Текст книги "Заповедная усадьба (СИ)"

Автор книги: Григорий Шаргородский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Это где же он куковал после армии с такими замашками? Впрочем, ни спрашивать, ни отказываться от помощи я не стал. Нам поддержка точно не помешает.

Выслушав наш план, Саня внес пару резонных поправок. Когда Никита уехал обратно в село за реквизитом для предстоящего представления, новый обитатель хутора неожиданно сказал:

– Алексей Степанович, возьмите меня к себе.

– Куда это к себе? – немного растерялся я.

– Не знаю, как это у вас называется. Поверьте, я пригожусь. Вы ж наверняка опять куда-то вляпаетесь. Никита вас не бросит, а у него Люда и Ленька. Лучше я пулю схлопочу, чем он.

– Так, давай только без драматизма. – Я даже головой тряхнул, сгоняя оторопь. – Никто никуда лезть не собирается. От помощи не откажусь. Если серьезно решил впрячься, то получишь равную долю в наших с Никитой делах.

– Да не нужны мне ваши деньги! – искренне возмутился Саня. – Я же от чистого сердца.

– Потому и предлагаю не зарплату, а долю.

К шести вечера, когда Никита должен был встретить не совсем званых гостей, на хуторе все было готово. Мы с Саней принарядились, нацепив раздобытые в Сосновке национальные рубахи с вышивкой на вороте и широкие штаны. Себе я добавил матерчатую безрукавку тоже какого-то исконно-посконного кроя, а Саня нацепил широкий, почти цыганский пояс. Белый предлагал еще и какие-то кожаные мокасины с острыми носами, но я решил, что это перебор. И без того выглядел немного по-клоунски. Еще подвесили под крышу навеса пучки тупо сорванной неподалеку травы. В общем, получился эдакий ведьмачий хутор. Парни лыбились, но, на мой городской взгляд, выглядело все вполне достоверно. В гости к нам приедут не этнографы, так что сойдет.

«Не этнографы» явились на черном «Мерседесе», явно принадлежавшем авторитету, который и заставил Сивого побеспокоить меня. За рулем сидел невысокий, крепко сбитый мужик чуть постарше меня, рядом с ним разместился пожилой дядька, а моего старого знакомца загнали на заднее сиденье.

Гости выбрались из машины, с удивлением рассматривая окрестности. Затем почти одновременно уставились на не менее удивленного Сивого. Интересно, что он успел наплести авторитетам о моем житье-бытье. Впрочем, это его проблемы. Я же внимательно рассматривал чужаков.

Водитель выделялся разделенной шрамом правой бровью. Оно бы выглядело даже модно, но шрам был грубый и кривой, через лоб уходящий в волосы. Да и вообще шрамированный был далек от идеала мужской красоты. Одет в кожаный пиджак поверх футболки, что ввиду вечерней прохлады вполне уместно, но днем ему наверняка жарковато. Главным в этой паре был пожилой, с обильной проседью в волосах, одетый в костюм-двойку без галстука мужчина почти интеллигентного вида, но в том-то и дело, что почти. Старого волка выдавали глаза, ну и татуировки на пальцах в виде перстней. Явно старая школа, раз не стал выводить нательные художества. У того же Кабана я видел следы удаленных татух.

Старик перевел взгляд с домов хутора на меня и прищурился. Затем раздраженно дернул головой. Это был какой-то знак, и Сизый его понял:

– Алексей Степанович, это Коря…

– Корчагин Юрий Иванович, – перебил Сизого старик, явно решивший начать разговор более или менее вежливо. – Со мной Захар.

Непонятно, кличка это или реальное имя, но, в общем-то, и не интересно.

– Макаров Алексей Степанович, – представился я и предложил: – Давайте присядем. В ногах правды нет.

– Ее вообще нигде нет, – проворчал старик.

– Саня, принеси нам квасу, – попросил я нового соратника, и это тоже было частью плана.

