Текст книги "Пуля"

Автор книги: Георгий Ланской

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

– Повод будет, – пообещал я. – А ты не суйся больше. Мало у тебя неприятностей? Будет еще больше.

Никита невесело рассмеялся.

– А мне и смысла нет соваться. Меня с работы выгнали вчера. Заподозрили в романе с Олеськой, а она родня Синичкиной, сноха, как-никак. Жаль только, что романа не было, так ни за что и пострадал. Они мои статьи теперь не берут, так что я на вольных хлебах.

– Сочувствую, – произнес я. – Жить-то есть на что?

– Не-а, предки кормят. Валюша моя, ну ты ее не знаешь, тоже свинтила, как только я безработным стал. В тот же день богатенького подцепила. Ну, это все фигня. Я вот думаю о тебе, и понимаю, что мои проблемы сущая ерунда по сравнению с твоими.

– Точно, – согласился я. – Ладно, пойду я. Если что появится, скидывай на электронку, но без нужды не рискуй.

– Не буду, – пообещал Никита. – Когда все кончится, напиши. Страшно хочется узнать финал этой истории.

– Непременно. Возможно, у тебя будет даже эксклюзивное интервью, – кивнул я и пошел из парка. Обернувшись, я увидел, что Никиты на лавочке уже тоже нет. К месту нашей дислокации подошла бабуся и вороватым движением спрятала оставленные нами бутылки из-под пива себе в авоську.

Отметив отсутствие в квартире других следов постороннего присутствия, кроме визита Дрюни, я собрал оставшиеся вещи и сбежал. Долго кружить по городу в поисках нового жилья не пришлось. Частично меблированную квартиру я снял уже в тот же день спустя каких-то три часа поисков. Ее расположение меня устраивало еще больше. Квартира располагалась в бывшем детском садике, который городские власти вовремя не прибрали к рукам. Места в ней было столько, что без особых усилий можно было ездить на велосипеде. В ряд достоинств входило так же обилие окон и запасных выходов, через которые можно было покинуть помещение без труда. К недостаткам относилось то, что квартира находилась у черта на рогах, впрочем, в нашем городе давно наступили рыночные времена, и на отсутствие городского транспорта пожаловаться было нельзя.

Я сбегал в местный магазинчик, который почему-то упорно называли супермаркетом и отоварился там на полную катушку. Плиты в моей квартиры не было, о чем меня извиняющим тоном известили хозяева, но меня это не смутило. Можно было купить электроплитку, а можно было поступить еще проще: купить электрочайник и запаривать обеды быстрого приготовления. Конечно, это не бог весть какие харчи, но мне не привыкать. Будем считать, что я вновь на осадном положении. Валяясь на старом продавленном диване, куда еще недавно прятал свой немудреный арсенал, я вяло жевал шоколадку и составлял план действий. Заснул я где-то под утро совершенно довольный, а утром, проснувшись около семи часов, спешно перекусил, высыпал в карман купленные накануне арахисовые орехи, поспешил в центр.

Узнать, где прятался Бек, было невозможно. Если уж Захаров этого не знал, то мне и подавно никто не выдал бы этого секрета. А вот с Большим, я надеялся, было бы попроще. Я понятия не имел, где он засел, зато прекрасно знал, где живет Галка Лямкина. Оставалось надеяться, что эта прекрасная дама все еще интересует господина Сытина. Девушкам свойственно менять одежду, не будет же ей Гога покупать каждый день новое платье?

Я глубоко задумался. При тех бешенных бабках, которые крутились в руках Сытина, он мог не только каждый божий день обновлять Галкин гардероб, но и раз в неделю менять ее внешность при помощи пластической хирургии. Но он почему-то к этому не прибегал. Видимо, Галка устраивала его и в нынешнем обличии. Было даже странно, что такая немудреная деваха смогла прельстить Гогу.

Как ни странно, Галка была дома. С тазиком свежевыстиранного белья она появилась на балконе где-то в полдень, а потом показалась на улице в простеньком ситцевом платьишке, почти без макияжа, с авоськой в руках. Я пошел за ней, но потом быстро ретировался, увидев, как она вошла в универсам, откуда вышла с полной сумкой. Мне оставалось только ждать. И только под вечер, когда в доме начало вспыхивать электричество, я понял, какого свалял дурака. Ну, выследил я Галку. Может быть, мне повезет и она сегодня отправится в логово Большого услаждать его плоть… Вот только я-то похоже останусь не у дел. Вряд ли Галка поедет туда на такси или того хлеще, на троллейбусе. Нет, за ней пришлют машину. А что делать мне? Бежать рядом и делать вид, что прогуливаюсь? Мотоцикл остался на стоянке, квитанцию черти слопали, так как она лежала в бардачке и накрылась вместе с машиной. Да и опасно было бы совершать акт возмездия на автомобиле с наклейкой "Богатырские пельмени" или на мотоцикле, который уже примелькался бойцам Большого. Меня обстреляли бы еще на подходе, превратив в симпатичный дуршлаг.

Галка вошла в подъезд, а я злобно плюнул на землю. Ну, и что же мне делать? Я догрыз в расстройствах все орехи и вдруг почувствовал, что все равно хочу есть. Вернувшийся аппетит – дело хорошее. Надеясь, что Галка не выйдет из дома в ближайшие пять минут, я отошел к расположенному рядом базарчику. Выбор еды был невелик. Можно было зайти в кафе, но я боялся упустить Галку. У входа стоял небольшой киоск, в котором женщина неопределенных лет, истекающая каплями пота, жарила пирожки, беляши и чебуреки. Плавающая в кипящем жиру выпечка выглядела столь соблазнительно, что мне стало плохо. Недолго думая, я подошел к ларьку.

– Три чебурека, пожалуйста, – попросил я, протягивая горстку мелочи согласно прейскуранту. Женщина ссыпала монеты себе на ладонь, раздвинула металлическую горстку пальцем с ногтем такого вида, словно его собака грызла, и хитро подмигнув мне, протянула завернутые в бумажку чебуреки.

– Чебурек – друг человека! – радостно вымолвила она.

– Вообще-то, собака друг человека, – усмехнулся я. Женщину вдруг перекосило, глаза ее забегали, и она поспешила отодвинуться вглубь ларька, пробурчав что-то себе под нос. Я впился зубами в горячее тесто, теряя сознание от голода. И только когда от чебуреков не осталось ни крошки, до меня дошло, почему на мое высказывание последовала столь странная реакция. При мысли о том, что мне продали чебурек с фаршем из собачатины, мне стало плохо, но потом я вспомнил, что собачье мясо даже полезно при туберкулезе, я слегка успокоился, хотя несчастных псов было жаль. Видимо какая-то дворовая шавка стала другом человека дважды.

Галка все сидела дома. Я нервно ерзал на месте, справедливо полагая, что потрачу время зря. Большой вполне мог найти Галочке замену, и тогда все мои потуги были бы бесполезны. Я невесело подумал, что просижу в кустах всю свою оставшуюся жизнь.

Поздно вечером, когда в микрорайоне уже загорелись недобитые фонари, мне пришлось сменить место дислокации. Окрестные бомжи, выползшие на промысел, недобро косились на меня, цедя в мой адрес нелицеприятные выражения, вогнавшие бы в краску мою учительницу русского языка. Я переместился в менее удобное место, откуда подъезд был виден хуже, зато окна просматривались очень неплохо.

Поздно вечером, когда в окнах уже начинали гаснуть огоньки, а я мрачно решил, что вряд ли высижу что-то сегодня, к подъезду подъехала черная "Шкода" с тонированными стеклами. Из обтекаемого салона автомобиля появился человек квадратной наружности, задрал голову и уставился на Галкины окна. Я подобрался. Кубообразный человек поднялся наверх. Ждать пришлось недолго. Спустя пару минут, кубообразный спустился вместе с Галкой, настороженно озираясь по сторонам. Галка неприлично хихикала и говорила какие-то глупости. Кубообразный затолкал Галку на заднее сидение, уселся в машину сам и "Шкода" рванулся с места. Я выполз из своего укрытия и успел увидеть, как машина скрылась за углом. Я довольно хмыкнул, потому что за время праздного сидения в кустах я вспомнил о некоем финте, о котором как-то читал в газетах. При умелом подходе можно было раздобыть какую-никакую машину. При неумелом в худшем случае грозило только битье морды. Да и то, если поймают, конечно. Оставалось только узнать, насколько регулярно Галка уезжала на свидания.

Спустя пару дней я уже располагал важными сведениями. Галка уезжала на свидания каждый вечер, в одно и то же время и в одном и том же направлении. Гнаться за ней на своих двоих не было смысла. Сразу за поворотом был светофор, а дальше длинное и хорошо просматриваемое шоссе. Я азартно потер ладошки. Теперь-то я знал, как выйти на логово Большого.

На следующий вечер я засел неподалеку от светофора, наблюдая за дорогой. Неподалеку от светофора шатался малец в широченных штанах и замызганной футболке. Малец лихо сплевывал на землю и косился на меня. Я покачал головой: "Жди".

Черная "Шкода" не остановилась на светофоре. Громко бибикнув и скрипнув тормозами, на светофоре остановилась бежевая "девятка". Малец встрепенулся и уставился на меня. Я кивнул. Парнишка небрежной походкой направился к автомобилю. Водитель, судя по всему, посылал в адрес подрезавшей его "Шкоды" нелестные эпитеты.

Подошедший к левой дверце машины мальчишка в широченных штанах, вдруг залепил в физиономию водителя смачный плевок и рванул с места так, что засверкали пятки. Ошеломленный от такой наглости водитель пару секунд сидел, словно окаменевший, а потом, с жуткими матюками, вытирая на ходу лицо, вылетел из машины и кинулся вдогонку. Я воспользовался моментом и змеей проскользнул в незапертую дверь машины и рванул с места. На лице оглянувшегося водителя было неописуемое выражение. Я громко рассмеялся. Парнишка, нанятый мной за пятьдесят долларов, выполнил свою функцию как нельзя лучше. Главное было проскочить все посты ГИБДД и не упустить черную "Шкоду".

Черный автомобиль впереди меня ушел далеко вперед. Конечно, они давно бы уже скрылись в голубой дали, однако шансы уравнивала разбитая дорога. Они свою машину берегли, а мне чужой жалко не было. Посему я довольно скоро сократил расстояние между нами. Довольно долго мне не давал покоя вопрос, как отреагируют братки, если вдруг поймут, что я их преследую? Варианты мне не нравились. У меня при себе был всего один пистолет. Считая Галку, в машине их было минимум трое. Если ребятки вооружены чем либо посерьезнее моего ПМ, то шансы поиграть в стрелялки склоняются не в мою пользу. Вдобавок я не имел ни малейшего представления, где окопался Большой. Затеяв перестрелку на дороге, я рисковал, что братки попросту вызовут по мобильному подкрепление. А если берлога Большого находится за ближайшим поворотом, то меня изрешетят как утку на охоте. Так что особенно светиться не хотелось.

"Шкода" вдруг резко свернула с шоссе в сторону котеджного поселка, причем я заметил это в самый последний момент и проскочил поворот. Сказалось и мое паршивое вождение. Пришлось выждать еще несколько минут, иначе мое появление могло показаться подозрительным. Я развернулся через десять минут и тут же съехал в жидкую грязь, увязнув в ней по уши. Матюкаясь, как стая извозчиков, я долго буксовал на месте, но машина стояла на месте, как вкопанная. Я вылез и тут же ухнул в черную жижу почти по колено. Время шло, я долго думал, что делать. Решив, что машину я все равно не вытащу без трактора, а шанс найти "Шкоду" еще был, я пошел туда пешком, соображая, что делать, если поселок будет охраняться.

Поселок был так себе. Когда-то здесь был совсем другой поселок, куда мы ездили со школой на картошку. В принципе я знал это место, но в последний раз был здесь десять лет назад. Где-то за этим населенным пунктом был какой-то водоем, не то старица, не то озерцо, точно я не помнил, а за ней оживленная трасса, облюбованная дальнобойщиками. Водоем мы с пацанами переплывали на спор в конце сентября. Тогда он был мелким, сейчас возможно совсем высох.

Будка охранника на въезде присутствовала, но в ней дремал дяденька самой синюшней наружности. На колченогом столе красовалась банка из-под кильки, две пустые бутылки, огрызок помидора и две редиски. На подоконнике спал рыжий кот самой наглой наружности. В моей голове под воздействием такого натюрморта сразу возникла мысль, стали бы люди пить водку, если бы на действовала не через пять минут, а через трое суток. Судя по всему, в этом случае пить народ бы начинал не в пятницу, а в среду.

"Шкода" вместе с ее пассажирами как сквозь землю провалилась. Меня несколько раз облаивали псы, а однажды из темноты показался черный ротвейлер, встал поперек дороги и начал рычать. Обойти пса не было возможности. При попытке сделать шаг вправо или влево, собака угрожающе клацала челюстями. Я замер и потянулся к пистолету. Пес наклонил голову и тихо рыкнул, мол, не стоит этого делать. К счастью тут в кустах что-то прошелестело. Пес обернулся туда, а я, сам не знаю почему, воскликнул: "Кошка!". Пес рванул в ту сторону так, что засверкали пятки. Я перевел дух. Дорога была свободна.

Спустя сорок минут я понял всю безрезультатность своих поисков. В поселке было не так много коттеджей, но куда приехала машина? "Шкода" уже наверняка стояла в гараже, гараж был заперт на амбарный замок. Вламываться в каждый я попросту не мог. Я злобно сплюнул на землю. Хорошенькое дело! По уши в грязи, мокрые ноги и полная невозможность уехать домой. Машина уже наверняка утонула в той луже, да и опасно было на ней возвращаться в город. Впереди сверкнула светлая полоса. Река, пруд или озерцо пришлось как нельзя кстати. Там можно было хоть ноги вымыть. Я пошлепал туда. Из кроссовок при ходьбе били фонтаны. Дважды я оступался и падал, ухряпавшись как свин поросячий. На ум сразу пришел дядюшка Ау из одноименного мультфильма, которому тоже пришлось мыться целиком. Хорошо, что на улице было душновато и тепло. Вода должны была прогреться хоть чуть-чуть.

Вода была потрясающе прохладной. Я, не снимая брюк и майки, зашел в воду. Поплескавшись немного, я вдруг понял, что потом мне придется идти домой в совершенно мокрой одежде. Приняв решение ночевать здесь же, я расслабился. Однако мое уединение было нарушено самым беспощадным способом.

Большое тело просвистело неподалеку от меня и плюхнулось в воду. Сразу же донесся довольный рык и девичий визг, переходящий в хохот. Я осторожно нырнул и заполз за корягу у берега.

– Гоша, ну ты прямо как человек-анфибия! – проорала девица.

– Амфибия, дура, – беззлобно проорал в ответ мужчина. – Лезь ко мне! Вода прямо как молоко парное.

– Ты что, – возмутилась девушка, – а прическа? А макияж? Да мне потом три часа краситься и завиваться!

– Куда тебе краситься? – возмутился мужчина, – ты у меня сегодня ночуешь. Завтра намажешься. Сегодня не поедем уже. Ребята сказали, не фиг сегодня мне в городе светиться. Лезь в воду, уж я тебя приласкаю

– Да я плавать не умею, – отбивалась девица. – И потом, вдруг там пиявки!

– А тебе плавать и не надо, – хохотнул мужчина. – А пиявка здесь всего одна, у меня в штанах. Щас она тебе как заползет в одно место!

Мужчина плеснул в девушку водой. Она завизжала и закрылась руками.

– Галка, – заорал мужчина, выйдя из воды по колено. – Я тебя долго звать буду? А ну иди сюда!

Только теперь я сообразил, что удача все-таки повернулась ко мне лицом. Передо мной, совершенно голый, стоял Гога Сытин, а та девица, что жеманничала на берегу, была Галка Лямкина. Гога вновь окликнул Галку, но теперь в его голосе был металл. Галя нерешительно потопталась на месте, а потом стала осторожно спускаться по глинистому берегу. Естественно, в темноте получалось это плохо. Галка взвизгнула, взмахнула руками и плюхнулась прямо в жидкую глину. Большой захохотал.

– Дурак, – завопила Галка, – лучше встать помоги!

Большой подошел к ней, но вовсе не поднял ее на ноги. Он немедленно плюхнулся рядом и начал активно шевелить руками.

– Ах, Гоша… Ты что… Ах, – вопила Галка, – ты чего, здесь что ли? Ты чего, прямо в грязи… Ах, о-о-о. Ого!

На береге началась нехиленькая возня, сопровождаемая ритмичными подергиваниями двух тел. Гога старался вовсю, да и Галка не отставала. Я слегка застеснялся, а потом подумал, что запросто мог бы обломать им кайф.

Любовником Гога оказался ого-го. Я сперва заскучал и хотел было помешать им, но все-таки решил дать им возможность немного помиловаться. Пока парочка миловалась, я тихо оделся, наслаждаясь бесплатным просмотром Камасутры. Правда, видно было плохо. Отойдя в заросли кустов, стараясь не хрустеть ветками, я занял выжидательную позицию, приготовив ПМ.

Парочка, наконец, угомонилась. Галка поднялась и потянула Гогу. Тот рванул ее к себе и уронил прямо на себя.

– Гоша, ну чего ты… Я же грязная вся. Давай, хоть ополоснусь. Сейчас все засохнет, отскабливать потом!

Гога внял голосу разума и тоже поднялся с земли. Они вошли в воду, но плавать не стали. Галка несколько раз погрузилась в воду с головой, Большой тоже последовал ее примеру. Ждать больше не было смысла. Обзор был хреноватым. В почти полной темноте нужно было попасть в Большого, причем не сильно его покалечив.

Я выстрелил. Галка заорала, а Большой плюхнулся в воду и саженками поплыл в мою сторону. Видимо, он не заметил, откуда в него стреляли. Галка вопила, как сирена. Где-то послышался забойный трехэтажный мат. Большой вылез из воды и пригибаясь побежал наверх. Видимо там была тропинка, которую я в темноте не заметил. Как только он оказался в близости от меня, я выстрелил еще дважды. Гога взвыл и, схватившись за голую ягодицу, рухнул в траву. Галка истерически выла. Я рванул по берегу, спотыкаясь на каждом шагу.

– Туда, туда побежал, – визжала Галка. Я обернулся. Девица указывала в мою сторону, а за мной неслись трое мужиков с фонарями и пушками наперевес. Один остановился и послал мне в спину автоматную очередь. Сосна в трех метрах левее брызнула щепками. Стрелявший послал еще одну очередь, веером, не особенно думая, куда стреляет. Где-то позади отчаянно выл и матерился Большой. Значит, живой, отметил я и поскакал по кочкам, словно заяц. Удивительно, что я почти перестал спотыкаться. Под ногами вдруг зачавкало. Болото, сообразил я, нашли где дома строить. Я взял левее и ухнул в бурую жижу по грудь. Пистолет утонул сразу, а я успел ухватиться за чахлое деревцо, не то березку, не то осинку. Деревце натужно затрещало, но выдержало. Я перехватился руками и потянулся на берег. Впрочем, это явно не была настоящая трясина или болото. Просто глубокая яма со стоячей водой и нападавшей листвой, которая не успевала высыхать. Я вылез из нее и побежал дальше. Погоня трещала где-то справа. Периодически они замолкали, а потом безошибочно бежали в мою сторону, беспорядочно стреляя и мелькая фонарями.

Плюх!!! Отчаянный мат и стрельба вверх. Преследователи угодили в ту же самую яму, что и я. Не знаю, спасло их мое деревце, но я немедленно воспользовался сложившейся ситуацией и рванул изо всех сил. Где-то тут должна быть тропинка… Ага, вон она, ничего через лес, осторожненько, осторожненько… А там и до автострады недалеко.

Преследователи очевидно если не потонули в яме, то изрядно застряли в ней. Выстрелов больше не слышалось, фонарей тоже не было видно. Я бежал, пока сердце не начало выпрыгивать из груди. Даже если я заблудился в темноте, не страшно. Ночью в лесу они не найдут меня, если у них нет специально натасканных псов. А зачем Сытину поисковые собаки? Ему сторожа нужны, да волкодавы. Я нервно хихикнул. Что это за конспирация такая, если я с первого раза выследил Гогу, причем не особенно напрягаясь? По всей вероятности, Галку никто не знал.

Окольными путями я вышел на шоссе. До города было довольно далеко, но я решил не рисковать и редкие автомобили пропускал, залегая в кусты по мере их приближения. Мой расчет оказался верным. Примерно через полчаса мимо меня пронеслась уже знакомая "шкода" в сопровождении джипа "Чероки" и "Лексуса", громадного, как танк. Из окон автомобилей зорко бдели мордовороты с такими подбородками, что им запросто можно было в хоккей играть. Я рассмеялся, а потом вздохнул: пистолет было жалко. Впрочем, я все равно собирался его выбросить. Плохо было, что мой боекомплект сокращался с каждой вылазкой.

До города я добрался почти в семь утра. Ноги гудели от усталости, замерз я, как собака. Купание вечером, да еще прогулка в мокрой одежде и обуви не пошли мне на пользу. В семь утра я уже сел в маршрутку, игнорируя заинтересованные взгляды ранних пассажиров. В центре я зашел в дежурную аптеку, купил аспирин, капли от насморка и баночку меда, а в ближайшем ларьке бутылку водки. Молодая аптекарша с сомнением посмотрела на мои насквозь мокрые деньги, но не отказала. Добравшись до дома, я выпил горячего чаю, разделся догола и залез под одеяло, придвинув к себе бутылку с водкой. Очень скоро тело начало отогреваться, а веки наливаться свинцом. Я налил себе водки в старенькую чашку с отбитой ручкой.

– Моя жизнь – сплошная скука, – отчетливо проговорил я. – Но все меняется, когда приходят они: первые сто пятьдесят грамм!

Выпив водки, я опустил голову на подушку и мгновенно заснул.

Проснулся я от монотонного пиликанья где-то внизу. Поначалу я сквозь сон подумал, что это будильник и даже слегка удивился тому, что завел его, хотя ехать никуда не собирался. Я несколько раз втянул носом воздух, надеясь уловить знакомые запахи кухни, жареной картошки и кофе. Но нос ощутил только затхлый запах нежилого помещения и сырости. Реальность навалилась на меня прежде, чем я открыл глаза.

Пиликанье тем временем не прекращалось. Тогда я сообразил, что это вовсе не будильник, а подаренный Катей телефон. Я раскопал его в своих закромах и с некоей осторожностью нажал на кнопку.

– Алло? Севка, ты? – послышался в трубке ее звонкий голосок.

– Я, – хриплым голосом ответил я. Катя рассмеялась и тяжело вздохнула.

– А я то думала, что ты и вовсе не подойдешь. Пропал с концами. Почему не звонил?

– Потому что ты мне номер не оставила, – любезно парировал я. – А ты почему не звонила? Вроде обещала вечером…

– Я отправила тебе sms-ку, – пояснила Катя. – Меня Змей пас. Дядя шибко осерчал и говорил, что я безответственная. Змей считает, что ты опасен.

"Какая проницательность", – подумал я, а вслух спросил:

– Это он тебе так сказал?

– Нет, это я подслушала. Он сказал, что у тебя волчий взгляд, как у профессионального убийцы.

– А ты как считаешь? Я по-прежнему человеку с лазерным взглядом?

– Да ну, глупости какие. Нормальный взгляд. А то, что ты букой на них смотрел, так это вполне понятно. Я бы тоже не выражала восторга, если бы мне вместо благодарности по башке били.

– Ага. Так мы сегодня увидимся?

– Увидимся. Тем более, что репрессии в твой адрес прекращены. Не обижайся, но тебя проверяли и поняли, что ты вовсе не коварный Джек-потрошитель. Кстати, у меня твои права.

– Как? – удивился я. – разве они не сгорели в машине?

– Не-а. они у тебя в рубашке были. Их вытащили, когда одежду стирали. Просто ты так виртуозно ускользнул, что у нас не было возможности тебе их вернуть. Так, где мы увидимся?

– Давай в парке, – предложил я. – Погодка вроде так и шепчет. Посидим, попьем газировки, слопаем по мороженому. Ты, между прочим, обещала.

– Давай, – охотно согласилась Катя. – Только я с охранником буду. Дядя не разрешает мне вот так ходить.

– Лады, – усмехнулся я. – Форма одежды какая?

– Да мне фиолетово, – рассмеялась Катя. – Я вот платьишко красненькое одену. Ну, давай, до встречи.

– Погоди, – забеспокоился я. – А во сколько?

– Давай в три. Я до этого времени не соберусь.

Мы попрощались, и я с неохотой поднялся. Странно, но голова совершенно не болела. Видимо, сумасшедшая гонка вправила на место мои многострадальные мозги. Я бросил взгляд на часы и охнул. Мне, между прочим, еще собраться нужно и до парка добраться, а время уже поджимало. Недолго думая, я рванул в душевую.

Душевая в этом бывшем детском садике была рассчитана на массовое посещение маленьких детей, а не на взрослого, пусть даже на такого недомерка, как я. Бывшие хозяева тоже не довели ее до ума. Душ был стоячий. К тому же не было горячей воды. Впрочем, мне было все равно. Наскоро обмакнувшись под почти ледяную воду и обтеревшись губкой, я поспешил к выходу, но немедленно поскользнулся и, дабы удержать равновесие, схватился за раковину. Раковину, как выяснилось, на подобные нагрузки не рассчитывали. Один из кронштейнов вылетел из гнезда, и раковина начала заваливаться на пол вместе со мной. С грохотом фарфоровое чудо ухнуло на пол, разлетевшись в хлам. Я приземлился рядом в куче осколков, почти не пострадав.

Едва я перевел дыхание, как послышался странный звук: скрежет напополам с шелестом. Я обернулся, успев увидеть как в замедленной съемке, что большое зеркало, опиравшееся на раковину, и тоже отнюдь не составлявшее монолита со стеной, скользит вниз. "Ой!", – подумал я и отдернул ногу, надо признать, вовремя. Огромное зеркальное полотно рухнуло на то место, где только что была моя нога, по пути врезавшись в бачок от унитаза. И без того треснувший бачок такого напора не выдержал и разлетелся вдребезги вместе с зеркалом. На пол хлынула вода.

– Ничего себе, умылся, – произнес я. Пришлось вставать и не только подтирать воду с пола, чтобы не протечь на соседей, но и еще раз принимать душ, что было весьма затруднительно, так как воду мне пришлось перекрыть, чтобы та не хлестала из бачка. Вытерев еще раз образовавшуюся лужу, я наконец-то вышел из ванной, подумав, что опять придется съезжать.

Времени на сборы оставалось мало. На улице стояла невероятная жара, что было понятно даже в помещении. Я натянул на себя новенькие джинсы-стрейч голубого цвета, которые так и не одевал ни разу после покупки их в магазине. Единственной приличной майкой стала ярко-синяя с надписью Reebok. Точнее сказать, моя экипировка могла выдержать самую смелую критику, но все вещи были мятыми, а гладить их было некогда, да и нечем. Прикупить себе утюг я не успел, а хозяева этой квартиры не догадались оставить мне свой.

Вылетев из дома пушечным галопом, я добрался до автобусной остановке и начал расспрашивать аборигенов, каким образом мне добраться до парка. Аборигены как на грех попались исключительно неразговорчивые и тупые. И только маленькая старушка в довольно смелом прикиде в виде обтягивающих черных бриджей и полосатой футболке с желтым покемоном подсказала мне сесть на приближающуюся маршрутку.

"Газель" была почти полной, но для меня нашлось место. Еще раз осведомившись, идет ли она к городскому парку, я расплатился и уселся на свободное место у окна.

Напротив меня сидела тощенькая бабенка самой стервозной наружности. Ее выкрашенные в розоватый цвет волосенки стояли под немыслимыми углами. Казалось, что прежде чем выйти из дома дама сунула пальцы в розетку, а потом мокрыми руками попыталась усмирить это розовое безумие. Рядом с ней сидела девочка лет пяти, крутившаяся в кресле, словно юла. Девочка ныла, дергая мамашу за рукав, а та устало отбрехивалась от дочкиных притязаний.

– Хо-о-очу мороженого! – вопила девочка на всю маршрутку. – Купи мороженного!

– Карина, замолчи, – невежливо порекомендовала ей мамаша.

– Купи-и-и!

– Прекрати сейчас же, – промолвила мамаша еще более серьезно, – а то сейчас наполиваю!

– Да? – насупилась девчонка, – если ты мне мороженого не купишь, я папе расскажу, что ты у дяди Миши писю целовала!

Заслушавшийся водитель так резко тормознул на светофоре, что все едва не попадали с мест. Сдерживая ухмылки, пассажиры косились на мамашу, лицо которой медленно заливалось кумачом. На первой же остановке мамаша выскочила из маршрутки, выдернув девчонку за руку так, что та пролетела у меня перед носом, как ракета. У меня прямо перед носом мелькнули ее красные сандалики. Маршрутка тряслась от хохота пассажиров.

Дверь тут же отъехала в сторону и на место несчастной мамаши, вскормившей на груди Павлика Морозова, сел упитанный мужчинка с усиками. Вместе с ним в машину влез столь же кругленький бутуз с полосатой панамке и джинсовом костюмчике, на котором растопыривал пальцы Человек-паук. Маршрутка мягко тронулась с места и тут все желающие смогли услышать тоненький фальцетик малыша:

– Папа, купи мороженого!

Мужчина не отреагировал. Пацан, посмотревший на неожиданно разулыбавшуюся публику, и явно нашедший в ней поддержку, заканючил громче:

– Папа! Купи-и-и-и моро-о-о-женого!!!

Автомобиль вильнул в сторону и резко затормозил на светофоре. Водитель повернулся к мужчине и, задумчиво почесав подбородок, посоветовал:

– Слышь, мужик, лучше купи мороженого!

Я захрюкал и медленно сполз с сидения на пол. Туда же сползла и та бабуся в футболе с Покемоном, которая стояла вместе со мной на остановке. Маршрутка взвыла от хохота так, что на нас стали оборачиваться водители других автомобилей. Не смеялся только мужчина и его сын, оторопело смотревшие на нас.

Ждать Катю в парке пришлось не очень долго. Я лениво объедал эскимо, когда увидел, как она входит в парк. Вопреки обещаниям, платьице на ней было не красненьким, а сиреневеньким, причем со странным отливом. Когда Катя выходила из тени на солнце, ткань становилась почти голубой. В тени платье вновь наливалось сочным сиреневым цветом. Позади Кати маячил мой давний приятель Вася, который подглядывал за нами во время прилива бурной страсти. Несмотря на жару, Вася был облачен в черный костюм. На не обезображенном интеллектом лице красовались темные очки "а-ля Терминатор", отчего у Васи был невероятно глупый вид. Усугублял сию несуразность зеленый шарик в форме зайчика, который Вася покорно держал в руке.

Катя тоже увидела меня и приветственно помахала рукой. Вася тяжело вздохнул. Я подошел ближе, и Катя чмокнула меня в щеку.

– Давно ждешь? – как-то буднично спросила она.

– Не очень, – ответствовал я и рассказал ей о своем клозетном катаклизме. Катю эта история невероятно позабавила, а настороженно шевелящий ушами Василий даже радостно хрюкнул. Видимо, чужие неприятности грели ему сердце.

– То-то я смотрю, ты какой-то взъерошенный, – подытожила Катя. – Пойдем кататься?

Я с энтузиазмом согласился. Мы купили два билета на колесо обозрения, из вредности проигнорировав Васю. Он кататься не пожелал и остался внизу, бдительно озираясь по сторонам. Вид у него был самый решительный.

– Ты теперь постоянно с этим цербером? – осведомился я.

– А что делать? – вздохнула Катя. – Васек еще не самый плохой вариант. Он, конечно, бдит, но слабостям моим потакает. Змей совсем другое дело. Будь его воля, он бы меня в монастырь бы запер.

– В мужской?

– Как получится. Гад он, конечно, но свое дело знает. Кстати, подозрения в твой адрес сняты. Вот твои права. Дядя Митя претензий к тебе не имеет, более того, приглашает в гости.

– Нет уж, – усмехнулся я. – Как-нибудь обойдусь.

– Ну и зря. В принципе, он предположил, что так и будет, и поэтому приготовил тебе подарок.