Текст книги "Обет блондинки (СИ)"
Автор книги: Георгина Золотая
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 16 страниц)
Сколько Лайза не пыталась установить контакт с моим коммуникатором, пока шаттл спускался на планету, ей ничего не удалось. Как не получалось и у капитана связаться с Дитрихом. Все волны вязли в возмущенной атмосфере планеты, словно в зыбучем песке.
Маршал вел шаттл по последним известным координатам, хранящимся в компьютере, заранее предполагая, что они могут быть искаженными. К счастью, сбоя в электронных мозгах не произошло и место первоначальной высадки обнаружили с первого раза.
Однако на поверхности планеты происходило что-то странное. Воздух то замирал, то вновь приходил в движение, гонимый страшными порывами, приносящими с собой все что можно было поднять.
Дитрих обнаружил мое бездыханное тело совершенно случайно. И если бы не яркие полоски на скафандре Лайзы, меня вряд ли нашли, они светились оранжевым в свете заходящей звезды. Мужчина откопал меня из под мусора, перетащил с открытой поверхности в более защищенное место и собою закрывал от беспощадных порывов ветра. За что был нещадно бит камнями, сыпавшимися с неба.
Граф догадался установить маяк в центре выезженной площадки, его то и запеленговал Маршал при приземлении, обрадовавшись, что не ошибся. Втроем они перетащили меня в шаттл, все время подвергаясь огромному риску быть атакованными с воздуха стихией.
Во время подъема с поверхности планеты с шаттл попал в разряженную яму и чуть было не ушел в штопор, лишь мастерство капитана, а так же страховавшего его графа, спасли жизни всем, в том числе и мне.
ГЛАВА 18
– Надо срочно улетать, в этом районе космоса творится что-то странное, – хмуро произнес капитан обводя взглядом притихших членов экспедиции, собравшихся в кают-компании. Обычно даже во время каких-то серьезных обсуждений находились те, кто разговаривал между собой, слушая вполуха что творится рядом с ними. Здесь же ситуация была иная. Решалась судьба экспедиции и нашей миссии, с которой мы направлялись на зет двенадцать альфа пятьсот семьдесят пять. Все замерли, прислушиваясь к диалогу двух высоких красивых мужчин. От результата их разговора зависело многое, если не сказать все.
– Но мы еще до конца не исследовали планету. У нас достаточно топлива для совершения целой серии спусков, – заявил граф, чуть выставив вперед левую ногу. Это была его коронная стойка. Кто следил за поединками фон Крома неоднократно на нее обращали внимание.
– Если мы еще немного помедлим, то можем домой и не вернуться, – угрюмо сообщил Маршал. Ему как всем остальным не хотелось слишком рано улетать. Но его чутье просто кричало, нет, оно вопило об опасности. Ежечасные сводки о положении складывающемся в космосе неподалеку от корабля с каждым разом выглядело все тревожнее и тревожнее.
Этим он поделился со своим старшим помощником, а тот в свою очередь случайно обронил одной из девушек, входящих в состав экспедиции. Естественно, она не стала молчать, разболтав обо всем нам.
– Тогда я остаюсь, – лицо графа не выражало ничего хорошего. Мужчина был настроен бороться до самого конца. А уж если он что-то надумал, то это означало только одно, он костьми ляжет, но выполнит что наметил.
Я до сих пор была в шоке как он мог решиться на отправку шаттла посредством автопилота на корабль. Ведь за содеянное, по прилету на Землю его могут лишить полетного удостоверения. Его проступок был слишком возмутительный, а по сути вопиющий. И ему не было оправданий. Рисковать пятью жизнями ради одной, это слишком.
Сидя на удобном диване в уголке кают-компании я исподтишка наблюдала за графом не зная как подойти и поблагодарить его за чудесное спасение. Ведь если бы он не был столь безрассуден и решителен, меня так бы и погребло под толщей мусора, из которого я бы вряд самостоятельно выбралась, погибнув раз и навсегда. Мне было жутко неудобно за те несколько возможностей, бывших в моем распоряжении, но так и не исполненных. Отчего-то у меня отказывал язык, становилось нечем дышать как только я собиралась сказать несколько добрых слов в адрес графа. И вот теперь мне оставалось только любоваться мужчиной на расстоянии, планируя благодарность. А ведь, граф несколько раз навещал меня в медицинском блоке, пока я находилась под наблюдением Ло и приходила в себя после травмы головы. Доктор несколько раз меня обследовал, пока не убедился в том, что нет ничего страшного и ничто не угрожает моей жизни. А все что есть, как то головокружение и легкая слабость должны пройти чуть ли не сами собой, требуется лишь время и небольшое медицинское содействие в виде лекарств.
– Я здесь капитан, и только мне решать кто покидает корабль, а кто нет, – резко сказал Вудс, чувствуя, что беседа начинает заходить в тупик. Фон Кром никак не соглашался покинуть квадрант, в котором стоял корабль, ожидая решения капитана.
С орбиты планеты зет двенадцать альфа пятьсот семьдесят пять пришлось сняться, ибо это грозило повреждению кораблю. И вот теперь следовало принять решение вернуться ли обратно на орбиту или избрать другой путь следования.
– Я заплатил за этот полет. И имею право требовать отправить меня назад на планету, – граф сжал кулаки. Он словно собирался броситься на Маршала.
Все присутствующие замерли в ожидании развязки. Никому из экспедиции не хотелось покидать планету, ведь даже при отсутствии живых заурцев, на ней было столько всего неизведанного, что хватит не на одну исследовательскую группу. Сам факт того, что слова сумасшедшего ученого хоть в части, но подтвердились, было весомым основанием и дальше верить его наработкам.
– Но не за оборудование, которое придет в негодность из-за погодных условий. Тем более ты не имеешь право рисковать чьими-то жизнями, а одному тебе не справиться, – Вудс изо всех сил пытался убедить графа принять его точку зрения.
Капитану, как и остальным, не хотелось таким образом заканчивать полет, если бы не чрезвычайная ситуация, на пороге которой оказалась экспедиция.
– Наверняка, найдутся добровольцы, – граф обвел глазами, людей в помещении. Кто-то сидел, другие стояли, но все как один ждали. Тут же было совершено пару шагов вперед, несколько рук поднялось в немом согласии следовать за фон Кромом. И это было прекрасно видно капитану.
– И ты готов рисковать чьими-то жизнями ради обнаружения пары старинных черепков? – на лице Маршала заиграли желваки.
– Я верю, что планета все же обитаема, – Дитрих чуть опустил голову, словно собирался боднуть Вудса.
Мне сразу вспомнилась, что в любом споре, когда заканчиваются словесные аргументы в ход идут кулаки.
– Вначале докажи это, – капитану нужно было что-то более весомое, чем пустые разговоры. Но даже подкрепленные факты наличия высокоразумной жизни на планете не смогли бы переубедить его оставить корабль на месте. Он практически принял решение, но желал убедить в нем всех остальных.
– Для этого мне нужно спуститься на поверхность.
– В следующий раз.
– Следующего раза может и не быть, – жестоко парировал граф.
– Как не наступит следующий день для десятков людей, если мы сейчас не уберем свою задницу из этого квадранта космоса, – Маршал начал терять терпение.
– Дай мне шаттл и можете убираться к чертовой матери, – прорычал Дитрих.
Спор между двумя разъяренными мужчинами был решен третьей силой. Беспощадной и беспринципной.
– Капитан на нас идет магнитная буря небывалой мощности, – в кают-компанию влетел младший помощник, оставшийся на капитанском мостике после своего дежурства. Парень хоть и был молод, но подавал большие надежды. Маршал собирался его рекомендовать своему товарищу по космическому училищу в качестве старпома. Своего тот лишился из-за принятия командования на другом корабле.
– Почему мне сразу не сообщили? – гаркнул Маршал, выскакивая будто ошпаренный.
– Мы пытались, но помехи…, – донеслось до меня, а дальше я не разобрала, да и некогда было. Ибо началась общая тревога. Сирена на корабле завыла белугой, призывая всех срочно занять свои ложементы, в связи с экстренным ускорением.
Я насколько мне позволяло легкое головокружение бросилась к своей каюте. Кают-компания не была оборудована соответствующим положению образом. Лайза меня догнала где-то за пару поворотов до каюты.
– Думала, что ты все еще в кают-компании, – начала оправдываться она, помогая мне идти быстрее. На бег я была еще не способна.
– Что говорит Лукас? – спросила у нее.
– А что Лукас, я его не видела, – киберподруга смотрела прямо, но мне хватило одной лишь интонации, чтобы уловить лукавство.
– Когда в следующий раз будешь целоваться с ним, не забудь отряхнуть кофточку от муки, – заметила, посмеиваясь.
– Где? – Лайза посмотрела на себя, чем выдала с потрохами.
– А вот подруге врать не стоит, – пожурила, открывая дверь в каюту. Сирена нещадно кричала, заставляя торопиться насколько можно быстрее.
Андроид помогла мне залезть в ложемент, застегнула страховочные ремни. И с улыбкой посмотрела.
– А вдруг мы с ним больше никогда не увидимся. Я должна была попрощаться, – с ноткой сожаления заметила она, отходя к другому ложементу, чтобы в следующий миг запрыгнуть в него. Сейчас, после легкой контузии, я была не способна на резкие движения.
– Ты видела Мая? – подняла я голову, вспомнив о своем студенте.
– С ним все в порядке. Я отправила его к себе. Он все знает.
– Отлично, – вот тогда я смогла вздохнуть, радуясь, что все хорошо.
Только зря.
Не прошло и нескольких секунд, как меня вдавило в ложемент, принявшийся компенсировать нагрузку на тело. Это было неприятно. Даже очень. Казалось, что меня сейчас расплющит от тяжести, внезапно свалившейся на плечи. От ужасных ощущений в голове мутилось и почему-то хотелось впасть в сон. Я представила каково же капитану, отвечающему сейчас за огромную махину, несущуюся в космосе, словно за нами гнались тысяча чертей. Впрочем, так оно и было. Корабль изо всех сил пытался вырваться из опасной зоны, которая могла бы стать братской могилой всем находящимся в его чреве.
Мне было жалко капитана, но я ничем не могла помочь, лишь тихо лежать, сцепив зубы от напряжения и ждать когда все закончится.
Внезапный удар сотряс корпус корабля. И это мы по касательной зацепили несущийся в противоположном направлении метеорит. Он был совершенно неуправляемый рассчитать его траекторию практически удалось. Но судьба распорядилась иначе.
В реакторном отсеке начался пожар, пробоина, вызванная метеоритом оказалась серьезной. И лишь из-за слаженной работы команды, бросившейся устранять последствия столкновения, больших жертв удалось избежать, хотя пара человек получила серьезные ранения. У одного были обожжены руки, а другому повредило ноги, с силой зажав. В целом наш корабль отделался легким испугом, если смотреть в макромасштабе.
Но, к сожалению, мы были вынуждены лечь на дрейф в открытом космосе, из-за невозможности дальше совершать полет. Двигатели нуждались в починке, а иначе нам грозило навсегда остаться на бескрайних просторах, где вероятность встречи двух кораблей иной раз приближалась к нулю.
Благо в нашем распоряжении был практически неповрежденный запас продовольствия и воды. Хотя, на расход и того, и другого были наложены определенные ограничения из-за невозможности предсказать длительность полета с учетом ремонта корабля и починки двигателей.
В итоге наш полет из определенного перешел в разряд «под вопросом». Но мы не отчаивались, желая отыскать что-нибудь хорошее в нашем вынужденном заточении в стенах корабля.
– Ты поблагодарила Дитриха фон Крома за свое спасение? – вопрос, заданный в тишине каюты, прогремел громом среди ясного неба.
Я сидела за компьютером, работая над расшифровкой текстов, найденных на планете Зарнете. Буквально пару дней назад зет двенадцать альфа пятьсот семьдесят пять получила официальное название. Граф, наплевав на все бюрократические препоны, объявил, что негоже, чтобы у планеты не было нормального наименования, и нечего ее величать каким-то глупым именем «табуретка», у нее должно быть свое, громкое и звучное. Так планету стали называть Зарнета.
– А почему ты спрашиваешь? – попыталась увильнуть от ответа.
– Да, вроде бы ты собиралась это сделать еще давным давно. Я думала, что это уже произошло, а оказывается, нет. Так что тебе помешало? – продолжила допытываться Лайза. В последнее время она слишком стала напоминать мою бабушку. Такая же дотошная и нудная.
– Не было случая, – я не отрывала взгляда от своих записей, усердно делая вид, что сильно занята.
– Хочешь, я сама ему скажу? – предложила киберподруга.
– Нет, – ответила быстрее, чем следовало.
Я знала, что Лайза помогает Дитриху в обработке полученных с планеты данных. И они вместе проводят достаточно много времени.
– По-моему, это некрасиво так долго затягивать с благодарностью.
– А чего ты лезешь в наши отношения? – вспылила. – Я сама разберусь когда и кому мне что говорить.
Лайза выглядела более чем удивленной, когда наши глаза встретились.
– Дитрих спрашивает не обидел ли он тебя чем, а я даже не знаю что ему ответить.
– А ты ничего ему и не говори, – посоветовала андроиду, чем вызвала еще один скептический взгляд.
– Ты ни о чем не хочешь со мной поговорить? – уточнила моя помощница.
– А должна? – вздернула бровь.
– Ну, как знаешь, – пожала плечами Лайза.
Я и сама не могла понять что меня держит. Вроде бы чего простого подойти и сказать простое человеческое спасибо. А я не могла. Внутри был какой-то барьер, через который никак не могла переступить.
И вроде бы я была благодарна Дитриху за свое спасение, а решиться чтобы это признать не получалось. Меня постоянно что-то останавливало.
Мы часто с ним встречались то в столовой, то в кают-компании, то в тренажерном зале, куда он частенько заходил, но всегда это случалось на людях, при которых мне было как-то не с руки заводить столь личный разговор, а прийти к нему в каюту и высказать слова благодарности я почему-то не могла, считая это неправильным.
– Как обстоят у тебя дела с Лукасом? – спросила, чтобы не сидеть в тишине. Сосредоточиться на работе не получалось, мысли все время крутились около одного человека. Я их гнала от себя, но они все равно вились, словно змеи.
– Мы хотим пожениться по возвращению на Землю и… родить ребенка, – Лайза зарделась, словно маков цвет.
Я замерла, сраженная новостью наповал. Это было так удивительно. Необычно. И, наверное, ожидаемо, если бы я не увлеклась своими переживаниями, а следила за развитием отношений Лайзы и Лукаса.
Наверное, я слишком долго не реагировала на услышанное, Лайза стушевалась, даже как-то поникла, радость медленно начала растворяться в разочаровании, проступившем серыми пятнами.
– Ты возражаешь? – словно ветерок прошелестел так тихо спросила она у меня.
– Да ты что?! – я подскочила со своего места и бросилась исправлять досадную оплошность.
Крепко-крепко обняла Лайзу, поцеловала в щеку, бормоча.
– Я не ожидала. Прости меня. Я не была готова к такому повороту событий. Но это не значит, что я не рада. Я очень рада. Сильно-сильно. Правда. Просто для меня это такая мега новость, от которой я в маленькой прострации. Но я на самом деле рада, – тараторила я, стараясь сгладить свою ужасно замедленную реакцию.
Для меня было неожиданностью известие такого огромного масштаба, что я только через несколько минут смогла в полной мере его осознать. А осознав, обрадовалась. Ведь это было такой чудесной новостью. Удивительной, но от это не менее волшебной.
– Только мы еще не знаем как донести до всех окружающих наш союз. Лукас говорит, что ему плевать что об этом думают все окружающие, главное, что мы любим друг друга. А я вот не знаю. Я боюсь. Я же не такая как все и об этом очень быстро станет известно, где бы мы не появились. Люди они такие жестокие, – тихо говорила Лайза, находясь в кольце моих рук. Голос слегка дрожал от волнения.
Переживания подруги о будущем их союза были такими искренними, настоящими, что неволей задумалась на тему: почему андроиды такие живые, тогда как некоторые люди гораздо больше машины, нежели живые организмы.
– Все правильно он говорит. Он же полюбил тебя заранее зная, что ты такая, – я сознательно опустила слово «андроид», боясь оскорбить Лайзу правдой. – И он, наверняка, хорошо понимает на что идет, раз предлагает тебе не только жить вместе, но и создать семью, а тем более родить ребенка. Это говорит о большом доверии к тебе с его стороны. Лайза, он на самом деле тебя любит, понимаешь? – я заглядывала в глаза подруге, видя в них надежду на общее счастье с любимым человеком.
– Ты, правда, так думаешь? – робко спросила она.
– Правда. Я окажу тебе любую поддержку какую только потребуется. Ты так и знай. И не надо волновать по поводу людской молвы. Она всегда была, есть и будет. Знаешь, сколько раз я слышала разговоры о себе?
– Сколько?
– Много. И ничего. Живая, как видишь.
ГЛАВА 19
Пора что-то менять в моей жизни. Каждый прожитый день должен приносить радость, быть наполненным до краев эмоциями, а не сожалениями. Все же я все еще одной ногой стою в прошлом, перебирая все обидки, нанесенные мне когда-то.
На нашем корабле сегодня праздник. Кто бы мог подумать? Мы все еще на значительном расстоянии от Земли и ждем, что либо нас подберет кто-нибудь летящий в попутном направлении, либо мы до конца починимся и сможем самостоятельно добраться до дома. И никто не знает какой из вариантов произойдет быстрее.
Но не по этому поводу у нас торжество. А совершенно по иному событию.
Сегодня состоится официальная помолвка Лайзы и Лукаса.
Да. Они решили не откладывать в долгий ящик оглашение своих отношений, о которых все и так знали или же догадывались. Парень настоял на проведении торжественной церемонии. По такому случаю он испек огромный торт, состоящий из трех ярусов, на вершине которого красовались белоснежные голубки, обнимающие друг друга шеями. Это мне по огромному секрету сказал Май, вырвав обещание ничего не говорить Лайзе. Я клялась на уставе Конфедерации, что ни скажу ни слова подруге.
Итак, я должна выглядеть на торжественном обеде в честь помолвки Лайзы очень хорошо. Так распорядилась сама виновница. Что значит «хорошо» в ее понимании я не знала, а потому залезла в корабельную сеть, задав необходимый вопрос в поисковике.
Компьютер мне выдал огромное количество ссылок, верхние из которых пестрели красочными снимками девушек модельной внешности в различных туалетах от известных дизайнеров.
И каким-то образом я должна была стать похожа на них. По поводу нарядов я даже обратилась к Рианне с просьбой пояснить какой образ мне лучше всего выбрать на праздник.
Женщина оглядела меня критическим взором, сделала несколько комплиментов по поводу моего превращения из гадкой утки в очаровательную лебедицу. Это были ее слова не мои. А потом заставила показать весь гардероб.
Свой личный я, естественно, показать не могла, ибо он мне не подходил по размеру, пришлось показывать Лайзин. Оглядев его, Рианна забраковала все наряды. После чего я расстроилась, понимая, что выбора у меня особо нет и придется идти в том, что на мне надето.
Женщина на меня посмотрела несколько секунд и сказала:
– Перед полетом я купила себе обалденное платье, надеялась, что приведу себя в порядок под него, но как видишь, воз и ныне там. Отдам-ка я его тебе. Все равно скорее всего придется выбросить, так ни разу и не надев.
Я хотела отказаться от столь щедрого предложения. Но Рианна продолжала настаивать. И тогда я сдалась.
Предложенное платье надела, но… в нем себя не узнавала. Девушка в платье была не я. Вернее, это была я, но другая, вот ее-то я и не узнавала.
Как реагировать на хрупкий образ нежной нимфы, облаченной в серо-жемчужное платье длиною до колена не знала. Такой длины юбки я носила в начальной и средней школе, а в значительно взрослом возрасте не вылезала из брюк. И вот теперь должна была выйти в этом наряде к людям.
Страшно… но так заманчиво.
Я тряхнула головой. По плечам рассыпались мои волосы. Даже они выглядели как-то иначе на привлекающем взгляд платье. Я решила их не закалывать, а просто распустить. Мне показалось, что так будет лучше.
– Сандра, пора! – обратилась к себе, выдыхая, как перед прыжком с трамплина.
Я тихонько вошла в кают-компании, где и должно было состояться торжественное мероприятие. Все члены экипажа, не занятые на дежурстве, участники экспедиции наполняли переполненное помещение. Я даже не представляла, что столько людей на корабле. И все пришли почтить своим присутствием мероприятие достаточно редкое в обычной жизни. Отношения людей и андроидов вызывали множество споров. Не все из землян считали подобные союзы приемлемыми, хотя андроиды были приравнены в правах к людям.
Почти сразу же меня заметила Рианна.
– О! Вот ты где, а тебя ищу-ищу, а ты только появилась, – прощебетала женщина, облаченная в черный брючный костюм с белой прозрачной блузой под ворот. Сочетание черного и белого всегда являлось выигрышным. – Дай-ка, я на тебя посмотрю, – она схватила меня за руку и заставила покружиться. – Сегодня все мужчины «Слезы пророка» будут твои.
– Скажешь такое, – я попыталась отмахнуться.
– Нет. Я серьезно. Выглядишь просто великолепна. Была бы я мужчиной, то точно влюбилась с первого взгляда, – мне было приятно слышать подобные слова, тем более от женщины, но при этом они заставляли меня немного смущаться. Не привыкла я к комплиментам, как не крути.
– Кого вы тут нахваливаете? – со спины услышала я мужской голос.
– Да вот – Сандру. Поглядите, как хороша, – разулыбалась Флипер, глядя мимо меня.
Маршал, одетый в парадный мундир, предстал передо мной.
Я никогда ранее не видевшая капитана в форме даже присвистнула. Хорош. Статен. Представителен.
– Ваша правда, Рианна. Ничего более обворожительного я еще не видел. Сандра, не знай, что это вы, я бы посчитал, что на моем корабле появилась нимфа, или же фея случайно залетела на нашу вечеринку.
От комплиментов в свой адрес я вновь начала смущаться.
– Вы меня захвалите. Так нельзя, – постаралась отшутиться.
– Можно и нужно. Красивая девушка должна купаться в приятных словах, как ласковом море, – Вудс был в приподнятом настроении.
– Маршал, около кого вы тут вьетесь, словно пчелка? – я не заметила как к нашей компании подошел граф. Он, как всегда, был одет во все черное. Эдакий падший ангел. Красивый и порочный.
При его появлении у меня гулко забилось сердце. Я даже толком не могла понять чем была вызвана подобная реакция на мужчину.
– Дайте я тоже посмотрю на этот цветок, – я чуть повернула голову в сторону графа. – Сандра?! – надо было видеть эту бездну удивления.
– Ага. Это я, – только и смогла вымолвить, чувствуя как начинаю краснеть под пристальным взором Дитриха, окинувшего меня с головы до ног цепким взглядом, подмечающим все мельчайшие детали.
– А вы изменились.
– Надо же, он заметил, что Сандра изменилась. Не смешите меня, Дитрих, – рассмеялся Маршал. – Сандра не просто изменилась, она превратилась в волшебную бабочку.
Я бросила беглый взгляд на капитана.
– Из гусеницы, вы это хотели сказать? – сказала еле слышно, вовремя напомнив, что не стоит говорить в свой адрес плохие слова, а то ведь могут и прицепиться.
Однако Дитрих меня услышал даже в людском шуме.
– Стадия гусеницы для того и дана, чтобы подготовиться к волшебному превращению. Только пройдя через него бабочка приобретает то, что она имеет в конечном счете, – сегодня граф вел себя несколько иначе. Изменения были почти незаметны, но все же. Обычное пренебрежительное выражение лица сменилось задумчиво-оценивающим, а еще каким-то выжидающим.
У меня же в душе поселился трепет. Вот заговорили о бабочке и одна решила избрать своим местом жительства мою душу, постоянно поводя крыльями и вздрагивая от малейшего движения воздуха.
– Да вы философ, Дитрих, – Маршал чуть подтрунивал над графом.
Тут в разговор вмешалась Рианна.
– Ну когда же же начнется торжественное мероприятие? – и, действительно, все уже собрались, а виновников торжества все еще не было.
– Вот сейчас и начнется. Пойду объявлю выход, – произнес Маршал. И ушел, оставив меня в компании Рианны и Дитриха.
С уходом Вудса я буквально кожей ощутила присутствие рядом графа. От мужчины тянуло такой энергетикой, что не заметить это было практически невозможно.
Взоры всех присутствующих были направлены на центр кают-компании, в котором стоял Маршал, объявляя о грандиозном событии произошедшем на корабле.
– Сегодня мы все здесь собрались, чтобы узнать одну радостную весть. Во время полета на нашем корабле два сердца кхе-кхе, – за эту заминку я была готова стукнуть капитана по голове, – нашли друг друга. Они приняли важное решение. И по старым традициям мы должны скрепить их договоренность рукобитьем. Поскольку, все знают, что я являюсь родственником Лукаса, то именно я буду выступать от его имени. Ну, а со стороны Лайзы это конечно же ее прекрасная подруга, несравненная Сандра, – и тут все захлопали.
Я же, совершенно не ожидавшая такого поворота, немного растерялась. Мне никто не говорил какую роль я буду играть на церемонии.
Что делать? Как себя вести?
Вдруг на талию мне легла рука, обжегшая своим прикосновением так, будто и не было между нами преграды в виде ткани.
– Подойдите к Вудсу и выскажитесь по поводу согласия на союз. Ну же, не тушуйтесь, – на ухо мне шепнул Дитрих, обдав горячим дыханием, одновременно подталкивая к центру кают-компании, где кроме Маршала стояли Лайза и Лукас, держащиеся за руки.
Подругу я не видела с самого начала дня, она убежала к своему несравненному Лукасу. Теперь же я могла в полной мере полюбоваться ею. В персиковом платье с закрытыми руками Лайза выглядела как настоящая невеста.
Я на негнущихся ногах, подстрекаемая графом, сделала несколько трудных для меня шагов в сторону Маршала. Чтобы через миг оказаться в центре внимания. На меня были направлены десятки глаз. Люди ожидали что же я скажу.
– Мне выпала большая честь быть посаженой матерью на церемонии обручения Лайзы и Лукаса. Не так часто в нашей жизни случаются столь значимые события. И я очень рада присутствовать на одном из них. Безусловно Лайза и Лукас заслужили счастья. Я присутствовала рядом, когда юный Купидон пустил свои стрелы. И я рада узнать, что они попали в цель. Сегодня об этом стало известно всем. Так пусть же их союз будет нерушимым. Я с радостью вручаю Лайзу нашему Лукасу. Пусть они живут долго и счастливо. Вот вам моя рука, Маршал, – и я протянула руку для символического рукопожатия.
Капитан протянул свою. Мы пожали друг другу руки. Все присутствующие зааплодировали.
Ответное слово взял Лукас и поблагодарил от себя и своей уже невесты всех за то, что они посетили их маленький праздник и предложил отметить это событие. В кают-компанию ввезли несколько тележек с различными яствами, приготовленными женихом вместе с помощниками.
– Хорошее начало совместной жизни, сытное, не правда ли? – ко мне подошел Дитрих спустя несколько минут после начала праздничного фуршета.
– Думаю, что бывали и на более помпезных мероприятиях, – ответила, понимая, что с появлением графа мне не съесть больше ни крошки. Я то и до этого не сильно хотела, а уж в его присутствии так и вовсе аппетит пропал.
– Более грандиозных, несомненно, а вот насчет душевности и колорита я бы поспорил. Не часто встретишь такую неоднозначную пару.
Я резко повернулась в сторону мужчины, хотя до этого делала вид, что пытаюсь выбрать какую канапе положить на тарелку.
– Вы не одобряете подобные союзы? – несколько резко, чем требовалось, спросила у мужчины.
Ответственность за Лайзу и стремление сберечь ее столь хрупкое счастье было для меня первоочередной задачей.
– Если бы вы спросили о том меня до полета, я бы ответил утвердительно, – начал граф. Я хотела вставить слова, но он меня остановил повелительным взмахом руки. Так может вести себя только аристократ в двадцать седьмом поколении. Вроде бы легкое движение, ничем не примечательное, а рядом уже замирают, боясь вздохнуть. – Но за время полета я пересмотрел свои взгляды на многие вещи. Иногда, знаете, полезно менять свою точку зрения. В частности, работая с Лайзой бок о бок, я перенял у нее многое. А она очень многому научилась от вас, – закончил Дитрих.
– Ой, чему я могла ее научить? Скорее, это она меня, – пожала плечами, чувствуя как по спине побежали мурашки от слишком близкого соседства с графом. Его воздействие на меня было необъяснимо, но действовало крайне ощутимо.
– Не скажите. Вашей целеустремленности можно только позавидовать, не каждому дано столько старательности и усердия, – слышать комплименты из уст графа было очень приятно и в то же время удивительно.
И смотрел он на меня несколько иначе, как будто вглядывался и не мог никак насмотреться.
Я отогнала подобного рода мысли в сторону. Все это глупости. Придумаю себе всякое, от чего можно разве что смеяться без умолку.
– Да. Свою работу я люблю, так и бы и жила среди иероглифов, клинописи, вязи букв. Буквально на днях я покажу вам что мне удалось расшифровать с плиты, обнаруженной нами на Зарнете в том храме около реки. Меня смущают некоторые обороты, я думаю, а не ошиблась ли передавая смысл.
– Я сейчас немного не об этом говорил, – уголки губ Дитриха чуть дернулись.
Что это было? Подобие улыбки или непроизвольное сокращение мускулов лица.
– Э-э-э, а о чем? – не поняла к чему клонит мужчина.
– По поводу вашего чудесного преображения, – граф чуть наклонил голову.
– А, мне все понятно, если я по-прежнему была бы больше похожа на жабу или перекормленную гусеницу, то вы точно со мной не стояли рядом. Это вы об этом? – с грохотом поставила тарелку на стол. Вряд ли я смогу съесть еще что-нибудь.
– Ну, что вы так принижаете себя? – Дитрих не разозлился на мою возмущенную речь.
Это немного отрезвило. Я вдохнула, выдохнула. Вдохнула, выдохнула. Стало заметно легче. Мысли приняли более ровное направление. Эмоции чуть улеглись.
– Я всего лишь констатирую факт, – неприятно было осознавать, что в чем-то мужчина прав. Я слишком часто оглядывалась назад, таща за собой непосильную ношу обид. Пора бы их бросить и не возвращаться.
Между нами повисла напряженная тишина. Я начала подумывать какой придумать повод, чтобы отойти от графа.
В кают-компании давно играла тихая неспешная музыку. И вдруг кто-то додумался сделать ее погромче.
– Пойдемте потанцуем, – предложил Дитрих, протягивая мне руку.
Я посмотрела на него, потом на руку, потом опять на него.
– Я не танцевала уже много лет. Я отдавлю вам все ноги, – постаралась как можно сильнее смягчить отказ.
Однако, судя по всему, граф не привык, чтобы ему отказывали, тем более на глазах у десятков людей, внимательно следящих за нами исподтишка. То и дело я сталкивалась взглядами с разными персонами, которых интересовал наш разговор с Дитрихом.
