИКИНА и Зинаида КОРИМАН»[333]333
Лубянка. Сталин и НКВД – НКГБ – ГУКР «Смерш». C. 75. См.: http://chss.montclair.edu/english/furr/research/babulinru.pdf.
[Закрыть].
Опираясь на показания Виктора Бабулина (брата Анатолия), Янсен и Петров попытались проследить связь между Косаревым и супругой Ежова:
«Виктор Бабулин добавил Александра Косарева и студента Индустриальной академии Николая Барышникова к тем, с кем она (Евгения Соломоновна. – Г. Ф.) имела интимные отношения. Бывший комсомольский вожак Косарев (главный редактор журнала Евгении “СССР на стройке“) был взят под стражу ещё 28 ноября 1938 года и расстрелян 23 февраля следующего года. Он был арестован как участник т. н. “заговора в комсомоле”, однако нет никаких доказательств, что его дело было каким-то образом переплетено с Ежовым»[334]334
Jansen and Petrov. P. 185.
[Закрыть].
Вадим Роговин подчёкивает: деятельность Косарева подверглась суровой критике на Пленуме ЦК ВЛКСМ 19–22 ноября 1938 года. Пытаясь оправдаться, «Косарев ставил себе в заслугу, что ЦК ВЛКСМ “нередко шёл впереди НКВД”, и приводил многочисленные примеры ареста комсомольских работников “по нашим материалам” и “после нашего следствия”». Несмотря на оправдания,
«Пленум освободил от должности Косарева и ещё четырёх секретарей ЦК ВЛКСМ за “бездушно-бюрократическое и враждебное отношение к честным работникам комсомола, пытавшимся вскрыть недостатки в работе ЦК ВЛКСМ, и расправу с одним из лучших комсомольских работников (дело тов. Мишаковой)”»[335]335
В. З. Роговин. Партия расстрелянных. – М.: Аргументы и факты, 1997, глава «Комсомол». См.: http://trst.narod.ru/rogovin/t5/xxvi.htm.
[Закрыть].
Как отмечает в своих воспоминаниях Акакий Мгеладзе, который в 1930‑е годы был одним из руководителей ЦК комсомола Грузии, вопрос о Косареве однажды был поднят им в одной из приватных бесед со Сталиным, во время которой им было сказано:
Мгеладзе, считавший, что Косарев был невиновен или оклеветан Берией по личным мотивам, либо же стал жертвой судебной ошибки, тем не менее признавался:
Как отмечает Мгеладзе, Сталин далее подчеркнул, что ошибки бывают у всех; особенно много их было допущено в 1937 году, когда пострадало немало честных людей. Но, рассуждая об ошибках, Сталин не считал, что это каким-то образом относится к делу Косарева.
«Расстрельные списки»
А. В. Снегов упомянут в двух «расстрельных списках» и в обоих случаях с приговором по «первой категории» (расстрел): см. список от 7 декабря 1937 года по Ленинградской области[338]338
См.: http://stalin.memo.ru/spiski/pg05245.htm
[Закрыть] и список от 6 сентября 1940 года[339]339
См.: http://stalin.memo.ru/spiski/pg13026.htm и справку http://stalin.memo.ru/spravki/13-383.HTM.
[Закрыть]. Несмотря на всё это, Снегов остался жив, был одним из делегатов XX съезда КПСС и умер в глубокой старости в начале 1970‑х годов.
Как указывается в предисловии к Интернет-публикации «расстрельных списков»,
«Многие из тех, чьи имена попали в последние из публикуемых нами списков 1938 г. (эти списки сброшюрованы в 11‑й том), были осуждены (и то значительно позднее) не только ВК ВС[340]340
ВК ВС – Военная коллегия Верховного суда СССР.
[Закрыть], но и другими судебными органами (трибуналами, судами общей юрисдикции). При этом их зачастую приговаривали не к обозначенному в списках расстрелу, а к другим мерам наказания, а иногда даже освобождали. Например, выборочное изучение списка по Куйбышевской области, подписанного 29 сентября 1938 г., показало, что ни один человек из этого списка не был осуждён ВК ВС, а значительная часть дел была и вовсе прекращена»[341]341
См.: http://www.memo.ru/history/vkvs/images/intro.htm.
