Текст книги "Неудачник - книга первая"

Автор книги: Геннадий Ищенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 27 страниц)

– Скажешь тоже, – смутился он.

– Смотри, будь с ней осторожным, – предупредила Алина. – Луиза очень красивая, но она любит командовать. Вертит всеми, как хочет, и всегда добивается своего. Она не привыкла, чтобы ей кто-нибудь отказывал. Если поддашься, живо на тебя заберётся!

– Что ты такое говоришь! – возмутился Клод.

– Я не в этом смысле, – покраснела сестра, – хотя и в этом тоже. Может, вы с ней получите удовольствие, но её отец этого не простит и Луизу слушать не станет. Барон графу не ровня, а наше баронство здесь не признают. И не только из-за того, что нет имения, а потому, что мы из королевств. Как бы хорошо к тебе ни относился граф, свою дочь он не отдаст. Его тогда все засмеют! Может быть, когда-нибудь, но не сейчас. Сначала ты должен занять здесь достойное место.

– Откуда ты только взялась, такая умная! – сказал Клод. – Я знаю это и без тебя, а жениться пока ни на ком не собираюсь. И Луиза мне не нужна!

– Зачем мне врёшь? Твою любовь не увидит только слепой. Граф очень умный, так что постарайся его не злить. Ты обратил внимание на то, что ему понравилась Гретта?

– Нет, – ответил Клод. – А как она сама к этому относится?

– Как любая умная женщина. Принимает ухаживания, но к себе не подпускает. Мужчина должен хорошенько помучиться, прежде чем дело дойдёт до кровати.

– Ты раньше такой не была, и отец не покупал дурных книжек. Признавайся, кто с тобой болтает на постельные темы? Неужели Луиза?

– Подумаешь! – задрала подбородок сестра. – Ну говорили мы с Леоной, что в этом такого? Мне уже почти тринадцать! Послушай, Клод, я вычитала в твоём учебнике о золоте. Это в разделе о трансмутации. Там всё просто написано, вот я и подумала. Свинца много...

– Думаешь, одна ты такая умная? Сильному магу нужно трижды отдать всю силу, чтобы набрать золота на одну монету, а обычно восстанавливаются шесть дней. Умеешь считать? Надо месяц ходить без силы, чтобы получить три золотых.

– Но мы сильнее других, – возразила она, – а ты восстанавливаешься за одну ночь!

– А вот об этом молчи, – приказал он. – Если узнают, не будет ничего хорошего. Меня и граф ничем не загружает, потому что думает, что я ещё не восстановился. А золото я делать не могу. Там нужно работать с четырьмя потоками, а я их не удержу.

– Клод, давай узнаем, за сколько восстанавливаюсь я, – попросила Алина. – Заодно проверим мою огненную магию. А то я только пускаю маленькие струйки огня, а к духам не обращалась.

– Можно, – подумав, согласился брат. – Давай сходим после обеда. Только выйдем за стену, а то этот замок не переживёт ещё одного пожара. Вставай, пойдём в трапезную, пока не опоздали.

Трапезная в замке была рассчитана на две сотни едоков. Дневной свет проникал в неё через пять арочных окон, а в тёмное время слуги зажигали один светильник над столами, за которыми сидели господа. Остальное помещение погружалось во мрак. Из трёх десятков потемневших от времени столов использовались только четыре. За одним сидел сам граф, за другим – Крис с Луизой, а третий после отъезда Гербера занимал Баум. Четвертый стол предназначался для редких и немногочисленных гостей графа. С появлением в замке компании Клода в размещении едоков произошли изменения. Граф пригласил за свой стол понравившуюся ему Гретту, Крис пересел за гостевой стол к Клоду и Роберу, а его сестра пригласила к себе девушек. Только Баум остался в одиночестве на своём месте. Графу нарушение порядка не понравилось, но он промолчал из-за дочери.

Клод с сестрой прибежал одним из последних перед самым приходом графа. Трапезу начинал хозяин, он же её и заканчивал. Кормили в замке вкусно и обильно, уставляя столы блюдами со снедью, а сколько и чего класть в свои тарелки, решали сами едоки. Граф не засиживался, поэтому и остальные старались есть побыстрее, потому что оставаться за столом, когда его покинул хозяин, считалось проявлением неуважения.

Сейчас тоже быстро и с аппетитом поели, изредка переговариваясь между собой.

– Когда ты восстановишься? – незадолго до окончания обеда спросил Ойген.

Граф сразу же стал обращаться к Клодуна ты, что, учитывая его характер и обычаи империи, не было неуважением.

– Завтра буду в силах, – ответил он, заметив удивление Баума. – Господин граф, хочу попросить разрешения на посещение библиотеки. У вас много интересных книг по магии, думаю, что их чтение поможет стать сильней и лучше справляться с вашими делами.

– Посещай, – согласился граф, – только будь осторожней с книгами. Ты хочешь пойти сейчас?

– Сейчас я выйду с сестрой за ворота и проверю её возможности в огненной магии.

– А почему за ворота? – спросил Баум.

– Потому что не хочу ещё раз мокнуть, – ответил Клод. – Хватит нам одного пожара.

Он надеялся на то, что они надолго задержатся в замке, и не видел необходимости скрывать возможности сестры. Нужно было сблизиться с семейством графа Ургеля, и в этом могла помочь магия Алины.

– Вы считаете, что женщина на такое способна? – с недоверием спросил маг. – Если так, я пойду с вами. В империи очень малосильных женщин-магов, и все они в столице у императора.

– Я тоже пойду, – сказала Луиза. – Баронесса показала мне немало интересного.

– Сходим все, – решил граф. – Заняться нечем, а здесь хоть какое-то развлечение.

Развлечение оказалось очень коротким, но зрелищным. Когда все тепло оделись и в сопровождении стражников вышли за ворота, Алина применила огненную магию, вложив в неё всю силу красного потока.

– Направляй духов вверх, – сказал Клод, после чего поспешно отбежал к остальным зрителям.

Сестре её заклинание не причинило бы вреда, а вот ему могло достаться, если бы у неё что-то пошло не так. В следующий миг все увидели, что девочка окуталась пламенем, которое с рёвом взметнулось к облакам. Огня было меньше, чем у Клода, когда он подпалил крышу, но он не разлетелся во все стороны, а превратился в огненное копьё, насквозь пробившее низко висевшее над их головой облако.

– Ну как? – спросила девочка подбежавшего брата. – Сколько у меня сил?

– Намного меньше, чем у меня, – ответил он, – но ты управляла духами, пока была сила в красном потоке, а я почти сразу потерял контроль, и они начали разлетаться.

– Поразительно! – взволнованно сказал подошедший Баум. – Из вас, баронесса, получится великолепный боевой маг! Таким потоком огня можно уничтожить целый полк южан! Редко кому удаётся так направить силу! Многим магам нужно подойти ближе к цели, и они становятся уязвимы для обычного оружия, а вы можете бить издалека. Барон, вы не думали о том, чтобы поехать в столицу? Император по достоинству оценил бы ваши способности и талант вашей сестры. Ей обязательно нужно учиться, да и вам это не помешает. Самостоятельное обучение никогда не даст...

– Я оставил вас не для того, чтобы вы сманивали у меня магов! – недовольно сказал граф. – У баронессы будет возможность заниматься магией в замке, а барону я, как и обещал, увеличу содержание. Если закончили с пробами, лучше вернуться в замок. Прошу вас, госпожа Кранц!

Он взял Гретту под руку и повёл к распахнутым воротам. Следом за ними потянулись остальные.

– Ну что, решил? – спросил приотставший Крис. – Или будешь думать? Может, сходим в библиотеку, и ты выучишь заклинание?

– Я его запомнил, – ответил Клод. – Там простая схема из двух потоков. Ладно, попробуем, только сначала поклянёшься молчать.

– Согласен! – радостно сказал мальчишка. – Пошли сразу ко мне, а твоя сестра дойдёт с девушками. Ты у меня ещё не был, так что заодно посмотришь комнаты.

Комнаты наследника мало отличались от его собственных, только на окнах висели шёлковые занавески, а на одной из стен гостиной красовалось большое стеклянное зеркало.

– Эти зеркала делают пришельцы, – сказал Крис. – Видишь, какое чистое отражение? Связывай образ. Всё? Тогда я буду клясться. Клянусь, что никому не скажу о воздействии магией на образ своей сестры! Этого достаточно?

– Наверное, – неуверенно ответил Клод. – Действительно, нет никаких следов. Ладно, считай, что ты меня уговорил. Когда пойдём?

– Сейчас и пойдём! – загорелся Крис. – К чему тянуть время?

Они вышли в коридор, в конце которого была ведущая в подвал дверь.

– Кому пришла в голову мысль вешать здесь эти картины? – удивился Клод, спускаясь вслед за приятелем по лестнице. – Так здорово нарисовано, а повесили там, где никто не ходит.

– Ходят, – возразил Крис, – только нечасто. Вот она!

– Здесь она старше, – заметил Клод, – и какая-то печальная.

– Она хотела выглядеть старше, поэтому попросила художника рисовать так, – объяснил нервничавший мальчик. – Что ты копаешься? Со мной делал быстро.

– Подождёшь, – отмахнулся от него Клод. – Образы я уже связал. Может, не любовь, а что-нибудь попроще?

– Я спорил на любовь! – рассердился Крис. – Тебе не нужно золото? Пусть хоть раз тебя поцелует, тогда уже не отвертится! Струсил?

– Чтобы я ещё хоть раз с тобой связался! Всё, я уже сделал. Слушай, может, это глупость, но я не буду брать у тебя золото! Не было этого разговора, понятно?

– Понятно. Как хочешь, мне же больше останется. Когда это подействует?

– Я не знаю, – ответил Клод, которого начало трясти от волнения. – Написано, что на всех действует по-разному. Пойдём отсюда, а то я почему-то замёрз. Слышишь? Внизу что-то грохнуло.

– Пошли, – согласился Крис. – Клод, ты вот что... Постарайся после ужина никуда не выходить. Нужно, чтобы в твоей комнате никого не было, а то посторонние могут помешать Луизе. Самое лучшее для тебя – ждать её в кровати.

– Я никуда не уйду, тем более что мне как-то нехорошо. Но кровати не будет! Я ещё не сошёл с ума, и мне рано!

– Сестра сказала, что ты уже созрел. Но я не думаю, что она из-за магии сама потащит тебя в кровать. Не хочешь, и не надо.

Клод шёл к своим комнатам, костеря себя за то, что связался с этим авантюристом. Наверняка его для чего-то использовали, и добром это не кончится. Золото было приманкой, самому Крису оно не очень-то нужно. Ужин он пропустил.

– Не хочется есть, – сказал Клод сестре. – Иди сама и извинись за меня перед графом. Со мной всё в порядке, просто устал.

– Я принесу чего-нибудь сладкого! – пообещала она и умчалась.

Оставшись один, походил кругами по комнате, потом лёг на кровать и попытался понять причину страха, который усиливался в нём с каждой минутой. Пламя фонаря мигнуло, и вслед за этим хлопнула входная дверь. Повернувшийся Клод увидел вошедшую Луизу. Девушка шла к нему, покачиваясь и почти не поднимая ног. От волнения он не сразу осознал, что она почти раздета. Света было мало, поэтому Клод всё понял, только когда она подошла почти вплотную. Это была не Луиза, а очень похожая на неё женщина лет двадцати пяти, и ещё в ней чувствовалось что-то, превратившее его страх в ужас. Гостья не дышала, и её остекленевшие глаза не двигались и не мигали! Сделав последние, какие-то дёрганые шаги, она наклонилась над оцепеневшим юношей и коснулась его губ своими. От холода поцелуя и пахнувшего в лицо запаха тлена Клод потерял сознание.

Видимо, обморок перешёл в сон, потому что очнулся только утром. Поначалу в голове не было ни одной мысли, потом онпонял, что лежит голый в своей постели. В этом была какая-то неправильность, и когда стал о ней думать, вспомнил всё. Опять навалился страх. Рядом кто-то зашевелился, и Клод, обмирая, скосил туда глаза. Рядом лежала укрытая одеялом вчерашняя гостья. Если бы не молочно-белая, слегка сморщенная кожа и тусклые, какие-то пыльные волосы, её можно было бы назвать красавицей. Вчера она не дышала, сегодня прикрытая одеялом грудь слегка колыхалась в такт дыханию. И глаза, которые смотрели на Клода, хоть и пугали, но уже двигались и даже изредка моргали.

– Проснулся? – спросила она скрипучим голосом. – Извини, но я тебя за ночь выцедила и для удобства раздела.

Перепугавшись, он откинул одеяло и схватился за своё мужское достоинство. Вроде всё было цело.

– Глупенький! – рассмеялась она дребезжащим голосом. – Я имела в виду не это. Для того чтобы заниматься любовью, я должна восстановиться, а для этого нужна сила, её у тебя и забрала, а не то, о чём ты подумал. Ну у меня и голос! Ничего, это должно быстро пройти.

Клод присмотрелся к себе и понял, что в нём почти не осталось магических сил.

– Нужно вставать, – сказала она, убирая одеяло. – Надо найти мне одежду. Не ходить же в погребальной рубашке – это холодно и неприлично.

Женщина встала и подошла к столу. Клод не заметил грации в движениях её точёной фигуры, но они уже не походили на вчерашние дёрганья.

– Пирожные с мёдом! – довольно воскликнула гостья. – Как раз то, что мне нужно! Жаль, что пока не почувствую вкуса. Что стоишь? Раз призвал меня, то должен заботиться! Мне срочно нужно чего-нибудь попить и одеться!

– Я призывал не вас, а другую, – ответил он. – Вы мёртвая, я мне была нужна живая. Правда, портрет...

– Какой портрет? – спросила она, поедая принесённые сестрой пирожные. – Если мой, то ты мог видеть его только на смертной лестнице, а там изображения умерших членов семьи.

– Я из Вирены и не знаю ваших обычаев, – ответил Клод, уже догадываясь, кого воскресил. – Вы графиня Ургель?

Она не успела ответить. Без стука открылась дверь в гостиную, и на пороге появился Крис. При виде обнажённой красавицы его лицо задрожало, и мальчишка бросился к ней, упал на колени и обхватил руками ноги.

– Ты вернулась, мама! – плача, сказал он. – Я так долго этого ждал!

Глава 14

– Всю твою одежду сожгли, – виновато сказал Крис. – Ты же знаешь обычай. Но у нас сейчас гостит молодая дворянка с хорошей фигурой, так что можно что-нибудь взять у неё.

– Она гостит в постели моего мужа? – спросила графиня.

– Пока нет, но к этому идёт, – ответил Крис. – Извини мама, но отец вряд ли тебе обрадуется. Он говорил, что два года назад хотел оживить тебя с помощью Гербера, но маг отказал. Они тогда поссорились, и из-за этой ссоры Гербер уехал. Но сейчас...

– Понятно, – сказала она. – Влюбился! Ну и ладно, у меня теперь тоже есть любовь.

– Мне ещё рано! – запаниковал Клод. – Я готов вам помочь, но только не в этом!

– Ну и дурак! Разве не ты призывал любовь? На кого он хотел направить своё заклинание, сын?

– На Луизу, – отведя в сторону взгляд, ответил Крис. – Извини, Клод, но я клялся в том, что не расскажу о воздействии на образ сестры, а не матери.

– Запомни, – сказала Клоду графиня, – что никогда соплячка не сравнится с молодой опытной женщиной! Ты сам ещё девственник, и моя дочь наверняка ничего не умеет. А от опыта отказываются только дураки. Ну ладно, не хочешь меня, и не надо, только тогда вырви вызванную тобой любовь. Я не восстановилась, поэтому такая спокойная и рассудительная, а как только стану живой и горячей, я тебя, дорогуша, заезжу! И сделаю это так, что ты будешь упрашивать, чтобы я подольше с тебя не слазила! Мы теперь связаны на всю жизнь. Пока я не проживу без тебя и дня, но скоро смогу отлучаться на месяц-два. Ты даже не представляешь, как тебе повезло! Ты дал мне долгую жизнь в молодом теле, и я отслужу не только в знак благодарности, но и из чистого расчёта. Твоя жизнь – это и моя жизнь, а твоя смерть станет моим концом! Судя по тому, с какой лёгкостью сын провёл тебя с портретом, ты недавно в империи, поэтому моя помощь не будет лишней.

– Вы же мёртвая, – возразил Клод, – и об этом всем известно.

– Что ты знаешь о марах? – спросила она. – Сейчас оживших мало, потому что мало сильных магов, которые готовы ими заниматься, а когда-то было иначе. Марами была большая часть элиты империи, поэтому приняли законы, уравнивающие их с прочими гражданами, и этого никто не отменял! Я по-прежнему графиня Мануэла Ургель и хозяйка этого замка. Вряд ли я задержусь здесь надолго, да и ты тоже. Пусть муж крутит свои шашни с кем хочет, а мы возьмём то, что мне причитается, и поедем в столицу! Ты помог мне, а я помогу тебе взойти на вершину успеха!

