Текст книги "Поражения, которых могло не быть"

Автор книги: Григорий Попов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 30 страниц) [доступный отрывок для чтения: 13 страниц]

Балтийский регион как сырьевая база был важен для Британии по той причине, что доставка грузов из колоний была слишком дорогой и требовала большего тоннажа торгового флота. Однако, как мы сказали выше, перегон торговых флотов жертв нацистской агрессии в 1940 г. ослабил воздействие этой проблемы на метрополию.

Предположим, что торпеды не были дефектными, в таком случае немецкие подводники смогли бы потопить транспортов на треть больше, чем это удалось в реальности. Потери тоннажа были бы ощутимыми, но все-таки еще не такими, чтобы заставить Лондон пойти на мирные переговоры. Во втором квартале 1917 г. ежемесячные средние потери тоннажа Британским торговым флотом были на 50 % выше, чем весной 1940 г., тем не менее Англия не была разбита. Если бы, конечно, немецким подводникам удавалось удерживать норму второго квартала 1917 г. – 500 тыс. т тоннажа торговых судов в месяц, в течение первого года войны, то, возможно, это стало бы ощутимым ударом по Британской империи, но только при условии отсутствия поступлений судов из Норвегии и других оккупированных европейских стран.

В Норвегии на 1 сентября 1939 г. числилось 1982 судна общим тоннажем 4,75 млн т. Тоннаж норвежских танкеров составлял почти 1,9 млн т, что на миллион тонн меньше, чем у Британской империи, которая импортировала в метрополию 92 % всего топлива по морю. Еще до января 1940 г., согласно англо-норвежским договорам, Британия зафрахтовала почти 2 млн т норвежских судов, из них 1,5 млн т танкеров (6). Именно этого К. Дениц и другие эксперты не приняли во внимание.

Гибель Черчилля, только она могла повернуть ход истории, хотя мирные переговоры даже после гибели премьер-министра едва ли могли состояться.

Другой немаловажный фактор Версальской системы – участие США в европейских делах– сыграл свою роль в пользу Англии. Значительная часть грузов была отправлена в Англию на американских судах.

Американцы зимой 1942 г. проявили удивительную беспечность, не приняв мер по защите своего побережья от немецких субмарин. На первый взгляд, действия американских моряков выглядят совершенно нелогично, они проигнорировали все правила войны на море, однако данная беспечность привела к тому, что «Кригсмарине» сконцентрировала свои действия на дальних западных подступах, оставив в покое Британскую метрополию. С февраля 1942 г. главный удар был направлен против торгового флота США, потери тоннажа которого быстро восполнялись американскими корабелами, у них было больше мощностей, чем у их британских коллег. Тоннаж кораблей торгового флота, построенных в США в 1941–1945 гг., был почти в 5 раз больше, чем в Британии за все годы войны (1939–1945).

К маю 1942 г. К. Дениц наконец-то получил свои желаемые 300 субмарин, точнее в строю была уже 331 подводная лодка. В течение 1942 г. западные союзники потеряли 7 874 364 т суммарного водоизмещения, введя в строй лишь 7 000 000 т новых судов. Это обнадеживало командование «Кригсмарине». Однако на самом деле, как говорится, «поезд ушел». Великобритания имела внушительный тоннаж перед войной – более 15 млн т, значительная часть ее судов была задействована для доставки грузов из зоны Балтийского моря, а также Норвегии, после начала войны и падения Норвегии этот тоннаж оказался задействованным на других направлениях. Сокращение потребления товаров населением метрополии привело к снижению потребности в тоннаже торгового флота в Британской империи. Если принимать во внимание построенные в 1939–1941 гг. новые суда, потери тоннажа в эти годы, приток новых судов из оккупированных нацистами стран Европы, присоединение к западным союзникам торговых флотов стран Латинской Америки, общий суммарный довоенный тоннаж Британской империи и США (не менее 22 млн т), то, получается, общее водоизмещение торговых флотов западных союзников с 1939 по 1943 г. не уменьшилось, но значительно возросло.

Тем не менее К. Дениц продолжал верить в победу «Кригсмарине», численность подводных судов Германии наращивалась. Сделанные после войны заявления немецких моряков, что флот получал финансирование по остаточному принципу, не подтверждается финансовыми планами рейха. В 1940 г. руководство нацистской Германии планировало потратить на военно-морские вооружения 1 611 212 574,26 рейхсмарки, когда на сухопутные вооружения и оборудование– 1 252 951 023,73 рейхсмарки, из них на амуницию и вооружение– только 50 млн рейхсмарок[219]219
  РГВА. Ф. 1458. Оп. 36. Д. 69.


[Закрыть]. В 1939 г. Германия потратила на морские вооружения 297 365 452,58 рейсмарки[220]220
  Там же.


[Закрыть].

Столь внушительное увеличение финансирования флота Германии в начале Второй мировой войны отчасти, но лишь отчасти, объясняет, почему сухопутные силы Германии так незначительно довооружились в 1940 г. По некоторым данным, вермахт получил в этом году только 60 новых танков. В результате к 22 июня 1941 г. нацистская Германия смогла сконцентрировать на границах с СССР лишь 2500 танков (советские историки не были согласны с этой цифрой, утверждая, что против РККА в начале операции «Барбаросса» были задействованы более 5000 танков вермахта).

Несомненно, неудачи в попытках полностью парализовать снабжение Британской метрополии в 1939–1941 гг. объясняются во многом последствиями Версальской системы, как экономическими, так и политическими. Политические заигрывания с Германией, которые начали британские политики еще во время переговоров в Версале, значительно укрепили официальный Берлин в гипотезе, что с англичанами можно договориться. Версальский договор все-таки подорвал научно-экспериментаторскую базу германских военно-морских сил, что выразилось в годы уже Второй мировой войны в «торпедном скандале», снизившем в два раза реальный наступательный потенциал подводного флота Германии. Попытки наверстать упущенное в аспекте довооружения флота заставили Германию пойти на большие расходы на военно-морские силы в 1939–1940 гг., явно обделив этим сухопутные силы. В этом смысле Версаль не стал бесполезной системой, которая только, наоборот, способствовала усилению милитаристских настроений в Веймарской Германии, Версаль сыграл свою позитивную роль, создав микрокризисы в процессе модернизации подводного флота Германии.

Последствия Версаля, напомним, создали условия для перераспределения огромных солидных средств нацистской Германии в пользу морских вооружений в 1940 г., что замедлило процесс довооружения сухопутных сил Германии (знаменитый дефицит грузовиков и танковых двигателей, о чем упоминают Ф. Гальдер и Г. Гудериан). Явился ли подводный флот Германии каким-то исключением, или система Версаля сыграла свою роль в создании микрокризисов в процессе перевооружения и довооружения рейха в отношении надводного флота?

На начало Второй мировой войны пришлось достаточно много парадоксальных событий. Выше мы уже писали о «торпедном скандале». Но 1 сентября 1939 г. на территории современного польского Гданьска (тогда этот город назывался Данцигом) произошло тоже значимое событие – атака немецкого флота на Вестерплатте. Помимо того что с обстрела польской базы (фактически охраняемый смешанной ротой польских солдат и моряков военный склад) на Вестерплатте и началась Вторая мировая война, это был первый бой, в котором немецким войскам был впервые дан приказ на отступление.

Крейсер Шлезвиг-Гольштейн рано утром обрушил на спящий личный состав «базы» на Вестерплатте смертоносный огонь из орудий калибра 280 мм. Артиллерийский удар был мощным, но не таким, чтобы сходу разрушить укрепления Вестерплатте и его казармы, а также уничтожить его спящих защитников. За 1 сентября 1939 г. «Шлезвиг-Гольштейн» выпустил 90 снарядов 280 мм, 407 снарядов 170 мм и 365 снарядов 88 мм, но все без толку, рота поляков отбила все атаки немецкого десанта, командир которого– обер-лейтенант флота В. Хеннингсен – погиб[221]221
  Портер Д. Кригсмарине. 1935–1945. Ростов-на-Дону: Феникс, 2012. С. 151.


[Закрыть]. Атаки немцев повторялись уже с большой земли, к 7 сентября против крошечного гарнизона Вестерплатте (менее 200 человек) были брошены 3400 солдат и офицеров вермахта и СС. Только дефицит продовольствия и боеприпасов заставил поляков сдаться.

Та же история повторилась в случае с Хельской косой, охватывающей Данцингскую бухту с северо-запада, польский гарнизон также выдержал обстрел морских орудий 280 мм. Гарнизон Хеля сдался только 2 октября 1939 г. по прямому приказу главнокомандующего флота Речи Посполитой[222]222
  Портер Д. Кригсмарине. 1935–1945. Ростов-на-Дону: Феникс, 2012. С. 151.


[Закрыть] (так тогда официально называлась Польша).

Спустя почти 3 месяца недалеко от столицы Уругвая – Монтевидео– разыгралась еще одна морская трагедия Второй мировой войны. Карманный линкор «Адмирал граф Шпее» вступил в бой с тремя легкими английскими крейсерами (сражение у Ла-Платы). «Шпее» выполнял операцию по рейдерскому патрулированию Южной Атлантики с выходами в Индийский океан, проще говоря, линкор топил все, что принадлежало западным союзникам, у них практически в глубоком тылу.

Три британских крейсера «Эксетер», «Аякс» и «Ахиллес» сильно уступали «Шпее» по броне и вооружению. Орудия калибром 203 мм имел только «Эксетер», когда «Аякс» и «Ахиллес» были фактически эсминцами, по меркам Второй мировой войны, если судить по их главному калибру– 152 мм, но для 1939 г. они еще вполне сходили за крейсера. Главный калибр «Шпее» составлял 280 мм, те самые знаменитые 280 мм[223]223
  Портер Д. Кригсмарине. 1935–1945. Ростов-на-Дону: Феникс, 2012. С. 154.


[Закрыть]. Едва все три английских крейсера не были пущены на дно, «Эксетер» в ходе сражения был в итоге фактически уничтожен как боевая единица. Но и «Шпее» получил такие повреждения, что его пришлось затопить на рейде Монтевидео.

Неудачи надводных кораблей «Кригсмарине» в значительной степени объясняются недостаточно крупным калибром– 280 мм, когда война того времени требовала для тяжелых кораблей уже больших калибров. «Шпее» имел также другую проблему – дефицит скорости, что не позволило ему оторваться от преследования английских крейсеров.

Знаменитое морское орудие 28 см «52 SKC/28» было разработано в Веймарской Германии, на создание большего калибра немецкие власти не решились из политических соображений. Концепция карманных линкоров тоже появилась в Веймаре, что стало ответом на уменьшение тоннажа военно-морских сил Германии, согласно Версальскому договору. Сравнительно малый тоннаж немецких судов не позволял увеличивать калибр палубной артиллерии уже после выхода Германии из режима соблюдения Версальского договора. Кроме того, меньший, чем у потенциального противника, тоннаж делал крупные немецкие корабли менее живучими в ситуации реального боестолкновения.

Проведенный специальной комиссией во главе с начальником оперативного штаба флота Веймарской республики капитаном Германом Бемом в июле 1932 г. анализ «карманных» линкоров (всего их было построено к тому времени 2) привел к заключению, что смысла в строительстве кораблей этого типа нет, так как потенциальный противник на то время – Франция – сумел создать линейный корабли, гораздо превосходившие по огневой мощи и, главное, скорости немецкие, новейшую разработку – линкор класса «Германия»[224]224
  Boehm. «Durchfuhrung des Schiffbauersatzplanes im Herbst 1932», 29 July 1932, in T1022/3987/PG 33966b.


[Закрыть].

После прихода к власти нацистов суть стратегии и военно-морского планирования в Германии принципиально не изменилась: главными театрами боевых действий по-прежнему выступали Северное море и Балтика, вероятные противники на море – Франция и Польша, основные цели – обеспечение безопасности немецкого судоходства в Северном море и недопущение проникновения французских линкоров в Балтику, а также нападение на французские торговые суда. Грубо говоря, немецкая военно-морская доктрина оставалась в 1933–1935 гг. еще почти оборонительной[225]225
  Timothy P. Mulligan. Ship-of-the-Line or Atlantic Raider? Battleship «Bismarck» between Design Limitations and Naval Strategy// The Journal of Military History. 2005. Oct. Vol. 69. No. 4. P. 1020.


[Закрыть].

Однако Эрих Редер был настроен оптимистически, считая, что Германия в состоянии осилить строительство линейного флота нормального типа, не встретив возражений Запада. В ноябре 1932 г. он представил радикальный план довооружения флота канцлеру Веймарской республики. Однако и стратегия Редера в 1932 г. ограничивалась Балтийским и Северным морями, правда, он выступал за полномасштабное наступление на море в случае начала войны с Польшей и ее союзницей – Францией[226]226
  Timothy P. Mulligan. Ship-of-the-Line or Atlantic Raider? Battleship «Bismarck» between Design Limitations and Naval Strategy// The Journal of Military History. 2005. Oct. Vol. 69. No. 4. P. 1020.


[Закрыть].

Франция продолжала рассматриваться немецкими адмиралами как враг № 1, пока на совещании с Гитлером 27 июня 1935 г. Э. Редер не высказал идею, что вероятным противником Германии на море может стать Британия, что противоречило существовавшей на то время внешнеполитической доктрине Гитлера, нацеленной на политическое сближение с Англией. Поэтому до лета 1935 г. немецкие морские инженеры ориентировались в своих планах создания более мощного, нежели «Германия», линкора на новейший на то время французский линкор «Ришелье».

Весной 1934 г. штаб ВМС Германии разработал концепцию борьбы с французским флотом в тылу у последнего, то есть у берегов Северной Африки, чтобы препятствовать переброске французских войск из колоний в Европу. Этот смелый во всех отношениях план требовал нового линкора, корабли типа «Германия» для таких операций явно не годились. Однако и после заявления Э. Редера о возможном противостоянии с Англией немецкие инженеры продолжали придерживаться генеральной линии, ориентированной на превосходство немецких линкоров над французским «Ришелье». Единственное– появилась новая вводная: более высокий калибр, чтобы не отстать от английских линкоров, имевших на вооружении орудия 330 мм. Таким образом, Редер поставил перед немецкими корабелами сложную задачу, вытекавшую из стратегии еще веймарского периода – создать рейдер и линкор в одном лице.

Свои коррективы в историю рождения «Бисмарка» внесла политика. После прихода к власти в Германии Гитлера началось сближение между Францией и Италией. Муссолини опасался Германии. Германский Генеральный штаб в марте 1935 г. всерьез рассматривал вероятность конфликта с франко-итальянским альянсом. Объединение флотов Франции и Италии ставило ВМС Германии в сложное положение. Редер и Гитлер увидели выход в создании суперлинкора, который, правда, сохранил бы черты рейдера, то есть высокую скорость, чтобы действовать на коммуникациях в тылу у французов. В итоге компания Blohm & Voss получила задание на строительство линкора водоизмещением 41 тыс. т и главным калибром 380 мм. Модернизация старых крупных кораблей рейха с заменой орудий на более мощные была отложена.

Структурная проблема военно-морского флота Германии в первой половине 1930-х гг. заключалась в том, что ему не хватало тоннажа, поскольку в 1920-х гг. крупные суда Германией не строились, так как социал-демократический режим стремился строго соблюдать положения Версальского договора. В этом смысле немецкие военные опасались при реализации проектов в рамках договора Рапалло о советско-германском военном сотрудничестве не зарубежных разведок, но агентов собственного же правительства.

Дефицит тоннажа поставил Редера перед дилеммой – либо создавать силы для обороны побережья, то есть оставаться со стратегией времен Веймара, либо создавать рейдерские группы (карманный линкор и один-два менее мощных корабля сопровождения при нем). Сочетать то и другое было достаточно сложно. В июне 1935 г. Редер выбрал все-таки стратегию наращивания океанского флота.

Прекрасно понимая, что дефицит тоннажа не позволит немецкому флоту одержать победу в отрытом бою в рамках даже Северного моря, Редер осенью 1935 г. пришел к идее частичных успехов рейдеров на коммуникациях противника, к числу которых он относил и Британию, правда, очень смутно представляя вероятный характер противостояния с англичанами на море. Но зато в 1935 г. вероятным противником «Кригсмарине» стал СССР, который, по мысли германских стратегов, мог войти в союз с Францией. В таком случае Балтика превращалась в главный театр войны на море. Но все-таки основным театром войны Редер считал Северное море, через которое рейдеры должны были проникать в открытую Атлантику.

Как мы сказали выше, в планах Редера были две установки – борьба будет вестись в основном против Франции, хотя он и считал Англию вероятным противником, но даже в конце 1935 г. продолжал придерживаться официально старой концепции, и линкор должен совмещать функции рейдера и полноценного боевого корабля. Вторая установка означала отказ от дизельных двигателей, которые подходили только для рейдера, но не варианта «два в одном». Однако замена дизеля силовыми установками высокого давления привела к снижению скорости линкора «Бисмарк» и его модернизированного прототипа «Тирпиц» до 19 узлов в час (фактическая скорость, хотя официальный ее показатель был выше примерно на 10 %), а радиус действий– до 8525 морских миль[227]227
  Timothy P. Mulligan. Ship-of-the-Line or Atlantic Raider? Battleship «Bismarck» between Design Limitations and Naval Strategy// The Journal of Military History. 2005. Oct. Vol. 69. No. 4. P. 1025.


[Закрыть]. По признанию экспертов, это была катастрофа для немецкого военного кораблестроения, Германия получила что-то среднее между рейдером и полноценным боевым кораблем[228]228
  Там же.


[Закрыть].

Однако все военно-морское планирование Германии вплоть до конца 1937 г. исходило из того, что Англия будет держать нейтралитет в случае франко-германского конфликта, однако нарушение этого принципа означало, по признанию тогдашнего эксперта немецкого фрегаттен-капитана Гельмута Хейя, полное фиаско «Кригсмарине»[229]229
  Timothy P. Mulligan. Ship-of-the-Line or Atlantic Raider? Battleship «Bismarck» between Design Limitations and Naval Strategy// The Journal of Military History. 2005. Oct. Vol. 69. No. 4. P. 1026.


[Закрыть].

Э. Редер в феврале 1937 г. предложил стратегию наращивания наступательной силы немецкого флота, что подразумевало строительство авианосцев. Для этой цели ранее в Японию была отправлена специальная миссия немецких морских экспертов, чтобы перенять опыт строительства авианосцев. Правда, командование «Кригсмарине» в середине 1937 г. по-прежнему рассматривало Францию как практически единственного противника в Атлантике[230]230
  Timothy P. Mulligan. Ship-of-the-Line or Atlantic Raider? Battleship «Bismarck» between Design Limitations and Naval Strategy// The Journal of Military History. 2005. Oct. Vol. 69. No. 4.


[Закрыть].

Во втором полугодии 1937 г. адмиралы Бем и Карле высказали сомнения по поводу способности немецких рейдеров проводить операции в Атлантике из-за их незначительной скорости, при этом непригодными для этой миссии были сочтены практически все крупные боевые суда рейха.

Спор по поводу стратегии развития флота разрешил Гитлер. На знаменитом совещании глав военных ведомств 5 ноября 1937 г. он обозначил Британию как главного противника. Таким образом, ориентированная на противоборство с Францией военно-морская стратегия оказалась похороненной.

4 мая 1938 г. Гитлер поставил задачу перед «Кригсмарине» и люфтваффе в случае войны с Англией быть к весне 1940 г. готовыми к нарушению торговых коммуникаций Британии. Но уже 14 мая 1938 г. контр-адмирал Герман фон Финшель – бывший командир линейного флота рейха – признал, что у Германии нет рейдеров для борьбы с Англией, так как нет новых крупных кораблей с дизельными двигателями[231]231
  Timothy P. Mulligan. Ship-of-the-Line or Atlantic Raider? Battleship «Bismarck» between Design Limitations and Naval Strategy// The Journal of Military History. 2005. Oct. Vol. 69. No. 4. P. 1030.


[Закрыть]. Однако процесс постройки «Бисмарка» уже шел, и остановить его означало – оставить рейх вообще без современного линейного флота. Та же проблема была и для других кораблей Германии: они создавались из расчета борьбы с Францией, но не с Британской империей.

В начале войны немецкие крейсеры получили приказ Э. Редера не вступать в бой с крупными кораблями Британских ВМС именно из-за отставания в калибре. В принципе, калибр немецких надводных кораблей был достаточен для боя, немецкие линкоры в этом смысле превосходил только британский линейный корабль «Родни», имевший главный калибр – 406 мм, но у немцев не было уверенности при остром дефиците тоннажа в благоприятном исходе сражений на море. Поэтому незначительное превосходство в отдельных случаях англичан в огневой мощи давало им неоспоримое преимуществе в противоборстве с малочисленным надводным флотом Германии. Как показал проведенный современными историками анализ причин гибели «Бисмарка», этот знаменитый линкор был уничтожен в основном снарядами 406 мм, выпущенными с «Родни»[232]232
  Портер Д. Кригсмарине. 1935–1945. Ростов-на-Дону: Феникс, 2012. С. 171.


[Закрыть].

Тактика «уклонения» от столкновения с крупными кораблями противника сыграла свою роль в спасении крупных британских конвоев в ходе операции «Берлин» зимой – в марте 1941 г. Немецким линейным крейсерам «Шарнхорст» и «Гнайзенау» удалось потопить 117 518 т в течение полных трех месяцев операции[233]233
  Портер Д. Кригсмарине. 1935–1945. Ростов-на-Дону: Феникс, 2012. С. 163.


[Закрыть]. Однако этот эффект оказался скромным, по сравнению с действиями субмарин «Кригсмарине» во втором полугодии 1940 г. Немецкие рейдеры нападали в основном на отставшие от своих конвоев торговые суда.

Если же мы сопоставим потопленный в ходе операции «Берлин» тоннаж торговцев союзников со стоимостью, затраченной на постройку «Шарнхорста» и «Гнайзенау», то увидим явный хозяйственный просчет военной экономики рейха. «Шарнхорст» обошелся немецкому бюджету в 143 млн рейхсмарок, «Гнайзенау» – 146 млн рейхсмарок. Таким образом, на 289 млн марок пришлось 117 518 потопленного тоннажа западных союзников. Для сравнения: субмарина типа VIIB капитана Гюнтера Прина уничтожила 31 судно общим тоннажем 194 999 т в период с сентября 1939 г. по начало марта 1941 г., эта подводная лодка отвлекалась и на операции против боевых кораблей западных союзников. Субмарина типа VIIB стоила в среднем 4,7 млн рейхсмарок. Теперь нетрудно представить более высокую экономическую эффективность подводного флота, по сравнению с рейдерами, строительством которых так увлекался до войны Э. Редер.

Сама идея создания мощного рейдерского флота не была заранее обреченной на плохие результаты в ходе войны, однако ее обрек на провал Версальский договор.

Дефицит тоннажа боевого флота продолжал сказываться на «Кригсмарине» в 1940 г., когда была предпринята операция по оккупации Норвегии. Береговые силы Норвегии потопили торпедами из засады крейсер «Блюхер», который выполнял не свойственную для крупных боевых кораблей задачу – транспортировку войск и боеприпасов, последние были размещены прямо на открытой палубе, что стало фатальным для корабля.

Анализ вопроса результативности неудач военно-морских сил Германии усложнен тем, что многие последствия этих неудач не являются прямо очевидными. До начала 1990-х гг. Западный фронт, как мы сказали выше, в целом рассматривался отечественной историографией как второстепенный ТВД, позиция многих современных российских историков в данном вопросе несильно изменилась. В традициях российской историографии удача/неудача противоборствующих сторон оценивается в количественных потерях, выраженных в конкретных потерях техники, боевых формаций и личного состава. Тем не менее последствия поражений и побед заключаются не только в численности разгромленных дивизий, сбитых самолетов, сгоревших танков и т. п. Мы должны принимать во внимание также получение/утрату стратегических позиций, падение/подъем морального духа, потерю/получение инициативы, затраты/приобретение ресурсов и т. п.

Германия практически без ощутимых от того результатов затратила крупные материальные средства на строительство подводного флота незадолго до начала операции «Барбаросса» (мы предполагаем, что это ограничило поставки ресурсов для немецкого авиапрома в первом полугодии 1941 г.). Сохранение Англией в 1940 г. статуса продолжающей вести активные действия против государств «Оси» державы, причем непосредственно в Европе, обеспечило материальную и моральную поддержку сил сопротивления в оккупированных странах. В 1942–1944 гг. Англия стала главным местом базирования стратегической авиации западных союзников, которые ударами по сырьевому комплексу Германии и предприятиям ее тяжелого машиностроения заметно снизили военно-экономические возможности нацистского режима.

Тем не менее нельзя утверждать, что военно-морские силы нацистского режима показали себя как очень неэффективные, с точки зрения получения положительных для Германии стратегических результатов. Атаки немецких подводных лодок приходились в основном на танкеры и тяжелые сухогрузы, что ограничило возможности западных союзников в 1942 г. для переброски сухопутных войск и военных материалов на Африканский ТВД. Так, в феврале 1942 г. западные союзники отказались от переброски в Египет американской бронетанковой дивизии из-за элементарного дефицита крупных транспортов[234]234
  Типпельскирх фон К. История Второй мировой войны. Крушение. М.: Вече, 2011. С. 45.


[Закрыть]. Именно в это время (февраль 1942 г.) у стратегов англо-американского альянса возникла идея постройки специальных десантных судов[235]235
  Там же.


[Закрыть].

Таким образом, К. Дениц минимум на полгода оттянул подводной войной гибель группировки Роммеля в Северной Африке. Это имело далеко идущие последствия. Быстро разгромив Роммеля, английские стратеги, включая в первую очередь Черчилля, вполне могли открыть Второй фронт в 1942 г., но только не во Франции, как это фактически случилось в 1944 г., а в Италии и на Балканах, так как многие в Британии считали высадку на Атлантическом побережье Франции обреченной на провал операцией[236]236
  Типпельскирх фон К. История Второй мировой войны. Крушение. М.: Вече, 2011. С. 45.


[Закрыть].

Тем не менее ввяжись американцы в боевые действия под Эль-Аламейном весной 1942 г., и угроза вторжения в Италию и на Балканы вполне могла заставить Гитлера перебросить часть резервов на Апеннины и в Грецию уже летом 1942-го, когда разгоралась борьба за Сталинград. Это могло облегчить положение Советской армии.

С другой стороны, сложности со снабжением и транспортировкой войск именно на Африканский ТВД, вероятно, заставили Высшее командование США задуматься зимой 1942 г. о варианте высадки во Франции[237]237
  Типпельскирх фон К. История Второй мировой войны. Крушение. М.: Вече, 2011. С. 45.


[Закрыть]. Надо сказать, этот вариант открытия Второго фронта требовал больше времени и ресурсов. Кроме того, силы англо-американского альянса в первом полугодии 1944 г. оказались разделены между Италией и Атлантическим побережьем Франции, то есть двумя самостоятельными ТВД.

Другим важным стратегическим эффектом подводной войны Германии против западных союзников стало то, что Британия и США вынуждены были затратить немалые ресурсы на строительство транспортов и кораблей сопровождения. Этот фактор в немалой степени ограничил их возможности в производстве сухопутных вооружений.