Текст книги "Как не потерять работу"

Автор книги: Галина Романова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 28 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

Я обернулся к нише, куда устраивали тело Робина Берканы, как раз вовремя, чтобы увидеть, что в углубления в стенах укладывают три пары сапог, несколько рубашек, теплый плащ, пояс, оружие, перчатки, небольшой сундучок, ключ от которого опустили к покойнику в гроб, кувшин с вином и кое какую еду. М-да. Интересно, и заставляет задуматься!

Желая узнать, как выглядят остальные гробницы, я перешел к соседней и чуть не сел прямо на пол. Размерами точь-в-точь такая, как приготовленная для Робера, она тоже хранила в себе саркофаг с узорами на крышке. И точно так же ее стены и арка входа были отделаны не до конца. Но вот имя… «Ратмир Беркана» – гласила надпись.

Я невольно бросил косой взгляд на второго брата леди Руны. Тот и ухом не вел, с постной миной взирая на гроб с телом сэра Робина. Слуги как раз устанавливали его через две ниши от этой, и я прочел надписи над входами в эти две.

«Рой Беркана» и «Роан Беркана»!

Обежав столпившихся лордов и леди, прошел дальше вдоль ряда. Там были ниши, предназначенные для некоего Романа Берканы и Римуса Берканы. Еще две ниши были только намечены – просто провалы в стене, где на полу валялись камни и груды земли. Но что же это выходит? Судя по состоянию гробниц, они готовы принять покойников с минуты на минуту?

Поминальная трапеза, последовавшая после обряда прощания, была скромной, застолье завершилось быстро, но, когда старый герцог Беркана встал из-за стола, подавая пример, я вскочил, как подброшенный:

– Милорды, миледи, прошу внимания!

Лорд Бравлин, уже направившийся к дверям, остановился:

– Ну что еще?

– Раз вы все собрались здесь, я хочу провести небольшое расследование причин смерти вашего родственника, сэра Робина Берканы! Вернитесь, пожалуйста, к столу.

– Вот еще! – фыркнул тот. – Я по рождению не Беркана, это моя матушка принадлежала к данному семейству. Я тут ни при чем!

– Но, милорд… подумайте о вашей жене…

– А вы не смейте мне угрожать! – огрызнулся тот. – Иди к себе, дорогая, не слушай ты этого некроманта…

Леди поднялась:

– Бравлин, но если он захочет что-то сказать? Вдруг это важно?

– Было бы это важно, он бы уже это сказал и не тратил время на пустые словеса! – возразил ее муж и скрылся за порогом.

Я только скрипнул зубами, чувствуя на себе недовольные взгляды остальных. Ну ничего, лорды и леди, вы научитесь некромантов уважать!

– Вашего брата убили не без помощи магии, – начал я, беря быка за рога. – И это не была магия мертвых – ее я бы почувствовал. Поэтому позвольте повторить вопрос – кто из вас владеет магией? Любой магией! Ибо лишь этим я могу объяснить то количество крови, которая была там разлита, – колдовством.

Недоуменное молчание и тихие шепотки были ответом.

– Среди нас нет никого, кто мог бы обладать волшебными силами, – ответила за всех леди Руна. – Иначе мы бы разобрались с этим вопросом сами и не приглашали бы вас, мэтр Белла! Мне рекомендовали вас как опытного некроманта, который может решить любую проблему любыми средствами. Но вы пока не сделали ничего. Вы тут всего трое суток, а за это время произошло два убийства…

– И они будут продолжаться, помяните мое слово! У кого-то или чего-то есть причины желать смерти вам всем!

Леди Руна переглянулась со старым герцогом.

– Мы все умрем, – промолвил тот. – Одни – раньше, другие – позже. Некоторым осталось не так уж много…

Меня словно ударило кнутом. Вспомнились слова Робина Берканы, сказанные Линде: «Мне не так уж много осталось!» Выходит, он знал день и час своей смерти?

Ошеломленный открытием, я произнес эти слова вслух.

– Никто не может знать день и час своей смерти, – ответил мне старый герцог. – Уж вам-то стыдно это не знать, мэтр Белла. И вообще, вас наняли для того, чтобы вы нам помогли, а не для того, чтобы задавали вопросы!

Нет, ну и пойми этих аристократов! Да как же я могу помочь, если не располагаю нужной информацией?

Но у леди Руны был более цепкий ум, чем принято думать.

– А откуда вы знаете, что говорил мой кузен? – поинтересовалась она.

Понятно, что своим признанием только все испорчу: если скажу, что слышал и видел, как покойный пытался затащить в постель Линду, все уверятся в виновности девушки, да и меня выставят соучастником убийства. Посему пришлось врать и выкручиваться.

– Я это «прочел» в воспоминаниях убитого. К сожалению, они были отрывочными, а не то я бы узнал, с кем разговаривал ваш кузен и к чему была сказана сия фраза. Кроме того, я заметил в некрополе весьма странные сооружения – такое впечатление, что гробы для большинства присутствующих давно уже готовы.

– Это не ваше дело, молодой человек, – сказал как отрезал старый герцог. – Наши семейные дела вас не касаются.

Хорошенькое дело – «не касаются»! А зачем тогда было меня приглашать?

– Мы хотели, чтобы вы расследовали обстоятельства смерти Робера, – промолвила леди Руна. – Вот и занимайтесь, а остальное не в вашей компетенции.

Другими словами: знай, простолюдин, свое место. Ну хорошо же!

– Отлично, господа и дамы! – Я отвесил самый церемонный поклон, на который был способен. Точнее, какой был в состоянии воспроизвести по памяти, более полугода тесно общаясь с Анджелином Масом, аристократом до мозга костей. – В таком случае, счастливо оставаться!

И чеканным шагом покинул трапезный зал.

Вернее, только притворился, что покинул, ибо ушел-то я через боковые двери, до которых расстояние было сравнительно мало. Там, шмыгнув за угол, я и затаился, чутко прислушиваясь к звукам снаружи. Потом сосредоточился, для верности набросив на себя полог невидимости. Он незаменим, когда выслеживаешь особо опасную нежить, – потусторонние сущности видят мир немного по-другому, но и для людей сойдет. Особенно если эти люди даже не догадываются о том, что рядом затаился человек.

Ждать пришлось недолго – за дверями какое-то время слышался невнятный гул голосов. До меня долетали отдельные слова, которые сути дела не проясняли. В основном говорили о разных мелочах: погоде, проливном дожде, который иссяк только к вечеру, оружии, весенних военных игрищах, которые должны состояться на Велик День в Брезене. Сэр Ратмир горел желанием участвовать в них, поддержав честь рода герцогов Беркана, но его в два голоса отговаривали мать и сестра. В память врезалась одна фраза, сказанная леди Руной:

– Не сейчас! Подожди, пока все закончится…

– Это «все» может для меня закончиться быстрее, чем вы думаете, – огрызнулся ее брат. – Мне скоро двадцать восемь лет. Дайте пожить, пока есть время!

Выкрикнув эти слова, сэр Ратмир вскочил с места и ринулся прочь. Он промчался в двух шагах от меня, но был слишком занят своими переживаниями, чтобы смотреть по сторонам. Да и что бы он увидел? Только то, что тень на стене имеет странные очертания.

После этого остальные лорды и леди недолго оставались в трапезном зале и один за другим стали расходиться. Я продолжал ждать и слушать, и мое терпение было вознаграждено – мимо прошли старый герцог и леди Руна, опиравшаяся на его локоть.

– Ратмир нервничает, – произнесла молодая женщина. – Мама воспитывала его и Робина с Роем после смерти их матери. Мы в детстве были неразлучны…

– Ничего. Все пройдет, – ответил ее дядя.

– Тут еще эта странная смерть Робера… Ратмир вбил себе в голову, что он должен быть следующим и сильно переживает еще и оттого, что настал не его черед. Как бы он не полез в петлю…

– Вы все трое такие разные, – дядя погладил племянницу по руке, – не скажешь, что у вас одни родители. Но если Ратмир действительно покончит с собой, значит, такова судьба. У нас в роду были самоубийцы.

За разговором они двинулись дальше по коридору, так что пришлось рискнуть и нарушить концентрацию. Чары невидимости разлетелись как дым. Если бы кто-нибудь обернулся, все бы открылось. Но, к счастью, дядя с племянницей так были уверены в себе, что не думали таиться.

– Я вот о чем подумала, дядя, – помолчав, произнесла леди Руна, – если этоначалось, то стоит побеспокоиться о наследниках! Пока женаты только Рой и Римус. У Роя один сын, у Римуса – сын и дочь. Есть еще Бравлин, но он по имени не Беркана, он и его ребенок унаследуют другое имя и титул. Если следующим будет Римус, невелика потеря. А если Ратмир? Или Роан?

– Жалко последнего брата? – усмехнулся старый герцог. – Что ты предлагаешь?

– Женить Ратмира. И как можно скорее. Пусть сделает жене ребенка – и хоть правда в петлю лезет! А потом настанет черед Мая и Мирона.

Признаться, от того, каким тоном были сказаны эти простые слова, меня бросило в жар. Вот уж не думал, что молодая герцогиня способна быть настолько хладнокровной! А ведь вначале казалась совсем другой!

– Женить – это хорошее дело. Не понимаю, что ваша мать тянула с женитьбой Робера? Все искала достойную… Кончилось тем, что твой старший брат, женившись на той женщине, которую я нашел для него, ни разу не переступил порога ее спальни, а вместо того чтобы исполнить свой долг перед предками, приволок из деревни этого сиротку Яго, пригрел – да так и скончался бездетным. А у тебя есть кто-нибудь на примете?

– Есть, – как само собой разумеющееся пожала плечами леди Руна. – Линда, конечно. Правда, она больше подходит для Роана.

– Линда? Но она…

– Она молочная сестра, но не Роана, а моя! Поэтому брак между ними будет действителен. Правда, она подозревается в убийстве Робина…

– Тоже мне «подозревается»! – фыркнул старый герцог. – Да и слепому понятно, что девчонка тут ни при чем! Уж мы-то знаем…

Так-так-так! А ну-ка поподробнее!

– Это ей в качестве наказания за то, чтобы не слишком задирала нос. Тоже мне – принцесса крови нашлась! Ей еще восемь лет назад сказали, что она должна выйти замуж за одного из твоих братьев или кузенов. А что ответила эта гордячка? Что она сама решит, как ей распорядиться своей жизнью! Надо было не потакать ее капризам, а скрутить и сразу оттащить к алтарю! Хотя бы с тем же Робином! Но твоя мать почему-то решила «не портить девушке жизнь». – Эти слова были сказаны таким пренебрежительным тоном, что сразу стало ясно: глава рода крепко недолюбливает леди Илону. Знать бы за что? – Вот пусть посидит, подумает немного, а когда присмиреет, тогда и женим на ней кого-нибудь.

– Отличная идея, – кивнула молодая женщина. – Только не стоит с этим затягивать. Мы же не знаем, отчего умер Робер…

– И вряд ли когда узнаем, – проворчал ее спутник. – Этот приглашенный некромант… Мэтр Белла… Не думаю, что такой мальчишка может справиться с этим делом.

– Мне его рекомендовали как опытного мага, который располагает всеми доступными силами и средствами. К мэтру Белле обращаются многие…

– Слишком многие!

За поворотом послышались чьи-то шаги – кто-то шел навстречу собеседникам. Они разом прекратили разговор и прибавили ходу, а я, наоборот, остался на месте, чтобы не привлекать лишнего внимания. Человек – судя по одежде, кто-то из слуг, – прошел мимо, ничего не заметив. Посмотрев в сторону удалявшихся дяди и племянницы, я вздохнул и отправился к себе.

Но ноги сами понесли в другое крыло здания, где располагались покои Линды и ее юных подопечных, Мезмиры и Яго.

Стоило мне переступить порог, как навстречу бросилось что-то большое, лохматое и весьма энергичное. Встав с пола и отряхнувшись, обнаружил, что это был Буян. Став нежитью, пес проникся ко мне такой симпатией, словно я был его единственным и горячо любимым хозяином.

В комнате сидел только мальчик, Яго. У него на коленях свернулся мой Зверь, мурлыча с самым довольным видом.

– Привет, – я отпихнул морду Буяна, который намеревался как следует еще и обслюнявить все, до чего дотянется, – ты один?

– Один, – кивнул тот. – Мезмира ушла.

– Куда?

– Ее забрали. К остальным.

Ой, что-то мне это резко не понравилось!

– Куда – «к остальным»?

– Не знаю. Просто сказали, что ей тут нельзя оставаться, и теперь она будет с остальными. И увели. За ней пришла леди Марина, жена сэра Римуса.

– И давно?

– Еще утром.

– И тебя оставили совсем одного? – В душе почему-то шевельнулась жалость.

– Я не один. – Мальчик одарил меня улыбкой. – Со мной Буян. И этот кот. Он так мурлычет…

Я присел рядом на лавку, почесал Зверя за ухом:

– Так вот куда ты запропал! А я тебя везде ищу… Выследил ту нечисть?

Котяра открыл один глаз и смерил меня недовольным взглядом: мол, не видишь, что я занят?

– Понятно. – Я отнял руку. – Когда закончишь свои дела, возвращайся.

Яго очень внимательно слушал мои слова.

– Вы хотите поймать призрака, который на меня напал? – поинтересовался он, заглядывая в глаза.

– Хочу. Чтобы он больше не обижал маленьких мальчиков!

– Я уже большой, – заспорил мальчишка. – Мне шесть лет! И я ничего не боюсь, только… – он запнулся, – только есть хочется немножко.

Вот бес! Как же я не подумал! Поминальная трапеза состоялась уже вечером, до этого в замке по традиции никто ничего не ел. И мальчишку просто забыли покормить. Или не забыли? Мезмиру-то куда-то увели, значит, о девочке подумали. А о нем? Что-то мне подсказывало, что, кроме Линды и «погибшего» Робера Берканы, о нем в замке вообще никто не заботился. Кому нужен деревенский сирота, когда свои наследники, законные, подрастают?

– Пошли со мной, – решился я. – Поживешь в моей комнате, я что-нибудь придумаю…

– Нет. – Яго крепко прижал к себе кота и бросил на меня упрямый взгляд. – Я Линду подожду. Она ведь придет! Куда она ушла?

– Линда придет очень не скоро. – Я вспомнил, что девушку, когда выпустят из подземелья, сразу отведут к алтарю. – Я пока позабочусь о тебе. Кроме того, с нами пойдет Буян. И Зверь… когда еще раз сходит на разведку, – добавил я, обращаясь к коту. Тот намек понял и соскользнул с детских колен, направляясь к выходу.

Утихший дождь не думал возобновляться – природа словно вылила на землю все запасы влаги. Только с веток деревьев еще срывались капли да в воздухе висела мелкая морось. Набухшие почки были готовы прорваться, выпуская наружу молодую листву, – дни стояли теплые, и не было сомнений, что вот-вот все вокруг зазеленеет. На березах, ольхе, кустах орешника уже висели сережки. В серьгах стояли вербы над разлившимся ручьем.

Всадник сдержал бег коня, озираясь по сторонам. Ручей впадал в речку, которая текла прямо к Брезеню. Берега его густо поросли ивами и ольхой, но, чем дальше от воды, тем заросли становились реже. Забираться в чащу человеку не хотелось – конь не пройдет. А спешиться и месить грязь ногами? Премного благодарны! И куда дальше? Оставаться и ждать встречи здесь или проехать чуть-чуть вперед?

Весенний лес почти прозрачен, лишь легкая зеленоватая дымка заметна в кронах, и все видно далеко. И еще одного всадника нельзя было не заметить.

Он правил конем с осторожностью, нарочно стараясь выбирать, где кусты и деревья стояли гуще, словно не хотел, чтобы его видели. Но, заметив, что его ждут, отбросил осторожность и поскакал напрямик.

Двое мужчин остановили коней вплотную друг к другу и некоторое время молчали.

– Ну как там? В замке? – произнес опоздавший.

– Нормально. Робин убит.

– Вот как? И кто?

– Не знаю. Никто не знает. Некромант пытался допросить труп, но…

– Некромант? – Опоздавший мужчина подался вперед. – Он-то здесь откуда?

– Руна пригласила. Якобы встретила на улице Брезеня, когда ездила к своей кормилице в гости, и он согласился помочь.

– Некромант. – Мужчина помолчал, думая о своем. – И как его зовут?

– Мэтр Белла. Имя тоже называли, но я забыл.

– Йож?

– Да, точно!

Надо было видеть лицо приехавшего вторым мужчины! На нем отразилась целая гамма чувств – от растерянности и недоумения до сдерживаемой ярости. Его собеседник смотрел растерянно:

– Что-то случилось?

– Пока нет. Но когда случится, будет поздно.

– Мне тоже этот Белла показался подозрительным.

Они еще помолчали. Потом тот, что приехал вторым, развернул коня, направляясь своей дорогой.

– Будь осторожен! – крикнул ему вслед первый всадник.

– Ты тоже! – через плечо отозвался тот.

Оба разъехались в разные стороны. Но первый проехал всего ничего, когда за спиной услышал приближающийся топот копыт. Всадник хотел оглянуться, посмотреть, кто скачет, но его конь внезапно понес. Словно сорвавшись с цепи, он ринулся вперед. Мужчина попытался как-то сладить с взбесившимся животным, но тщетно. Жеребец мчался, не разбирая дороги, и, запнувшись копытом о торчащий корень, кубарем полетел по земле вместе с всадником.

По пути завернув на кухню, я решительным тоном потребовал для голодного ребенка каши и хлеба с молоком. Пришлось немного припугнуть задерганных слуг посмертными карами, но в конце концов ужин оставленному без присмотра и ухода Яго принесли. Сейчас мальчик спал на моей кровати, а я сидел рядом и напряженно размышлял.

Подумать было о чем. За последние сутки удалось узнать много нового и интересного о семействе Беркана. Странно, но эту фамилию несколько раз упоминали на нашем факультете в Колледже. Эх, знал бы заранее – ни за что не выкинул конспекты по окончании учебного заведения! Оставил ведь только практические тетради и полевые заметки с практики, а записи лекций и теоретический материал отправил на помойку. А ведь там было что-то, напрямую связанное с некрополем. Это же не просто храмовый комплекс, это еще и жуть какое древнее сооружение. Что-то такое тут существовало еще до того, как был построен замок.

Кстати, крыло некрополя с трех сторон окружали храмы: примыкавший вплотную храм Смерти, Прове-справедливого и Дивы-жизни. В саду тоже были какие-то захоронения – то ли дальней родни, то ли прислуги, то ли случайных людей. Как бы то ни было, здесь нашел свой последний приют достаточно разношерстный народ. С ними бы поговорить, может, они что-нибудь знают.

Но как и когда это сделать? Бежать сию минуту нет возможности – теперь на моем попечении ребенок. Днем мальчишку еще можно чем-то занять, отправить к слугам, а вот ночью куда девать? Вряд ли Яго окажется столь смелым, что в шестилетнем возрасте захочет прогуляться по кладбищу. Хотя…

Я уже совсем решился и протянул руку, чтобы потрепать мальчика по плечу: «Слушай, как тебе понравится пойти и немного поиграть среди могилок?» – когда странный звук привлек мое внимание.

Сначала на ум пришел Зверь. Черный кот удрал, стоило нам переступить порог комнаты, и отправился бродить по своим делам. Но потом я сообразил, что ни один кот так стенать не станет. Тем более что Буян никак не отреагировал на звук – то ли пес-нежить утратил часть слуха, то ли просто не воспринимал его источник как угрозу.

Первым делом я схватился за нож. Так и есть! Лезвие светилось слабым зелено-голубым светом – верный признак того, что поблизости появились гости из иного мира. Пес-нежить не считался – при приближении к нему свечение не менялось. Значит, зачарованный клинок реагировал на что-то за порогом.

Яго во сне почмокал губами и повернулся на другой бок. Загадочный звук повторился. Интересно, его кто-нибудь слышит, кроме меня?

– Охраняй! – Я за шкирку подтащил Буяна поближе к постели, кое-как взгромоздив тушу на одеяло, и покинул комнату.

ГЛАВА 10

Замок спал. Весь третий этаж казался вымершим, но моему обостренному чутью преград не существовало. Лорды и леди Беркана, а также их близкие мирно спали, даже не догадываясь, что рядом что-то происходит…

Впрочем, нет! Спали не все! В одной из комнат мне почудилось движение. Подкравшись, я тихо толкнул дверь…

– Бравлин?

Заплаканная женщина в тонкой сорочке, топорщившейся на объемном животе, неуклюже приподнялась навстречу – и отшатнулась, бледнея.

– Простите, миледи. – Я отвесил поклон. – Мне, поверьте, не хотелось вас беспокоить… но…

– Я так боюсь. – Женщина обхватила руками тугой живот. – Бравлина нет с вечера, а он знает, как я боюсь спать в этом замке одна…

– Бравлин? – Я покопался в памяти. Тот лорд-скандалист, который ушел с ужина, когда я хотел сделать заявление.

– Мы приехали сюда, чтобы поддержать семейство Беркана после несчастья с сэром Робером, – всхлипнула женщина. – Мой муж по материнской линии тоже Беркана, – добавила она. – Потом началась распутица, нам не удалось сразу уехать, а теперь так близко срок родов, что я жду этого с минуты на минуту… И в такое время Бравлин решил меня оставить!

– Не думайте о нем плохо, – неловко попытался утешить женщину я. – Ну мало ли какие могут быть у мужчины дела…

– Я думаю плохо не о нем, а о том, что с ним могло случиться! – Леди всхлипнула громче, слезы потекли по ее лицу, как вода. – Он тоже Беркана и мог попасть под действие проклятия…

– Какого проклятия?

Мое некромантское чутье сделало стойку. А что? Все может быть! Объяснение вполне правдоподобное! Родовые проклятия – штука сложная, вариантов много, на проклятия можно списать все что угодно от серии загадочных смертей до гастрономических предпочтений одного отдельно взятого индивидуума.

– Ах, я не знаю. – Беременная ломала руки, уже находясь на грани истерики. – Бравлин говорил, что на него это не действует, но я-то знаю! Я читала в книгах, что оно действует до третьего поколения, а это значит, что и мой ребенок тоже проклят еще до рождения. И лишь мой внук окажется свободен от проклятия… Мне тут ни дня не было покоя! Я боюсь этого замка, боюсь этого ужасного некрополя, – она махнула рукой куда-то в сторону окна, – я боюсь всего на свете. Особенно мне страшно по ночам. Бравлин не отходил от меня ни на минуту, мы до сих пор спим в одной постели потому, что я боюсь быть одна. И вот он меня покинул! А может быть, именно сейчас… именно в эту ночь… Ой!

Она схватилась за живот. Лицо ее исказилось от боли.

– Н-началось? Сэр, что мне делать?

И это она спрашивает у меня? У мужчины?Да откуда я-то знаю? Я что, рожал?

– Сначала успокойтесь, – предложил я. – Дышите глубже… Не нервничайте… Я пойду и кого-нибудь приведу… Я сейчас…

С этими словами великий герой малодушно покинул поле боя, хлопнув дверью от волнения так, что должен был перебудить половину замка. Однако опять никто не среагировал на шум и топот…

Кроме источника странных завываний.

Вот бес! Там, за дверью, впрямь начинались роды. Я чувствовал, как рвется тонкая пленка между нашим миром и иным. Живая душа рвалась на волю… даже две живые души… двойня! Какой лакомый кусочек для любой нежити! Заполучить душу и тело новорожденного ребенка в тот миг, когда он только покидает безопасное чрево матери – о, за такое все порождения Пекла готовы отдать что угодно. Я уж молчу про то, какие выгоды наличие новорожденного сулит некроманту! Не перечесть, сколько эликсиров готовится именно из крови, перемолотых костей и пепла сожженных младенцев! Ценнее только вытравленный нерадивой мамашей плод. Помнится, мы с мэтром Куббиком зимой несколько раз устраивали вылазки на пустырь и кладбище в поисках выброшенных матерями комочков плоти. Как правило, случайно прижитых детей, если не удалось вытравить плод до рождения, не оставляют в «опозоренном» роду. Матери относят новорожденных куда подальше и бросают на произвол судьбы, топят в речке, закапывают живыми в землю, бросают на съедение диким зверям… Ну или подкидывают на крыльцо местному некроманту – дескать, он-то знает, что делать с новорожденными. И ведь у некоторых хватало смелости еще и требовать плату! Правда, в маленьком городке таких случаев – раз-два и обчелся, но вот в той же столице, собирая трупики и готовя из них зелья, можно основать свое дело.

Так, хватит! У меня там сейчас ребенок на свет появится, а я время на размышления трачу! Эй! Есть тут кто живой?

На счастье, за первой же дверью мне отозвался сонный женский голос:

– Что случилось?

– Леди Илона? – Я узнал голос матери Руны. – Там женщина рожает!

– Что? Какая женщина?

– Ну жена этого… который вчера уехал… сэра Бравлина!

Несколько секунд царила тишина, слышался только торопливый шорох, а потом дверь распахнулась. На пороге возникла сама миледи в торопливо наброшенном платье, закручивающая волосы в жгут, чтобы упрятать его под убор.

– Она действительно рожает?

– Да. Очень переволновалась…

– Отлично! Разбудите кого-нибудь из прислуги. Нужна горячая вода и чистое полотно. А еще нож. У вас есть нож?

– Нет, – быстро соврал я, пряча руку с ножом за спину. Не то чтобы было жалко, просто ритуальное оружие могло мне понадобиться. – Но у меня есть меч… такой, знаете, городской… [16]16
  Так называемый городской короткий меч имели право носить люди незнатного происхождения. Згашу меч положен еще и из-за его профессии.


[Закрыть]

– Это не подойдет. – С этими словами леди Илона распахнула дверь в комнату роженицы, и я услышал ее сразу изменившийся голос: – Ну Милолика, все в порядке! Успокойся! Все будет хорошо. Я тебе помогу…

Роженица попыталась что-то ответить, но невнятное бормотание сразу перешло в глухой стон. У меня заломило в висках – ощущение переходабыло таким сильным… Если не позаботиться о безопасности, сюда вот-вот слетятся все потусторонние сущности из округи!

Привстав на цыпочки, я кончиком ножа провел на притолоке двери несколько линий, чертя защитный узор. Потом порезал себе ладонь и махнул ею по двери, пачкая знаки своей кровью. Шепча заклинания, повторил действие уже на пороге и в дверном проеме. Конечно, стоило то же самое проделать с окнами и камином, но времени нет. Впрочем, что-то мне подсказывало, что враги не станут карабкаться через дымоход.

Озаботившись таким образом безопасностью матери и младенцев, я сосредоточился, пытаясь определить источник опасности. Странные звуки шли откуда-то снизу. Из подземелий? Но там же Линда!

Мысль о девушке обожгла как кнутом, и я со всех ног бросился бежать. Сзади раздался крик леди Илоны, созывавшей прислугу, но мне было не до того. Лезвие ножа внезапно вспыхнуло ярко-голубым светом, словно маленькая свеча.

Второй этаж был погружен во тьму и тишину. Но эта тишина была обманчива. Я невольно замедлил шаг, сосредоточившийся и готовый встретить опасность. Где-то совсем близко ощущалась магия. Потусторонняя сущность… Порождение чужого колдовства… Воплощенное зло… Все и сразу. Вот только присутствие смерти не мог уловить. И тут одно из двух – либо смерть свершилась так давно, что всякое воспоминание об этом давным-давно стерлось, либо это кто-то из нежити. Тот, кто не живет, не может и умереть. Значит…

Впереди в темноте мелькнуло что-то светлое, и я встрепенулся. Хватит размышлять. Надо действовать!

Белая тень скользила по коридору, где совсем недавно мне пришлось подслушивать разговор дяди с племянницей. Не обращая внимания на шаги и сопение за спиной, она просочилась сквозь запертые двери в парадный зал. Мне пришлось немного повозиться, снимая засов, – все-таки я не был призраком.

Пиршественный зал встретил меня гробовым молчанием. Ставни – наследие прошлых веков – были плотно закрыты, лишь кое-где из щелей пробивались лучики света. Обычному человеку нечего и думать, чтобы что-то рассмотреть в такой темноте, но я-то некромант, обладающий ночным зрением. Однако здесь никого не было. Ни звука, ни движения… Призрак растворился в воздухе? С привидениями это бывает. Тогда что мне…

Есть! У дальней стены шевельнулась какая-то тень. Не раздумывая, я скатал на ладони огненный шарик и швырнул его в ту сторону. Ударившись об пол, он взорвался тучей искорок, и вспышка света на пару секунд озарила… кошку!

Обычная кошка светлой масти – в темноте так вовсе кажущаяся белой! – с шипением припала к полу, дергая хвостом. Я уже попятился, ругая себя за слабость – надо же, спутать кошку и призрака! – но в этот миг откуда-то возник Зверь. Черный кот с коротким рыком ринулся вперед и подмял под себя зверюгу.

– Стой! Прекрати! Ты что?

Первым порывом было разнять сцепившихся в схватке тварей, и я сорвался с места, спеша растащить их. Меня остановили две вещи: во-первых, обе кошки или коты дрались в полном молчании. Не было ни шипения, ни мяуканья, ни злобного завывания, словно все звуки разом умерли. И второе – не успел я, заострив на этом внимание, решить, что делать дальше, как белая кошка отшвырнула от себя Зверя, словно игрушку. Тот кубарем прокатился по полу, натолкнулся на составленные у стены козлы для столов [17]17
  Столы раньше были разборными. На козлы во время пира сверху клали сбитые из досок столешницы. Потом столешницы складывали стопкой одна на другую, а козлы оттаскивали в угол, чтобы снова вытащить и собрать непосредственно перед трапезой.


[Закрыть]и остался лежать пушистой тряпкой.

Я проводил его глазами и снова повернулся к странной кошке, но там ее уже не было. Вместо нее у стены стояла невысокая хрупкая девочка лет десяти, в белом платье, с распущенными волосами и венком из живых цветов. Цветы пахли так сильно, что захотелось чихнуть.

– Ты что здесь делаешь? – машинально поинтересовался я.

– Нет, – прошелестел тихий голосок, – это что ты делаешь здесь?

– Я тут… мимо проходил. А что, нельзя?

– Нельзя. – Девочка покачала головой. – Это мой замок.

– Так я и не претендую! Я просто хочу узнать, что…

– Ты здесь чужой. Уходи!

– Рад бы, но не могу…

– Тогда ты умреш-шь!

С этими словами девочка мгновенно превратилась в уродливую тварь. Рассматривать ее времени не было – еще не до конца сменив облик, сущность уже кинулась в атаку.

Я еле успел выставить простейшую защиту – черкануть по полу ногой, крутнувшись вокруг своей оси, – но и этого оказалось достаточно, чтобы нападение захлебнулось. Чудовище отлетело к стене, с грохотом свалив прислоненные к ней козлы, словно было из плоти и крови. Это его разозлило еще больше, и оно снова кинулось в бой. С тем же результатом.

– Ты… – послышался низкий рев, – как ты это делаешь?

Я пожал плечами – мол, догадайся сама. На самом деле мне было трудно болтать и усилием воли удерживать защитный круг. Обычно некроманты используют всякие дополнительные приспособления – круг чертят мелом, устанавливают свечи, рисуют руны, кропят кровью и выпивают перед действом настой, концентрирующий внимание, – это высвобождает силы и время. Если ничего этого нет, приходится действовать…

Все, я отвлекся! Почувствовав слабину, тварь снова ринулась в атаку. На сей раз ей почти удалось пробить мою защиту, но я успел, отпрянув в сторону, отмахнуться ритуальным ножом. Не бог весть какое оружие, но клинок-то был зачарован. Он вспыхнул ярким светом, ослепив всех, и тварь покатилась по полу, сбитая в полете. Личина уродливого чудовища сползала с нее клоками, как гниющая плоть. Передо мной снова был человек. Только на сей раз не девочка – и хвала богам, а то так Динку напоминала, что аж жуть! – а вполне сформировавшаяся девушка. Неизменными остались лишь белое платье и цветы в волосах. Даже сами волосы изменили цвет – стали темнее и слегка вились… точь-в-точь, как…

Ох, бесы! Напротив меня медленно выпрямилась…

Линда! Ее лицо. Ее фигура. Ее голос. А ведь это оно, это существо, и убило Робина Беркану!

– Уходи.

– Ты кто? – прозвучал самый идиотский в данной ситуации вопрос.

– Этот замок мой! – Ответ, естественно, ничего не прояснил.

– В каком это смысле?

Если я рассчитывал вывести сущность из себя, то мне это удалось. Как известно, у неживых отсутствует логическое мышление – редко кто из обитателей иного мира может рассуждать и тем более вести философские беседы. Большинство и разговаривать-то нормально не могут!