Текст книги "Ангел спецназначения"

Автор книги: Глеб Исаев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 9 страниц)

Мы тронулись мимо застывших телохранителей и выскочившего из дома начальника охраны.

Как ни подмывало меня приоткрыть окно и влепить ему пулю в колено, но пришлось сдержаться.

Не обремененные интелектом соратники Камаза могли отреагировать агрессивно просто на уровне рефлексов. Машина перескочила водосток и вывернув на асфальтированый проселок, рванула к трассе. Я шел на сотне, поглядывая на привалившегося в дверцу Камаза и прикидывал как его потрошить. Допросить было необходимо. Машина наверняка имела систему слежения, поэтому остановиться на сколько нибудь приличное время не получится.

" Что ж будем говорить на ходу." Перегнувшись, я застегнул ремень на безвольно откинувшемся теле и похлопал бандита по щеке.

– Подъем.– Он чуть приоткрыл глаза, продолжая придуриваться.

– Не надо.– я дернул за импровизированую удавку, слегку придавив.

Он распахнул глаза и осторожно пошевелился.

– Не выйдет,– охладил я его надежды.– Сиди тихо и отвечай на вопросы.

Он выругался, вспомнив моих родителей.Потом перешел к конкретике. Угрожать он не рисковал, но намеками пытался запугать, конкретно.

" Дурачок, чего он этим добьется? Будь на моем месте, удачливый дилетант, он его просто грохнет, и все.Тогда, как я…, ну, я тоже…, но по необходимости."

– Камаз, сейчас ты мне расскажешь подробно. Кто приказал наехать на редактора, и что это за история с оружием и федералами. Возражения не принимаются.

Ты видел Ахмеда и его шестерок, поверь, рука не дрогнет.– Он молча сидел, уставясь в проносящиеся мимо столбы.

– Так я предупредил. Ты не послушал.

Коротко размахнувшись воткнул нож в локтевой сустав вывернутой руки. Если знаешь куда ткнуть, боль страшная, нерв разрывает руку и всю половину тела от макушки до ноги. Выдернул, теперь кровь у него текла не только из пореза на шее, но и по руке. Прокушеная губа тоже кровоточила.

– Слушай, кончай партизанить, так на кровопотере загнешся.– Пошутил я.

– Что ж ты за тварь такая. – Выдохнул, отдышавшись, авторитет.

– А ты весь в белом? Заткнись. Вопрос задан. Пойми, ответить придется. Только, когда ты заговоришь по принуждению, легче будет добить, чтоб не мучался.– Я глянул в зеркало. Пока машин его сопровождения не видать, но это дело времени. Появятся, натура такая, не усидят.

Повторить вопрос пришлось еще дважды. Один раз от болевого шока он потерял сознание, и я было решил, что переборщил с нагрузкой. Однако оклемался. Ненавидяше скрипя зубами от бессилия, он плюнул кровью в лобовое стекло и рассказал историю продажи контейнера с оружием, засады, вобщем, все что знал. Я уверено говорю все, потому, что в целях проверки достоверности вынужден была еще разок поработать острием ножа. А когда он, между прочим обмолвился о том, что снайпера сдали два раза, сначала чужие, а потом свои, то желание прекратить допрос стало невыносимым. Когда он замолчал, на лбу у него выступили бусинки пота. Пора было заканчивать, скоро пост Гаи.

А ведь ты с этим снайпером сейчас и едешь, – глядя на дорогу, без эмоций произнес Я.

Невероятно, но авторитет поверил, сразу и посерел еще больше.Он мог надеяться, что его отпустит посторонняя дурочка, но теперь надежда исчезла. Он дернулся, пытаясь достать меня головой в безумной попытке отчаяния. Мне осталось только выставить клинок в его сторону. Лезвие вошло точно между ребрами, пробив сердце. Откинувшись на сидение бандит всхлипнул сквозь зубы, пытаясь вдохнуть мгновенно посиневшими губами и замер.

Присмотрев аккуратный поворот на второстепенную дорогу я аккуратно включил поворотник и свернул к видневшемуся невдалеке лесчку.

