Текст книги "Проклятие династии"

Автор книги: Галина Романова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 35 страниц)

ГЛАВА 12

Спектакль был великолепен. Игра актеров, музыка, сама пьеса… Хотя круг зрителей на сей раз оказался ограниченным – кроме королевской семьи присутствовало несколько фаворитов и вся свита принцессы-невесты – на аплодисменты, похвалы и цветы комедиантам не поскупились. Им даже понравилось выступать в маленьком павильоне, примыкающем к зимнему саду.

Вот только принцесса-невеста почти всю пьесу вертела головой, не следила за тем, что происходит на сцене, и даже вздрагивала всякий раз, когда сидевшие по бокам от нее кузен и будущий супруг разражались овациями. Необходимость иногда переводить для кузена самые тонкое места – язык Паннории он знал немного хуже, чем Лиана, которой предстояло прожить здесь всю жизнь, – так ее раздражала, что она еле досидела до конца представления и вскочила с места.

Поведение будущей королевы слегка озадачило двор, а первый возглас принцессы-невесты не только развеял все прежние сомнения, но и породил новые:

– А где принц Кейтор?

Костер мягко похрустывал ветками, сладковатый дух кулеша плыл в клубах дыма. Хельга, завернувшись в плащ Даральда, нахохлившись, сидела у огня вместе с циркачами. Только что закончился поздний ужин, но никто не отправился спать. В обычае циркачей были поздние посиделки и позднее же пробуждение.

Это была одна большая семья – сама ясновидящая Ясин с мужем и его братом, их дети и племянники.

– У каждого из нас свой номер в представлении, – рассказывала ясновидящая девушке. – Мних – смешит публику, я – предсказываю будущее, Орка, – она кивнула на рослого статного парня, который днем ходил по веревке, – акробат и канатоходец, Санна, моя дочь, тоже акробатка и жонглер. Ильса поет и танцует, Гамс показывает фокусы, а Лорна метает ножи. Она единственная пришлая среди нас, но мы ее не прогоняем.

Худощавая девица немного постарше Хельги, темноволосая, вся словно обожженная и высушенная солнцем, сидевшая напротив, кивнула, встретив взгляд гостьи.

– Она – бывшая наемная убийца, – прошептала Ясин на ухо девушке. – Не справилась с последним заданием и теперь вынуждена скрываться.

– Это правда? – вздрогнула Хельга.

– Я все вижу, – пожала пышными плечами ясновидящая. – От меня невозможно ничего утаить. Я ведь настоящая шаманка… ты не поинтересуешься, почему у моего сына такое странное имя – Орка?

Хельга посмотрела на молодого человека. Тот кормил кусочками хлеба собаку и не обращал на них внимания.

– Это потому, что он на четверть орк, – с какой-то гордостью произнесла Ясин. – Я родилась в орочьем квартале. Мой отец – орк – был ткачом, моя мать – человек. Нас у родителей было восемь, но только я внешне пошла в материнскую родню. Я рано начала пророчествовать. Отец думал, что это поможет ему в торговле – я стану предсказывать цены на ткани и говорить, какие вещи будут пользоваться спросом, – он даже отвел меня к местному шаману для обучения. Но я не стала возиться с тряпками – когда через наш город проезжал бродячий цирк, уехала с ним. Тогда всем заправлял отец Мниха. Им не хватало только прорицательницы, и я пришлась ко двору. Это я научила Гамса показывать фокусы – у орков часто рождаются дети со способностями. Среди полукровок таких, правда, очень мало, но все равно я не исключение.

Ясин давно уже пыталась развлечь Хельгу разговорами, и девушка, хоть устала и чувствовала боль в ноге, была благодарна. Молодая новобрачная посмотрела через плечо на палатку ясновидящей. Почти полчаса тому назад в ней скрылся Даральд с бесчувственным телом на руках и с тех пор не показывался.

– Все будет хорошо, – Ясин успокаивающе погладила девушку по руке. – Я чувствую. Дар справится.

– А вы его давно знаете? – нашла смелость спросить Хельга.