А все для того, чтобы гости увидели пистолет, заткнутый сзади за широкий кожаный пояс. Уверен, Юрий Иванович и шрамированный Захар подумали, что под моей жилеткой прячется еще один. И были правы. Сане я отдал тот, что затрофеил у бандита по кличке Малой во время спасения Лены и Женьки, а себе оставил найденный в лесу после стычки с Кабаном. Не удивлюсь, если это ствол Сивого. Саня даже успел проверить мои навыки в обращении с этим оружием, после чего чуть не отобрал патроны от греха подальше. Еле отбился, но пообещал серьезно заняться стрелковой подготовкой.

Демонстрацию гости оценили – старик нахмурился, а шрамированный весь подобрался и стер с лица ехидную и надменную ухмылку.

Мы уселись за стол, где уже стояли антикварного вида деревянные кружки. Через минуту там же появился глиняный кувшин с квасом, но я не стал разливать напиток – проявил видимость радушия, и хватит.

– Юрий Иванович, я так понимаю, у вас ко мне какие-то претензии?

– Не у меня, а у вдовы господина Карабанова, которого вы убили, – продолжил играть роль интеллигента тот, чье прозвище наверняка звучит как Коряга.

Несолидно, да и произошло от фамилии, а не от достижений. Я не знаток уголовных понятий, но, кажется, смена прозвищ у них не приветствуется – что заслужил в юности, то и носи. Хотя вряд ли во время знакомства он остановил Сизого из-за стеснительности.

– Спорное заявление.

– Идете в отказ? – хищно улыбнулся старик, чуть меняя тональность разговора. – Прямо при Сизом? Он ведь все видел.

– Да неужели? – изобразив удивление, посмотрел я на Сазонова. – Виктор, вы видели, как я убиваю господина Карабанова?

Данные Сизого Митрич пробилсразу после того, как мы отпустили бандита. Участковый, которому Никита на всякий случай рассказал о предстоящих переговорах, порывался составить нам компанию, но я попросил его не лезть.

– Да хоть бы и не видел, – ответил за Сизого старик, – но ты тут хозяин и за все должен ответ держать.

– Очень хорошее замечание, – демонстративно обрадовался я, не обратив внимания на грубость и скрытую угрозу в тоне бандитского авторитета. – Действительно хозяин, причем именно тут. А ваш дружок явился сюда с оружием и, кстати, притащив с собой следака. Как это вписывается в ваши понятия? К тому же он приехал, чтобы убить женщину и ребенка, – думаю, Виктор это подтвердит. И это тоже выглядит как-то некрасиво. Впрочем, до ваших понятий мне нет никого дела. Вернемся к тому, кто и где хозяин. Я главный только здесь на суше, а ваш Кабан сдуру полез в болото. Если хотите выставить претензии кикиморе, могу указать дорогу.

– Ты че тулишь, баклан⁈ Какая кикимора? – совершенно неискренне завелся шрамированный, но его прервал лениво прислонившийся к столбу навеса Саня:

– Эй, покоцанный, тебе кто слово давал?

– Че⁈ – взревел подручный авторитета.

– Остынь, Шрам! – тихо, но солидно сказал Коряга, и Захар быстро погасил фальшивую ярость.

Циркачи, блин.

– Алексей Степанович, вы вроде солидный мужчина, а рассказываете нам какие-то небылицы. Кабан поехал к вам и не вернулся. Он был уважаемым человеком, и за его смерть кто-то должен ответить. Вы тут нам пыль в глаза пускаете, но я знаю, что у вас в лесу козырная больничка припрятана. Предлагаю договориться по-хорошему.

– По-хорошему это как? – не сдержал я любопытства.

– Прикидываю, сорок штук безутешной вдове и двадцать нам за беспокойство будет в масть. А еще мы будем привозить к вам на лечение нужных людей.

Это какая зараза наболтала столько? Мамаша Алины или кто-то из родственников больных? Вот и делай людям добро. Впрочем, это не так уж важно. Правда и тем более справедливость этих уродов не интересует, а понимают они только силу. Ладно, я все равно планировал устроить им увлекательное приключение.

– За жизнь родного человека и близкого друга я бы спросил не меньше. Он ведь вам был другом?

– Он был нашим человеком, – уклончиво ответил Коряга, не понимая, к чему я веду.

– Тоже аргумент, но это все не имеет никакого значения. Платить за смерть Кабана я не буду просто потому, что он жив, точнее не мертв.