Сидя возле потрескивающей нагретым двигателем машины, в которой остался недвижно сидеть пристегнутый к сиденью покойник, я подбросил на ладони маленький шедевр компьютерной техники. Его наличие меняло весь расклад. Первым желанием было оставить комп. на сидении и бежать куда глаза глядят. Однако по рзмыслив, не стал торопиться. " Все равно, теперь не отстанут. Так, что одной головной болью меньше, или больше. Без разницы."

Я с наслаждением вдохнул прохладный осенний воздух.

Пахло травой, прелостью. Запахи осени, такие мирные и наводящие на лирический лад никак не вязались с этой кровавой суетой, в которую меня затянула неудачная реинкарнация. Я хмыкнул невеселой шутке, и стряхивая расслабленое настроение, хлопнул в ладоши.

– Рота, подъем.– Рявкнул голосом старшины Пилипенко.

С верхушки сорвалась одинокая ворона и ругаясь, на неспокойного соседа, медленно полетела прочь.А я поднялся и отряхивая сухую траву двинулся к трассе и уже через три минуты, тормознув попутку ехал в город, весело болтая с пытающимся завести роман, водителем жигулей.

Паренек, выклянчил чей то номер, и довез меня к самому подъезду.

– Не думаю, что они так быстро среагировали, им сейчас пока не до меня, у них покойник на руках, и не простой. Успею собрать вещи и ходу.

Маша была в квартире. Хотя учитывая, что время уже где то девять вечера, должна была свалить куда подальше.

– Где ты шлялась?– Встретила она меня интонацией хозяйки. За что тебе деньги платят?

Ну, положим, денег мне еще не заплатил никто, а тон я бы поменял. Негоже со спасительницей так-то. Ну да бог ей судья.

Не обращая внимания на взбалмошную дамочку, собрал вещи, проверил документы,сверху уложил два ствола и нож. Целый арсенал – мечта патрульных.

– Куда ты? – остановила в прихожей Мария.

– Послушай, я тебе русским языком сказала, что

нужно,исчезнуть. Тебе муж повторил, ты что совсем тупая? – задал я риторический вопрос.– Сама жить не хочешь, дочку пожалей. Последний раз говорю, уезжать тебе нужно. Немедленно. Через час, максимум, придут люди которые, прости за пошлость, из тебя дуршлаг сделают. Ты что мазохистка? -Я двинулся к выходу.

– Подожди,– взвизгнула опешившая дурочка. Мы с тобой. Лиза – крикнула она дочери в комнату,– собирайся, поедем к бабушке.

– Господи, снова, здорово. Как вы меня достали.

Давай так. – Я задумался.– Схожу за машиной на стоянку, вы собирайтесь. Посигналю, спускайтесь вниз и отвезу вас. Только не к матери, а, вспомни каких нибудь знакомых, о которых мало кто знает. Желательно не в Москве, а в пригороде. Барахла много не бери, Документы, деньги. Теплое что нибудь. Все.

Оставив Машу собираться, я прогулялся на стоянку. Машина была на месте.

– Ох не дело, это, не дело. Наверняка этот белобрысый, по своим каналам ментов озадачил. Теперь первый гаишник, более менее внимательный, тормознет на раз. Но, что делать, не бросать же их? Люди покойного сейчас в таком состоянии,что не дай бог им в руки попасть. Жалко и ее и дочку. Попробую вытащить.

Перекрестившись, завел двигатель и пополз назад. Не въезжая во двор заглушил двигатель, вышел и неторопливым шагом прошел к подъезду. Вроде тихо? Однако в окне третьего этажа шевельнулась тень.

– А ведь это мужик, судя по габаритам. Опоздал?

Оглядевшись внимательней, наткнулся взглядом на стоящую в общем ряду машин, оставленых на ночевку жильцами, шевроле ниву.

– Маска, я тебя знаю. Точно, возле дома у Камаза видел, номер не помню, а вот цвет соответствует. Пойду, проверю. Я тенью скользнул вдоль баков с мусором. Вынырнул в мертвой зоне, позади шедевра российско– американского автопрома, больше смахивающую на Оку переростка, чем на джип. В машине, на месте водителя кто-то сидел. Постучав в стекло я дождался, когда оно приоткроется и пьяным голосом попросил.– Мужчина, угостите даму сигареткой.

– Да пошла ты…– Отмахнулся тот, не сводя глаз с окон.

– Хам.– Я ткнул стволом в висок водителя. От удара он завалился на пассажирское сидение.

– Потерял сознание, очнулся, гипс. Почему от субтильной девочки никто не ждет подлянки? Психология?– Размышлял я, приоткрывая дверцу и тихонько вытаскивая тело. Добивать не хотелось. Что я зверь, что ли. Еще разок по кумполу и на полчаса глубокий наркоз обеспечен.

Сев за руль приготовился ожидать. -В доме шуметь не станут. Скорее всего они меня ждут. Маша, поди раскололась? Слаб человек. Хотя, своя рубаха ближе, это понятно. Только, ведь и их живыми не выпустят, если меня возьмут. Зачем им свидетели. А вот, если я не появлюсь, девочек должны отвезти на базу и допросить с пристрастием.

А ну как вспомнят, что говорил, куда заезжал? Дело нудное. На психе, да в суете, много у них не выяснишь. Опять же соседи.

Не прошло и получаса, как разочаровавшиеся засадные хлопцы потянулись вниз. Сначала мелькнул силуэт в одной комнате, потом свет в ней погас. Но, видно засаду все же оставили. Весь свет не выключили.

– Теперь внимание. В машину входит пятеро. Минус водитель, четверо, минус один в засаде, а то и двое. Скорее один, вероятность, что я вернусь, мала. Так, что больше для проформы, оставили. Итак, трое. Плюс, две барышни. Ну одну в багажник сунут, вторую на пол. Нормально. Троих в рукопашке в этом весе не осилю. Придется стрелять. Черт, не хочется шуметь. Резать тоже не с руки, мужики здоровые. Пока одного завалишь, остальные навалятся, задавят. Решили.– Я выскользнул из кабины и притаился в тени. Через минуту процессия вышла. Закутаные во что-то фигуры, это жертвы, скотч и наручники прячут. А лиходеев и впрямь трое. Жаль, белобрысого нет. Видно не барское дело по засадам шастать. А вот мужичок знакомый. Прапор, точно. Значит его первым. Я сместился в сторону, поменяв приоритеты. Едва фигуры приблизились, с двух рук открыл огонь Выстрелы слились в один трекучий хлопок. Особой хитрости нет. Простенькое упражнение из начальной школы. Ошеломленные развитием дел, Маша и Лиза, замерев, стояли около свалившихся на землю боевиков.

Наметаным глазом определил.– Добивать некого. Все трое легли с дырками в голове. Ну что поделать, не их сегодня день. А ведь куда проще, отзвонись ты водителю, убедись, что все чисто. Пришлось бы мне на квартире побоище устраивать. С неясным результатом. А так. Выйдя на свет я.

открыл дверцу машины и втолкнул заложниц. Маша судорожно втягивала воздух, борясь с дурнотой. А вот в глазах дочки, как ни странно, проявился какой то огонек восхищения.

– Вот они детки, то, ничего святого.– Посетовал я. Никитов разных насмотрятся.

Аккурано отлепив скотч и расстегнув наручники, строго наказал. – Хотите жить, не звука, нервы потом. Не отошедшие от потрясения, они сидели прижавшись друг к дружке.

– Вот и хорошо, молчат и ладно.– Вытащив из кармана водителя бумажник с документами, завел мустанга Тольяттинского разлива и тронул прочь.

На полдороге наконец заговорила Маша.-В Одинцово.– Глядя на меня с каким то животным страхом, попросила она. Еще бы, кто я в ее глазах? Убийца. А то, что эти нелюди приехали за их жизнями, она понимает? Ох, вряд ли. Вот, когда они всем коллективом ее и дочку, перед тем как закопать, на хор бы поставили, тогда сама бы в горло наверное попыталась вцепиться, да поздно было бы.

– Что говорить, каждый прав по своему. Философию оставим до лучших времен. Хотя, не стоит крутить. Душегуб я. Какие ни есть, они люди. И душа у них должна быть, другой вопрос какая.

– Отставить,– скомандовал я в мыслях.– Устроил здесь. Дело нужно делать.

Высадив, все так же молчащих пассажирок, у подъезда новостройки, кивнул на прощание и собрался отъезжать.

Неожиданно Маша нагнулась к окошку и произнесла-Спасибо, Оля. Я не знаю, кто ты, но спасибо.

Они пошли прочь, а я развернулся и двинул четырехколесную тарахтелку в ночь.

Спать пришлось в машине, к тому же издергавшись за день

событиями. Сон долго не шел. Навалились воспоминания. Мои, тогдашние. Понемногу вытесняя реальность сегодяшнего дня, они шли словно кадры старого фильма, где я в главной роли.

Словно и не я это, а кто то другой, похожий на меня, паренек по имени Алексей Бессонов.

Стриженый налысо, он стоит перед призывной комиссией, военком откладывает его дело и веско произносит.– Годен.

Глава 4 Алексей, по кличке Викинг.

Куда пропадает романтика после трех дней службы?

Рев сержантов, стриженые под ноль, головы новобранцев, казарма, воняющая портянками.

Все бегом: бегом умываться, бегом в столовую, бегом на построение и только на строевых шагом, хотя тут лучше бы бегом.

День летит за днем, вот и неделя, вторая, появилось легкое понимание этого бардака.

Что-то злит, коробит, но уже становится привычным, и потому не страшит.

Алексей не рвался в элитные части. Он вообще с удовольствием сачканул– бы от исполнения почетного долга. Однако проходной балл в в университете был так высок, что поступить мечтать было глупо, и, как закономерность итог.

Военкомат, повестка, сборный пункт, комиссия. И вот теперь– через две весны, через две зимы.

Слова популярной песня отзывались нехорошим предчувствием длинности этих зим и весен.

Попасть в десант помогла случайность.

Расписаный в ВМФ, он ждал вызова от своего "покупателя", сидя на лавочке, возле площадки, где с высоких ступеней, выкрикивали фамилии.

"Какой смысл давиться в толпе?– резонно размышлял призывник.– Найдут, если нужен."

Когда рядом сел офицер, он даже не повернул голову, дисциплина еще не въелась в сознание.

– Эй, воин, спичку, дай.– Попросил сосед.

– А что не там, "купили" уже?– кивнул головой военный, прикурив.

– Не-а, чего толкаться, услышу.– Алексей глянул на собеседника.

"Ого, десант. -По экранам только прошел забойный фильм про десантуру, и ореол романтики веял над всем, связаным с полосатыми тельняшками и голубыми беретами.

Он присмотрелся. Не многим старше его, этот лейтенант. Сам он призывался на два года позже сверстников, поэтому выглядел почти ровесником офицера."

Здоровьем и силой Алексея природа не обидела, а спортом он занимался с детства. Русый чуб, рост за метр восемдесят, широкие плечи. Если бы в те времена крутили западные боевики, то кличка, Лунгрен была бы ему обеспечена.

Лейтенант перехватил взгляд новобранца. – Земляк? Увидел он на рукаве куртки эмблему Новосибирска.

– Наверно.– Пожал Леха плечами.

– Ты где жил?– Поинтересовался сосед.

Оказалось, земляк учился в соседней школе, только окончил

ее на год раньше.

Нашлись и общие знакомые.

Местные знаменитости и признаные красавицы района.

Уже через пять минут Виктор, как представился

свежеиспеченый лейтенант, предложил. -А пошли к нам.

Зачем тебе три года ботинки на флоте рвать.

Алексей,от всей души согласный, что три, это не два, раздумывать не стал. Назвал фамилию, команду, и, слегка волнуясь, закурил в ожидании. Решилось быстро.

– Иди в казарму.-Скомандовал, вернувшись из штаба, офицер

. -Завтра в десять будь здесь.– Он ткнул пальцем на знакомую скамейку.

– Ну все, земеля.– Лейтенант хлопнул новобранца по плечу.– С десантом тебя.

И вот, уже три недели, Алексей служил в десанте.

Учебка, она и у космонавтов, учебка.Строевые, уставы, наряды, чистка картофеля, опять строевые, постоянное чувство голода, бег на физзарядке, бег с выкладкой, бег просто так…

Алексей постепенно втянулся и хоть, понятно, не получал удовольствия, но и тягот, особых, не испытывал.

Помог характер, спокойный и рассудительный.

" Значит так надо," гражданку" из нас выбить.-Смеялся он про себя,прыгая после отбоя, по команде орущего старшины. Стресс выбивают стрессом. "

Подошла дата присяги. Отстояв на плацу и прочитав заученый текст, они полностью перешли в лапы Вооруженных Сил.

А на следующий день его вызвал командир роты.

Само по себе это событие. Командир роты, новобранцев не замечал в упор и вызов к нему значил не просто нарушение, а сверхпроступок.

Алексей, чувствуя себя невинно осужденным, вошел в кабинет и, бросив ладонь к виску, рявкнул, докладывая.-Товарищ майор, по вашему…

Однако вместо командира, за столом сидел немолодой офицер, в звании подполковника. Форма почему– то смотрелась на нем чужеродно. Словно на переодетом гражданском. Уставная фуражка, с чуть покосившейся кокардой. Ни один офицер не станет терпеть такое издевательство над головным убором. А тем более подполковник.

– Как известно., "шитые" фуражки, привелегия старших офицеров и носить уставной котелок?-Алексей перестроился и продолжил доклад.– Рядовой Бессонов прибыл по вашему приказанию.

– Ладно, не ори. – Остановил подполковник.

– Садись,– он ткнул пальцем, указывая на стул.

Алексей, сдернул берет и присел на край, готовый, при первой необходимости, вскочить.

– Размазывать кашу по тарелке некогда. Перейду к делу.-

Офицер достал папку. На обложке виднелась фамилия.

– Предлагаю вам, товарищ Бессонов,– начал он,-службу в

подразделении разведывательнодиверсионного назначения

От длинного слова тянуло уже знакомой романтикой.

Алексей невольно усмехнулся, вызвав удивление собеседника

.– Странная реакция,– произнес он. -Объясните.

Алексей смутился, потом честно ответил.– Когда я, на призывном, услышал слово ВДВ – это значило два месяца бега и строевых.

Я подумал.– Сколько месяцев строевых означает такое длинное слово?

Подполковник хлопнул ладонью по зеленой ткани стола и оглушительно захохотал.

– Ай, молодца. Ну, молодца.– Повторил он. – Впервые слышу такой ответ.

– Парень, мы споемся.-Он утер слезу.– Я командир роты, набираю личный состав. Честно скажу, твое дело смотрели психологи, поэтому, в том, что ты согласишся, я не сомневаюсь. Но, вот, что так отнесешся.– Этого психологи не сказали. Строевых будет мало– я тебе обещаю, а вот всего остального хлебнешь полной ложкой. Детали, извини сообщать не могу, но, одно скажу, служба для тебя в самый раз. Романтики у нас не задерживаются. Работа тяжкая и грязная. Решай.

– Товарищ подполковник, я думаю, психологи лучше знают. Раз для меня, значит для меня, согласен.– Алексей, действительно, не имел ничего против нового предложения.

Служба в десанте, по его пониманию, мало что могла дать ему.

Если быть, то быть профессионалом, а при таком обучении и загружености, научиться он ничему не сможет.Если за два с лишним месяца обучили тянуть ногу?

– Твое желание, полдела, -нужно еще пройти отбор.-Продолжил офицер.– Не очень сложный, но непривычный.

Вот к примеру, ты молодой боец, для тебя любой офицер– это царь и бог. То, что ты сумел перестроиться и должить, это уже плюс. То, что среагировал на предложение с юмором, это тоже и так далее. Я к тому, что самое невинное действие, может быть испытанием, поэтому будь внимателен.

Ну все, значит договорились.– Он встал и протянул руку– Зовут меня Василь Кирилович. Прозвище, тебе скажут.

Завтра тебя вызовут. Ну и, естественно, никому ни чего. Бывай, Алексей Бессонов.

Новая служба началась действительно с испытаний. Тряской. Его и бойца из соседнего взвода погрузили в кузов бортового Камаза и повезли.

Ехали долго. Сержант, разговорчивостью не страдал. Он сдвинул на глаза берет и прислонившись к брезентовому тенту задремал, не обращая внимания на дикие рывки и подпрыгивания.

Водитель гнал, как на ралли. Пока ехали по трассе, еще терпимо, но когда дорога стала похожа на стиральную доску, а водила почти не сбросил скорость, стало тяжко.

Но, все-же добрались. Военный городок оказался небольшим. Три казармы, учебный корпус, штаб, полоса препятствий, парашютная вышка.

И все это в окружении вековых сосен. На этом сходство с учебкой и лагерем закончилось.

Сержант привел их в казарму и, показав две койки, буркнул.– Спать здесь будете. Рундуки сдать в каптерку, дальше по распорядку.

И ушел. Настроенный на пристальное внимание старослужащих, Леха удивился тому, что никто их не встретил.

Только из каптерки появился толстенький солдатик и, отобрав мешки и парадку, выдал застираную ПШ.-

– Ну что, бойцы устраивайтесь.– Он весело подмигнул, не боись, босота, не сьедят.

Действительно не съели. Легкую издевку считать за дедовщину, смешно. Каждый занимался своим делом и к новичкам не лез. Они попали в спецнабор одного года, из ствриков только старшины

Отбор начался с кросса.

Их, команду, тридчать пять новобранцев, гнали трое сержантов. Темп они взяли такой, что даже сами, как заметил Алексей, к концу задохнулись. Бессонов, имевший первый разряд по пятиборью, пробежал нормально, в перед не лез, но и не отставал, держался в середине.Однако после кросса пошло издевательство над организмом.

Остановив их в распаханом поле, сержант отдал приказ– По пластунски, вперед.

После десяти метров, беречь форму стало бессмыслено.

Преодолев вспаханый участок, снова побежали.Сержанты уже не подгоняли, а просто бежали рядом.

Еще пять километров, как понял Алексей – гоняют кругами и снова пахота и снова ползком.

Он насчитал пять кругов, команда растягивалась все больше и больше

Отставших не ждали.Наконец, пытка кончилась. Резкая команда – в одну шеренгу становись. Перекличка.

– Иванов, Петров, Сидоров.– Отозвалось семнадцать. Отставших списали в тот же день.

" Сурово– усмехнулся Леха.

Ему это испытание далось, не сказать, что просто, но не на пределе. "

Однако следующий день принес совсем другие тревоги.

Началось все обыденно.

Их вывели на полигон и приказали пройти по широкой доске строевым шагом, инструктор засек время.

Недоумевая Алексей промаршировал, как и все. Но, когда поступил приказ, забраться на пятиметровую лестницу, где был установлена такая же доска и промаршировать по ней, в животе стало пусто.

Казавшаяся невысокой, лестница, с верху смтотрелась пятиэтажкой.

Назвать строевым, шаг, которым испытуемые проходили по доске, мог только отъявленый льстец. Один из курсантов просто лег на доску, и снимать его пришлось трем сержантам.

" Не дождетесь.– Алексей выдохнул, и когда пришла его очередь, резко скомандовал -. Доска на земле, вперед,– и почти не глядя, контролируя лишь краем глаза, прошагал, казалось даже быстрее, чем на земле." Инструктор крякнул и записал время в журнал.

Отходить начал позднее, страх, загнаный в подкорку, выскочил наружу, когда уже возвращались с полигона, ноги задрожали. Однако никто не заметил.

На доске отсеялось двое. К концу недели из двадцати осталось трое.

Утром, их вызвал командир роты, уже знакомый Василий Кирилович По кличке Груздь, как выяснилось– фамилия Грибов.

Ну что, Алексей– c усмешкой встретил он салагу. – Я знал, что ты пройдешь.– Он пригласил сесть.

Теперь, вместо мешковатого кителя, на нем был зашитного цвета комбинезон со множеством карманов и берет, заломленый на ухо. Поздравляю. Молодец. Показатели хорошие, но это только начало, расслабляться не советую.

Готовим мы, как ты наверное понял, диверсантов -разведчиков, причем именно в таком порядке.А так же снайперов.

На занятиях тебе объяснят, что это, и с чем едят. Рота у вас пока учебная, но все инструкторы воевали и смогут научить не только книжным знаниям. Старайся вникать. Все на занятиях не освоишь, курс громадный.

– Вопросы?– он встал.-Тогда вперед.

Занятия, тренировки, снова занятия и бег,бег,,бег. Как будто из них готовили в первую очередь марафонцев.

И все же молодой организм восстанавливался быстро. Появились приятели. Особенно Алексей сошелся с рыжим пареньком его призыва, одним из тех, с кем он проходил испытания.

Вовка Сидоров – смешливый, находчивый, сибиряк. Крепкий как боровик с этакой крестьянксой хитрецой.

Его сложно было увидеть сидящим, он вечно с кем-то спорил, договаривался, чем то загорался, быстро остывал, подначивал.

Алексей же– спокойный и неторопливый, выглядел его полной противоположностью. Мог подолгу всматриваться, на занятиях по маскировке, в складки местности и, на все уговоры приятеля, начать действовать отвечать – успеется. Иногда они ссорились, но дольше часа Вовка не выдерживал и шел мириться.

– Эх, Антоха– мечтал Вовка, вот бы в увольнение пойти, берет краповый,тельник. Все девки наши. Ага,ты этот берет заслужи еще,– тормозил мечтания Алексей.

– Приземленный ты, Алексеич, человек, уже помечтать нельзя.– Злился приятель…

Три месяца пролетели быстро. Наступил день первого прыжка. Психовали конечно все, Вовка, оживленный даже сверх обычного, чуть ли не носился по казарме, Алексей сидел молча и просматривал конспекты.

– Я слышал, после прыжков, увольнительную дадут– Притащил очередную сплетню приятель.

– Вовка, достал. Куда? От нас до ближайшего поселка сорок килосметров. Кто нас повезет? В лучшем случае, в культпоход сьездим. В кино и назад.

– Ну, что,тоже не плохо.– Соглашался приятель.

Первый прыжок описывать сложно.

Постные лица сидящих вдоль борта товарищей, мерный рев двигателя, полумрак грузового отсека транспортного борта.

Мерзкий вой сирены, сигнал на сброс, ледяной поток воздуха.

Алексей, зацепив карабин, двинулся следом за приятелем. У самого люка заметил, что того заносит к поручню.

Инструктор провожая очередного бойца, отвлекся и не смотрел на них.

" Прихватило,– понял Алексей,– сейчас вцепится, не оторвешь." Он, опережая движение руки, толкнул друга в люк. Сам прыгнул следом

Занятый приятелем, не то, что забыл испугаться, как– то проскочил момент выхода и сообразил, что летит, уже падая в яму.

Но тут по спине хлопнул клапан ранца, отброшеный тугой волной шелка. Забыв обо всем, он смотрел, на раскинувшийся до горизонта зеленый фон леса, стальной блеск петляющей реки,. Приземлился удачно, спружинил на бок и погасил купол. Почти не протащило.

Свесив ноги, они сидели на краю парашютной вышки.

– Алекс. – Приятель чуть поверенулся, опасаясь смотреть вниз.-Я высоты с детства боюсь. Что-то надо делать, каждый раз меня выталкивать некому будет, а прознают отцы командиры, отчислят вмиг.

– Ну, все боятся.– Алексей пожевал губу.– Я тоже боюсь, что теперь, всех гнать.

– Нет, ты не поймешь. – Вовка печально вздохнул.

Они залезли на вышку специально. Первый раз, подойдя к краю, страх зацепил так, что похолодело в ступнях ног. Однако присев на край и посидев минуту, две, заметили что бояться надоело, страх стал подконтрольней. Еще пару дней, и они могли сидеть более менее спокойно.

А сегодня, даже Вовка смог оторвать руку от перил и повернуться к собеседнику.

Тут их и застал товарищ Груздь.

– Але, бойцы. – Неслышно подойдя к вышке, он задрал голову и разглядывал их с нескрываемым любопытством.

– Вы что там, как мушкетеры, заговор устроить решили. Ну ка, слезайте.

Застигнутые в расплох, солдаты начали подниматься.

– Э нет. Куда? – Остановил командир.По перекладинам вниз.– Он стоял, ожидая.– Ну что, слабо?

Командир явно не шутил. Какие шутки. Добряк Вася, как звали его курсанты, прошел три войны и немыслимое число командировок, где понятное дело, не мед кушал.Поэтому, когда он говорил, его слушали.

Деваться некуда.

Алексей глянул на Вовку. -Спокойно, он прибавил металла в голос. -Ты пристегнут, почему-то добавил он.

Вовка странно глянул на него и внезапно успокоился.

Он развернулся и поискав перекладину ногой повис на вытянутых руках. Нащупав закрепился и балансируя перехватил трубу, присел, зацепился и проделал операцию снова. Удивленный Алексей, последовал за ним.

– Земля, не смотреть на землю.– Убеждал он себя.– Командир знает, что делает, мы сможем.

Пятнадцать метров они преодолели за пять минут. Когда мокрые от пережитого, соскочили с последней перекладины, возле вышки никого не было.

– Алеха!– Вдруг заорал Вовка. Я смог, тудыть его, смог!.

Он упал в траву, глядя на вышку.– Я смог, совсем не боялся, мне казалось, на поясе страховка. Он сел, удивленно глядя на друга, а ведь это ты мне сказал – страховка.

– Ладно, Алексей вытер со лба пот, и тоже присел в траву, колени дрожали от пережитого страха, но в душе была радость, он это сделал.– Главное мы слезли.

Часовой развернулся и неторопливо двинулся в обратном направлении, до угла здания ему оставалось еще три шага.

Алексей выждал, он двигался в такт шагам противника. Раз, два, три, разворот. Он опустился на корточки, сжавшись в комок,

Маскировочный комбинезон, с нашитыми кусками ткани, ветками, листьями, скрывая контуры тела, превратил его в неприметный на фоне кустов, бугорок. Пять шагов, разворот. Часовой вдруг остановился и посмотрел назад.

– От, что-б тебе.– Выпрямляющийся Алексей едва успел прервать движение и замер в неестественной, полусогутой позе. Ноги мгновенно занемели.

Часовой внимательно осмотрел прилегающую территорию, поправил автомат за спиной и нехотя отвернулся.

Раз, два, три.– Алексей, увеличивая шаги, пошел в разбег, и на счет четыре, в прыжке, сбил часового с ног и падая с ним, полоснул ножом по шее, другой рукой успевая зажать рот.

– Готов– он поднялся и протянул руку.– Вставай, Вова, ты помер.

– Совсем сдурел?– Вовка растирал шею. Хорошо, резиновый. А, если б настоящий?

Он тоже поднялся.– А вообще, я тебя, кажется, слышал.

– Если слышал, чего не стрелял?– Алексей понимал, что приятель, если и слышал, уверен не был, а открать огонь по кустам, без противника– это незачет.

– Надо было стрелять– хлопнул он друга по плечу– был я там.

– Ладно, погоди, сейчас я тебя уделаю. Повертишся. – Вовка натянул масировочный комбинезон, а его противник двинулся к складу.

Занятие по снятию часовых продолжалось.

Среди множества инструкторов и преподавателей в роте был свой человек– легенда.

Бойцы, на перекурах, пересказывали слухи и домыслы. Ему подражали и побаивались.

Хотя, на первый взгляд, невзрачный, худощавый, а в камуфляже и вовсе щуплый, он совсем не походил на Супермена.

Однако, как уже успел понятьАлексей, в разведке такие здоровяки как он, конечно есть, но хватает и солдат обычного телосложения.

Вел он предмет, который, как оказалось, является вторым по важности после бега.

Предмет назывался– Работа с ножом.

– Нож, это главное оружие разведчика.– Сказал на первом занятии Влад. В полном варианте его, похожее на имя, прозвище, было– Влад Дракула.

– Почему?– Задал он вопрос и сам ответил.– Скрытность и тишина, вот что спасет вас в тылу.Оружие будь оно трижды совершенное, не дает гарантии бесшумности.

– Объяснять почему, думаю не надо.-Он прошелся по залу.-

Нож должен быть продолжением руки.Сечас модны стали эти боевые искуства, он косо глянул на сидящего за партой Леху, так вот, нож гораздо эфективней всех прыжков и криков. А сталь, всяко тверже руки.

– Во первых,– он совершенно незаметно вынул нож.

Доставать его нужно мгновенно– это восемдесят процентов успеха. В неожиданной схватке побеждает тот, кто первый достанет оружие,– это понятно? Второе, никаких понтов, вы не на балете, финты, уклоны, оставьте-для уличной шпаны.

Удар по блокирующей или бьющей руке и добивание.

В горло в лицо или в сердце.

Первое правило -начал урок инструктор.– Рукоять ножа расположена по диагонали ладони, причем сила захвата сосредоточена в кольце, образованном безымянным пальцем и мизинцем. Указательный, средний и большой пальцы лишь слегка придерживают оружие и направляют его в цель.

Они учились выхватывать нож в любом положении, лежа, стоя, в прыжке, с разворота.

Сотни, а то и тысячи раз, до полного автоматизма.

Следом пошла отработка удара. – На манекене, в спаринге, с резиновыми лезвиями. С настоящими.