Текст книги "Сочинения"

Автор книги: Гаврила Державин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 28 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

Великими людьми желанный. – Генрих IV и многие другие большие люди желали всеобщий в Европе мир утвердить; на сен системе и поныне у многих голова вертчтея.

Лак Архимед, создаст машины. – Архимед, славный греческий механик, сказал, что ежели бы нашел место, где утвердить машину, то бы он, ввернув в землю кольцо, повернул бы всю вселенную. <…>

ИЗОБРАЖЕНИЕ ФЕЛИЦЫ

<…!> Небесно-голубые взоры. – Сей куплет и след<Гующие>-Два описывают точно изображение императрицы, походку ее, нрав, голос и проч.

Одень в доспехи, в брони златы // И в мужество ее красы. – Сим изображается восшествие на престол императрицы, когда она, в воинском одеянии, ехала на белом бодром коне, сама предводительствовала гвардиею, имея обнаженный меч в руке. …и, падши на колена, // Поднес бы скиптр ей и венец. – Сей стих относится к избранию и возведению ее на престол единогласно гвардиею и всеми войсками, потом и всей империею. Свободой бы рабов пленила // И нарекла себе детьми. – Она подтвердила манифест супруга своего Петра III о вольности дворянства, что, прослужа офицером год, < дворянин > мог оставить службу, когда хотел, <…>

Чтоб, сшед с престола, подавала // Скрыжаль заповедей святых. – Сим представляется даяние императрицею наказа о составлении законов, которые всеми законоведцами почитались взятыми из природы и заповедей божиих. В Сенате был на столе представлен литой серебряный храм с великолепною колоннадою, в котором представлена была императрица сшедшею с престола и дающею стоящей России на коленях наказ свой; под храмом в сделанном ящике хранился подлинный, писанный весь собственною рукою императрицы. Статуя ее была литая золотая.

Чтоб дики люди отдаленны, // Покрыты шерстью, чешуей. – Сим изображается созыв всех народов, по российской империи обитающих, для сочинения законов, от коих были присланы депутаты от каждой области по 2 человека, даже из самых отдаленнейших краев Сибири, как то: камчадалы, тунгузы, калмыки и проч.

Струили б слезы – и, блаженство // Своих проразумеп дней. – Как всякому было позволено сообщать свои мысли и подавать свои голоса, то естественно, что все были рады такому законодательству, позабыв свое первобытное состояние. <…> И будьте столь благополучны, // Колико может человек. – Императрица в наказе своем, данном комиссии о сочинении нового Уложения, сказала: она не желает дожить до того, чтобы какой народ был ее <С народа > благополучнее.

Не в рабстве, а в подданстве числить // И в ноги челом мне не бить. – Кроме того, как выше значит, что позволяла она свободно мыслить, издала <17> 86 года указ, чтобы просьбы не писать челобитьем, а просто прошением, и не называться рабами, а подданными.

Даю вам право без препоны // Мне ваши нужды представлять. -

Позволила из провинций по надобностям приезжать депутатам.

Читать и знать мои законы // И в них ошибки замечать. – При новых издаваемых законах позволила губернскому правлению со-зызать палаты и представлять к ней, буде какие приметит недостатки или погрешности.

Лаю вам право собираться // И в думах волото копать и проч. – Позволила дворянским и купеческим думам иметь у себя складочную свою собственную казну и запретила депутатам, приезжающим к ней, говорить ей похвальные речи.

В судьи друг друга выбирать, // Самим дела свои всевластно // И начинать и окончать. – Позволила гражданские дела в нижних и средних местах зачинать и окончательно решать дворянам, гражданам и крестьянам, избранными из их общества судьями, а палатам велела только ревизовать сии дела по апелляциям; следовательно, они начинались и оканчивались ими самими.

Махать с духами, пить и есть. – Она смотрела на все секты сквозь пальцы, которые только не причиняли обществу вреда. Махать – шуточнее изречение, значит волочиться. <…>

Чтобы с ристалища мне громы // И плески доходили в слух. – Изображение каруселя, бывшего в 1766 году, в котором рыцарские подвиги представлены были.

И $рел бы я ее на троне, Ц Седящу в утеарях царей. – Изображение величества ее на престоле и самодержавного ее могущества, что всем сама она управляла. Бармы называется та крупная жемчужная цепь или нитка наших древних царей, полученная Владимиром Мономахом от Константинопольского императора. Под утварью разумеются все регалии царские. <…>

Почто писать уставы, // Коль их в диванах не творят. – Изречение Петра Великого, что не надо писать законов, коль их не исполнять; сие подтверждала в указах императрица несколько раз. <…>

Чтоб отворила всем дороги // Чрез почту письма к ней писать и проч. – С царствования сей государыни вошло в обычай писать к ней письма чрез обыкновенную почту, и она нередко допускала к себе для объяснения, когда ее кто-нибудь о том просил. <…>

Самодгржавства скиптр жглезный // Моей щедротой позлащу, – Сим означается снисходительное правление и следует достопамятность. При напечатаниа в Москве 1-й части 1798 года в царствование Павла I цензура не пропустила сих двух стихов. Автор чрез генерал-прокурора князя Куракина просил доложить императору, объясняя, что ежели императрица, тоже самодержавная государыня, с удовольствием приняла сию мысль, то не может быть противно оное и государю, рассыпавшему в то время великое множество своих благодеяний и щедрот. Но как автор не получил никакого отзыва на свое отношение и неизвестно, докладывал ля Куракин о том императору, то и внес он в нескольких экземплярах сии строки своего рукою. …чтоб тут кидала взоры // С отвращением она… – Сим изображается, что императрица неохотно подписывала приговоры о казнях. Златая бы струя бежала // За скоропишущим пером. – Сим изображается наклонность ее к добру.

Чтоб сей рекой благодеяний // Покрылась вся ее страна. – Сим изображается учреждение ею народных больниц, богаделен, сиротских воспитательных домов, которых, а особлизо последних, до царствования ее совсем в России не было. <…> Великой бы ее нарек, // Поднес бы титлы ей священны – Под сим разумеется приношение ей депутатскою комиссиею чрез Сенат титулов Великой, Премудрой, Матери Отечества и отрицание ее от оных.

Спокойно Исполин дремал. – Под лицом Исполина разумеется пространная империя, о здравии и благоденствии которой всякими средствами она попечение прилагала.

И, здравие его спасая, // Без ужаса пила бы яд. – Под сим разумеется отважный опыт прививания оспы, который императрица сама над собою первая приказала сделать, дабы подать пример тем ее подданным, и с того точно времени вошло в обыкновение сие спасительное в России средство.

На небеса воздели б руки // Младенцев миллионы вдруг. – Сим изображается картина младенцев, которые спаслись от смерти прививанием оспы. <…>

Стоглаву гидру разьяренну… // И фуриев с земель своих… – Под стоглавой гидрой разумеются внутренние бунты и мятежи <…>; а под фуриями – мор и глад <…>, которые попечительными и премудрыми учреждениями государыни скоро прекращены.

На сребролунно государство и проч. – Под сребролунным государством разумеется Оттоманская Порта; а под железно-каменным царством – Швеция, которые вдруг восстали войною на Россию и оба побеждены. <…>

Душа ее в себе прощала // Неблагодарных и врагов. – Многие известные недоброжелатели сей государыни не были никак ею изгоняемы.

Приветливость ее равняла // С монархом подданного часть. – Известно также, что с окружающими обходилась милостиво и без чнков.

И самое Недоуменье // Ей плесков поднесло 6 венец. – Государыня сия довольно покровительствовала науки и стихотворство и сама писала комедии и оперы, из коих комедия “Недоумение”, когда была первый раз представлена, то чрезвычайно была хорошо принята публикою, хотя неизвестно было, что она сочинила оную. Автор, будучи в комедии и знав, что она писана государыней, послал сии два стиха на театр, написанные карандашом. <…. >

Бросай, кто хочет: остры стрелы // От чистой совести скользят. – Как автор имел много недоброжелателей из знатных людей, которые его явно гнали и тайно оклеветывали, то и не хотел отомщать какой-либо сатирою, а довольствовался петь, им в досаду, государыне похвалу, не страшась за правду зла.

КЛЮЧ

<…>Завидую пиита счастью. – Хераскова, сочинителя эпической поэмы “Россияда”. Священный Гребеневский ключ. – Подмосковное село, бывшее Хераскова, Гребенево, в котором он сочинял сказанную поэму. <…>

НА СМЕРТЬ КНЯЗЯ МЕЩЕРСКОГО

<…> Куда, Мещерский! ты сокрылся? – Действительный тайный советник кн. Александр Иванович Мещерский, главный судья таможенной канцелярии.

Где стол был яств, там гроб стоит. – Был большой хлебосол и жил весьма роскошно.

Перфильев! и проч. – Генерал-майор Степан Васильевич Перфильев, бывший при воспитании императора Павла кавалер, хороший друг кн. Мещерского, с которым всякий день были вместе. <…>

ОСЕНЬ ВО ВРЕМЯ ОСАДЫ ОЧАКОВА

<…> Российский только Марс, Потемкин, // Не ужасается зимы. – Кн. Потемкин предводительствовал армиею, осаждавшею Очаков, при наступающей зиме, который взят декабря 6 числа в самый злейший мороз.

Над древним царством Митридата. – То есть в Тавриде, в Крыму,

Летает и темнит луну. – Побеждает турков.

Хотя вы в Стикс не погружались, // Но вы бессмертны по делам. – Фетида, по баснословию мать Ахиллеса, держа его за пяту, погружала его в Стикс, чтоб был неуязвляем.

И ты спеши скорей, Голицын. – Князь Сергей Федорович, бывший тогда в очаковской армии генералом под командою кн. Потемкина.

Твоя супруга влатовласа. – Варвара Васильевна, урожденная Эн-гельгардова.

Ее ты дяди и отца. – Кн. Потемкин, ее дядя, любивший ее, как отец.

В чертоге вкруг ее безмолвном. – Она жила тогда уединенно в селе своем Зубриловке, лежавшем недалеко от Тамбова, и дожидалась нетерпелпво известия о муже и дяде.

В восторге только музы томном. – Автор, не имея тоже известия о наших войсках, между страхом и надеждой послал ей сию оду.

НА СМЕРТЬ ГРАФИНИ РУМЯНЦОВОЙ

<…> Не должно, <.Дашкова>, всегда. – Ибо сия ода под имяреком к ней относится, хотя ей и неизвестно было, потому что она была в крайнем огорчении о женитьбе ее сына без ее позволения, в противоположность гр. Румянцовой, которая в свой долгий век много переносила горестей равнодушно. Кн. Дашкова, привержена быв к английскому народу, имела у себя в доме английские украшения, ковры и проч.

Монархам осьмерым служила. – Графиня М. А. Румянцева была фрейлина при Петре I; то, с него начиная до Екатерины, было восемь монархов, коим она служила в придворных дамах.

Затмившего мать лунный свет. – Мать того, который победил ту-рок.

Когда не ищешь вышней власти. – Княгиня Дашкова была честолюбивая женщина, Добивалась первого места при государыне, даже желала заседать в Сенате; хотя сего достигнуть не могла, но была, однако, директором двух Академий, наук и российской…

…и сын твой с страшна бою. – Сын княгини Дашковой был тогда в турецкой армии.

Фессальский насаждая сад. – То есть российский Парнас, или Академию.

Седый собор Ареопага. – Под сим разумеется Сенат, который по делам делал ей некоторые неприятности… <…>

ЛЮБИТЕЛЮ ХУДОЖЕСТВ

<…> И гул глухой в глуши гудет. – С сего стиха: Кок бы весной // Разноперистых птичек рой – до стиха: И гул глухой в глуши гудет – живая картина в полуденных провинциях весны, а особливо под вечер, когда птицы понимаются и ростятся

в болотах лягушки, которые протяжным стоном своим подобно как будто бас вдали повторяют соловьиные голоса и прочих птиц.

Здравствуй, их всех покровитель. – Любитель художеств, разумеется здесь гр. А. С. Строганов, на день которого рождения, т.е. 3 января, сия ода писана. Он имел знатное собрание картин, принимал хорошо упражняющихся в науках и после был главный директор императорской Академии художеств. <…> Сей Строганов был сперва хороший приятель автору, но после сделались врагами по той причине: как в бытность генерал-прокурором второго, граф Потоцкий о молодых дворянах подал возмутительные мнения против самодержавной власти государя, то генерал-прокурор по своей должности защищал законы; Строганов и многие сенаторы открылись на стороне противных, и, вышед из пристойности, Строганов кричал: “Наша взяла!” Генерал-прокурор ударил молотком, остановил дерзость, и сие было чрезвычайно досадно Строганову, ибо он себя любимцем государя почитал, и что молотка со времен Петра Великого никто не употреблял; а как в тот день ввечеру был у Строганова бал, где присутствовала императорская фамилия, но автор не был позван, то с тех пор он к нему перестал ездить.

МЕРКУРИЮ

<…> Почто меня от Аполлона, Ц Меркурий! ты ведешь с собой? – Автор был определен января 1 числа 1794 года в президенты коммерц-коллегии против его желания, ибо он никогда сей частью не занимался.

За волото – солому чтет. – Быв сенатором, старался он управлять, сколько мог, правосудие, и для того прихаживало к нему много просителей, но не с заднего крыльца, то есть со взятками, и почитали его дом, построенный особливой архитектурой наподобие храмика, и большая вала обита была соломенными обоями.

Тебе, мой вождь и бог златой. – Бог златой, то есть Меркурий, бог богатства, под которым рааумеется императрица, чтоб не отягощала его много сей должностию и давала ему время упражняться в словесности.

Среброчешуйну океану. – Под сим изображается мореходство, приносящее богатство.

Позволь, как грянет гром, домой Ц Пришедшему обнять мне музу. – При императрице открывалась и закрывалась таможня по пушечному выстрелу, когда били утреннюю и вечернюю зорю:

то чтоб сие время мог бы он быть свободен в своих упражнениях. <… >

Не дам волкам овечки скушать. – Не дам утеснить невинность сильному, но ты ободри меня в том. <…>

НА УМЕРЕННОСТЬ

<…> Чтит бога, веру и царей, // Царств метафизикой не строя. – По сей стих все предследующие куплеты относятся к автору или к поведению, как он себя при дворе вел, а ниже <С… > – до французской революции, над которой он шутит, что философы тогдашнего времени метафизической души, воображая равенство и свободу, как пузыри, возвышаются в своих мнениях, желая возлететь в горнее блаженство или иметь его на земле с грузом своим, то есть с плотью.

Пускай Язон с Колхиды древней и проч. – Под Колхидой разумеется Крым, а под Язоном – князь Потемкин, приобретший его своей министерской расторопыостию.

Крез завладел чужой деревней. – Обер-прокурор Зубов, отец фаворита императрицы, в то время отнял было нагло у <Бехте-ева> деревню, которую автор своей твердостию, представя сыну несправедливость отца, возвратил владельцу.

Мapc откуп взял, мне все равно. – Князь Долгорукий и граф Салтыков, генерал-аншеф, бывший потом фельдмаршалом, содержали винные откупа.

И царских сумм на святотатство, – Последняя турецкая война под предводительством князя Потемкина стоила более 60 миллионов рублей, тогда как первая под ведомством гр. Румянцева – не более 7 миллионов, а в последней столько миллионов так не досчитались, что и следов не нашли; ибо кн. Потемкин, имея большую доверенность императрицы, содержал казенные деньги и свои вообще и делал из них расходы, куда ему рассудилось, без всяких узаконенных записок.