– Это как? – нахмурившись, спросил старик.

Удивились все гости, включая все это время сидевшего молча Сизого.

– Вот так, – ответил я. – Если хотите, могу отвезти вас к нему. Сами посмотрите.

– Коряга, – прошептал Сазонов, нагнувшись к плечу авторитета. По тону, а также бледному виду было понятно, что он вспомнил о своих приключениях в прошлый приезд сюда. – Может, не надо?

– Сизый, ты берега не попутал? Захлопнись и не отсвечивай, – тут же окрысился Коряга, растеряв всю напускную интеллигентность. Затем повернулся ко мне и, как ему казалось, пригвоздил взглядом. – А ты, если подлянку какую задумал, то на своих гавриков не надейся. Если что, всех положим.

Это он зря пыжится. Я с кикиморой на болотах в гляделки играл, так что на его потуги мне плевать.

– Да на кой ты мне сдался? – Я тоже прекратил манерничать. – Это вы сюда приехали и нелепые требования выдвигаете. Не хочешь ехать к Кабану? Тогда валите отсюда. Лишние проблемы мне не нужны, но если появятся, то буду решать, как умею. В лесу места много. Ну что, проведаем вашего другана, или свалите подобру-поздорову?

Немного посверлив меня взглядом, старик дернул щекой и сказал:

– Веди.

– Пешком не доберемся, придется проехаться, – предупредил я и встал с лавки.

Мы с Саней погрузились в бобик Никиты, а бандиты вернулись в свой мерс.

Нехорошо, конечно, что пришлось показать чужакам тайный съезд на объездную дорогу, но, как мне кажется, после встречи на болоте многое из их памяти выветрится. Это если все пройдет как задумано.

Наконец-то мы добрались до места, где чистая вода озера начинала превращаться в болото. На берегу дожидались новой приемки мореного дуба хитрые металлические конструкции, в которые старший бандит тут же впился взглядом. Ну-ну, пусть попробует угадать. Я, если бы не знал, ни в жизнь бы не догадался, к чему все эти стимпанковские навороты.

Шрам встал за спиной шефа, настороженно оглядываясь по сторонам. Его всякие там железки интересовали мало. А вот Сизый вообще остался в машине. Ну да за одного битого по нашим временам даже не двух, а дюжину небитых дают.

Я железки, конечно, рассматривать не стал, а принялся внимательно изучать заросшее ряской и камышом пространство справа от нас.

– Ну и что ты нам хотел показать? – подал голос Коряга, заставив меня недовольно поморщиться.

Неужели кикимора подсунет мне пресловутую свинью вместо Кабана? Или это Колыван что-то напортачил на вчерашних переговорах? Время мы подгадали вроде верное. Солнце уже ушло за прибрежные деревья, но пока никаких признаков… А нет, началось. Над озером внезапно появился туман, окутывая наш участок берега. Бандиты забеспокоились. Ничего, соколики, то ли еще будет.

– Господа, хочу сразу предупредить, не стоит хвататься за оружие. Вам ничего не угрожает. Если, конечно, сами не станете нарываться.

Поясняя диспозицию перед представлением, я встал боком к озеру, поэтому сначала уловил звук, похожий одновременно на скрип ржавых петель и клекот инопланетянина из фильма «Чужой». А когда повернулся к воде, увидел, как покров ряски у берега вздыбливается, облепляя верхнюю часть человеческой фигуры, поднявшейся из воды по плечи. Когда Кабан мазнул рукой по своему лицу, стирая ряску, стало только хуже.

Ну и рожа сделалась у бывшего бандита, а нынче любимой игрушки кикиморы.

Этот план пришел мне в голову, когда вспомнил, как пару недель назад Колыван рассказал о жалобах хозяйки болота. Она сетовала на то, что Кабан уже не так сильно ярится на меня и Никиту. Приуныл бедолага и перестал подпитывать кикимору злобой своей черной души. Вот и подумалось, не совместить ли приятное с полезным – и бандитов пугануть, и потрафить поставщице мореного дуба.

Изменись Карабанов чуточку больше, бандиты могли бы и не узнать его. Хорошо, что с памятью у Коряги все в порядке.

