Текст книги "Рассветная Звезда (СИ)"
Автор книги: Григорий Рожков
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 16 страниц)
Паллы Агелада же заслуживает отдельного рассмотрения. Дородная женщина оказалась ВПЕЧАТЛЯЮЩЕЙ! Огромная грудь в белой шелковой рубахе, подчёркнутая черным коротким жилетом сбивала с толку. Признаюсь, именно бюст был первым, на что я обратил внимание. Секундное замешательство и подняв взгляд, вижу пару смешливых карих глаз, легкую улыбку и два больших загнутых вперёд и вверх коровьих рога на черноволосой голове! Лицо очень приятное, даже красивое… Стоп, что, рога же или показалось? А ноги… Ноги-то из-под расшитой узорами красной юбки торчат – коровьи! Копыта, и крепкие такие, мохнатые черно-белые ноги. Корова… Или, да разорви меня снаряд, минотавр! Хоть и голова не коровья, но признаки, включая большой рост, не меньше двух метров, имя и, кхем, молочные возможности, соответствуют.
– Kalispéra[5], мы не опоздали? – Голос, Паллы красивый, мелодичный. Чует мое сердце, за ней многие тут ухлёстывать пытаются, но минотавр же. Руки вон, рабочие, мозолистые, небось, и подковы гнёт. Не, такая женщина еще и лицо любому свернёт набок.
– Нет, садитесь уже поскорее, мы теряем время. – О, гном вновь заговорил. На сей раз голос раздраженный, писклявый немного, не соответствует облику. – Отвечайте, как вы испортили переход?
– Господин Мейндорц, прошу вас, не делайте поспешных выводов, мы даже еще не начали… – Флотский офицер пытается успокоить ремесленного лидера, но в голосе сомнение. Альв боится цверга? Или здесь играет роль зависимости? Знакомое дело, военный куплен богатеем. Эх-ма…
– Чего ждать? Этого… Этого, проходимца? Людей нет 300 лет! – Визг, откровенный визг и брызганье слюнями. Весь свой надменный образ сдул криками. – Мой отец воевал против людей. Они монстры, жадные до наших богатств чудовища!.. Он хотел испортить нашу систему переходов своим… Своим чем-то! Узнайте, чем он пытался всё сломать! Может он разведчик армии вторжения! – Трясёт рукой, тыча в меня пальцем. Озвереть просто ситуация. Меня уже обвиняют, и слова сказать не дали – готовы расстрелять за так.
– Оставьте свои страхи при себе, уважаемый цверг. Вам нечего бояться, человек. – Лепрекон вступается и перекидывает дело в рабочее русло. – Алионио, вы магистр, подскажите, что было с переходом, вы же их устанавливали?
Мистический сатир, театрально раскинув руки, возвёл глаза к потолку и что-то зашептал. По мановению его руки над нами стали сгущаться тени, образуя тёмное пятно, свет ламп на люстрах стал угасать, и я завороженно смотрел на проступающий свет звёзд. Он открыл кусочек неба в помещении! Фантастика…
– Ammira! [6] О Великий Космос! Звёзды!.. – Возглас, нет, почти крик пафосного сатира вывел меня из секундной заминки. Трясущийся палец указывал на меня, прямо в лоб. И окружающие, тоже разинув рты, глядели на нечто у меня на голове. Что такое? Где? На каске? Не снимал я ее, войдя в помещение, забыл, ибо не создаёт никакого дискомфорта…
Снять её с головы и единственной рукой развернуть звёздочкой к себе. Звёздочкой! Как я не догадался. Большая. Красивая красная эмалированная звезда с золотым кантом на ранних шлемах Адриана в РККА это само по себе изысканное зрелище, а сейчас… Переливаясь всеми цветами радуги звёздочка сверкала и манила необычайным ощущением спокойствия. Как в тот миг при переходе.
– Он отмечем символом Звезды! La Stella[7]. О Великий Космос, благодарю тебя за послание нам. – Дрожащий голос астромага звучал в разы живее, без всякого намёка на пафос и мистицизм. – Уважаемые представители, уважаемый Большой Совет. Сей Изгнанник, человек пред вами, отмечен символом Звезды, и не просто отмечен. Он несёт этот знак на своём облике. Это часть его одеяния, он верит в этот знак. – И глядя на меня ошалевшим взглядом. – Я прошу человека принять предложение стать членом Астрономического Совета. Я лично обучу его всему что умею и знаю, он будет великим астромагом, и быть может, поможет нам призвать Бога Космоса!
