Текст книги "Ангел с черным мечом"
Автор книги: Гай Орловский
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Михаил видел, как Азазель все больше замедляет шаг, наконец остановился и начал с великой осторожностью ощупывать изображения кончиками пальцев.
Судя по его виду, готов в любое мгновение отдернуть руку, хотя Михаил, насторожившись, не видел даже намека на опасность, но с пистолетом в руке поглядывал по сторонам, на этот раз готовый сразу и без колебаний выстрелить в любое, откуда бы не выпрыгнуло.
Обизат смотрела в недоумении, только Бианакит оставался невозмутимым, но, как и Михаил, зорко поглядывал по сторонам.
Михаил спросил в нетерпении:
– Ты что, еще и археолог-искусствовед?
– Да вот, – проговорил Азазель с нерешительностью в голосе, – давненько такого не видел… Это же лепота!
– Чего? – спросил Михаил. – Эти дикарские пиктограммы? Ты что, любитель старины? Я думал, только вина и женщин…
Азазель покачал головой:
– Дубина ты, Мишка. Такого ты не зрел. Узнаю руку Терагаэля и Нагаэля. Это были великие выдумщики. Да что там великие, гениальные!
– Слыхал о них, – ответил Михаил. – Бунтовщики, как и ты.
Азазель пожал плечами.
– Значит, тебе от них ничего не нужно?.. Ладно, как скажешь. Обизат?
Обизат подбежала, быстрая и легкая, как молодая коза на крепких ратицах.
– А что, – спросила она с недоверием, – ты что-то можешь? В смысле, оттуда взять?
– Женщины угадывают там, – ответил он довольно, – где могучий мозг мужчин пасует.
Он протянул руку к стене, Михаил охнул и задержал дыхание, когда Азазель медленно и с заметным усилием погрузил кончики пальцев в изображение ножа в камне.
Все не двигались, и он замер, а затем чуть быстрее вдвинул кисть полностью в гранитную стену, а затем и по локоть.
Обизат тоже застыла, страшась помешать сосредоточению падшего ангела, а он, судя по его лицу, что-то нащупал, словно шарит наугад в темном чулане.
Наконец рука начала выдвигаться из камня, Михаил ощутил, что как задержал дыхание, так и держит до сих пор. Азазель медленно вытащил руку полностью, в кулаке оказалась рукоять кинжала с ослепительно-блистающим лезвием.
Он оглядел находку с удовлетворением. Обизат восторженно ахнула, Азазель с небрежностью властелина всего на свете бросил кинжал ей:
– Бери, малышка!.. Тебе понравится.
Она едва успела на лету ухватить за рукоять, та вся в блистающих бриллиантах и рубинах, лезвие горит собственным огнем, похожее на застывшее пламя.
– Это, – пролепетала она, – мне?
– Пользуйся, – сказал он великодушно. – Только ножны уж как-то сама. Я их нащупал, было дело, но в камне рассыпались. Зато кинжал вечен, он из фениксиана! Только Терагаэль и Нагаэль умели такое создавать, перестраивая простые металлы в нечто более благородное. Кстати, можешь бросать его как угодно далеко, всегда вернется к тебе! Если, конечно, не воткнешь во что-то.
Михаил сказал с ноткой ревности:
– Проверь. А то этот гад и соврет просто для удовольствия.
Обизат в нерешительности бросила кинжал под стену, однако тот, едва коснувшись каменного пола, тут же взмыл и метнулся к ней рукоятью вперед.
Она со счастливым визгом перехватила на лету, залюбовалась, зайчики от блистающего лезвия побежали по ее ликующему лицу.
Азазель подмигнул Михаилу:
– А эта девочка вообще-то как бы да. Заметил, на бриллианты даже глазом не повела!.. Одуревшая от оружия, как и ты, оружейный барон. Другая бы рубины рассматривала, а этой важнее лезвие, как средство лишения людей жизни и достоинства!.. Кровожадная, хорошо.
Михаил поморщился.
– Что-то хвалишь как-то странно. Хотя чего от тебя ожидать?.. В этой горе спрятано еще что-то?
Азазель кивнул:
– Да, полно всего. Но разбираться некогда. Насчет кинжала просто! Увидел на стене именной значок Терагаэля, вот и. Все остальное пока загадка. Загадки, если ты еще не знал, могут быть опасными. Так что мимо и дальше к звездам.
