Текст книги "Проклятие династии"

Автор книги: Галина Романова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 35 страниц)

– Ровно столько, сколько просили. Двести золотых подковок. Я должен был торговаться?

Гвельдис отошла к широкой постели со свисающими по сторонам драпировками, пошарила в складках и отодвинула в сторону одну из дощатых шпалер, которыми были обшиты стены ее комнаты. Один камень за шпалерой вынимался из стены. Там обнаружился тайник. На дне его лежала шкатулка. Гвельдис открыла ее, заглянула внутрь.

Камень представлял собой огромный полупрозрачный кабошон, в глубине которого свернулась клубком крошечная, не длиннее детского пальца, змея. Трудно было понять, что это – причуда природы или творение рук человеческих. Коснувшись камня кончиками пальцев, Гвельдис ощутила слабый укол и поспешила захлопнуть крышку шкатулки.

– Камень великолепен, – произнесла она, возвращая его обратно в тайник. – Он сослужит свою службу. Но принц Кейтор к тому времени должен быть мертв. И ты это сделаешь!

– Но как? Убить принца крови – серьезное и опасное дело!

– Пустяки, – отмахнулась герцогиня. – Принц Кейтор, насколько я успела узнать, очень любит совать нос в чужие дела. Сейчас он, например, помешан на этом заговоре и намерен раскрыть «чудовищное преступление». Устроить ему ловушку будет легче легкого. Я позабочусь о том, чтобы принц оказался совершенно один в нужное время в нужном месте… И вот еще что, Гайрен, – она подошла вплотную к брату, – как себя чувствует мой племянник?

– Ройдару нашли отличную кормилицу. Молока у нее столько, что она, кажется, способна выкормить и тройню. Инге можно не утруждать себя, хотя она уже почти поправилась и даже начала покидать свои покои.

– Это хорошо. Хорошо, что она не кормит грудью. Ты должен как можно скорее заставить ее забеременеть снова. А принца Ройдара хорошо бы отправить подальше. Кормилица надежна? Она замужем?

– Надежна, но насчет мужа… мм…

– Найди ей порядочного супруга, – распорядилась Гвельдис. – Желательно из другого города. Пусть они обвенчаются, и он усыновит Ройдара. А потом увезет молодую жену и сына к себе на родину. Обеспечь их надежной охраной, щедро оплати все расходы и приставь к ним слежку, чтобы наши люди всегда знали, как живут приемные родители нашего мальчика. Понятно?

– Нет, – честно ответил Гайрен. – Зачем кому-то усыновлять Ройдара, если у него живы мать и отец? И как насчет документов?

– А затем, милый брат, что Ройдар – принц крови и наследник престола. Законный наследник, между прочим! И если о нем станет известно, на него начнется охота. Будет просто прекрасно, – воскликнула она, – если мы пустим слух о его смерти. Тогда никто не удивится, что кормилица спешно вышла замуж за иногороднего и покинула нас с солидной суммой денег и собственным ребенком. Вспомни – именно так наша мать спасла наши жизни! А ведь тогда за всеми потомками династии шла охота. Они, – герцогиня кивнула головой в сторону двери, – дошли до того, что убили нерожденного ребенка. Пусть же твоя жена забеременеет снова как можно скорее. Пусть у тебя будет два наследника, а не один! Кто-то из них точно взойдет на престол Великой Паннории.

Гайрен вздохнул. С тех пор как он себя помнил, старшая сестра была рядом. Она заботилась о нем, помогала матери, наставляла, учила жить, и как-то незаметно сложилось, что именно Гвельдис стала играть ключевую роль в их отношениях. Гайрен привык полагаться на мнение и опыт сестры. Ему не слишком нравилось разлучать сына с матерью, но в глубине души он понимал, что Гвельдис права и лучше перестраховаться.

– А насчет бумаг, – развеяла сестра последние сомнения, – можно дать приемным родителям документ о том, что ребенок не является родным сыном этой пары, что он был усыновлен и что его настоящий отец рано или поздно предъявит на него права. Вторую копию будешь хранить у себя и обяжешь соглядатаев особое внимание уделять не только образу жизни этой семьи, но и сохранности документа. Понятно?

