Текст книги "Системный Инспектор (СИ)"

Автор книги: Гантер Винт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 16 страниц)

Именно это мне и нужно!

Пара быстрых шагов, и моя шпага бьёт точно в цель, в нужную точку, пробивая мягкую кость и моментально убивая животное. Но пока жизнь не покинула его глаза, я вытаскиваю клинок, и сразу же наношу резкий и сильный удар в глазницу другого молодого вура, стоявшего ближе всех ко мне. Острая сталь с лёгкостью пробивает незащищённую область, и второй зверь заваливается на землю, чтобы больше никогда не встать.

Я слышу дикий рёв. Не оборачиваясь, понимаю – это родитель кричит о потере своих детей. И теперь он хочет мстить убийце – затоптать его, а после съесть, чтобы даже не оставить костей.

Такого конца себе я не хотел, а потому, резким движением вытащив клинок из молодого животного, беру низкий старт в противоположенную от ребят сторону. Теперь у меня была другая цель – отвлечь взрослого зверя, пока маг смерти не оживит двух убитых вуров, а парни не решат проблему численного перевеса противника.

И это было проще сказать, чем сделать! Вур в холке не уступал мне ростом, а я был одним из самых высоких студентов среди учеников школы. А по ширине и вовсе превосходил в два раза.

Я посмотрел зверю в глаза. Они были налиты кровью и злостью – их внезапно, отдыхающих после долгого и тяжелого перехода, атаковали неизвестные существа, владеющие такой же магией, как и они. Затем один из нападающих убивает сразу двух его потомков. Родительские инстинкты не позволили так просто отпустить убийцу её детей, и она выбежала из под атаки магией, чтобы покарать двуногого.

Из боковых рогов в меня отправились сразу два огненных шара. Передо мной появился щит огня, принявший на себя удар и моментально схлопнувшийся от такой мощи. А я почувствовал, что несколько таких шаров пережить не смогу.

Доля секунды – и я стоял в начальной фехтовальной позиции. Вторая доля – и через свои каналы я отправил ману в клинок, заставляя его зажечься!

Именно этому приёму нас обучал учитель, и именно ради него он нас нещадно гонял и заставлял выкладываться на все двести процентов. Моё пламя подрагивало, но всё таки стабильно держалось на мече. Вот теперь повоюем!

Увернувшись от шара, я сблизился с вуром, на дистанцию, где я смогу использовать весь потенциал меча. Я наносил ему многочисленные порезы, а огонь причинял зверю невыносимую боль. Из-за этого он ещё больше разъяривался, и теперь, кроме магии, пытался пронзить меня своим передним рогом, как копьём. Но я грамотно уворачивался от этих ударов, ожидая, пока зверь не откроется под атаку.

И я дождался – вур чуть отошёл назад, и, взяв разгон, побежал на меня, решил поймать в ловушку из трёх рогов. Я смотрел, как он бежал на меня, и моё тело била крупная дрожь. Но нужно сделать, нужно стерпеть, иначе всё будет зря.

В самый последний момент, когда я уже видел пятак в двух шагах от себя, я плавно шагнул влево, моментально сделав и второй. У меня от такого напряжения трещали мышцы! Но всё было так, как я хотел – зверь оказался позади меня, и его ноги оказались оголены.

Два удара – и вур падает на землю, с перерезанными сухожилиями в коленях, не в силах подняться. Я же подскакиваю к нему, и, моментально найдя взглядом точку под передним рогом, наношу мощный удар по ней.

Но зверь не сдаётся! Он резко дёргает головой, и моя шпага оказывается в ветвистом роге, накрепко застревая в ней. Второе движения – и я лишаюсь своего меча, а сам вур кусает меня за ногу! Я ощущаю, как мышцы лопаются под силой сжатия челюсти. Ещё немного – и он переломает мне кости, и моя ступня окажется отделена от ноги, словно Калининград от всей остальной России.

От боли, затопившей мой разум, я не соображаю, что нужно делать. Однако тело, уже привыкшее получать травмы, действовало на автомате – из ладони полилась мощная струя огня, направленная на голову вура. Тело хочет жить, и оно прекрасно знает, что требуется сделать, что оно выжило в этой жестокой потасовке.

Я почувствовал, как челюсти животного расжались, и из его горла был слышен жалостливый крик умирающего зверя. Он звучал в десять, нет, сто раз больнее для любого, кто слышал его. Особенно для других зверей, у которых тяга к выживанию словно ослабела.

А когда поднялись две марионетки, созданные магом смерти, что стали протыкать своих братьев и сестёр острым рогом, два оставшихся взрослых не знали, что им делать – спасать детёнышей или убивать захватчиков, что стали сегодня палачами для них всех.

Впрочем, мне сейчас было не до красивых аллегорий и призванных мертвецов – вытащив свою ногу из тисок агонизирующего вура, и упав на землю, я дал волю своим эмоциям. Вопль ужаса, страха и пережитой боли разлился по всему полю боя, деморализуя как зверей, так и наших. Кроме одного человека, для которого это стало спусковым крючком, чтобы использовать свою особую магию.

Попаданец, отбросив почти сломанную магическую палочку, выбежал вперёд, на двух оставшихся взрослых вуров, что не обратили внимание на него. Направив на них ладони, он яросто заорал. И сразу же оттуда полилось пламя багрового цвета, от которого звери орали не хуже чем попаданец. Правда, огонь длился всего десять секунд, а после парень свалился на колени, и принялся тяжело дышать, стараясь восстановиться после применения божественного навыка.

Но этого зверям хватило сполна – их природная защита была сожена, и они страдали от того, что горели. Добило животных внезапное поливание водой от Мараон – резкое охлаждение после такой прожарки, видимо, вызвало у них болевой шок, от которого они и погибли, свалившись на землю и не показывая признаки жизни.

К этому времени с детёнышами закончили Амаш и Рут, что тоже достали свои клинки и ими перебили их. В тишине после боя были лишь слышны конвульсии умирающих зверей, и наше тяжелое дыхание.

– Ура! – Попаданец, поняв, что мы всё-таки победили, первым закричал, и сразу же упал на спину, едва не потеряв сознание.

Мы нестройно поддержали его. Я и вовсе хотел сейчас попасть в лечебницу, чтобы меня вылечили от этого невероятно больного укуса вура. Но сейчас я мог лишь гладить ногу и тихонько шептать проклятья на всех известных мне языках, кроме русского.

Боль – болью, но конспирация превыше всего.

Даже учитель Нерус выглядел не так браво – лысина блестела от пота, напомаженные и расчесанные ранее усы теперь встопорощились и были больже похожы на тараканьи. Все получили какие-то раны от этих зверей. Правда, больше всех пострадали я, попаданец и парни.

Амаш и Рут сдерживали всех вуров, и если бы не они, я даже не представляю, как мы смогли бы всех перебить. А внезапная атака Мараон, которая сейчас без сил лежала на берегу, и вовсе переломила ход битвы. Не думаю, что даже после багровой магии попаданца, эти звери остановились.

– Отлично сработали, ребята, – Скупо похвалил Нерус. А затем, он сказал фразу, за которую мы ненавидели его весь ближайший день, – Отдыхаем пятнадцать минут, а затем нужно будет освежевать трупы.

Глава 22. Когда это закончится?

Как бы мы не жаловались, как бы мы не старались разжалобить Неруса – он был неумолим.

– Даже один вур – очень ценный товар. А здесь их целое семейство! – Учитель присел на одно колено, и испачкал пальцы в крови умершего животного, – Жаль, конечно, что кровь у этих зверей мы не сможем забрать – склянки с собой я не брал, не думал, что сразимся с ними. Очень уж ценный товар среди алхимиков.

Маг перевёл внимание на шкуру лежащего зверя, и слегка потрогал её испачканными пальцами. Перестав мучать животное, мужчина достал кусок ткани и вытер им свои пальцы.

– Ладно, нечего сожалеть. Пора за работу. Пусть и не свежевать, но слить кровь этим магическим гадам необходимо. Или вы не хотите съесть неплохой кусок вуровского мяса?

Нерус сложил свой испачканный платок обратно и достал, словно из ниоткуда, два разделочных ножа. Он по очереди смотрел на парней – особенно маг задержал взгляд на тяжело дышащем попаданце и мне, тихо стонущего от невероятной боли в ноге, что до сих пор не прошла. Затем он поглядел на девчат, что выглядели не лучше – одна только маг смерти продолжала стоять на ногах, когда все остальные упали на землю в полном изнеможеннии.

Правда, аристократки выглядели намного хуже, чем та же рыжая – пугающая бледнота, веки были полуприкрыты, а частота дыхания с каждой секундой уменьшалась, становясь рваной.

В глазах учителя было читаемое опасение за судьбы девушек. Их самочувствие ухудшалось с каждой секундой, что было видно невооружённым глазом. Требовались решительные меры.

– Амаш и Рут, вы же из деревни? – Получив два утвердительных кивка, он передал два ножа им, – Слейте кровь всем погибшим животным. Сердце у них спереди, через него и сливайте.

Парни снова кивнули, и побежали заниматься важным делом для всего нашего отряда. Именно от них зависело, сколько мы получим за сбыт ценных частей вуров, и получим ли вообще свой навар.

А я свой гешеф с этих зверей я получить таки хотел! Они мне, значит, ногу едва не слопали, а я теперь должен без моральной компенсанции жить? Где это видано-то было, люди дорогие?!

– Господин Александр, – Голос учителя был взволнованным. Я прекратил балаган и сконцентировался, чтобы послушать, что скажет Нерус попаданцу, который уже наконец отдышался, и был способен поглощать информацию, – Вашим согруппникам становится хуже. Госпожи Мараон и Нарсель перешли за черту магического источника, и принялись вычёрпывать жизненные силы. Чтобы стабилизировать их состояние, мне нужно сходить за лекарством, оставшимся в мантии, в нашем лагере. Поэтому мне нужна ваша помощь – вы будете должны поддержать их жизнь до того момента, пока я не вернусь. Вы меня поняли? В этом вам помогут остальные ребята.

Попаданец серьёзно кивнул учителю, и встал на ноги. Он подошёл к девушкам, и принялся с ними разговаривать, периодически гладя по рукам и щеке, чтобы те не засыпали и продолжали держаться до прихода учителя, который успел в своей манере бесследно испариться.

Теперь у нас была новая цель – продержаться до прихода мага, который даст девушкам лекарство и поможет нам уйти отсюда обратно, в магическую школу. Так просто говорить об этом издалека, с высоты своих мыслей.

Но реальность была куда суровее. Из-за ухода Неруса его защитный купол уже почти развоплотился, а в некоторых частях ослаб настолько, что не мог остановить даже полевую мышку, что забежала нам на запах сливаемой крови. Это могло стать большой проблемой – ведь ни у кого сейчас не хватит сил, чтобы поддерживать хотя бы простой магический купол длительное время.

– Вит, прибей, пожалуйста, эту мелкую тварь, – Устало попросила рыжая, не в силах даже поднять свою голову, чтобы увидеть этого небольшого зверя. Вот только мышь громко пищала, почти орала на пределе своих голосовых связок, а потому её было слышно всем. Словно обезумев от запаха вуров, она едва не напала на Амаша, вскрывающего очередную грудь погибшему животному.

Я отправил в хвостатого зверя небольшой стихийный шар, моментально поджаривший его. Ну вот, одним грызуном в этом мире меньше. Правда, что такого случилось с этим зверьком? Вроде как, мыши первые к людям не выходят и не пытаются их атаковать.

– Вит, можешь пока вытащить вуров из воды? – Это Рут попросил меня помочь им, чтобы те быстрее слили кровь всем погибшим животным. Вот только, кажется, он совсем не учитывал мою ногу.

Я уже хотел отказаться от этого веселья, когда почувствовал облегчение в боли в ноге. Блаженство! Словно я всё это время сидел в капкане, и только сейчас мне разжали ногу и дали таблетку анальгина. Настоящая эйфория, высшая точка счастья.

Как же мало нужно человеку!

– Инспектор, вали попаданца! Пока можешь! – Мне казалось, будто разум Кусы пытался прорваться сквозь её угар от божественной крови, и порой у него это успешно получалось. По крайней мере, в помощнике осталась её кровожадность.

На эти слова я лишь горестно вздохнул. Всё хорошее настроение сдуло, как карточный домик от сильного порыва ветра.

– Эх, Куса-Куса. Вот знаешь ты много, а всё-таки не ведаешь главной информацией о попаданцах, – Я качал голову из стороны в сторону, под немой вопрос немного протрезревшей девушки, – У меня, даже не знаю, к сожалению или к счастью это, опыт в десятки книг о попаданцах в самые разные миры. Но, в какой бы мир не попал попаданец, есть в нём несколько золотых правил, которые я примечал во время чтения.

– И какие же? – Да уж, Куса была в настолько далёком мире, что даже забыла все свои лекции, читаемые мне время от времени. А я не забывал, даже наоборот – осмысливал и приводил доказательную базу в своей голове к тому или иному штампу, стереотипу и тропу, который был использован в попаданческих историях. И соотносил их со своими идеями и мыслями на эту тему. Всё-таки головой я не только ем, но и думаю иногда.

– Их, вообще, множество – всех и не перечислить. И у каждого попаданца есть свои, уникальные правила. Но самых главных, что работают во всех мирах, всего несколько, одно из которых можно сформулировать так – если попаданцу дают важную миссию, где необходимо спасти члена своего гарема или не допустить его смерть, у него получится это сделать, несмотря ни на какие препятствия.

И это чистейшая правда! Сколько раз замечал в книгах, что когда с девушками из гарема попаданца что-то совершают – например, похищают – молодой бабник всегда успешно спасает их. Могут погибнуть люди, может даже кто-то важный для самого попаданца отдаст богу душу, но переродившийся в другом мире выживает сам, и не даст умереть никому из своего гарема.

И даже в этом мире я наблюдал, как действует этот закон. Рыжая, что должна была попасть под колеса, была пафосно спасена попаданцем. Он сумел защитить честь мага смерти во время своей дуэли с превосходящим его по всем параметрам противника с годами тренировок, и тем самым тоже спас её жизнь.

Поэтому, если я попытаюсь прикончить парня, что сейчас сидел и тихо разговаривал с девушками, у меня не получится. Шпага в последний момент ударит мимо, попаданец почувствует, что его сейчас пытаются убить, я подверну ногу и упаду на клинок – но у меня никак не получится даже поцарать его, не то что нанести повреждения или и вовсе убить.

Я проверял свою теорию во время наших спаррингов на уроках фехтования учителя Неруса. Ещё в первую неделю, когда попаданец не начал усиливаться благодаря своей читерной прокачке, связанной с интерфейсом второго поколения, я хотел нанести ему несколько смертельных ударов. Но каждый раз я максимально нелепо промахивался, а под конец боя и вовсе запутался в плаще и повалился на землю.

Это при том факте, что нанося точно такие же удары по другим членам клуба, я оставлял им повреждения. Но только не с попаданцем, которого ничего не брало! Я много раз проверял свою теорию – находил моменты, когда можно было случайно или намеренно прибить попаданца, но каждый раз он спасался от моих покушений, порой даже очень глупыми способами, что срабатывали.

Вот однажды, на уроке боевого применения, магии, я пытался попасть в него огненным шаром, пока он был занят своими делами. Заклинание успешно слетело с моих рук, и почти попало в голову попаданца, едва не превратив парня в прогоревшую спичку. Однако его окликнул учитель, он повернул голову, и достаточно увесистый шар из пламени пролетел мимо, даже не опалив ему волосы!

А значит пока не стоит рыпаться против божественной магии, и пойти помочь Руту и Амашу в их нелёгком деле. Всё-таки вытащить вура, даже усиленному магией человеку, будет трудным заданием. Веса в этих тушах было как в бронепоездах.

Единственные мои помощники в этом по истине эпическом поступке были вода и грубая сила рук. Всего за десять минут, половина из которых были отведены на отдых и массаж разнывшейся от нагрузок повреждённой ноги, я вытащил тушу взрослого зверя.

Правда, вид он имел нетоварный – вся шерсть спереди была спалена напрочь, кожа оказалась в подпалинах, а где-то она и вовсе оплавилась. Стоял тошнотворный запах сгоревшего мяса, а смотреть на морду и вовсе не хотелось, чтобы сохранить рассудок в полном порядке. Одним словом, навар с этого представителя рода кабано-лосе-единорогового мы если и получим, то очень и очень скромный.

Впрочем, парням сказали спустить кровь всем вурам, а значит, и мне тоже нужно вытащить всех, пусть они и будут выглядеть хуже мертвецов. Вдруг и в таком состоянии Нерус сможет их продать?

Я что, попаданец что-ли, чтобы быть самому себе злобным буратино? Нет уж, деньги у меня стали заканчиваться, а по заветам одного продавца стрел, лишних денег не бывает. Потому выносим трупы вуров, во имя шизофренических друзей любого попаданца – хомяка и жабы.

Да, эти два представителя животного мира всегда оказываются в любом перерожденце. Особенно ярко они действуют у тех попаданцев, что настолько любят всё хапать себе, что у них появляются воображаемые зверьки в голове, заменяющие им скупость и алчность.

Мне вот ни хомяк, ни жаба не нужны – одной Кусы хватает за глаза. Она мне и совесть, и финансист, и друг, и учитель – и всё в одном лице.

Хорошо, что сама Куса сейчас не слышала мои слова. Я замечал за ней небольшую особенность, сильно смешившую меня – она очень любит хвальбу в свой адрес, настолько, что в какой-то момент начинает даже чваниться. Правда, проверять что будет, если мой помощник поймает себе настоящую звёздную болезнь, я не хотел – всё-таки мне ещё решать мою главную проблему. Потому, время от времени, приходилось опускать помощника на землю.

Вытащить второй труп зверя оказалось намного сложнее. То ли это я так ослаб после первого, то ли он действительно весил больше своего собрата. Интересно, зачем мне об этом думать? Лучше уж я задумаюсь о том, почему мне получается спокойно это делать.

Сперва я вступил в бой, где получил тяжёлое ранение, а затем, почти без отвращения и страха, таскаю тела животных, что всего десять минут назад пили воду, что теперь окрасилась в красный от крови. Почему я не забился в истерике или не потерял сознание от ужаса?

И ладно попаданец – он попаданец, этим всё сказано. Но я-то обычный человек, что просто оказался в ином мире. Или это так работа системного инспектора действует на меня?

– Р-р-р, – Волчий рык привёл меня в чувство. Я подскочил на ноги, и, сильно хромая на раненую ногу, подбежал поближе к попаданцу, уже вставшего на ноги и закрывший собой двух магичек, напряженно смотревших вглубь леса.

Амаш и Рут тоже бросили своё занятие, и стали подтягивать к нам вскрытые тела, осушенные от крови и готовые к собственной разделке. Видимо, запах и привёл к нам санитаров леса, чьи серо-чёрные спины были видны за деревьями и сугробами.

Вот только звери пока не решались нападать – видимо, чуяли, что здесь недавно применяли магию. Да и купол, почти пропавший, но немного пугал животных своим слабым мерцанием и искрами. Это играло нам на руку – мы успели оттащить все трупы поближе к нам, соорудив импровизированные баррикады.

– Иллинэль, сможешь повлиять на разум волков так, чтобы они не хотели к нам подходить? – Обратился к рыжеволосой попаданец. Он получил от неё утвердительный кивок, а у меня вопросительно поднялась левая бровь.

Почему у рыжей такое длинное и нечастое имя? Я, конечно, иногда слышал, как рыжую окликали по имени, но обычно использовали прозвище или сокращения. А теперь я услышал её имя полностью. И оно вызывало у меня большие вопросы.

Больно уж схожесть с эльфийскими именами высокая – длинноухие тоже любят добавить к своим именам побольше букв, чтобы звучать важней и непонятней. Но уши у девушки были обычными, разве что кончики выглядели порванными. Но как объясняла сама рыжая на одном из занятий по фехтованию, это из-за того, что в детстве на неё напал петух, исклевавший девочку.

И не верить ей я не мог – ведь в этом мире нет эльфов, гномов и других нечеловеческих рас! Это объяснялось очень просто – давно, ещё до появления интерфейсов, в этом мире люди, под патронажем церкви Святой Лангуни, устроили священный поход на земли, где были населены не-люди. Жрецы так же призывали вырезать любого представителя нечеловеческой расы, а потому в ту пору шла страшная бойня. Люди бились с эльфами, с гномами, с орками, с людьми, что симпатизировали другим расам и просто так. И так на протяжении почти трёх лет.

Понеся тяжёлые потери, человечество смогло всё-таки перебить всех не-людей, оставшись на земле единственной расой. От подгорных систем до великих лесов, всё оказалось под управлением людей.

А затем в этот мир пришла Система, и подарила людям интерфейсы. После нескольких десятилетий войн, только теперь между людьми, был достигнут единый консенсус, и история стала развиваться по новому пути, по пути прокачки людей за счёт животных, что после прихода Системы тоже принялись усиливаться и изменяться, чтобы подстроиться под новые условия выживания.

Правда, мои мысли оборвались, когда один из волков, самый крупный среди всех, показал себя во всей красе. Остальные волки тоже подтянулись вслед за вожаком, и мы увидели стаю из десяти особей, что смотрели на запачканных в крови Амаша и Рута.

Видимо, и в этом мире волки тоже любят живое мяско, с пылу с жару. А парни, обмазанные в крови и запыханные после тяжёлой работы, стали идеальными жертвами для голодных зверей. Нет уж, фигушки вам!

Видимо, с моими же мыслями был согласен и попаданец. Он решил покончить с этим делом сразу, а потому отправил в вожака стаи мощный огненный шар. На это главный волк ответил уворотом, и громкием воем. Другие звери поддержали вожака, и они всей стаей принялись бежать к нам, чтобы уже съесть всех сразу.

– Я не могу заставить их отступить, воля вожака слишком сильна! – Рыжая пошатнулась и упала на землю, с ужасом смотря на мчащихся к нам волкам.

Попаданец, вместо ответа, принялся бросать огненные шары как из пулемёта. Часть из них находили свою цель, и обожённые животные падали на снег, стараясь сбить с себя пламя и избавиться от дикой боли. Но большая часть улетала в молоко. Да и от одного попаданца пользы было мало.

– Амаш, Рут, отправляйте огненные шары! – Мой голос привёл в себя парней, и они принялись повторять за попаданцем его заклинания. Эффективность их огня сильно улучшилась, и уже половина зверей были выбиты из строя. Но оставшиеся уже почти добежали до нашего полукруга трупов. Оставалось совсем немного до того, как они перепрыгнут препятствия и сомкнут свои пасти на наших шеях, чтобы полакомиться вкусной плотью.

Я хотел вытащить шпагу и встретить волков сталью и магией, когда передо мной произошло маленькое чудо. Попаданец наконец-то вспомнил, что он тут не зря перерожденцем считается, и использовал на волках довольно сложное заклинание – огненный рупор. Он схож с моим потоком – из руки или магической палочки вылетает струя пламени, но из-за этого заклинания он принимал форму рупора, расширяясь на конце и был намного мощнее. Почти на целый порядок! Но самое главное было то, что мы не учили это заклинание. Или же этому заклинанию не учили только простолюдинов? Заставляет задуматься.

Этим ударом попаданец сжёг всех обычных волков и опалил лапу вожаку, что сумел пробиться сквозь наш круг из трупов. Однако даже с повреждённой конечностью главный волк был невероятно опасен.

На моём клинке появился огонь, и я решительно нанёс удар по волку, ведь стоял к нему ближе всех.

Тот увернулся, и попытался укусить меня за руку. Движение в сторону и верх, теперь клинок намеревается ударить в голову, пробить череп этому опасному зверю. Но снова провал – волк уворачивается налево, и наносит свой удар лбом прямо мне в живот.

Такой атаки я совсем не ожидал, а потому не успел защититься от неё. Шпага выпала из моей ладони, а сам я упал на спину. Надо мной нависла открытая морда волка с капающей слюной. Он уже хотел откусить от меня кусок, когда ему в висок ударил клинок.

Кусок черепа поцарапал мне щёку, а мозги и кровь заляпали глаза с лицом. Впрочем, это небольшая цена за спасённую жизнь. Оттерев глаза, я увидел, как попаданец вытаскивает свой меч из головы волка.

– Спасибо, – Я хрипло поблагодарил попаданца, на что он лишь махнул рукой. Растёт, гадёныш! Потихоньку становится настоящим попаданцем. Вот, сейчас спас всех от нападения волков, с помощью своих божественных навыков и владению клинка, и лишь пафосно махнул рукой, мол, не нужно благодарностей, я работаю на топливе моих восторгов и исполненных желаний.

Мне тоже стоит расти и качаться. Правда, я совсем не понимаю, как у меня не получилось нанести последний удар – ведь по всем законам фехтования против животных, которому Нерус нас тоже учил, зверь никак не сумел бы увернуться. Не хватило бы гибкости суставов и ловкости в принципе. Наверное, это я где-то допустил ошибку, недооценивал противника.

А под конец моих мыслей к нам подоспел учитель. Да уж, вот он, вечный как сама жизнь прикол в любых произведениях – кавалерия всегда опаздывает. Вот и учитель Нерус, уже в своей мантии, что стала обычных размеров, попеременно глядя то на волков, то на сидевшего в отдалении от всех попаданца смотрел тем самым взглядом, когда пропустил всё веселье, и пришёл под самый конец.

Правда, у него были дела и поважнее, чем веселить меня. В его руке появилась обитая кожей фляга. Затем он, с помощью мага смерти и рыжей, налил в рот аристократкам содержимое фляги, и принялся ждать.

И ждать долго не пришлось – всего через минуту девушки очнулись, и принялись настороженно смотреть на всех и пытаться двигаться. Сперва заторможённо, но с каждой секундой они становились всё адекватнее и подвижнее, пока полностью не пришли в себя.

– Амаш и Рут, молодцы. Господин Александр, вы герой, я отмечу это перед комендантом, – Закончив с раздачей плюшек, Нерус достал из своих закромов верёвку и нож, – А теперь нужно будет связать ноги зверям, и всё, обратно в школу.

На это заявление моя раненая нога сильнее разболелась. И я её прекрасно понимал. Впрочем, кто мы такие, чтобы противиться судьбе?