– Каким звездам?
– Блестящим, – ответил Азазель твердо. – Ты должен видеть звезды, даже когда их нет!.. Или ты не поэт? Ах да, я же один здесь с трепетной душой и чистым сердцем возвышенного мечтателя с черными крыльями.
Михаил и остальные промолчали, Азазель сделал пару шагов, остановился, вскинув руку, и все замерли, готовые к схватке.
Между огромными остроконечными глыбами появился рослый демон с дубиной в руке, лохматый и приземистый, из одежды только звериная шкура, наброшенная на плечи так, что хвост волочится по земле.
– Витязь в тигровой шкуре, – прошептал Азазель. – Не иначе, как сам Автандил… Нет, в тигровой шкуре был вроде бы Тариэль, я их вечно путал… Только бы не явился третий, Придон, царь скифов… Биан, он твой.
Бианакит кивнул, отступил на шаг и скрылся за камнями. Азазель неотрывно наблюдал, как демон идет враскорячку, волоча дубину за собой.
– Земля наша велика, – произнес он с некоторым удивлением, – и все еще, кто бы поверил, неизведана… если такие твари живут своей первобытной жизнью… А дураки на эвересты лезут…
За спиной демона из трещины в стене появился Бианакит, прыгнул на жертву и с силой ударил в затылок. Демон без звука рухнул вниз лицом.
Бианакит быстро и ловко связал ему руки запасенной веревкой, рывком и с заметным усилием поднял пленника на ноги. Тот тряс головой с разбитым лбом и носом, кровь двумя струйками стекает по носогубным складкам на подбородок, наконец сумел рассмотреть стоящих перед ним, вздрогнул.
– А вы… хто?
– Ты из местного племени? – спросил Азазель резко.
Пленник вздрогнул, затряс головой:
– Н-нет, господин…
– Тогда почему здесь?
– Они угнали моих ушенов…
– Коз, – перевел Азазель остальным. – Ясно, почему шел крадучись… Пойдем, покажешь их нору. Михаил, присматривай за ним. Биан – вперед, малышка при мне, все при деле!
Они двинулись с еще большей настороженностью. Так продвинулись еще на две сотни шагов, наверху затрещало, донесся приближающийся грохот.
Михаил вскинул голову, впереди на верху каменной стены зашевелились камни, часть сдвинулись с места, понеслись вниз, с силой ударяясь о скалу, подпрыгивая и сдвигая с места другие.
Грохочущая масса скатилась в ущелье и перегородила дорогу.
Азазель крикнул успокаивающе:
– Если бы хотели нас прибить, обрушили бы на головы!.. Это так… обычный камнепад. Такие здесь часто. Вперед, канальи!.. Или хотите жить вечно?..
Михаил буркнул с вызовом:
– Да, хотим!
– Тогда нужно постараться, – отрезал Азазель весело. – Никто бесплатно не даст.
Бросился по каменному завалу вверх что-то слишком торопливо, потому Михаил придержал пленника за массивное, как обкатанный валун, плечо.
– Ни шагу от меня! Я не верю в случайные камнепады.
– Я тоже, – вскрикнул пленник испуганно. – Господин, они меня убьют! Я прилипну к вам, как смола!
– Но только сзади, – велел Михаил. – Вперед не выдвигаться.
Азазель, взбежав на гребень каменного завала, плюхнулся животом на камни и, выхватив пистолет, открыл торопливую стрельбу. Над его головой пронесся огненный шар, с шипением сжигая и без того накаленный воздух, а всего в полушаге камни взметнулись, будто подброшенные взрывом, и мигом рассыпались в песок еще в воздухе.
Михаил взбежал по глыбам и, упав рядом с Азазелем, выхватил пистолет. С той стороны на дороге беснуется целый отряд демонов, не меньше двух дюжин, все в кожаных доспехах, с копьями и деревянными щитами.
– Обычный камнепад? – спросил Михаил и, быстро целясь, стал выбивать из рядов противника самых, на его взгляд, важных и распоряжающихся.
– Конечно, – ответил Азазель уверенно, – здесь это обычное дело. То разбойники сбросят камни, то бараны… Патроны береги, кто знает, сколько нам идти.
Глава 2
Группа демонов, не обращая внимания на стрельбу и потери в своих рядах, ринулась в странную и глупую атаку. Михаил стрелял прицельно, чувствуя смутную тревогу, что-то эти демоны не выглядят серьезными противниками, просто мишени, какая-то неправильность… Краем глаза заметил рядом Обизат, чуть дальше прикрывает с фланга Бианакит.
