Текст книги "Бессмертие оптом и в розницу"

Автор книги: Галина Куликова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

У Марины был такой вид, словно ее изо всех сил ударили под дых и весь воздух из легких улетучился. Она открывала и закрывала рот, пытаясь сформулировать вопрос, но без воздуха это никак не получалось.

– То есть у меня только третья часть книги? – уточнила вместо нее Юнина, не терявшая самообладания в сложных ситуациях. – Одна – у той девушки с турбазы, а вторая – в Думе?

Тут Марина наконец взяла себя в руки и, упав грудью на стол, чтобы оказаться поближе к источнику информации, с жадным интересом спросила:

– А какому конкретно депутату ваша Алевтина решила отправить книжку?

– Как какому? – Надежда Петровна удивилась такому наивному вопросу москвички. – Рудольфу Судейскому, конечно!

* * *

Бандиты позвонили, когда Лев Валентинович, разместившийся в их общем номере на диванчике, уже сладко спал, положив ладонь под пухлую щеку. Марине страшно хотелось погладить его по голове. Может, это в ней просыпаются материнские чувства? Действительно, права тетя Ира – пора уже подумать о семье, о детях... Впрочем, если бы у нее сейчас были дети, как бы она помогла Тане? И вообще – как бы она работала? За детьми нужно как-то следить, а у нее на это совершенно нет времени.

Когда ее мобильный телефон зачирикал в сумочке, кровь бросилась Марине в лицо.

– Привет, цыпуля! – сказал знакомый писклявый голос, такой же неприятный, как звяканье хирургических инструментов. – Что скажешь? Нашла книгу?

– Я знаю, где остальные две части! – выпалили Марина. – Вы этого от меня хотели?

– Че? – протянул тот. – Какие две части, а? Чего ты мне паришь?

– Книжку разделили на две части, здесь, на месте. И разослали по двум адресам. – В ответ послышалась нецензурная брань. – Одну я сама достану, как только вернусь. Вам даже ничего делать не надо, потому что я уже договорилась. Мне ее прямо в руки отдадут.

– Это кто же такой тебе ее отдаст?

Марина не хотела говорить про Логунова, но бандит припер ее к стенке, и долго она не продержалась.

– Ладно. Это пресс-секретарь писательницы Инны Юниной. Его фамилия Логунов. И я вам совершенно точно говорю, что мне он рукопись отдаст по первому требованию. Так что можете... это... не париться.

– А вторая часть? – плотоядно спросил Колян.

– Со второй частью беда, – вздохнула Марина. – Ее отправили Рудольфу Судейскому.

– Это депутату, что ли? – завопил бандит. – Так твою перетак!

Когда он бросил трубку, Марина прямо в одежде упала на кровать и заложила руки за голову. Потолок был высоким и белым, вентилятор вращался, как вертолетный винт, гоняя теплый воздух по комнате. В приоткрытое окно то и дело совался ветер, развевая край занавески. Итак, одна часть задания выполнена. У депутата бандиты книжку сами заберут, Логунов остается на ней. Но это уже не проблема – Инка с ним договорится.

Но вот третья часть! Третья часть, которую Иван вынес из ее квартиры и спрятал. Где? Придется возвращаться в Москву и начинать кропотливое расследование. Может быть, нанять частного детектива? Нет, не пойдет. Частные детективы почти на сто процентов – бывшие менты. Любой из них тотчас сольет информацию своим товарищам, ведь поиски посылки из Бийска связаны с делом о нераскрытом убийстве Ивана Соловьева!..

...Закончив разговор, Колян бросился к другому телефону – докладывать боссу о подвижках, произошедших в деле.

– Ждать, пока она вернется из Барнаула? – возмутился Клин. – Вы спятили? Мало ли что за это время с моей книжкой пресс-секретарь сделает? Надо поехать, дать ему в глаз и взять вещь, понятно?

– А с депутатом чего? – подобострастно спросил Колян. – Как к депутату-то подобраться?

– Откуда я знаю? – рявкнул хозяин. – Я вам бабки плачу не за то, чтобы все разжевать и в ротик положить! Вы сначала хоть узнайте, дошла ли до депутата посылка, понял? Всему учить нужно...

* * *

Прилетев в Москву, Виталий Логунов заехал к себе домой и, бросив в коридоре вещи, рванул прямиком в редакцию.

– Ну, какие пожелания от нашей звезды? – бодро поинтересовалась молодая девица с невыразительным лицом и замашками капитана баскетбольной команды – редактор отдела, ответственная за проект Юниной. – Мы тут отобрали кое-что...

– Сейчас будут пожелания, – сурово прервал ее Логунов. – Тащите все материалы последней сессии.

Процесс подбора и согласования фотографий, способных украсить журнал, сильно затянулся – противоборствующие стороны по-своему понимали красоту и не желали взглянуть на ситуацию глазами оппонента. Часа через три в комнате кричали, спорили, ругались и курили человек десять. В обсуждение включились: главный художник, вэб-дизайнер, журнальный фотограф, еще какие-то люди, зашедшие на шум.

Изначально было понятно, кто победит, но всем важен был процесс, этот интеллектуальный шейпинг, без которого невозможно ощутить себя участником важных событий.

К девяти вечера все наконец закончилось.

– Ура, теперь можно расслабиться, – радостно провозгласила редакторша. – Мужчины, сходим куда-нибудь?

– Я пас, – вяло отозвался Виталий, – мне бы поспать с дороги. Еще и вещи не разобраны, да Инна всяких поручений надавала.

Остальные, оживленно переговариваясь, засобирались продолжить вечер в более непринужденной обстановке.

...Подъезжая к дому, Виталий уже отчаянно зевал. Ему в прошлую ночь не довелось спать из-за того, что Инне пришло в голову проинспектировать увеселительные заведения города, и любезные хозяева предоставили ей такую возможность. К тому же еще перелет да разница во времени.

Звонить Инне было поздновато, разве что она устроила себе еще одну ночь развлечений.

«Завтра встану пораньше и позвоню, – подумал Виталий, – все равно изменить сейчас уже ничего нельзя». Дело сделано, причем, на его взгляд, сделано роскошно. Такой таинственной и одновременно раскованной и обольстительной Инна еще не представала перед своими поклонниками. Любимый фотограф писательницы Денис действительно сумел ее преподнести – что значит школа!

Дорожные сумки так и остались в коридоре – Виталий едва доплелся до ванной, после чего, даже не пытаясь поесть, упал в кровать и заснул мертвым сном.

Утром он вскочил уже свежий и бодрый, принял душ, выпил две чашки кофе и был готов действовать. Для начала он позвонил Инне и успокоил ее насчет журнала.

– Ты именно те фотографии поставил, о которых я говорила? – Юнина, судя по всему, хандрила и была не в духе. Поездки в регионы и встречи с читателями считались тяжелым физическим испытанием.

– Не волнуйся, те поставил. Получилось здорово. После выхода номера в Интернете начнутся страсти по Юниной. Только ты готовься – могут последовать предложения от изданий очень высокого уровня, но несколько иной направленности.

– Что ты имеешь в виду?

– Имею в виду мужские издания.

– О господи, этого еще не хватало! Я серьезный писатель, а не порнозвезда.

– Ты красивая женщина с прекрасной фигурой. Этого для них достаточно. К тому же известная, что придает снимкам особую остроту и пикантность...

– Замолчи, не хочу слушать! – Но голос Инны подобрел, и настроение ее, кажется, улучшилось.

– С планами прояснилось? Когда тебя встречать? – перешел на другую тему Виталий.

– Дня через два. Пришлось уступить нажиму и согласиться еще на лекцию в университете. Рейс узнаю – сама позвоню. Все, пока, надо собираться. Да, касательно книги... – И тут Юнина внезапно отключилась. Логунов не стал ей перезванивать, решив, что Инна хочет напомнить об экспертизе.

Позвонив для очистки совести в журнал и получив заверения, что все вчерашние договоренности в силе, Виталий сел за рабочий стол и включил компьютер. Следовало посмотреть новости – в командировках он обычно давал отдых нервной системе. Приятно было оторваться от цивилизации, чтобы потом ощутить себя как бы заново рожденным.

Новости высветились неинтересные – лето, жара, все на пляжах, в лесах, в горах. Он решил составить перечень дел, которые надо сделать к приезду Инны.

После десятиминутных раздумий родился план, который выглядел следующим образом:

1. Договориться о съемках для ТВ (у Инны дома) с Егоровым на двадцатое.

2. Напомнить, чтобы из журнала прислали верстку с текстом и фотографиями.

3. Отменить завтрашнее интервью французскому телевидению (лучше – перенести).

4. Заехать в турагентство, договориться о поездке в Испанию для Инны.

5. Показать подаренную Инне книгу букинистам.

Немного подумав, он перетащил пункт пять в начало. Недалеко от его дома расположился большой книжный магазин с роскошным букинистическим отделом. Там работали толковые и приветливые тетки, с которыми Виталию приходилось общаться, когда он подыскивал библиографический изыск кому-нибудь в подарок.

Когда он упаковывал здоровенную книжищу в целлофановый пакет, откуда-то из ее недр выпал листок бумаги и спланировал прямо Виталию под ноги. Подняв его, он прочитал текст, написанный от руки, но красивым ровным почерком: «Книга это священная, но владеть ею должны только носители Знания. Вам же на сохранение ее отдаем, потому что вы сберечь ее можете и защитить. Но если кто завладеет книгой с нечистыми помыслами, тот обязательно умрет жуткой смертью».

«Как все это понимать? – расстроился Виталий. – Наверное, это дело рук сумасшедших или сектантов. Но, с другой стороны, мне-то что? Инна попросила, значит, надо сделать». Недолго думая, он сложил листок вчетверо и запихнул его в маленький карманчик, примостившийся на рукаве его летней шелковой рубашки.

Затем, бережно уложив сверток с книгой в большую спортивную сумку, Логунов отправился выполнять поручение.

В книжном магазине его встретили приветливо – приятного и вежливого молодого человека помнили в лицо и готовы были помочь.

Однако помочь ничем не смогли, хотя сразу несколько человек сгрудились над творением чьих-то неизвестных рук.

– Странная какая-то, – недоумевала пожилая женщина, оценщица и товаровед, многие годы принимавшая книги у населения, – очень старая, точно. И, кажется, она не полная, как будто часть оторвали. Видите, тут прямо линия отрыва идет, вдоль всего блока.

– А на каком она языке, где издана, не знаете? – допытывался Виталий.

– Нет, я такое впервые вижу. Вот если бы обложка была, тогда может быть. Хотя вряд ли.

– И что мне с ней делать? А вы не подскажете, кто бы мог помочь? Может, библиофил какой-нибудь, коллекционер?

– Есть у нас тут дедок один. Большой специалист. Он нам свой телефон оставил. Но у него заказов много. Все же попробуйте ему позвонить, вдруг поможет.

Виталий тут же набрал номер и, извинившись, объяснил незнакомому деду ситуацию.

– Вот если бы вы, молодой человек, могли приехать ко мне домой. Приедете, тогда посмотрю. Приболел я что-то.

Оказалось, что живет он в пятнадцати минутах езды от магазина. Виталий вошел в подъезд старого московского дома, поднялся по широкой лестнице на второй этаж и позвонил. Ждать пришлось долго, потом из-за двери его спрашивали, кто он и откуда. Наконец Виталия впустили внутрь. Это действительно была квартира библиофила. Книжные полки от пола до потолка – даже в коридоре, не говоря уж про комнаты. Хозяин, небольшого роста седой старикан в очках, поинтересовался:

– Чаю налить?

– Спасибо, я бы не хотел злоупотреблять вашей любезностью.

– Тогда к делу. Итак?

– Посмотрите, пожалуйста, вот это, – Виталий достал из сумки и выложил на письменный стол большой сверток.

Через полчаса старик в недоумении развел руками:

– Ничем помочь не могу. Это похоже на старинные тибетские книги, хранящиеся в монастырях. Доступа к ним практически нет, я видел лишь две такие. К тому же это не целая книга, а только часть. Судя по всему, вещь древняя и редкая – я бы знал, если бы были аналоги. А откуда она у вас?

– Извините, но я не могу вам рассказать историю ее появления. Я не владелец, меня просто попросили выяснить что-либо о ней. Еще раз извините.

– Ну, нет так нет. Я бы на вашем месте, молодой человек, показал ее ученым, а не букинистам. Похоже, книгу эту может идентифицировать только тот, кто прочитает текст, а это лингвисты, филологи, страноведы...

– Спасибо, попробую.

Выйдя от любезного, но оказавшегося бесполезным библиофила, Виталий задумался. Простая, как ему сначала показалось, история стала разворачиваться в целое расследование, причем с непонятными результатами.

«Где я сейчас найду ученых? На поиски уйдет как минимум несколько дней. А они, кстати, тоже могут не понять, что это. Ну, определят, на каком языке написано – и все. Может, в музей какой зайти?»

Постояв немного на улице, Виталий решил не отчаиваться. В конце концов, ему не поручали перевести книгу на русский язык. «Не может же она быть в единственном экземпляре, – размышлял он, – наверняка есть еще такие же. А если нет – тем лучше. Значит, это раритет, и цена ее может быть огромна». Вслед за этим ему в голову пришла идея, которая вполне могла оказаться продуктивной: «Существуют же еще антикварные салоны и аукционные дома. Там точно есть специальные эксперты, которые могут определить подлинность вещи и ее стоимость. Они ведь и сертификаты специальные выдают».

Вернувшись домой, он полез в Интернет. Через какое-то время блуждание по сети дало неплохие результаты – у него на руках оказались телефоны и электронные адреса людей, профессионально занимающихся атрибуцией старинных вещей, в том числе книг.

Обзвон мгновенных результатов не дал – два телефона молчали вглухую, еще в одном месте ему ответили, что нужный человек уехал за границу на аукцион, трое признались, что книги – не их специализация.

Виталий решил сделать перерыв на обед. Для этого он выскочил на улицу и, перебежав дорогу, зашел в кафе, где народу было всегда немного, а готовили очень вкусно. Завершив обед чашечкой кофе и сигаретой, Виталий отправился обратно домой, к телефону – на поиски человека, который помог бы ему завершить эту историю.

Третий по счету послеобеденный звонок вселил в приунывшего было пресс-секретаря некоторую надежду.

Попросив к телефону Филимонова Бориса Яковлевича, Виталий услышал бодрое:

– Я вас слушаю!

Филимонов значился как доктор наук, международный эксперт и прочее и прочее – список должностей и званий занимал целых две строчки.

– Борис Яковлевич, здравствуйте! Меня зовут Виталий, и я вас беспокою вот по какому вопросу...

Сначала Филимонов пытался было отказаться, ссылаясь на очень большую занятость и грядущий отпуск, в который он собирался отправиться через неделю. Но, видимо, сжалившись над Виталием, в голосе которого звучало почти отчаяние, согласился для начала «взглянуть, нужен ли здесь вообще эксперт»...

Через несколько минут они договорились о следующем – в девятнадцать ноль-ноль они встречаются в одном из антикварных магазинов на Арбате, где у Бориса Яковлевича уже назначена экспертиза. Там Виталий передает ему фотографии книги «или того, что у вас там есть». На следующий день они созваниваются, и Филимонов говорит, берется ли он за работу.

– Предупреждаю, – строго сказал Борис Яковлевич, – мои услуги недешевы. Но за предварительный просмотр денег брать не буду. Вы меня заинтересовали.

На том и расстались.

Сфотографировать книгу Виталию труда не составило. Расположив ее так, чтобы правильно падал свет, он своей роскошной цифровой камерой сделал длинную серию снимков – и общих видов, и отдельных страниц. Затем распечатал фотографии на цветном принтере и аккуратно сложил их в конверт, написав на нем, как они договорились с Борисом Яковлевичем, свое имя и номер телефона.

До встречи оставалось еще более трех часов, и Виталий решил заняться и другими делами. Времени хватило только на телефонные переговоры и новые договоренности, в турагентство он уже не успевал. «Ладно, завтра с утра туда поеду. А сегодня хорошо бы с книгой закончить. Хотя бы наполовину», – вздохнул он, выходя из дома.

* * *

На Арбате, как всегда, было шумно, многолюдно и весело. Молодежь в большом количестве перетекала из конца в конец улицы, создавая ощущение радости жизни. Среди гуляющих и отдыхающих встречалось много иностранцев.

Войдя в нужный магазин, Виталий поинтересовался у мужчины за прилавком, где ему найти Филимонова. «Мы договорились о встрече», – пояснил он.

Мужчина позвал какую-то девушку, которая повела Виталия по длинному и узкому коридору внутрь помещения. Коридор заканчивался массивной дверью, из-за которой раздавались мужские голоса.

– Проходите, пожалуйста, – пригласила девушка.

Виталий вошел в довольно большую, ярко освещенную комнату, заставленную высокими стеклянными шкафами. Посередине был расположен длинный стол, обитый зеленым сукном, вокруг стояло несколько кресел. Трое мужчин одновременно повернулись к вошедшему.

– Здравствуйте, я Логунов Виталий. Мы договаривались о встрече с Борисом Яковлевичем...

– Да, да, да, – поднялся из кресла высокий худощавый и еще не старый мужчина. – Борис Яковлевич – это я. – Он протянул Виталию руку.

– Проходите, присаживайтесь.

Виталий осторожно сел в неудобное глубокое кресло, расположив на коленях конверт с фотографиями.

– Извините, ровно через десять минут я буду к вашим услугам, – сказал Борис Яковлевич.

И мужчины снова принялись что-то бурно обсуждать. Речь шла, как понял Виталий, о какой-то картине, которую им дали для установления подлинного имени автора – владелец хотел получить экспертное заключение.

Действительно, через десять минут обсуждение прервали, и двое собеседников вышли из комнаты, правда не прощаясь.

– Итак, что у нас? – бодро поинтересовался Борис Яковлевич, пересаживаясь в ближайшее к Виталию кресло. – Предупреждаю: у меня сейчас свободных минут двадцать.

Виталий заторопился:

– Вот, я все сделал, как вы просили. Посмотрите, пожалуйста, – может, это вообще какая-то чепуха или чья-то мистификация. А может быть, какой-нибудь тибетский трактат, так один букинист предположил...

– Ах, букинист, – саркастически усмехнулся Филимонов. – Что ж, и среди букинистов попадаются большие оригиналы. Давайте фотографии.

Раскрыв конверт, Борис Яковлевич вынул оттуда снимки и разложил их на столе. Внимательно посмотрел. Снял очки, вынул из кармана пиджака какие-то другие очки и надел их. Он смотрел на снимки очень долго и очень внимательно. Затем повернулся к Виталию, с надеждой следившему за экспертом, и, пристально посмотрев на него, спросил:

– Скажите, откуда сие у вас? Это не праздное любопытство, поверьте.

– Единственное, что могу вам сказать, – эту рукопись подарили одному человеку, с которым я вместе работаю. Он сейчас в длительной командировке и просил меня выяснить, насколько ценна эта книга. В случае, конечно, если она подлинная.

– Понимаете, – задумчиво произнес Филимонов. – Я, к сожалению, тоже не могу объяснить вам всех нюансов, но... В общем, я не могу определить, что это за книга, хотя и сталкивался с чем-то подобным.

– Как же мне быть? Вы ничем не поможете? – растерялся Виталий.

– Знаете, давайте договоримся так. Вы оставите мне фотографии. Я подумаю, чем можно вам помочь. Хочу предупредить, что могут быть некоторые неожиданности.

– Какие? – уточнил Виталий.

– Нет-нет, не беспокойтесь. В общем... Давайте я вам еще позвоню. Вы до которого часа не спите?

– Звоните в любое время, ради бога, – обрадованный, что есть хоть маленькая надежда, сказал Логунов.

Затем они распрощались, и эксперт проводил его до выхода.

Теперь Виталию оставалось только ждать.

* * *

Борис Яковлевич Филимонов, авторитетный эксперт, большой знаток своего дела и человек исключительно порядочный, возвращался к себе домой. Он шел пешком, благо жил в одном из арбатских переулков, в квартире, принадлежавшей когда-то известному советскому писателю.

Уже темнело, но домой совсем не тянуло, а хотелось присесть на лавочке где-нибудь под деревьями и подышать летним теплым воздухом, ни о чем не думая. Однако именно сегодня его ждало весьма неотложное дело, и связано оно было с неожиданным появлением у него Виталия Логунова. Борис Яковлевич даже прибавил шагу.

Переодевшись, он распахнул настежь окно в кабинете, налил чаю и, сев в крутящееся кресло у стола, придвинул к себе телефонный аппарат. Рядом положил пакет с фотографиями, который оставил ему Виталий. Проверил номер по записной книжке, прежде чем набирать цифры.

– Здравствуйте, извините за поздний звонок, это Филимонов. Не найдется ли у вас несколько минут?..

Выслушав ответ, сказал:

– И мне всегда очень приятно... Но не хочу вас долго задерживать, поэтому буду краток. Речь идет о книге, которую вы мне показывали. Точнее – о части книги. Так вот, сегодня ко мне принесли на экспертизу еще одну часть... Да-да, я почти уверен. Сказал бы – абсолютно, но видел лишь фотографии. Очень похожи, просто близнецы... Я знаю, вы хотели выяснить все обстоятельства, касающиеся этой вещи. Пока я в затруднении и ничем помочь вам не смог, аналогов нет... И коллеги мои ничего подобного не видели... Может быть, если соединить части, тогда... Я подумал, вдруг вас это заинтересует? Молодой человек, говорит, его попросили... Да, его координаты у меня есть, я обещал ему сегодня позвонить, имея в виду в том числе разговор с вами. Сами ему позвоните?.. Да-да, ссылайтесь на меня. Тогда я уже звонить ему не буду, вы предупредите. Конечно, можно попробовать соединить и посмотреть ее как единое целое. Да, если нет еще частей. А там, глядишь, договоритесь с ним... Тогда и встретимся, можно прямо завтра, если вам удобно. Записывайте – Логунов Виталий, телефон... Хорошо-хорошо, жду звонка. До свидания.

С чувством выполненного долга Борис Яковлевич повесил трубку. Он не мог не проинформировать своего дорогого клиента о появлении этой книги, хотя профессиональная этика и воспрещала такие вещи. Филимонов был уверен, что поступил правильно, – все равно парень намекал, что его знакомых интересует цена, значит, скорее всего они хотят ее продать. На аукцион рукописи не возьмут – вещь не атрибутирована, к тому же не целая, а часть. А больше, чем этот его клиент, Борис Яковлевич знал твердо, им никто за часть книги не предложит. Таким образом, действовал он во благо обеих сторон.

С этим Филимонов и уснул.

* * *

Ровно в одиннадцать у Логунова зазвонил мобильный. Состоялся короткий разговор.

– Да, здравствуйте, – ответил Виталий, – очень жду. А вы кто? Борис Яковлевич попросил? Сам не смог? А, предварительную экспертизу... Вы хотите прямо сейчас провести? Но уже поздно... Недолго? Хорошо, приезжайте. Запишите адрес.

«Надо же, как работают, – удивился Виталий. – То не допросишься никого заняться этой книгой, то ночью готовы ее исследовать. Может, и правда какая-то редкость? Тут бы не оплошать. Надо Инну предупредить, чтобы не прогадала, если что...»

Когда через двадцать минут раздался звонок в дверь, Виталий удивился еще раз: «Такая оперативность! С мигалками у нас, что ли, ассистенты антикваров разъезжают?»

– Кто там? – спросил он, посмотрев в «глазок».

– Это от Бориса Яковлевича, мы договаривались, что я подъеду...

Виталий широко распахнул дверь и только было собрался что-то сказать, как получил жуткий удар кастетом в переносицу и опрокинулся навзничь. Падая, он ударился затылком о мраморную столешницу маленького декоративного столика, стоящего в прихожей. Раздался противный чавкающий звук, и Логунов остался лежать на полу, не подавая признаков жизни.

Ночной гость аккуратно закрыл за собой дверь, наклонился над хозяином квартиры, понял, что тот мертв, и порадовался, что не придется его добивать. После чего перешагнул через тело и прошел в комнату. Найдя книгу, забрал ее прямо как она была – в спортивной сумке. Туда же отправились ноутбук Виталия, мобильный телефон, ежедневник, записная книжка, визитница, немногочисленные бумажки с записями, лежащие на столе. Ночной гость обыскал карманы пиджаков и курток, висевших в шкафу, потом еще раз внимательно осмотрел квартиру – ничего напоминающего о книге здесь не должно было остаться. Затем прошел в прихожую и склонился над телом Виталия. Быстро и брезгливо пошарил по карманам его брюк, осмотрел рубашку, залез в нагрудный карман и ничего там не обнаружил.

Затем осторожно вышел из квартиры, так же аккуратно прикрыв за собой дверь.

* * *

К подъезду дома, где жил Виталий Логунов, тихо подкатила иномарка с тонированными, почти черными стеклами. Была полночь, но из-за жары на улице и во дворе бродило довольно много народа.

Заглушив мотор, трое сидевших в салоне парней браткового типа, мощных, с бритыми головами, стали совещаться.

Старший, которого двое подельников называли Колян, с противным тонким голосом, никак не соответствующим его габаритам, говорил:

– Если баба не врет, кусок книги должен быть здесь. Карась, ты адрес точно выяснил?

Карась, кажется, обиделся:

– Пробили железно, я что, облажался когда?

– Напомнить? – угрожающе поинтересовался Колян.

Карась счел за благо промолчать.

– Теперь ты, – тонкий голос буравил воздух. – Инструмент, камуфляж, все готово?

Третий член банды молча кивнул головой.

– Народу, жаль, много, – посетовал Колян. – Но откладывать нельзя. Главное, чтобы этот мужик никуда книжку не дел. Короче – вперед.

Трое вышли из машины и не спеша подошли к подъезду. Молчаливый бандит произвел какое-то стремительное действие, и кодовый замок приглашающе запищал, пропуская незваных гостей. Поднявшись на нужный этаж, они первым делом погрузили во тьму лестничную площадку, легко вывернув две лампочки. Надели черные маски с прорезями для глаз и рта. Затем, подсвечивая себе фонариками, стали ковыряться в дверных замках. Делали все молча, прислушиваясь, не раздастся ли шум и не выскочит ли хозяин, услышав подозрительные звуки. Но было тихо.

Наконец хитрые замки входной железной двери сдались, и отвечавший за техническое обеспечение операции бандит, который так и не произнес ни слова, первым проник в квартиру Логунова.

Он сделал ровно один шаг и, споткнувшись, грохнулся прямо на лежащего на полу хозяина, произведя довольно приличный шум. Двое его подельников едва ли не прыжком вскочили в квартиру. Колян, находившийся в арьергарде, попытался быстро закрыть дверь, но что-то этому помешало. Тогда он изо всех сил навалился на нее, и тут раздался душераздирающий крик – это подал первый звуковой сигнал молчаливый. Оказалось, что, пытаясь встать на ноги, он немного отполз назад, и его левая нога оказалась прямо между косяком и закрывающейся дверью.

– Идиот! – заверещал Колян. – Вставай, падла, быстрее, а то вообще ногу оторву!

Но встать молчаливый уже не мог, а только откатился в сторону, тихонько завывая и матерясь.

Таиться уже было бессмысленно. Колян, нащупав выключатель, врубил свет в коридоре и заорал своим тонким голосом:

– Всем лежать, это ограбление!!!

И осекся, глядя на распростертого прямо у его ног молодого парня.

– Кажется, неживой, – авторитетно произнес Карась, наклоняясь над телом.

– Ты пульс пощупай, – неуверенно предложил Колян.

– Точно, неживой. Пульса нет, – подтвердил свой первоначальный диагноз Карась.

– Но это же не мы его? – поинтересовался неизвестно у кого Колян.

– Мы не могли, точно. Вот его могли, – Карась показал пальцем на скрючившегося в углу коридора молчаливого подельника.

– И что же делать? – Колян явно пребывал в ступоре и выйти из него никак не мог.

– Книгу искать, чего еще, – уверенно бросил Карась. – Этот нам по фигу, хоть его и убили. Нам он ни к чему. Надо книгу найти – и все.

Колян молча кивнул головой в черной маске, сквозь прорези которой просвечивала розоватая поросячья кожа.

Поиск длился часа два – Колян с Карасем (травмированный третий бандит так и остался сидеть в прихожей, ходить он не мог) перевернули в квартире все вверх дном, отодрали плинтус и даже сняли со стены в кухне вытяжку – книги нигде не было.

Колян матерился уже во весь голос, Карась ему матерно поддакивал.

– Ну что? – окончательно выдохшись, спросил Колян, вытирая маской пот с розовой физиономии и оглядывая пейзаж вокруг себя. – Еще что будем делать?

– Да уходить надо. Обманула нас Беглова...

Дальше последовала нецензурная брань с вкраплением блатного жаргона.

– А труп откуда? Сам он себя, что ли, так разукрасил? Морда разбита, башка разбита. Тут что-то не так. – Колян покрутил головой. – Ладно, уходим. Бегловой сейчас позвоним – пусть разбирается сама, ищет этот кусок книги.

– Обыщи покойника, – сказал Карась, – вдруг там чего есть...

Колян стал крутить безжизненное тело, обыскивая карманы, но ничего не нашел.

– А вот там, на рукаве маленький карманчик, – подсказал глазастый Карась.

– Да, там что-то хрустит...

– Деньги?

– Нет, бумажка какая-то... Сейчас посмотрю. Так. – Он прочитал вслух: – «Книга эта священная, но владеть ею должны только носители Знания...» Постой, это, кажись, про нашу книгу!

– Чего там еще? – вытянул шею Карась. – Читай быстрее!

– «...Если кто завладеет книгой с нечистыми помыслами, тот обязательно умрет жуткой смертью», – закончил чтение Колян. – Так, – медленно произнес он, – что это значит? Кто с нечистыми помыслами... Слушай, Карась, а мы с какими помыслами? Мы вроде и в церковь ходим, свечи ставим...

– Нормальные у нас помыслы, мы по заказу работаем, то есть без злого умысла, просто деньги зарабатываем.

– Не думаю, – задумчиво произнес Колян. – И этот парень тоже, видимо, с какими-то не теми помыслами был, раз его так.

– Слушай, пойдем отсюда, – сказал Карась, – нам звонить надо да еще в больницу ехать – нужно ведь посмотреть, что у этого с ногой. А философией всякой заниматься потом будем.

– Вякнешь еще – убью. – Колян, словно очнувшись от сна, вспомнил, кто здесь главный. – Держи руку, – приказал он стонущему в углу прихожей бандиту. – Хватайся, и – пошли.

Оставив молчаливого подельника в Склифе, Колян и Карась сели в машину и из нее стали дозваниваться Марине.

В Москве рассветало, в Барнауле уже начался рабочий день.

– Слышь, – заверещал Колян, услышав голос Марины, – ты нас подставить хотела? Нет у него никакой книги, так что ищи! Про срок помнишь? Вот и умница.

Колян дал отбой.

– Слышь, – обратился к нему Карась. – Пора снова телефон менять, чтобы не засекли.

– Поменяем, чего там, – отозвался Колян.

– А чего ты не сказал, что парня того грохнули?

– Ты че, дурак? Чтобы она потом кому-то рассказала, как мы труп нашли? Кто поверит, что это не мы его!

– Голова ты, Колян, – восхитился Карась.

– Все, поехали спать. Голове нужен сон, а то она соображать перестанет.

* * *

...Ровно в девять утра депутат Государственной думы Рудольф Аркадьевич Судейский, облаченный по случаю теплой и солнечной погоды в белый льняной костюм и светло-зеленую шелковую рубашку, вылез из служебного авто со спецномерами и, сказав охраннику, чтобы тот ждал его на улице, бодро прошествовал в здание Совета Федерации. На ходу, не останавливаясь, он ткнул в лицо дежурному офицеру свое депутатское удостоверение и, подняв легкий сквознячок, стремительно двинулся вверх по лестнице.