[Закрыть].
И ещё:
«…Из этих 346 человек расстреляли не всех. Например, чекист Г. А. Саламов (бывший секретарь и ближайший сотрудник заместителя наркома внутренних дел В. М. Курского) был осужден к лагерному сроку, выжил и ещё в 1989–1990 гг. о нём писала “Правда” как о “невинной жертве сталинских репрессий”. Означает ли это, что Ульрих пользовался некоторой свободой в определении меры наказания, даже при том, что Политбюро уже утвердило персональные списки на расстрел, или между утверждением списка и заседанием ВК ВС он получил дополнительные указания – остаётся только гадать»[342]342
Там же. Прим. 22.
[Закрыть].
Постановления январского (1938) Пленума ЦК ВКП(б)
Комментируя решения январского Пленума ЦК 1938 года, Дж. Гетти и О. Наумов отмечают:
«Так, вина за массовые опустошения в партии (не без некоторых оснований) была возложена на бывших партсекретарей, которые большей частью были уже освобождены от обязанностей…
За последующие месяцы (после январского (1938) Пленума. – Г. Ф.) массовые изгнания из партийных рядов прекратились, большое число исключённых было восстановлено в партии, и впервые с 1933 года начался приём новых членов»[343]343
J. Getty, O. V. Naumov. The Road to Terror… P. 496–497 (подробнее см. главу 12). См. также: Ю. Н. Жуков. Тайны Кремля. Сталин, Молотов, Берия, Маленков. – М.: ТЕРРА, 2000, глава 2, C. 33–55.
[Закрыть].
Роберт Тэрстон подмечает другие особенности репрессивной политики 1938 года:
«Вышинский “подверг сомнению весь курс на террор”. “Без санкции генсека (Сталина. – Г. Ф.) Прокуратура никогда бы не предприняла шаги, которые она совершила, чтобы опротестовать и обуздать террор”.
Свидетельство Чуянова показывает, что НКВД вышел из-под контроля на местном, если не общесоюзном уровне… Но все собранные здесь доказательства говорят о том, что террор оставил два следа: в одном случае Сталин подталкивал развитие событий, готовил показательные процессы и требовал беспорядочным образом арестовать сотни тысяч людей в 1937 году. С другой стороны, органы, действовавшие не по сталинским директивам, фабриковали дела, пытали людей, и сами стали обособленной властью (выделено мной. – Г. Ф.)»[344]344
R. Thurston. Life and Terror in Stalin’s Russia. P. 109, 112.
[Закрыть].
И. А. Бенедиктов тоже высоко оценивает значение решений январского Пленума для обуздания террора:
«Сталин, несомненно, знал о произволе и беззакониях, допущенных в ходе репрессий, переживал это и принимал конкретные меры к выправлению допущенных перегибов, освобождению из заключения честных людей. Кстати, с клеветниками и доносчиками в тот период не очень-то церемонились. Многие из них после разоблачения угодили в те самые лагеря, куда направляли свои жертвы. Парадокс в том, что некоторые из них, выпущенные в период хрущёвской “оттепели” на волю, стали громче всех трубить о сталинских беззакониях и даже умудрились опубликовать об этом воспоминания!..
Январский пленум ЦК ВКП(б) 1938 г. открыто признал беззакония, допущенные по отношению к честным коммунистам и беспартийным, приняв по этому поводу специальное постановление, опубликованное, кстати, во всех центральных газетах. Так же открыто, на всю страну говорилось о вреде, нанесённом необоснованными репрессиями, на состоявшемся в 1939 г. XVIII съезде ВКП(б). Сразу же после январского пленума ЦК 1938 г. из мест заключения стали возвращаться тысячи незаконно репрессированных людей, в том числе и видные военачальники. Все они были официально реабилитированы, а кое-кому Сталин принёс извинения лично»[345]345
И. А. Бенедиктов. О Сталине и Хрущёве. // Молодая гвардия. 1989, № 4. См.: http://stalinism.newmail.ru/benedikt.htm.