Нет дел – играю на бирюльке. – Императрица, ванята будучи политическими и военными делами, неохотно занималась в последнюю турецкую войну – гражданскими; а как автор был по части оных докладчик, то и не допущен бывал по неделе и по две.

О добродетелях в карманах. – Под сим объясняет автор негибкость своего характера, что он при докладах не вертелся туда и сюда, как рулетка, но читал, что есть на бумаге, не смсЛгря на лица, и о взяточниках так, как о честных людях.

И шел к нему опять со вздором и проч. – Императрица иногда скучала, что автор обременял ее докладами о правосудии и милости к бедным; но он, несмотря на то, все с тем же приходил (говоря придворным языком) вздором.

Не заплясал бы с восхищенья. – Случалось нередко, что императрица, признаваясь в своем несправедливом гневе, прашивала у “зтора прощения, ибо он не по своему выбору, а по ее собственному приказанию производил самые важные, но неприятные дела <…>, которые, иные, до его времени оставались лет по 20-ти нерешенные.

Не вдруг на похвалы пускался. – Автор несколько раз был прошен самой императрицей, чтоб он писал стихи, подобные “Фе-лице”, но он, будучи, с одной стороны, занят важнейшими делами, а с другой видя несправедливости, неохотно к тому приступал, так что во время бытности при ней, как из примечаний видно будет, весьма немногие написал, и те с примесью нравоучения, как то и сия ода.

Смотри и всяк, хотя б чрез шашни // Фортуны стал кто впереди. – То есть: и ты, который по любовным шашням сделался большим человеком.

Не сплошь спускай златых змей с башни. – Зубов, бывший потом граф и князь, любимец императрицы, иногда после обеда занимался сей детской игрой, спуская бумажные змеи с царскосельских башен.

Хоть чья душа честна, любезна и проч. – Все сии любезные качества имел в себе неоспоримо кн. Зубов, но был неумеренно горд и так скромен, что, поручая иногда сам дела, когда их к нему приносили, то он не говорил о них ни слова по целому году, хорошо ли они сделаны, или худо.

Улей их не сронить и в бури. – То есть умей при несчастии быть твердым; но он сего качества душевного не имел, а когда взошел на престол император Павел, то он так струсил, что жалко было на него смотреть.

К ПЕРВОМУ СОСЕДУ

<С…> К первому соседу. – В 1-ом издании сказано просто “К соседу” потому, чтоб отличить его от второго соседа, которому ода находится во 2-ой части, тогда еще в свет не бывшая издана. Сей первый сосед был купец Михайло Сергеевич Голиков, содержавший в сем <1780> году С<анкт>-Петербургские питейные сборы на откупу и сделавшийся по худому своему оным управлению и роскошной жизни несчастливым, что отдав был под суд за непозволенный провоз французской водки.

И нежной нимфой ты сидишь. – Он имел итальянку у себя на содержании, театральную певицу, с которой проводя жизнь роскошную, повергнул себя в вышесказанное бедство.

Твоя уж Пенелопа в скуке и проч. – Пенелопа, супруга Улисса, царя Итакского, которая во время десятилетней его отлучки под Трою обеспокоивана была женихами, сватавшимися к ней по удостоверению, что уже Улисса нет в живых; но она, храня к нему верность, день ото дня отлагая, обнадежила их, что тотчас, коль скоро доткет ковер, то выйдет из них за кого-либо замуж, а между тем, что в день наткала, то в ночь распускала, дабы чрез то продлить время, покуда возвратится ее супруг. К Голикову же сие сравнение относится потому, что он был сибирский житель и, поехав в Петербург для снятия откупа, оставил там жену, обнадеживая ее, что скоро возвратится.

К ЛИРЕ

…относится к гр. Зубову… <…>

Кто Аристон сей младой? – Он был чрезвычайно скромного нрава и вел себя, казалось, по-философически: то сравнен здесь потому с Аристоном или с Аристотелем, а с Орфеем – по склонности к музыке.

Истый любимец Астреи! – Астрея, по баснословию, богиня златого века или справедливости; разумеется под сим императрица Екатерина II.