Гайрен кивнул.

– А теперь – уходи! – Гвельдис схватила его за плечо и поволокла к дальней стене. – Там есть вторая дверь. Она ведет на лестницу. Спускайся до конца – выйдешь на черное крыльцо. Постарайся покинуть дворец так, чтобы поменьше попадаться кому-либо на глаза.

– Ты разве не представишь меня ко двору? – поинтересовался Гайрен, идя за сестрой.

– Нет. Пока нет. Никто не должен связать твое появление здесь со смертью принца Кейтора. Ты приедешь навестить меня и поддержать в трудную минуту любимого короля уже после его гибели. Я якобы отправлю тебе письмо, и ты тут же соберешься в дорогу!

– А где я буду жить?

– В отеле. Остановись под именем лорда Оллерда и жди моих указаний.

С этими словами Гвельдис поцеловала брата в щеку и вытолкала на черную лестницу. Несколько секунд она простояла, прислушиваясь к удаляющимся шагам молодого человека, а потом метнулась обратно, в передние комнаты, громко сзывая прислугу и изображая лихорадочную деятельность.

Утро для Хельги прошло как в тумане. Предыдущий день оказался слишком насыщенным событиями, слишком невероятным, и девушке в первые минуты после пробуждения подумалось, что ей приснился странный сон. Но, когда она рывком села на постели, увидела незнакомую, кое-как обставленную комнату, широкую постель и пятна крови на простыне, она все вспомнила. Это был не сон! Она действительно вчера вышла замуж и сбежала из дома.

Девушка была в комнате одна. Следов пребывания мужа не наблюдалось. Она тихо выбралась из постели. Двигаться было больно и неудобно.

За дверью послышались легкие быстрые шаги. Заглянула служанка:

– Ой, госпожа? Вы не спите?

Хельга метнулась за кровать, загородилась пологом.

– Прошу меня извинить, госпожа, – служанка низко склонила голову и присела в реверансе, – я не хотела вас пугать. Если вам будет угодно, я помогу вам. Извольте подождать меня здесь.

Она исчезла, но вернулась очень быстро, принесла небольшой тазик с темной водой, губку и несколько чистых салфеток:

– Извольте прилечь.

Хельга послушно вытянулась поперек постели и позволила служанке обмыть ее живот и ноги. Под конец служанка подала ей смоченную темной жидкостью салфетку:

– Извольте приложить ее к ранам, госпожа. Это – настой целебных трав. Будет немного неудобно ходить, зато уже к вечеру станете как новенькая. Я поставлю настой вот тут. – Она опустила тазик на скамью. – Иногда меняйте салфетки, смачивая их настоем.

– Спасибо, – Хельга прислушалась к своим ощущениям. Было приятно и почти не больно. – Откуда ты все знаешь?

– О миледи, это не я, а ваш супруг. Он приготовил этот отвар и распорядился, чтобы я научила вас им пользоваться.

Девушка покачала головой. Она ничего не ведала о человеке, которого вчера взяла в мужья. Правила вежливости предписывали хотя бы поблагодарить его за заботу. Она стала одеваться.

Герцогиня Дисана прислала вчера целый сундук своих платьев. Старомодные, местами обветшавшие – служанки почти весь вечер и часть ночи перебирали добро, выискивая самые лучшие, – все наряды имели один существенный недостаток. Хельга оказалась почти на два вершка выше своей благодетельницы, и все платья были ей немного коротки. Служанка пообещала подшить к платьям полосы цветной тесьмы и шелковую отделку, чтобы этот недостаток не бросался в глаза.

Случившееся испортило Хельге настроение. Она жила в чужом доме, спала в чужой постели, одевалась в чужие вещи, ела за чужим столом чужой хлеб. У нее не осталось ничего своего. Когда ее позвали к столу, молодая женщина поплелась в трапезную с таким убитым видом, словно ее вели на казнь.

И старая леди Дисана, и ее новоиспеченный муж уже находились там. Вдовствующая принцесса сидела в кресле у камина, а ее супруг стоял над нею, облокотившись на спинку кресла. Когда Хельга появилась в дверях, Дар подошел и кивнул в знак приветствия.