[Закрыть].
Лев Балаян в книге «Сталин и Хрущёв» подчёркивает, что террор не прекратился сам собой, а был остановлен рядом последовательных решений центрального руководства:
«Всего за 1938 год было принято целых шесть постановлений ЦК ВКП (б) по фактам нарушения социалистической законности. Кроме приведённого выше, это были: “Об изменении структуры ГУГБ НКВД СССР” (28 марта), “Об изменении структуры НКВД СССР” (13 сентября), “О структуре НКВД СССР” (23 сентября), “Об учёте, проверке и утверждении работников НКВД” (14 ноября), “О порядке согласования арестов” (совместно с СНК СССР 1 декабря). “Тройки” и “двойки” при НКВД были упразднены приказом наркома внутренних дел СССР (Л. П. Берия. – Л. Б.) 26 ноября 1938 года»[346]346
Л. А. Балаян. Сталин и Хрущёв. См. глава «”Большой скачок” Никиты Хрущёва»: http://www.stalin.su/book.php?action=header&id=6.
Говоря об упразднении «троек», Балаян ссылается на сборник «Расправа. Прокурорские судьбы» (М.: Юр. лит., 1990, C. 314) и ошибочно указывает дату 26 ноября 1938 года. На самом деле постановление имеет дату 17 ноября 1938 года (см.: Лубянка. Сталин и Главное управление госбезопасности НКВД. Док. № 362, C. 607–611. Там же опубликованы все другие постановления за исключением постановления от 12 марта): док. № 340, C. 548–549; док. № 345, C. 554–555; док. № 360, C. 604–606.
[Закрыть].
Балаян продолжает:
«1 февраля 1939 года прокурор СССР А. Я. Вышинский доложил И. В. Сталину и В. М. Молотову, что Главной военной прокуратурой по просьбе секретаря Вологодского обкома выявлены факты особо опасных преступлений, совершённых рядом сотрудников Вологодского УНКВД. Как было установлено, фальсификаторы уголовных дел составляли подложные протоколы допросов обвиняемых, якобы сознавшихся в совершении тягчайших государственных преступлений… Сфабрикованные таким образом дела были переданы на тройку при УНКВД по Вологодской области, и более ста человек были расстреляны… Во время допросов доходили до изуверства, применяя к допрашиваемым всевозможные пытки. Дошло до того, что во время допросов этими лицами четверо допрашиваемых были убиты»[347]347
Документ опубликован в: Советское руководство. Переписка. 1928–1941 гг. / Сост. А. В. Квашонкин и др. – М.: РОССПЭН, 1999, док. 239, C. 398–400.См.: http://chss.montclair.edu/english/furr/research/vyshinsky_stalinfeb0139.html.
[Закрыть].
Данное дело о тягчайшем преступлении против соцзаконности слушалось на закрытом заседании Военного трибунала Ленинградского военного округа в присутствии узкого состава оперативных работников Вологодского управления НКВД и вологодской прокуратуры. Обвиняемые Власов, Лебедев и Роскуряков как инициаторы и организаторы данных вопиющих преступлений были приговорены к высшей мере наказания – расстрелу, а остальные семь их подельников – к длительным срокам лишения свободы. И таких вот власовых, лебедевых и роскуряковых было по всей стране 11 842 – репрессированных негодяя, которых даже в пору безоглядного горбачёвского всепрощенчества пресловутая комиссия Александра Яковлева не сочла возможным реабилитировать. На совести именно этих фальсификаторов уголовных дел, обвинённых в необоснованных массовых арестах, применении незаконных методов следствия, которым даже полвека спустя было отказано в реабилитации по Указу Верховного Совета Союза ССР от 16 января 1989 года, – лежит ответственность за те самые „тысячи и тысячи невинно репрессированных”, которых Хрущёв, а затем и его выдвиженец и выученик Горбачёв благополучно „навесили” на покойного И. В. Сталина»[348]348
Л. А. Балаян. Цит. соч. См.: http://www.stalin.su/book.php?action=header&id=6.
[Закрыть].