– Кабан? – осипшим голосом выдавил из себя старик.

Существо с непонятным статусом в плане бытия тоже узнало собеседника и даже попыталось что-то сказать. Получилось плохо, но одно слово все же вышло относительно внятным:

– Коря-а-ага!

Кабан подался вперед, вытягивая руки, на которых отрасли изрядные такие когти. Очень интересные мутации. Насколько же он живой, а насколько мертвый? Вопреки ожиданиям и словам Колывана, следов гниения что-то не видно. Вот бы показать это чудо-юдо Алине, чтобы она оценила магическим взглядом.

Впрочем, я здесь не для этого, так что перенаправил внимание на берег, а там происходило много чего интересного. Никиту, как и меня, такие сцены давно перестали волновать. Саня тоже пару раз видел Кабана, но издалека, так что явно впечатлился. Что уж говорить о бандитах, совершенно не готовых к подобным страстям. Старик явно впал в шок, он замер и даже не дернулся, когда Кабан, протягивая к нему когтистые руки, двинулся к берегу. А вот Шрам, похоже, действовал на голых инстинктах и мышечной памяти. Поди ж ты, как бывает. Иногда полезно, когда мозг в принятии решений вообще не участвует. Рука бандита скользнула под пиджак и неприятно быстро выскочила обратно с пистолетом. Я даже немного напрягся, но Добрыня, чье присутствие ощущалось постоянно, был начеку. Вместо выстрела направленный на Кабана пистолет издал лишь сухой щелчок. Шрам удивленно посмотрел на оружие. Затем перевел взгляд почему-то на меня и, все так же неприятно шустро передернув затвор, начал поднимать пистолет с явным намерением пальнуть не в старого знакомца, а в нового.

Я напрягся еще больше, даже рука дернулась к оружию, правда куда медленнее, чем у опытного душегуба, но тут даже духу-хранителю не пришлось вмешиваться. В отличие от Сани, Никита не отвлекался на всякие там мелочи вроде то ли зомби, то ли мутанта, а внимательно следил за обстановкой. Так что быстро оказался рядом с повернувшимся к нему спиной стрелку и с явным удовольствием двинул его прикладом по затылку. Увесисто так получилось. Шрам кулем рухнул на траву, правда пистолет не уронил, мертвой хваткой вцепившись в рукоять.

Что же касается Коряги, то старик всего этого не заметил и досмотрел мистическое представление до конца. Правда, не уверен, что по своей воле. Впавший в ступор, бледный старик во все глаза пялился на рвущегося к нему, облепленного водорослями и остатками одежды монстра. Хорошо, что в планах кикиморы не было приобретения еще одной игрушки. Болотнице явно хватило лютой злобы, охватившей ее нынешнего подопечного.

Когда Кабан выбрался из воды почти по пояс, натянулись уже знакомые мне канаты-водоросли и потащили его обратно. Кабан взвыл с новой силой, заставив Корягу вздрогнуть и немного прийти в себя. Старик попятился от берега. Наконец-то мутные воды сомкнулись над головой Кабана, и его рык захлебнулся, но тут же из затянувшего болото тумана прилетел глубокий, нечеловеческий и явно удовлетворенный выдох. Мало того, из леса пришел древесно-скрипучий отклик лешего.

Даже у меня мурашки по телу пробежались. Как бы Корягя, по их бандитской терминологии, кони не двинул. Все же лет ему немало. К счастью, старый уголовник оказался крепок и телом, и духом. А еще, как я и предполагал, он был суеверным. Едва смог двигаться, сразу перекрестился.

Вот никогда я не понимал набожности этих ребят. На что они рассчитывают? Наверняка же регулярно нарушают заповеди с шестой по десятую. Да и первые пять, скорее всего, тоже не почитают.

Коряга ошалело уставился на меня, но шок в его взгляде быстро таял, а когда он посмотрел на лежащего ничком Шрама, то даже сподобился на гневную гримасу. Впрочем, высказаться я ему не позволил:

– Я предупреждал, что не стоит хвататься за оружие.