ВЕЛЬМОЖА

<…> Не перлы перские на вас // И не бразильски звезды ясны. – Перлы персидские, всех наилучшие, украшением служили в древности царям, из коих сделаны были бармы, или ожерелье, а в новейшие времена богатые вельможи украшали ими звезды своих орденов, а бразильские звезды – бриллианты, ибо там находятся славные алмазные копи, пещеры или штольни.

Калигула! твой конь в Сенате. – Калигула, император римский, приказал любимой своей лошади присутствовать в Сенате.

Он только хлопает ушами. – Автор, присутствуя тогда в Сенате, видел многих своих товарищей без всяких способностей, которые, слушая дело, подобно ослам, хлопали только ушами.

Чтоб мужу бую умудриться. – Или глупому человеку сделаться мудрым. Сей стих относится к тому достопримечательному событию, что императрица автору, когда он был при ней статс-секретарем, приказала делать на все сенатские мемории примечания, и ежели что усмотрит несправедливое или несогласное с законами, то докладывать ей по причине, что тогда генерал-прокурор кн. Вяземский, будучи тяжко болен параличом, не мог отправлять своей должности. Но когда частые примечания ей наскучили, тогда она приказала только прочитывать их сенатским обер-прокурорам, чтоб они, ежели найдут их правильными, новые-бы от сенаторов испрашивали революции и ошибки поправляли; но когда они не согласятся и останутся при своих мнениях, тогда бы оставлял их по их воле, но только бы у себя имел им записку. Таким образом, продолжались сии примечания почти целый год; но когда в один день автор ей читал дела, то она сказала: “Нет, надобен мне новый генерал-прокурор, старый ослабел”; поглядев на автора лицом примечательным, пресекла разговор. На другой день поутру, часу в 9-ом, любимец ее гр. Зубов прислал к автору лакея с записочкой, чтоб он поскорее ехал во дворец; но как автор тогда занемог и принимал лекарство, то и не мог сего сделать, а приехал уже на вечер. Гр. Зубов, отведши его на сторону, сказал, глядя на него пристально, что императрица намерена уволить старого генерал-прокурора от службы и сделать на место его нового; то кого бы он думал? Автор, не показав нимало своего желания к тому, хотя отправлял уж почти год должность генерал-прокурора, делав замечания на мемории Сената, которые по большой части уважались обер-прокурорами и сенаторами, ответствовал, что это состоит в ее величества воле, кого ей угодно. Граф сказал: “Хорошо, поезжайте домой и приеяжайте завтра ранее”. По приезде граф сказал: “Выбран, братец, генерал-прокурор”. – “Кто?” – “Граф Самойлов”. И тотчас после сего позван был автор к императрице; она спросила его: “Что, записывал ли ты свои примечания о сенатских ошибках, как я тебе приказывала?” – “Записывал”. – “Принеси же завтра ко мне их”. Записки представлены; она, их приняв, оставила несколько дней у себя; потом, призвав его, отдала оные ему обратно с апробациею, ее рукою написанною, сказав: “Отдай их новому генерал-прокурору и объяви от меня, чтоб он поступал по оным и во всех бы делах советовался с тобою”. Вскоре после того позван был к ней гр. Самойлов, то есть новый генерал-прокурор; возвратясь от нее, подошел к автору и сказал, что ее величеству угодно, чтоб он по своей должности с ним обо всем советовался; то он и надеется от него дружеского пособия. Автор откланялся и вследствие того был несколько раз приглашен на совет генерал-прокурора; но как в некоторых мнениях не соглашались, а генерал-прокурор отдался руководству подьячих, или, лучше сказать, правителю своей канцелярии, человеку не великого разума и сведений, но упрямому, то и произвел он между графом и автором ссору. По сей причине, сколько императрица ни желала, чтоб под лицом генерал-прокурора отправлял генерал-прокурорскую должность автор, но сие не имело своего действия и истина должна была открыться, показав слабость руля государственного правления, т. е. ген<ерал>-прокурора.

Всяк думает, что я Чупятов и проч. – Чупятов, гжатский купец, торговавший при С<анкт>-Петербургском порте пенькою, имел несчастие чрез пожар в кладовых на бирже амбаров по-несть великий убыток, от чего объявил себя банкротом, как иные сказывали, притворно, и, избегая от своих верителей всяких неприятностей, наложил на себя дурь, сказывая, что в него влюбленная мароккская принцесса выйдет скоро за него замуж, что прислала она к нему уже премножество сокрови-щей, чем бы он давно заплатил свои долги, но неприятели его не допустили до рук его присланный подарок; однако же достоинства и ордена, к нему от нее присланные, он получил, которые он и носил на себе, как-то разных цветов ленты и медали: к нему от некоторых насмешников из шутки чрез почту и чрез нарочных доставленные, которыми очень гордился и утешался, показывая свои грамоты, сочиненные разными людьми ему для насмешки.

Блистал величеством в работе. – Известно, что Петр В<еликий> в матросском платье, как простой плотник учившися корабельному строению, работал на амстердамской бирже.

Токай – густое льет вино. – Токай, гора в Венгрии, на которой родится лучший виноград, из которого делается славное токайское вино.

Левант – с звездами кофе жирный. – Левант, или Анатолия, где славный с Азиею отправляется торг лучшего кофе.

С тобой лежащая Цирцеи. – Славная в древности волшебница, которая любезными своими хитростями товарищей Улиссовых на своем острове превратила в свиней.

Как лунь во бронях поседевший. – Лунь – белая цветом птица, род ястреба. Отношение к цвету оной здесь для того употреблено, что многие седые заслуженные генералы у кн. Потемкина и гр. Безбородко и у прочих вельмож сиживали часто несколько часов в передней между их людей, покуда они проснутся и выйдут в публику.

Меж челядью твоей златою. – Челядь, илп челядпнцы – самые последние в доме люди, но у богатых людей и те бывают одеты в золото.

А там – вдова стоит в сенях. – Вдова Костогорова, которой был муж полковник, оказывал многие услуги Потемкину и был из числа его приближенных, имел несчастие, поссорясь за него, выйти на поединок с известным Иваном Петровичем Горичем, храорым человеком, который уже после был генерал-аншефом; сей убил его выстрелом из пистолета, как говорили тогда, умышленно тремя пулями заряженного; вдова Костогорова, после смерти мужа прося покровительства князя, часто хаживала к нему и с грудным младенцем на руках стаивала, ожидая на лестнице его выезду. <…>

Здесь дал бесстрашный Долгоруков. – Славный сенатор кн. Яков Федорович Долгоруков, который разодрал определение Сената, подписанное Петром I, и ответ его о том, известен по анекдотам сего великого государя.

Того я славного Камилла. – Камилл был консул и диктатор римский, который, когда не было в нем нужды, слагал с себя сие достоинство и жил в деревне. Сравнение сие относится к гр. Румянцеву-Задунайскому, который, будучи утесняем чрез интриги кн. Потемкина, считался хоть фельдмаршалом, но почти ничем не командовал, жил в своих деревнях. Но по смерти кн. Потемкина, получа в свое повеление армию, командовал оною и, чрез предводительство славного Суворова обезоружа Польшу, покорил оную российскому скипетру.

Тебе, герой! желаний муж. – То есть тебе, Румянцев, которому все желали, чтоб он командовал армиею по известному его искусству в предводительстве в первой турецкой войне. <…>

Румяна вечера заря. – Стих, изображающий прозвище, преклонность лет и славу Румянцева.

ВОДОПАД

<…> С высот четыремя скалами. – Сим описывается точное изображение водопада, Кивачем называемого, находящегося в Олонецкой губернии в нескольких верстах от Кончезерского чугунного завода; он стремится с высоты между четырех гранитных скал; под сим подразумеваются четыре отделения года, которыми протекает время.

Рекою млечною влекутся. – Когда вверх едешь по реке, его составляющей, то под сводом дерев пенная вода льется точно как молоко или сливки.

Стук слышен млатов по ветрам и проч. – Хотя Кончезерский завод лежит от сего водопада около 40 верст, но в сильную погоду по ветру слышно иногда бывает действие заводских машин, которые, смешавшись с шумом вод, дикую некую составляли гармонию, которую автор сам слышал, ибо он, будучи губернатором в сей губернии, видел сей водопад, нарочно его обозревая.

Ветрами ль сосны пораженны? // Ломаются в гебо в куски. – Он приказал на высотах водопада срубить сосну и бросить ее в стремление вод; то по несколько минут выплыли из жерла ее уже обломки или щепы.

Сковать ли воду льды дерзают? – Он никогда не мерзнет и капли водные истинно так падают, как стеклянная пыль, в которую отражась, лучи солнечные представляют весьма удивительное зрелище.

Отважно в хлябь твою стремится. – В сих трех куплетах описываются свойства трех зверей, совсем между собой различных: под волком разумеется злоба, который от ужаса стервенеет или более ярится; под ланью – кротость, которая робка при опасности, а под конем – гордость или честолюбие, которое от препятств раздражается и растет.

И шлем, обвитый повиликой. – Трава повилика – знак любви к отечеству.

Как вечер во варе румяной. – Под сим изображением подразумевается фельдмаршал Румянцев, как по своему прозвищу, так по преклонности лет своих.

Поит надменных, кротких, злых. – По вышеописанным свойствам зверей, автор и род человеческий разделяет натрое: то есть на злых, гордых и кротких.

В Сенате Цезарь средь похвал. – Вышеупоминаемый Цезарь, диктатор римский, тогда как думал провозглашен быть царем, принимая многие ласкательные себе просьбы, был поражен в Сенате несколькими кинжалами сенаторов и, закрыв плащом лицо свое, упал между ими.

Пленивший Велизар царей // В темнице пал, лишен очей. – Выше о нем сказано, что он отказался от подносимой ему короны и, ведя в триумфе своем царей, оклеветан, в темнице лишен аре” ния.

Как в лаврах я, в оливах тек? – Пред несколькими годами фельдмаршал гр. Румянцев, как победитель и благоразумный правитель губерний, ему вверенных, был почтен лаврами и оливами, но в последнюю турецкую войну, по проискам Потемкина, он не командовал главной армией, а оставался в резервной, весьма малочисленной, и жил недалеко от Ясс в маленькой деревне.

Ослабли силы, буря вдруг // Копье из рук моих схватила. – Буря или немилость императрицы, которая отняла у него власть и лишила побед.

Сошла октябрьска нощь на аемлю. – Подразумевается печальная ночь, в которую скончался кн. Потемкин.

Которого она страшилась, // Кому вселенная дивилась. – Здесь под луною разумеется Оттоманская Порта, которая страшилась Румянцева, удивляющего победами над нею вселенную.

Что огнедышущи за перстом // Ограды вслед его идут. – Огнеды-шущие ограды, то есть каре или четвероугольное устройство, каковые фельдмаршал Румянцев выдумал для побед над турками, не давая им многочисленностию своею окружать в сравнение их небольшую российскую армию.

Полки его ив скрытых станов и проч. – Фельдмаршал Румянцез так верно назначал рандеву или сборище своих войск, что в назначенный час являлись полки издалече на том месте, где им было приказано, так что их тут совсем не ожидали.

Ночные внать его шаги. – Сим описываются ночные экспедиции или отряды, которыми он часто побеждал турок.

Как волхв невидимый, в шатре. – Планы свои располагал по ландкартам уединенно в великой тайности; представляя неприятелям в слабых местах ложные силы, а на высотах большие отряды, как обыкновенно делают искусные вожди, обманывая своих неприятелей.

Что орлю дерзость, гордость лунну, Ц У черных и янтарных волн. – Орлю дерзость у янтарных, а гордость лунну у черных, то есть пруссаков у Балтийского моря, а турок у Черного < моря > побеждал; первых – в семилетнюю, а последних – в первую турецкую войну.