– Вы прекрасно выглядите, сиятельная делла, – промолвил он ровным голосом.

– Спасибо за настой, – промолвила она, опуская глаза. – Мне… э-э…

– Не стоит благодарности, – спокойно ответил он. – Моя мать содержала бордель. Некоторые ее девочки очень не хотели там работать, и их первый опыт был, мягко говоря, печальным. Кроме того, некоторые клиенты обращались с девочками не лучшим образом – у кого-то это была особенность психологии, другие просто любили поиздеваться над беззащитными жертвами. Так что мне пришлось научиться справляться с подобными ранами и облегчать страдания женщин.

– Вы врач?

– В том числе и это. Ну, пойдемте, поздороваемся с нашей хозяйкой?

С этими словами он подал молодой супруге руку.

– Вы очаровательны, – произнесла старуха, когда Хельга остановилась перед нею и пролепетала что-то про доброе утро.

От этих слов из глаз Хельги брызнули слезы. Она еле сдержалась и проследовала к столу, почти ничего не видя. Как назло, и вдовствующая принцесса, и ее собственный муж вели себя так, словно ничего не случилось, и девушка постепенно успокоилась. Что ж, она здесь чужая, ее мысли и чувства не имеют никакого значения для этих людей. А раз так, ей придется отныне прятать свои эмоции как можно глубже и в свой черед не слишком интересоваться чувствами окружающих. Это трудно, но выполнимо.

Веймар мог и не приезжать сегодня на службу – лорд Дарлисс, принимая во внимание важность свадьбы, разрешил молодому дознавателю гулять три дня, – но вчерашние события заставили волноваться. Хельга сбежала, и леди Дивис распорядилась не ждать племянницу. Лорд Хеннир попытался было возразить – Хельга как-никак была единственной дочерью его покойного брата, – но супруга устроила ему сцену прямо на улице, и он решил не портить отношений. Хельга так и не вернулась, на праздничном пиру ее не было, и Веймар всерьез забеспокоился о подруге.

Прискакав на место, он первым делом сунулся к девушке в кабинет, но обнаружил там старшего письмоводителя, который, охая и вздыхая, скрипел перышком по пергаменту.

– А где Хельга? – выпалил молодой человек.

– Деточка, когда входите, надо здороваться, – поднял перо письмоводитель.

– Извините… здрассте. А Хельга…

– Ее нет и, наверное, не будет. Ума не приложу, что с нею произошло? Вы в курсе, где она может быть?

– Не знаю, – Веймар прошел в комнату и привычно устроился на подоконнике. – Давайте рассуждать. Вы вчера слышали что-нибудь о происшествии на площади Справедливости?

– Там должна была состояться смертная казнь какого-то чернокнижника, – наморщил лоб письмоводитель. – Я, знаете, не люблю такие мероприятия. Во-первых, отвлекают от работы, а во-вторых, мне просто противен запах горелого мяса. А что такое? Казнь не состоялась?

– То-то и оно! Вмешалась наша Хельга и объявила, что желает взять осужденного в мужья. Оказывается, на родине принцессы-невесты есть такой милый обычай!

– Он был и у нас, – закивал письмоводитель. – Но его отменили уже… дайте-ка подумать… уже почти полторы сотни лет тому назад. Вы хорошо знаете историю, молодой человек?

– Ну, – замялся Веймар, – в пределах. А что?

– Значит, не помните случай с принцем-бастардом? У короля Оромира Первого было два сына – законный и бастард. Когда законный сын взошел на престол после смерти отца, он первым делом изловил сводного брата и приговорил к обезглавливанию за какой-то пустяк. Но у бастарда была, если так можно выразиться, связь на стороне – одна из фрейлин королевы, знатная девушка, между прочим, ждала от него ребенка. Он вообще менял женщин с удивительной легкостью, и они на него не обижались, но эта устроила у эшафота скандал. Мол, как это так – забирать отца у ребенка. Вспомнили про обычай – если женится, то останется жив. Принц-бастард тут же дал согласие, их обвенчали прямо не отходя от плахи, и молодые отправились в свадебное путешествие. А по возвращении принц с ходу поднял мятеж и сверг своего брата, обезглавил его уже безо всяких условий. И на всякий случай ликвидировал этот закон, чтобы не создавать прецедентов.