Взгляд старика, брошенный на тело подельника, подтвердил обоснованность моих слов. И все же, этот человек не зря в авторитете среди своих. Дураком он точно не был.

– Я не в претензии, – хоть и сквозь зубы, заявил Коряга. А увидев мои поднятые с намеком брови, добавил: – И за Кабана тоже.

После этого Коряга присел над лежащим Шрамом и довольно грамотно прощупал ему шею на предмет наличия пульса. Явно нашел то, что искал, потому что тут же успокоился.

– Поможете погрузить в машину? – спросил авторитет, после того как злобно зыркнул на свою машину.

Что там делал Сизый, не видно, но я уверен – наружу он не полезет ни за какие коврижки, особенно после того, как услышал голос своего старого знакомца-лешего.

Увидев мой согласный кивок, авторитет решил закинуть удочку еще дальше:

– Может, подлечите в своей больничке?

– Ага, – одарил я его кривой ухмылкой. – Дайте попить, а то так есть хочется, что переночевать негде. Отвезешь в Сосновку к фельдшеру. Анастасия Михайловна хороший специалист, а у твоего Шрама в голове все равно сотрясаться нечему.

Коряга скрипнул зубами. Ох, чую, имеются у него претензии, причем сейчас куда больше, чем час назад, но бандит пока не знает, как их предъявить.

Саня с Никитой уже подхватили под руки Шрама и потащили его к мерсу.

– Мой друг покажет вам дорогу обратно и отведет к фельдшеру. Старайтесь не отстать от его машины. Ездить по нашему лесу ночью без сопровождающего – опасная затея. Думаю, вы это уже поняли. И мой вам совет: постарайтесь обуздать гордыню и обратитесь к разуму и жизненному опыту. Они наверняка подскажут вам, что со мной лучше сотрудничать, чем враждовать.

Погрузив Шрама на заднее сиденье к притихшему там Сизому, мои друзья подошли ко мне.

– Саня, проводи Никиту до села. Будьте внимательны. Эти придурки скоро отойдут от шока и могут психануть.

– А как же вы? – удивленно спросил Саня, явно намекая на лес вокруг, который скоро еще и темнеть начнет.

Никита на это лишь хитро улыбнулся. Нашему новому соратнику еще многое предстоит узнать. Он-то наверняка думал, что уже разобрался в местных сказочных раскладах.

– Алексей Степанович, а можно я на болото ходить не буду? – чуть смущаясь, сказал Саня. – Ну, Никита поможет вам тут, а я там.

Парень махнул рукой куда-то вдаль, явно подразумевая внешний мир.

– Ничего, брат, привыкнешь. – Белый хлопнул старого друга по плечу и по-доброму рассмеялся.

Свою улыбку я старательно сдерживал. Нечего нос задирать. Сам, когда знакомился с лешим и домовым, чуть не обделался.

– Все, парни, работаем. Ночь близко, – хлопнув в ладоши, переключил я расслабившихся соратников в деловой режим.

Через пару минут машины уехали, а я пешком направился в сторону Добробора. До полной темноты еще было далеко, да и с каждым шагом влияние Добрыни усиливалось. Он-то меня точно в обиду не даст.

Глава 6

Хорошо, что мы опробовали хутор на бандитах, так что успели исправить недостатки до предупреждающего звонка Зинаиды Захаровны. К тому же я поговорил с Верой Ильиничной. Неприятная осведомленность бандитов в наших делах напрягала. С этим нужно что-то делать, но понять бы еще, что именно. Отказывать больным детям не хотелось, но и превращать наше относительно укромное место в проходной двор тоже не дело.

– Даже не знаю, – нахмурилась педиатр, после того как я прямо высказал ей свои опасения. – Лучше всего, конечно, присматривать за пациентами здесь, в Нижнем, но вполне можно свести их присутствие у нас к минимуму. У Алины получается все лучше, и даже тяжелым достаточно двух-трех сеансов, чтобы началась ремиссия. А там вмешательство потребуется только в случае рецидива.

– Рецидива? – удивился я.

– Я не знаю, – с нотками неуверенности в голосе сказала врач. – Уезжают они здоровыми, но мне по-прежнему не верится в такие чудеса. Время покажет.