– Да почти двенадцать лет. Мы тогда кочевали на Полуострове, а там городов мало, в основном они лепятся к побережью. В глубине Полуострова люди селятся в замках, а вокруг них маленькие такие глинобитные домишки. Нас пригласил к себе владелец одного замка, когда мы остановились в принадлежащем ему селении. Как всегда – чтобы развлечься вечером на пиру. Но все оказалось гораздо хуже. Ему приглянулся мой Орка. Посмотри на него – красавчик, не так ли?

Девушка посмотрела на молодого канатоходца. Тот почувствовал ее взгляд, поднял голову и улыбнулся. Он действительно был очень хорош, и Хельга поймала себя на мысли, что если бы они встретились чуть раньше или просто при других обстоятельствах, она бы… О боги, ну почему все в жизни происходит не вовремя? Почему такие красавцы либо не встречаются на пути, либо проходят мимо?

– Он тогда был совсем мальчишкой, но уже был очень красив. Это из-за орочьей крови, – опять с гордостью прибавила Ясин. – Владелец замка предложил мне продать ребенка – он, как выяснилось, очень любил развлекаться с маленькими мальчиками. Мы, естественно, отказались – какой же орк продаст свое дитя? Он отпустил нас, а потом, когда мы отъехали, его люди напали и выкрали Орку. Мних был ранен, его отец – убит, Гамсу сломали руку. Я сама… я тогда ждала третьего ребенка, и меня так ударили в живот, что… В общем, дело было плохо. И тут нас нашел Дар. Он помог, вылечил Мниха и Гамса, а потом пошел в тот замок, один, и вывел мне Орку.

– И ему никто не помешал? – с содроганием спросила Хельга, которая по роду службы иногда сталкивалась со случаями похищения детей у бедняков. Чаще всего маленькие девочки оказывались в постелях знатных извращенцев, а мальчишек либо травили собаками, либо ставили на них запрещенные опыты. Если убитые горем родители заявляли протест, дело чаще всего оканчивалось штрафом, причем большая часть денег шла в казну, лишь какие-то крохи перепадали родителям. Да и то – если ребенок оказывался единственным у этой пары. Только однажды такой лорд-убийца оказался в крепости – но для этого понадобилось, чтобы сорок детей расстались с жизнью в течение полутора лет.

– А кто ему сможет помешать? – со странной интонацией промолвила Ясин. – Он маг. И вот что я тебе скажу, девочка, будь с ним осторожна. Я чувствую людей и знаю, кому можно доверять, а кому – не стоит. Дар нам помог, но… есть в нем что-то, в чем я не могу разобраться. Наверное, моих сил для этого недостаточно, а может быть, дело в чем-то еще.

– А может быть, это просто мое личное дело, – произнес над их головами глухой голос.

Хельга вскочила, шарахнулась в сторону, когда, переступив через бревно, к костру шагнул Даральд. Он словно похудел и постарел на несколько лет. Волосы сальными прядями висели по бокам землисто-бледного лица, под глазами набрякли мешки. Орка тут же оставил собаку и кинулся наскрести из котелка кулеш, но маг покачал головой:

– Пить.

Молодой канатоходец бросил миску и протянул жбан с теплым пивом. Все молча ждали, когда врачеватель напьется.

– Ну как?

– Нормально. Как всегда. – Отставив жбан, Даральд облизнул тонкие бледные губы. – Жить будет. Мних, мне нужна повозка, чтобы его отвезти. Оставлять тут больного нельзя.

Клоун кивнул.

– Где ты живешь? Далеко? – только и спросил он.

– Рядом. У самой Стены.

Стеной назывались остатки крепости, когда-то отделявшей сердце Альмрааля от предместий. Почти везде Стена была разрушена, уцелело только несколько небольших участков. Поэтому четкой границы между Старым и Ветхим городом не существовало.

…Теплая ладонь взяла ее руку. Хельга оказалась рядом со своим мужем.

– Как вы себя чувствуете, сиятельная? Как нога? Болит?

Вспомнил наконец-то! Хельга так разозлилась, что не обратила внимания на это холодно-вежливое «вы».

– Нет, все прошло с вашей помощью, – огрызнулась она. – Могу сплясать или вон с Оркой по веревке пройтись!