Повисла тишина. Что все это значит? Пока звезда на каске не светилась, а она, кстати, перестала, ему было до бороды, что я такой символ несу, и не только на каске – даже пуговицы со штамповонной звёздочкой. То расстрелять за углом, то с катушек сорвало: «Стать членом Астрономического Совета! Всему обучу» Ишь ты что началось.
– Среди изгнанников лишь маги космоса, солнца и звёзд, Астромаги, могут колдовать! Мы не воины, не целители, но мы видим, слышим, чувствуем. Мы способны открывать каналы перемещения. Но у нас не было и нет Бога-покровителя, но с тобой, отмеченный Звездой, мы найдем его! Услышим его! Что ты скажешь?
– Начат квест: «Решение». Будучи Изгнанником, вам необходимо сосуществовать с представителями различных Советов новообразованного общества. Выберите свой путь, приведите один из Советов к процветанию или обрушьте его в пучину забвения. Внимание! Принятое решение не может быть изменено в течение месяца.
Приведите к процветанию или обрушьте в пучину забвения. Квест что, на меня возлагает будущее одной из сторон местного общества?! Разработчики, проклятые вы засранцы! Всё у вас через одно место…
– Ах вот значит как? Он, значит, может быть очень полезным? – Мейндорц покраснел, «проходимец» оказался необычной, кому-то чрезвычайно нужной фигурой, и упускать её он, кажется, не захотел. – Я, председатель Ремесленного Совета, самый богатый цверг и вообще, самый богатый Изгнанник, последний истинный аристократ в этих землях, предлагаю тебе, человек, служить мне! Служить делу процветания и обогащения. Ты будешь оберегать добытчиков золота и серебра, я найму для тебя учителя из этих… астромагов, и они всё одно научат тебя всему нужному, а ты станешь вещать о тайнах богатств этих болот и лесов, где мы прозябаем. Ты получишь пять… М-м-м, нет, три процента от всех прибылей. Естественно, когда научишься всем этим их, астрономическим премудростям. Ну а до тех пор мои верные слуги научат тебя всему что знают в воинском деле, помогут поднять твой уровень, и ты получишь для начала… – Загибая пальцы и шевеля губами гном считал пару секунд и, решившись продолжил. – Три сотни золотых монет!
Ахнули все, включая пышногрудую Паллы, та вовсе хотела вскочить, но её опередил Аберкромби:
– Неслыханно! Вы выделили такие деньги на строительство укреплений, дороги и жилья вместе взятые за весь прошедший месяц! И собираетесь дать столько одному человеку?! – Аберкромби просто взревел. Цифра в 300 золотых при таком раскладе по бюджету выходит ОЧЕНЬ великой. – Солдат! Я взываю к твоей чести, чести воина! Я не смогу предложит таких денег или прибылей. Но ты же воин, не торговец или банкир. В рядах объединённого войска ты получишь доступ к арсеналу и возможность купить по себестоимости любое имеющееся оружие, которое у нас есть или появится. Любые средства защиты, медикаменты, питание, жильё и помощь сержантов и офицеров в обучении и повышении навыков ты получишь бесплатно. Я уточню, оружие, увы, придётся покупать, его мало, оно высоко цениться, и ни в одной лавке Поселения такого выбора ты ни за что не найдешь. Мы сражаемся с монстрами болот, зачищаем земли в округе, оберегаем народ от посягательств Роялистов, Инквизиции и прочих бед. Твои воинские звания будут признаны всеми, и ты сможешь командовать войсками в соответствии с рангом. – Цверг на высказанное лишь ухмыльнулся. Он абсолютно уверен, что мне по нраву деньги, вижу по глазам! Крыса бородатая, всех по себе измеряешь. Остальные, что удивительно, молчали после слов моряка. Так, это всё неладно как-то. Только Руисио-Габрега, всё время молчавший, сохраняет удивительно спокойствие, смотрит на меня заинтересованным взглядом и только.
