Текст книги "Пуля. Возвращение (СИ)"

Автор книги: Галина Джулай

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 5 страниц)

7

– А сейчас мы куда? – заинтересованно посмотрел мальчик на своих родителей.

Он никогда сильно не страдал от отсутствия папы, рядом всегда был дед, который и на плечах катал, и в футбол с ним играл, и на велосипеде учил кататься. Но всё равно иногда он смотрел на своих друзей и задавался вопросом, а почему у него папы нет. И вот теперь он у него есть, ещё и крутой – вон как в тире стрелял, и гонял классно, и машина у него, обалдеть какая…

Взрослые переглянулись, Есения в очередной раз стёрла со щёк слёзы. А Олег спросил:

– А ты куда хочешь? – мальчик пожал плечами.

– Домой, у меня ещё мост недостроен.

– Значит, домой, – улыбнулся мужчина.

Они сели в машину и поехали домой. Ехали молча, только бросали друг на друга взгляды, полные нежности, от чего сердце Есении то и дело сбивалось с ритма, а бабочки в животе сходили с ума.

– Поднимешься? – спросила Есения у Олега, когда он проводил их до подъезда. И он, конечно, согласился.

– Конструктор у бабушки, так что пойдём к ней, – поднимаясь по ступенькам, сказал Даник. – Ещё новость сообщить нужно. Да, мам?

– Конечно, – улыбнулась она.

Олег нашёл её руку и сжал пальчики. Он словно находился в чудесном сне. Его переполняли чувства и эмоции, и он даже названия им дать не мог. Любовь, нежность, радость, счастье… но всё это было не то, по ощущениям эти слова не могли выразить его состояния.

Когда они поднялись в квартиру, Даник с порога объявил, что у него теперь есть папа. И он пообещал, что на его день рождения прокатит его друзей на своей пуленепробиваемой машине.

Светлана предложила чай и ушла на кухню его готовить, а Даник утащил Олега за собой в гостиную, где лежал конструктор. Олег и не заметил, как их с Даником оставили одних, погрузился в изучение инструкции и сборку конструктора.

– Как всё прошло? – спросила Светлана Есению.

– Как видишь, Даник очень рад. Я, если честно, боялась, что будет сложнее.

– И что, уедете? – задал вопрос Сергей.

– Олег зовёт. Но… Я не знаю. Боюсь. Да и в любом случае у Даника школа, так что до конца года точно никуда не поедем. Если хочет, пусть приезжает сюда.

– Ну и правильно, – согласилась мама. – Нечего сдаваться так сразу.

– Ой, – усмехнулся Сергей. – А ты чего оборону не держала?

– Так ты меня замуж позвал, а он куда зовёт, – пожала плечиками женщина.

Есения как-то и не подумала об этом. Олег, конечно, ляпнул как-то, что она его жена, и что любит ее сегодня Данику сказал. Данику не ей… Но и предложение ведь не делал. Может, ему просто сын нужен. Есения глянула на своё отражение. Ещё немного и ей будет сорок. Но потом постаралась прогнать эти мысли и напомнила себе, как смотрел на неё Даров. Она точно всё ещё ему нравилась как женщина, сомнений нет.

После ужина в семейном кругу, в этот раз на тесной кухне, Есения с сыном и Олег покинули квартиру родителей. У порога квартиры, в которой жила сейчас Есения, они остановились в неловком молчании. Ему очень не хотелось уходить, но и нарушать, как ему казалось, хрупкий мир он не решался. Ей хотелось, чтобы он напросился в гости, но она боялась. Сама не знала чего конкретно. Может, себя? Своего желания? Показать, как сильно хочет близости?

Даник скрылся за дверью, Есения сцепила руки за спиной и, сделав глубокий вдох, произнесла:

– Спокойной ночи.

– Это вряд ли, – его губы растянулись в улыбке, и Есения на мгновение залипла. Всё же её либидо проснулось и уж как-то очень сильно напоминало о себе. – Слишком насыщенный был день. Переварить бы…

– Да, ты прав, – она прикусила губу.

– Только не надо… – он не сводил с неё глаз. Неужели она не понимала, что он держится из последних сил.

– Что? – она встретилась с его потемневшим взглядом.

– Могу тебя поцеловать? – его голос стал ниже, до мурашек. Есения сглотнула в тот момент, когда Олег сделал шаг ближе, сократив расстояние до минимума.

– Первый раз спрашиваешь разрешение, – её голос стал тихим, словно силы покидали её.

– Боюсь спугнуть, – его рука уже коснулась её лица. Пульс сорвался в бешеном ритме, заглушая посторонние звуки.

– Я не боюсь тебя…

– Безумно рад это слышать, – проговорил в самые губы и наконец-то прикоснулся к её губам.

– Мам! – Олег тут же отстранился, а Есения, сморгнув наваждение, обернулась к сыну.

– Что?

– У нас завтра изо, а я кисточку найти не могу.

– Я сейчас. Спокойной ночи, Олег, – она взглянула на него мельком, словно смущаясь.

– Спокойной, – повторил он.

Есения скрылась вместе с сыном за дверью, а мужчина остался стоять на месте. Его тело подрагивало от напряжения. Спустя пару минут он спустился вниз, сел в машину и закурил. Он почти её поцеловал. И если, когда он ехал сюда, он боялся, что чувств у неё уже нет и придётся всё начинать сначала, ведь сдаваться он был не намерен, то сейчас понял, что она, как и он, всё ещё на одном крючке, что их притяжение не смогли стереть годы. Широкая улыбка озарила его лицо. Он сидел в машине, курил и смотрел на окна квартиры, где жила его женщина и его сын.

После того как портфель был собран и подготовлена школьная форма, Есения помогла Дане принять душ. Потом быстро ополоснулась сама. Её всё ещё бросало в дрожь от воспоминания, о лёгком прикосновении его губ. Как хорошо, что Даник прервал их. Ей явно было бы мало одного поцелуя.

– Можно, я сегодня с тобой? – Даник уже в пижаме стоял в дверях своей комнаты в обнимку с медведем и караулил, когда она выйдет из ванной.

– Конечно, – он с улыбкой поспешил в её спальню и забрался на кровать. – Почитаешь?

Есения сняла с полки книжку, они читали «Волшебника Изумрудного города», нашла место, где остановились, и продолжила читать. Спустя какое-то время она поняла, что Даник её не слушает. Она посмотрела на мальчика.

– Тебе не интересно?

– Мам, – он посмотрел на Есению. – А Олег, на самом деле мой папа?

– Да, – она отложила книгу, показывая что готова выслушать сына.

– А почему вы тогда не жили вместе? Вы ссорились?

Есения почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Детская логика била точно в цель.

– Не совсем. Иногда взрослым приходится расставаться, даже если они не хотят. Так получилось.

– Но он же сказал, что скучал. Значит, хотел быть с нами? – настойчиво копался мальчик, и его пальцы теребили лапу медведя. – Значит, это ты его прогнала? Ты на него злилась?

Вот он, самый неудобный вопрос, поставленный с детской прямотой. Есения глубоко вздохнула, выбирая слова.

– Я… не прогнала его. Мы оба тогда совершили ошибку. И да, я какое-то время злилась. Но сейчас я очень рада, что он вернулся.

Даник обнял медведя крепче, прижимая к себе плюшевую голову.

– А он больше не уедет? Ты уверена? А то Витька, – вспомнил он своего одноклассника, – говорил, что его папа тоже уехал и обещал вернуться, и всё. Больше его никто не видел.

Сердце Есении сжалось. Она притянула сына к себе и крепко обняла.

– Олег другой. Если он дал слово, он обязательно его сдержит. Так что, можешь не переживать, он никуда не денется.

– А мы правда съездим к нему в гости?

– Если захочешь, обязательно съездим.

– Хорошо, – тихо сказал Даник, уткнувшись носом в её плечо. – А то он мне уже как родной. А еще он сказал у него не только «Лексус» но еще и джип есть и еще какая-то машина, посмотреть хочу… – бормотал он уже прикрыв глазки.

Этот разговор снова заставили её плакать. Одна за другой слезинки бежали по щекам. А Даник, словно удовлетворив всё своё любопытство, прижался к ней и буквально через пару минут уснул. День для него был очень насыщенным.

А вот Есения уснуть долго не могла и утром еле встала, когда сработал будильник.

Почти так же без сна провёл свою ночь и Даров. А вот утром, его разбудил не будильник, а настойчивый звонок телефона. Взглянув на экран, он тяжело вздохнул, похоже придётся ехать домой, Савельев просто так беспокоить не будет. Он принял вызов от директора «Даров-транс».

Есения шла на работу всё ещё под вчерашними эмоциями. Она не могла сосредоточиться и то и дело тянулась к телефону, чтобы пролистать фотографии, которые сделала вчера в игровом центре.

Стоило ей занять место за столом в кабинете, как Татьяна атаковала вопросами.

– Есения, – растягивая гласные, обратилась она к женщине, – а тот мужчина на «Лексусе», он кто?

В пятницу она так прожигала взглядом машину, представляя водителя, а потом он вышел – шикарный мужчина в идеально сидящем костюме. И каково же было её изумление, увидев, что её коллега садится к нему.

– Это отец Даника, – не стала скрывать Есения.

– Офигеть! – Татьяна захлопала ресницами. – А где он был? А чего хочет?

– Хочет общаться с сыном.

Подругами женщин назвать было нельзя, разница в возрасте сказывалась, да и взгляды на жизнь тоже были разными. Но Татьяна не была сплетницей, поэтому Есения не боялась пересудов.

– А с тобой? Я, конечно, издалека его видела, но, по-моему, он очень даже ничего, – подмигнула она.

– Так и есть, – Есения не сдержала улыбки. – Очень даже ничего.

– Авдеев расстроится, – хихикнула Татьяна, намекая на капитана, который уже не первый месяц водит хороводы вокруг Есении.

– Ничего, как расстроится, так и перенастроится, – ответила женщина и уткнулась в бумаги, делая вид, что погружается в работу.

Какими бы срочными дела ни были, но Олег не мог уехать, не попрощавшись. Всё, что можно было решить по телефону, он сделал, но ехать домой было необходимо. Он подъехал к участку к концу рабочего дня Есении, чтобы вместе потом забрать со школы Даника.

– Мне уехать нужно, – стоило им отъехать от участка, начал мужчина. – К сожалению, моё присутствие необходимо. Но я вернусь сразу, как получится.

Есения отвернулась к окну, чтобы скрыть, как эти слова отчего-то очень сильно её расстроили. Но голос не дрогнул, когда она ответила:

– Никто не просит тебя здесь сидеть.

Голос не дрогнул, но сожаление или даже обида всё равно прорвались наружу.

– Это жаль, – с ухмылкой ответил мужчина, а затем накрыл её руку, что лежала поверх сумки, которую она держала на коленях. Есения повернулась к мужчине. – Я не исчезну, – глядя в глаза, сказал он и вернул руку на руль.

Есения промолчала. Она испытала необъяснимый страх, что он снова обманет, исчезнет… Она переживёт, а вот Даник…

– Есения, – за своими размышлениями она не заметила, как машина остановилась возле школы, и теперь растерянно посмотрела на мужчину. Он отстегнул ремень и обхватил её лицо руками. – Я знаю, у тебя есть причина мне не верить. Но я не вру. Я вернусь через пару дней.

– Не нужно мне ничего обещать, – опуская взгляд, проговорила женщина.

Тогда будет не так больно, но это вслух она не произнесла.

Но Даров и так считывал её эмоции. Он притянул её к себе, легко коснулся губ, а затем соединил их лбы.

– Чувствую себя кретином, что потерял самое ценное – твоё доверие, – печально произнёс он. – Я сделаю всё возможное, чтобы его восстановить.

– Мне нужно идти за сыном, – сглотнув подступающий к горлу ком, произнесла Есения.

Олег кивнул и отстранился. А женщина поспешила на воздух.

Когда она вышла из школы вместе с мальчиком, Олег вышел из машины им навстречу.

– Привет, – мальчик ярко улыбнулся, – ты теперь каждый день будешь меня забирать?

Олег присел на корточки.

– К сожалению, нет. Хотя мне очень бы этого хотелось. Я говорил, что живу и работаю в другом городе. И сегодня мне нужно возвращаться на работу.

– Ты уезжаешь? – мальчик сморщился и перевёл печальный взгляд на машину. Этот взгляд не ускользнул от мужчины.

– У меня идея, – Даров улыбнулся, – а если, пока меня не будет, тебя на машине будет забирать мама? Как думаешь?

Даник снова засиял.

– Ты дашь маме машину? Эту? Насовсем?

– Это дурацкая идея, – вмешалась в разговор Есения. – Тут идти пять минут.

– Неправда, дольше, возразил мальчик и насупился.

– А по-моему, отличная идея, – возразил мужчина.

– А ты как уедешь? – поинтересовался Даник.

– Меня отвезёт охрана.

– Охрана? У тебя есть своя охрана? Обалдеть, да, мама? – Мальчик стал озираться. – А где они?

– Олег, не стоит оставлять мне машину, это ни к чему.

Мужчина поднялся на ноги и обратился к сыну, словно Есения ничего не говорила.

– Вон там стоит внедорожник, – он указал на большую чёрную машину в нескольких метрах от них. – Это мои люди.

– А зачем тебе охрана? – мальчик с интересом рассматривал машину, на которую указал Олег.

– На всякий случай, – улыбнулся мужчина.

– И пистолеты у них есть? – Даров кивнул. – Настоящие? – глаза мальчишки округлились.

– Конечно, – не смог сдержать улыбки Олег, наблюдая как искренне удивляется и приходит в восторг его сын.

– Вот это круто!

– А ты уже уезжаешь или отвезёшь нас домой?

– Отвезу, конечно, забирайся в машину.

Даник вскарабкался в машину, Олег пристегнул его и сказал Есении:

– Садись.

– Олег, ты проигнорировал мои слова, – строго и недовольно произнесла женщина, не двигаясь с места.

– Какие?

– Я сказала, что не нужно оставлять машину. Ты при сыне проигнорировал мои слова.

– Я не понимаю, в чём проблема.

– Конечно, не понимаешь! Ты сейчас пытаешься быть лучшим в мире отцом. Но быть лучшим не значит потакать каждому желанию, – она говорила не громко, но достаточно твердо.

– Ты права, наверное. Но я просто хочу, чтобы ты поверила, что я вернусь.

– То есть ты вернёшься за машиной? – Есения сложила руки на груди.

– Я вернусь к вам! – Даров начинал злиться.

– Решишь вернуться – возвращайся, а залогов мне не нужно.

– Думаешь, твоё упрямство уместно? – изогнул он бровь.

– Думаешь, уместно твоё? – отзеркалила она его жест.

– Всегда ценил в тебе твою дерзость, – мужчина расплылся в улыбке.

– Дурак, – Есения закатила глаза и села в машину.

– Даня, мама против машины, – сказал Олег, обернувшись к мальчику. Даник сразу нахмурился. – Но ты не расстраивайся. Я приеду через пару дней. Обещаю.

– Точно?

– Слово даю.

– Ладно.

8

Пятничный день подходил к концу, когда чёрный «Лексус» на большой скорости свернул к школе. Олег почти не спал последние двое суток, чтобы разгрести все дела и успеть к этому моменту. Он резко затормозил, распахнул дверь и вышел из машины, его взгляд тут же нашел их – Есению и Даника, которые только что вышли на крыльцо школы.

– Папа! – крикнул Даник, и его крик был таким громким и радостным, что несколько человек обернулись. Мальчик вырвал свою ладошку из руки мамы и стремглав бросился через школьный двор, как пущенная стрела.

«Папа». У Олега перехватило дыхание от такого обращения. Он присел на одно колено, и через секунду маленький снаряд врезался в него, обвив его шею руками.

– Ты вернулся! Ты правда вернулся! – Даник задыхался от восторга. – Я говорил маме, что ты придёшь! Я каждый день ждал!

Олег, не выпуская сына из объятий, поднял голову и встретился взглядом с Есенией. Она уже подошла к ним и стояла теперь на том же месте, где и несколько дней назад, и смотрела на него.

Всю неделю её преследовал старый, знакомый страх. Он шел за ней по пятам: шептал, что звонки вот-вот прекратятся, что «неотложные дела» – это просто удобное оправдание, что она снова останется одна с разбитыми ожиданиями и болью в сердце сына. Она даже злилась на себя за эту надежду, за то, что снова позволила себе ждать. Каких-то четыре дня, и он снова переверну ее мир с ног на голову. А главное, что не только ее, теперь это ожидание делил с ней Даник. И за него она переживала троекратно. Даров звонил каждый вечер. Его усталый голос разливался теплом, но стоило отключить звонок, как страх тут же напоминал о себе. Даня тоже не помогал. Он был уверен, что Олег вернётся, но перед сном вчера в его голосе уверенность дрогнула.

– Мам, а Олег точно приедет?

– Как решит все вопросы на работе, – уклончиво ответила Есения.

– Мам, – снова, спустя минут пять, позвал её Даник. – А если он мой папа, я могу его так называть?

У Есении защипало в глазах, но она улыбнулась и поцеловала макушку сына.

– Конечно, можешь. Я думаю, он будет очень рад.

И она мысленно попросила Олега: «Вернись, пожалуйста, ради сына, вернись».

И вот он был здесь. Небритый, с тёмными кругами под глазами, но здесь. И вид бегущего к нему сына, этого безоговорочного доверия и счастья на его лице, разбили все её страхи в мелкие осколки. В груди у неё что-то ёкнуло и расправилось, будто сжатая пружина. Это было облегчение, такое острое, что от него перехватило дыхание, и тихая, почти невесомая радость.

– Конечно, вернулся, – Олег поднялся, посадив Даника на сгиб руки, как самый дорогой груз, и сделал шаг к Есении. – Я же слово дал.

– Мы видим, – её голос дрогнул, и она смущённо улыбнулась, отводя взгляд.

– А ты к нам придешь сегодня! Пожалуйста! Мам, можно ведь? – Даник, вцепился в куртку Олега, словно тот мог исчезнуть, если крепко его не держать. – Мы можем посмотреть фильм! Или поиграть! Я мост достроил, – похвастался он. – Ты же не уедешь сейчас?

– Не уеду, и с радостью зайду в гости, если мама не против.

Олег перевёл вопросительный взгляд на Есению, ища разрешения, Даник тоже на нее смотрел, и теперь их сходство было еще поразительнее.

– Конечно, я не против, – кивнула она. Страхи отступили, уступая место тёплому, щемящему чувству, что всё идёт так, как должно.

В машине Даник не умолкал ни на секунду, рассказывая обо всём, что произошло за эти дни. Олег жалел, только что путь от школы до дома Есении был очень коротким. Он был готов слушать эту болтовню ещё долго, но с другой стороны, он не просто их подвозил, он официально был приглашён в гости.

Он поднялся с ними в квартиру, и Даник сразу утащил его к себе. Потом Даров помог Данику с домашним заданием, посмотрел с ним мультики и даже остался на ужин, который приготовила Есения, пока он проводил время с сыном. Но когда мальчик начал зевать, Олег поднялся.

– Мне пора, – тихо сказал он Есении в прихожей.

– Оставайся, – тут же попросил его Даник.

Он покачал головой, мягко касаясь его щеки.

– Не сегодня, малыш.

А потом перевёл взгляд на Есению. Такую родную, домашнюю, любимую… Больше всего на свете ему хотелось остаться, но он не хотел давить, а если останется, он точно придёт к ней ночью. Желание раздеть её, присвоить, ощутить бархат её кожи, было настолько сильным, что он еле сдерживался.

– А завтра ты с нами на дачу поедешь? – не успокаивался мальчик, ему очень не хотелось расставаться с папой, которого он только нашел.

– Если пригласите, – он посмотрел на Есению.

– Конечно, буду рада…

– Тогда до завтра, – он улыбнулся. – Во сколько за вами заехать?

***

Утром в субботу он заехал за ними к десяти часам, как договаривались, и они поехали на дачу. Погода была по-настоящему весенней, и Есения сменила пальто на лёгкую ветровку. Родители Есении выехали чуть раньше, и когда машина Дарова затормозила у ворот дачного участка, Сергей уже успел разжечь огонь в мангале. Загородный воздух пах травой и дымком. Даник тут же решил устроить экскурсию Олегу. Участок был небольшой, но удачно спланированный: небольшой дом с одной комнатой и кухней и банька, построенная самим Сергеем. Ещё Даня показал любимые мамины качели и клумбу, пока еще без цветов.

Есения следила за перемещением сына и Олега и ловила себя на мысли, что всё чаще улыбается просто так. Рука машинально нашла пулю, висящую на шее, и сжала её в ладошке. Восемь лет назад он подарил ей эту подвеску, кажется, это было в прошлой жизни. Интересно, а его татуировка в виде мишени, она все ещё есть или он перекрыл её чем-то другим?

Сергей уже жарил шашлык, а Светлана с Есенией накрывали на стол в саду. Было весело, вкусно и по-семейному уютно.

Когда все собрались за столом и прозвучали первые тосты, Олег встал.

– Пару минут, – извинился он и вышел из-за стола.

Он скрылся за воротами и вскоре появился во дворе с шикарным букетом из белых роз и ярких орхидей. Он протянул букет Есении.

– С днём рождения, Есения.

– Спасибо, – она улыбнулась, принимая цветы.

– Давай сюда, – Светлана тут же освободила место для цветов, сдвинув тарелки.

– Это не всё, – Даров достал из кармана небольшой чёрный футляр и положил его ей на ладонь.

Есения открыла его. Внутри на бархате лежали не ювелирные украшения, а ключи. Самая обычная связка ключей, правда, брелок был необычным: это было изображение Клеопатры.

Есения вопросительно посмотрела на мужчину.

– Это ключи от моего дома, – тихо, но чётко сказал Олег, чтобы слышали все. – Чтобы ты могла приехать, когда захочешь. Чтобы ты всегда знала, что мой дом – это твой дом. Всегда.

В его глазах не было ни тени сомнения или игры. Только твёрдая, как скала, уверенность и обещание. Есения смотрела то на ключ, то в его глаза и чувствовала, как последние остатки её защитных стен окончательно рассыпаются в прах. Она кивнула, не в силах вымолвить ни слова, и сжала ключи в своей ладони, сдерживая слёзы. Это был не просто подарок. Это был пропуск в их общее будущее.

Вечером, когда все засобирались домой, Светлана объявила:

– Мы Даника к себе заберём, а вы, молодые люди, можете продолжить праздновать.

– Мама…

– Ну что? – усмехнулась она. – Олег, вы же не против?

– Я абсолютно не против, – улыбнулся он будущей тёще.

Есения не стала устраивать препираний. То, что мама на стороне её воссоединения с Олегом, она и так поняла, уж очень тепло она о нём отзывалась все эти дни. Словно сватала. Поэтому, когда родители Есении с внуком уселись в свою машину, Есения села в машину к Дарову.

– Поехали ко мне, – выезжая в город, прервал какое-то неловкое молчание Олег.

Всю дорогу он бросал на Есению взгляды, а она упорно смотрела то на цветы, то в окно. Её сердце колотилось так быстро, что казалось, мужчина рядом его слышит. А Олег не мог перестать улыбаться, совсем легко, буквально только уголками губ, но всё же. Она приняла его подарок, не отказала, не вручила обратно. Это вселяло надежду и безмерно радовало.

– Куда? – не поняла она.

– К сожалению, пока только в гостиницу.

Она отвернулась. И чего волноваться, не девочка ведь. Но все эти годы она была одна. Да и после родов появились тонкие линии растяжек. В голове крутилось столько мыслей и вопросов сразу, что остановиться на одной было невозможно. Она почувствовала, как её коленку сжала тёплая ладонь.

– Клеопатра…

В этом голосе было столько желания. Он будил в ней что-то давно спящее, запуская импульсы тока в низ живота. Ответить вслух она не могла, поэтому только кивнула. В конце концов, она хотела этого не меньше, чем он.

***

Они вошли в номер. Дверь с тихим щелчком закрылась, и мир снаружи перестал существовать. Олег повернул её к себе, и его губы нашли её губы с такой стремительной, накопившейся за годы жаждой, что у неё перехватило дыхание. Это был не поцелуй, а заявление. Возвращение прав.

Он вёл её к кровати, не прерывая поцелуй, его руки скользили под её свитером, и кожа под его ладонями вспыхивала. Одежда слетала какими-то неловкими, поспешными движениями – преграда, которую нужно было уничтожить немедленно.

Когда они оказались обнажёнными, наступила секундная пауза. Он смотрел на неё, стоя на коленях между её ног, и его взгляд был тяжёлым, тёмным, полным такого голода, что её собственное тело отозвалось глубокой, влажной пульсацией.

– Я не буду нежен, – его голос прозвучал хрипло. – Я не смогу, – предупредил он.

Она только кивнула. Она и не нуждалась в нежности, ей хотелось погрузиться в тот омут страсти, что они делили на двоих много лет назад.

Олег навис над Есенией и снова жадно впился в ее губы, руки скользили по обнажённому телу, сжимая до легкой боли, она тоже старалась огладить его везде: спина, плечи, крепкие руки, упругие ягодицы. Он вошёл в неё одним резким, уверенным движением, заполнив её до предела, вытеснив воздух из лёгких сдавленным стоном. Боль? Нет. Это было нечто большее – ощущение целостности, щемящее и невыносимое. Он замер, вжав лоб в её плечо, и она почувствовала, как дрожит его спина. Этот могучий мужчина дрожал в её объятиях.

Он переждал первое, самое сильное ощущение. Все ещё не верилось, что они вместе, снова и в этот раз навсегда. Когда он понял, что не кончит как пацан, он слегка качнул бёдрами, раз, другой.

А потом понеслось.

Его движения были не ласковыми, а яростными, отчаянными. Каждый толчок был словно попыткой стереть те годы, что они провели врозь. Он держал её так крепко, что оставались синяки, а она впивалась пальцами в его плечи, в спину, отвечая ему той же дикой энергией. Это не было любовью – это было сражение, битва, в которой не могло быть проигравших.

Он целовал её шею, плечи, грудь, и его губы обжигали. Шёпотом, прерываясь, он говорил ей на ухо слова: «Ты моя… Вернись… Больше никогда не отпущу…» Она не отвечала, лишь глубже впивалась ногтями в его кожу, её стоны сливались с его тяжёлым дыханием в единый, животный ритм.

Когда пик нарастал, он приподнялся на руках, глядя ей прямо в глаза. В них была только неприкрытая боль, тоска и всепоглощающая потребность.

– Смотри на меня, – прохрипел он. – Я хочу видеть твои глаза.

И она смотрела. И в момент, когда волна накрыла её с головой, заставив выгнуться и крикнуть, она увидела, как его лицо искажается судорогой почти болезненного наслаждения, и он с рыком произнес её имя, прежде чем обрушиться на неё всем весом.

Тишину нарушали только их учащённые сердца, постепенно замедлявшие свой бег. Он не отпускал её, его лицо было спрятано в изгибе её шеи, а его дыхание обжигало кожу. Она медленно провела рукой по его мокрой от пота спине, чувствуя, как под её пальцами вздрагивают мышцы.

Никто не говорил ни слова. Никаких «прости», «люблю» или «останься». Всё, что нужно было сказать, они только что показали друг другу своими телами. И в этой тишине, в этом полном физическом и эмоциональном истощении, и началось их настоящее воссоединение.

Когда дыхание было восстановлено, а волны удовольствия угасли, он перекатился на спину и потянул Есению на себя. Устроившись на его плече, она нашла его мишень. Татуировка была на месте, ничем не перебита, такая же, как и восемь лет назад. Есения обвела ее пальчиком по кругу и погладила в центре. Когда-то это был ее подарок, пуля что висит у нее на шее и мишень на его теле.

– Спасибо, – тихо проговорила она продолжая гладить пальчиком рисунок на его груди.

– За что? – он лежал, заложив руку за голову, и наслаждался ее нехитрой лаской.

– За то, что сдержал обещание. Нашёл и позвал.

– И тебе спасибо, – мужчина снова навис над женщиной, глядя ей в глаза, – что дождалась…

В следующую секунду его губы снова ее целовали, в этот раз неспешно и ласково. Ночь он почти не спали, изучая друг друга заново. Заснули почти на рассвете, крепко сплетаясь конечностями.