– Там речь шла о жизни и смерти, – холодно ответил Даральд. – Неужели вы настолько не любите династию, что ставите свои интересы важнее интересов короны?

– Ах, извините, – язвительно улыбнулась девушка. – Я и не знала, что вы – верноподданный короны! И это после того, что они для вас сделали?

– Что бы они ни сделали, я это заслужил. Наказаний без вины не бывает. – Даральд тонко улыбнулся. – К тому же, в конце концов, я не так много потерял. Титула у меня не было и прежде, вырос я не здесь, о своей принадлежности к династии узнал только пять лет назад. А теперь у меня еще и жена есть!

– И вы этому рады? Большинство мужчин полагают женитьбу самым большим несчастьем в своей жизни!

– А вы так хорошо знаете мужчин? – Даральд внимательно разглядывал ее лицо.

Под его пристальным взглядом Хельга смутилась.

– Снимайте сапог.

– Что?

– Дайте, я осмотрю вашу ногу.

– Здесь? – Девушка внезапно вспомнила, что они до сих пор у костра, а вокруг сидит тактично притихшая семья циркачей.

– Можем пройти за повозку. Или даже залезть внутрь. Она крытая, думаю, нас не будет видно и слышно. Конечно, если у вас нет привычки кричать.

С этими словами он встал и подал ей руку, приглашая подняться и проследовать за ним.

Внутри повозки было темно, тесно, пахло старыми тряпками, краской, псиной и еще чем-то неуловимым. Хельга невольно потянула носом, и Даральд догадался в темноте о ее чувствах.

– Здесь они хранят свои вещи. А спят на улице. В любую погоду.

– Даже под дождем или снегом?

– Снег? А что это… Ах да! Я видел.

– Вы видели снег? – не удержалась от колкости Хельга. – Неужели?

– Я видел многое. Я побывал даже на Радужном Архипелаге и плавал к Железным Островам. Вы знаете, где это?

Хельга кивнула. На всех картах мира Железные Острова помещались на крайнем западе. Это был довольно большой архипелаг, как считалось, остаток континента, погибшего в результате катаклизма. Легенды говорили, что именно там жили предки тех, кого впоследствии назвали богами. Во всяком случае, где-то должна же быть земля, по которой ступали копыта самого Белого Быка?

Даральд усадил ее на сундук, встав на колени, стянул с ноги сапог. Хельга всхлипнула, вцепилась руками в края крышки. Рана запеклась кровью, когда сапог сняли, кровь потекла с новой силой. Не обращая внимания на чувства жены, Даральд стянул пропитавшийся кровью носок, закатал порезанную штанину и, утвердив ее ступню на своем колене, внимательно осмотрел рану. Вернее, ощупал, поскольку в повозке было темно.

– Немного потерпите, – сказал он. – Будет больно.

– Умм-с-с-с-с… – зашипела Хельга сквозь зубы. – Мама!

– Я же сказал – будет больно! Какого Ящера вы дернулись? Теперь останется шрам.

Девушка открыла зажмуренные до красных пятен глаза. Оказывается, они успели привыкнуть к темноте, она увидела, что Даральд сидит на полу, держит ее ногу двумя руками – одной за щиколотку, а другой чуть повыше. И даже слегка поглаживает кончиками пальцев.

– Жалко, – промолвил он. – На такой красивой ножке – останется шрам.

Около коленки обнаружился багровый рубец. Кожа вокруг него была странно бледной.

– Вам-то что до того? – обиделась Хельга.

– Как-никак это нога моей жены, – ответил он странным голосом.

– О которой вы почти забыли!

– О, а мы умеем обижаться! – улыбнулся Дар. – По счастью, удар пришелся на переднюю часть. Клинок скользнул по кости. Если бы на его пути встала мышца, рана была бы намного серьезнее. Возможно, вы бы хромали всю оставшуюся жизнь… А что до вашей обиды, сиятельная, я просто расставил приоритеты и первым помог тому, кто не мог ждать.

Упоминание о принце Кейторе, чье тело всего полчаса назад с развороченным мечом животом она видела на столе в палатке ясновидящей Ясин, заставило Хельгу прикусить язык.

– Да.