– Так как насчет безопасности? Это очень важно, – вернул я разговор в прежнее русло.

– Думаете, я не понимаю? – возмущенно ответила Вера Ильинична. – Думаете, забыла ту бойню в больнице? Там до сих пор ходят жуткие слухи. Никто не понимает, что именно случилось. Давайте сделаем так. Больных детей будем принимать на этом вашем хуторе. Я постараюсь сделать так, чтобы там были приемлемые условия, при этом не нарушая ваш маскарад. Сейчас Алина способна либо решить проблему быстро прямым точечным вмешательством с последующей реабилитацией в простой больнице, либо нужны зелья Руты и ежедневные сеансы у нас. Таких больных будем забирать в Нижний, а сопровождающие пусть живут в Сосновке. Но мне нужна нормальная медицинская машина, хотя бы старенькая.

– Хорошо, – кивнул я, хоть и не знал, как справлюсь с этим запросом. – В таком случае придется как-то разбираться с назойливыми родителями.

– Не придется, – с удивившей меня жесткостью ответила педиатр. – Мы тут детей лечим, а не со взрослыми нянькаемся. Алексей Степанович, то, что творит Алина, иначе как чудом не назовешь. Она научилась интуитивно проникать в саму суть болезни и либо исцеляет сразу, либо там поможет лишь Господь. Все сложности с тяжелыми заключаются в реабилитации. Для того, чтобы ускорить это дело и не нагружать девочку еще и восстановлением пациентов, нужно время и зелья Руты. Мы не будем отказывать в помощи больным детям, Алина сможет исцелять их даже на вашем хуторе, а если найдутся слишком наглые родители, то пусть тащат на себе долгую реабилитацию своих детей. Там справятся и обычные врачи.

Не сказать, что я все понял, но главное уловил. Так что к моменту приезда госпожи Тарасовой хутор не только обрел более жилой и колоритный вид, но и интерьер домов стал пригоден для приема больных. Взрослых мы дальше двора пускать не собирались.

В этот раз на хутор прикатил еще более представительный кортеж. Впереди неизменный проводник-трудяга бобик, за ним – новенькая машина скорой помощи, на которую я тут же положил глаз. А следом два одинаковых «Ленд Крузера». В первом сидела представительная дама в дорогом брючном костюме с водителем, а во втором – два крупных охранника кондового вида, в черных костюмах и с наушником в ухе, причем имеющим старомодный витой провод. В общем, все как положено в крутых американских фильмах.

Я вышел навстречу гостям в уже ставшем привычным народном костюме. Саня, подшучивая, предлагал отпустить бороду да патлы, как у Колывана, но к таким жертвам я не готов. Если припрет, лучше Саню взлохматим, хотя по возрасту он на роль колдуна не тянет. Рядом со мной, для усиления эффекта, стояла Рута, которую тоже приодели соответственно. Она еще больше помолодела, с виду став почти моей сверстницей, но любой, кто взглянет на зельеварку, сразу заподозрит в ней ведьму. Так что в сцену она вписалась идеально.

Решительно выглядевшая женщина, возраст которой определить было трудно благодаря систематическому и явно дорогому уходу, подошла ближе и с нескрываемым сомнением осмотрела не только нас с Рутой, но и весь хутор. Увиденное ей явно не понравилось. Не факт, что такую даму устроили бы и помещения в Нижнем.

– Скажите, – не поздоровавшись и не представившись, впилась в меня взглядом Тарасова, – почему я должна доверять какому-то знахарю, если моему ребенку не сумели помочь даже в «Шарите́»? У вас же тут полная антисанитария!

– Абсолютно не должны, – тут же поддержал я ее возмущение, без проблем поборов приступ раздражения. – Мало того, уверен, что вам нужно немедленно уезжать из этого поганого места туда, где царит полная санитария. К примеру, обратно в «Шарите».

– Вы издеваетесь? – разозлилась дама, не привыкшая к тому, что ей перечат и тем более хамят.

– Нет, я пытаюсь понять, что заставляет мать, дошедшую в своем отчаянии до крайности, грубить тем, кто может помочь ее ребенку. Это вы так страх прячете?

– А вы способны помочь? – со смесью надежды, недоверия и злости спросила Тарасова.

– Мы можем попробовать, но не факт, что станем это делать, если наш разговор и дальше пойдет в том же тоне.

Я видел, как сильно ей хотелось перейти к угрозам, но, во-первых, ума в голове с модной прической хватало, а во-вторых – она действительно отчаялась.

– Сколько вы хотите денег?

– О том, чего я хочу, вы узнаете, если вашему сыну станет лучше. Может, все-таки приступим? Этот разговор начал меня утомлять.

Тарасову прямо корежило от того, что кто-то посмел говорить с ней как с равной, но взяла себя в руки и сказала:

– Хорошо. Алексей Степанович, помогите нам, пожалуйста.

Очень хотелось съязвить по поводу того, что даже просит она, словно делает одолжение, но и правда, незачем заставлять ждать больного ребенка.

После приказа Тарасовой два санитара извлекли из машины скорой помощи каталку, на которой лежал ребенок, казавшийся на этом ложе совсем маленьким. Да уж, досталось бедолаге. Худющий и бледный просто жуть.

В избу мы санитаров, конечно же, не пустили – справились с Саней сами, правда пришлось еще раз объясняться с мамашей. Отправив Руту помогать Вере Ильиничне и Алине, которых мы прятали в доме от лишних глаз, я предложил Тарасовой присесть на лавку под навесом.

– Да не морщитесь вы так. Лавка чистая. Если хотите, можем постелить вам платочек.

Женщина раздраженно дернула головой и села как есть. Даже от кваса не отказалась. Видно, в горле пересохло от споров.

– А вы разве не пойдете туда? И вообще, что там происходит?

– Предварительное обследование, – ответил я, не желая разрушать иллюзий собеседницы, раз уж она приняла меня за лекаря.

– Значит, решили обсудить условия, – сделала почти правильный вывод женщина. – Сколько вы хотите?

Уже радовало, что перестала сомневаться в нашей компетенции. Наверняка ведь навела справки, а первоначальный наезд являлся прощупыванием почвы.

– Нисколько. Детей мы лечим бесплатно. – Заметив недоверчиво поднятую бровь, я добавил, сильно покривив душой: – По крайней от вас мне нужны не деньги. Мне нужно понимание людей вашего уровня того, что со мной нужно дружить.

– Не любите подчиняться? – с легкой ехидцей спросила женщина.

– Не хочу никого закапывать в лесу. – Обреченно вздохнув, я приподнял ладонь, не давая ей ничего сказать. – Понимаю, что звучит слишком самонадеянно, но поверьте, к нам лучше не лезть. Как минимум потому, что вы и ваши друзья потеряют возможность подарить своим детям здоровое детство.

– А как насчет взрослых?

– Нет, – жестко сказал я и хлопнул поднятой ладонью по столу. – Вам и тем из ваших друзей, у кого есть дети, лучше охладить пыл этих самых взрослых.

Не знаю, что она там прочла в моих глазах, но решила не давить дальше:

– Не уверена, что получится остановить всех. Особенно если о вас узнают соседи.

– Для дружбы со мной достаточно вовремя предупредить, а самым настойчивым мы…

Договорить мне не дала выглянувшая из двери лечебной избы Рута:

– Алексей Степанович, можно вас?

Особенно обеспокоенной травница не выглядела. Тарасова попыталась встать, но я ее осадил:

– Сидите. Я скоро вернусь. Уверен, там все в порядке. Мы еще даже не начинали.

Совладать с собой встревоженной матери было трудно, но явно подействовало относительное спокойствие Руты и мои уверения в том, что сейчас идет лишь предварительное обследование. Другой вопрос, на кой врачу, целительнице и травнице понадобилась консультация учителя истории?

Внутренность избы сильно выбивалась из внешнего стиля хутора. Бревна хорошо дезинфицировали и обили новым шпоном. Внутри уже находился кардиомонитор, который подключили к ребенку, и другие приборы. Судя по спокойному пиканью, ничего плохого с мальчиком не происходило. Да и консилиум не выглядел обеспокоенным, скорее озадаченным.

– Что тут у вас?

– У нас тут странности, – первой заговорила Вера Ильинична. – Алина диагностировала повреждения мозга, но они минимальны. Других нарушений работы организма нет. Мы не понимаем причину такого плохого состояния. Вылечить мальчика не так уж сложно, но организм почему-то отторгает подпитку живой энергией.

– Не так, – вмешалась в разговор юная целительница, покосившись на крепко спящего ребенка. – Я словно лью воду в сито. Силу он принимает, но она тут же утекает. Я не понимаю почему. Не вижу, что тут не так!

Казалось, девочка сейчас расплачется от бессилья, к тому же видно было, что она уже потратила больше сил, чем собиралась, и это нехорошо. Я читал о подобных ситуациях – профессионалы столкнулись с проблемой, находящейся вне их компетенции, и встряли, не в силах выйти за рамки. Тут нужен как раз такой профан, как я:

– Так, прекращаем попусту тратить силы. Алина, кто повторяет одно и то же действие в надежде на другой результат?

– Дураки, – печально вздохнула девочка.

Мы с детьми уже обсуждали мудрое изречение, которое приписывают Альберту Эйнштейну, хотя там авторство спорное. Хорошо, что она все помнит.

– Не только. Еще этим страдают увлекающиеся люди, которым нужно научиться вовремя останавливаться. Рута, есть что сказать?

– Я не уверена…

– Зато я уверен. Говори, даже если думаешь, что сморозишь глупость.

– В одной книге из библиотеки Всеславы, – все же решила поделиться знаниями травница, – писали, что жизненная сила может уходить через дыры в духовном теле. Книга старая и там много мути всякой, но общий смысл такой.

И врач, и Алина на слова Руты отреагировали вяло. Похоже, наша целительница никакого духовного тела не видит.

Так, ладно, сейчас мне лучше всего думать как дилетант и лепить горбатого к стене. Если нужно, будем ровнять. Увы, с ходу ничего не придумывалось, и мысли зацепились лишь за слово «дух». Судя по всему, ведьма имела в виду ауру, и если бы сказала именно так, нужная мысль прошла бы мимо. А тут все же хоть какая-то зацепка. Кто у нас специалист по духам? Вот именно! Не факт, что Марина поможет, но попробовать необходимо. Не хотелось терять контакт с Тарасовой – умная и явно полезная дама. Да и мальчика жалко.

– Ждите меня тут. Алина, попробуй понять, куда уходит энергия. Только сама ничего не вкачивай, просто смотри, где стравливает его собственные силы. Рута, на выход. Побудешь снаружи.

Ведьма невольно вскинулась, но тут же сникла под моим взглядом. Что-то я расслабился. Я уже понемногу начал воспринимать травницу как свою и чуть не показал ей еще одну ученицу, о которой ведьма ни ухом, ни рылом.

Озадачив наших медиков, я вышел наружу и указал Руте на колодец, где она должна дожидаться дальнейших приказов. Тарасова встала и шагнула ко мне, но я остановил ее жестом, а сам приблизился вплотную к дежурившему у двери Сане и шепотом сказал:

– Быстро дуй в усадьбу и привези сюда Марину. А еще прихвати Филиппа Филипповича.

– Кота? – удивился Саня, причем так громко, что озадачил Тарасову.

– Быстро, – прошипел я сквозь зубы, и он тут же сорвался с места.

Теперь придется заговаривать зубы этой дотошной даме.

– Что происходит? – тут же потребовала ответа Тарасова.

– Простите, – решил я немного сбить ее с толку. – Мы так и не представились друг другу. Как меня зовут, вы знаете, но я не знаю, как обращаться к вам.

– Вероника Давыдовна, – резко ответила Тарасова и тут же повторила вопрос: – Что происходит? Зачем вам кот?

– Вероника Давыдовна, а в «Шарите» вы тоже допрашивали врачей?

– Да, – все так же резко, совершенно не смутившись, сказала Тарасова.

– Так вот, у нас не «Шарите», – в тон ответил я. – Давайте снова присядем и вернемся к вежливому и, что важнее, конструктивному общению.

Мне удалось выдержать ее яростный взгляд, и она наконец сдалась. Когда мы вернулись за стол, я все же пояснил: