355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Геннадий Иевлев » Рубежи (СИ) » Текст книги (страница 17)
Рубежи (СИ)
  • Текст добавлен: 15 октября 2016, 06:40

Текст книги "Рубежи (СИ)"


Автор книги: Геннадий Иевлев



сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 43 страниц) [доступный отрывок для чтения: 15 страниц]

Среди широких городских аллей сверкали, стоящие далеко друг от друга, огромные здания, окруженные кольцами деревьев, ветки которых резко выделялись на фоне ярко освещенных солнцем белых стен зданий. Между аллеями расстилались улицы – гладкие, широкие, блестящие, будто лед. Каждую площадь, каждую улицу наполняли спешащие авто, сливавшиеся от быстрого бега в длинные разноцветные полосы. Словно нити паучьей сети, протянулись по всему городу нити монорельсовой дороги, со скользящими по ним бесчисленными светящимися треками пассажирских вагончиков, напоминающих кровообращение в сосудах гигантского организма. Золотые и фиолетовые фейерверки реклам взлетали ввысь по стенам, на самых верхних этажах алмазными огнями сверкали какие-то вывески. Повсюду суетились люди. Порой, выйдя из здания они исчезали в стоящих неподалёку глайдерах, которые тут же взмывали вверх и уносились куда-то прочь.

Глайдер вновь повернул и город исчез из вида Торэна, будто Ольга специально показала этот чудесный уголок урбанизации земной цивилизации инопланетному гостю.

Не успел Торэн отойти от прикрас исчезнувшего города, как впереди показалась голубая полоса, которая стремительно расширялась, вскоре превратившись в бескрайнюю водную гладь. Глайдер скользнул вниз и стали видны белые гребешки небольших волн, яркими блёстками сверкающие в лучах земного солнца. Скользя рассеянным взглядом по белым гребешкам волн, Торэн принялся сравнивать пейзаж Земли с пейзажами других планет галактики.

Пейзаж Земли не особенно и отличался от пейзажей других планет объединённых цивилизаций, на которых пришлось побывать ему, но он был и каким-то не таким – другим.

Он не совсем был похож на пейзаж Весты, где чаще всего Торэн проводил своё время отдыха – зелень растительности Весты была более тёмной, леса меньших размеров, но более высокие и более густые, нити рек не голубые, а серебристые и к тому же на Весте их заметно меньше и чёрных полей тоже.

Ещё меньше пейзаж Земли напоминал пейзаж Ризы, который, в основном, состоял из двух цветов: зелёно-голубого – океана и жёлто-коричневого – пустыни.

А на Земле и пустынь-то нет. С долей большого сарказма всплыла у Торэна мысль.

Но как будто желая ему доказать обратное, цвет пейзажа резко изменился с ярко-голубого на какой-то ржавый и не успел Торэн ещё осознать, какой поверхности он может принадлежать, как пейзаж окрасился лишь жёлтой краской и под глайдером заструились бесконечные песчаные волны барханов.

Жёлтый цвет, казалось, не имел ни конца ни края и навевал лишь грусть. Торэн повернулся к Ольге.

– А Земля более контрастная планета, нежели другие планеты галактики: есть и яркая зелень и голубая вода и теперь скучная жёлтая пустыня. – Заговорил он. – Веста, в основном, вся зелёная, а Риза – преимущественно, жёлтая. Дайна – там, где меня нашли зевсы, сплошные яркие зелёные леса.

– На Земле есть ещё и белый цвет и коричневый.

– Белый – это, видимо, снег, а коричневый – горы. Я угадал? – Торэн улыбнулся.

– Ты видел снег?

– Я несколько месяцев отдыхал на Селе, а это, в основном, снежная планета.

– Селе? Селе? Вспомнила – это вестинианская колония. Там добывают небулий.

– И там ещё живут полугуманоиды.

– Ты их видел?

– Встречался с несколькими.

– И что они их себя представляют?

– Огромные дикари с мощными психотронным и энерго полями.

– А я, кроме той экспедиции, больше нигде не была.

– Я, с удовольствием, покажу тебе все планеты нашей галактики. Было бы желание.

– Желания через край, но отец, категорически, против. Особенно после того, что произошло с нами. Он очень переживал. Я ведь одна осталась.

– Осталась одна? Как это понять?

– На Земле жёсткие ограничения на рождаемость – один ребенок в семье. Второй категорически не приветствуется и потому у моих родителей был один ребёнок – сын Роман. – Ольга бросила на Торэна быстрый взгляд. – Но он не пошёл в космофлот, а стал физиком-энергетиком, чем ужасно расстроил отца. У Земли есть большая колониальная планета в южной части галактики – Кентаура и Роман уехал туда исследовать имеющуюся на ней аномалию, предположительно оставшуюся от какой-то древнейшей цивилизации. Аномалия имеет одно неприятное свойство – она может сотни лет быть стабильной, а затем, вдруг, следует мощный выброс. Там погибла уже не одна экспедиция. Всё повторилось и экспедиция, которую возглавлял Роман, тоже попала под выброс. Видимо древние не хотели, чтобы их технологии были доступны потомкам и снабдили аномалию каким-то защитным механизмом. Родителям разрешили иметь ещё одного ребёнка. Так появилась я. Когда мне было пять лет, мать отправилась на Кентауру, на поиски могилы Романа и исчезла.

– Как это исчезла? – Торэн состроил гримасу.

– Отец думает, что она отправилась в зону аномалии и или заблудилась в тамошних лесах или попала в болото, которых вокруг аномалии несметное количество.

– Там что никто не живёт?

– Где?

– На Кентауре.

– Да нет. Там более двух миллиардов населения. Но зона аномалии находится очень далеко от городов, в труднодоступном районе, а неподалёку всего лишь одна или две станции слежения за ней.

– Её не искали?

– Искали больше месяца.

– Странно, что её не смогли найти. – Торэн дёрнул плечами. – Там видимо нет биосканеров.

– Всё там есть. Мать никому не сказала, куда она направляется и её отсутствием забеспокоились лишь через несколько дней. Пока сообразили, куда она могла отправиться, прошло ещё несколько дней.

– А ты была там?

– Где?

– На Кентауре.

– Нет. – Ольга мотнула головой. – Отец запретил мне даже думать о ней.

– А ты знаешь, где она находится?

– Кентаура или аномалия на ней?

– Планета.

– Я же говорила – далеко на юге. Это единственная планета на юг от Земли, которая оказалась пригодной для жизни. За ней уже, почти, нет звёзд.

– Ты же там не была. – Торэн широко улыбнулся.

– Я изучала галактическую астрономию в академии. И отец рассказывал. – Ольга глубоко вздохнула. – Он, наверное, был на всех планетах галактики, где живут люди.

– Уверен, на Флат он ещё не был.

– Я имела ввиду планеты, принадлежащие нашей цивилизации. Да на Флат никто и не живёт! – Произнесла Ольгу последнюю фразу повышенным голосом.

– А сколько же сейчас лет адмиралу Мартову?

– Скоро будет восемьдесят пять.

– Думаю, для землянина это расцвет его жизни.

– Надеюсь. – Ольга широко улыбнулась.

– Насколько я понимаю, ты с пяти лет была одна. Для тебя это наверное было трудно?

– Почему одна. – Ольга дёрнула плечами, отчего глайдер тоже дёрнулся. – Конечно, отца я, практически не видела, но меня прекрасно воспитали его прародители.

– Как это пра…?

– Родители его родителей.

– А где они сейчас?

– К сожалению, умерли. – В голосе Ольги скользнула грусть. – Они были уже очень старыми.

– А его родители?

– Они были исследователями и жили на Герате – одна из самых дальних колоний.

– Я её знаю. – Дакк кивнул головой. – Я доставлял туда груз. Интересная планета. Почему были? С ними что-то случилось?

– Планета оказалась отрезанной от цивилизаций во время катаклизма, а когда энергетика пространства стабилизировалась и туда смогли добраться наши корабли, то они уже умерли. – Ольга глубоко и протяжно вздохнула. Продолжительность жизни землян там, почему-то, резко сократилась. Я тоже хочу побывать на Герате. Но не знаю, как это сделать. Отец, однозначно, запретит мне.

– Надеюсь, вместе, мы сможем осуществить твою мечту. – Дакк широко улыбнулся. – Далеко ещё до академии?

