Текст книги "Ключ от черствого сердца, или Леди из нержавейки"

Автор книги: Галина Куликова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

– А я что говорю! – поддержал его Левка. – Мы не специалисты.

– Не страшно, – отмахнулся Глеб. – Значит, будем заниматься погонями, переодеванием и прослушиванием телефонов.

– Это незаконно, – напомнила Полина.

– Кто бы говорил, девочка моя. Уверен, что ты первая совершишь что-нибудь противозаконное, только бы продвинуться в расследовании.

Полина скосила глаза на Виктора и не слишком уверенно сказала:

– Ну… в принципе… да.

– Тогда с тебя и начнем!

Ради столь важного дела Глеб доверил Полине свой автомобиль. У нее был не слишком большой опыт вождения, но это сейчас не играло никакой роли – вряд ли ей придется уходить от погони.

Немного не доехав до «Коломбины», она остановилась и, повернув зеркальце, придирчиво оглядела себя. Парик и очки здорово изменили ее внешность. Темные волосы до плеч и узкая черная оправа, стильный деловой костюм с юбкой по колено, сверху длинное пальто – вот каким был ее сегодняшний облик. Все очень чинно и в меру элегантно. Рядом на сиденье лежал кожаный портфель, который стоил, да и выглядел, надо сказать, до нахального дорого. В портфеле находилось несколько папок для антуража, хотя потребоваться могла только одна. Еще там был маленький фотоаппарат, замаскированный под пудреницу, которым можно было фотографировать бумаги. Глеб специально ездил за ним на Тушинский радиорынок.

Посетителей в «Коломбине» было еще немного, и официанты в честь этого казались слегка рассеянными. Полина уверенной походкой подошла к стойке и, слегка качнув портфелем, строго спросила:

– Могу я поговорить с вашим начальством?

Она не сомневалась, что вскоре ей предстоит столкнуться с кем-нибудь покруче Бобкова. Если бар – действительно всего лишь крыша, здесь должны крутиться большие деньги. А это значит, что ни нахрапом, ни дуриком этих ребят не взять.

Через минуту возле нее появился узколицый брюнет с раскосыми глазами. Она его сразу узнала – один из тех типов, что сидели в «Жигулях» возле института. По ее спине прокатилась ледяная волна.

– Я из фирмы «Нельсон», – небрежно сообщила Полина. Чтобы сойти за деловую девушку, надо разговаривать достаточно резко, иначе ее не примут всерьез и выставят на улицу.

– Мы ничего не покупаем, – внимательно оглядев ее с ног до головы, произнес узколицый.

– Прошу доложить обо мне шефу. Когда он узнает, о чем речь, то, безусловно, заинтересуется. В вашем районе еще ни один серьезный начальник не отказался от наших услуг.

– Это что, специальные услуги, что ли? – узколицый проявил некоторую заинтересованность.

– Специальные. Только не те, о которых вы подумали, – Полина, в свою очередь, смерила собеседника оценивающим взглядом. – Это касается бизнеса. Думаю, шеф не похвалит вас, если вы сейчас развернетесь и уйдете.

– Н-да?

– Уверяю вас, я не шучу.

– Тогда сначала сообщите мне, о чем же пойдет речь?

– О лояльности сотрудников.

Узколицый как-то весь сразу подобрался и сделал два шага вперед:

– Фирма «Нельсон», говорите? И у вас есть конфиденциальная информация?

– Я хочу видеть вашего шефа, – твердо сказала Полина вместо ответа.

– Ладно. Выпейте пока за счет заведения, вас позовут.

Узколицый кивнул бармену, и тот подлетел к Полине, поставил перед ней бокал. В кабинете Митрофанова она очутилась минут через пять, после достаточно придирчивого обыска, учиненного ей юрким типом, у которого были легкие и проворные руки, наводившие на мысль о карманных кражах. Портфель тоже проверили, однако сами бумаги проверяльщиков не интересовали. Они искали только тяжелые металлические предметы, имеющие отверстие для пули, коих у Полины обнаружено не было.

– Итак, – сказал Митрофанов, – что может предложить лично мне фирма «Нельсон»?

Он сидел в большом кресле и в упор смотрел на Полину. Та закинула ногу на ногу, стараясь не поддаваться эмоциям. Митрофанов оказался маленьким тщедушным созданием с заурядным лицом, на котором отчетливее всего был прорисован нос с тонкими, постоянно трепещущими ноздрями. Создавалось впечатление, что хозяин носа чем-то недоволен и находится в сильном напряжении.

– Это ведь вы ведете бизнес? – уточнила Полина, устраивая свой пижонский портфель на коленях. Одновременно она заметила, что из-под папки, которая лежала перед хозяином кабинета на столе, выглядывает краешек раскрытой записной книжки. Вероятно, Митрофанов делал какие-то записи, когда его прервали. Он не посчитал нужным из-за незнакомого человека, который, скорее всего, уйдет незамедлительно, убирать книжку на обычное место: где она там у него хранится? Во внутреннем кармане пиджака или, может быть, в сейфе?

– Виталий Михайлович, – склонив голову на одну сторону и продолжая шевелить ноздрями, представился Митрофанов. Сейчас он смахивал на принюхивающегося зверька – мелкого и безвредного, и Полине пришлось даже напомнить себе, что его нужно опасаться.

– Еще ни один серьезный руководитель не отказывался от нашего предложения, – высокомерно сказала она, побарабанив пальцами по своему портфелю.

– Если можно, без вступлений, – бросил Митрофанов. – Оставьте в покое заготовленный текст и давайте по существу. Что у вас есть?

Полина наклонилась вперед и, понизив голос, сказала:

– Детектор лжи.

В сущности, это была почти правда. Кадровое агентство «Нельсон» действительно существовало и действительно предлагало высшему звену всяких фирм и фирмочек испытывать их новых сотрудников на детекторе лжи. Те охотно соглашались и порой так увлекались результатами, что начинали проверять и старые кадры. Целью этого было не только тестирование при приеме на работу, но и раскрытие махинаций, проверка сотрудников на честность и лояльность по отношению к начальству. Испытание на детекторе было делом добровольным, но отказываться от него все боялись – еще решат, будто ты что-то скрываешь!

Один из владельцев фирмы «Нельсон» оказался приятелем Глеба. Тот договорился с ним о привлечении заказов, и у Полины появилась настоящая «легенда» – не подкопаешься.

Стараясь смело глядеть в лицо Митрофанову, она принялась рассказывать о достоинствах предлагаемого метода подбора кадров, но почти сразу же поняла, что сейчас произойдет облом. Митрофанов не заинтересовался предложением. Он слушал Полину с каменным выражением лица, и с каждой секундой глаза его становились все скучнее и скучнее. Полина мельком бросила взгляд на часы. Если он выдержит еще пару минут, у нее появится шанс хотя бы просмотреть его бумаги.

– Главная наша ценность – это высококвалифицированный оператор, – с чувством сказала она. – Ведь «Полиграф» – достаточно сложная электронная система…

Мобильный телефон в кармане ее пальто заверещал тонко и пронзительно. Полина, ожидавшая звонка, все равно подпрыгнула на стуле. Митрофанов не то что не вздрогнул, даже бровью не повел. «Вот это нервы! – подумала Полина. – Спокойствие, как у крокодила».

– Алло! – сказала она в трубку.

– Это я, – ответил ей Виктор. – Нахожусь в баре. Действовать?

– Да, пожалуйста.

– Ни пуха! – отрывисто пожелал Виктор.

– Извините, – Полина спрятала трубку уже не в карман, а в портфель. Одновременно она достала папку с документацией, которую предоставило им агентство «Нельсон», и устроила ее поверх портфеля. – Сейчас я вам расскажу о наших расценках…

В ту же секунду в баре завыло противопожарное устройство, по коридору затопали шаги, захлопали двери, из зала донеслись нестройные крики.

– Минутку, – сказал Митрофанов, вскакивая на ноги. Он оказался еще ниже, чем Полина воображала. – Никуда отсюда не уходите, я сейчас.

Он выскочил из двери, забыв про бумаги на столе. На это, собственно, и было рассчитано. «А теперь надо поторопиться», – подумала Полина. Виктор, который устроил небольшое задымление в зале, наверняка уже смылся и поджидает ее в машине. Она проворно достала свой шпионский фотоаппарат и, склонившись над столом, принялась на скорости фотографировать странички оставленной под папкой записной книжки Митрофанова.

Исписанных листов оказалось всего пять – четыре в начале и один в самом конце. Все они были плотно заполнены столбиками цифр. «Либо это какие-то расчеты, либо шифр», – подумала впечатлительная Полина, приводя стол в порядок.

Едва она успела усесться на место, как Митрофанов вернулся. Лицо его было спокойным.

– Что случилось? – спросила Полина. Не могла же она в самом деле остаться равнодушной ко всей этой беготне.

– Ерунда, – ответил тот. – Впрочем, у меня неотложные дела. Не будем отнимать друг у друга время. Оставьте свой телефон, я подумаю.

Полина протянула ему визитку фирмы и, стараясь всем своим видом выразить разочарование, поднялась на ноги.

– Я надеюсь, что, подумав некоторое время…

– Безусловно. – В глазах Митрофанова мелькнуло нетерпение, поэтому Полина ретировалась, не закончив фразы.

Процокав каблучками по коридору, она вышла в зал, где были видны следы недавней паники, и с видом оскорбленной гордости прошествовала к выходу. Узколицый проводил ее насмешливым взглядом, и Полина подумала, что лучше никогда больше не попадаться ему на глаза.

* * *

– Если ребята делают деньги на краже машин, то у них где-то есть автомастерская, – сказал Глеб. – Либо еще одна фирма на имя Митрофанова, либо какие-нибудь подельщики. Так или иначе, но контакты с ними должны прослеживаться.

– У нас в руках шифр! – напомнил эмоциональный Левка. – Надо заняться им в первую очередь.

– Согласен. И лично меня особенно занимают цифры на последней страничке записной книжки.

– Почему?

– Во-первых, они отделены от остальных записей и убраны в конец. Как бы спрятаны, понимаете? Это отражает подсознательное стремление утаить написанное. Во-вторых, почерк здесь гораздо более мелкий, чем в начале, – тоже своего рода попытка защитить информацию, – пояснил Глеб.

– Даже несмотря на то, что она зашифрована? – поинтересовался Левка.

– Если это шифр, мы сломаем его уже к вечеру, – заявил Глеб. – В крайнем случае, к утру.

– Может быть, это телефон? – спросил Виктор, который все это время, склонив голову к плечу, рассматривал цепочку цифр. – Тут тринадцать цифр. Нули все время повторяются. После каждой цифры – ноль. Или это не настоящий шифр, а так, обманка для любопытных? Ну, нули просто разделяют подлинную запись. Если их вычеркнуть, получится телефон. – Виктор схватил ручку и переписал шифр без нулей.

– Но если Митрофанов действительно ворочает незаконными делами, – не согласился Левка, – то вряд ли он так беспечно записал нечто важное…

– Вернись к реальности, – остановил его Глеб. – Он ведь не шпион, а всего лишь потенциальный уголовник.

– Можно попробовать позвонить, – предложила между тем Полина, взяв со стола листочек. – Если это не квартира, есть шанс кое-что выяснить прямо сейчас.

– Попробуй, – согласился Глеб. – Попытка – не пытка.

Полина подняла трубку и легко пробежала пальцами по кнопочкам.

– Алло! – ответил ей на том конце любезно-безликий секретарский голос. – «Линия добра». Я слушаю.

– Простите, куда я попала? – спросила Полина.

– А куда вы звонили? – мгновенно утратив любезность, спросила девица.

– Я звонила в строительную фирму.

– Значит, вы ошиблись. – Девица дала отбой.

– Какая-то ерунда! – пожала плечами Полина в ответ на вопросительные взгляды мужчин. – «Линия добра». Что бы это могло быть?

– Телефон доверия? – предположил эрудированный Левка. – Для наркоманов или грядущих самоубийц. Или для подростков.

– А что, если так называется какая-нибудь газета? – подал идею Глеб.

– Короче, это может быть что угодно, – сделал вывод Виктор. – Кто там отвечает? Мужчина? Женщина?

– Женщина.

– Дай я попробую позвонить. Это тоже психология. С мужчиной она может поговорить и поласковей. Включи-ка динамик, чтобы все слышали.

– «Линия добра», – пропела трубка тем же голосом, исполненным официального обаяния.

– Боже, кажется, я ошибся номером, – жизнерадостно воскликнул Виктор, широко улыбаясь. Полина с интересом наблюдала за ним. Вот каким он бывает, когда флиртует! – Девушка, девушка, не кладите трубку! Как удачно я попал! У вас такой тембр голоса… Вы, вероятно, красавица. А как вас зовут?

Девушка хихикнула.

– Может, мы встретимся сегодня вечером? Вы не замужем? – напирал Виктор, не давая девице ни секунды на раздумье. – «Линия добра» – это что за зверь такой? Клиника? Вы что, медсестра?

– «Линия добра» – с наигранной назидательностью сказала покоренная секретарша, – это благотворительный фонд.

– А-а… Тогда скажите, где он находится. Я приеду немедленно. Меня зовут Виктор. А вас?

– Вероника, – кокетливо отозвалась та.

– Ах, какое имя! – Виктор прикрыл глаза, изображая восторг. Полина не сдержалась и фыркнула. Глеб тотчас же наступил ей на ногу.

Через пару минут трубка была водружена на место, а Виктор потер руки:

– Главное – натиск, – сказал он. – И еще немного лести.

Емельянов, съевший на этом деле собаку, был полностью с ним согласен. К примеру, Анжелика Перевалова, с которой он недавно ужинал, от его натиска вперемешку с лестью к концу вечера находилась в состоянии прострации.

– Благотворительный фонд – это не по нашему профилю, – поморщился Глеб. – Вот если бы там был автосервис или, в крайнем случае, какой-нибудь кооперативный гараж, другое дело. Нет, это пустой номер!

– Может, все-таки стоит проверить? – засомневалась Полина. – Мало ли что? Недаром же телефон был зашифрован!

– Да что там проверять? – махнул рукой легкомысленный Левка. – Припрешься ты в этот фонд и скажешь: «Здрасьте! Я ваша тетя!»

– Можно сначала посмотреть со стороны.

– А что? Это идея! – внезапно переменил мнение Глеб.

Его воодушевление Полину не обмануло. Тем более что она видела, как ее братец при этих словах толкнул Виктора коленом. Знак был более чем прост. Пусть, дескать, занимается чем-нибудь неопасным. А они тем временем… «Господи, да что они? Они будут расшифровывать митрофановские записи! Короче, вести жизнь, полную опасностей и приключений».

За окном томился вечер, сотрудники благотворительного фонда уже наверняка заканчивали свой рабочий день, так что ехать на разведку было поздно. Полина перенесла свои планы на утро и, вопреки уговорам всей честной троицы, вознамерилась отправиться домой. Ей больше не хотелось спать на диване под старым пледом в окружении офисной мебели. Она любила комфорт и не видела смысла отказываться от душа и постельного белья, если на то не было веских причин. Возле ее дома, как показала практика, не шатались подозрительные личности, не стояли на приколе автомобили. Да и вообще: поиски Виктора бандиты вели как-то слишком вяло. Складывалось впечатление, что они с самого начала не рассчитывали на удачу.

Виктор решил проводить упрямую Полину до дома и, догнав ее на лестнице, сказал:

– Наверное, завтра утром мне стоит отправиться с тобой.

– Не надо, – ответила та, останавливаясь. – И сейчас тебе не следует выходить из института. Я прекрасно доеду сама. В конце концов, у меня машина. А ты как будешь добираться обратно?

– Тоже мне, нашла причину для беспокойства, – хмыкнул Виктор, пытаясь сдвинуть упрямицу с места. – Пойдем-пойдем, прокатимся.

– Нет, ты никуда не пойдешь, – возразила та, стоя как вкопанная.

– Ну, значит, и ты никуда не поедешь. Придется тебе сегодня обойтись без массажера и любимого крема для рук.

– Не знаю, как ты пронюхал все о моей личной гигиене, – надменно сказала Полина, – но это правда: я не люблю чистить зубы пальцем и плохо засыпаю без массажа.

– Обожаю капризных женщин, – закатил глаза Виктор.

– Ха! Капризных женщин обожает подавляющее большинство мужчин. Вы всегда говорите, что цените милых, нежных и понимающих, а голову теряете от тех, кто вами помыкает.

– Боже, какой надрыв, – усмехнулся Виктор. – Так мы едем домой?

Полина растерялась. Он спросил: «Мы едем домой?», и в ее голове тут же возник образ их общего дома, каким он мог бы быть. Вот он, Виктор, в непосредственной близости. Его можно толкнуть в плечо, можно даже потрепать по голове, он вряд ли будет сильно против. Но он по-прежнему только друг старшего брата.

– Пойдем, – сказала она и, опустив плечи, поплелась вниз по лестнице.

– И когда это я умудрился испортить тебе настроение? – спросил Виктор через некоторое время. – Знаешь, что мне сейчас пришло в голову?

– Что? – безрадостно спросила она.

– Может быть, я все напридумывал? Никто не хочет меня убить. И если я выйду через парадную дверь института, из «Жигулей» появятся вполне приличные парни. Они просто скажут мне, чего хотят. И я отдам им то, чего они так жаждут.

– Они убили твою девушку, – напомнила Полина.

– А вдруг это глупое стечение обстоятельств? Допустим, Алена у них действительно была. Но потом они отпустили ее. Высадили где-нибудь на шоссе, а какой-нибудь неизвестный лихач сбил ее?

– Ты сам веришь в то, что говоришь?

– Мне хочется верить.

Полина обещала, что позвонит в лабораторию перед тем, как выезжать «на дело». Но вместо этого встала пораньше, быстро позавтракала, оделась и снарядилась в путь, взяв с собой еду, питье и фотоаппарат.

На успех она почти рассчитывала. Виктор мог и ошибиться с этим телефоном. Вдруг в записной книжке Митрофанова был действительно сложный шифр? Тогда ее сегодняшняя поездка окажется напрасной. Однако интуиция подсказывала ей, что не стоит пренебрегать даже малюсеньким шансом. Что, если именно здесь удастся ухватиться за кончик какой-нибудь ниточки?

Офис благотворительного фонда располагался очень удобно. В смысле для ведения наблюдения. Это было старое шестиэтажное строение с несколькими подъездами, в одном из которых находилось какое-то министерство, остальные отданы под офисы различных фирм. Так что лишняя машина на такой огромной стоянке не могла привлечь к себе внимания. Правда, сейчас Полина оказалась на виду, потому что было еще достаточно рано. Но это ее не особо испугало – пока здесь прятаться не от кого.

Она выбралась на улицу и прогулялась мимо здания, внимательно читая вывески. Судя по всему, в каждом подъезде имелся контрольно-пропускной пункт: за стеклом одной из дверей она заметила человека в камуфляжной форме. Полина поторопилась вернуться к машине. И едва устроилась на своем месте, дверь интересующего ее подъезда открылась, и на пороге появился человек, при виде которого сердце Полины застучало быстрее.

Мужчина не был ей знаком. То есть сама она его никогда не видела, только слышала от Левки его описание. На нем был длинный темный плащ – это раз, и у него имелись пшеничные усы – это два. Мужчина направился к темно-синему автомобилю, приткнувшемуся неподалеку от въезда на стоянку.

Полина вырулила вслед за ним и подумала: «Эх, надо было его сфотографировать! Как неожиданно все получилось. Ну, ничего, он наверняка где-нибудь остановится. Этот тип похож на чиновника высокого ранга. Держится важно: у него прямая спина, а подбородок воинственно поднят, словно у большого босса, явившегося с проверкой в нижестоящую организацию».

Мужчина с усами тем временем подрулил к небольшому кафе и зашел внутрь. Через стекло Полина заметила, что он неторопливо снимает плащ. Видимо, проголодался и решил позавтракать. Обрадовавшись неожиданной передышке, она достала блокнот и записала номер темно-синего автомобиля. Фотографировать не решилась. Этот тип вызывал у нее чувство опасности, с которым нужно еще свыкнуться. Или преодолеть его.

Прошло полчаса, а объект все не выходил. Полина достала из пакета парик, в котором появлялась у Митрофанова, нацепила очки и неторопливо прошла мимо кафе, заглянув внутрь. Усатого там не было. Перепугавшись, что упустила его, она бросилась к двери, рванула ее на себя и… в ту же секунду налетела на него.

– Боже мой, – сказал он, глядя на нее с хищной улыбкой. – Так проголодались, да, девушка?

Полина икнула от ужаса и хрипло ответила:

– Во рту… пересохло.

– Придется угостить вас лимонадом, – все так же насмешливо ответил он и мельком глянул на часы. – Или что вы там пьете?

– Я пьете все, – прохрипела она.

– Два кофе! – приказал усатый инфантильной девице в фартуке и щелкнул в воздухе пальцами.

Полина взялась двумя руками за парик и натянула его поглубже на уши, словно ушанку на морозе.

– А вы кто? – спросила она, боясь встретиться с ним взглядом.

– Мужчина, – с удовольствием ответил тот. – Вам нравятся подарки? Вы ведь студентка?

– Нет, я уже окончила вуз, – промямлила она. – Работаю.

– Где, если не секрет?

– В тубдиспансере. Кхе-кхе.

– Так, – сказал усатый. – Я вспомнил, что у меня много дел. За кофе расплатился. Был рад знакомству.

Он быстро вышел из кафе и направился к стоянке. Полина потрусила за ним и нырнула в свою машину, воспользовавшись тем, что он ни разу не обернулся. Стянула парик и выдохнула:

– Фу-у! Быть женщиной – тяжелый крест.

Мотор ровно заурчал, Полина сделала рывок и помчалась по следу. Темно-синий автомобиль неспешно вырулил на Тверскую и двинулся вниз. Усатый припарковался возле Манежа и вышел из машины. «Может быть, у него какая-то встреча в торговом комплексе? – подумала Полина. – Придется рискнуть и пойти за ним».

Это было достаточно опасным мероприятием. Полина никогда раньше ни за кем не следила и подозревала, что в деле есть свои секреты. Если встреча у этого типа тайная, он будет осторожен и внимателен. А как быть ей? Стоит усатому два раза подряд обернуться, и он как пить дать ее засечет.

В павильонах, к огромному облегчению Полины, оказалось довольно людно. Усатый и не думал оборачиваться: он шел ленивой походкой в сторону кафе, а Полина не спускала глаз с его затылка, готовая среагировать на любое движение и скрыться в одном из магазинчиков. Вот впереди показалось кафе. Усатый вынул руку из кармана и пошел быстрее. Вероятно, заметил того, с кем собирался встретиться. Полина от напряжения приоткрыла рот… Как вдруг кто-то с невероятной силой сжал ее локоть и дернул Полину на себя.

Ахнув, она повернулась и нос к носу столкнулась с человеком, снимок которого лежал в ее сумочке. Это был тот самый рыжий тип из Соколовки!

– Идите за мной! – тихим и зловещим голосом сказал рыжий, продолжая с завидным упорством тянуть ее назад. – Идите, а то получите пулю в живот.

Полина испугалась. Надо же было так вляпаться! Рыжий, несмотря на то, что выглядел хилым, на поверку оказался сильным. Оттащив Полину на приличное расстояние от кафе, он буквально отбросил ее к стене коридора и придвинулся вплотную, коснувшись своим носом Полининого. От него пахло мятными леденцами. И еще у него была куча веснушек на лице, которые его портили.

– Какого черта вы следите за Густовым? – прошипел он яростно.

«Значит, фамилия типа с усами Густов», – машинально отметила Полина, продолжая напряженно смотреть на рыжего.

– Отпустите меня! – Она попыталась освободить руки, но безрезультатно. – Ни за кем я не слежу! Я пришла сюда поискать себе сапоги.

Рыжий, конечно, не купился на ее заявление:

– На вас новая пара обуви, – прошипел он.

– А я хочу еще одну! – вздорным тоном заявила Полина. – И вообще: кто вы такой?!

– Катитесь отсюда к чертовой матери! – вместо ответа приказал рыжий. – Чтобы духу вашего не было здесь через минуту. Иначе пожалеете. И не вздумайте больше никогда, слышите, никогда подходить даже близко к этому человеку. Я знаю, кто вы. Я знаю, где вы живете и у кого можете скрываться. И предупреждаю: еще раз высунете голову, ее немедленно снесут.

Полина сглотнула комок, застрявший в горле, и нехотя кивнула. А что ей еще оставалось делать? Вероятно, этот рыжий – телохранитель усатого. И пока она изображала из себя заправского шпика, он, в свою очередь, наблюдал за ней. И не трогал до тех пор, пока его шеф не отправился на важную встречу. Теперь-то уж точно не удастся увидеть, с кем он там разговаривает за чашечкой кофе!

– А теперь уходите. Ну? – Рыжий отпустил ее и сделал шаг назад. – И не думайте, что вам удастся пробраться сюда через соседний вход и продолжить свои игры. Во-первых, за вами наблюдают, а во-вторых… Ладно, у меня нет времени вас запугивать. Выкатывайтесь, садитесь в свой драндулет – и адью.

Полина развернулась и пошла в сторону выхода. На своей спине она чувствовала пристальный взгляд. Такое впечатление, что она на прицеле. А что, не исключено! Может быть, один из этих милых прохожих, глазеющих по сторонам, держит палец на спусковом крючке? Полина взбежала вверх по лестнице и быстрым шагом направилась к своей машине. Лучше убраться отсюда как можно скорее. «И что я теперь скажу ребятам? – лихорадочно размышляла она. – Ведь Виктор просил меня позвонить. Настаивал. А я опять сделала все по-своему. Может, ограничиться только рассказом о том, как я следила за офисом благотворительного фонда и увидела выходящего оттуда усатого? Тогда придется скрыть его фамилию, а вдруг это важно?»

* * *

И у Виктора, и у братца было одинаково недовольное выражение лица. Один Левка Емельянов растянул рот в приветливой улыбке, увидев ее.

– Что мы должны были думать? – накинулся на нее Глеб. – Что тебя похитили? Убили? Ты что, не могла позвонить? Никуда больше тебя не пущу. Будешь спать здесь, на диванчике.

– А моя работа?

– Пусть лучше погибнет твоя карьера, чем умру я, – отрезал Глеб. – От разрыва сердца.

Виктор молча сжимал и разжимал кулаки.

– Ты ездила в эту самую «Линию добра»? – спросил нетерпеливый Левка. Ему первому надоело слушать, как Глеб отчитывает свою младшую сестру. – Расскажи, что узнала.

– Я видела там мужчину с усами в длинном темном плаще, – ответила Полина, бросив виноватый взгляд на Виктора.

Левка мгновенно воодушевился:

– Про которого говорила Анжелика!

– Он выходил из офиса фонда. Человек, дежуривший на входе, назвал его по фамилии, – приврала она.

– И какая же у него фамилия? – с некоторой долей раздражения спросил Глеб. – Ты ведь расслышала?

– Расслышала. Его фамилия Густов.

– А тебе не удалось его сфотографировать? – не отставал Левка.

– Я побоялась. Зато записала номер его машины.

Полина достала записную книжку и, раскрыв ее на нужной станице, положила на стол. Глеб посмотрел и сказал:

– Номер – уже здорово. А что было дальше? После того, как он вышел из здания?

– Я хотела проследить за ним, но потеряла его автомобиль на светофоре.

– Может быть, он тебя заметил? – спросил Виктор, впервые с момента появления Полины подав голос.

– Вряд ли. Сейчас такое движение, я просто не смогла справиться.

– Почему ты поехала одна? – все-таки спросил Виктор.

– Не знаю. Мне кажется, когда человек один, он маневренней. Ему никто не делает под руку замечаний.

– И еще есть повод выпендриться, – добавил Глеб.

– Ладно, давайте замнем, – предложил практичный Левка. – Лучше подведем итоги.

– А вы расшифровали записи Митрофанова? – вспомнила Полина.

– Нет, – вздохнув, сказал Глеб. – И сдается мне, группы цифр в начале записной книжки вовсе никакой не код. Возможно, это просто денежные суммы – вот и вся загадка.

– Но там же нет никаких дат, – не согласилась Полина. – Обычно напротив полученной или выданной суммы проставляется дата. Или на худой конец инициалы.

Глеб пожал плечами:

– Я не знаю. Короче, мы так и не врубились, что это такое.

– Зато телефон благотворительного фонда Виктор совершенно правильно вычислил! – заметила Полина. – Еще рабочий день не начался, а Густов уже выходил из здания.

– Может быть, он сам там работает? – предположил Левка. – Или он вообще директор этой «Линии добра».

– Надо срочно заняться фондом, – заявил Глеб. – Смотрите, что получается. Если Густов причастен к убийству доктора Соловейчика, то он связан и с теми людьми, которые угрожали Витьке и убили Алену. То есть он – один из тех, кто за Витькой охотится. Так?

– Так, – энергично кивнул Левка.

– А еще мы знаем, что эти типы крутятся вокруг бара «Коломбина», где, предположительно, была Алена накануне своего похищения. Так?

– Так, – снова откликнулся Левка.

– Если Густов имеет отношение к фонду, вполне вероятно, что кто-то там тоже заинтересован в поимке Виктора. Так? Так. Надо узнать, что делал Густов в здании фонда и есть ли связь между «Линией добра» и «Коломбиной».

– Это вряд ли, – покачал головой Виктор. – Благотворительный фонд и бар с бильярдом? Что у них может быть общего?

– Пока что связующим звеном является Густов. И есть еще телефон, зашифрованный в записной книжке Митрофанова. Вполне достаточно.

– Но как проникнуть в фонд? – вслух подумала Полина. – Это совершенно дохлый номер – зайти туда без всякого повода.

– Может быть, я представлюсь журналистом, который хочет написать статью о фонде? – предложил Левка.

– И что ты в итоге выгадаешь? – насмешливо спросил Глеб. – Тебе насуют всяких пресс-релизов, возможно, даже выделят сотрудника, который выдаст тебе всю накопленную статистическую информацию. Самое большее, что ты узнаешь, – это основные направления их работы. На чем они там специализируются – на расселении бомжей или на детях-сиротах? Кроме того, прийти ты туда сможешь под журналистской личиной всего-то пару раз. У тебя даже не будет возможности как следует оглядеться.

– Ну, а что ты предлагаешь? – нахмурился Виктор. – Может, мне и в самом деле завести роман с секретаршей?

– Я уверена, что это лишнее, – мгновенно возразила Полина. – Есть другая идея. Глеб, – повернулась она к брату, – как ты думаешь, наша тетка Дарья согласится оказать нам услугу?

– Что за тетка Дарья? – тут же заинтересовался Левка. – Кто она такая?

– Сестра матери, – пояснил Глеб. – Бизнес-леди. На старости лет занялась предпринимательством. Случайно нашла себе хорошую «крышу». Грех было этим не воспользоваться.

– У нее столовая неподалеку от метро «Динамо», – подхватила Полина.

– И что? – пошевелил бровями Глеб. – Никак не могу просечь твою мысль.

– Можно устроить благотворительную акцию на ее территории. Обед для стариков, что-нибудь в этом роде.

– Вы уверены, что руководство фонда заинтересует такая ерунда? – с сомнением спросил Левка.

– Заинтересует и еще как! – усмехнулся Виктор. – На каждой такой акции можно срубить кучу бабок. Да стоит руководителям фонда только кинуть клич, они по одним торговым фирмам под бесплатные обеды насобирают пару фур дармовых макарон и масла. Потом с помпой накормят десятка два стариков, а так называемый излишек продуктов продадут на соседнем рынке. Куда пойдут вырученные средства, вы, конечно, догадываетесь.

– Фу, Витя, нельзя быть таким подозрительным, – скривилась Полина. – Возможно, руководство фонда составляют честные и ответственные люди.

– Возможно, – согласился Виктор. – Но маловероятно. Если вокруг него крутятся такие личности, как Густов.

– Хорошо, я прямо сейчас поеду к тетке Дарье, – сказал Глеб. – А потом, когда ее уломаю, отправлюсь в фонд.

– Для того, чтобы туда ехать, надо одеться попредставительней, – сказала Полина. – Иначе тебя никто не воспримет всерьез.