– Кейтор был… э-э… серьезно ранен?

– Он был мертв.

– Что? – Девушка подалась вперед. – Но как же тогда…

– Я некромант, – вздохнул Даральд. – Мы не только поднимаем из могил покойников и заставляем призраков исполнять свою волю. Мы можем еще и спасать жизнь, возвращая души из-за Черты.А тут и возвращать ничего не надо было – душа принца так и топталась рядом. Видимо, не могла поверить, что с ее прежним вместилищем так обошлись. Так всегда бывает в случае внезапной смерти. Оставалось только заплатить.

– Что заплатить?

– Обычную цену Стражам Черты.За то, что позволили пересечь границу в обратном направлении. Обычно Стражипропускают только туда, но никогда – обратно. Чтобы выйти и кого-то вывести, нужно платить. Войти можно бесплатно.

– А… что платить?

– Как обычно – жизнь за жизнь. Как вы думаете, почему так не любят людей моей профессии? Ведь мы зачастую справляемся там, где все прочие целители только разводят руками. Более того – я побывал в монастыре Девы Леснички [6]6
  Богиня целительства и врачевания, также отвечает за дикорастущие растения. Относится к числу Младших Богов наряду с Серым Быком, покровителем диких зверей. В монастыре Девы Леснички находится самый большой госпиталь на континенте.


[Закрыть]– один из немногих мужчин, кому позволили переступить его порог не для того, чтобы излечиться, а для того, чтобы научиться лечить. Я там прожил целых четыре месяца как ученик! Вы можете представить мужчину, которого жрицы Девы Леснички учили, как лечить больных?

– Нет, – честно ответила Хельга.

– И правильно, что не можете, – кивнул Даральд. – Потому что из четырех месяцев только один я прожил как ученик. Три остальных я был у них в роли наставника! Учил целительниц ордена, как вытаскивать мертвых с того света. Меня приглашали задержаться подольше, но я не стал.

– Почему?

– Повторяю – плата за возвращение с того света слишком высока. Жизнь за жизнь. Немногие согласятся ее платить.

– То есть…

– Чтобы воскрес кто-то из мертвых, надо, чтобы с жизнью взамен него расстался кто-то из живых. Например… Вам Ясин уже рассказала, как мы познакомились?

– Да.

– А она сказала, как мне удалось вытащить этого парня – Орку?

– Вы пошли в тот замок и…

– Да не в замок, – Даральд досадливо поморщился, – а всего лишь ко рву возле сточной ямы, немного подождал, пока туда сбросят мертвое тело. Потом просто спустился и достал.

– Они его убили? Орку? – понимающе кивнула Хельга.

– Нет, – в темноте странно сверкнули глаза мужа. – Это я убил его. Обычные чары. Зачем владельцу замка труп? Он же не некрофил! Вот он и распорядился избавиться от тела. А я его просто воскресил. И отдал за это жизнь его нерожденного брата. Все равно после того, как Ясин избили солдаты, ее ребенок был уже не жилец. Как целитель я мог бы спасти малыша, но Ясин так убивалась по Орке… пришлось выбирать, и я выбрал того, кому в тот миг было намного больнее и страшнее. Кстати, те самые чары по касательной задели еще кое-кого из обитателей замка, так что там вскоре состоялись пышные похороны. Вот только в окрестностях не нашлось ни одного некроманта, который согласился бы воскресить техпокойников. Да и, правду говоря, не нашлось никого, кто согласился бы заплатить за эти обряды.

– А кто заплатил за воскрешение Кейтора? – вспомнила Хельга.

– Я.

Хельга подалась вперед, уперлась ступней мужу в бедро:

– Но вы же того… живой?

– Конечно, я живой. Я расплатился собой. Отдал один год жизни. Это всем известно и применяется по всему свету. Так что в вашем распоряжении, делла, только тридцать четыре года. Но эти годы я весь ваш – если вы не передумаете и не решитесь на развод.

– Тридцать четыре года – это очень долго, – рискнула высказаться Хельга.

– Вы уверены? Я прожил тридцать шесть лет и просто не заметил, как они промелькнули. – Дар улыбнулся одними глазами. – Вот помяните мое слово – время течет так быстро, что за ним невозможно уследить. Иногда бывает жаль тратить его на всякие глупости.

Он вдруг улыбнулся яснее и погладил ее голую ногу, постепенно поднимаясь все выше, до колена и к бедру. Хельга попыталась отодвинуться, но мужчина был сильнее. Он просто схватил ее за другую ногу и стянул с сундука, усадив себе на колени.

– Что вы делаете? – зашипела девушка, чувствуя, как муж начинает ее раздевать.

– Я сегодня поднялся на две из трех ступеней бытия, – на ухо Хельге прошептал мужчина. – Одну жизнь я отнял, другой помог продлиться, а теперь хочу создать третью… или третьего, кто получится. Поможешь мне?

Его губы коснулись ее уха, скользнули по шее, и девушка поняла, что не может сопротивляться.

Не дойдя до повозки нескольких шагов, посланный за одеялами канатоходец Орка остановился, прислушался и вздохнул. Придется подождать, пока все закончится!

К утру стало ясно, что принц Кейтор пропал.

Гвардейцы прочесали весь дворец вместе с оранжереей, конюшнями, парком, прудом и прилегающей территорией. Спускались даже в подземелья, где хранили вино и содержали кое-кого из посвященных в государственные тайны. Лазили на чердак, прошли даже по крыше, не говоря уже о том, что в самом дворце устроили настоящий обыск, не погнушавшись заглянуть в шкафы и сундуки, рылись в личных вещах самой королевы и принцессы-невесты, которую, как иностранку, сначала хотели оградить от досмотра. Фрейлины невесело шутили, что не заглянули только им под юбки. А так – проверили все места, в которых мог укрыться человек. Даже тесто, приготовленное с вечера для утренних булок, и то истыкали древками копий – с принца Кейтора сталось бы захотеть попробовать теста и утонуть в чане.

Поиски не дали результатов, и с первым же ударом колокола, возвещавшим о начале нового дня, десять гвардейцев поскакали к дому начальника Тайной службы, лорда Дарлисса.

С его приездом – он завернул к себе в департамент и прихватил кое-кого из сотрудников – дела пошли живее. Хотя бы потому, что лорд Дарлисс, оставив гвардейцев с унылым видом шарить по кустам и приподнимать портьеры, собрал всех, кого мог найти, в том же зале, где вчера вечером шел спектакль и, выйдя на сцену, громко объявил:

– Я не верю, что человек может пропасть без следа. Даже такой, как наш Кейтор.

Среди придворных послышались смешки. Принц Клеймон покосился на сидевшую рядом с ним принцессу-невесту:

– Кейтор всю жизнь куда-то пропадал. Это у него с детства!

– Так вот, – слегка повысил голос лорд Дарлисс. – В любом деле есть свидетель. И я практически уверен, что кто-то из вас что-то видел или слышал. Возможно, кто-то даже успел о чем-то переговорить с принцем. Я хочу, чтобы этот человек мне все рассказал. Это поможет в поисках. Если же свидетель почему-то стесняется, то, – он посмотрел за обе кулисы по очереди, – я через несколько минут буду ждать его за кулисами для конфиденциальной беседы. Обещаю, что ни одно слово не пойдет дальше моих ушей. В крайнем случае я готов согласиться на тайную встречу.

– Неужели все настолько серьезно? – подал голос король Клеймон.

– Я всегда отношусь к своей работе серьезно, – ответил лорд Дарлисс. – Все всё поняли или мне повторить?

– Не надо! – встала принцесса Лиана. – Я все поняла. Где мы можем поговорить?

– Сиятельная делла? – принц Клеймон вытаращил глаза. – Вы?

– Лорд Дарлисс, – принцесса протянула руку, подходя к авансцене, – я готова ответить на ваши вопросы.

Разговор начальника Тайной службы и ее высочества длился полчаса, все это время наследник престола изводил себя ревностью, меряя шагами пространство перед сценой.

– О чем они так долго могут говорить? – ворчал он. – Видела – не видела! И все! Я, например, не видел и больше ничего сказать не могу!

