Текст книги "Ее высочество"

Автор книги: Герман Банг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 4 страниц)

 – Да, вот...

 Он неловко стоял в том же расстоянии от ее высочества и вертел чернильницу в руках.

 Ее высочество смотрела на него сбоку, когда он рассматривал эту редкость, держа ее своими большими руками.

 – Да, вот, – сказал он опять, и поставил прибор на стол.

 Мария-Каролина невольно улыбалась, ставя Наполеонову чернильницу обратно в шкап. И улыбаясь чувствовала она глубочайшую печаль всей своей жизни.

 – Да, – сказала она, – она служила ему во время русской войны.

 Не знала она, что скажет, раньше, чем услышала звук слов, донесшийся к ней словно из широкой дали.

 Ее высочество вынула из шкапа маленький золотой жезл.

 Иосиф Кайм ощупал камни, которые нанизаны были венцом вкруг жезла.

 – Это скипетр, – сказала Мария-Каролина. – Он принадлежал Марии Стюарт.

 Это поразило Иосифа Кайма.

 – Марии Стюарт, – сказал он.

 Со скипетром в руке он подошел к окошку.

 Было почти темно, так что они едва могли видеть лица один у другого, хотя стояли очень близко рядом.

 Иосиф Кайм несколько отдалил от себя скипетр и продолжал его рассматривать.

 Там в столовой комик опять "что-то сказал". Остальные громко смеялись.

 – Вы оставляете нас, господин Кайм, – сказала ее высочество тихо, как говорят в темноте.

 – Да, – сказал он, – я перехожу в Дрезден.

 Он стоял все еще со скипетром в руке.

 – Да, – сказал он еще раз.

 Что ей в этом? Он говорил глубоким, своеобразно звучащим голосом.

 Ее высочество вздрогнула.

 – Нет, – сказала она тихо. .

 Иосиф Кайм протянул скипетр ее высочеству.

 – Благодарю вас, – сказал он, – гм... они... – есть нечто особенное в таких старых вещах.

 Ее высочество задрожала, прикоснувшись к холодному золоту скипетра. В темноте ее лицо было так бледно.

 Они оба молчали. Там наверное опять повторял комик свое движение.

 – Желаю вам всего возможного счастья, господин Кайм, – сказала ее высочество и сделала один шаг к нему.

 Иосиф Кайм взглянул на нее. Никогда раньше он не думал, что голос ее высочества может быть таким благозвучным.

 – Я обязана вам, – голос ее звучал все нежнее, – такою большою благодарностью за эту зиму, такою большою...

 Ее высочество протянула руку. Но Кайм не видел этого в темноте. Он только поклонился, когда Мария-Каролина наклонила голову.

 Мария-Каролина на минуту прижалась к стене, раньше чем идти в столовую выпить последний бокал со своими гостями.

 Посетители простились.

 Снизу с горного склона слышался их смех, их пение звучало.

 – Она очень, дурна, – сказал Иосиф Кайм. – Но прекрасный голос у нее, – удивительно мягкий орган – такт полно звучит.

 Мария-Каролина стояла в балконе. Она распахнула окно.

 Над высотами, над долиной темнело. Казалось, что вся природа, лес и земля, излучали свежесть и благоухание.

 Мария-Каролина высунулась далеко из окна. Кастелян замешкался перед воротами; теперь он их затворил и возвращался через двор. Мария-Каролина слушала пение там внизу.

 Оно постепенно затихало.

 Стало совсем тихо и темно.

* * *

 Ее высочество в испуге обернулась. Показалось, что прошел кто-то сзади нее по комнате.

 Это было только знамя из тридцатилетней войны, которое при ее проходе развевалось и колотилось об стену.

 Ее высочество отправилась лесом домой.

* * *

 Г. фон Пельниц за своей чайной кружкой возвестил новое событие.

 – Подумай только, Марианна, – ее высочество сама обводила их всюду.

 – Почему же ты не был с ними? – спросила госпожа фон Пельниц.

 – Милый друг, кто же мог это знать!

 – Ты никогда ничего не знаешь, Давид, – сказала госпожа фон Пельниц несколько резко. – Дай мне твою чашку.

 Г. фон Пельниц получил третью чашку.

 – Марианна, – это было сказано, как торжественный призыв, с протянутой через стол рукою, и г. фон Пельниц сделал потом свою большую паузу. – Марианна, – сказал он, – случается иногда...

 – Что? – спросила госпожа фон Пельниц.

 – Да, – сказал г. фон Пельниц и опять сделал паузу, – когда наперед знают.

 Госпожа фон Пельниц смотрела сверху вниз на своего мужа. Его "toupet" скривился на бок.

* * *

 Пятнадцатого мая было закрытие сезона в придворном театре. Шли «Волны моря и любви». Иосиф Кайм играл Леандера.

 Заметка об этом спектакле в "Вестнике Резиденции" заканчивалась так: "Ее высочество принцесса Мария-Каролина оставалась до самого конца представления. После третьего акта покидающему нас молодому артисту, господину Иосифу Кайму был подан от ее высочества великолепный лавровый венок".

 На следующий день герцогский двор переехал на летнее пребывание в итальянский замок...

 Лето прошло...

VI.

 В эту осень справляли одно торжество за другим.

 Его высочество наследный принц Эрнест Георг был помолвлен со своею кузиною, эрцгерцогинею Елисаветою, и венчался в октябре. Бракосочетание происходило в Вене.

 Его высочество герцог и ее высочество принцесса выехали за день до свадьбы в Вену.

 Эрцгерцогиня Елисавета была светловолосая и тонкая, как тычинка. На ней было розовое платье. Его высочество герцог поцеловал ее два раза в губы, и принцесса Мария-Каролина поцеловала обе ее щеки.

 Она постоянно улыбалась, говорила свои французские фразы так, словно заучила их наизусть по учебнику, и постоянно вытягивала верхнюю губу, чтобы закрыть слишком большие зубы.

 После фамильного стола у их императорских высочеств, августейших родителей, сидели во внутренних покоях.

 Его высочество наследный принц Эрнест Георг занимал свою невесту, которая сидела за столом, нагнувшись над вышивкой.

 Принцесса Мария-Каролина рассматривала акварельные рисунки.

 Она страдала от разговора помолвленных, который звучал так любезно и бессодержательно и часто прерывался паузами.

 Мария-Каролина видела акварели словно сквозь вуаль.

 Ее сердце было так полно и так сжималось.

 За кофе эрцгерцогиня Елисавета на одну минуту остановилась в оконной нише. Мария-Каролина подошла к ней.

 Эрцгерцогиня Елисавета улыбалась, и они стояли обе несколько времени рядом и ощипывали листья большого растения.

 Наконец, Мария-Каролина взяла руку эрцгерцогини обеими руками, и сказала:

 – Верите ли вы, – она говорила задыхаясь и перейдя на немецкий язык, – что вы будете счастливы?

 Эрцгерцогиня вздрогнула, очень испуганная, и высвободила свою руку из рук Марии-Каролины.

 – Mais oui, cousine, je suis heureuse [О, да, кузина, я счастлива – фр.], – сказала она.

 Принцесса Мария-Каролина отодвинулась на один шаг в сторону, и некоторое время они молча стояли рядом и смотрели в дворцовый сад.

 В десять часов августейшие особы возвратились в свои покои.

 Наверху, в апартаменте его высочества герцога наследный принц сказал герцогу:

 – Покойной ночи.

 И повернулся к принцессе Марии-Каролине.

 – Покойной ночи, Мися, – сказал он.

 – Покойной ночи.

 Принцесса Мария – Каролина положила свою руку на его локоть.

 – Эрнест-Георг, – сказала она.

 Так боязливо прозвучали эти слова.

 Наследный принц взял руку своей сестры; они тихо смотрели друг на друга.

 – Покойной ночи, Мария-Каролина, – сказал он.

 Принцесса Мария-Каролина отвернулась. Она слышала громыханье его сабли по ковру, когда он уходил.

 Его высочество герцог бросил карты на стол.

 Его высочество ждал своей партии пикета перед отходом ко сну.

 – Мария-Каролина, – позвал его высочество. Принцесса Мария-Каролина села, и его высочество стасовал карты.

* * *

 На следующий день состоялось венчание в капелле Гофбурга.

 Ее императорское высочество эрцгерцогиня Елисавета во все время церемонии сохраняла счастливую улыбку.

 После свадебного завтрака молодая чета прощалась. Августейшая новобрачная надела дорожный костюм светлого нежно-зеленого цвета и шляпу с широкими полями и розовыми бантами.

 Все августейшие особы целовали ее в щеку.

 Ее высочество принцесса Мария-Каролина стояла у окна и смотрела на дворцовый двор, когда они уезжали.

 Наследный принц вел свою супругу к карете. Эрцгерцогиня, улыбаясь, кланялась лакеем, которые стояли у выхода.

 Потом промчались через двор несколько борзых собак и принялись прыгать на новобрачную.

 Она высвободила руку из руки наследного принца и обняла собак. Они лаяли и клали передние лапы на ее грудь. Эрцгерцогиня прижалась головой к собачьей шее и стояла на дворе с этими большими животными.

 Когда августейшая новобрачная села в экипаж, она заплакала, закрывая лицо тонким кружевным платком. Лошади застучали копытами, и ворота дворца открылись и опять закрылись. Августейшая чета уехала.

* * *

 Через месяц его высочество герцог милостиво соизволил назначить ее высочество принцессу Марию-Каролину аббатиссою благородного монастыря в Эйзенштейне.

 Ее высочество принцесса Мария-Каролина совершила свой въезд в монастырь по древнему обычаю.

 На станции молодые девушки посинелыми от холода руками осыпали цветами ее путь. Пожарные трубили в свои рога и образовали почетную стражу.

 После въезда в монастырской капелле было богослужение. На церковных стульях сидели старые дамы, прямые, как палки, в своих орденских одеяниях. Девица фон Зальцен была введена маленькою игуменьею; состояние здоровья благородной девицы фон Зальцен все ухудшалось; теперь ее веки были парализованы, так что оба глаза были почти совсем закрыты. Пастор говорил на библейский текст: "Возвещу радость мою о Господе".

 Среди проповеди раздавались восклицания престарелой девицы фон-Зальцен:

 – Ах, да, – ах, да!

 После богослужения был прием в орденском зале.

 Кресло аббатиссы стояло под балдахином с герцогскими гербами.

 Ее высочество принцесса Мария-Каролина допустила дам к целованию ее руки.

 Старые дамы шагали одна за другою через зал, кланялись и наклоняли головы над рукою ее высочества. Она слегка вздрагивала, когда старые, холодные губы прикасались к ней.

 Ее высочество продолжала улыбаться и смотрела на старых девиц, которые пробирались обратно с трясущимися головами.

 Она слышала беспрерывные возгласы "ах, да, ах, да" старой девицы фон Зальцен, и снова и снова наклоняла голову и чувствовала их губы на своей руке.

 Игуменья, имперская графиня фон Вальдек, прошла через зал к балдахину. Она несла на красной подушке ключ от монастыря.

 Ее высочество принцесса Мария-Каролина испытывала такое ощущение, точно пол под нею зашатался, когда она наклонилась и коснулась золотого ключа.

 С низким поклоном приняла игуменья ключ обратно. ее длинный вуаль колыхался над подушкою и ключом.

 – Ах, да, ах, да, – звучала в зале тихая, к себе самой обращенная речь, старой фон Зальцен. На дворе заиграл хор пожарной команды. Они играли свадебный марш из "Сна в летнюю ночь", аранжированный для семи труб...

VII.

 Ее высочество сидела в своем углу, прислонясь к спинке кресла и подперевши голову рукою. Книга соскользнула с колен ее высочества на пол. Она не слышала, как вошла камер-юнгфера.

 Ее высочество опустила руку и вздрогнула. Было совсем темно.

 – Здесь есть кто-нибудь? – спросила она.

 – Это я, ваше высочество, – сказала камер-юнгфера.

 – Ах, да, – ее высочество встала, – уже поздно.

 Нельзя терять ни минуты.

 – Зажгите, пожалуйста, свечи, – здесь, на камине. Я иду сейчас...

 Ее высочество смотрела на руки камер-юнгферы, пока она зажигала свечи.

 – Сколько часов? – спросила она.

 – Семь, ваше высочество.

 – Уже семь! Хорошо, я сейчас иду.

 Камер-юнгфера зажгла свечи и вышла.

 Ее высочество смотрела в зеркало, стараясь узнать, заметно ли, что она плакала. Перед каминным зеркалом она подперла голову рукою на одно мгновение, потом повернулась и отошла.

 Ее высочество принцесса Мария-Каролина велела одевать ее. Она надела темно-красное платье с кружевами.

 В половине девятого августейшие особы отбыли из итальянского замка на придворный праздник.

* * *

 Господин и госпожа фон Пельниц были в первый раз приглашены ко двору. Г. фон Пельниц смотрел на это, как на вернейший знак того, что к первому сентября он будет назначен директором.

 Г. фон Пельниц никогда еще не был так возбужден. В течение целой недели раскланивался он с любезными улыбками перед всеми зеркалами. Он уже в шесть часов начал свой туалет. Его желудок беспокоил его. Он не переносил подобных волнений.

 Г. фон Пельниц стоял в помочах и рассматривал в зеркало свои ноги.

 – Большая ошибка, что при дворе не носят коротких панталон, – говорил г. фон Пельниц. – Но к этому идет, – к этому идет.

 Г. фон Пельниц продолжал любоваться в зеркале обеими своими ногами.

 – К тому идет, – должны же, – г. фон– Пельниц еще раз углубился в созерцание округлостей обеих своих ног, – дозволить нам иметь фантазию.

 Г. фон – Пельниц не пояснял, что он под этим подразумевает. Он скорчился от боли.

 – Ты готов, Пельниц? – спросила жена.

 Господин и госпожа фон Пельниц сели в карету.

 – Да, но, Марианна, о чем разговаривают с августейшими особами, – это...

 – Если бы ты мог, Давид, ограничиться только самым крайне-необходимым.

 Г. фон Пельниц одну минуту сидел тихо.

 – Марианна, – сказал он, – через два сезона мне должны пожаловать крест.

* * *

 Приглашенные ждали августейших особ в «Зале наследного принца».

 Первые по рангу стояли в ряд от двери к двери. Остальные бродили на цыпочках сзади них. Супруга придворного аптекаря, была в лимонно-желтом платье с гирляндой из листьев папоротника вдоль выреза.

 – Бог знает, понравится ли это, – сказала супруга придворного аптекаря своей соседке, которая подражала ей в одежде.

 Придворная аптекарша хотела повязать кружевное fichu [платок – фр.].

 – Двор есть двор, уважаемая госпожа, – сказала соседка и оправила листья папоротника на спине придворной аптекарши.

 – Поэтому и одрань едим да только мясо прячем, – сказала аптекарша.

 Соседка так испугалась, точно аптекарша ее иглой кольнула. Ей никогда не доводилось произносить такие словечки.

 Госпожа придворная аптекарша показала на балу тьму соломоновских прелестей.

 Она стояла в зале наследного принца рядом с г. фон Пельницом. Г. фон Пельниц доверил госпоже придворной аптекарше свои желудочные расстройства.

 – Ужасно стеснительно, милый друг, ужасно стеснительно, – и иногда, когда я новую роль играю...

 У аптекарши были с собою капли в кармане.

 – Я беру всегда с собою маленькую бутылочку, – сказала придворная аптекарша. – Никогда не знаешь, что может случиться.

 Г. фон Пельниц принял в уголке противохолерные капли.

* * *

 Гофмаршал три раза стукнул своим жезлом, и дверь открылась; августейшие особы вышли в сопровождении своих приближенных. Стало совсем тихо, все приседали и кланялись, когда августейшие особы проходили мимо них через зал.

 Г. фон Пельниц очутился в первом ряду и стоял рядом с его превосходительством фон Куртом. Августейшие особы шли мимо.

 Его высочество остановился, разговаривая с его превосходительством Куртом.

 – Совершенно верно, – сказал г. фон Пельниц.

 – Это вы, мой любезный фон Пельниц? – спросил его высочество герцог. И ряды склонились опять на пути августейших особ.

 Его высочество герцог проводил ее высочество принцессу Марию-Каролину на ее место в зеленом зале.

 Ее высочество принцесса принимала присутствующих дам.

 Гофмаршал ждал стоя около ее высочества. Когда прием был окончен, ее высочество изволила приказать пригласить на первую кадриль обер-лейтенанта графа фон Дюрхфельд.

 "Торжество приняло обычное при нашем дворе великолепное течение – писал "Вестник Резиденции".

 Газета не упомянула о маленьком несчастий.

 В конце вечера ее высочество принцесса Мария Каролина изволила оказать честь придворному актеру фон Пельницу, пригласив его на вальс.

 Toupet г. фон Пельница поднялся от сильного возбуждения.

 Ее высочество принцесса Мария-Каролина была очень милостива к г. фон Пельницу. Ее высочество беседовала с г. фон Пельницом в течение пятнадцати минут.

 – Теперь, г. фон Пельниц, вы, конечно, возьмете роль короля Филиппа, не правда ли?

 – Да, – и г. фон Пельниц поклонился, – да, стареем, ваше высочество, – сказал он.

 Ее высочество улыбалась.

 – Да, – сказала она и одно мгновение смотрела прямо перед собою. – Да, это верно.

 Ее высочество помнила еще хорошо в Дон-Карлосе фон Пельница. Позже он играл роль маркиза Позы...

 Да, ее высочество помнила.

 – Это было тогда вместе с молодым человеком, – как его звали? – он был здесь такое короткое время.

 – Господин Кайм.

 – Да, так... У него был большой талант. Что теперь о нем слышно?

 Г. фон Пельниц пожал плечами.

 – Ваше высочество, в Берлине его называют великим.

 Г. фон Пельниц поклонился несколько неловко.

 Можно было подумать, что легкий румянец окрасил щеки ее высочества. Но, может быть, это был только отсвет от ее темно-красного платья, когда она наклонила голову.

 – Да, так, так он сделал карьеру? – спросила ее высочество.

 Она протянула руку г. фон Пельницу для вальса. И вот тогда это и произошло; г. фон Пельниц не понимал, как это вышло. Во время вальса г. фон Пельниц упал с ее высочеством под люстрой.

 – Милая моя, чего же другого можно ожидать, если танцуют с комедиантом. – говорила на другой день за кофе графиня фон Гартенштейн m-lle Leterrier. – Но у ее высочества идеи.

 Графиня фон Гартенштейн безмолвным взглядом призвала небеса в свидетели. Графиня фон Гартенштейн уже давно усвоила привычку "молчать" о высочайших особах.

 Ее высочество отнеслась к происшествию добродушно. Юный референдарий подлетел помочь ее высочеству.

 – Помогите только господину фон Пельницу, – сказала она.

 Г. фон Пельниц лежал на полу и барахтался как толстый майский жук, которого опрокинули на спину.

 Вскоре после этого пошли к ужину.

 Его высочество осушил бокал "за здоровье и благополучие его дочери, ее высочества принцессы Марии-Каролины, в наступающем году и в следующие годы".

 Г. фон Пельниц остался в бальной зале. Он стоял прислонясь к колоне и созерцал место своего несчастного приключения.

 После ужина был сожжен фейерверк.

 Ее высочество принцесса Мария-Каролина приказала открыть дверь на балкон и вышла.

 Вечер был приятный, и звездно-ясное небо раскинулось над садом. Ракеты шипя летели в вышину, описывали большие дуги и разрывались. Отражение их в виде канала искрилось, как падающий золотой дождь.

 Мария-Каролина встала, завернувшись в свою меховую накидку, оперлась о перила и смотрела сверху в сад, углубясь в себя, до тех пор, пока треск взрыва не разбудил ее.

 Это были увенчанные буквы М. К., зелёные и жёлтые.

 М. и К. с треском догорали.

 Принцесса смотрела на отраженные в воде канала свои инициалы.

 Корона держалась и еще пылала.

 Казалось, что она скользит по неподвижной воде канала.

 Ее высочество смотрела на изображение короны, пока она постепенно угасала.

–

 Текст издания: Северные сборники издательства "Шиповник. Книга 1. – Санкт-Петербург, 1907. – С. 221–327.