Текст книги "Газета Завтра 486 (11 2003)"

Автор книги: Газета Завтра Газета

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 10 страниц)

Или взять саудовца аль-Файеда, отца знаменитого Доди. Это богатейший человек, он в Великобритании и во всей Европе владеет гигантской сетью супермаркетов – а вот не дают ему британского гражданства, и все тут. Никакая принцесса Диана тут не помогла, даже наоборот. Как вы думаете, ему не обидно? Я думаю, аль-Файед не любит эту систему не меньше, чем Геннадий Андреевич Зюганов. А может, даже и больше: ведь у него не то что просто отсутствуют иллюзии по поводу "западной демократии" – нет, он уперся в потолок отведенной для него и таких, как он, клетки. Некуда расти, и это самое страшное. Вот в этих объективных противоречиях я и вижу неизбежность победы "красной" идеологии.

Беседу вел Владимир ВИННИКОВ

ДЕМОКРАТИЯ : КАК ЭТО ДЕЛАЕТСЯ В РОССИИ

Михаил Малютин

18 марта 2003 0

12(487)

Date: 16-03-2003

Author: Михаил Малютин

ДЕМОКРАТИЯ : КАК ЭТО ДЕЛАЕТСЯ В РОССИИ

Впервые в комплексе технологии фальсификаций на общегосударственном уровне были задействовано весной-93 – на небезызвестном апрельском референдуме о "доверии Ельцину". Де-юре то голосование ("да—да—нет—да!") результатов не имело, но на нем де-факто была получена общественная санкция на насильственное уничтожение советской системы государственности. Бумаги ЦИК в октябре-93 сгорели – так что точно выяснить многое уже никогда будет нельзя. Тогда в абсолютном большинстве случаев назначенные Ельциным губернаторы "сыпали" за Пахана с наглой откровенностью, а Советы – тогда еще демократически избранные в 1990 году – впервые столкнулись с тем, что депутаты фактически не имели никаких форм контроля за закрытыми участками (армия и войска МВД – особенно за пределами России, КПЗ и т.п.).

В декабре-93 Ельцина интересовало только принятие "собственной конституции". Когда в "ночь чудес" (на ТВ готовились справлять победу над "русским быдлом" и додумались до прямой трансляции – дальше эта ошибка была исправлена) стало ясно не только то, что побеждает по списку "сын юриста" и "Россия – ты одурела!", но и ПОЛОВИНА ИЗБИРАТЕЛЕЙ СТРАНЫ ПРОСТО НЕ ПРИШЛА НА ЭТОТ БАЛАГАН, власти поступили не просто, а очень просто. Немедленно вырубили телнтрансляцию, а утром объявили на весь мир, что за конституцию "сколько надо – столько и проголосовало". Поскольку в тот раз было "четыре голосования в одном флаконе" ("конституция", Совет Федерации – двое от каждого субъекта, Дума-депутат и Дума-список), а центральная власть явно растерялась, местные же "прятать концы в воду" еще не умели – о наглой фальсификации того голосования писали все кому не лень: от радикал-демократа Собянина, увидевшего в случившемся конфузе "номенклатурный реванш", до моей публикации в "Новой газете": "Фальсификация закончена – забудьте".

Пожалуй, наиболее честными (и потому вызвавшими у оппозиции неоправданные иллюзии) были думские выборы-95. Ельцин "дистанцировался" от них (ибо не был заинтересован в успехах Черномырдина, Гайдара и Скокова как потенциальных преемников – и конкурентов на президентских выборах), Тель-авидение не давило в стиле: "чтоб не грянула беда – говори ты власти "да!", или "голосуй, а то, понимаиш!". Губернаторы, как всегда, были заинтересованы только в одномандатных округах (учитывая, что больше половины ельцинских назначенцев в том и следующем году слетело с постов – результаты нажима с их стороны сплошь и рядом были обратные), поэтому по спискам вышел большой конфуз. КПРФ первой с отрывом в два раза от ближайшего списка, второй – Жириновский (по нынешнему говоря, "против всех!"), только третий "Наш дом – газпром", и всего 4 списка оказалось в Думе, причем "Жириновский для образованцев" (псевдоним – Явлинский) едва прошел через 5%. Со списками публично, в смысле подсчета, "работали" неделю – но ничего не смогли даже нахимичить, ибо пятыми все равно были "Коммунисты—Трудовая Россия", получившие 3 миллиона голосов на Урале и восточнее.

Тогда впервые выяснилось (причем власть это "технологически поняла" раньше оппозиции), что у нас уникальная страна в смысле подсчета голосов: она растянута на 10 часовых поясов, причем половина избирателей живет в предпоследнем (европейская Россия). Вообще говоря, не исключено, что некоторые списки (КРО Лебедя—Скокова или трудороссы) тогда действительно преодолели пятипроцентный барьер: им и "Женщинам России" не хватило 200-300 тысяч голосов. На опыте 1993-95 годов фирма "Меркатор" сумела разработать алгоритм прогноза подсчета голосов по стране, а народные умельцы из "ГАС-Выборы" – отработали технологии представления их по ТВ. Березовский, его заклятый друг Коржаков и прочие "обиженные ельцинским режимом" его тогдашние "столпы" ныне открыто говорят, как все это делалось "в натуре" – однако сплошь и рядом забывают о "чисто конкретных деталях", которые должны интересовать тех, кто не хочет пережить подобного еще раз.

Совсем как при старом режиме, на регионы из Москвы спускалась "разверстка" с контрольными цифрами – сколько голосов должно быть подано "за всенародного" в том или ином субъекте Федерации. Далее реальные голосования в первых 5-6 малонаселенных часовых поясах давали возможность уточнить реальные "отклонения от орбиты" в сравнении со старыми голосованиями и прогнозом текущего – и приготовиться к Большой Фальсификации в европейской России. Лужковская Москва (почти 7 млн. избирателей), Питер – около 4 млн. и Ельцинбургская область – аналогичная по численности, а также более 5 млн. в Московской области создавали власти НЗ в 20 миллионов "потенциальных голосов" (пятая часть всех избирателей страны!), которые можно было сначала "нарисовать виртуально" в электронной версии – ПРЕЖДЕ ВСЕГО ПОДТАСОВЫВАЯ РЕАЛЬНУЮ ЯВКУ, а потом хоть как-то "подкрепить протоколами".

А лишний час (на голосование на исконно русской земле Кенигсбергщине) давал раз за разом искомое время "на сведение концов с концами" для предъявления результатов ФАПСИ по ТВ. Именно по этой модели два раза в 1996 году фальсифицировалось голосование за ЕБН, а в 1999-2000 гг. стране "впиарили" нынешнего "господина Гексогена" – с во-о-от тааким рейтингом-врейтингом... Есть смысл, однако, уточнить, чем эти стандартные спектакли отличались друг от друга, ибо только в застойном анекдоте "бледнолицый брат Василий Иванович" способен раз за разом наступать на одни и те же грабли"…

В июне-96 эта методика только отрабатывалась впервые, до конца в нее власти не верили, степень готовности оппозиции к реальному сопротивлению фальсификациям была режиму не очень ясна, региональные же власти не очень верили в темпы роста поддержки Ельцина – о которых трещала социология по СМИ. Поэтому цель была очень простой – Ельцин должен был выйти первым во второй тур любой ценой! Грубые региональные фальсификации оказались основной технологией – скандалы в Татарстане, Башкирии, Дагестане, Ростовской области (где, в конечном счете, итоговые голоса по регионам у Зюганова и Ельцина для простоты фальсификации "поменяли местами") замолчать тогда не удалось даже центральным СМИ. В июле-96 все это было повторено во втором туре уже более спокойно и самоуверенно. Впрочем, если верить Коржакову – тогда уже выгнанному за историю с "коробкой из-под ксерокса", Ельцин реально проиграл и второй тур, с чем согласно уже меньшинство аналитиков (про первый мало кто решается спорить всерьез). В первом туре "нарисовали-передали" минимум 3 миллиона голосов, то есть около 5%, во втором – побольше (скорее всего, не менее 5 млн.)

Голосование на думских выборах 1999 года впервые продемонстрировало раскол административного ресурса "партии власти в общероссийском масштабе. В конечном счете (как и в 1992-93 и в 1995-96 годах), в ситуации острой борьбы за центральную власть опять произошла капитуляция оппозиционной бюрократии перед нагло-агрессивными "новыми русскими"… Ни КПРФ, ни "Отечество – Вся Россия" не смогли и не захотели договориться о "параллельном подсчете" голосов в общероссийском масштабе – который наверняка резко отбросил бы назад "Единство" (ему "нарисовали" через ФАПСИ голоса, почти равные результату КПРФ), сократил результаты СПС и оставил бы за пределами Думы "блок Жириновского" – который через 5% буквально втащили – во имя "пропутинского большинства" в будущей Думе. КПРФ в этой кампании никто особенно не трогал – и она фактически смирилась с ролью "первого парня на думской деревне". У "Отечества" отняли 2-3 миллиона голосов по минимуму, столько же прибавили "Единству", еще пару миллионов "нашли с барского стола" СПС и Жириновскому…

Внезапная новогодняя отставка Ельцина смешала планы оппозиции – даже если допустить, что она к чему-то всерьез готовилась в 2000 году. На этот раз режим продемонстрировал, что полное игнорирование самого факта существования всех конкурентов – не менее сильное оружие, чем информационный террор. Впрочем, Ельцин впервые стал президентом России в 1991 году в рамках аналогичного подхода. Неявка населения на "предопределенные выборы" оказалась главным противником Путина в 2000 г. Трудно сказать, почувствовал ли режим эту угрозу всерьез в ситуации, когда на его сторону открыто перешли "красные губернаторы" густонаселенного юга (Краснодарский и Ставропольский края, Волгоградская и Воронежская области прежде всего). Реально кандидата КПРФ в тот раз не предали из "товарищей по партии" только Любимов в Рязанской, Лодкин в Брянской и Стародубцев в Тульской области. Денег в регионы толком в этот раз не дали – поэтому до Урала включительно явка была низкой, результаты Путина не слишком опережали Зюганова и в рамках первоначально заявленной ФАПСИ общефедеральной явки. Стало ясно, что второго тура не избежать. Тогда явку в европейской России резко "повысили" (на несколько миллионов) – ибо надо было любой ценой гарантировать победу Путина в первом туре. В этот раз Зюганов попытался судиться; похоже, он вообще не очень надеялся на подобный результат, и когда "второй тур" нагло украли, увеличив первоначальную явку не менее, чем на 5 млн. – попытался сопротивляться. В очередной раз весной-2000 выяснилось, что общефедеральный параллельный подсчет голосов КПРФ-НПСР – пока является мифом, а к борьбе на юридическом "поле боя" организация абсолютно не готова.

Это тем более непонятно, поскольку на региональном уровне технологии борьбы с фабрикациями результатов и "вбросами" бюллетеней давно отработаны; возможности параллельного подсчета для голосов и "накрытия" участков наблюдателями тоже давно отработаны. Практика показывает, что главное (и для избирателя, и для собственного актива) – воля кандидата-партии и его команды к борьбе. Этого не было ни на референдумах-93, ни на всех президентских выборах с 1991 года, ни в думских кампаниях 1993 и 1999 годов. А "на нет – и власти нет"!

В этой связи приведу ряд примеров из собственного жизненного опыта – в Красноярском крае, Москве и Горном Алтае. В 1997 году я вел с группой коллег в Москве директора "коммерческого ДЭЗ" Г.Лобка, впервые в жизни увидев чистые дорожки зимой, дворников с пейджерами и их бригадиров с "мобилами" и т.п. Для той кампании было характерно наличие форменной драки "за звание лучшего лужковца" на уровне префектур и выше: было несколько списков, наш кандидат шел как независимый. Его основным конкурентом был пальцатый "браток" из "афганов", который "держал" в избирательном округе пару рынков и вел кампанию в классическом новорусском стиле: "молокососам – дискотеку, старичью – продуктовый набор".

Мы плотно закрыли (теми самыми плечистыми дворниками с пейджерами, поставив во главе горластых баб с "мобилами" с командой немедленно начинать скандал в любом подозрительном случае) каждый участок, подготовили "рейдовую мобильную группу" – с местным ТВ и "скорой юридической помощью", причем не одну, а три. Попытки организовать прямой вброс были легко отбиты (мы примерно знали участки: роддом и кое-что еще), но главное юридическое "поле боя" наступило к вечеру. Дело в том, что ни в 1997, ни в 2001 году – что было ясно даже из ТВ-репортажей – нужные 25% явки в большей части округов физически к урнам не приходили. Дальше начиналась "химия" во второй половине дня – когда на уровне окружных комиссий, а потом и городской начинался "скачок явки", которого наблюдатели нигде не отмечали. Однако поскольку закрыть округ в 200 тысяч избирателей наблюдателями на всех участках могут единицы кандидатов (большая часть которых к тому же там чужаки), а организовать параллельный подсчет и судиться в случае чего обычно никто не решается – то, "что нарисовали", то и остается. Используя "внутрикепочные противоречия", опираясь на грамотную юридическую службу и знание технологии подтасовок, мы ту борьбу выиграли. В 2001 году мы днем с фонарем искали с коллегами в Москве хоть одного кандидата, который обладал бы решимостью закрыть все участки в своем округе и судиться дальше – вплоть до Европейского суда по правам человека по поводу тотальных фальсификаций явки. НИ ОДНОГО НЕ НАШЛИ…

Типовая причина поражения оппозиционных власти кандидатов в Москве и Питере – их анекдотическая неспособность договориться между собой по такому элементарно-общему вопросу, как контроль за выборами. Обычно у каждого есть свой маленький "хутор", в котором он влиятелен и может этого добиться: однако за его пределами можно творить что угодно. Интересный пример оппозиционного блокирования удалось моей команде реализовать в 1999 году в Ачинском округе. Там наши юристы устроили для начала снятие А.Быкова в Ачинском округе, однако в дальнейшем наш кандидат фактически прекратил борьбу. Запугал его Лебедь (возможно, что-то пообещал) или купил экс-министр ТЭК Генералов – сегодня никому не интересно. Сторонники "Петровича" явно взяли курс на "против всех" – но они были влиятельны только в Назарово-Ачинске, кандидат от КПРФ Олег Пащенко (главный редактор "Красноярской газеты") начал энергично, но на финише кампании явно не имел ресурсов для победы. С трудом, но удалось уговорить тех и других на совместный контроль большинства участков: "братки" обошли избирательные комиссии и "в натуре" им объяснили, что "будем жить по чисто правовым понятиям – без всяких беспредельных фальсификаций". А коммунистический пенсионер получил силовое прикрытие, чай в термосе с бутербродами и обещание премии в 100 рублей на нос, если на участке всё будет в порядке. Люди "Петровича" и коммунисты все сделали нормально: "против всех" выиграл несколько сот голосов. Однако дальше выяснилось, что по юридической части и "братки", и коммунисты с "властным беспределом" бороться не умеют: когда окружная комиссии ныне общероссийски известного отменой второго тура выборов в Красноярском крае Кострыкина нагло приписала висевший неделю на сайте ЦИК официальный результат, и голоса "против всех" теперь были у Генералова (и наоборот) – судиться никто по этому поводу, ясен пень, не стал. "Против всех", к сожалению, не является ни физическим, ни юридическим лицом – хоть и вышел по всем последним опросам на третье место по партспискам на всероссийском уровне…

Иногда в "медвежьих углах" бывают и еще вполне патриархальные по наглости технологии фальсификаций. Своего кандидата в губернаторы Эвенкии, который боролся с ЮКОСом, я честно предупредил, что даже если его восстановят в последний момент в списках, это вовсе не гарантирует, что он просто попадет в регион. Дело в том, что на Чукотке в 1996 году тогдашний предшественник Абрамовича Назаров (ныне представляющий регион в СФ) закрыл на две недели по метеоусловиям аэропорт в Анадыре и пустил туда комиссию ЦИК только когда все закончилось. Аналогично поступили с наблюдателями Рокецкого в ХМАО и ЯНАО в 2001 году. На вопрос: "Как быть в таком варианте?"– я ответил, что вопрос в решимости и минимальных деньгах. При наличии этих ресурсов фрахтуется самолет, пилот которого настолько знает местную полосу, что может сесть на нее пьяный и ночью при реально плохих метеоусловиях – просто потому, что "сапоги дорогу знают". На борт грузятся лица журналистской национальности и наблюдатели – "проплаченные за риск", дальше борт честно долетает до "точки невозврата" на случай судебного разбирательства – и тогда подает сигнал: "терплю бедствие!" Дальше всё зависит от того, стоит ли человек со стволом за спиной у диспетчера: иначе тот даст посадку и сам – сесть ему будет неохота за любые деньги. Все это и было реализовано практически, однако кандидат так разнервничался, что ничего практически сделать не смог…

Вообще "юридическое поле боя" с 2000-2001 годов все более превращается в России в основное: поскольку большая часть кандидатов в стране живет не законам, а "по понятиям" – снять почти любого до последнего времени было довольно нетрудно. Фактически каждый кандидат и список, который по нынешним временам всерьез рассчитывает на победу, должен иметь в составе двух разных юристов – киллера (который выискивает поводы для снятия конкурента) и "телохранителя" – не только тормозящего собственные глупости кандидата-штаба, но и пресекающего акции конкурентов. Выбирая нынешнего представителя ЗС Красноярского края в СФ В. Новикова в 2000 году, мы столкнулись с массовым распространением "чернушных листовок" от нашего имени: в ночь перед дебатами в прямом эфире наша мобильная группа захватила и сдала в милицию после ночной погони микроавтобус с расклейщиками конкурентов: для всех ТВ-каналов (даже нам нагло-враждебных) это превратилось в "хит дня", а конкурент настолько разнервничался, что на ТВ-эфир прислал вместо себя "доверенную морду", которая так несла нелепую чушь "про провокацию" – что не помогли никакие фальсификации со стороны Лебедя—Вернера…

Местное законодательство сплошь и рядом сильно отличается от федерального; к примеру, в той же Эвенкии приезжий временно в регион голосовать в Думу или на президентских выборах не может, а на местных (было придумано под геологов) – может, если зарегистрируется за два месяца "до". Нам "торжество права" для семи технологов обошлось всего в 2-3 "пузыря огненной воды" в местной милиции: зато когда в одном из округов при вскрытии урн на выборах в Суглан было заявлено, что за нашего кандидата проголосовало всего 2 человека (он с женой) – можно было судиться "в натуре". Там вообще решений вопросов в судебном порядке хватало – к примеру, один кандидат говорил своему райтеру: "Саша, что ты мне опять написал?! Ты же знаешь, я не говорю слова "банда у власти!" Я говорю просто и понятно всем людям: пидорасы!" Естественно, что окончательный вариант списка для голосования в бюллетене определился в субботу поздно вечером, буквально за несколько часов до открытия участков пришлось уничтожать очередной вариант бюллетеней и пользоваться старыми – в которых в последний момент восстановили всех снятых…

В 1998 году небезызвестный Андрей Вавилов в борьбе с Михаилом Лапшиным в Горном Алтае выбросил на кампанию в маленьком регионе более 10 миллионов додефолтных долларов (это только то, что удалось отследить). Борьба шла буквально "на лезвии ножа" до последнего часа, А.Проханов сумел организовать выезд в регион Г.Зюганова "в последнюю пятницу" вопреки решению руководства КПРФ (так как штаб Лапшина пытались поджечь, а в воздушный шар, на котором он летал,– стреляли). Буквально в ночь перед отлетом Зюганова "на коленках" было принято решение о мобилизации актива КПРФ Алтайского края из ближайших районов – для закрытия наблюдателями участков. Однако все могло быть проиграно в субботу – когда ЦИК республики принял решение отменить удостоверения наблюдателей старого образца и заменить новыми, за которыми надо было бы ехать в Горно-Алтайск за 500-600 километров. В этот момент отворилась дверь ЦИК, и последовал второй и окончательный сюрприз для "вавиловцев" и местной власти – вошел А.Вешняков, старый друг и коллега Лапшина. "Решение об отмене решения" о форме удостоверений для наблюдателей транслировали по радио и местному ТВ каждые полчаса, а Вавилову оставалось биться об стол в истерике и кричать: "Быдло! Быдло!! Быдло!!!" по итогам подсчета голосов…

НА РУБЕЖАХ АТАКИ

18 марта 2003 0

12(487)

Date: 16-03-2003

НА РУБЕЖАХ АТАКИ (Американская петля вокруг России затягивается всё туже. Окончание. Начало – в №10)

"Фельдмаршал Монтгомери, как утверждают, ставил предложение о вторжении в Россию на самое первое место в списке ошибочных военных решений, которые необходимо избегать всеми силами. Этот продукт мудрости времен второй мировой войны может оставаться верным еще несколько лет, но конфликты в России могут вызвать ситуации, когда невмешательство может стать столь же серьезной ошибкой. Совершенно ясно, что НАТО вполне может совершить такую ошибку. В каждом случае, когда вторжение в Россию станет предметом практических дискуссий, неизбежны острые разногласия и мучительные сомнения. Еще в середине 2001 года варианты поведения, изложенные ниже, казались бы сугубо гипотетическими. Однако цепь событий после 11 сентября 2001 года вызывает необходимость иного подхода. Хотя НАТО и применило впервые статью 5 своего Устава, но альянс имел мало отношения к возглавляемой США глобальной антитеррористической войне. Сейчас альянс должен серьезно изучить свои функции в следующем "неожиданном кризисе", если он хочет предотвратить сползание к полной бесполезности. Обычно в таких ситуациях время и пространство, которыми располагают те, кто планирует операцию, обратно пропорционально их потребностям: слишком мало времени и слишком много пространства. Возможности и намерения противника могут быть неясными. Основные параметры поля боя для потенциального миротворчества могут быть очерчены с достаточной ясностью. Ясно, что интервенция США/НАТО для защиты Польши или других восточноевропейских стран (включая три прибалтийские страны) от русского вторжения вряд ли станет предметом практической необходимости. Россия обладает слишком ограниченными возможностями, чтобы бросить такой прямой вызов НАТО. Более возможными представляются срочные просьбы обеспокоенных соседних стран, международных неправительственных организаций, местных властей и даже, в некоторых случаях, со стороны самого российского правительства, осуществить ограниченную интервенцию в случае какой-либо гражданской войны, скорее всего регионального масштаба.