Некоторое время отстреливались, затем Азазель оглянулся.
– А где пленник?
– Я велел ему быть рядом, – ответил Михаил. – Где-то за камнями залег?
Азазель чуть приподнялся, осмотрелся, лицо стало мрачным.
– Так вот почему те прекратили атаку.
Михаил тоже огляделся, вскочил на ноги.
– Эй, лохматый, – крикнул он. – Ты где?
Азазель сказал зло:
– Либо сбежал, либо его захватили! Но скорее всего то и другое.
– Убежал, а его схватили?
– Да, – отрезал Азазель. – Я же говорил, присматривай за ним! А увидел бы, что пытается улизнуть, убил бы! Только и всего.
– Но мы бы не узнали, где их нора.
– И теперь не знаем, – отрезал Азазель, – зато они теперь знают, что мы явились по их шкуры! Эх ты, человеколюбист! С другой стороны, понятно, никакого второго племени здесь нет. Здесь и одно как помещается только…
Михаил пристыженно смолчал, дальше с двумя пистолетами в руках снова двигался с Обизат в арьергарде. Хоть и силен, как повторяет Азазель, но приходится долго раскачиваться, чтобы разъяриться, потому должен всего лишь прикрывать спины тем, кто реагирует мгновенно, бьет сразу сильно и точно.
Бианакит по скорости реакции ничуть не отстает от Азазеля, успевает увернуться от удара, а ему, Михаилу, как будто обязательно, чтобы сперва повозили мордой по битому стеклу.
Он скривился от стыда, Обизат тут же вскрикнула в тревоге:
– Мой повелитель, вам больно?..
– Вперед смотри, – велел Михаил.
– Смотрю, – ответила она. – Только если вам плохо, лучше идите за мной. Или позвольте мне пойти впереди вас.
– Ага, – сказал он нервно, – щас!
Про себя добавил, что лучше умереть, чем позориться, но тут же подивился своей незрелости, что за хрень, он же прошедший огонь и воду Макрон, при чем тут лучше умереть, не зеленый новичок, это прорезался голос благородного, но очень неумного, теперь это видно, Михаила, Меча Господа. Лучше бы этот дурак заткнулся и не лез, когда не просят, но дурак на то и дурак, что ему обязательно нужно каркнуть свое эксклюзивное мнение.
Азазель остановился, пытливо оглядел приблизившихся Михаила и Обизат.
– Еще не скисли? – поинтересовался он.
– Да все норм, – буркнул Михаил.
– Обизат, – сказал Азазель, – иди впереди с Бианакитом… Мишка, ты как-то не очень готов вроде бы… Что-то случилось? Допускаешь промахи.
– Очень быстро все меняется, – ответил Михаил. – Не всегда успеваю. Не то чтобы такой уж тугодум, но за тобой успеть трудно.
Азазель проводил взглядом Бианакита и Обизат, понизил голос:
– По косвенным данным, здесь накапливается плацдарм под руководством Нехаштирона. Возможно, драться с ним придется тебе.
– Нехаштирон, – повторил Михаил, морща лоб, – Нехаштирон… Да, помню, один из главнейших, но как-то подзабыл, чем занимается… А еще вспомнил вот, он весь то ли из меди, то ли у него цвет меди.
Азазель поморщился.
– Какой ерундой голова забита. Тоже мне, архангел… А то, что он и есть один из двенадцати помощников самого Сатаны?
Михаил покачал головой:
– Это уже серьезно. Раньше он был на мелких ролях. И зачем явится лично?
– Неизвестно, – ответил Азазель хмуро. – Ты о другом думай. Не страшно, если в самом деле драться с ним тебе?
Михаил расправил плечи, а когда заговорил, сам ощутил, что в голосе прозвучала твердость небесной стали:
– Я создан для сражений.
Азазель напомнил сухо:
– Ты на Земле еще ни с кем из серьезных противников не дрался.
– А что у нас было раньше?
– Мелочь, – сообщил Азазель небрежным тоном. – Семечки.
– А с серьезными, как ты говоришь, что-то особенное?
– Много всего, – ответил Азазель. – Схватка с Сатаном… я говорю о настоящей, когда архангел с архангелом, была в другом мире. Там хоть его весь разнеси, ничего не изменится, а здесь материальный, созданный Творцом с таким тщанием, что, если сломаешь хоть былинку, на тебя обрушится весь гнев Всевышнего… Да что там ты, тебя не жалко, но Господь вообще не терпит вмешательства в Свой мир! Если не предусмотрел в Своих планах, о глубине которых даже подумать страшно.
Михаил посмотрел на него исподлобья:
– А мы сейчас с тобой не вмешиваемся?
Азазель покачал головой:
– Мы похожи на экскурсантов, что пришли полюбоваться на сокровища, но подходить к ним близко и тем более касаться нам строго запрещено. А устроить драку в музее, где все такое хрупкое, материальное…
– Но мы же устраиваем?
– Мы делаем выдирки, – ответил Азазель с презрением к такой тупости, – выдираем тех, кто устраивает дебоши!.. Чистим, благоустраиваем мир. Возможно, именно так, как Творец предусмотрел до мелочей… или просто идем по Его генеральной линии… Пойдем, что-то Бианакит ушел вперед слишком уж!
– С ним Обизат, – сказал Михаил. – Вот и…
– Бианакит не должен, – возразил Азазель. – Стойкий солдат! Но на всякий случай догоним.
Бианакит далеко впереди остановился и оглянулся. Обизат шагнула было дальше, но он сурово прикрикнул, и она послушно вернулась к нему и даже встала за его широкой спиной.
Михаил не сразу увидел, из-за чего Бианакит остановился. Среди гигантских скал, выветренных настолько, что уже почти скульптуры, одна смотрится совсем чудовищно: гигантское яйцо, размером с двухэтажный дом, но вроде бы целиком из сплетенных ветвей, будто исполинское мангровое дерево приняло такую причудливую форму или его таким вырастили.
Не сразу с потрясением понял, что дерево вообще-то из камня, однако живое, видно, как внутри веток движется сок из расплавленной магмы, а в щели между ветками отчетливо видно внутри яйца нечто мерцающее, рассмотреть не удается, но явно живое, он ощутил, как внутри все напряглось, как при очень близкой опасности.
– Азазель, – позвал он дрогнувшим голосом, – посмотри…
Азазель бросил в ту сторону короткий взгляд, отмахнулся:
– Сегодня точно не вырвется.
– Но…
– Под ноги смотри, – напомнил Азазель. – Все двигаемся в прежнем порядке! Не отставать, не отставать!
Он пошел снова впереди, Бианакит с ним рядом, Михаил с Обизат послушно отстали.
Михаил помалкивал, и так почти ползут, как три мухи, по абсолютно вертикальной стене, тропа едва намечена, и все больше кажется, что по ней если кто и ходит все еще, то эти существа точно не с человеческими ступнями.
Обизат сказала тихонько:
– А мне сказали, люди на Земле все изучили.
– Луну изучили лучше, – отозвался Михаил, – чем дно Тихого океана.
– А здесь?
– Наверное, – предположил Михаил, – здесь ни урана, ни нефти. Даже сланцевой.
Следы оборвались у высокой каменной стены, вздыбленной почти вертикально. Михаил, сосредоточившись, с усилием вызвал в себе знакомый уже жар, камень заискрился, стал более рельефным, тени углубились, но сколько ни всматривался, не удавалось обнаружить хотя бы какие-то следы, указывающие, что убегающие демоны поднялись наверх, цепляясь за крохотные выступы и неровности.
– Тупик? – поинтересовался Бианакит. – Можно пройти дальше, хотя следы туда не ведут.
Обизат посмотрела на Азазеля с надеждой:
– Ты умный, ты придумаешь!.. Я слышала, ты можешь видеть даже сквозь горы!
– Преувеличивают, – буркнул Азазель. – Хотя, конечно, я еще та цаца, многое могу, но еще больше почему-то не могу, что горько и обидно для моего величия и одухотворенности трепетного поэта с душой бунтаря и оппозиционера всему на свете.
Михаил спросил осторожно:
– Если сквозь гору не можешь, то… может быть, просто заглянуть в нее?
– Ого, – сказал Азазель саркастически.
Обизат сказала с почтением:
– В легендах сказано, могучий Азазель так отыскал неуловимого Верикоэля, убежавшего с его женой!
– Легенды врут, – сообщил Азазель. – Да и не с моей женой Верикоэль убегал! От такого красавца и поэта женщины не бегают.
Бианакит добавил сумрачно:
– Самому приходилось отгонять большой толстой палкой. Как я слышал от стариков.
Михаил спросил в недоверии:
– А что, в самом деле можешь заглянуть в гору?
– Не все, что могу, – ответил Азазель хмуро, – стоит делать… Одна только попытка заберет все силы. Обратно придется меня нести! Да и драться без меня.
Бианакит задвигался, сказал мрачно:
– Противник слаб. Их много, но это простые дикари. Почти нолы. Не понимаю, зачем их сюда перебросили.
– Справимся, – заверил их Михаил. – Попробуешь?
Обизат смотрела на него преданными глазами, но помалкивала, уже знает, мужчины уверены, что женщины красивее, когда молчат.
Азазель пробормотал:
– Даже не представляете, сколько потребует усилий… а я после обеда тяжелый…
– Понесем, – заверил Михаил.
– На носилках? – спросил Азазель.
– Хоть в паланкине, – ответил Михаил. – С Бианакитом.
– Ладно, – ответил Азазель. – Мучайте меня дальше…
Михаил в нетерпении смотрел, как он вздохнул несколько раз, положил обе ладони на стену и, закрыв глаза, начал медленно проговаривать незнакомые слова на странно знакомом языке.
Под ладонями появилось красное пятно, медленно начало расширяться в стороны, пошло вглубь, словно гранитная стена превратилась в глыбу сахара, который щедро впитывает кровь.
Азазель медленно убрал ладони, вздохнул тяжело, лицо осунулось. Михаил потрясенно увидел в красноватом тумане прожилки в камне, похожие на толстые нити паутины, что повисли в красноватом тумане, а за ними в глубине проступила темная и громадная пещера.
Ему показалось, что увидел даже шевеление, больше похожее на клубы неопрятного тумана, хотя чувства указывают на массу живых существ.
Он задержал дыхание, чувствуя странную дрожь в теле. Азазель взглянул остро.
– Что, благородный герой, самому захотелось попробовать? Не сегодня, Топтыгин. А вот распугать распугаешь…
Михаил прикусил язык, в самом деле мог бы попробовать, в нем же мощь элементаля, но, понятно, не сейчас, еще неизвестно, как это у него получится и что натворит.
Бианакит сказал ровным голосом:
– Еще бы увидеть, как в ту пещеру пролезают.
– Верно, я только зря силы истратил.
Михаил спросил в тревоге:
– Совсем?
– Так… на донышке.
– Но мы узнали, – возразил Михаил, – что в этой горе большая пещера, где накапливаются демоны.
– И что это нам дало? – спросил Азазель раздраженно. – Ладно, двигаемся, двигаемся.
Стена с каждым шагом медленно поворачивает, Михаил засмотрелся на странные темные капли, повисшие впереди, две на стене, а еще две прямо в воздухе.
Сперва показалось, что две черные мухи замерли на месте, как те умеют, но присмотрелся, в самом деле блестящие как смола капли, абсолютно черные шарики, чуть расплюснутые внизу и с острыми хвостиками вверху.
Азазель остановился, все послушно замерли, он сказал задумчиво:
– Так вот почему сюда начали перебрасывать демонов… Заметили? На земле очень мало мест, где магии настолько много, что сама собирается вот в такие капельки… А эти демоны, постепенно вбирая ее, то ли сами станут сильнее, то ли собирают для кого-то…
Михаил спросил шепотом:
– Вот так выглядит магия?
– Магия незрима, – ответил Азазель снисходительно, – это тьма собирается вокруг нее.
– Тьма? – переспросил Михаил.
Азазель отмахнулся:
– Просто оборот речи. Я же поэт!.. Люблю матерные обороты. В смысле, с изящной эдакой экспрессией. Ты должен уметь их видеть издали… Да не обороты, а сгустки магии. Отдельные капельки вот так собираются в капли, а капли стягиваются в большие капли.
– А те?
– Если близко другие, – пояснил Азазель, – тянутся одна к другой, пока не сольются. Если далеко, так и остаются. В редких случаях могут образовать целые бассейны. Во всяком случае, так было в древние времена. Теперь мир стал чище, хоть и грязнее.
Михаил спросил с недоверием:
– И что… так и висят в воздухе?
Азазель пожал плечами.
– Висят… Только не в воздухе. Просто висят. Для магии все равно, воздух или каменная гора. Но в толще горы вряд ли увидишь.
– Я и в воздухе еще ни разу не видел, – ответил Михаил. – Брешешь, да?..
– Еще увидишь, – пообещал Азазель. – Не все сразу. Люди, конечно, не видят. Но ты как бы мутант, должен видеть. Насчет архангела не знаю, эти дураки вообще ничего не видят, самодовольные придурки.
Обизат сказала с готовностью:
– Да, они все тупые и никчемные!
Азазель подмигнул нахмурившемуся Михаилу:
– Вон и Мишка так думает. Он прям ненавидит архангелов. За что, не знаю.
– Мы их когда-то перебьем, – заявила Обизат и преданно посмотрела на Михаила. – Нечего им!
Глава 3
Обе капли сдвинулись с места, едва Азазель протянул к ним руку, послушно опустились на его ладонь. Михаил задержал дыхание, ладонь Азазеля почернела, едва капли начали проникать под кожу, но чернота потеряла зловещий блеск и быстро ушла вглубь, не оставив следа.
Азазель приложил ладонь к стене, прилипшие там капли сдвинулись и сползли к его пальцам.
Михаил напрягся, ждал, наконец с трудом перевел дыхание, когда почерневшие пальцы Азазеля порозовели и стали прежними.
– Не опасно?
Азазель пожал плечами.
– Мишка, на магии только каста высших демонов. Остальные довольствуются тем же, чем и люди на земле. Биан и Оби эти аксиомы знают, растолковывать приходится только тебе, человечку.
Обизат нахмурилась.
– Он не человечек, – вскрикнула полным негодования голосом. – Он герой!
– Еще какой, – согласился Азазель, но в голосе прозвучало откровенное ехидство. – Им хоть забор подпирай!.. Ладно, вперед!.. Мишка, ты что-то хотел сказать?
Бианакит и Обизат послушно ушли вперед, Михаил проводил взглядом их удаляющиеся спины.
– Азазель… ты мне мало что говоришь. Это твое право, кто спорит, но я тебе доверяю все…
Азазель взглянул на него с интересом:
– Правда? И ничего за спиной?
– Я тебе доверяю, – повторил Михаил. – И ничего не скрываю. А вот ты…
– И я ничего не скрываю, – ответил Азазель жизнерадостно. – Ну разве кроме чего-то интимного. Клянусь! Ты что, и клятвам не веришь?
– Под интимное можешь подверстать все на свете, – сказал Михаил. – И тем самым клятву не нарушишь.
Азазель взглянул с укором:
– Михаил… Разве не видишь, мы на одной стороне! Пусть даже и чудится, что скрываю нечто… Я не подведу твоего такого чистого детского доверия. Ты прям ангел, знаешь?
Михаил некоторое время рассерженно молчал, наконец сказал с сердцем:
– И все-таки ты падший!.. Мы должны быть на разных сторонах!.. Даже не знаю, чего я тебе помогаю. И как долго это продлится.
– Пока не победим общего врага, – заверил Азазель с оптимизмом. – А потом сами передеремся. Разве не всегда так?.. Ладно, я понял, что тебя тревожит. Ты угадал, в этой горе масса сокровищ. Но не в тайнике, как под Сигором, а в самой каменной массе. Добыть непросто, очень непросто.
Михаил пробормотал:
– В горе? Но… как…
Азазель сказал с неохотой:
– Если кратко, потоп уничтожил нефилимов, но не мог уничтожить артефакты, упрятанные ими, а также падшими ангелами, в скалах, в руинах Вавилонской башни, в подземельях Ламеха, в гроте Лилит, каменоломнях Каина и даже на океанском дне!
– Но ты, – произнес Михаил дрогнувшим голосом, – мог… их достать?
– Мог, – отрезал Азазель, – но я поклялся жить, как остальные люди! Иначе бы мои двести соратников не поверили, что и они могут! Мы все, облачившись в плоть, жили, не отличаясь от простых крестьян.
Михаил сказал с издевкой:
– Только вот детишки у вас рождались… невоспитанные.
Азазель сказал с тоской:
– Если бы только. Увы, не передавался наш огонь. У людей, даже самых грязных и никчемных, иногда рождаются чистые и умненькие дети.
– Знаю.
– А у нас, – закончил Азазель, – светлых ангелов, всегда рождались без нашего огня…
Бианакит впереди остановился, вскинул вверх три пальца. Азазель мгновенно умолк и с автоматом в руках развернулся в ту сторону. Бианакит с Обизат стоят у щели, что расширяется дальше, а там в глубине угадывается вообще огромная пещера.
Михаил рассмотрел ровный пол, хотя и загаженный сталагмитами, Бианакит всмотрелся, крикнул:
– Следы!
– Те самые? – спросил Азазель.
– Они!
Азазель молча прошел мимо, удлиненная пещера расширилась до зала, на той стороне пустого пространства глухая стена.
Азазель раскинул руки, останавливая отряд. Бианакит сказал в нетерпении:
– Вот следы!
– Вижу, – ответил Азазель сурово. – Никому не двигаться…
Заглушая его слова, из середины зала прямо из каменного пола с ревом ударил столб огня цвета запекшейся крови. Чудовищный фонтан достиг свода и, с ужасающим треском проломив камень, ушел дальше в красно-оранжевый туман, скрывающий верх исполинского склепа.
Обизат охнула, выставила перед собой оба клинка. Азазель сказал резко:
– И не дышите!..
– Что делать нам? – спросил Михаил. – Говори быстрее!
– Не знаю, – огрызнулся Азазель. – Мир демонов тоже не стоит на месте, я разве не говорил?.. Какое-то новое колдовство… Понять бы побыстрее…
Он забормотал нечто, вытянул руки. Вокруг пальцев сгустились светящиеся облачка, а когда резко стряхнул, медленно поплыли в сторону огненного столба, что становился все толще, а цвет сменился сперва на алый, а затем на ярко-желтый.
Запахло горелым, в воздухе рядом с Азазелем появились крупные хлопья горячего пепла, разламывались на лету и усеивали пол мелкой серой пылью. Мелькнула тень, затем еще и еще, Михаил вскинул голову и невольно закрыл собой Обизат. Она возмущенно вскрикнула, поспешно выдвинулась вперед и обнажила оба клинка.
Каменный свод затрещал, просел. Посыпались камни, сперва мелкие, потом крупнее, начали вываливаться огромные глыбы и вбивать всем весом мелочь в жерло огненного гейзера.
Бианакит крикнул тревожно:
– Вот ход!..
Страшно треснуло. По левой стене пробежала извилистая трещина, раздвинулась. В глубине заблистали огни, оттуда пахнуло нечистым животным теплом.
Азазель крикнул:
– Все за мной!
Трещина все расширялась, Михаил пронесся вслед за ним, а через десяток шагов выбежал из щели прямо в ту самую пещеру, которую видели через багровую паутину.
Сердце екнуло, все пространство заполнено демонами, мохнатые козлоногие фигуры вскакивают, расхватывают оружие. В толчее дико завопили на разные голоса, Азазель ускорил бег и, стреляя с обеих рук, врезался в толпу, затем в правой мелькнул его страшный черный меч.
Михаил вдруг ощутил, как наконец-то жаркой волной нахлынула ярость и охватила с головой, пронизала тело, и вот уже он, Макрон, рубит с бешеной радостью, ликованием, и все в нем кричит от счастья, меч рассекает головы, плечи, туловища, кровь из разрубленных артерий бьет с такой силой, что выбрызгивается раньше, чем туша демона ударится о пол.
Обизат, несмотря на приказ держаться за спиной, не по-женски твердо шагает рядом, даже время от времени опережает на полшага, а впереди маячат, как не спеши догнать, неостановимый Азазель и спокойный, как айсберг, Бианакит.
Они с Обизат почти догнали их, когда вдруг раздался раздраженный рев, грозный и мощный. За толпой мелких и кривых демонов поднялся во весь громадный рост прекрасно сложенный человек. Хотя человек с рогами уже не человек да и лицо бычье, но широк в плечах, руки длинные и красивые, все тело с прекрасно очерченной мускулатурой.
Азазель вскрикнул страшным голосом:
– Маракс?.. А где Нехаштирон?
Мускулистый красавец ответил звучным голосом:
– Ты знал?.. Где-то у нас утечка… Я вместо него! Но и мы не были друзьями…
– Еще как не были, – прорычал Азазель с ненавистью. – Маракс… ты был сильнейшим среди них, умнейшим и хитрейшим… но больше ты не будешь!
Он красивым жестом сорвал с плеч плащ и, отшвырнув в сторону, прыгнул вперед, держа меч в театральном замахе.
Его противник вскинул руку, в ладони возникло копье, мощным взмахом метнул в Азазеля. Михаил вскрикнул от страха и тревоги, что не успеет на помощь, но Азазель с непостижимой ловкостью перехватил летящее в него копье и тут же молниеносно метнул обратно.
Маракс успел ухватиться обеими руками на лету за древко, но ладони не удержали. Длинное стальное острие ударило в грудь с такой мощью, что просадило тело насквозь, кончик высунулся между лопаток.
Маракс напрягся, лицо побагровело, когда попытался вытащить, но удалось только наполовину. Силы оставили его, он прокричал с отчаянием:
– Да будь ты проклят, Азазель!
– Скажи что-нить еще, – крикнул Азазель азартно. – Не умирай так сразу… ты же командуешь тридцатью легионами! Герои не должны умирать быстро.
Маракс бешено сверкнул глазами, рухнул на колени, в последнем усилии вытащил из груди копье, но завалился на бок, задергался и затих.
– Как жаль, – сказал Азазель.
Михаил уловил в его голосе искреннее сожаление, что враг ушел в небытие так быстро, не дал себя попинать и поглумиться.
Он перепрыгнул тела убитых, в руках все еще черный меч элементаля, быстро огляделся.
– Ты… как?
– Красиво живем, – ответил Азазель звенящим, как кимвал, голосом. – И в полную мощь, что так здорово!
– Нравится?
– Неандертальцу во мне нравится, – крикнул Азазель. – Че смотришь?.. Я жил среди них, видел, чувствовал, знаю. Но кроманьонец во мне, конечно, против.
– А ты сейчас кто?
– Я вообще-то соглашатель, – признался Азазель. – Компромиссник. Или компромисист. Мне бы в политику, верно?.. Я бы их всех, гадов, замирил!.. Мокрого места бы не оставил от обеих сторон… Смотри, там еще один из старших!
Тело Маракса превратилось в красный песок, осыпалось на пол, превратилось в мелкие багровые струйки дыма. Но в той стороне из стены вышел приземистый и очень широкий демон с вытянутой пастью и неимоверно раздутой грудной клеткой, живот тоже огромен, толстые ноги несут чудовищный вес с заметным трудом, на широких плечах бычья голова с острыми рогами.
– Мархосиас, – узнал Азазель, – Мишка, я выдохся, а ты вон как огурчик. Забей его, как корову, не зря же чаще всего появляется вот таким быком?.. Не тем красавцем, что украл Европу, а вот таким простым грязным деревенским быком с обосранным хвостом.
– Это тот, – спросил Михаил, – что обещал Соломону через тысяча двести лет вернуться к Седьмому Престолу?
Мархосиас остановился, начал набирать в грудь воздуха. Азазель крикнул:
– Мишка, смотри в оба! Ты знаешь что делать!
Михаил ответить не успел, Мархосиас мощно дохнул в их сторону. Из пасти с силой вылетела струя оранжевого пламени.
Михаил, уже предупрежденный Азазелем, метнулся в сторону. Мархосиас взревел гулко, сделал шаг вперед и снова начал раздувать грудную клетку.
Азазель крикнул:
– Мишка! Встречный огонь!
– Но… как?
– Да просто бей, – крикнул Азазель в бешенстве, – ты можешь, дурак!.. Выпусти из себя зверя!.. Человек зверь, когда зверь! Иначе бы не выжил и высокую культуру насилия не создал!
Михаил сжал челюсти до хруста, ярость проснулась и начала стремительно подниматься из тех глубин, о которых и не подозревал. Ладони раскалились, рывком выбросил вперед кулаки, а когда резко растопырил пальцы, из напряженных до хруста суставов ладоней вырвались два узких, как древки копий, яростно-белых луча пламени.
Оба пронзили багровую струю с легкостью, но затем то ли увязли, то ли свирепый огонь Мархосиаса оказался сильнее, Михаил видел, как посредине между ним и демоном в красном пламени от пола и до свода вспыхивает нечто слепящее белое, искрящееся и разрастающееся в шар.
Когда начало гаснуть и отодвигаться, ощутил боль в груди, закричал в страхе и ярости. Белое пламя послушно начало пробиваться сквозь багровую стену огня, однако за два шага до Мархосиаса снова замедлилось, остановилось.