– Около получаса.

Торэн отвернулся и уставился в лобовое стекло.

Вскоре, среди жёлтых песков появилась чёрная полоса, которая быстро разрасталась в прямоугольник. Насколько он мог судить по подобным сооружениям других планет – это был космодром и как он понял, Ольга вела глайдер к нему, но не доходя до космодрома, отвернула глайдер. Торэн, вскинув брови, уставился в Ольгу.

– Без специального разрешения нас не пустят на космодром. – Заговорила она, опережая его вопрос. – Академия чуть южнее. Нужно и подходить с юга, но это крюк ещё на час. Немного срежем. Хотя это и нарушение, но думаю, нас не остановят. Всё-таки глайдер адмирала.

– Как я понимаю – академия находится в песках. – Заговорил Торэн. – Это не совсем логично.

– В песках лишь космодром. Я не знаю достоверного ответа, но источники утверждают, что такое решение было принято для безопасности землян. Все военные космодромы Земли – их три – построены на малопригодных для проживания территориях.

Действительно, вскоре пески сменились, хотя и не густой, зеленью. И если они до сих пор летели в одиночестве, лишь изредка встречаясь с другими летательными аппаратами, то теперь их стало достаточно много, различной конструкции, скользящих в разных направлениях, создавая впечатление некоторой неразберихи, вызвав у Торэна немалое удивление, но всмотревшись, он все же понял, что все они идут в некоторых воздушных, разновысотных коридорах. В один из таких коридоров встроилась и Ольга.

Вскоре глайдер накренился и Торэн увидел ряд белых зданий с огромной площадью перед ними, заполненной всевозможными летательными аппаратами и Ольге пришлось изрядно покрутиться, пока она нашла свободное место на площади перед самым оригинальным зданием. Глайдер скользнул вниз и плавно опустился на очерченный светлой краской прямоугольник посадочной площадки – слот.

Раздался шумный выдох девушки. Открыв дверь рядом с собой, она вышла наружу. Торэн присоединился к ней. Сделав шаг, она тут же схватила Торэна за руку.

– Давно я не совершала такого длинного путешествия. Голова кружится.

– Это моя вина. – Торэн постарался поддержать её под локоть. – Нужно было самому найти академию.

– Ты не рад мне? – В голосе Ольги скользнули нотки обиды, она выдернула локоть из руки Торэна.

– Ты драматизируешь. – Торэн поморщился. – Я не знаю, что тебе ответить, так как сам не знаю, что со мной. Тебя не было рядом – я был спокоен. Сейчас же, видя тебя, ко мне вновь вернулось какое-то непонятное чувство, которое появилось у меня, когда мы были на Флат и которое я прежде никогда не испытывал, находясь рядом с другими женщинами. Может этого будет достаточно, чтобы ты успокоилась?

– Мне этого, совсем, мало. – Ольга, вдруг, прижалась к Торэну. – Я хочу тебя всего. Навсегда. Но, видимо, я, действительно, драматизирую. – Она отстранилась. – Пойдём. Мне уже лучше.

Она неторопливо направилась в сторону одного из белых зданий.

В академии Ольгу знали многие, так как Торэн часто слышал слово "здравствуйте" или более фамильярное "привет". Ольга отвечала с широкой улыбкой и даже несколько раз поцеловалась с какими-то женщинами в одежде офицеров космического флота, но в тоже время какой-то не такой, какую носил Торэн, как офицер космического флота объединённых цивилизаций. Видимо это была форма космофлота Земли. Попетляв по коридорам, они вошли в большой светлый зал, весь увешанный портретами офицеров космического флота. Их было столь много, что у Торэна даже зарябило в глазах. Видимо зная, где висит портрет, того, кто им нужен, Ольга направилась к одной из стен и остановившись перед рядом портретов, вытянула руку в направлении одного из них.

– Марк Дубровин. – Заговорила она. – Старший офицер космического флота галактики. А ведь вы очень похожи! – Раздался её удивлённый голос. – Даже больше, чем я представляла.

Подняв голову на портрет, Торэн, буквально, остолбенел – образ офицера с портрета в бесчисленном количестве присутствовал в его информационном поле и он, действительно, весьма был схож с ним. Он начал перебирать образы Марка Дубровина в своём информационном поле, пытаясь найти какую-то связь с собой…

– Торэн, Торэн! Да что с тобой?