– Если они так долго там сидят, значит, ее высочеству есть что сказать, – мягко промолвил остановившийся рядом молодой человек, одетый скромно, но в цвета знатного рода. Так мог одеваться бедный родственник или слуга, облеченный большим доверием. Во всех случаях наследники престола не снисходят до бесед с такими мелкими сошками, но на камзоле молодого человека сверкала бляха Тайной службы, и принц Клеймон вопросительно приподнял бровь.

– Что-что? – невнятно пробурчал он, подражая отцу.

– Я говорю, что если свидетель готов к сотрудничеству, он может стать источником крайне полезной информации, – мягко повторил молодой человек. – Лорд Дарлисс учит, что в каждом, даже самом секретном деле, всегда есть человек, который что-то видел, слышал или знает больше других. Важно найти этого человека и вытянуть из него информацию.

– Хороший кнут и каленое железо – и признается любой.

– Э, батенька, да это просто каменный век какой-то! – улыбнулся собеседник. – Да и потом – кто же в здравом уме станет пытать ее высочество или хотя бы вас?

– А меня-то за что? – Принц стрельнул глазами по сторонам с таким видом, словно его только что поймали с ножом в руке над окровавленным куриным трупом.

– Как же? Ведь, если не ошибаюсь, пропавший принц – ваш младший брат?

– А вам какое дело? Что вы все спрашиваете и спрашиваете?

– Работа у меня такая – спрашивать. Позвольте представиться – младший дознаватель Веймар делль Тирс. – Веймар одернул камзол и прищелкнул каблуками, но тотчас расслабился и облокотился о сцену. – Так вы что-нибудь видели?

– Нет, – попятился принц.

– И ничего не слышали?

– Нет.

– И ничего не знаете?

Расстояние между ними все увеличивалось, поскольку Веймар не трогался с места, только смотрел на наследника престола внимательно и спокойно. А тот, отступая с каждым словом, уже начал паниковать, поневоле повышал голос и понимал, что на него сейчас начнут обращать внимание.

– Спокойнее, ваше высочество, – улыбнулся Веймар. – Вы ведете себя так, словно это вы во всем виноваты. Не привлекайте лишнего внимания. Подойдите поближе и давайте побеседуем как цивилизованные люди.

– Я ничего не знаю! – воскликнул принц, – Кейтор всегда был не в себе! Он вечно носился с какими-то идеями. А в последнее время был убежден, что при дворе существует целый заговор с целью убить короля! Никто – вы поговорите с придворными и слугами – ничего не знает, и только Кейтору все известно. А что из этого следует? Только одно – что он сам этот заговор и организовал! Или придумал, чтобы казаться более значимым. А на самом деле он просто выпендривается перед моей невестой! Ее высочество сама призналась, что меня любит. Еще при нашей первой встрече. А его она просто находит забавным… хотя я не понимаю, что в нем такого забавного. Он же у нас как придворный шут на полставки! Ну разве можно любить шута?

Веймар слушал очень внимательно, качая головой, поддакивая и хмурясь в нужных местах. Принц Клеймон говорил много, но не по делу. Младшему дознавателю нужно было хотя бы одно имя, хотя бы одна зацепка, но ничего подобного так и не прозвучало. В то же время наследник престола сказал кое-что важное, над этим следовало подумать в дальнейшем.

Дождавшись, пока принц выдохнется, Веймар отвесил ему поклон:

– Благодарю ваше высочество за то, что уделили мне минуту своего драгоценного внимания. Не беспокойтесь, делу будет дан ход! Разрешите откланяться!

– Э-эй, постойте! – Принц поймал Веймара за плечо. – Какому еще делу? Какой ход?

– Делу о пропаже вашего брата и нашего сотрудника! – пожал тот плечами. – Не беспокойтесь. Мы его найдем!

Но первые поиски результатов не дали.

Принцесса Лиана сообщила лорду Дарлиссу о том, чем именно собирался заниматься принц Кейтор после того, как распрощался с нею. Если соединить эти сведения с показаниями, которые дали Веймару, сами того не подозревая, остальные члены королевской семьи, и вспомнить, чем закончились результаты поисков, вывод напрашивался один, – принц все-таки нашел какие-то следы, и это привело к печальному результату. Кейтор мог быть где угодно – вплоть до того, что он не покидал дворца, а перемещался по нему с такими ловкостью и проворством, что всегда успевал уйти с пути поисковых групп.