– И сам создал первый прецедент! – хмыкнул Веймар. – Вы знаете, кого вчера собирались казнить на площади Справедливости?

– Неужели принца крови?

– Именно! Причем тоже незаконнорожденного! Его арестовали за некромантию и покушение на жизнь принца Кейтора, а когда я взял его дело, он мне рассказал, что на самом деле он – двоюродный брат нашего короля Клеймона, незаконный сын младшего брата короля Оромира Третьего, принца Гайворона.

– Хм, – старый письмоводитель нахмурился. – Молодой человек, вы всерьез надеетесь разыскать Хельгу?

– Ну, мне хотелось бы узнать, где она и что с нею.

– Тогда бросьте это занятие. Я больше чем уверен, что вскоре ей и ее мужу придется навсегда покинуть Паннорию.

Веймар не успел ничего сказать – негромкий шум на дворе привлек его внимание. Развернувшись к окну, он с изумлением увидел, что причиной его стала Хельга собственной персоной, въезжающая в ворота Тайной службы.

ГЛАВА 10

Хельге было тяжко в чужом доме. Его обветшалая роскошь угнетала, пожилые слуги и служанки наводили страх, а необходимость пользоваться одеждой с чужого плеча и вовсе раздражала. Зная законы, девушка понимала, что у ее новоиспеченного мужа за душой нет ничего – у всех, приговариваемых к смертной казни, конфискуют имущество. Что же до нее самой, то, если судить по поведению любящих родственников, рассчитывать она может разве что на свои личные вещи. Да и то лишь в том случае, если делла Дивис не выкинула их под горячую руку. Нужно было на что-то жить, нужны были деньги, и добыть их Хельга могла только одним способом.

Осуществить задуманное оказалось легче легкого – сразу после завтрака молодая женщина оказалась предоставлена сама себе. Она остановила первого попавшегося слугу, отдала приказ, уже через полчаса выехала из ворот и направилась в сторону здания Тайной службы.

Когда Хельга въехала во двор, ее заметили. Она еле успела привязать к коновязи своего коня, как ее окружили старые знакомые, рассматривая с удивлением и недоверием. А потом сквозь толпу протолкался Веймар и со счастливым воплем стиснул ее в объятиях.

– Хельга, подруга! – закричал он. – Наконец-то!.. Где ты была?

Это проявление чувств было так неожиданно, что молодая женщина растерялась. Она застыла столбом, и Веймар тоже отступил, придержав ее за плечи.

– Впрочем, извини, – тут же добавил он, рассматривая девушку. – Я должен был догадаться сам. Ты убежала? Это просто прекрасно, что ты приехала сюда!

Хельга прекрасно понимала его чувства. На ней была лакейская одежда с чужого плеча, на седле лошади темнел чужой герб, мужские сапоги оказались велики и ужасно мешали – спешиваясь, она чуть было не потеряла один из них. Прическа тоже оставляла желать лучшего – девушка просто заплела волосы в косу и заколола ее, чтобы не болталась на спине.

– Мы здесь тебя не дадим в обиду, – продолжал тем временем Веймар, – правда, ребята?

Сослуживцы тут же сомкнули вокруг нее кольцо, и Хельга чуть не расплакалась.

– Не надо меня ни от кого защищать, – пролепетала она, борясь со своим голосом. – Все нормально. Я… я приехала на работу, если меня еще не уволили.

– То есть твой муж знает, что ты здесь? Он тебя отпустил? – уточнил Веймар.

Это заявление снова всколыхнуло общественность.

– Как? Хельга? Ты замужем? – со всех сторон посыпались вопросы. – Когда успела? Кто он такой? Почему ты в таком виде? Почему нас не пригласила на свадьбу? А ты, Веймар, знал и молчал? Предатель!

Протолкавшись в первые ряды, Тельса из отдела законодательства всплеснула руками. Глаза ее загорелись огнем восторга.

– Ой, Хельга, – протянула она, – ну наконец-то! Расскажи, какой он? Как у тебя с ним? Что, уже что-нибудь было?.. Ой, смотрите, как она покраснела! – Тельса подхватила подругу под руку. – Пойдем, ты мне все расскажешь! Я умираю от любопытства! Тебе понравилось? Как ты с ним познакомилась?

– Потом, Тельса, – Хельга постаралась высвободить локоть из цепких рук подруги. – Мне сначала нужно кое-что сделать. И потом…

– И потом, у тебя скоро будут проблемы, – вспомнил Веймар слова старого письмоводителя. – Твой граф – государственный преступник, его не потерпят в Паннории долго.

– Меня уволили? – сердце Хельги предательски дрогнуло. – Что же нам делать? У нас ничего нет. Я даже не знаю, выдадут ли мне родственники хоть часть из моего приданого…

Веймар строго посмотрел на Тельсу. Та пожала плечами:

– Приказа пока не было. Я бы нашла его утром на столе, а раз так…

– Раз так, иди, подруга, на рабочее место, – облапил Веймар Хельгу за плечи. – Пока еще этот приказ придет, да пока пройдет по всем инстанциям… Слушай, он ведь государственный преступник, так? Значит, приказ о его высылке из страны и твое увольнение не пройдут мимо нас!

– Да, так, – Хельга почувствовала, что начинает шмыгать носом. – Он же у нас сидел, ты сам его разрабатывал, и вообще…

– Понятно. Тельса, – повернулся Веймар, – насколько ты сможешь задержать приказ?

– От трех дней до шести месяцев – легко! – дернула та плечиком, не задумавшись ни на минуту. – Но ты мне за это кое-что будешь должен!

Это заявление было встречено взрывом хохота.

– Ну, Веймар, ты попал. – Торор, коренастый крепыш, хлопнул его по плечу. – Эдак ты скоро будешь должен всей Тайной службе! Когда расплачиваться начнешь?

– А у него брат женился на богатенькой, – добавил кто-то. – Вот пусть у него и требует золотые подковки!

– Столько золота ему не дадут!

– С моим долгом он рассчитается первый, – улыбнулась Тельса и, поманив пальцем, что-то прошептала Веймару на ухо. Судя по вытянувшемуся лицу молодого человека, такой вариант не приходил ему в голову.

– Нормально, – произнес он с тем же выражением лица. – Где и когда?

– Завтра вечером, после работы, – улыбнулась Тельса. – Я все скажу сама. Ну, я пошла отслеживать ваши приказы! – И она удалилась, покачивая бедрами. – Кстати, Хельга, забеги на минуточку, я отдам тебе свои запасные сапоги. На эти смотреть страшно!

Все еще стоявшие кружком парни понимающе засмеялись, переглядываясь.

– Держу пари, что она предложила оплатить натурой. – Торор опять толкнул Веймара. – Ловко придумано!

– Просто удивительно, как это никому из вас не пришло в голову, – произнес новый голос.

Улыбки как-то сами собой увяли, и молодые люди расступились, образуя своеобразную мертвую зону вокруг высокого плечистого парня, который казался старше своих лет. На вид ему было около тридцати. Он свысока оглядел собравшихся и скривился.

Лаваса недолюбливали именно из-за того, что он любой фразой мог испортить настроение.

– Чего молчите-то? – буркнул он. – Дело-то житейское! Да и ты, Веймар, по-другому вряд ли успеешь расплатиться…

– Еще одно слово, Лавас, – прошипел тот, – и я тебя вызову на поединок!

– Я буду участвовать, – тут же вставил слово Торор.

– И я! И я тоже! – раздались со всех сторон голоса. Несколько удивленный таким напором, Лавас отступил.

– Дураки вы и шуток не понимаете, – проворчал он и ткнул пальцем в Хельгу: – А тебя лорд Дарлисс живо за ворота выставит, как только увидит!

Развернувшись, он протопал к себе. Веймар проводил его взглядом и испустил долгий вздох.

– Мне еще с ним сегодня в паре работать, – пожаловался он в пространство. – Может, пристукнуть его потихоньку? Пока не поздно? Он же Хельгу в момент заложит!

– Не, с ним мы не справимся, – высказался Торор. – Больно здоровый. Надо тролля нанимать. Кто-нибудь знает место, где толкутся тролли?

– Да ты чего? – Торора с двух сторон пихнули локтями. – Знаешь, сколько такой заказ стоит? Сами в долги влезем, как Веймар!

– А мы у принца займем! У него всегда есть! Самого б его найти… Кейтора никто с утра не видел?

Разговор переключился на другое. Поняв, что про нее временно забыли и можно улизнуть незамеченной, Хельга мышкой шмыгнула на крыльцо Тайной службы – сперва в свой кабинет, к непосредственному начальнику, а потом к Тельсе – за новыми сапогами. Эти ей действительно ужасно мешали.

Следующее светское развлечение – приглашенная труппа актеров – ожидалось только вечером, так что после обеда принцесса Лиана оказалась предоставлена самой себе. До обеда ее развлекал будущий жених, прогуливаясь с девушкой по небольшому королевскому парку, рассказывал о предстоящем спектакле. Но после обеда он с отцом отправлялся на заседание городского совета в ратуше.

Совершенно неожиданно королева-мать предложила будущей невестке посетить сиротский приют, за которым присматривала, и Лиана с радостью согласилась. Подобные приюты в ее стране были редкими – сирот обычно подкидывали в монастыри, пополняя таким образом ряды монахов, ибо другого пути у девочек и мальчиков, выросших в обителях, просто не было. Лиане было ужасно интересно, и она поспешила в свои покои, чтобы одеться к предстоящему выходу.

Мимоходом заглянув в свою спальню, принцесса насторожилась – в тишине отчетливо слышалось чье-то сопение.

– Кто здесь? – поинтересовалась она и храбро переступила порог. У девушки даже мысли не появилось испугаться – ее детство, отрочество и юность прошли в спокойной обстановке, на ее памяти ни разу не случалось ничего из ряда вон выходящего, даже младший брат – и тот не донимал сестру обычными детскими шалостями. А чтобы в ее покои мог пробраться посторонний… – скорее принцесса была готова поверить в то, что земля треугольная и плавает в огромной вазе с мороженым.

– Кто здесь? – повторила она, прикрывая за собой дверь. – Покажитесь, а то я уйду!

Кто-то вздохнул у нее над ухом, и принцесса все-таки вскрикнула, резко повернувшись.

– Мама!

– Я не мама, – пошутил незваный гость. – И не папа.

– Это понятно. – Принцесса перевела дух и улыбнулась. – А что вы тут делаете?

Принц Кейтор испустил еще один тяжкий вздох:

– Прячусь.

– От кого? – Лиана на всякий случай покосилась на двери.

– Да так. – Он махнул рукой. – Ну, и еще мне захотелось вас увидеть. Вот!

Ничто так не покоряет женское сердце, как подобное признание. То, что Кейтор неизвестно сколько времени был готов ждать ее появления, польстило принцессе.

– А почему здесь? Почему не там, в моих покоях?

– Увидят, – вздохнул он.

– Ах да! Общественное мнение и все такое! Я – невеста вашего брата и моя репутация должна быть…

– Да пошла она, ваша репутация, в… – высказался Кейтор прежде, чем сообразил, что сказал. – То есть не она сама пошла в… а те, кто об этом говорит. Как будто я только и делаю, что… ну то есть… вот! Я, наверное, не должен был при вас так говорить, но…

– Ничего страшного! Я же рассказывала, что и сама умею ругаться!

– Вот-вот! – встрепенулся Кейтор. – Помните, что вы сказали вчера на балконе?

– Ах-хашра! – с готовностью повторила принцесса.

– Оно самое! А что оно означает?

– Ну, – теперь пришла очередь принцессы вздыхать и отводить глаза, – это означает… Нет, я не могу этого сказать! Я стесняюсь!

– А если того… ну немного для храбрости?

– Да вы что? – Глаза принцессы сверкнули. – Вы осмеливаетесь предложить мне… выпить?

– А… э-э… – Кейтор поискал глазами, куда бы смыться. По всему выходило, что наилучшим выходом будет окно, – причем желательно заранее поставить внизу солдат с пиками, а наконечники на всякий случай смазать ядом.

– Знаете, – принцесса издала странный звук, – а ведь мне еще ни разу не предлагали выпить… просто так!

– Да не просто так, а за знакомство! – всплеснул руками принц. – Знаете, у нас в Тайной службе каждый новичок… ну… проставляется. То есть покупает вино для всех за свой счет. Я тоже проставлялся, – добавил он, выпятив грудь.

– И вы хотите сказать, что я тоже должна… как это… проставляться?

– Нет, что вы! За дам платят кавалеры!

Какое-то время принцесса Лиана пристально изучала потолок и кусала губы. Выражение ее лица при этом описанию почти не поддавалось – во всяком случае, ни король Клеймон, ни ее жених, ни даже собственные родители ни разу не видели у нее такого задумчивого и в то же время хитрого взгляда.

– Знаете, – наконец произнесла она, – а ведь меня ни разу не приглашали… выпить. Это ужасно плохо сочетается с королевской честью, и вообще это настолько… мм…

– Значит – «нет?»

– Значит – «да!» – хихикнула принцесса. – Вы такой забавный, что вам невозможно отказать! Кроме того, мне действительно ни разу не поступало такого приглашения, и было бы жаль упустить такую возможность.

– Заметано! – Кейтор протянул ей руку для рукопожатия. – Значит, после спектакля у тебя… то есть у вас… то есть…

Внезапно он помрачнел. Это так не вязалось с его обычным выражением лица, что Лиана удивленно дернула его за пальцы:

– Что случилось? Вы передумали?

– Нет! То есть… то есть да! Понимаете, принцесса, я дал обещание до обеда изловить этого заговорщика! Я нутром чую, что здесь дело нечисто! Это не какой-нибудь любовник наших фрейлин! Это гораздо хуже! Он приходил, чтобы принять участие в заговоре! Это – преступник, он шел «на дело» или возвращался с задания! Но я обшарил полдворца и нигде не нашел его следов. И теперь – вот, – он оглядел спальню принцессы, – я прячусь.

– Вы боитесь, что над вами будут смеяться? – догадалась принцесса.

– Ага, – с убитым видом согласился Кейтор. – Они мне не верят! А я знаю, что заговор существует. Он имеет своей целью свержение короля! Только я никак не могу это доказать! Если бы мне удалось поймать того типа…

– А вы попробуйте начать сначала!

– Как? Я же вам говорил, что прочесал половину дворца и даже кое-кого расспросил… Никто ничего не заметил!

– Так они вам и признаются! – авторитетно заявила Лиана. – Вы же говорили, что видели, как он шел через двор? Вы свой дворец знаете лучше, чем я, можете сообразить, откудаон вышел, чьи покои находятся в той части дворца и поговорить с этими людьми. Если они скажут, что никто ничего не видел, спросите, чем они занимались в это время. И хорошенько подумайте над их словами. Может быть, кто-то из них признается, если вы будете немного настойчивее!

– О боги! – просиял принц. – А ведь это идея! Спасибо! С меня точно бутылка!

С этими словами он схватил принцессу в охапку и закружил по спальне.

– Мама! – закричала она, цепляясь за его плечи. – Поставьте меня на пол!

– Не бойся, не уроню! – Кейтор от полноты чувств слегка подбросил принцессу в воздух. – Слушай, давай на «ты»! А то что мы все как не родные?

– А вам не кажется, что вы слегка торопитесь?

– Верно! – Кейтор отпустил принцессу и шлепнул себя по лбу. – У меня же преступник уходит! Как я мог забыть? Тогда до вечера? Пока!

Он помахал девушке рукой и вприпрыжку выскочил из комнаты прямо навстречу фрейлинам, которые уже совсем было решили поторопить принцессу – мол, что она заперлась в спальне, когда ее все ждут?

– Ваша принцесса… то есть наша принцесса – это просто чудо! – закричал Кейтор, хватая двух девушек в охапку и поочередно целуя в щеки. – Такая девушка! Это что-то! Передайте ей, что я ее люблю!

И, помахав руками ошеломленным таким заявлением фрейлинам, Кейтор умчался прочь.

Он вышел из дверей и чуть-чуть постоял на крыльце, привыкая к яркому солнцу. Задание было предельно простым – весь дворец уже знал, что принц Кейтор ищет «заговорщиков». Оставалась самая малость – обеспечить юношу «материалом». Играть роль приманки ему не нравилось, но, если делла Гвельдис прикажет, он пойдет и на большее. И дело не только в том, что она – госпожа, а он – слуга. Она очень красиваягоспожа. Она – самая лучшая госпожа. И вообще – она это она. И этим все сказано!

Постояв еще немного, он направился через двор в сторону калитки в парке, повторяя ночной маршрут. Сложность заключалась в том, что у него была всего одна попытка – не станешь же, в самом деле, дефилировать туда-сюда, как шлюха на «точке»? Принц Кейтор должен заглотить наживку с первого раза, иначе придется придумывать другой способ.

Подождав, он плотнее запахнулся в плащ и направился через двор в сторону парка. Сейчас, белым днем, тут было оживленнее – прогуливались со своими кавалерами скучающие фрейлины (ее величество уехала куда-то в город и оставила большую часть двора маяться от скуки), изредка проходили туда-сюда слуги или придворные. Садовник, кативший куда-то свою тачку, снял колпак и поклонился важному господину. Посланник деллы Гвельдис вынужден был приостановиться и благосклонно кивнуть головой, показывая, что оценил усердие слуги. И тут же усмехнулся в отпущенные по столичной моде усы – он был точно таким же слугой, как этот садовник, разве что имел сомнительную честь носить рыцарские шпоры и меч. Впрочем, кто сказал, что честь очень уж сомнительна? Если бы не эти атрибуты рыцарства, заметила бы его делла Гвельдис, приблизила бы к себе, сделав из рядового рыцаря, только-только препоясанного мечом, начальником своей охраны? Герцог делль Ирни не вмешивался в дела жены – вернее, не переступал невидимой границы, которую она провела практически сразу после свадьбы, – и в этих пределах делла Гвельдис могла творить все что угодно. Плохо только, что ее чувства остались далеко за пределами этой черты и дальше простой благосклонности к усердному слуге дело не заходило. Высшей наградой было, целуя ее руку, задержать ее пальцы в своих чуть дольше того, что предписывают приличия.

Пройдя через весь двор и углубившись в парк, он улучил миг и обернулся, пользуясь тем, что ветки деревьев мешают преследователю рассмотреть его лицо. Так и есть! Ловушка захлопнулась. Яркий камзол принца Кейтора оказался неожиданно близко. Так близко, что посланец герцогини запаниковал. Если принц нагонит его слишком рано, он просто не успеет заманить его в нужное место. И тогда мало того, что придется все делать самому, так еще и в неподходящем месте!

Махнув рукой на осторожность, он побежал.

Оседланный конь ждал снаружи. Крепостной слуга, державший повод, еле успел отскочить в сторону, когда рыцарь вскочил в седло и всадил шпоры в конские бока. Конь заржал и понесся галопом по улице, напугав прохожих.

За первым поворотом бег коня пришлось сдержать и перейти на рысь. Мало того, что в городе не стоит привлекать лишнего внимания бешеными скачками – нужно еще и не оторваться от принца Кейтора достаточно далеко, чтобы у того не пропало желание преследовать беглеца. Задача трудная.

Он стоял перед креслом, в котором скорчилась вдовствующая принцесса. Стоял, опустив голову, как провинившийся паж, но во взгляде не было раскаяния или смирения, приличествующего слуге.

– Прошу меня простить, сиятельная, но я не могу принять ваши деньги, – в который раз повторил он.

– Но почему? – старая женщина смотрела глазами больной собаки. – Это от чистого сердца! Принц, я всего лишь…

– Прошу прощения, сиятельная делла, но я не принц. Даральда Паннорского никогда не существовало. Всю жизнь был граф Дар делль Орш, и я предпочитаю оставаться таковым.

– Хорошо, граф, – вдовствующая принцесса испустила тяжкий вздох. – Хотя мне больно слышать такие слова от потомка древнего рода. Подумайте еще раз, от чего вы отказываетесь! Это великая честь – принадлежать к династии. Пусть даже и косвенно, как я или ваша супруга. А вы…