Далёкий голос и потряхивание вернули Торэна в реальность. Он опустил голову и покрутил ею по сторонам – они уже были не одни, рядом стояли не менее десяти человек очень молодого возраста, уставившихся в них, а Ольга дёргала его за рукав курточки.

– Что-то произошло? – Торэн подтвердил свой вопрос кивком головы в сторону Ольги.

– Ты меня, совершенно, не слышишь. Тебе не интересно? Зачем тогда мы пришли сюда?

– Извини. – Торэн дернул плечами и придвинул голову к голове Ольги. – У меня такое впечатление, что я с ним знаком.

– Я же говорю – вы очень похожи. Мне такое даже в голову не приходило. Может ты потому и пытался увидеть его портрет?

– Не знаю. – Состроив гримасу, Торэн покрутил головой. – У меня такое впечатление, что я с ним очень хорошо знаком. Словно, словно… Нет, нет. – Торэн отстранился от Ольги и покрутив головой, провел пальцами по лбу. – Это что-то нереальное, из мира иллюзий.

– Ты меня заинтриговал. – Ольга вскинула брови.

– Нам пора. Пойдём отсюда или сюда вся академия сбежится? Это всё твои друзья? – Торэн состроил гримасу.

– Я их не знаю, но полагаю, что это ты вызвал у них такой интерес. Я тебя, совершенно, не понимаю. – Лицо Ольги приняло обиженный вид. – Стоило тащиться сюда из-за одной минуты? Я могла бы его портрет найти тебе и глобальном информатории.

– Уверен, его портрет в информатории я уже видел и он не произвёл на меня должного впечатления. Здесь же, едва увидев его, у меня, будто, восстановились утраченные связи в моём информационном поле.

– Ты, порой, говоришь, совершенно, непонятные вещи. Я хочу тебе показать ещё одного знаменитого землянина. Может быть у тебя ещё какие-то связи восстановятся. Если ты не против, конечно?

– Покажи. – Торэн дёрнул плечами.

Ольга пошла к противоположной стороне зала и остановившись напротив одного из больших портретов, вытянула в его сторону руку.

– Адмирал Дар Ов. Тебе он никого не напоминает?

Торэн всмотрелся в портрет. На нём был изображен уже, явно, немолодой человек с темными, немного вьющимися волосами, обрамлявшими высокий скошенный назад лоб, с небольшими залысинами. Карие, очень внимательные глаза, на несколько худощавом лице выдавали пытливый и целеустремленный ум. Хотя он и был гладко выбрит, все же темные корни волос немного оттеняли его лицо. Немного полные губы, выдавали его как человека добродушного и возможно в чём-то наивного, однако широкий подбородок и мощная шея указывали на его достаточную волю. Адмирал был ему не знаком.

– Никогда не видел. – Он мотнул головой.

– Жаль. – Ольга шумно вздохнула. – А ведь это он посещал твою цивилизацию и написал об этом в своих воспоминаниях.

– Какую ещё мою цивилизацию?

– Харранов.

– Я уже говорил… – В голосе Торэна появились нотки недовольства. – Я не знаю, кто я и твои упорные усилия придать мне статус харрана, бесперспективны. Мне это ни о чём не говорит. – Он отвернулся от портрета и уткнулся в ставшую ещё большей группу молодых людей. – Пойдём отсюда. Ты не могла бы сказать, чтобы они оставили нас наедине.

Последнюю фразу Торэн произнёс на языке сармат, не подумав, поймёт ли его Ольга, но она поняла.

– Большая часть этих молодых людей впервые видят сармата, да ещё боевого капитана. – Заговорила она тоже на языке сармат, хотя и с большим акцентом. – К тому же, в академии изучают все языки галактики. Я, например, тоже немного знаю язык сармат.

Торэн обвёл группу молодежи хмурым взглядом.

– Откуда они знают, что я сармат? Я не вижу разницы во внешнем виде между мной и землянами. Я даже похож на одного из вас.

– Как у нас говорят – слухами земля полнится. – Ольга перешла на язык зевсов.

– Странно у вас говорят.

– Ты, разве, не хочешь осмотреть академию? Здесь прекрасный музей истории освоения землянами космоса. Модель первого искусственного спутника Земли, которому уже несколько тысяч лет.

– Я его видел. – Механически ответил Торэн.

– Ты же говорил, что впервые на Земле? – В голосе Ольги послышалось нескрываемое удивление.

– Я… Это трудно объяснить. – Торэн шумно вздохнул. – Я хочу уйти отсюда. Проводи меня. – В его голосе появились металлические нотки. – Сама, затем, можешь вернуться.

– Как пожелаешь. – Дернув плечами, Ольга направилась к выходу.

В глайдере Торэн занял место пилота. Ольга подняла брови в удивлении.

– Мы куда-то ещё?

– Я запомнил путь.

– Тогда я отдохну.

Ольга трансформировала задние кресла и удобно расположившись, прикрыла глаза.

– Я готова.

Торэн взялся за рыпп и мягко оторвав глайдер от слота, направил его по уже пройденному пути.

Ольга, видимо, сразу же уснула и в глайдере была привычная для Торэна тишина. Несколько рассеянно следя за дорогой, он углубился в анализ только что восстановившейся информации. Долгое путешествие на Землю оказалось ненапрасным: ему хватило лишь одного взгляда на портрет Марка Дубровина, чтобы вспомнить события более, чем трёхсотлетней давности. Хотя восстановленное информационное поле и изобиловало провалами, но обилие новой информации ввергло Торэна в состояние некоторой растерянности. Мозаика образов была зачаровывающей – ему, в совершенно другом видении, открылась попытка зевсов овладеть энергией внутреннего мира в пространстве узла и непосредственное участие в этом Марка Дубровина. От столь подробной картины жизни Марка в пространстве узла у Торэна сложилось впечатление, что это не Марк Дубровин там находился, а он сам – Торэн Торн.

Проклятье! Откуда такие подробности? Это же ведь было триста лет назад, а мне не больше сорока. Может это зевсы неправильно определили мой возраст и мне триста сорок? Может на Дайне процессы старения идут гораздо медленнее, нежели на других планетах? Потому там и жили зенны. Потому и вся эта неразбериха и со мной и с моим грузовым кораблём. Тогда многое можно объяснить. Пытался осознать он загадку своего возраста. Но всё же, откуда я знаю такие подробности жизни Марка Дубровина? Такое впечатление, что я смотрел его глазами, ходил его ногами и делал всё это его руками. А может прежде я был хорошо знаком с ним и он рассказывал мне о своей службе в пространстве узла? Но как-то слишком уж подробно. А может мы служили на одном корабле в пространстве узла и жили в одной каюте? Что это за фрегат такой – "Эридан"? Я о таком у зевсов не слышал. Нужно обязательно поискать в глобальном информатории. А может она знает?

Торэн оглянулся на Ольгу – девушка полулежала на задних креслах, превращённых ею в спальную платформу, с закрытыми глазами. Её дыхание было редким и спокойным. Определённо, она спала. Он отвернулся и вновь углубился в размышления.

Всё же жаль, что осталось много провалов. Нет целостной картины. Интересно, есть что-либо о пространстве узла в глобальном информатории? Скорее всего есть, но нужны определённые права доступа. Как их можно получить? У адмирала они, определённо, есть. Да-а! Не сложились у нас отношения. Может быть Ольга имеет доступ к этой информации?

Торэн хотел оглянуться на неё, но передумал и высвободив своё поле, легонько коснулся девушки – её биополе уже не было спокойно, а представляло собой нечто, подобно всклокоченной грозовой туче, готовой разразиться сокрушительным электрическим разрядом.

Он оглянулся – Ольга сидела с широко раскрытыми глазами, глубоко и часто дыша, держась руками за живот. Ему показалось, что она совершенно не понимает, где находится и что происходит.

Торэн отвернулся и посадив глайдер на первую же подходящую площадку, вновь повернулся и вытянув руку, осторожно коснулся Ольги.

– Что с тобой? Что произошло?

– Он шевельнулся.

Сердце Торэна невольно вздрогнуло.

– Кто?

– Мой ребенок.

– Это хорошо или плохо?

– Я не знаю. Скорее хорошо. Врачи уже обеспокоены, что он не шевелится до сих пор. – Ольга покрутила головой. – Мне приснился страшный сон – меня хочет ударить в живот человек в темной маске. Я пытаюсь закричать ему , что у меня ребёнок, но голоса нет. Его нога стремительно приближается. Я проснулась. Мне в живот что-то тычется. Я в ужасе – неужели это всё наяву, а затем поняла – это он. – Из больших глаз Ольги выкатились две крупные слезы и скатились по лицу, оставив блестящие следы. – Где мы сейчас? – Она выпрямилась и закрутила головой, смотря по стёклам. – Скоро дом?

– Если судить по тому, что туда мы шли более трёх часов, то осталось около двух.

– Я больше не хочу спать. Я перейду к тебе.

Торэн вышел и помог Ольге перейти в соседнее с пилотским кресло. Она была, явно, в возбуждённом состоянии, так как постоянно нервно вздрагивала от его прикосновения.

Усадив девушку, Торэн опять занял кресло пилота и подняв глайдер и направив его по прерванному пути, бросил взгляд на Ольгу – она сидела откинувшись в кресле, уставившись в лобовое стекло, своими огромными глазами. Было видно, что она всё ещё встревожена.

– Я могу у тебя поинтересоваться по поводу некоторой информации? – Произнёс он, пытаясь отвлечь её.

– Можешь говорить проще – скажи мне…. – Ольга повернулась к нему и её губы вытянулись в улыбке. – И добавить – любимая. Если я, конечно, таковой являюсь для тебя.

– Я могу сказать лишь то, что ты стала мне не безразлична, чего я прежде никогда не испытывал ни к одной из женщин. Я не знаю, как называется это чувство. Оно даже мешает мне: отвлекает от работы; отнимает время, заставляя думать о тебе; вносит в моё информационное поле какую-то нестабильность. Порой у меня возникает какое-то навязчивое желание увидеть тебя.

– А мне, почему-то, тебя хочется видеть постоянно. – В голосе Ольги послышалась грусть. – Хочется, чтобы ты всё время был рядом. Как бы мне хотелось, чтобы это твое неизвестное чувство называлось любовью.

– А ты можешь описать чувство любви? Как оно трактуется у землян?

– Любовь не описывается научными трактатами. Её нельзя выразить ни в формулах, ни в таблицах, нельзя ни предвидеть, ни выразить ее величину. Любовь порождает единство мечтаний, когда любящий видит мир глазами другого; приносит радость проникновения в его заботы и принятия на свои плечи его бремени, которое никогда не кажется слишком тяжелым. Страсть становится тогда лишь одним из многих звеньев, связывающих двух людей, а нежность превращается в тот язык без слов, который начинается там, где прекращается обычный, будничный язык. Так любить можно лишь один раз.

– Но с такой любовью можно забыть обо всём и даже о себе.

– Такое бывает. – Ольга протяжно вздохнула.

– По-моему – это чересчур.

– И все же жизнь во Вселенной без любви не была бы полной. Любовь есть у всех цивилизаций. Уверена – есть она и у харранов. Как приятно услышать – любимая.

– Я готов называть тебя так, как ты хочешь. Если это любимая – то так я и буду тебя называть. – Торэн дернул плечами.

– Я рада – любимый. – Ольга провела рукой по волосам Торэна, заставив его дёрнуться, отчего глайдер вильнул, заставив Ольгу вздрогнуть и отдёрнуть руку.

– Скажи мне, любимая. – Торэн улыбнулся, наклоняя голову в сторону Ольги. – Ты слышала что-либо о фрегате Земли – "Эридан". К сожалению, я плохо знаю военные корабли землян. Насколько я понял, он участвовал в военных действиях цивилизации в пространстве узла.

– Если бы ты подольше побыл в зале Славы академии… – Ольга опустила руку, больше не став дотрагиваться до головы Торэна. – То, непременно, узнал бы, что на этом фрегате служил Марк Дубровин.

– Этой информации мне недостаточно… Любимая. – Торэн вновь улыбнулся. – Я хочу знать об "Эридане" всё: состав его экипажа; имя командира; его класс; системы вооружения, выполняемые задачи. Кстати, где он сейчас?

– Подробностей о нём я не знаю. Знаю, что он находился в пространстве узла до самой глобальной катастрофы и где он сейчас, никто не знает. Видимо там и сгорел. Скорее всего, вместе с ним сгорел и Марк Дубровин.

– Я этого не помню. – Торэн механически покрутил головой.

– Не поняла? – В голосе Ольги послышалось нескрываемое удивление. – Чего ты не помнишь?

– Ты прекрасно знаешь, любимая, в каком состоянии меня нашли. – Попытался уйти от ответа Торэн. – Порой у меня появляются какие-то непонятные воспоминания из моей прошлой жизни. Я стараюсь о них никому не рассказывать, чтобы не посчитали меня ненормальным.

– А мне расскажешь? – Ольга подалась к Торэну и прижала голову к его плечу. – Я очень любопытная.

– Думаю, после услышанного твое отношение ко мне изменится на противоположное.

– А ты расскажи. – Ольга отстранилась от Торэна и легонько тряхнула его за руку – глайдер резко вильнул. – О-ой. – Она состроила гримасу испуга.

– У тебя есть доступ к закрытой информации глобального информатория Земли? – Задал Торэн прямой вопрос, так как ему нетерпелось поскорей утолить своё любопытство.

– К какой-то части есть. – Ольга дёрнула плечами. – Что тебя интересует? Ты решил стать инопланетным шпионом?

– Я же сказал… – Торэн поморщился. – Меня интересует всё об "Эридане".

– Это так важно для тебя? – Ольга подняла брови.

– Очень.

– Я попытаюсь тебе помочь. – Лицо Ольги сделалось серьёзным. – Но лучше это сделать из дома.

– Какая разница?

– Всё-таки дом адмирала.

– А глайдер хуже?

– В какой-то мере. Он всё же больше мой, нежели адмирала.

– Мне почему-то всегда казалось, что информация, запрошенная из транспортного средства притупляет бдительность её хранителей и предоставляется незамедлительно, с меньшими запросами прав доступа. Кроме этого, у адмирала есть другой глайдер?

– Он им сейчас, практически, не пользуется. Скорее всего он где-то на космодроме.

– Расскажи мне о Земле. – Торэн сменил тему. – У меня сложилось впечатление, что она достаточно своеобразна и весьма разительно отличается от других планет объединённых цивилизаций.

– Как известно, родителями объединённых цивилизаций являются земляне и весты – отсюда и получилось название созданной ими новой расы – зевсы. Эта раса появилась не естественным путём, а если можно так сказать – искусственным, путём рождения детей от смешанных браков землян и вестов, и землян и торпов – расы из системы Кронны, весьма похожей на землян. – Неторопливо заговорила Ольга, откинувшись в кресле. – Я не знаю больших подробностей начала объединения, так как это было уже очень давно, но там были и дружба и вражда, но как часто бывает в семье: ребенок больше тянется к одному из родителей, так и получилось с зевсами – они потянулись к вестам. К тому же вестинианская цивилизация более древняя, да и ступень её развития во времена первых контактов была несколько выше земной. Например: они умеют защищать свой мозг, а земляне нет; у них гораздо выше продолжительность жизни; они раньше освоили межзвёздные полёты; они более прагматичны – веста сложнее вывести из равновесия – земляне же более активны и даже склонны к некоторой авантюристичности в своих поступках. Я не знаю почему, но центральный орган управления цивилизаций изначально работал на Весте, а уже потом переместился на Ризу, которая гораздо ближе к Весте, чем к Земле. К тому же, да ты и сам с этим столкнулся, до Земли сложнее добраться, чем до любой другой населённой планеты. Это можно сделать лишь на её транспортном корабле, а свой оставить у одной из станций внешнего кольца, кроме грузовых кораблей, но они обязаны принимать на свой борт команду сопровождения с Земли. У землян оказалось очень сильное чувство боязни за свой дом, а весты более открыты и видимо потому развитие зевсов и пошло с уклоном к меньшему сопротивлению. К тому же на Земле очень сильны традиции и многие земляне не хотят их менять. К ним принадлежит и мой отец. Возможно, ты уже почувствовал это.

– Да. – Торэн покивал головой. – В его отношении ко мне появилась странность, которой я не нахожу объяснения.

– Он против того, чтобы я вышла замуж не за землянина.

– Что такое – вышла замуж?

– Чтобы у меня был муж.

– Это всегда один мужчина? Как у хораллов?

Торэн, вдруг, тряхнул головой, будто попытался что-то вытрясти из неё – глайдер несколько раз резко вильнул, вызвав страх на лице Ольги.

Проклятье! А эти откуда взялись? Что за хораллы? Где я мог с ними встречаться? Харраны – хораллы. А если это одна и та же раса, только у разных цивилизаций называется по разному?

Торэн, повернувшись к Ольге, широко улыбнулся.

– Извини, любимая! Я, наверное, напугал тебя. – Он покрутил головой.

– Что произошло? Тебе стало плохо? – В голосе Ольги скользнули нотки тревоги.

– Не знаю как и сказать. – Торэн дёрнул плечами. – Ко мне, иногда, вдруг, возвращаются какие-то странные воспоминания, будто бы я и не я, вовсе.

– Как это понять?

– Будто бы я смотрю на мир глазами другого человека. Словно я нахожусь внутри него.

– Ужас какой-то. – Прошелестели губы Ольги. – Может тебе стоит побывать у врача? Я знаю прекрасного психоаналитика. Волшебник в своём деле.

– Никакой психоаналитик мне не нужен. Да и любой волшебник тут будет бессилен. – Торэн махнул рукой. – Хотя… – Он состроил гримасу. – Возможно такой и есть.

– Ты говоришь непонятными загадками. Это пугает.

– Лучше продолжи свой рассказ о Земле. Любимая! – Торэн улыбнулся. – Это намного интереснее.

– Мы уже дома. – Ольга выпрямилась и ткнула рукой в лобовое стекло. – Следующая улица наша.

– Да, любимая.

Торэн отклонил рыпп и совершив плавный поворот, глайдер, снижая скорость и опускаясь, заскользил по широкой улице к дому адмирала Мартова.

Едва они вошли в комнату, как тут же вспыхнул экран видеографа, на котором появилось, явно, сердитое лицо адмирала.

– Мне пожаловался твой врач, что тебя весь день нет дома. – Заговорил резким голосом адмирал. – Он встревожен.

– Извини отец. – Ольга стала напротив экрана. – Я забыла предупредить его. Ребёнок сегодня начал шевелиться и ему теперь не о чем беспокоиться. Я была в академии.

– В твоём положении это безрассудно.

– Я была не одна.

Ольга протянула руку и взяв Торэна за рукав, потянула к себе. Торэн стал рядом с ней. Глаза адмирала вспыхнули. Казалось, что он был готов испепелить Торэна взглядом.

– Я счастлива. – Ольга прижалась к плечу Торэна.

– Кап… – Адмирал на несколько мгновений запнулся. – Капитана Торна, с нетерпением, жду в управлении. – Четко выговаривая слова произнёс он и перевёл взгляд на Ольгу. – Немедленно свяжись с врачом и успокой его.

Экран погас.

– У тебя будут неприятности. – Торэн аккуратно освободился от Ольги. – И адмирал и врач недовольны тобой.

– А ты, доволен мной? – Ольга отступила от Торэна и заглянула ему в глаза.

Торэн вскинул брови и дёрнул плечами.

– У меня нет причин быть недовольным. Ты в чём-то сомневаешься?

– Ты совершенно непонятен. – Глаза Ольги потускнели. – А может так и должно быть. – Он шумно вздохнула и улыбнулась. – Ты рядом и я счастлива. Ты голоден? Я что-либо приготовлю.

Отвернувшись, она шагнула к двери.

– Ольга. – Торэн сделал широкий шаг и вытянув руку, взял её за локоть. – Мне пора.

Ольга повернулась к нему, в её глазах блеснули слёзы. Шагнув к Торэну, она обхватила его за шею и прижалась головой к его лицу.

– Торэн! Мне трудно без тебя. Очень трудно.

Торэн почувствовал, как то место его лица, к которому прижалась голова Ольги стало влажным. Повинуясь, не зная какому инстинкту, он наклонил голову и ткнулся губами девушке в щёку. Ольга подняла голову – её глаза сияли.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю