Текст книги "Казнить вождя (СИ)"

Автор книги: Гатауллин Фанисович

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 10 страниц)

   – А где он находится?

   – В небольшой деревушке, на Швейцарской границе.

   – А-а, это чтоб можно было в любой момент покинуть Францию?

   – Вы очень догадливы! Поехали?

   – Может, нужно сначала известить товарищей?

   – Лев Давидович категорически запретил это делать! Есть основания полагать, что в вашем окружении завёлся провокатор!

   – Ну, хорошо! Поехали!

   По дороге Антонов-Овсеенко расспрашивал Алексея о событиях в Петрограде. И тот без утайки сообщал обо всём, что знал сам. И об убийствах Ворошилова и Куйбышева. И о позорной смерти Калинина.

   – Предупреждали же Калинина товарищи из ЦК, чтоб прекращал эти свои любовные связи с мужчинами. Товарищ Ленин даже приказал ему жениться, чтоб не порочить звание большевика. Но он, как видно, не послушал советов.

   После выезда из города машина свернула в лес. Краснов объяснил, что должен забрать своего напарника. Заехав в глухое место, машина остановилась. Алексей выхватил револьвер и приказал Антонову не двигаться. Тут к машине подбежали Грохотов с Кокшаровым. Они вывели большевика из авто и расстреляли тут же на месте. Сами сели в машину, и уже через час были дома. Луначарского решили оставить на следующий день. Но ни на следующий, ни в следующие три дня он не появился. По-видимому, что-то учуяв, он залёг на дно. Или вообще выехал из страны. Ребята решили плюнуть на него и не искать дальше. Тем более, что для дела революции этот бздун был не очень полезен!

   Через Российское посольство ребята приобрели документы для проезда в Швейцарию. И вот 1 апреля 1915 года друзья отправились в Берн. Мощный "Паккард" быстро домчал ребят до столицы Швейцарии. Здесь остановились в отеле "Континенталь". Весна уже всецело завладела этой горной страной. Деревья утопали в цветах. Свежая трава сочно зеленела повсюду. В глаза бросалось изобилие медведей. Это были и статуи с фонтанами, и барельефы на стенах и рисунки в витринах отелей и магазинов. На вопрос Стаса о причинах такого "медведетворчества", Алексей пояснил, что название города Берн произошло от немецкого слова медведь. И теперь медведь является символом города.

   Единственным ориентиром для поиска Ленина была редакция газеты "Социал-Демократ". Купив эту газету, прочитали адрес редакции. Невероятно, но редакция находилась на той же улице, что и отель "Континенталь" – Зейгхаусгассе. Только в конце улицы. Из-за того, что городок был небольшим, решили автомобиль оставить на стоянке у гостиницы, а наблюдение вести пешком. Ленина и Зиновьева вычислили уже на следующий по приезду день. Их жизнь здесь не отличалась особым разнообразием. Утром они появлялись в редакции. Сидели там два – три часа. Потом отправлялись в дешёвую кафешку, где пили кофе. Затем шли в рабочий клуб. Там находились до вечера. И так день за днём. В субботу Ленин отправлялся на пригородном поезде за город, и совершал там пятичасовую прогулку по берегу горного озера в тридцати километрах от Берна. В воскресенье Ленин выходил на прогулку по городу с Крупской. Иногда к ним присоединялась его тёща. Крупская из-за обострения базедовой болезни не могла долго ходить и составлять компанию в загородных прогулках. Поэтому Ленин чаще всего гулял один. Иногда его сопровождал Зиновьев – Апфельбаум.

   Всё это офицеры выяснили за три недели пребывания в городе. Им уже наскучила эта размеренная жизнь. Решено было проводить операцию в ближайшую субботу.

   И вот, в назначенный день ребята, убедившись, что Ленин сел на свой обычный пригородный поезд, отправились в горы на автомобиле. Оставив "Паккард" на стоянке, сами пошли на маршрут главного большевика. Ленин не любил прогуливаться в компании случайных туристов, поэтому выбирал укромные тропинки. И вот, когда он удалился достаточно далеко от посторонних отдыхающих, ребята настигли его. Он сидел на высоком берегу озера, на камушке. Наша троица подошла и окружила его. Ещё заранее Краснов предупредил ребят, что прежде, чем стрелять в Ленина, нужно будет с ним побеседовать. Отказать себе в этом удовольствии историк не имел права. И теперь Алексей первым начал разговор.

   – Здравствуйте, господин Ульянов!

   – Здравствуйте! С кем имею честь?

   – Подполковник Российской контрразведки Краснов. Это мои коллеги Грохотов и Кокшаров.

   – А почему контрразведка? Здесь в Швейцарии более уместно было бы видеть разведку!

   – Потому что здесь мы преследуем германских шпионов, ведущих подрывную деятельность против России.

   – И что? Вы нашли этих шпионов?

   – Нашли! С одним из них я сейчас беседую!

   – Вы ошибаетесь, батенька! Уж в чём, а в работе на германскую разведку меня упрекнуть нельзя!

   – Может быть пока. Но переговоры с ними вы уже ведёте через немецких социал-демократов!

   – То есть вы мне хотите инкриминировать преступление на стадии приготовления? Не смешите меня. Во-первых, вам ничего не удастся доказать, а во-вторых, законы Российской империи на территории Швейцарии не действуют. И местные власти не позволят вам меня задержать!

   – Не будьте таким наивным, Владимир Ильич! Нам не нужны никакие разрешения местных властей! И задерживать вас мы не собираемся.

   – А что же вам угодно?

   – Привести в исполнение приговор.

   – Чей приговор, и какой?

   – Приговор группы "Белая стрела". Расстрел!

   – Вы не имеете права! Это незаконно!

   – Не вам говорить о законах! Прежде, чем приговор будет приведён в исполнение, ответьте мне, почему вы так ненавидите русский народ?

   – А за что я его должен любить? За его вековую лень? За невежество? За пьянство, грязь, за его продажных чиновников? За извечное разгильдяйство?

   – Но если вам он так противен – оставьте его в покое. Живёте в чистенькой аккуратной Европе – и живите! Зачем вы пытаетесь навязать свой порядок? Даже ценой жизни этого самого народа? Почему вы желаете поражения России в войне? Это же приведёт к гибели миллионов солдат! Не слишком ли высокая цена для народа?

   – Я не склонен с вами полемизировать, находясь в моём положении. Отпустите меня, и тогда милости прошу, поспорим!

   – Мы не за этим сюда пришли. Тем более я знаю нечто такое, что низводит все ваши аргументы до нуля!

   – Интересно, что же вы эдакого знаете?

   – Я прибыл сюда из будущего. Я знаю всё, что должно было произойти!

   – Я, конечно, не поверю в этот бред, но всё-таки, что же?

   – Через два года большевики должны были прийти к власти в России! Ради финансовой помощи от Германии, они приведут страну к поражению в войне. После этого начнутся массовые репрессии. Уничтожат офицерство, церковь, науку, искусство, буржуазию. Царскую семью расстреляют! Этого вам достаточно?

   – Пока ваши слова совпадают с моими желаниями. Но что будет дальше?

   – Придёт к власти Джугашвили– Сталин. Вернее, должен был прийти. Мы его ликвидировали четыре месяца назад. Но, если бы он пришёл он бы начал геноцид российского народа.

   – Но как я бы допустил его до власти? Я всегда был против доверия ему высоких постов в партии!

   – Через пять лет после революции вас сломит болезнь. Ещё через два года вы должны были умереть! Но умрёте вы сегодня!

   – Подождите! В ваших словах есть нечто такое, что заставляет вам верить! Давайте поговорим ещё!

   В глазах у Ленина загорелся какой-то необъяснимый огонь. Понимая, что его сейчас убьют, он просил продлить ему жизнь ради спора о его политических воззрениях. Стас и Егор стояли и молча слушали. Егор уже знал об истории появления друзей в этой эпохе. Они внимательно смотрели по сторонам. Нельзя было допустить появления свидетелей.

   – Лёха! Время!

   – Именем Российского народа вы приговариваетесь к смертной казни через расстрел!

   – Подождите!

   – Приготовиться! Пли!

   Одновременно раздалось три выстрела. Мёртвое тело несостоявшегося вождя социалистической революции в России скатилось в озеро. Отсюда, с высокого берега тела было не видно. Друзья быстро отправились к оставленной автомашине.

   Наутро все газеты вышли с главной криминальной новостью. На берегу озера Муртен найдено тело видного деятеля социал-демократической партии России Ульянова-Ленина. Причина смерти – три пулевых ранения. Свидетелей преступления не найдено. Причиной убийства стали, скорее всего, разногласия в революционном движении. Следов ограбления не обнаружено. Уже с утра ребята наблюдали за редакцией газеты "Социал-Демократ". Вдруг появился Зиновьев. Он вёл себя необычайно нервно. Оглядывался по сторонам, торопился, сильно потел. Пробыв в редакции всего десять минут, он выскочил на улицу с большим кожаным кейсом. Остановив на улице такси, Григорий Евсеевич запрыгнул в него и погнал в сторону вокзала. Друзья решили обогнать его и поехали на вокзал другой дорогой. Прибыв туда через несколько минут, ребята стали поджидать Зиновьева. Краснов остался в машине, а Кокшаров с Грохотовым направились в вокзал, чтобы проследить – куда возьмёт билеты их подшефный. Однако, прошло пять, десять, двадцать минут, а Зиновьева всё не было. Прождав ещё полчаса, ребята поняли, что революционер их обманул и скрылся в неизвестном направлении. Тогда решено было оставить его в покое и не пытаться разыскать. Друзья заехали в гостиницу, забрали вещи и отправились в обратный путь – в Париж. Отъехав от Берна километров сорок, друзья увидели интересную картину. У обочины стоял "Рено" – такси, под капотом ковырялся шофёр, а на дороге голосовал господин Зиновьев – собственной персоной.

   – Егор, поговори с ним на французском, скажи, что едем в Париж. Главное, чтоб он сел в машину. Ты, Стас, пока молчи!

   Поравнявшись с голосующим Зиновьевым, машина остановилась. Егор на хорошем французском поинтересовался, куда надо господину. Услышав, что им по пути, предложил тому сесть в машину. Зиновьев, разглядев в автомобиле трёх незнакомых мужчин, сначала заколебался, но, увидев приветливые улыбки на лицах ребят, успокоился и сел в машину. Когда проехали пять минут, он спросил что-то у ребят на французском. Игнорируя его вопрос, Алексей сказал: "Здравствуйте, господин Апфельбаум!"

   Герш-Овсей Аронович понял, что попал впросак, попытался открыть дверь, но Стас обхватил его за шею и приставил дуло револьвера ему в бок.

   – Сиди, не дёргайся, сука!

   – Кто вы такие? Что вам от меня надо? Вам нужны деньги? Вот, возьмите и дайте мне уйти!– Зиновьев протянул свой тугой бумажник.

   – Деньги ваши мы, конечно же, заберём – они пойдут на борьбу с революцией! Но вас отпускать пока рано! Сначала поговорим! – Алексей свернул с дороги в лес. Проехав немного, остановился. – Стас, обыщи его!

   Оружия у Зиновьева, конечно же, не оказалось.

   – А куда вы так рванули, мил человек?

   – Вчера кто-то убил Ленина. В целях безопасности я решил отправиться в Париж!

   – Это ты удачно решил! – друзья засмеялись.

   – Ладно, друг! Долго разговаривать с тобой некогда! Именем российского народа, ты приговариваешься к смерти. Приговор будет приведён в исполнение немедленно!

   – Нет! Не надо! У меня есть много денег! Я вам всё отдам! Они у меня в Париже!

   – Что ты за урод такой? Всё хочешь купить за деньги? Не получиться на этот раз!

   Прозвучали три выстрела. Герш-Овсей Аронович Апфельбаум, он же Григорий Евсеевич Зиновьев, он же Радомыльский упал к ногам офицеров. Дальнейший путь продолжили уже без него. Ночью ребята были в Париже. Обратный путь до Петрограда занял ещё восемь дней. В Петроград прибыли второго мая. Сразу же отправились в контрразведку. Здесь их ждали неприятные новости. Оказывается, Зеленин и Дёмин были задержаны Лондонской полицией за совершение убийства подданного Великобритании господина Литвинова. Правда, полковник Раша несколько успокоил ребят, сказав, что сам Государь Император Николай II обратился к своему двоюродному брату – королю Англии Георгу V с просьбой об отправке своих офицеров в Россию, для совершения над ними суда. Все понимали, что отбывать наказание они не будут, но таковы были правила – офицеры должны были быть осуждены за совершённое преступление.

   Ответа короля ждут со дня на день. Группа Краснова подробно отчиталась о результатах своей поездки. Сначала в устной форме. Письменный отчёт полковник разрешил составить завтра. А сейчас он отпустил ребят отдыхать.

   Радости Насти и Стаса от встречи, не было предела. Алексей учтиво отправился на квартиру Егора Кокшарова – отмечать удачное возвращение. Влюблённые остались одни.

   На следующий день Алексей просматривал сводки с фронтов и делился своими впечатлениями со Стасом.

   – Пока наши действия не изменили обстановку на фронтах. К началу мая наши войска оказались вытеснены из Восточной Пруссии. Северный и Западный фронты больше не продвинутся здесь до конца войны. На Юго-Западном фронте так же всё произошло так, как и должно было произойти. Карпатская операция захлебнулась, Российская армия не смогла войти в Венгрию.

   – А почему ничего не меняется?

   – Очень многое зависит от бездарного командования русской армией. Зимой этого года мы попытались провести сразу две крупномасштабные наступательные операции. Одну в Восточной Пруссии, другую в Карпатах. Умные генералы пытались отсоветовать проводить два не готовых наступления. Вместо этого нужно было сосредоточить все силы на одном направлении. Но в Генштабе бардак. Командующие фронтами делают, что хотят. Итог плачевен! Кроме того, союзники – козлы. Когда им было плохо в августе четырнадцатого года, мы двинули свои недоукомплектованные войска в наступление на Восточную Пруссию. Тогда мы спасли французов ценой сотен тысяч жизней русских солдат. А сейчас, когда австро-германцы начали наступление на наш Юго-Западный фронт, союзнички не высунули носа из окопов. Немцы спокойно сняли свои войска с Запада и перевели их на наш участок. Наступление французов могло в корне изменить ситуацию! А польза от наших дел не может сказаться так быстро. Мы уничтожили Распутина и Сухомлинова, но германская разведка нашла других исполнителей своей воли. На массовое перевооружение у царя нет денег и грамотных управленцев. А действия большевиков могут сказаться только в конце шестнадцатого года. Так что мы пока бессильны!

   – А что же делать?

   – Во-первых, продолжать заниматься большевиками. Мы ликвидировали десяток, а их ещё сотня только самых отъявленных, которые могут провернуть революцию и без Ленина с Троцким. Во-вторых, больше внимания уделить военно-техническому вопросу. Сейчас у нас уже есть в этом направлении кое-какие успехи, поэтому дальше двигаться будет легче! В-третьих, нужно грохнуть Гитлера! Но это можно будет сделать только осенью шестнадцатого года. Он тогда раненный попадёт в госпиталь, где его можно будет достать. Правда, это только если ситуация на фронтах от нашего вмешательства кардинально не измениться! Хорошо ещё, что он воюет на своём Западном фронте, а там, возможно, всё останется без перемен!

   – Это как у Эриха Марии Ремарка – "На западном фронте без перемен".

   – Во-во, он как раз об этом периоде писал.

   На следующий день пришло известие о том, что Дёмина и Зеленина передают Российскому посольству для суда на территории России. Сопровождаемые чисто символическим конвоем ребята прибыли в Петроград через несколько дней. И вот, что они рассказали.

   В Стокгольме офицеры сразу разыскали адрес, по которому проживал Бухарин. Это был дом по улице Сальмэтаргатан. Уже на второй вечер появился подвыпивший революционер, который проживал в Швеции под именем Мойши Долголевского. Он зашёл в свой подъезд. Сверху по лестнице спускался Дёмин. Зеленин зашёл вслед за Бухариным. Один удар ножом под левую лопатку оборвал жизнь несостоявшегося видного советского политического, государственного и партийного деятеля. Никем не замеченные ребята покинули место казни, и уже на следующий день садились на пароход до Лондона. Это был корабль шведской морской компании. В Лондон прибыли без задержек. Литвинова отправились разыскивать в издательскую фирму "Уильямс и Норгейт". Он не скрываясь работал там. Ребята стали за ним следить. Однажды зашли следом за ним в какой-то рабочий клуб. Там собралось много людей. В том числе и эмигранты из России. Как выяснилось после ареста, офицеров узнал большевик Свидригайло, который занимался революционной деятельностью в Киеве. А Литвинов как раз в Киеве и начинал свою работу в партии большевиков. А этого Свидригайло штабс-ротмистр Зеленин задерживал в Киеве ещё несколько лет назад. Но ребята не поняли, что были обнаружены. За ними сами революционеры установили слежку. И вот, в тот момент, когда Зеленин и Дёмин подкараулили Литвинова в тёмной подворотне дома N30 по улице Харрингтон-стрит, где проживал Меер-Генох Моисеевич Валлах, он же Максим Максимович Литвинов, их окружили четверо социалистов боевиков. Офицеры вынуждены были выхватить револьверы и открыть по ним огонь. В результате Литвинов был убит, двое боевиков тяжело ранены, Дёмин и Зеленин арестованы подоспевшими английскими констеблями. Литвинов на тот момент имел английское подданство, и будущее ребятам виделось в самом неприглядном свете. Правда, полицейские сразу сообщили в Российское посольство об аресте Российских подданных. Благодаря вмешательству царя, ребята теперь стояли в кругу своих друзей целыми и невредимыми.

   – Вам очень повезло, что англичане выдали вас в Россию. Обычно это не практикуется. Просто сейчас союзники чувствуют перед нашим царём вину за то, что не помогли России во время последнего наступления немцев. – Полковник Раша поздравил ребят с возвращением. Потом продолжил для всех. – Принято решение о создании контрразведывательных отделений при всех штабах армий, фронтов и при Ставке верховного Главнокомандующего. От нашего Особого делопроизводства функция контрразведки забирается. Нам остаётся только разведка. Поэтому, отныне большевиками заниматься мы не имеем права. Имеет смысл группу "Белая стрела" передать в полное ведение Жандармского Корпуса. Следовательно, дальнейшее формирование группы поручено её новому командиру – ротмистру Дёмину. Краснов, Грохотов и Кокшаров получат новое задание.

   "БАТАЛЬОННАЯ РАЗВЕДКА, МЫ БЕЗ ДЕЛ СКУЧАЕМ РЕДКО,

   ЧТО НИ ДЕНЬ, ТО СНОВА ПОИСК, СНОВА БОЙ!"

   Ребята тепло попрощались с жандармскими офицерами и пообещали помогать друг другу при всякой возможности.

   Полковник Раша продолжил разговор с оставшимися ребятами.

   – Завтра Константин Эдуардович Циолковский приглашает нас на испытательные стрельбы из его новой реактивной установки. Снаряды по его заказу изготовили на Путиловском заводе, саму раму с направляющими полозьями сварили умельцы в Калуге. Завтра пройдут испытания на полигоне под Петроградом. Так что, милости прошу!

   На следующий день ребята вместе с полковником были на полигоне. От Главного военно-технического Управления были несколько генералов. Так же на испытаниях присутствовал Николай Иванович Тихомиров, который уже давно занимался созданием реактивных снарядов. Установка, которую представили комиссии, отдалённо напоминала "Катюшу", только располагалась прямо на земле. Это было нечто похожее на сваренные между собой рельсы. На них крепилось шесть ракет. Ракеты были достаточно тяжелы, и поэтому их укладывали два солдата. Константин Эдуардович дёрнул за шнур и ракеты-снаряды со страшным воем полетели вдаль. При этом за каждой тянулся огненный хвост. Все шесть ракет вылетели за три секунды. С горки, где располагалась установка, было видно, как километрах в двух ракеты взорвались. Они легли не очень кучно, в круг с радиусом в сто метров. Эффект на присутствующих пуск произвёл ошеломляющий! Генералы смотрели друг на друга шальными глазами.

   – Гениально! Ничего подобного я никогда не видел! – Старший в комиссии генерал-майор Пыхтеев бросился пожимать руки Циолковскому с Тихомировым.

   – Если бы не господа Краснов с Грохотовым ничего подобного вы бы не увидели! – Константин Эдуардович отдал должное ребятам, – Это оружие имеет двойной эффект. Кроме поражающего фактора самого разрыва, ещё и потрясающий психический удар по противнику! Теперь мы установим этот агрегат на автомобиль и, реактивная пусковая установка готова.

   – Предлагаю дать ей неофициальное название – "Катюша"! – Краснов решил сохранить для истории это знаменитое название.

   – Не имею ничего против, хотя не очень понимаю, почему именно "Катюша"!

   – Считайте от аббревиатуры Калужская артиллерийская техника.

   – Ну, Катюша, так Катюша! Первая партия из десяти машин будет готова через месяц. – Циолковский подвёл итог, и комиссия отправилась в город. В честь успешного испытания устроили банкет в "Астории".

   На следующий день Краснов пришёл на доклад к полковнику Раша.

   – Господин полковник! В моих докладах о дальнейшем ходе боевых действий этой войны можно прочесть, что самым большим достижением Русской армии будет так называемый Брусиловский прорыв летом 1916 года. То есть ровно через год. Пока мои предсказания никак не отразились на результатах боёв, поэтому, через год наступление на Юго-западном фронте произойдёт неминуемо. Если мы сейчас начнём подготовку именно к тому наступлению, мы сможем переломить ход войны и даже закончить её в следующем году.

   – О какой специальной подготовке идёт речь?

   – Во-первых, изготовить большое количество установок "Катюша" не применяя до означенного наступления нигде это оружие. Для максимального психологического воздействия. Во-вторых, создать сеть разведшкол для глубокого проникновения в тыл противника. Но не просто рейды в тыл нашими разведчиками. Сейчас у нас в плену находятся сотни тысяч военно-пленных в основном австро-венгерских солдат. В их числе очень много солдат славянского происхождения, которые ненавидят австро-венгерскую власть над своими странами. Это чехи, сербы, словаки, поляки, украинцы. Многие из них офицеры дворянского происхождения уже отпущены на свободу. Они пропивают здесь в Петрограде пособия от нашего царя, изнывая от лени. Есть предложение, привлечь максимальное количество славянских военно-пленных, для использования в разведывательно-диверсионных целях против врага. Здесь интересны несколько направлений. Ведение на территории противника антиавстрийской пропаганды. Для этих целей больше всего подойдут солдаты – инвалиды. Их подготовка займёт не более трёх месяцев. Насколько мне известно, обмен пленными – инвалидами происходит сейчас без ограничений. Это облегчит нам задачу внедрения разведчиков. После специальной подготовки они отправятся к себе домой и будут вести пропаганду в наших интересах. Следующее направление это создание партизанских отрядов в глубоком тылу противника. Они должны будут проводить диверсионно-террористические акции в тылу врага. Нарушать коммуникации и вносить сумбур в действия военных властей. Подготовка будущих партизан займёт так же около трёх месяцев. И самое ответственное направление – внедрение нашей разведывательной агентуры в больших городах. Здесь нужны самые лучшие кадры и подготовка займёт не менее полугода.

   – Что касается разведывательной агентуры в больших городах, как вы выразились, этим уже давно и серьёзно занимаются. Так что, это не вашего ума дело! А вот всё остальное – это очень интересно и требует глубокой проработки. Жду от вас конкретных предложений по техническому исполнению программы. Когда будете готовы?

   – Предварительные наброски – завтра!

   – Хорошо, до встречи завтра! Идите!

   На следующий день в кабинет полковника вошли Краснов, Грохотов и Кокшаров. Доклад начал Краснов.

   – Здесь изложены технические детали проведения первого этапа проекта "Разведшколы". Я с подполковником Грохотовым готов выехать в лагеря военно-пленных с целью вербовки славянских солдат и офицеров на службу России. Есаул Кокшаров отправиться на Кавказский фронт для отбора казаков – пластунов. Кто-то из них станет инструкторами в разведшколах, кто-то войдёт в состав формируемых партизанских отрядов. Кто-то войдёт в специальные снайперские команды. Об оптических прицелах для снайперских винтовок, есть отдельный доклад. Кстати, многим полковым и армейским разведчикам не помешает пройти обучение во вновь создающихся разведцентрах. Генерала Брусилова назначат командующим Юго-Западным фронтом в марте следующего года. Генерал Иванов не готов организовывать наступление целого фронта и его уберут. Брусилов с его опытом успешных наступлений подойдёт как никто другой. Необходимо или ускорить его назначение или ввести его в курс подготовки к летнему наступлению. Для начала хотя бы как командующего армией.

   За основу подготовки мы возьмём будущий опыт создания подобных разведшкол германского Генштаба. Впоследствии его признают самым успешным. Пока ещё в самой Германии делают только первые робкие шаги в этом направлении.

   – Если бы вас слышал Государь, или хотя бы Верховный Главнокомандующий, вас бы вместе со мной поместили в лечебницу для умалишённых. Вы предлагаете воспользоваться опытом, который наработают позже! Если бы я не знал ваших способностей.... Но, хорошо! В Генштабе уже поговаривали об использовании сочувствующих нам военно-пленных славянского происхождения. Но, пока шёл разговор только об отправке их в окопы. А это не самое лучшее применение новых союзников. Сегодня же ваш план будет доложен Верховному. Что же касается пластунов. Помню, в начале своей военной карьеры мне пришлось служить на Кавказе. Я видел этих пластунов. Их обмундирование сильно напоминало одежду черкесов. И на первый взгляд они производили не самое приятное впечатление. Потёртые, рванные черкески, какие-то чевяки на ногах, вместо сапог. Но потом, когда я увидел их в деле...! Это были непревзойдённые разведчики. Прекрасные стрелки! Каждый из них в бою стоил целого взвода наших солдат! Но, почему-то сейчас в Генштабе считается, что их можно использовать только в привычных им Кавказских горах. Именно поэтому они почти все там. А те пешие подразделения казаков, которые сейчас называют пластунами к настоящим пластунам – разведчикам отношения не имеют. Я согласен с вами, и поэтому, Кокшаров, можете отправляться на Кавказ. Первоначально триста человек направляйте в Ставку Верховного. Сначала мы сделаем им смотр. Покажем Верховному, Государю. Если им понравиться – вопрос с разведшколами, считайте, решён. А пока в военном руководстве слишком много дураков, не понимающих значения разведки в современной войне.

   – Господин полковник! Как вы относитесь к работе снайперов на передовой?

   – Снайперов?

   – Так в английской армии называют стрелков. Самых метких стрелков. Это название пришло от охотников на маленьких птичек.

   – У нас есть целое подразделение стрелков. В него входят бывшие сибирские охотники. Они перемещаются по всей линии фронта и досаждают врагу.

   – Господин полковник! Миссия снайперов не "досаждать" врагу. Они могут дезорганизовать целые участки фронта! Через тридцать лет, на следующей мировой войне, снайперы сыграют очень большую роль. Они будут уничтожать командиров, пулемётчиков, артиллеристов. От выстрелов снайперов погибнут тысячи офицеров! Через пятьдесят лет снайпером будет каждый десятый пехотинец. Не по навыкам, а по обязанности. Но это говорит о значении, которое признают на самом верху армии!

   – Насколько я понимаю – современное "снайперство" напрямую зависит от оптических прицелов. Заводы России не способны выпускать подобные изделия. За период с одиннадцатого по четырнадцатый год мы закупили в Австрии и Германии около трёх тысяч прицелов. На наших заводах приспособили их крепление к нашим трёхлинейкам Мосина. Сейчас эти прицелы разбросаны по всем фронтам. Вы считаете – надо их все сосредоточить на Юго-Западном фронте?

   – Этого слишком мало! Необходимо наладить производство точно таких же прицелов на наших заводах. Насколько я знаю, в Петрограде сейчас работают два оптических завода. Нужно, несмотря на международные патенты, просто скопировать прицелы, скажем "Миньон", австрийской фирмы "Калес! И это ещё не всё! Через подставные заграничные фирмы закупить в Австрии и в Германии тысячи прицелов. Столько, сколько уставшая промышленность Германии и Австрии сможет продать! Вы сказали, что есть стрелки – бывшие охотники! Но охота за людьми, это нечто другое. Необходимо создать школы снайперов. Этим боевым искусством так же владеют казаки – пластуны!

   – Значит, вы считаете, необходимо создать школу снайперов?

   – Несомненно! К этой идее Российская армия придёт только через несколько десятков лет! А казачьи пластуны – это профессиональные снайпера. Они и должны преподавать своё искусство новичкам.

   – Все ваши доводы я доложу Государю и Верховному Главнокомандующему. Везите казачков в Ставку – готовьте смотр!

   – То есть, как я понял, наша будущая работа зависит от этого смотра?

   – Увы! Вы находитесь в России! С этим нужно считаться!

   – Не важно! Мы готовы!

   – Тогда отправляйтесь вместе с войсковым старшиной Кокшаровым на Кавказ!

   – Войсковым старшиной?

   – Да, простите! Со вчерашнего дня господин Кокшаров пожалован в войсковые старшины! Так что он теперь будет носить такие же, как у вас погоны с двумя просветами и тремя звёздами! Поздравляю, Егор Валерьевич!

   – Спасибо!

   Уже на следующий день друзья выехали в расположение штаба Кавказской армии в крепость Карс. До Тифлиса добрались на поезде восемнадцатого мая

.

Дальше на автомобиле. Дорога заняла ещё сутки. Прибыв в город, ребята сразу представились Командующему Кавказской армии генералу от инфантерии Юденичу Николаю Николаевичу. Краснов сразу доложил о целях своего визита.

   – Значит, вы занимаетесь открытием снайперских и разведшкол? Неплохая идея. Здесь, на Кавказе, имея под руками несколько казачьих пластунских бригад, я горя не знаю ни с разведкой, ни со снайперской стрельбой. Правда, оптических прицелов катастрофически не хватает! Казаки ходят в рейды по тылам турок и притаскивают винтовки с прицелами в виде трофеев. Но у турок у самих прицелов мало. Так что обходятся чем есть!

   А на остальных фронтах настоящих пластунов – единицы. Думаю, мы сможем вам выделить две пластунские сотни – это двести семьдесят человек. Для порядка это будут не разношёрстные казаки без командиров. Мы сформируем две полноценные сотни с офицерами, урядниками и вахмистрами. Отбор в эти подразделения будет проходить по самому высокому уровню. Коль скоро смотр им будет проводить сам Государь, это будут лучшие из тех, которые служат у меня! Мне понадобится месяц. Сами понимаете, войска разбросаны по всему Кавказу. От Чёрного до Каспийского моря! Возглавит формирование сотен командир первой пластунской бригады генерал Гулыга Иван Емельянович. Иногда у меня складывается впечатление, что он знает всех своих казаков по имени. Лучшего специалиста по пластунам не найти!