В таких конфликтах могут участвовать несколько сторон с различным отношением к силам вторжения. Насилие, прекращение которого может быть непосредственной целью интервенции, будет, по-видимому, хаотичным. Хотя будет использоваться много легкого стрелкового оружия, во многих случаях противоборствующие стороны смогут применять бронетехнику и артиллерию, а в некоторых случаях даже тактическую авиацию в ограниченных масштабах. У них практически не будет современных систем оружия и очень мало оружия, основанного на технологиях 90-х годов. Системы управления и связи "врага" будут очень примитивными и ненадежными. Но могут быть случаи, когда грамотное использование сложных компьютерных технологий сможет нанести ущерб информационным системам союзных сил. Центральный вопрос – о характере "врага". В обстановке внутренних беспорядков бывает трудно определить, кто друг, а кто – враг, и этнические, лингвистические и культурные особенности не всегда позволят определиться в этом вопросе. В целом, население регионов-целей будет со сравнительно хорошим образованием (хотя и без знания иностранных языков), преимущественно городское, привычное к тяготам жизни и способное использовать устаревшее оборудование, которое западные пользователи сочли бы металлоломом.

Преобладающие культурные традиции, а также демографическая структура населения делают мало вероятным, что сколько-нибудь значительная часть бойцов сопротивления будет представлена малолетними солдатами. В них, скорее всего, будет высока доля мужчин с военной подготовкой и даже с опытом участия в боевых действиях. Некоторые группы будут иметь высокую мотивацию для борьбы против "иностранного вторжения" и возможно будут продолжать сопротивление даже в безвыходных условиях. Одной из ключевых проблем возможного театра военных действий будет транспорт. Дело не в самой территории (нет джунглей, высоких гор и пустынь). Проблема в необходимости покрывать большие дистанции от "точки вступления" в условиях плохо развитой системы транспорта и связи. "Враг" будет иметь преимущество, поскольку хорошо знаком с территорией и сможет наносить удары по линиям сообщений, в частности, с энергичным использованием мин. Местные источники снабжения могут быть очень ограниченными. Даже качество питьевой воды может оказаться ниже установленных стандартов. В то время, как химическое и биологическое оружие, скорее всего, не будет использовано (хотя это не может быть полностью исключено). Во многих случаях разрушение промышленных объектов может привести к опасному загрязнению окружающей среды. Ядерное оружие и материалы могут присутствовать во многих потенциальных конфликтах и во многих из них они могут представлять самую большую угрозу…".

"…Сталкиваясь с опасностью утраты контроля над некоторыми регионами на периферии страны, российское правительство вряд ли будет просить вмешательства Запада. Но весьма вероятно, что оно и не будет противиться такой интервенции. Это создаст "серую зону" возможного кризиса, когда часть подразделений российской армии повернет оружие против "сил вторжения", часть останется нейтральной или даже окажет поддержку...".

"…Кольский полуостров остается одним из наиболее милитаризованных регионов мира с самой мощной концентрацией ядерного оружия, реакторов и материалов. В 90-х годах геостратегический профиль российского Северо-Запада сильно изменился. С одной стороны, Северный флот сохраняет свою стратегическую роль и может даже усилить ее, если планы концентрации всех ракетных атомных подводных лодок здесь будут осуществлены в течение этого десятилетия. С другой, Ленинградский военный округ больше не рассматривается как "прифронтовой". Это понимание очень низкой внешней угрозы, по-видимому, будет сохраняться, даже если Финляндия и балтийское "трио" вступят в НАТО. В результате многие армейские части этого округа будут расформированы или сокращены. Единственной полнокровной частью останется 76-я Псковская дивизия ВДВ, расположенная в 1300 км от Мурманска....

Это соответствует относительно высокому уровню внутренней стабильности в этом обширном регионе, в настоящее время известном как "президентский регион", но в то же время увеличивает специфические риски, связанные с ядерной и стратегической перегрузкой Кольского полуострова. И в самом деле, возможность насильственного социального конфликта в северо-западной России довольно низка. Карелия все больше вовлекается в кооперативные связи с Финляндией, в то время как угледобывающие Печера и Воркута продолжают терять население. Тем не менее, там может возникнуть новый экономический динамизм, связанный с добычей углеводородов в Баренцевом море. Но, что касается Северного флота, то в течение 90-х годов его положение продолжало ухудшаться до уровня, угрожающего серьезными потрясениями. И дело даже не в том, что боевые суда содержатся исключительно плохо (нормальное техническое обслуживание крупных судов фактически никогда и не существовало). Вся тыловая инфраструктура находится в состоянии распада. И даже слабые попытки увеличить финансирование или завершить строительство нескольких боевых кораблей не повернет вспять тенденцию к распаду флота. В тоже время потребности "большой стратегии" и престижные соображения будут подталкивать Северный флот к тому, чтобы сохранить несколько атомных подводных лодок и несколько крупных боевых кораблей в строю, даже, если они не боеспособны.

Одним из последствий сохраняющейся неспособности финансировать и поддерживать сложную структуру флота будет постоянно высокий риск технологических катастроф. Хотя наиболее подвержены катастрофам боевые системы, находящиеся в плохом состоянии, тем не менее, самые серьезные риски проистекают из повреждений, причиняемых инцидентами с ядерным оружием и реакторами, а также возможному случайному разрушению десятков старых ядерных реакторов, которые продолжают храниться вблизи от баз ВМФ без должной охраны. Еще одним последствием недофинансирования, нехватки личного состава и их слабой подготовки в ВМФ неизбежно будут не только различные "человеческие ошибки" (которые часто усугубляют технологические катастрофы), но и падение дисциплины, неподчинение старшим начальникам и даже мятежи.

У Российского флота богатая история мятежей в начале ХХ века, как на боевых судах ("Потемкин", "Очаков", "Память Азова"), включая мятежи на линкорах, так и на военно-морских базах (Свеаборг, Кронштадт), вызванных, прежде всего, ухудшением социальных условий и унизительным поражением в войне против Японии. В настоящее время мятеж может быть вызван технологической катастрофой, ведущей к панике и утрате контроля над положением. Мятеж может быстро распространиться на несколько баз. Бригада морской пехоты Северного флота может отказаться воевать против восставших гарнизонов. Командование Ленинградского военного округа может оказаться не в состоянии найти надежные боевые части и доставить их в Мурманск по единственной железнодорожной линии, которая может быть легко перерезана или разрушена. Не имея какой-либо организации или идеологии, мятежники вряд ли обеспечат даже какое-то подобие общественного порядка. Некоторые попытаются сбежать в Норвегию. Но, наиболее твердолобые группы, захватив контроль над несколькими единицами ядерного оружия, смогут шантажировать Москву и выдвигать широкий набор требований: от выкупа до отставки президента".

"...Интервенция может оказаться необходимой, чтобы лишить мятежный Северный флот контроля за стратегическим и тактическим ядерным оружием. Поскольку конфликт может возникнуть неожиданно и быстро усиливаться, время будет иметь особое значение в условиях, когда информации будет недостаточно. Возможность использования норвежских портов будет необходимым условием для любого вторжения. Поскольку противник, скорее всего, не сможет оказать серьезного сопротивления, интервенция будет иметь малые или средние размеры. Она будет включать в себя операции специальных сил по захвату ядерного оружия на 3-4 военно-морских базах, а также размещение примерно 3 тысяч солдат с целью восстановления порядка в Североморске (город с населением 50 тыс. человек и предполагаемым числом мятежников примерно в тысячу человек). Внезапность будет иметь решающее значение для первой части операции. Для второй части жизненно важное значение будет иметь прибытие персонала, обученного работать с ядерными материалами. Технические решения и инженерная работа может оказаться гораздо более сложным делом, нежели восстановление порядка, особенно, поскольку большая часть ядерного оружия флота уже превысила гарантийные сроки. Местные власти в Мурманске, несомненно, потрясенные мятежом, возможно, будут оказывать содействие даже больше, чем Москва, которая может дать согласие на интервенцию без особого желания...".