– Moró [8], – Томно, глубоко вздохнув, решилась заговорить Агелада. – Рабочий Совет мало что может предложить. Великих богатств и силы у нас нет, но всегда есть работа, безопасная или рискованная, тяжелая или лёгкая. Но у нас лучшая пища, и первый кому будет предоставлен выбор продуктов, будут не они, – кивок на «аристократичную» троицу, – а ты! У нас трудятся лекари, учителя, музыканты, строители и художники. Тебя обучат всему и бесплатно. Я лично многому тебя научу. – Взгляд и улыбка, коими меня одарила женщина, обещали райские кущи и вершину Эвереста. Две вершины. Вот ничего себе замес пошел! Каждый бьется в этом сражении всеми доступными методами. Она пошла с больших козырей воздействия на мужчину природными бонусами.
Оглянулся на сидящих рядом Цауэра и Римера. Первый смотрел на всё с уже нескрываемым отвращением и расстройством. Второй же, поник головой и что-то себе под нос бубнил. Революционер и уже сдаётся? Эх…
– Торговый совет… – Габрега говорил медленно, голос рычащий, с угрозой. – Не видит в тебе пользы. Торговля сейчас сложна и опасна, нужны опытные стрелки и следопыты, красноречивые дельцы, и нет никакого времени помогать тебе, становиться сильнее. – На орхас с благодарной улыбкой посмотрел Мейндорц уже довольно потиравший руки. Странный подход зеленокожего напрягал. Неужели он в курсе о моём общении с Бридой и наших целях раскрыть его? Возможно. Ведь те же хулиганы из банды Уэсос под кем-то ходят? А кто еще может дать крышу в этих землях как ни главный хитрец и лжец из числа контрабандистов?
– Тебе предложили очень серьезные вещи, солдат. И даже не спросили, что ты умеешь. – Лейтенант говорил тихо, даже чутка, наклонился всем телом в мою сторону. – Я ведь не успел даже сказать об этом никому.
– А что ты умеешь? – Ример встрепенулся, ощутив некую зацепку.
– Я связист. – Впервые с начала этого балагана меня захотели услышать. Покажи я сейчас свой единственный боевой навык – они сойдут с ума по второму кругу. Но какие же они все… Жадные! Даже лейтенант коммандер, хоть и солдат – жаден! Он услышал, что я могу сделать нечто особенное через астромагию, и ему захотелось иметь такую силу. – Я могу призвать помощь.
– Призвать помощь? – Переглядываясь с астромагом Аберкромби растерялся. – Ты маг? Уже владеешь силой космоса? Но твой уровень… Цауэр, что это значит?
– Entschuldigung, gorr Korvettenkapitän[9]. У меня не было возможности вам сообщить. – Легкое движение рукой мол: «Сами видите, как всё серьезно, даже рта не раскрыть».
– Что ты умеешь, покажи! Всем нам, так что бы видно было. Или это сильно разрушительно и нужно выйти из здания?
– Нет, здесь тоже можно. Разрушений почти не будет…
Что же, смотрите, но не жалуйтесь, что я испортил мебель или стены. Встав со стула, прохожу вдоль стола пару шагов, свисток из кармана в зубы, рукой указываю на дальнюю стену. Два свистка бьют по ушам, а следом и строенный выстрел. Призванные красноармейцы в этот раз появились двое по ту сторону стола, а один, так и вовсе – на столе, стрелял с колена. Грохот, разлетаются щепки, выбитые из стены…
– O Theé mou! [10]
– Beschwörer! [11]
Такое незамеченным со стороны охраны пройти не могло – в центральный вход, с оружием на изготовку влетели часовые, с дальнего конца зала, откуда в начала пришли альв, гном и орк выскочили еще трое бойцов в черном.
– At ease! [12] Все в полном порядке. Покиньте помещение! – Лейтенант коммандер, не смотря на ошалелый вид, быстро взял всё под контроль. Стоило дверям закрыться, он бросился в конец зала, смотреть дырки в стене. Остальная братия сидела на своих местах и сверлила меня глазами. Только Цауэр разок ухмыльнувшись, сложил руки на груди и глядел на Советников. Возвратившийся моряк выглядел еще более задумчивым. – Summoner… И нет даже намёка на Благословение. Силы Космоса могут такое?
– Нет. Не с теми знаниями, что есть сейчас. Даже в библиотеке Колледжо Ролано нет ни слова о астромагии призыва… – Лукинджи теребил рукав мантии, пытаясь разглядеть во мне что-то понятное, что-то способное натолкнуть на идею, ответ. Но не находил. – Только Богам Старого Мира, Богам что отвернулись от вас, были доступны тайны призыва. Что еще ты можешь?
– Вызвать подводу с лошадью и возницей для троих пассажиров на целый час. Кроме этого ничего больше. – О ракетнице и связанных с ней способностях пока молчим. Ибо сам не знаю, как это и что. Можно лишь уточнить еще деталь. – Пока ничего. Но я лишь начал изучать свои способности.
– Выглядит как солдат, человек по происхождению, призыватель без Бога, и только начал. Он молод, явно неопытен. – Размышления вслух моряка все поддержали кивками голов. Все кроме Руисио. Тот смотрел теперь еще пристальнее. – Я повторю свое предложение, и добавлю, что…
– Нет, уважаемый Аберкромби. Вы свои предложения уже сделали, из присутствующих лишь я ничего ему не сказал. Вы сами устанавливали правило: «Каждому члену Общего Совета в вопросах привлечения поочерёдно, в порядке, определяемом Соглашением, изложить в устной или письменной форме свои предложения для персоны или персон, прошедших испытание и фильтрацию и изъявивших желание трудиться во благо Общества Изгнанников». – Шпарит как по книге лепрекон. – Раз мы нарушили порядок предложения, позвольте хоть сохранить общее право для всех. – Акерли лишь опустился на стул и замолчал. – Благодарю. Что же… Мне по сути нечего предложить нашему гостю.
– Вы издеваетесь, Ример! – Взвизгнул гном.
– Отнюдь. Ведь я хочу спросить, а что хочет сам… Иван Морозов? Революционный Совет самый бедный и малочисленный, но мы. Мы! Революционеры Изгнания мечтаем об исправлении этого! – Впервые с момента появления лепрекона в зале его смешливый, вычурно бодрый стиль поведения сменился жгучей яростью. Он указывал на сидящих напротив богатеев и власть имущих. – Я не могу дать ни денег, ни оружия, ни дорогого жилья и еды. Потому что мы – революционеры, живём ради других. Нет, мы не святые, мы реалисты. Но только общество где все помогают всем, сможет выжить. Помоги бедным и угнетённым, кем бы они ни были, улучшить свою жизнь, и жизнь Общества. Помогай всем Советам. – Подобные заявления вызвали у гнома откровенный тик, Аберкромби задумчиво начал кивать, а Паллы заулыбалась. – Не спеши выбирать окончательно, просто… поживи здесь, посмотри на нашу жизнь, пообщайся с представителями Советов. И сделай правильный выбор. Вот и всё…
[1] Нем. Горр Корвет капитан – звание соответствует лейтенанту коммандеру
[2] Англ. Рад слышать.
[3] Ирл. Добрый вечер
[4] Ирл. Прекрасно!
[5] Греч. Добрый вечер.
[6] Итал. Узрите!
[7] Итал. Звезда.
[8] Греч. Малыш.
[9] Нем. Простите, горр корветтен капитан
[10] Греч. О Боже!
[11] Нем. Призыватель!
[12] Англ. Вольно!
Глава 13. …Кандидаты так себе.
Из зала Совещаний я вышел спустя еще пятнадцать минут после окончания речи лепрекона. Все по второму кругу пытались посулить мне какие-то богатства, ценности и лучшие условия, но я не испытывал ничего кроме раздражения чётко осознав что бесило Цауэра. Наиболее адекватными из всех звучали Лукинджи и Ример. Один обещал учить, помогать знаниями, второй… Второй говорил о том, что находило отклик в моих принципах и взглядах на жизнь и мир. Не извращённые левые идеи 21го века, а некие социалистические идеи! Сдобренные сложностями и сюжетом игры, но идеи о народе и для народа. Посему я стал копаться в уме размышляя о игре и социализме. Новые вводные о событиях вокруг подтолкнули память в нужную сторону. И меня словно осенило! Вспомнились читанные в интернете статейки на игровых сайтах – о разработках совершенно нового поколения компьютерных игр в виртуальной реальности с качественно новым уровнем погружения в них! Какой-то западный мультимиллиардер на волне появления новых нейронных технологий с вживлением чипов в мозг, развития виртуальной реальности и искусственного интеллекта стал клепать какую-то чумовую ММО РПГ, ибо для её запуска возвели дата центры в ряде европейских и азиатских стран. Да не простые, а на базе квантовых компьютеров с умопомрачительной вычислительной мощностью. Их как раз потащили в массы в конце 20ых начале 30ых, а НАСА и ученые из ЦЕРНА даже скандал устроили, что такие мощности нужны для великих научных достижений, а не игрушек. Но их мало кто слушал, уж больно великие деньги уже были вложены. Так вот ежели меня зашвырнули в ту самую игру, что похоже на правду, и её западные деятели разрабатывают, я ТОЧНО знаю, чем и как я могу довести до белого каления всех владельцев и выгодоприобретателей этой игры.
Коммунизм.
Для всего западного мира, спустя уже больше 35 лет с момента падения Советского Союза, слово «коммунизм» звучит как синоним слову кошмар. Страх столь велик, что они топчут и топчут наследие советского прошлого по всему миру и особенно в СНГ. Боятся восстановления хотя бы маленькой толики этой идеологии в мире, или, что еще хуже, рождения оной уже в странах Запада. Китай их не тревожит, там идею трансформировали для своей нации, на внешнюю арену не выносят. А вот старый Коммунизм их до усрачки пугает. Тот, где слово Революция для капиталистов звучит как приговор! Я ухвачу эту соломинку и вытащу идеологию Марксизма-Ленинизма здесь, в игре! Может и не велик я идеолог, и тонкостей не помню, но уж как-нибудь по крупицам можно собрать локальный революционный порыв масс. Все местные разрабы не за просто так строили дорогущие сервера, разрабатывали игру и делали чипы с очками! И пусть каждый западный игрок, потративший деньги дабы поиграть в желанном, фантастическом виртуальном мире узрит Красное Знамя Революции. Ударим по мозгам! А там и прибыли упадут. Ну, кому из запуганных покупателей захочется смотреть на страхи прошлого? Сомневаюсь, что меня после таких выкрутасов долго тут продержат. Выкинут к чёрту, от греха подальше. А оно мне и надо! Хотя, могут и убить, конечно, но понадеемся на сложности выполнения такой задачи – я же на Родине был, с фестиваля запихнули, максимум в больнице на родной земле лежу. Эх, нет у меня связи с внешним миром, не знаю что со мной там. Найти б игрока отечественного, запросить осторожно, что да как с Иваном Морозовым…
Из Зала Советов, где пришлось довольно прохладно прощаться с бонзами мира сего, в местный лазарет меня повели двое Ример и Цауэр. Первый выглядел, словно кот наевшийся сметаны, второй улыбался чему-то своему, иногда кидая на меня задумчивый взгляд. Я же, измотанный, голодный и с ноющей рукой просто брёл в указанном направлении. За воротами Высшего района стража вернула мне оружие. Наша молчаливая прогулка через пару десятков шагов всё же прервалась, первым, звуча тяжелее и жестче, начал Фергас:
– Я уже знаю, какой выбор ты сделаешь, человек. По глазам вижу. – Словно и, не беседуя, а констатируя факт, заговорил лепрекон. – Они, эти Советники, аристократы, офицеры, утратили связь с реальностью. Любые их обоснования и права именоваться властью – никчёмны, бессмысленны. Прежний строй и догмы Богов для нас значения больше не имеют, точно не так как ранее. Мы ведь никто. Нас изгнали из своих домов, в нас стреляли, нас жгли и рубили только за то, что в дверях Церквей наших Богов, или у алтарей в домах мы оказаться не могли! Нас буквально отталкивали неведомые силы. Никто ничего не сделал против Веры. Вместо понимания и поддержки мы получили гонения и беды. И в этом сила нашего Изгнания. Придя сюда, в эти дикие земли мы можем и обязаны начать всё с начала. У нас не осталось ничего за душой, никакого прошлого. Создать Общество, где каждый трудится, где каждый равен, где сильный не тот, у кого кошелёк набит туго или своей грубой силой других подчиняет, а тот, кто помогает слабому. Кто не смотрит на другие расы с презрением. Кто мечтает о светлом будущем. Они, – указывает назад, в сторону ворот. – Решили, что здесь идеальное место, дабы установить все, что им привычно, что было и раньше, до крушения наших жизней. Перемены пугают, легче укутаться сызнова в знакомое одеяло бытия. Но с собой во главе этого шабаша. Обманом, посулами богатств, лживыми договорами и бумагами утопить, запутать, размыть сознание масс народа, отнять их и без того малые ценности, сделать зависимыми от своей воли, и безраздельно править. Ни один из них не мог даже помыслить о том, чтобы стать верховной властью там, в прежней жизни. Их пьянит этот запах вседозволенности. Прикормили банды, купили солдатскую честь, загнали в поля, леса и болота работников, обложили ремесленников обязательствами. Разница меж тем, что там, за забором и здесь, в трущобах впечатляет? Они торгуют с внешним миром через контрабандистов тем, что мы тут создаём и добываем – железо, древесина, торф, кое-какие продукты питания, а платят копейки Изгнанникам это создавшим. Генералы и маркизы там, в Колониальном регионе даже и помыслить не могли о такой выгоде! Изгнанники, за сущие копейки продолжают горбатиться… по сути всё так же на них! – Несколько раз лепрекон тяжело вздыхает, долгая эмоциональная речь выбивала его из сил. – Нам нужно что-то менять, мой юный друг-человек. Ведь ты согласен с этим?
– Вы очень откровенны, товарищ Ример. – Признаться, я был ошеломлён внезапностью серьезных высказываний революционера. – Не думаете, что я могу купиться на посулы того же Аберкромби ради славы, да и что бы потешить моё воинское эго? Или испугаюсь борьбы против власть имущих?
– Курц, он ведь не купиться на предложение Аберкромби. И не испугался. – Хохотнул лепрекон, толкая лейтенанта локтем.
– Я уже успел это заметить. Когда он с гранатой на червя бежал – думал дурак, а когда он молчал, слушая Советников и не принял их предложения – понял, что не дурак. Не примет он их предложениях. Ни чьи. И не боится, наоборот – злят его эти их подачки. – Вот и Цауэр ведёт себя иначе, чуточку свободнее и живее. И то, что он с революционером так запросто – радует.
– Вот, лейтенант сказал почему. Ты не согласился на предложенное богатство сразу. Не занервничал. Если ты не знаешь ценности местных денег и размеров прибылей, то скажу просто, это были ОЧЕНЬ серьезные предложения. Такие, что будь я на твоём месте… – Ример развёл руками. Он бы задумался сильнее моего. – А испуг – червя убил? Большого?
– 40-ой уровень, бронированный. Я сознание на миг потерял, духи скрутили, а он бросился. Глупо, безрассудно, но бросился. Отвага, не безумие.
– Это достойная характеристика. – Я уже от этих слов стал несколько смущаться. И, что удивительно, впервые обратил внимание на уровень Римера – 92ой! Ничего себе ого! Серьезен дядя. – Но ты, Иван, не согласился по иным причинам. Однако поговорим об этом уже завтра. Ты плохо выглядишь, солдат. Да и Курца потрепали. Лазарет он вот, – среди хибар, настроенных вдоль улочки одна выделялась – размерами и качеством отделки. Два этажа, плотно подогнанные хорошо струганные доски, стёкла в окнах, крыша тоже из досок, а не из коры. – Гобнейт там, и Брида тоже. И если еда, приготовленная Паллы, уже остыла, попросите старшую медсестру вам все подогреть. Отдыхайте, товарищи, до завтра. – Коротко поклонившись, местный предводитель революционного движения пошел своей дорогой. – Ах да, забыл сказать. Пока о…нашей проблеме с происхождением господина Руисио – прошу никому не говорить. У слишком мало доказательств.
– Квест: «В погоне за истиной» обновлен. Найдите больше доказательств для разоблачения главы Торгового Совета.
– Хорошо, я учту. Всего доброго. – И квест обновился. Ну, и то верно, кто же знал что вшивый охранник-контрабандист используя чужое имя станет целым Советником. – Товарищ лейтенант, а вот о Паллы? А… Разве она не связана с остальными Советниками?
– Пойдем, полечат нас, а потом беседы вести будем о том, что к чему. Очень многое уже сказано, за что можно и головой поплатиться. А ты не боишься… – Подталкивая в спину, Цауэр повел меня в лазарет.
Встретила нас женщина-сатир в застиранном, видавшем виды белом халате и забавной шапочке, подобную я видал лишь в старом кино, где бывали монашки французские. Без промедлений, прихватив меня за локоть здоровой руки, сестра провела в ближайшее от входа помещение лечебного заведения и передала врачу – Анубису! Высокий, худой мужчина, с головой добермана, длинными заострёнными ушами, кожа скрыта под тонким, блестящим слоем черной шерсти, даже пальцы покрыты шерстью!
– Rayieun! Mudhashi! [1] Человек? Вы человек! Замечательно, замечательно-о-о-о… Меня зовут Шенти Амшир, доктор. – Доберманоголовый как ошпаренный вскочил, пожал мне здоровую руку и забегал вокруг меня, изучая со всех сторон. – Сочетание черт многих знакомых рас… Больше всего похож на альвов… Нет-нет-нет, уши не те… – Извлёк из стола стетоскоп, вернулся ко мне. Послушал работу сердца. – В норме, немного взволнован, сердечко стучит… Нет, не альв, и не лепрекон. Но цвет кожи и рост близок к альвийскому. Прекрасно, прекрасно… Так, и что вас беспокоит, мой уважаемый человеческий друг? – Доктор как вскочил, так же резко и вернулся на свое рабочее место за столом, и тут же принялся что-то записывать на страницах большого журнала.
– Рука. – Будучи чуть ли не обнюханным я впал в ступор. – Сломана.
– Какая досада! Сестра Элоиса! – Дверь распахнула старшая сестра. – Подготовьте шины и травы. Сороковая палата свободна и готова?
– Да, палата готова. Пригласить доктора Гильермо? Он сейчас осматривает господина Цауэра в пятой палате. – Мелодичным голоском поинтересовалась девушка.
– Нет-нет, пусть поможет уважаемому цвергу, я же лично позабочусь о человеке. – И так гордо сказал «человеке» что мне стало не по себе – только бы не решил препарировать. – Подождите, сестра. У вас еще остались обеды для пациентов? Те, что принесли от госпожи Агелады? Разогрейте и так же отнесите в сороковую палату. Две порции. Пойдёмте-пойдёмте! – Теперь настал черёд доктора вести меня под локоток по слабо освещённым керосиновыми лампами коридорам. Здание, как ни странно, внутри было еще больше – двухэтажный фасад и плотная застройка не давали обзора на протяженные больничные пристройки позади. Мы свернули в конце коридора, и пошли по еще более длинному, с десятками дверей проходу. Кое-где были слышны чьи-то стоны, кое-где – храп, кто-то в полголоса разговаривал.
– Не беспокойтесь, ваша палата самая тихая, соседка спокойная девушка, её приёмная мать заходит несколько раз в день, сегодня принесла очень нужные травы! Её дочь быстро идёт на поправку. – Говорливый доктор оказывается, зато поделился информацией, что в соседней палате Гобнейт.
– Брида Ре Ригвера еще здесь?
– О, так вы знакомы? Постойте… Это вы помогли найти руску золотую?! Kayf jayidatun!.. [2] Человек, да еще и добродетель!..
Осыпая меня хвальбой и рассказывая о том, как сильно наша находка помогла Гобнейт, доктор довёл меня до палаты, где уже было готово всё для лечения переломов. Доктор оказался на удивление чутким…зверолюдом. Осторожным, внимательным и очень въедливым – помог снять гимнастёрку не разрезая её, прощупал от локтя до кисти все кости, но как только я подавал признаки хоть малейшей боли прекращал движения и смещался дальше. Дал очередную настойку в маленьком пузырьке, но в этот раз красную со вкусом каких-то сладких ягод и лёгкой остротой, стало тепло и легко мелькнуло оповещение: «Понижение чувствительности» на добрых полчаса. Стало немного… пофиг? Иначе не описать ощущение от сего лекарства. Всё притупилось, замедлилось, даже боль от накладываемой шины и уже куда более решительных движений доктора оказалась… медленной, тягучей, растянутой в пространстве. Не столько больно, сколько неприятно. Наложенная шина сверху заматывалась бинтами… с коричневой, дурно пахнущей массой. Мое перекошенное выражение лица доктор прочитал удивительно точно, и пояснил что гипса, столь широко распространённого при лечении переломов на болотах и лесах еще не нашли, приходится использовать глины с добавками, и что бояться нечего.
– Начат квест: «Потребности Изгнанников: гипс». Найдите залежи гипса и помогите обеспечить Поселение Изгнанников строительным, медицинским и сельскохозяйственным материалом.
Ага, беседы о трудностях могут дать мне квесты, и, исходя из названия, квесты связанные общим смыслом – потребности местного населения. Учтём!..
Доктор Амшир работал быстро и уверенно, довольно скоро мою руку крепко сдерживала глиняная повязка. Добавилась очередная иконка в углу зрения – зеленый плюс, а иконка перелома стала мерцать зеленым светом.
– Вот и готово, сейчас обязательно надо поесть, и хорошо отдохнуть, только на руку не опирайтесь и не ложитесь на неё. Утром я обязательно к вам зайду. – Распрощавшись, доктор ушел, оставив меня наедине с парой тарелок и большущей кружкой на подносе, пристроенном у входа на тумбочке. В одной тарелке оказался густой зелёный суп с мелко накрошенным мясом, в другой – салат из помидор, зелени и каких-то белых кругляков растительного вида. В большой кружке плескался густой горячий напиток с явственным ягодным запахом. Белые кругляшки в салате оказались… корнями рогоза! Нежными, сочными с чуточку крахмалистым вкусом. Когда-то давно отец и дед показывали как можно приготовить рогоз… Нахлынули воспоминания моей жизни, такой далёкой и недостижимой сейчас. Унывать не стал, лишний раз напомнил себе о появившемся варианте выбесить разработчиков, и свалить из этого игрового пространства. Расправившись с основными блюдами, запив киселём, именно он был в кружке, неловко из-за загипсованной, точнее заглиненой руки, разделся до белья, пригасил керосиновую лампу и с небывалым удовлетворением лёг на мягкую, чистую постель. Бельё и одеяло были потрёпанными, видавшими куда как лучшие дни, кровать грубая, дощатая, а матрас набит соломой. Но было так уютно и комфортно, что словами не передать. Над головой крыша, вокруг толстые стены, за окном – мало-мальская, но цивилизация. Жизнь, похоже, налаживается!.. Жаль с Бридой и Гоби не поговорил – сил нет никаких, завтра схожу, а сейчас спать-спать-спать!..
– Очень хорошо! Мне очень нравится, как ты… действуешь! Они в тебя уже верят. За один день из грязи в князи.
– Я стараюсь. Мне начинает нравиться.
– О-о, это радует, что ты спокоен. Получаешь удовольствие? Игра-то интересная, впереди столько всего. Не терпится узнать твоё мнение.
– Скоро я начну доставлять удовольствие вам. В полной мере, со всей отдачей.
– Неужели ты думаешь, что поиск мирного существования для тебя закончился? Смею тебя…
– Нет, это уже не мой приоритет. Peace was never the option. [3] Выбора у вас, кстати, тоже не остаётся. Либо отпустите меня, либо…
– Эти слова радуют еще больше. Гнев это прекрасная эмоция. А холодная ярость, это так живо, умно. Дерзай! Очень интересно наблюдать за тобой. Поменьше уныния, и больше действий. Очень интересно, какой выбор ты сделаешь? Эта большегрудая коровушка, или высокопарный моряк тебя привлекли, не так ли? Хотя, наверное, неудачник-революционер? Получились очень забавные революционные программы! Такие наивные, верят во всякие глупости. Ты, как вижу, тоже. Постарайся не особо в это заигрываться, у них мало шансов.