Отправив Веймара беседовать со слугами – то есть проделывать за Кейтора его работу, – лорд Дарлисс отправился за городской стражей: следовало прочесать хотя бы окрестности дворца и отыскать других свидетелей.

Время перевалило за полдень. Король Клеймон раздраженно мерил шагами кабинет. На столе стояли непочатый бокал вина и бутерброд с ветчиной – верный дворецкий решил подкрепить силы короля, который с утра не выпил даже глотка воды. Но король и смотреть не хотел на еду, пока ему не доложат о результатах.

Тихий стук и шорох платья отвлекли его от тяжких дум.

– Ваше величество…

Король стремительно обернулся, и на миг все мысли покинули его разум.

Она все-таки пришла, все-таки переступила порог комнаты, в которой он находился. Герцогиня Гвельдис делль Ирни стояла на пороге, держась обеими руками за створки двери и явно смущаясь.

– Мне показалось, ваше величество, что вы меня звали? – промолвила она. – Если нет, я уйду.

Королева после того, как все вернулись из театра, заперлась у себя и дала волю слезам. Король поневоле остался один. Он растерянно помотал головой:

– Нет-нет, что вы… то есть…

– Я все понимаю, ваше величество, у вас такое горе, – проворковала герцогиня, переступая порог. – Вы так любили своего сына…

– Да при чем тут любил – не любил! – всплеснул руками король. – Просто Кейтор… наша общая головная боль!

– Я вас понимаю, – Гвельдис подошла поближе. – Это так горько, когда дети приносят родителям одни огорчения! Но за это мы их и любим?

Свою собственную дочь Гвельдис любила именно за то, что девочка сейчас была слишком взрослой, чтобы доставлять матери лишние хлопоты. Ее отдали нянькам и воспитателям, и родительница вздохнула свободнее.

– Мой лорд, – она приблизилась вплотную, – это такая огромная потеря! Если бы вы знали, как я волнуюсь!

Герцогиня действительно волновалась, но вовсе не из-за жизни какого-то там принца. Лорд Дарлисс, примчавшийся вместе с толпой коллег и солдатами городской стражи, оцепил дворец и пояснил, что до выяснения всех обстоятельств всякий, кто без его личного разрешения попытается войти или выйти, становится главным подозреваемым. Герцогиня ничего не знала о судьбе брата и охранника. Удалось ли им убить принца? Куда они дели труп? Все ли прошло гладко? На эти вопросы у нее не было ответов и, судя по всему, ей предстояло мучиться неизвестностью еще долго.

– Чем я могу вам помочь? – нежно промолвила она, заглядывая в лицо королю.

Против воли Клеймон загляделся на женщину. Надо же! Столько времени она вела себя неприступно и гордо, а стоило случиться беде, и вон нате, пожалуйста! Сама идет в объятия. Если бы не обстоятельства, король бы уже воспользовался моментом, но сейчас он мог только вздохнуть и покачать головой:

– Вряд ли вы сможете что-то сделать, сиятельная делла…

– Я придумала! – внезапно воскликнула Гвельдис. – Вы можете пригласить мага, который хотя бы скажет вам, жив ваш сын или нет? Как знать, может быть, он укажет его местонахождение?

К чести короля, тот умел схватывать на лету.

– Вы тысячу раз правы, герцогиня! – воскликнул он, взял ее руки в свои и поцеловал. – Я немедленно пошлю кого-нибудь в храм Белого Быка! Благодарю вас! Я ваш должник!

Воспользовавшись моментом, Гвельдис быстро прижалась к королю всем телом, обещая и намекая на то, какую плату она может потребовать за услугу. В следующий миг они разжали объятия, и Клеймон громким голосом позвал секретаря. Дознание дознанием, но одно другому не мешает!

Покинув королевский кабинет, Гвельдис бросилась к себе в покои. Ее била дрожь. Она понимала, чем рискует, – ведь маг может не только определить, жив ли принц, но и вывести на след убийц. Впрочем, герцогиня, кажется, предусмотрела все.