355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Гордон Руперт Диксон » Волк » Текст книги (страница 7)
Волк
  • Текст добавлен: 26 сентября 2016, 09:22

Текст книги "Волк"


Автор книги: Гордон Руперт Диксон



сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 10 страниц)

– Значит, у нас такое же оружие, как и у них, только намного лучше и эффективнее? – спросил Джим. – Так?

– Сэр, – сказал Гарн, – самое величайшее оружие Старкиена – это сам Старкиен. Он...

– Да, я это знаю, – немного резко прервал его Джим. – А как насчет он попытался подобрать в уме и перевести с земного языка на язык Империи ...насчет больших орудий? Таких, например, как ядерные снаряды или что-то в этом роде?

– Ни одной колонии не разрешено держать ничего подобного ядерному оружию, – сказал Гарн. – Возможно, они построили нечто вроде сверхмощной пушки, но вряд ли. Что же касается антиматерии, то это абсолютно исключено...

– Одну секундочку, – прервал его Джим. – а Старкиенам доступны все эти вещи на Тронном Мире? Я имею в виду – как вы сказали, – антиматерию?

– Именно. Конечно, они не использовались на протяжении нескольких тысяч веков. В этом просто никогда не возникало необходимости, – сказал Гарн. – Вы хоть примерно представляете себе, что такое антиматерия, сэр?

– Только до такой степени, – хмуро заметил Джим, – что небольшая крупица антиматерии, вступая в контакт с материей, вызывает грандиозные разрушения.

Он с минуту стоял, не произнося вслух ни одного слова. Затем резко заговорил:

– Ну так вот, адъютант. После того, как ты увидел, как обстоят дела, ты все еще настаиваешь на том, чтобы обратиться за помощью к Тронному Миру?

– Нет, сэр, – просто ответил Гарн. – Если они выставили только одного часового, значит, они очень небогаты вооруженными силами. Их лагерь также расположен с большими удобствами для проживания, нежели для ведения обороны. Здесь стоял всего один часовой, но я не вижу патрулей на улицах, не вижу патрулей секторов и – что более всего удивительно, – никакой сигнальной системы. Эти люди, по-моему, еще только начинают понимать, что такое армия.

Гарн замолчал, как бы давая Джиму возможность сделать свои замечания.

– Продолжайте, адъютант, – сказал Джим.

– Сэр, – заключил Гарн. – соединяя то, о чем я вам только что говорил, с вновь открытым фактом, что все их лидеры сконцентрированы в одном здании, можно прийти к самому простейшему решению военной задачи. Я предлагаю, чтобы Адок был прямо сейчас послан за нашими силами, и, как только они подойдут сюда, устроить всего лишь один большой налет на это здание, чтобы не дать им возможности защищаться, а затем захватить всех их вожаков. Затем их можно будет отправить в столицу на суд.

– А что, если слухи, которые слышал губернатор, справедливы, и эти мятежники имеют друга среди Высокородных на Тронном Мире?

– Сэр? – спросил Гарн. Насколько это было возможно для Старкиена, голос его звучал удивленно. – Это, безусловно, невозможно для Высокородного – заключать какие бы то ни было сделки с революционерами колониального мира. Но если даже допустить, что такой друг существует, он никак не сможет остановить нас. И, более того, Старкиены ответственны только перед Императором.

– Да, – сказал Джим. – И все же, адъютант, я не намерен следовать вашему совету, как и тогда, когда вы предлагали послать на Тронный Мир за подкреплением.

Он отвернулся от Гарна и посмотрел на маленького губернатора.

– Ваши знатные семьи всегда соперничают друг с другом, не так ли?

– О!.. Они почти всегда интригуют против меня, все! – сказал маленький губернатор. Он неожиданно хихикнул. – О, я понимаю, что вы имеете в виду, командир. Да, они все время соперничают и дерутся друг с другом. Да и, честно говоря, если бы они этого не делали, мне было бы трудно управлять ими. О, да, они только тем и занимаются, что обвиняют друг друга во всех смертных грехах и вечно интригуют, чтобы захватить место получше.

– Естественно, – тихо произнес Джим, словно самому себе. – То, что французы называли "нойо".