– А я? – обиженно спросил Крис. – Возьми меня с собой! А то я в этом замке сдохну от скуки! Думал хотя бы заняться демонами, а ты забираешь Клода!

– Ты наследник, – возразила графиня. – Давайте сначала займёмся мной. Сын, мне срочно нужна вода. И нужно решить, что будем делать с одеждой. Я и одетая никуда не выйду в таком виде, но сюда могут зайти другие, да и холодно ходить без ничего.

– Нужно позвать мою сестру, – сказал Клод. – Она тоже маг, поэтому я могу вызвать мысленно. А уж она поговорит с Греттой.

– Дожила, – усмехнулась Мануэла. – Приходится выпрашивать одежду у любовницы мужа! Я шучу. Зови свою сестру, только поскорее: я сейчас сильно мёрзну.

– А вы завернитесь в одеяло, – посоветовал Клод. – И сестре легче с вами общаться, ей всё-таки только тринадцать.

– Ладно, не буду тебя соблазнять, – сказала она, обматывая себя одеялом. – Но не тяни с заклинанием. Я ведь не шутила. Я не маг, но хорошо знаю действие многих заклинаний. У меня не будет сил бороться с любовью, а у тебя – с моими прелестями. И учти, что из-за твоей силы, я уже завтра буду в полном порядке, и тебе самому не захочется ничего менять. Сколько тебе лет?

– Скоро пятнадцать, – ответил он, – но отец перед смертью оформил самостоятельность.

– Я дала бы на два года больше, – удивилась Мануэла. – Маловато. Физически ты уже созрел и не выглядишь дураком, но наивен и доверчив. Если тебя так легко смог провести мой сын, в столице быстро взнуздают. Рановато нам туда ехать, сначала тебя нужно натаскать на нашу жизнь в Альфере.

«Алина, – связался с сестрой Клод, – ты где?»

«В своей комнате, – ответила она. – Одеваюсь к завтраку».

«Мне срочно нужно одно из платьев Гретты, – сказал он. – Только об этом никто не должен знать».

«Я не знаю, зачем тебе женская одежда, но не собираюсь её красть! – рассердилась девочка. – У Гретты только два платья, как я могу у неё что-то брать, да ещё без спроса?»

«А где сейчас Гретта?»

«Не знаю, я за ней не слежу. Но в такую рань она должна быть у себя».

«Тогда сходи к ней и попроси. Скажи, чтобы взяла у Робера столько золота, сколько ей нужно для покупки новых платьев. Я думаю, что граф ей в этом поможет. Когда возьмёшь платье, неси в мою комнату».

«Что случилось? – забеспокоилась сестра. – Вместо того чтобы зайти самому, мысленно просишь женскую одежду. У тебя, случайно, не Луиза?»

«Узнаешь, только выполни мою просьбу».

– Договаривался с сестрой? – догадалась Мануэла. – Ну и как?

– Должна принести, – ответил Клод. – У вас стал не такой скрипучий голос.

– Скоро мой голос будет бросать тебя в дрожь, – пообещала она.

В комнату вбежал Крис с кувшином в руках. Закрыв дверь, он торопливо подошёл к матери и отдал его ей.

– Я налил в воду настойку корня корши, – сказал мальчик, восторженно глядя на Мануэлу. – В книгах написано, что он помогает восстанавливаться. А у тебя уже меньше морщин!

– Правда? Это радует. Настойка корши – это хорошо, только где ты её достал? Это же очень редкий и дорогой корень.

– У меня есть деньги, – сказал Крис, – а настойку купил давно. Я верил, что получится тебя оживить.

– Хорошо, когда есть такие дети! – ласково сказала она, обнимая сына. – Надеюсь, что дочь обрадуется мне не меньше, чем ты.

В гостиной раздались торопливые шаги, и в спальню с платьем в руках ворвалась Алина.

– Точно сошёл с ума! – сказала она, увидев в комнате брата завёрнутую в одеяло Мануэлу. – Крис всё выболтает отцу, а тот тебе за Луизу... Ой!

– Это не Луиза, а её мать, – объяснил Клод испуганной сестре. – Не бойся, она скоро станет совсем живая.

– А сейчас ещё не совсем? – пролепетала девочка. – Это ты сделал?

– Сделал я, – признался Клод, – но меня обманул этот прохвост!

– Подумаешь! – сказал Крис. – От моего обмана нет вреда.

– Давай сюда платье, девочка! – сказала графиня. – Как тебя звать?

– Алиной её зовут, – представил сестру Клод. – Одевайтесь, а мы выйдем. Уже нужно идти на завтрак. Я вчера пропустил ужин и если не приду сейчас, сюда может явиться граф. Вам что-нибудь принести?

– Мне нужно что-нибудь сладкое, – сказала Мануэла. – Сын, когда поешь, наведайся на кухню и возьми кувшин с мёдом. И захвати воды. Идите, я подожду. Клод, постарайся долго не отсутствовать, мне без тебя плохо.

– Рассказывай! – потребовала сестра, когда они вышли в коридор. – Время ещё есть.

Пока шли до трапезной, Клод быстро рассказал ей всю историю воскрешения графини.

– У меня нет слов! – сказала Алина. – От него, – она показала рукой на Криса, – можно ожидать и не такого, но чем думал ты? Точно говорят, что любовь лишает мужчин ума! Я даже не представляю, чем это закончится. Это Крис радуется матери, остальная семья не будет в восторге! И во всём обвинят тебя!

– Отец разозлится, – признал мальчишка, – а Луиза обрадуется!

– Твоя сестра влюбилась в моего брата, – сказала девочка. – Ты думаешь, что она будет рада увидеть свою мать в его кровати? Да она убьёт её, а заодно и тебя, чтобы больше не воскресил!

– У нас ничего не было, – мрачно сказал Клод. – Мы только спали в одной кровати. Я спал, а она лежала просто так.

– Оправдываться будешь перед Луизой. Заодно расскажешь, кто порвал тебе рубашку. На руке царапины от ногтей?

– Демон! – выругался Клод. – Я и не заметил. Вырубился, а Мануэла меня раздела. Так ей было удобней. Что ты на меня уставилась? Я имел в виду не то!

– Раньше ты никогда мне не врал, – вздохнула сестра. – Ладно, если нас отсюда выставят, деньги на первое время есть. Лишь бы граф от радости тебя не убил. Магии в тебе сейчас почти нет, так что даже не сможешь защититься.

– Луизе нельзя ничего говорить, – предупредил Крис. – Если не поверила твоя сестра, моя и подавно не поверит. Ещё разукрасит когтями. Она, вообще-то, ничего, если сильно не бесить. А мы...

– Уже пришли, – перебил его Клод. – Договорим потом.

Когда вошли в трапезную, слуги уже закончили сервировку, а все, кроме графа, сидели на своих местах. Клод тоже поспешил сесть, стараясь не смотреть на Гретту. Вошёл Ойген, и все встали, приветствуя хозяина дома. Он занял своё место и разрешил начать трапезу. Когда закончился завтрак и все стали расходиться, Клод хотел уйти сразу после графа, но Луиза оказалась быстрее.

– Задержитесь ненадолго, барон, – попросила она, перегородив ему дорогу. – Я хочу с вами поговорить. Я член семьи нанявшего вас графа Ургеля и тоже имею право на ваши услуги, а вы уже третий день меня избегаете. Неужели общество моего брата приятней, чем моё? Или я вам чем-то не нравлюсь?

– Вы очень нравитесь, – ответил он, – но мне приказали держаться от вас подальше.

Все уже ушли, поэтому им никто не мешал объясняться.

– Зря вы так боитесь моего отца, – не скрывая радости от его слов, сказала девушка. – Он только с виду кажется сердитым и страшным, а на самом деле...

– Он прав, Луиза, – сказал Клод, в первый раз назвав её по имени. – Мы с вами не ровня, и из нашей дружбы не выйдет ничего хорошего. Если мне удастся достичь в империи высокого положения...

– И сколько мне ждать, пока ты его достигнешь? – перешла на ты Луиза. – Мне уже шестнадцать...

– А мне ещё нет и пятнадцати!

– Какая разница, если ты уже самостоятельный и всё можешь? И потом я же не тащу тебя в кровать! Этим можно заняться и позже, а пока хотя бы просто вместе проводить время. Прогулки с тобой будут намного приятнее болтовни с твоей сестрой.

– Давай поговорим об этом чуть позже? – предложил Клод. – Ты ещё не всё знаешь...

– О тебе я знаю всё, – засмеялась девушка. – Два дня мучила твою сестру расспросами.

– Мне нужно идти! – сказал он. – Поверь, что это действительно так. Завтра я расскажу.

– Ладно, – согласилась она. – До завтра я как-нибудь потерплю.

От трапезной до своих комнат он добрался бегом.

– Сын давно пришёл, а тебя до сих пор нет! – встретила упрёком Мануэла. – Быстро в кровать! Я же говорила, что пока не могу без тебя обходиться! Сам будешь раздеваться, или помочь? Вчера руки плохо слушались, и я немного подрала тебя ногтями.

Если бы не неестественно белая кожа, графиню уже нельзя было бы отличить от живой женщины. Исчезли морщины, восстановилось дыхание, а волосы красиво блестели.

– Я их вымыла, – объяснила она, уловив его взгляд. – Не тяни, я сейчас тоже разденусь. Не бойся, я уже не такая холодная. Пока мы с тобой лежим, снимай любовь, не то живо расстанешься с девственностью.

– Я ещё не знаю, как её снять, – пробормотал он, стягивая с себя одежду. – Хотел сходить в библиотеку. В моей книге этого не было.

– Дело твоё, – сказала Мануэла. – Лично я не против тебя объездить. Ну как я? Видишь, он на меня реагирует даже сейчас.

Сбросившая платье графиня была так красива, что у Клода захватило дух.

– Я не хотел, – смущённо сказал он, забираясь под одеяло.

– Да, я видела, – усмехнулась она, прижавшись к нему с другой стороны кровати. – А почему повернулся ко мне задом? Можешь меня не бояться: я пока ничего не чувствую.

– Я не вас, я себя боюсь, – пробормотал он. – И его тоже. Он почему-то меня не слушается.

– Какой же ты еще ребёнок! – рассмеялась Мануэла. – Не дёргайся, не съем.

– Я не из-за вас, – задыхаясь, ответил он. – Я здесь испачкал всю простыню.

– Полежи ещё немного, – попросила она. – Потом встанешь, и я уберу. В этом нет ничего стыдного, по крайней мере, для таких, как ты.

Она уже не была такой холодной, как утром, но и теплоты Клод тоже не чувствовал.

– Куда делся Крис? – спросил он, чтобы не лежать молча.

– Принёс мёд, который я уже съела, и воду. Сейчас побежал за женской рубашкой к служанкам. Они грубые, но лучше такая рубашка, чем носить платье на голое тело. Оно плохо пошито, и швы трут кожу. Заодно попросила его поискать растоптанные туфли дочери. У меня очень маленькие ступни, так что, может, в них влезу. Если к утру восстановлюсь, на завтрак пойдём вместе.

– Ваш муж меня убьёт, – сказал Клод. – А если я начну объяснять, что хотел приворожить не вас, а Луизу, убьёт, не выходя из трапезной.

– Ничего он тебе не сделает, – возразила Мануэла. – Магов, за спиной которых были знатные мары, никто открыто не убивал. Нужно объяснять почему? Твоя смерть станет и моей. Ойгену не удастся скрыть моё убийство хотя бы из-за сына, а возмездие будет очень суровым. Если его почему-то не укоротит на голову императорский суд, это сделают мои родственники. К тому же тебе не придётся оправдываться: вину возьмёт на себя Крис. Всё, можешь встать и одеться.

– Вы потеплели, – сказал он.

– Быстро беги в библиотеку! – изменившимся голосом сказала она. – Ко мне возвращается чувствительность, поэтому если ты не успеешь... Учти, что наведённое чувство можно снять только вначале, потом уже не получится. Если любишь мою дочь, поторопись!

Клод выскочил в коридор, едва не сбив с ног Криса, и побежал в сторону библиотеки. Добежал он быстро, но дверь оказалась запертой и пришлось потратить время на поиски слуги, у которого был ключ. Ментальную магию он нашёл сразу и быстро отыскал нужный раздел, а дальше начались сложности. Книга была рукописной, с завитушками на буквах, которые сильно затрудняли чтение. Клод вычитал, что ни одно наведённое чувство нельзя убрать с помощью магии, его можно только изменить на противоположное, и пришёл в ужас. Вот что для него лучше: любовь Мануэлы или её ненависть? Отбросив этот вариант, он продолжил чтение и отыскал выход. Страсть Мануэлы нетрудно было превратить в материнскую любовь. Клод запомнил схему потоков, позвал слугу и поспешил к своим комнатам. Добежав, остановился у входной двери и сотворил заклинание. После этого он на всякий случай недолго выждал и вошёл в гостиную. В ней никого не было, а из спальни доносились голоса Мануэлы и Криса. Мать с сыном о чём-то беседовали, сидя на его кровати.

– Что-нибудь получилось? – спросила графиня, увидев юношу.

– А вы разве ничего не чувствуете? – отозвался он.

– Я уже всё чувствую, – довольно сказала она. – Оживление завершилось. Мне повезло: мало у кого из магов столько силы, сколько я забрала у тебя. Если она мне теперь потребуется, ты не заметишь убыли. Но к тебе у меня только симпатия, как к близкому человеку, ну и, само собой, благодарность. Я не чувствую никакой страсти.

– Моё заклинание нельзя отменить, – объяснил Клод. – Любовь можно заменить ненавистью или изменить. Я изменил. Теперь у вас ко мне материнские чувства.

– Да, я отношусь к тебе так же, как к Крису. Если бы ты не влюбился в мою дочь, усыновила бы, конечно, не одного, а вместе с сестрой. Кстати, как к тебе относится моя дочь?

– Влюбилась, как кошка! – фыркнул Крис. – Когда мы уходили из трапезной, прижала его грудью к стене и о чём-то ворковала.

– Это хорошо, – задумалась графиня. – Ты для неё хорошая партия. Но вам придётся подождать. Сейчас ты никто для высшего дворянства империи, и ваш брак не примут. Луиза думает не головой, а другим местом, но любовный угар пройдёт и она поймёт, как много потеряла. Ты этого хочешь? Правда, ей уже шестнадцать, но если любит, то подождёт год или два, а если не дождётся, то не о чем и жалеть! А тебе не помешает повзрослеть. Брак – это не только постельные радости, для мужчины это в первую очередь ответственность. Он должен обеспечить своей избраннице ту жизнь, на которую она рассчитывает, а ты не сможешь это сделать. Не расстраивайся, у нас можно возвыситься и без благородства рода. Канцлер в молодости был простым шевалье. А у тебя, помимо ума и внешности, есть твоя магия и магия сестры. Мне рассказал о ней сын. А если к этому добавить поддержку моей семьи и золото, сможешь занять достойное место в империи. Я придам тебе светский лоск, а к лету поедем в столицу. Наймём для твоей сестры учителей, чтобы подготовить её к школе. Тогда при поступлении сможет сдать программу трёх классов и учиться со сверстниками, а через три года поступит в академию. С её силой твоя Алина войдёт в элиту магов.

– У меня может не получиться, – усомнился Клод. – Сил много, но есть сложности с их управлением, и вряд ли они когда-нибудь исчезнут. Кроме того, есть враг, которому нужна сестра. И искать нас будут в столице.

– Граф из северного королевства, которое вот-вот завоюют соседи, – презрительно сказала Мануэла. – Для столицы он никто. Потом расскажешь о нём всё, что знаешь. Возьмём в дорогу охрану и боевого мага, да и в столице не будем беспечны. А если твой граф осмелится пакостить, натравим на него стражу!

– А когда возьмёте меня? – спросил Крис.

– Это, мой дорогой, нужно решать с твоим отцом. Он вздохнет с облегчением, когда уеду я, но ты наследник. Заберу, но не в этом году. Нам самим ещё нужно утвердиться.

– Мама, а ты совсем не любишь отца? – спросил мальчишка. – Ведь до смерти...

– Любила, – задумчиво сказала Мануэла. – Когда очнулась от смерти, чувствовала дикий холод и желание согреться. Других чувств не было. А утром, когда узнала о вашей Гретте, не почувствовала ничего, кроме лёгкой досады. Наверное, дело в заклинании, потому что мары сохраняют привязанности, которые у них были до смерти. Ничего, он утешился, а у меня впереди двести лет жизни в молодом теле. Из-за долгой жизни мары редко вступали в брак, разве что друг с другом.