Текст книги "Человек-невидимка"

Автор книги: Герберт Джордж Уэллс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 17 страниц)

– Это невероятно, – сказал Касс, – невероятно. Но факт тот, что я видел… да, да, я заглянул в рукав…

– Но вы уверены… верно ли, что вы видели? Быть может, там было зеркало… Ведь вызвать оптический обман очень легко. Я не знаю, видели ли вы когда-нибудь настоящего фокусника…

– Не будем спорить, – сказал Касс. – Ведь мы уже обо всём этом толковали. Обратимся к книгам… Ага, вот это, по-моему, написано по-гречески. Ну конечно, это греческие буквы.

Он указал на середину страницы. Мистер Бантинг слегка покраснел и склонился над книгой: с его очками, очевидно, опять что-то случилось. Его познания в греческом языке были весьма слабы, но он полагал, что все прихожане считают его знатоком и греческого и древнееврейского. И вот… Неужели сознаться в своём невежестве? Или сочинить что-нибудь? Вдруг он почувствовал какое-то странное прикосновение к своему затылку. Он попробовал поднять голову, но встретил непреодолимое препятствие.

Он испытывал непонятное ощущение тяжести, как будто чья-то крепкая рука пригибала его книзу, так что подбородок коснулся стола.

– Не шевелитесь, милейшие, – раздался шёпот, – или я размозжу вам головы.

Он взглянул в лицо Касса, близко придвинувшееся к нему, и увидел на нём отражение собственного испуга и безмерного изумления.

– Я очень сожалею, что приходится принимать крутые меры, – сказал Голос, – но это неизбежно. С каких это пор вы научились залезать в частные записи исследователей? – сказал Голос, и два подбородка одновременно ударились о стол, а две пары челюстей одновременно щёлкнули. – С каких это пор вы научились вторгаться в комнату человека, попавшего в беду? – И снова удар по столу и щёлканье зубов. – Куда вы дели моё платье?.. А теперь слушайте, – сказал Голос. – Окна закрыты, а из дверного замка я вынул ключ. Человек я очень сильный, и под рукой у меня кочерга, не говоря уж о том, что я невидим. Не подлежит ни малейшему сомнению, что, если б я только захотел, мне не стоило бы никакого труда убить вас обоих и преспокойно удалиться. Понятно? Так вот. Обещаете ли вы не делать глупостей и исполнить всё, что я вам прикажу, если я вас не трону?

Викарий и доктор посмотрели друг на друга, и доктор скорчил гримасу.

– Обещаем, – сказал викарий.

– Обещаем, – сказал доктор.

Тогда Невидимка выпустил их, и они выпрямились. Лица у обоих были очень красные, и они усиленно вертели головами.

– Попрошу вас оставаться на местах, – сказал Невидимка. – Видите, вот кочерга. Когда я вошёл в эту комнату, – продолжал он, по очереди поднося кочергу к носу своих собеседников, – я не ожидал встретить здесь людей. И, кроме того, я надеялся найти, кроме своих книг, ещё платье. Где оно?.. Нет, нет, не вставайте. Я вижу: его унесли отсюда. Хотя дни теперь стоят достаточно тёплые, для того чтобы Невидимка мог ходить нагишом, по вечерам всё же довольно прохладно. Поэтому я нуждаюсь в одежде и в некоторых других вещах. Кроме того, мне нужны эти три книги.

Глава XII. Невидимка приходит в ярость

Здесь необходимо снова прервать наш рассказ ввиду весьма тягостного обстоятельства, о котором сейчас пойдёт речь. Пока в гостиной происходило всё описанное выше и пока мистер Хакстерс наблюдал за Марвелом, курившим трубку у ворот, ярдах в двенадцати от него, в распивочной стояли мистер Холл и мистер Хенфри; озадаченные, они обсуждали единственную айпингскую злобу дня.

Вдруг раздался сильный удар в дверь гостиной, оттуда донёсся пронзительный крик, потом всё смолкло.

– Эй! – воскликнул Тедди Хенфри.

– Эй! – раздалось в распивочной.

Мистер Холл усваивал происходящее медленно, но верно.

– Там что-то неладно, – сказал он, выходя из-за стойки и направляясь к двери гостиной.

Он и Тедди вместе подошли к двери. На лицах – напряжённое внимание, во взгляде – задумчивость.

– Что-то неладно, – сказал Холл, и Хенфри кивнул головой в знак согласия.

На них пахнуло тяжёлым запахом химикалиев, а из комнаты послышался приглушённый разговор, очень быстрый и тихий.

– Что у вас там? – быстро спросил Холл, постучав в дверь.

Приглушённый разговор круто оборвался, на минуту наступило полное молчание, потом снова послышался громкий шёпот, после чего раздался крик: «Нет, нет, не надо!» Затем поднялась возня, послышался стук падающего стула и шум короткой борьбы. И снова тишина.

– Что за чёрт! – воскликнул Хенфри вполголоса.

– Что у вас там? – снова поспешно спросил мистер Холл.

Викарий ответил каким-то странным, прерывающимся голосом:

– Всё в порядке. Пожалуйста, не мешайте.

– Странно! – сказал Хенфри.

– Странно! – сказал Холл.

– Просят не мешать, – сказал Хенфри.

– Слышал, – сказал Холл.

– И кто-то фыркнул, – добавил Хенфри.

Они продолжали стоять у дверей, прислушиваясь. Разговор в гостиной возобновился, такой же приглушённый и быстрый.

– Я не могу! – раздался голос мистера Бантинга. – Говорю вам, я не хочу!

– Что такое? – спросил Хенфри.

– Говорит, что не хочет, – сказал Холл. – Кому это он – нам, что ли?

– Возмутительно! – послышался голос мистера Бантинга.

– Возмутительно, – повторил мистер Хенфри. – Я ясно это слышал.

– А кто сейчас говорит?

– Вероятно, мистер Касс, – сказал Холл. – Вы что-нибудь разбираете?

Они помолчали. Разговор за дверью становился всё невнятней и загадочней.

– Кажется, скатерть сдирают со стола, – сказал Холл.

За стойкой появилась хозяйка. Холл стал знаками внушать ей, чтобы она не шумела и подошла к ним. Это сейчас же пробудило в его супруге дух противоречия.

– Чего это ты там стоишь и слушаешь? – спросила она. – Другого дела у тебя нет, да ещё в праздничный день?

Холл пытался объясниться жестами и мимикой, но миссис Холл не желала понимать. Она упорно повышала голос. Тогда Холл и Хенфри, сильно смущённые, на цыпочках подошли к стойке и объяснили ей, в чём дело.

Сначала она вообще отказалась признать что-либо необыкновенное в том, что услышала. Потом потребовала, чтобы Холл замолчал и говорил один Хенфри. Она была склонна считать всё это пустяками – может, они просто передвигали мебель.

– Я слышал, как он сказал «возмутительно», ясно слышал, – твердил Холл.

– И я слышал, миссис Холл, – сказал Хенфри.

– Так это или нет… – начала миссис Холл.

– Тс-с! – прервал её Хенфри. – Слышите – окно?

– Какое окно? – спросила миссис Холл.

– В гостиной, – ответил Хенфри.

Все замолчали, напряжённо прислушиваясь. Невидящий взор миссис Холл был устремлён на светлый прямоугольник трактирной двери, на белую дорогу и фасад лавки Хакстерса, залитый июньским солнцем. Вдруг дверь лавки распахнулась, и появился сам Хакстерс, размахивая руками, с вытаращенными от волнения глазами.

– Держи вора! – крикнул он и бросился бежать наискось к воротам трактира, где и исчез.

В ту же секунду из гостиной донесся громкий шум и хлопанье затворяемого окна.

Холл, Хенфри и все бывшие в распивочной гурьбой выбежали на улицу. Они увидели, как кто-то быстро кинулся за угол по направлению к просёлочной дороге и как мистер Хакстерс совершил в воздухе сложный прыжок, закончившийся падением. Толпа гуляющих застыла в изумлении, несколько человек подбежали к нему.

Мистер Хакстерс был без сознания, как определил склонившийся над ним Хенфри. А Холл с двумя работниками из трактира добежал до угла, выкрикивая что-то нечленораздельное, и они увидели, как Марвел исчез за углом церковной ограды. Они, должно быть, решили, что это и есть Невидимка, внезапно сделавшийся видимым, и пустились вдогонку. Но не успел Холл пробежать и десяти шагов, как, громко вскрикнув от изумления, отлетел в сторону и, ухватившись за одного из работников, грохнулся вместе с ним наземь. Он был сбит с ног, совсем как на футбольном поле сбивают игрока. Второй работник обернулся и, решив, что Холл просто оступился, продолжал преследование один; но тут и он свалился так же, как Хакстерс. В это время первый работник, успевший встать на ноги, получил сбоку такой удар, которым можно было бы свалить быка.

Он упал, и в эту минуту из-за угла показались люди, прибежавшие с лужайки, где происходило гулянье. Впереди всех бежал владелец тира, рослый мужчина в синей фуфайке. Он очень удивился, увидев, что на дороге нет никого, кроме трёх человек, нелепо барахтающихся на земле. В ту же секунду с его ногой что-то случилось; он растянулся во всю длину и откатился в сторону, прямо под ноги следовавшего за ним брата и компаньона, отчего и тот распластался на земле. Все бежавшие следом спотыкались о них, падали кучей, валясь друг на друга, и осыпали их отборной руганью.

Когда Холл, Хенфри и работники выбежали из трактира, миссис Холл, наученная долголетним опытом, осталась сидеть за кассой. Вдруг дверь гостиной распахнулась, оттуда выскочил мистер Касс и, даже не взглянув на неё, сбежал с крыльца и понёсся за угол дома.

– Держите его! – кричал он. – Не давайте ему выпустить из рук узел! Пока он держит этот узел, его можно видеть!

О существовании Марвела никто не подозревал, так как Невидимка передал тому книги и узел во дворе. Вид у мистера Касса был сердитый и решительный, но в костюме его кое-чего не хватало; по правде говоря, всё одеяние его состояло из чего-то вроде лёгкой белой юбочки, которая могла бы сойти за одежду разве только в Греции.

– Держите его! – вопил он. – Он унёс мои брюки! И всю одежду викария! Я сейчас доберусь до него! – крикнул он Хенфри, пробегая мимо распростёртого на земле Хакстерса и огибая угол, чтобы присоединиться к толпе, гнавшейся за Невидимкой, но тут же был сшиблен с ног и шлёпнулся на дорогу в самом неприглядном виде.

Кто-то тяжело наступил ему на руку. Он взвыл от боли, попытался встать на ноги, снова был сшиблен, упал на четвереньки и наконец убедился, что участвует не в погоне, а в бегстве. Все бежали обратно. Он снова поднялся, но получил здоровый удар по уху. Шатаясь, он повернул к трактиру, перескочив через забытого всеми Хакстерса, который к тому времени уже очнулся и сидел посреди дороги.

Поднимаясь на крыльцо трактира, мистер Касс вдруг услышал позади себя звук громкой оплеухи и яростный крик боли, покрывший разноголосый гам. Он узнал голос Невидимки. Тот кричал так, словно его привела в бешенство неожиданная острая боль.

Мистер Касс кинулся в гостиную.

– Бантинг, он возвращается! – крикнул он, врываясь в комнату. – Спасайтесь! Он сошёл с ума!

Мистер Бантинг стоял у окна и мастерил себе костюм из каминного коврика и листа «Западносуррейской газеты».

– Кто возвращается? – спросил он и так вздрогнул, что чуть не растерял весь свой костюм.

– Невидимка! – ответил Касс и подбежал к окну. – Надо убираться отсюда. Он дерётся как безумный. Прямо как безумный!

Через секунду он был уже на дворе.

– Господи помилуй! – в ужасе воскликнул Бантинг, не зная, на что решиться.

Но тут из коридора трактира донёсся шум борьбы, и это положило конец его колебаниям. Он вылез в окно, наскоро приладил свой костюм и пустился бежать по улице со всей скоростью, на которую только были способны его толстые, короткие ножки.

Начиная с той минуты, как послышался разъярённый крик Невидимки и мистер Бантинг пустился бежать, уже невозможно установить последовательность в ходе айпингских событий. Быть может, первоначально Невидимка хотел только прикрыть отступление Марвела с платьем и книгами. Но так как он вообще не отличался кротким нравом да ещё случайно угодивший в него удар окончательно вывел его из себя, он стал сыпать ударами направо и налево, колотить всех, кто попадался под руку.

Представьте себе улицу, заполненную бегущими людьми, хлопанье дверей и драку из-за укромных местечек, куда можно было бы спрятаться. Представьте себе, как подействовала эта буря на неустойчивое равновесие доски, положенной на два стула в столовой старика Флетчера, и какая за этим последовала катастрофа. Представьте себе перепуганную парочку, застигнутую бедствием на качелях. А потом буря пронеслась, и айпингская улица, разукрашенная флагами и гирляндами, опустела; один только Невидимка продолжал бушевать среди раскиданных по земле кокосовых орехов, опрокинутых парусиновых щитов и разбросанных сластей с лотка торговца. Отовсюду доносился стук закрываемых ставней и задвигаемых засовов, и только кое-где, выдавая присутствие людей, мелькал сквозь щёлку вытаращенный глаз под испуганно приподнятой бровью.

Невидимка некоторое время забавлялся тем, что бил окна в трактире «Кучер и кони», затем просунул уличный фонарь в окно гостиной миссис Грогтем. Он же, вероятно, перерезал телеграфный провод за домиком Хиггинса на Эддердинской дороге. А затем, пользуясь своим необыкновенным свойством, бесследно исчез, и в Айпинге о нём больше не было ни слуху ни духу. Он скрылся навсегда.

Но прошло добрых два часа, прежде чем первые смельчаки решились вновь выйти на пустынную айпингскую улицу.

Глава XIII. Мистер Марвел ходатайствует об отставке

Когда начало смеркаться и жители Айпинга стали боязливо выползать из домов, поглядывая на печальные следы побоища, разыгравшегося в праздничный день, по дороге в Брэмблхёрст за буковой рощей тяжело шагал коренастый человек в потрёпанном цилиндре. Он нёс три книги, перетянутые чем-то вроде эластичной ленты, и какие-то вещи, завязанные в голубую скатерть. Его багровое лицо выражало уныние и усталость, а в походке была какая-то судорожная торопливость. Его подгонял чей-то голос, и он то и дело корчился от прикосновения невидимых рук.

– Если ты опять удерёшь, – сказал Голос, – если ты опять вздумаешь удирать…

– Господи! – простонал Марвел. – И так уж живого места на плече не осталось!

– Я тебя убью, честное слово! – продолжал Голос.

– Я и не думал удирать, – сказал Марвел, чуть не плача. – Клянусь вам! Я просто не знал, где нужно сворачивать, только и всего. И откуда я мог это знать? Мне и так досталось по первое число.

– И достанется ещё больше, если ты не будешь слушаться, – сказал Голос, и Марвел сразу замолчал. Он надул щёки, и глаза его красноречиво выражали глубокое отчаяние.

– Хватит с меня, что эти ослы узнали мою тайну, а тут ты ещё вздумал улизнуть с моими книгами. Счастье их, что они вовремя попрятались, иначе… Никто не знал, что я невидим. А теперь что мне делать?

– А мне-то что делать? – пробормотал Марвел.

– Всё теперь известно. В газеты ещё попадёт! Все будут теперь искать меня, будут настороже… – Голос крепко выругался и замолк.

Отчаяние на лице Марвела усугубилось, и он замедлил шаг.

– Ну, пошевеливайся! – сказал Голос.

Промежутки между красными пятнами на лице Марвела посерели.

– Не урони книги, болван! – сердито сказал Голос. – Одним словом, – продолжал он, – мне придётся воспользоваться тобой… Правда, орудие неважное, но у меня выбора нет.

– Я жалкое орудие, – сказал Марвел.

– Это верно, – сказал Голос.

– Я самое скверное орудие, какое только вы могли избрать, – сказал Марвел. – Я слабосильный, – продолжал он. – Я очень слабый, – повторил он, не дождавшись ответа.

– Разве?

– И сердце у меня слабое. Ваше поручение я выполнил. Но, уверяю вас, мне казалось, что я вот-вот упаду.

– Да?

– У меня храбрости и силы такой нет, какие вам нужны.

– Я тебя подбодрю.

– Лучше уж не надо! Я не хочу испортить вам всё дело, но это может случиться. Вдруг я струхну или растеряюсь…

– Уж постарайся, чтобы этого не случилось, – сказал Голос спокойно, но твёрдо.

– Лучше уж помереть, – сказал Марвел. – И ведь это несправедливо, – продолжал он. – Согласитесь сами… Мне кажется, я имею право…

– Вперёд! – сказал Голос.

Марвел прибавил шагу, и некоторое время они шли молча.

– Очень тяжёлая работа, – сказал Марвел.

Это замечание не возымело никакого действия. Тогда он решил начать с другого конца.

– А что мне это даст? – заговорил он снова тоном горькой обиды.

– Довольно! – гаркнул Голос. – Я тебя обеспечу. Только делай, что тебе велят. Ты отлично справишься. Хоть ты и дурак, а справишься…

– Говорю вам, мистер, я неподходящий человек для этого. Я не хочу вам противоречить, но это так…

– Заткнись, а не то опять начну выкручивать тебе руку, – сказал Невидимка. – Ты мешаешь мне думать.

Впереди сквозь деревья блеснули два пятна жёлтого света, и в сумраке стали видны очертания квадратной колокольни.

– Я буду держать руку у тебя на плече, – сказал Голос, – пока мы не пройдём через деревню. Ступай прямо и не вздумай дурить. А то будет худо.

– Знаю, – ответил со вздохом Марвел, – это-то я хорошо знаю.

Жалкая фигура в потрёпанном цилиндре прошла со своей ношей по деревенской улице мимо освещённых окон и скрылась во мраке за околицей.

Глава XIV. В Порт-Стоу

На следующий день в десять часов утра Марвел, небритый, грязный, растрёпанный, сидел на скамье у входа в трактирчик в предместье Порт-Стоу; руки он засунул в карманы, и вид у него был крайне усталый, расстроенный и тревожный. Рядом с ним лежали книги, связанные уже верёвкой. Узел был оставлен в лесу за Брэмблхёрстом в связи с переменой в планах Невидимки. Марвел сидел на скамье, и, хотя никто не обращал на него ни малейшего внимания, волнение его всё усиливалось. Руки его то и дело беспокойно шарили по многочисленным карманам.

После того как он просидел так добрый час, из трактира вышел пожилой матрос с газетой в руках и присел рядом с Марвелом.

– Хороший денёк, – сказал матрос.

Марвел стал испуганно озираться.

– Превосходный, – подтвердил он.

– Погода как раз по сезону, – продолжал матрос тоном, не допускавшим возражений.

– Вот именно, – согласился Марвел.

Матрос вынул зубочистку и несколько минут был занят исключительно ею. А между тем взгляд его был устремлён на Марвела и внимательно изучал запылённую фигуру и лежавшие рядом книги. Когда матрос подходил к Марвелу, ему показалось, что у того в кармане звенели деньги. Его поразило несоответствие между внешним видом Марвела и этим позвякиванием. И он заговорил о том, что владело его воображением.

– Книги? – спросил он вдруг, усердно орудуя зубочисткой.

Марвел вздрогнул и посмотрел на связку, лежавшую рядом.

– Да, – сказал он, – да, да, это книги.

– Удивительные вещи можно найти в книгах, – продолжал матрос.

– Совершенно с вами согласен, – сказал Марвел.

– И не только в книгах, – заметил матрос.

– Правильно, – подтвердил Марвел. Он взглянул на своего собеседника, затем огляделся по сторонам.

– Вот, к примеру сказать, удивительные вещи иногда пишут в газетах, – начал снова матрос.

– Н-да, бывает.

– Вот и в этой газете, – сказал матрос.

– А! – сказал мистер Марвел.

– Вот здесь, – продолжал матрос, не сводя с Марвела упорного и серьёзного взгляда, – напечатано про Невидимку.

Марвел скривил рот и почесал щёку, чувствуя, что у него покраснели уши.

– Чего только не выдумают, – сказал он слабым голосом. – Где это, в Австралии или в Америке?

– Ничего подобного, – возразил матрос, – здесь.

– Господи! – воскликнул Марвел, вздрогнув.

– То есть не то чтобы совсем здесь, – пояснил матрос, к величайшему облегчению мистера Марвела, – не на этом самом месте, где мы сейчас сидим, но поблизости.

– Невидимка, – сказал Марвел. – Ну а что он делает?

– Всё, – сказал моряк, внимательно разглядывая Марвела. – Всё, что угодно, – добавил он.

– Я уже четыре дня не видал газет, – заметил Марвел.

– Сперва он объявился в Айпинге, – сказал матрос.

– Вот как? – сказал Марвел.

– Там он объявился в первый раз, – продолжал матрос, – а откуда он взялся, этого, видно, никто не знает. Вот: «Необыкновенное происшествие в Айпинге». И в газете сказано, что всё это точно и достоверно.

– Господи! – воскликнул Марвел.

– Да уж и впрямь удивительная история! И викарий и доктор утверждают, что видели его совершенно ясно… то есть, вернее говоря, не видели. Тут пишут, что он жил в трактире «Кучер и кони» и, видно, никто сперва не подозревал о его несчастье, а потом в трактире случилась драка, и у него с головы сорвали бинты. Тогда-то и заметили, что голова у него невидимая. Тут сказано, что его сразу же хотели схватить, да ему удалось сбросить с себя остальную одежду и скрыться. Правда, ему пришлось выдержать отчаянную борьбу, во время которой он нанёс серьёзные ранения достойному и почтенному констеблю мистеру Джефферсу. Вот как тут сказано. Всё начистоту, а? Имена названы полностью, и всё такое.

– Господи! – проговорил Марвел, беспокойно оглядываясь по сторонам и пытаясь ощупью сосчитать деньги в карманах; ему пришла в голову странная и весьма любопытная мысль. – Как всё это удивительно! – сказал он.

– Правда ведь? Просто необычайно. Никогда в жизни не слыхал о невидимках. Да что говорить, в наше время порой слышишь о таких вещах, что…

– И это всё, что он сделал? – спросил Марвел как можно непринуждённее.

– А этого разве мало? – сказал матрос.

– Он не вернулся в Айпинг? – спросил Марвел. – Просто скрылся, и всё?

– Всё, – сказал матрос. – Мало вам?

– Что вы, более чем достаточно, – проговорил Марвел.

– Ещё бы не достаточно, – сказал моряк, – ещё бы…

– А товарищей у него не было? Ничего не пишут об этом? – с тревогой спросил Марвел.

– Неужто вам мало одного такого молодца? – спросил матрос. – Нет, слава тебе господи, он был один. – Матрос хмуро покачал головой. – Даже подумать тошно, что он тут где-то околачивается! Он на свободе, и, как пишут в газете, по некоторым данным вполне можно предположить, что он направился в Порт-Стоу. А мы как раз тут! Это уж вам не американское чудо какое-нибудь. Вы подумайте только, что он может тут натворить! Вдруг он выпьет лишнего и вздумает броситься на вас? А если захочет грабить, кто ему помешает? Он может грабить, он может укокошить человека, может красть, может пройти сквозь полицейскую заставу так же легко, как мы с вами можем удрать от слепого. Ещё легче! Слепые, говорят, замечательно хорошо слышат. А если он увидал винцо, которое ему пришлось бы по вкусу…

– Да, конечно, положение его очень выгодное, – сказал Марвел, – и…

– Правильно, – сказал матрос, – очень выгодное.

В течение всего этого разговора Марвел не переставал напряжённо оглядываться по сторонам, прислушиваясь к едва слышным шагам и стараясь заметить неуловимые движения. Он, по-видимому, готов был принять какое-то важное решение.

Кашлянув в руку, он ещё раз оглянулся, прислушался, потом наклонился к матросу и, понизив голос, сказал:

– Факт тот, что я случайно кое-что знаю об этом Невидимке. Из частных источников.

– Ого! – воскликнул матрос. – Вы?

– Да, – сказал Марвел. – Я.

– Вот как! – сказал матрос. – А разрешите…

– Вы будете удивлены, – сказал Марвел, прикрывая рот рукой. – Это изумительно.

– Ещё бы! – сказал матрос.

– Дело в том… – начал Марвел доверительным тоном. Но вдруг выражение его лица, как по волшебству, изменилось. – Ой! – простонал он и тяжело заворочался на скамье; лицо его искривилось от боли. – Ой-ой-ой! – простонал он опять.

– Что с вами? – участливо спросил матрос.

– Зубы болят, – сказал Марвел и приложил руку к щеке. Потом быстро взял книги. – Мне, пожалуй, пора, – сказал он и начал как-то странно ёрзать по скамейке, отодвигаясь от своего собеседника.

– Но вы же собирались рассказать мне про Невидимку, – запротестовал матрос.

Марвел остановился в нерешительности.

– Утка, – сказал Голос.

– Это утка, – повторил Марвел.

– Да ведь в газете написано… – возразил матрос.

– Просто утка, – сказал Марвел. – Я знаю, кто всё это выдумал. Никакого нет Невидимки. Враки.

– Как же так? Ведь в газете…

– Всё враки, от начала и до конца, – решительно заявил Марвел.

Матрос встал с газетой в руках и выпучил глаза. Марвел судорожно оглядывался кругом.

– Постойте, – сказал матрос медленно и раздельно. – Вы хотите сказать…

– Да, – сказал Марвел.

– Так какого же чёрта вы сидели и слушали, что я болтаю? Чего же вы молчали, когда я перед вами тут дурака валял? А?

Марвел надул щёки. Матрос вдруг побагровел и сжал кулаки.

– Я тут, может, десять минут сижу и размазываю эту историю, а ты, толстомордый болван, невежа ты этакий, не мог…

– Пожалуйста, перестаньте ругаться, – сказал Марвел.

– Ругаться? Погоди-ка…

– Идём! – сказал Голос.

Марвела вдруг приподняло, завертело, и он зашагал какой-то странной, дёргающейся походкой.

– Убирайся, покуда цел! – сказал матрос.

– Это мне-то убираться? – сказал Марвел.

Он отступал какой-то неровной, торопливой походкой, почти скачками; потом что-то забормотал виноватым и вместе с тем обиженным тоном.

– Старый дурак! – сказал матрос; широко расставив ноги и подбоченясь, он глядел вслед удалявшемуся Марвелу. – Вот она, газета, тут всё сказано. Я тебе покажу, нахал этакий! Меня не проведёшь!

Марвел ответил что-то бессвязное; потом он скрылся за поворотом, а матрос всё стоял посреди дороги, пока тележка мясника не заставила его отойти. Тогда он повернул к Порт-Стоу.

– Сколько дураков на свете! – проворчал он. – Видно, хотел подшутить надо мной. Вот осёл! Да ведь это в газете напечатано…

Вскоре ему пришлось услышать ещё об одном удивительном событии, которое произошло совсем рядом. Это было видение «пригоршни денег» (ни больше ни меньше), путешествовавшей без видимых посредников вдоль стены на углу Сент-Майклс-Лейн. Свидетелем этого поразительного зрелища в то самое утро оказался другой матрос. Он, конечно, попытался схватить деньги, но был тут же сшиблен с ног, а когда вскочил, деньги упорхнули, как бабочка. Наш матрос склонен был, по его собственным словам, многому поверить, но это было уж слишком. Впоследствии он, однако, изменил своё мнение.

История о летающих деньгах была вполне достоверна. В этот день по всей округе, даже из великолепного филиала Лондонского банка, из касс трактиров и лавок – по случаю тёплой погоды двери везде были открыты настежь – деньги спокойно и ловко выскакивали пригоршнями и пачками и летали по стенам и закоулкам, быстро ускользая от взоров приближающихся людей. Свое таинственное путешествие деньги заканчивали – хотя никто этого не проследил – в карманах беспокойного человека в потрёпанном цилиндре, сидевшего у дверей трактира в предместье Порт-Стоу.

Глава XV. Бегущий человек

Ранним вечером доктор Кемп сидел в своём кабинете, в башенке дома, стоявшего на холме, откуда открывался вид на Бэрдок. Это была небольшая уютная комната с тремя окнами – на север, запад и юг, со множеством полок, уставленных книгами и научными журналами, и с массивным письменным столом; у северного окна стоял столик с микроскопом, стекляшками, всякого рода мелкими приборами, культурами бацилл и бутылочками, содержавшими реактивы. Лампа в кабинете была уже зажжена, хотя лучи заходящего солнца ещё ярко освещали небо; шторы были подняты, так как не приходилось опасаться, что кто-нибудь вздумает заглянуть в окно. Доктор Кемп был высокий, стройный молодой человек с льняными волосами и светлыми, почти белыми усами. Работе, которой он был сейчас занят, доктор придавал большое значение, рассчитывая попасть благодаря ей в члены Королевского научного общества.

Случайно подняв глаза от работы, он увидел пламенеющий закат над холмом против окна. С минуту, быть может, рассеянно прикусив кончик ручки, он любовался золотым сиянием над вершиной холма; затем внимание его привлекла маленькая чёрная фигурка, двигавшаяся по холму к его дому. Это был низенький человечек в цилиндре, и бежал он с такой быстротой, что ноги его так и мелькали в воздухе.

«Ещё один осёл, – подумал доктор Кемп. – Вроде того, который налетел на меня сегодня утром с криком: «Невидимка идёт!» Не понимаю, что творится с людьми. Можно подумать, что мы живём в тринадцатом веке».

Он встал, подошёл к окну и стал смотреть на холм, окутанный сумраком, и на тёмную фигуру бегущего человека.

– Видно, он отчаянно торопится, – сказал доктор Кемп, – но от этого что-то мало толку. Он бежит так тяжело, как будто карманы у него набиты свинцом. Ходу, сэр, ходу! – сказал доктор Кемп.

Через минуту бегущий скрылся из виду за одной из вилл на склоне холма со стороны Бэрдока. Но ещё через минуту он снова показался в просвете между виллами, потом опять скрылся и опять показался и так три раза, пока не исчез окончательно.

– Ослы! – сказал доктор Кемп и, отвернувшись от окна, снова направился к письменному столу.

Но те, кому случилось быть в это время на дороге и видеть вблизи бегущего человека, видеть выражение дикого ужаса на его мокром от пота лице, не разделяли презрительного скептицизма доктора. Человек бежал, и от него при этом исходил звон, как от туго набитого кошелька, который бросают то туда, то сюда. Он не оглядывался ни направо, ни налево, он смотрел испуганными глазами прямо перед собой, туда, где у подножия холма один за другим вспыхивали фонари и толпился народ. Его уродливая нижняя челюсть отвисла, на губах выступила пена, дышал он хрипло и громко. Все прохожие останавливались, начинали оглядывать дорогу и с беспокойством расспрашивали друг друга, чем может быть вызвано столь поспешное бегство.

Вдруг в отдалении, на вершине холма, собака, резвившаяся на дороге, завизжала, кинулась в подворотню, и, пока прохожие недоумевали, мимо них пронеслось что-то: не то ветер, не то шлёпанье ног, не то звук тяжёлого дыхания.

Люди закричали. Люди шарахнулись в сторону. С воплем кинулись под гору. Их крики уже раздавались на улице, когда Марвел был ещё на середине холма.

Добежав до дому, они лихорадочно запирали за собой двери и, еле переводя дух, сообщали страшную весть. Марвел слышал хлопанье дверей и бежал из последних сил.

Ужас пронёсся мимо него, опередил его и в одно мгновение охватил весь город.

«Невидимка идёт! Невидимка!..»

Глава XVI. В кабачке «Весёлые крикетисты»

Кабачок «Весёлые крикетисты» находится у самого подножия холма, там, где начинается линия конки. Хозяин кабачка, опёршись толстыми красными руками о стойку, разговаривал о лошадях с худосочным извозчиком, а чернобородый человек, одетый в серое, уплетал сухари с сыром, потягивал вино и беседовал с полисменом, только что сменившимся с дежурства. Судя по акценту, это был американец.

– Что это за крики? – сказал извозчик, вдруг прервав разговор и стараясь поверх грязной жёлтой занавески на низеньком окне кабачка рассмотреть тянувшуюся вверх по холму дорогу.

Кто-то пробежал по улице мимо дверей.

– Уж не пожар ли? – сказал хозяин.

Послышались приближающиеся шаги; кто-то тяжело бежал. С шумом распахнулась дверь, и в комнату влетел Марвел, плачущий, растрёпанный, без шляпы, с разорванным воротником. Судорожно обернувшись, он попытался закрыть дверь, но ему помешал ремень, которым она была привязана к стене.

– Идёт! – завизжал Марвел не своим голосом. – Он идёт, Невидимка! Гонится за мной! Ради бога… Спасите! Спасите! Спасите!

– Закройте дверь, – сказал полисмен. – Кто идёт? В чём дело? – Он подошёл к двери, отцепил ремень, и дверь захлопнулась. Американец закрыл вторую дверь.