– Сэр? – не поняв, переспросил Гарн, стоящий рядом с ним. Маленький губернатор тоже выглядел удивленно. Научный термин на языке Земли им явно ничего не говорил.

– Неважно, – буркнул Джим.

Он подошел к губернатору.

– Есть ли среди этих лидеров хоть один, с которым ваш брат никак не может ужиться?

– С кем Клуф не может... – Маленький губернатор задумался. Он так стоял примерно с минуту, глядя на посеребренную луной траву. – Нотрал!.. Да, если у него и возникают с кем-нибудь трения, так это с Нотралом! – Он обернулся и указал на лагерь. – Видите, люди Клуфа расположены вон там. А люди Нотрала почти прямо напротив. Чем дальше они друг от друга, тем больше им это по душе!

– Адъютант, Адок, – сказал Джим, поворачиваясь к двум Старкиенам. – У меня есть для вас особое задание. Сможете ли вы тихо спуститься вниз и привести с собой одного из охранников, но только живого и невредимого, с территории за площадью, занимаемой Нотралом?

– Конечно, сэр, – ответил Гарн.

– Прекрасно, – сказал Джим. – Обязательно завяжите ему глаза, когда вы поведете его обратно... А сейчас, – он обернулся к губернатору, укажите еще раз расположение людей Нотрала.

Губернатор вытянул руку. Оба Старкиена в ту же секунду исчезли настолько стремительно, что это напомнило их перемещения на Тронном Мире. Прошло немногим более получаса по земному времени, прежде чем они появились вновь. Джим сидел на траве, губернатор стоял возле него, причем даже стоя он был едва ли выше сидящего Джима.

Адок прополз на пост часового и поднялся, а за ним поднялся маленький коричневый юноша, одетый в некое подобие упряжки, смутно напоминающей оружие второго класса Старкиенов. Молодой колониальный солдат был напуган до того, что мелко дрожал. За ним следовал Гарн.

– Подведите его сюда, – сказал Джим, подражая шипящему акценту Высокородных Тронного Мира. Он стоял спиной к заходящей луне, к которой, наконец, присоединилась и вторая. Их объединенный свет позволял разглядеть лицо молодого длинноволосого солдата, но оставлял лицо Джима в тени.

– Знаешь ли ты, кого я выбрал вашим последним и окончательным вождем? – спросил Джим жестким глубоким голосом, когда молодого солдата поднесли к нему на руках два Старкиена.

Зубы солдата стучали с такой силой, что тот не смог вымолвить ни слова в ответ, но изо всех сил стал трясти головой. Джим издал горлом звук презрения и злости.

– Ладно, неважно, – резко сказал он. – Ты знаешь, кто контролирует площадь за твоей секцией?

– Да...

Пленник с готовностью закивал головой.

– Пойдешь к нему, – приказал Джим. – Скажешь, что я переменил свои планы. Он должен взять в свои руки командование над всеми людьми, причем сейчас и без промедления.

Молодой солдат задрожал, но ничего не сказал.

– Ты меня понял? – рявкнул на него Джим. Пленник конвульсивно задергал головой вверх и вниз.

– Хорошо. Адок, проводи его. Мне нужно отдать приказ адъютанту, прежде чем ты уйдешь.

Адок отвел пленника за проволоку. Джим повернулся и знаком приказал Гарну и губернатору приблизиться. Он указал на лагерь внизу.

– А сейчас, – обратился он к губернатору, – покажи адъютанту территорию, которую контролирует твой брат Клуф.

Губернатор немного отодвинулся от Джима – будто испуг пленника передался и ему, – и вытянул дрожащий палец в нужном направлении, показывая Гарну требуемый район. Гарн задал ему несколько вопросов о положении границ и повернулся к Джиму.

– Вы хотите, чтобы я отвел нашего пленника туда, сэр?

– Да, адъютант.

– Есть, сэр, – сказал Гарн и исчез в ночи.

На этот раз они вернулись намного позже, примерно, через час по земному времени. Когда Гарн доложил, что отпущенного пленника сразу же окликнули и забрали воины Клуфа, Джим приказал всем быстро уходить с холма к летательному аппарату.

Все четверо бегом спустились вниз по склону. Но Джим успокоился окончательно только тогда, когда они взмыли в воздух, и он приказал Адоку, сидящему за пультом управления, отвести аппарат как можно выше и как можно дальше от лагеря, но так, чтобы за лагерем можно было наблюдать на экране. Адок повиновался. Через несколько минут их аппарат завис на высоте пятнадцати тысяч футов над лагерем и в десяти милях в стороне. Летательный аппарат замер в неподвижности, как облако в безветренный день, как змей на конце невидимой нити, привязанной к сонному лагерю.

Джим неподвижно сидел, глядя на экран ночного видения, расположенный за Адоком, на носу судна. Рядом с ним сидел Гарн, губернатор и сам Адок и все они смотрели на этот экран, хотя ни один из них – за исключением Джима – не знал, зачем все это нужно.

Долгое время им казалось, что все это наблюдение бесполезно и бессмысленно. Иногда Джим протягивал руку к экрану и переводил обзор на отдельные улицы и кварталы. Большинство зданий были темными. И так продолжалось довольно долго.

Затем, внезапно, возникла яркая полоска света, не ярче вспышки фонаря, почти в самом центре – там, где было расположено здание совета.

– Я думаю... – начал было Джим, но в этот момент Гарн рванулся мимо него и буквально вырвал рычаги управления из рук Адока, посылая аппарат на предельной скорости прочь от того, что они сейчас наблюдали.

Адок, опытный солдат, только в первую секунду инстинктивно пытался удержать управление в своих руках, но почти сразу же сошел с места и уступил его Гарну.

Джим наклонился к Гарну и спросил его на ухо:

– Антиматерия?

Гарн кивнул.

Минутой позже их настигла ударная волна, и летательный аппарат закувыркался в ночном небе, как сорванный ветром лист.

Гарн, сидящий у рычагов управления, стиснув зубы, наконец выровнял корабль. Отделались они сравнительно легко: несколько маловажных деталей было разбито, а губернатор в бессознательном состоянии лежал на полу, и из носа у него шла кровь. Джим помог Адоку поднять маленького человечка и пристегнуть его ремнем к креслу. Как ни смешно, но почему-то ни один из них не догадался пристегнуться поясом, хотя они и ожидали ударной волны.

– Есть ли нам смысл возвращаться обратно? – спросил Джим у Гарна.

– Там не на что смотреть, – покачал головой адъютант. – Разве что на кратер.

– Как вы считаете, какое количество антиматерии было использовано? спросил Джим.

Гарн опять покачал головой.

– Я не эксперт, сэр, – произнес он. – Общее количество примерно таково, что вы смогли бы удержать его в кулаке. Но это сравнение только для удобства. Эффективный элемент мог быть не более песчинки или зернышка... Сэр?

– Да? – сказал Джим.

– Если я могу спросить, сэр, – сказал Гарн, – почему вы предположили, что в этом лагере может быть антиматерия?

– Это была догадка, адъютант, – мрачно сказал Джим, – основанная на множестве фактов, как здесь, так и на Тронном Мире.

– Значит, это была ловушка, – произнес Гарн, абсолютно бесстрастным голосом. – Ловушка для моих... прошу прощения, сэр, – для ваших Старкиенов. Они хотели, чтобы мы вошли в открытую дверь – поэтому ими этот район перед зданием и не охранялся. Весь полк Старкиенов был бы сметен с лица земли.

Он замолчал.

– Но, сэр, – сказал Адок, глядя сначала на него, потом переведя свой взгляд на Джима, – ведь колониальные войска должны были знать, что они при этом тоже будут уничтожены?

– С чего ты это взял, Старкиен? – спросил Гарн. – Для того, кто их снабдил антиматерией, не было никаких причин оставлять их в живых, чтобы они потом смогли указать на него, как на своего сообщника.

Адок смолчал. Через несколько минут Гарн вновь заговорил с Джимом.

– Сэр, – сказал он, – могу ли я спросить командира, что такое "нойо"?

– Социальные группы, адъютант, – сказал Джим. – Семейные кланы, чьим главным занятием является грабеж, оскорбления и война с другими семейными кланами, – по любому поводу, к которому только можно придраться...

– Эти... – Гарн искоса метнул взгляд на губернатора, – составляют "нойо"?

– Только главные семьи, – сказал Джим. – Обычно они занимаются этим лишь ради того, чтобы чем-то заниматься, потому что подсознательно в них не возникает желания вредить друг другу, вне зависимости от того, насколько они убеждены, что должны отстаивать свои права до последнего. Но все дело в том, что "нойо" никогда не доверяют друг другу. Когда этот солдат, очутившийся на территории Клуфа, был захвачен и допрошен, Клуф немедленно пришел к выводу, что его предал кто-то на Тронном мире – тот самый человек, который снабжал его антиматерией. Он сделал попытку забрать все это обратно, вне зависимости от того, стояла там охрана или нет, и какая-то случайность привела к взрыву. Я надеялся вовсе не на это, а на то, что моя инсценировка приведет к расколу в лагере противника. Тогда мы смогли бы спокойно разбить Клуфа и отобрать у него эту антиматерию, которую он к тому времени, несомненно, хранил бы у себя.

– Понятно, сэр, – сказал Гарн. Потом он с секунду молчал. – А что сейчас, сэр?

– Сейчас, – хмуро сказал Джим. – Нам надо вернуться на Тронный Мир как можно быстрее.

– Сэр! – воскликнул Гарн.

После этого он не произнес ни одного слова. Джим с Адоком также сидели в молчании. В маленьком аэроплане наступила тишина, пока губернатор, придя в сознание, не начал оплакивать своего погибшего брата, шепча имя "Клуф" и жалобно всхлипывая.

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

1

Корабль, на котором Джим со Старкиенами прилетел сюда, был уменьшенной копией того, на котором они прилетели с Альфы Центавра III на Тронный Мир. Все же, он был достаточно большим, чтобы разместить полк солдат, а принцип его действия был достаточно простым и экономичным, как и все у Высокородных. Командир корабля просто представлял себе в уме место назначения, а все остальные расчеты, вплоть до самых сложных, проделывал сам корабль. Когда они снялись с Тронного Мира, корабль направлял Гарн II, так как Джим не знал места назначения. Но сейчас, когда они летели обратно, Джиму помощь была не нужна. Он мог просто представить в уме любое место на Тронном Мире – хоть свою собственную комнату – и корабль опустился бы точно там. В уме Джима возникла яркая картина и корабль устремился в пространство.

Перед самым приземлением он отозвал адъютанта и Адока в сторону.

– Адъютант, – обратился он к Гарну, – я хочу, чтобы вы оставили своих людей на корабле, когда мы приземлимся. Вам не надо возвращаться в казармы и посылать рапорт о своем прибытии. Подождите в корабле, пока я не позову вас.

Гарн стоял неподвижно, долгое время не произнося ни слова.

– Это против обычных правил, – наконец произнес он. – Скажите, это приказ?

– Да, приказ, – подтвердил Джим.

– В таком случае, – продолжал Гарн, – единственное, что может служить причиной его невыполнения – другие приказы Императора, или предположение, что пребывание на корабле противоречит желанию Императора. После того, что с нами случилось, я не думаю, что этот ваш приказ может противоречить желаниям Императора.

– Можете мне верить, адъютант, – медленно проговорил Джим. – Я забочусь только о благополучии Императора. А этого можно достигнуть, только если вы со своими людьми останетесь на этом корабле, а не вернетесь в казармы.

– Сэр, – многозначительно сказал Гарн. – Вы возвращаетесь к себе?

– Да, – подтвердил Джим. – И беру с собой Адока.

Он коснулся руки последнего и переместил его в свою комнату. Его квартира была пуста. Джим немедленно отправился к Ро.

Ро была у себя и возилась с питомцами – своими и Афуан, – подрезала когти у какого-то обезьяноподобного создания. Но вид Джима вызвал у нее такой взрыв чувств, что она отбросила свои инструменты и буквально забыла о них.

– Джим! – вскричала она. – О, Джим!

Он на секунду прижал ее к себе, затем легонько оттолкнул назад. Наконец, нежно поглаживая ее по голове, освободился из ее объятий.

– Прости, – нежно сказал он, держа ее руки, – но мне надо спешить.

Она захихикала, почти зло, не обращая внимания на то, что он держит ее руки. Ее глаза окинули его фигуру.

– Это твоя Старкиенская форма? Какой ты в ней большой! Скажи, эти полосы, которые ты носишь, все еще заряжены?

– Да, – ответил Джим, не понимая, что вызвало у нее такую реакцию и надеясь, что спокойный ответ успокоит ее.

– Да? – она опять захихикала. – Сокруши эту стену! Покажи мне!..

И она внезапно смолкла и разрыдалась.

– Нет, нет! Что я такое говорю! – Внезапно ее истерика прекратилась, и она храбро взглянула на него. – Что такое, Джим? Ты выглядишь обеспокоенным!

– Обеспокоенным? – Джим отпустил ее руки. – Не совсем так, но вполне возможно, что тут есть из-за чего беспокоиться. Скажи мне, Ро, что на Тронном Мире голубого цвета?

– Голубого? Ты имеешь в виду голубой цвет? – переспросила она.

Он кивнул головой.

– Но.. мы обычно носим белые одежды. Ты это знаешь. Иногда немного красного. Не думаю, что сейчас ты найдешь на Тронном Мире что-нибудь голубое, разве что несколько сувениров, которые некоторые Высокородные привезли с собой из иных миров.

– Подумай, – сказал Джим. – Постарайся вспомнить.

– Но ведь действительно ничего... О! – остановила она сама себя, разве что ты хочешь, чтобы я перечислила тебе очевидные вещи. У нас голубое небо и голубая вода. Ох, да... – она улыбнулась. – У нас есть еще Голубой Зверь Императора, спрятанный где-то в дворцовых покоях, если тебе и это необходимо знать.

– Голубой Зверь?

Вопрос был задан так резко, что Ро побледнела.

– Ну да, Джим, – сказала она, уставившись на него, – но это ничего не значит. Это просто игрушка, которой он забавлялся еще ребенком. Только потом ему начали сниться кошмары о ней, и игрушку спрятали подальше... Я не знаю, кто ее спрятал и куда, и думаю, что сейчас этого никто не знает уже. Но дело дошло до того, что Императора раздражало абсолютно все, что имело голубую окраску. Поэтому, где бы ни был Император, он никогда не увидит ничего голубого – все вещи этого цвета убираются от него. Почему это так важно для тебя?

Он слышал в конце ее речи вопрос, но для него он прозвучал как слабый и очень далекий шум. Мозг его напряженно работал и Джим даже не потрудился ответить.

– Мне нужно немедленно видеть Вотана. Как мне найти его, Ро?

– Джим, что случилось? – Сейчас она по-настоящему встревожилась. Вотан с Императором. Ты не можешь просто по своему желанию взять и пойти к ним. О, я знаю, тебе это удалось один раз. Но не стоит делать этого сейчас. Особенно сейчас.

– Почему "особенно"?

Она отступила от него чуть в сторону.

– Джим, – неуверенно произнесла она. – Не надо... Не смотри так...

Джим сделал над собой огромное усилие и придал своему лицу спокойное выражение.

– Ну, хорошо, – как можно спокойнее сказал он. – Теперь скажи мне, почему "особенно сейчас"?

– Просто именно сейчас начались все эти неприятности на колониальных мирах, – сказала Ро. – Вотан все время отсылает Старкиенов на помощь губернаторам низших рас, и сейчас на Тронном Мире почти не осталось солдат. У него нет ни одной свободной минуты... – Вдруг она замолчала и уставилась на Джима. – Джим, в чем дело?

Но вновь он едва услышал ее. Мозг его напряжено работал, до конца осмысливая все то, что он только что услышал от Ро. С минуту он смотрел сквозь прозрачное окно на песчаный берег. И здесь тоже песчаный берег и океан? Мысль о том, что Ро устроила для своих питомцев этот вид, потратив столько усилий, вернула его к реальности.

– Мне нужно видеть Словиэля, – сказал он, вновь глядя на Ро. – Затем мы вчетвером – ты, я, Словиэль и Адок – должны найти Вотана во что бы то ни стало – с Императором он или нет.

– Ты сошел с ума, Джим? – сказала она. – Ты не можешь пойти к Императору, имея на себе эти энергетические ленты! Ни один человек не имеет права носить при Императоре более сильного оружия, чем трубка. Его Старкиены убьют тебя в ту же секунду, чисто рефлекторно. Если ты собираешься заниматься такими дикими вещами, то сними по крайней мере свои энергетические ленты! И ты тоже, Адок!

Она посмотрела мимо него на Старкиена. Ее руки уже стягивали энергетические ленты с мускулов Джима. Она, несомненно, была права, и через секунду он стал помогать ей. Уже через минуту он остался безоружен, за исключением черной трубки, висевшей на поясе в двух петлях. Оглянувшись, он увидел, что Адок уже снял с себя энергетические ленты.

– А сейчас, – сказала Ро, – к Словиэлю.

Она дотронулась до руки Джима, и они втроем оказались совсем в другом помещении.

– Словиэль! – позвал Джим.

Ответа не последовало, хотя из комнаты, в которой они появились, вели три двери.

– Его здесь нет, – сказала Ро. – И нет никакого смысла бегать по всему Тронному Миру и искать его. Так мы никогда его не застанем. Я думаю, что самое лучшее – подождать его здесь.

– Подождать? – нахмурился Джим. – Ждать, – это именно та роскошь, которой мы не можем себе позволить. Возможно...

Он смолк, потому что именно в эту секунду перед ним появился Словиэль.

– Приветствую тебя, Джим, – сказал Словиэль. – Ты первый из наших победивших героев, возвратившихся домой. Я слышал, что твой корабль опустился, но когда я отправился к тебе домой, тебя там не было. Я заглянул к Ро и нашел там кипу энергетических лент. Вот я и вернулся назад в надежде, что получу от вас весточку – а вы уже здесь!

Он улыбнулся и галантно помахал Ро и Джиму, приглашая их усесться на подушки. На Адока он не обратил ни малейшего внимания.

– Присаживайтесь! Как насчет того, чтобы выпить и перекусить? Я могу предложить вам...

– Не сейчас! – оборвал его Джим. – Скажи, Словиэль, ты верен своему Императору?

Словиэль поднял брови.

– Мой дорогой экс-Дикий Волк, – протянул он. – ВСЕ Высокородные ВЕРНЫ Императору. В противном случае, мы изменили бы сами себе!

– Есть верность и верность, – резко ответил Джим. – Я не спрашивал, лоялен ли ты формально к Императорской власти. Я спросил тебя, верен ли ты, как верен Старкиен?

Тело Словиэля слегка напряглось, его белые брови сдвинулись вместе.

– Это что еще за катехизис, Джим?

Но тон его уже не был ленивым. Под маской безразличия скрывался сильный интерес.

– Ты мне не ответил, Словиэль, – напомнил Джим.

– А стоит ли мне отвечать? – сказал Словиэль тоном человека, не знающего, какой пирожок выбрать с подноса. – В конце-концов, я Высокородный, а он – всего-навсего бывший Дикий Волк, существо низшей расы... а, впрочем, я отвечу. Я верен, Джим.

Голос его внезапно стал жестким, в нем не осталось ничего от той ленивой бессмыслицы, которую он нес. – А сейчас, в чем дело? И мне нужен прямой, быстрый ответ!

– Десять частей Старкиенов на Атийе, – просто сказал Джим, – пытались заманить в ловушку, которая, естественно, не была бы ловушкой, если бы там не было антиматерии.

– Антиматерии?

Лицо Словиэля на секунду как бы окаменело в изумлении, затем он быстро расслабил мышцы, а его мозг, мозг Высокородного принял это невероятное утверждение и быстро начал исследовать всевозможные причины и следствия, из него вытекающие. Через несколько секунд он вновь взглянул на Джима.

– Да, ты прав, Джим, нам нужно повидать Вотана.

– Именно это я и собирался сделать, – с облегчением сказал Джим. – Я только ждал тебя, чтобы захватить с нами.

– С нами?

Словиэль взглянул на Ро и Адока.

– Да, – подтвердил Джим. – Адок мне нужен, как свидетель происшедшего, а Ро с нами пойдет, потому, что так безопаснее для нее.

– Безопаснее? – Словиэль бросил на Ро быстрый взгляд. – О!.. Я понимаю, что ты хочешь сказать. Ее могут взять как заложницу и использовать против тебя, кто бы ни стоял за всем этим. Хорошо. Старкиен!

Адок подошел поближе, и они вчетвером отправились к месту своего назначения.

Они появились не в той комнате, где Джим видел Императора и Вотана прежде. Эта комната была больше – она напоминала зал с большой сценой на одном ее конце. Стены бледно-зеленого цвета поднимались к высоченному потолку. В центре зала на полу стоял странного вида прибор с вращающимся устройством, похожим на баскетбольный мяч. При его вращении на потолке загорались все цвета радуги, кроме голубого. Император полулежал на подушках, глядя на этот радужный концерт.

Рядом стояли три Старкиена, вооруженные трубками и энергетическими лентами. Вотан находился футах в двадцати от Императора за столом, поверхность которого была усеяна всевозможнейшими рукоятками.

Он проделывал точно то же, что Джиму уже довелось раз наблюдать, с той лишь разницей, что тогда Вотан не стоял, а сидел.

При появлении четырех людей, Старкиены автоматически выхватили свои трубки. Вотан резко вскинул руку, но увидев Словиэля, жестом приказал Старкиенам убрать оружие. Он отвернулся от стола и гневно взглянул на непрошенных гостей, чуть дольше задержав глаза на Джиме.

– Я не знал, что твой полк вернулся в казармы, – сказал он Джиму. – Я мог бы использовать этих людей прямо сейчас.

– Именно поэтому я и приказал им не возвращаться в казармы, – ответил Джим.

Вотан нахмурился.

– Что ты имеешь в виду? И кто дал тебе право...

Он был прерван появлением слуги – человека, похожего на Мелнеса, несущего в руках маленькую белую коробочку.

– Это только что было доставлено тебе, Вотан, – сказал слуга. – Это было послано Афуан через губернатора... – слуга назвал Имперское слово, означающее Альфу Центавра.

– Хорошо, – отрезал Вотан.

Слуга исчез. Вотан положил коробку на стол, помедлил секунду, затем снял с нее обертку. Его недовольство усилилось.

– Что это? – спросил он.

Он начал поворачиваться к посетителям, но в это время прозвучал новый голос.

– Что у тебя происходит, Вотан?

Император уже поднялся с подушек и подошел к столу, с интересом глядя на коробку. Он сунул в нее руку и вынул нечто, напоминающее кусок старого гранита, грубо отполированного, примерно трех дюймов в диаметре.

– И здесь записка... – Он вынул из коробки карточку и взглянул на нее. – Тут сказано: "По просьбе моего доброго друга Джима Кейла", произнес Император, поворачиваясь к Вотану и группке людей. – "Посылаю этот образец скалы с его родной планеты, как сувенир для Высокородного Вотана".

Император, восхищенно улыбаясь, поднял свой взгляд на Вотана.

– Это – подарок тебе, Вотан, – весело сказал он, – от нашего бывшего Дикого Волка! Возьми!

Император кинул камень старому Высокородному, чьи руки автоматически поймали камень в полете.

Правая рука Вотана сжала камень – и в ту же секунду он весь засверкал блестящим голубым цветом, слепящим глаза, изменяющим линии его человеческой фигуры во что-то страшное, зловещее, звериное.

Император громко застонал, пятясь назад, и вытянул вперед свои длинные руки, прикрывая лицо.

– Племянник...

Это был голос Вотана, но тоже какой-то искаженный и необычайно громкий. Он поднял свои голубые, похожие на звериные руки и, как бы защищаясь, сделал шаг к Императору.

Император вновь застонал и бросился назад, почти упав на подушку, но все же удержавшись на ногах. Он вытянул руку, указывая пальцем на чудовище.

– Голубой Зверь! – проскрежетал он, бешено кивая головой своим Старкиенам. – Убейте его! УБЕЙТЕ ЕГО!

Если Старкиены и заколебались, то лишь на какую-то долю секунды. Одновременно были выхвачены три трубки, и ослепительно-голубая фигура Вотана, все еще идущая к Императору, окуталась белым пламенем. Фигура споткнулась. Голубое сияние исчезло. Небольшой кусочек красного гранита покатился по полу, покрытому ковром. На этот же ковер рухнул и Вотан: лицо его было нетронуто, но фигура изменена до неузнаваемости, обожженная белым огнем трубок.

В комнате воцарилась мертвая тишина. Император стоял, глядя на Вотана. Он смотрел на тело очень долго, прежде чем выражение его лица начало меняться.

– Дядя? – произнес Оран дрожащим голосом. – Дядя? – Он медленно подошел к Вотану. И чем ближе он подходил, тем сильнее горбились его плечи, а лицо дергалось, как у человека, который переживает чудовищные душевные муки. Он медленно приблизился к Вотану и встал, возвышаясь над ним. Император глядел на нетронутое огнем лицо. Для такой чудовищной смерти лицо Вотана выглядело на удивление безмятежным. Глаза и рот его были закрыты, мышцы расслаблены, черты спокойны. От шеи и выше, Вотан выглядел, как человек, впавший в глубокое раздумье.

– Вотан... – начал было с тоской Император.

Но затем голос его затих, как затихает звонок заводной игрушки. Он замер, чуть склонившись над Вотаном, свесив над ним свои длинные руки, сгорбившись. На секунду Джиму показалось, что в такой позе невозможно сохранить равновесие. Но Император замер, как статуя на пьедестале.

Позади Джима Словиэль издал какой-то звук. Он сделал шаг вперед.

– Оран...

Внезапно в дальнем конце комнаты раздался изумленный смешок. Краем глаза Джим увидел, что Старкиены выхватили свои трубки.

Потом раздались подряд три странных кашляющих звука, и Джим едва успел повернуть голову, чтобы заметить, как Старкиены падают. Они лежали на полу, такие же спокойные и неподвижные, как Вотан.

Джим обернулся, глядя в дальний конец комнаты. Там, у зеленых портьер, стоял Галиан, держа в правой руке черную трубку, а в левой странное, похожее на пистолет устройство с длинным закрученным стволом. За Галианом стояли Афуан и Мелнес. Когда Джим повернулся к ним, Галиан небрежно, почти презрительно, отбросил левой рукой пистолет, который пролетел по всему полу и остановился, ударившись о ногу мертвого Старкиена.

Галиан неспешно двинулся вперед, Афуан и Мелнес следовали за ним. Каблуки Высокородного громко стучали по полированному полу, не покрытому ковром. Он опять засмеялся, глядя на маленькую группу людей, стоящих перед ним.

– А ты, оказывается, крепкий орешек, Дикий Волк, – обратился он к Джиму. – Ты не только умудрился вернуться обратно живым, но своим возвращением заставил меня действовать, опережая график. Но все кончилось хорошо.

Галиан сделал последние шаги по полированному полу и ступил на ковер. Он остановился и перевел свой взгляд с Джима на Словиэля.

– Нет, Словиэль, – шутливо сказал он. – Не "Оран", а "Галиан". Нам следует научить тебя говорить "Галиан".

2

Слова Галиана, казалось, эхом отдались у них в головах. Глядя на Словиэля, Джим увидел, как этот Высокородный весь напрягся и начал выпрямляться. Галиан был самым высоким из Высокородных, которых Джим видел – за исключением самого Императора. Но Словиэль был почти так же высок.

А сейчас, когда он перестал нарочито сутулиться, можно было увидеть, насколько он высок на самом деле. Два человека, оба намного выше семи футов, смотрели друг на друга с расстояния не более десяти футов покрытого ковром пола.

– Тебе никогда не удавалось выучить меня чему-либо, Галиан, – сухим, жестким голосом проговорил Словиэль. – Если бы я был на твоем месте, я бы и сейчас не пытался этого сделать.

– Словиэль, не будь идиотом, – заговорила Афуан.

Но Галиан резко оборвал ее.

– Неважно! – быстро сказал он, не отрывая от Словиэля своих лимонно-желтых глаз. – Кто мы такие, чтобы говорить Словиэлю, что ему делать? Как он сказал, мы никогда не могли ничему его научить.

– Мы? – Словиэль горько улыбнулся. – Ты уже начал употреблять множественное число Императора, Галиан?


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю