Текст книги "Пуля. Возвращение (СИ)"

Автор книги: Галина Джулай

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 5 страниц)

Апрельское солнце ударило в глаза, и Есения прищурилась. Но взгляд с чёрного автомобиля не сводила. Даров вышел из машины, и женщина понимала – уйти он ей не даст, а устраивать представление она не хотела. Поэтому, сделав глубокий вдох, пошла к машине. Мужчина улыбнулся, обрадовавшись, что не придётся её вылавливать, обошёл капот и открыл пассажирскую дверь.

– Что ты тут делаешь? – тихо спросила она, не спеша садиться.

– Хотел тебя встретить.

– У меня ещё дела.

– С удовольствием побуду твоим водителем.

Есения села в машину. «Может, и хорошо, что он приехал, – быстрее справиться, быстрее окажется дома, подальше от Олега».

– Куда?

– В банк.

– Кстати, о банках… Ты не пользуешься деньгами.

– Почему же? Пользуюсь, когда очень нужно. Это деньги сына, ему ещё учиться…

– Деньги – не проблема, ты же понимаешь.

– Они не проблема для тебя.

– Есения, вы – моя семья…

– Господи, Даров! Прекрати! Какая семья⁈ – не выдержала она.

– Моя. Ты – жена, Даниил – сын.

– Сам себя слышишь? Какая жена? Когда я ей стала?

Его наглость и самоуверенность и раньше, в самом начале их отношений, выводили из себя. А теперь так и вовсе хотелось его придушить.

– Остынь, Клеопатра, – усмехнулся мужчина. – Я же не требую прямо сейчас в загс ехать. У тебя ещё есть время.

– Иди к чёрту, Даров.

– Если только с тобой.

– Ты повторяешься.

– Так ты тоже, – невозмутимо заметил он.

Фыркнув, Есения отвернулась и уставилась в боковое окно.

– Вперёд смотри, я не уверен, что правильно еду, – спокойно сказал мужчина. Хоть он и волновался, пока ехал к ней, сейчас, когда она была рядом, ему было удивительно хорошо. А мелкая перепалка словно вернула его в прошлое.

– А в банк зачем? – уточнил он, когда машина остановилась у старого здания.

– За окно расплатиться, – буркнула Есения и вышла из машины. Даров пошёл за ней. – Не надо за мной ходить.

– Может, мне тоже в банк нужно.

Он снова улыбнулся. Рядом с ней это было так легко.

Пока Есения делала перевод денег, он не сводил с неё глаз, и каждый раз, когда она смотрела в его сторону, она натыкалась на его внимательный, изучающий взгляд.

– Куда теперь?

– Решил стать моим шофёром?

– А почему нет?

– Потому что сейчас я иду в школу за сыном.

– Ты нас познакомишь?

– Ты сказал, что не будешь торопить, – Есения напряглась.

– Не буду. Но вдруг ты передумала.

Он снова открыл ей пассажирскую дверь своего автомобиля, предлагая сесть. Всем своим видом показывая, что делает ему одолжение, Есения заняла место в машине.

– Слушай, а что там случилось? Вчера твоя соседка сказала, что Даник что-то сделал?

– Он разбил окно в учительской, – не стала скрывать она.

Мужчина рассмеялся.

– Ты считаешь это смешным?

– Расскажи про него? – серьёзно говорит Олег и внимательно смотрит в глаза.

3

– Ты знаешь, – сделав паузу, заговорила Есения, глядя куда-то вперёд, словно в этот момент погружаясь в свои мысли, – обычно дети хорошие для чужих, стараются быть послушными, правильными. Ну, там в саду, в школе, а дома отрываются – ведь с родными можно, они поймут, простят. Но Даник не такой. Он очень добрый и нежный именно дома. И невероятно любопытный, – Есения улыбнулась, – задаёт миллион вопросов, на большую часть которых я даже не могу ответить, – она даже хихикнула.

– Например, какие? – Олег в это время внимательно наблюдал за Есенией и ловил каждое её слово.

– Ну, вчера он спрашивал, что за марка у твоей машины? Пробивает ли её пуля? С какой скоростью она может ехать? – Есения снова усмехнулась. – Ещё он, как любой мальчишка, не может сидеть на месте. Ему всё время куда-то нужно двигаться, а в школе он – первый хулиган в классе, – она развела руками и взглянула на мужчину. – Хотя при этом учится хорошо. Оценки им ещё не ставят, но уже сейчас видно, что учёба ему даётся легко. Он любит шоколадное мороженое и терпеть не может изюм. Выковыривает его из булок или кексов. А в этом году на Новый год он потребовал себе настоящий лук со стрелами, как у Робин Гуда. Но, получив игрушечный, сказал, что у Деда Мороза больше ничего просить не будет. Потому что он всё равно не приносит нормальные подарки. – Есения снова рассмеялась, тихо, по-настоящему.

Говорить о сыне она могла бесконечно долго; ей всё казалось важным и неважным одновременно, и она честно не знала, что будет интересно Олегу.

– А ещё он бывает жутко упрямый, если чего-то по-настоящему хочет… – в этот момент она посмотрела прямо в глаза Олега.

Олег намёк понял и широко улыбнулся. Ему было приятно слышать, что в сыне есть черты его характера. Есения же смотрела на мужчину и думала о том, что он совсем не изменился, разве что стал выглядеть солиднее. В нём уже не было той небрежности, которую она помнила. Он был безупречен – от начищенных туфель до белоснежной сорочки под идеально сидящим костюмом. Он был богат и тогда. Сейчас она даже не могла представить масштабы его богатства, и это её пугало.

– Ты чего? – кажется, её мысли как-то отразились на лице.

– Нет, ничего, – Есения взглянула на часы. – Мне нужно успеть за сыном.

Даров завёл мотор, и машина плавно двинулась с места. Возле школы Есения поспешила покинуть салон автомобиля. А Даров остался стоять на месте и ждать, когда она выйдет из школы с Даниилом.

Его сердце ускорило бег, когда они появились на крыльце. Он вышел из машины и прислонился к ней в ожидании. Они его не видели, о чём-то оживлённо беседовали, глядя друг на друга. А потом его заметил сын. Олег выпрямился. Есения посмотрела на него недовольно. Мальчик стал дёргать её за руку, уговаривая подойти и спросить про машину. Она натянуто улыбнулась, но найти довод, чтобы отказать, не смогла.

Олег прикусил нижнюю губу, когда понял, что Есения с сыном идут к нему. Заволновался, кажется, даже ладони вспотели.

– Привет, – поздоровался Даник, подойдя ближе. На мужчину он взглянул мельком – всё его внимание было приковано к машине. – Очень крутая тачка! – выдохнул он, делая шаг к мощному чёрному кузову, но не решаясь потрогать. – Она твоя?

– Да, моя, – Олег кивнул, стараясь говорить спокойно, хотя сердце колотилось где-то в горле.

– А что это за марка? Я знаю, «Мерседес» и «БМВ», а эта какая?

– Это «Лексус LX 570». Надёжный и сильный, нравиться? – улыбнулся Олег, ловя боковым зрении взволнованный взгляд Есении.

– Вау! – Даник наконец дотронулся до прохладного металла. – А она быстрая?

– Очень. Может уехать от любой погони.

– А от полицейской? – мальчик округлил глаза.

– Особенно от полицейской, – понизив голос, с лёгкой ухмылкой сказал Олег.

– Олег! – строго предупредила Есения.

– Шучу, – тут же парировал он, но в его глазах читалось озорство. – Конечно, я всегда соблюдаю правила. А то твоя мама меня арестует. – Даник хихикнул.

– Мама не арестует, она вредными детьми занимается, – объяснил он, и тут же переключился на новую тему.

– А её пуля пробьёт? – он посмотрел на лобовое стекло.

– Нет. Стёкла здесь очень крепкие. Специальные.

– Правда? А если из пулемёта? – не унимался мальчик, его фантазия уже разыгралась.

– Даник, хватит, – мягко остановила его Есения.

– Но ма-а-ам, я же просто спрашиваю! А можно посмотреть, что у неё внутри? Пожалуйста! Ну пожа-а-алуйста! – он уже подпрыгивал на месте от нетерпения, переведя умоляющий взгляд с матери на Олега.

Олег снова посмотрел на Есению – вопросительно, терпеливо.

– Ну что, начальник, разрешаешь? – тихо спросил он у Есении, давая ей последнее слово.

Та, сжав губы, через силу кивнула. «Всего на минуту».

Даник, не скрывая восторга, рванул к пассажирской двери.

– Осторожно, она тяжёлая, – предупредил Олег, подходя, чтобы помочь ему. Он открыл массивную дверь, а сам обошел машину и сел на место водителя.

– У-у-у-у-х! – вот всё, что смог выговорить Даник, заглянув в салон. – Здесь как в космическом корабле! Сколько тут кнопочек! А это большой экран? А можно включить? А что это за ручка?…

Олег терпеливо отвечал на каждый вопрос, его голос был спокоен и ровен, но внутри всё пело. Это был его сын. Его плоть и кровь. И он стоял рядом, упираясь ладошками в пассажирское сидение и с детской непосредственностью, засыпал его вопросами о его машине.

– А за руль можно? – тут же выпалил мальчик, и Олег, не сдержав улыбки, кивнул.

– Можно. Давай сюда. – Олег слегка отодвинул сиденье, давая ему больше места, и предлагая забраться мальчику к нему на колени. Тот ловко скинул небольшой рюкзак что все это время был у него за спиной, и перелез к Олегу на колени. Мальчик взорвался от восторга.

– У-у-у-х! – Даник замер на секунду, а затем осторожно, почти благоговейно, потрогал руль своими маленькими ручками. – Он такой… большой. И холодный. А эти кнопки – что они делают?

– Всё подряд, – усмехнулся Олег. – Вот эта, например, музыку включает.

– Включи! – тут же потребовал Даник.

Олег нажал кнопку. Салон наполнился глубоким, бархатным звуком джаза. Даник засмеялся.

– А это что? – он ткнул пальцем в селектор коробки передач.

– Это чтобы ехать вперёд, назад или стоять на месте.

– Поставь на «вперёд»! – скомандовал мальчик.

– Нельзя, – серьёзно, но мягко объяснил Олег. – Без мамы никуда не поедем. Правило.

Даник надул губки, но тут же отвлёкся на руль.

– А можно покрутить?

– Немножко, – разрешил Олег, позволяя ему слегка повернуть руль. Скрип шин на асфальте заставил Даника аж подпрыгнуть от удивления.

– Ой! Она живая!

В этот момент в проёме двери появилась Есения. Она стояла и смотрела на них – на своего сына, с таким восхищением разглядывающего руль, и на Олега, который с невероятной, непривычной для него нежностью придерживал мальчика, будто охраняя его на своих коленях. В горле у неё встал ком. Это была картина, которую она иногда позволяла себе представлять в самых сокровенных мечтах, и теперь, видя её воочию, она поняла, насколько это было опасно, для ее сердца.

– Даник, нам пора, – тихо, но твёрдо сказала она.

– Мам, ещё пять минуточек! – взмолился он, вцепившись в руль.

– Сейчас же. Выходи, – строго проговорила она.

Олег почувствовал, как маленькое тело на его коленях обмякло от разочарования.

– Маму нужно слушаться, – сказал он тихо мальчику. Он бережно подхватил Даника и помог ему выбраться из машины.

– Пока, – сказал он мужчине, который тоже вышел следом за ним. – Пока машина, – грустно сказал мальчик, помахав рукой «Лексусу» и вложив ладошку в руку Есении, которая уже успела забрать рюкзак сына из машины.

– До скорого, – глядя прямо на Есению, тихо ответил Олег.

Она, взяв сына за руку, не оглядываясь, повела его домой. Ее сердце отбивало частый ритм, и всю дорогу она пыталась восстановить пошатанное внутреннее равновесие.

Олег же остался стоять у машины, и только ветер шевелил полы его пиджака. Он снова был один. Но теперь у него в памяти был живой, тёплый и самый дорогой на свете груз – вес собственного сына на коленях.

Есения уже легла в постель и даже открыла книгу, чтобы занять свои мысли чем-то другим, а не Даровым, который так терпеливо и с такой нежностью общался с Даником. Сын весь вечер оставался под впечатлением и раз двадцать спросил, приедет ли Олег ещё.

Её телефон зажужжал на прикроватной тумбе. Номер был неизвестен, но этот набор цифр она узнала – они были на визитке, что дал ей Олег. Несколько секунд она смотрела на телефон и не решалась принять вызов. Телефон погас, но тут же зазвонил вновь.

– Да, – приняла она вызов.

– Привет. Я не дождался от тебя звонка, решил позвонить сам. Я не успел сказать спасибо.

– За что?

– Что позволила нам пообщаться. Слушай, завтра выходной? Может, сходим куда-нибудь вместе? Только я не знаю, куда у вас можно сходить. Кафе или, может, какая игровая? Или…

– Ты так говоришь, как будто я согласилась.

– А ты соглашайся, Клеопатра.

– Олег, скажи честно, ты надолго приехал?

– Я приехал за вами и без вас не уеду.

– Хочешь сказать, что будешь жить здесь? – усмехнулась Есения. – А как же твоя компания?

– Компанией управляют отличные спецы. Я только контролирую и принимаю решения, а их можно и по сети принимать. Так что по времени я не ограничен. Если сильно будет нужно, смотаюсь и обратно вернусь.

– Ну, это же бред.

– Что именно?

– Всё, что ты говоришь.

– Пошли на свидание, – вдруг говорит он, и Есения теряется.

– Что, прости?

– Зову тебя на свидание. Днём с Даником погуляем, а вечером приглашаю тебя на ужин.

– И где он будет проходить? В твоём номере? – не без издевки роняет она.

– В моём номере я очень надеюсь, он закончится.

– Нет, Олег. Я не хочу…

– А чего хочешь?

– Я хорошо жила эти годы… Я не хочу ничего менять. Я не хочу опять поверить… не хочу снова плакать в подушку, не хочу снова заживлять раны… не хочу бояться за тебя, за себя и, главное, за Даню, – решилась она на откровенность.

– Тебе не придётся. Я обещаю.

По её щекам текли слёзы, и она была рада, что он её не видит. Потому что чувствовала, что слаба, что уязвима. Олег тоже не был спокоен: он мерил шагами гостиничный номер, крутил в руках сигарету, которую так и не прикурил. Каждая её фраза била точно в цель, и он понимал её страх. Но оставить её не мог. Не хотел. Он так долго делал мир вокруг себя безопасным не для того, чтобы просто сдаться.

– Так что насчёт завтра? – прочистив горло, спросил Олег, меняя тему. – Я приеду в час, нормально?

– Я ещё не согласилась, – упрямо повторила Есения, хотя знала, что это его не остановит.

– Я приеду…

– Спокойной ночи, Олег, – остановила его Есения и отключила вызов.

Даров не изменился. Он так же, как и раньше, шёл на пролом, принимал решение и действовал. И это злило, но в то же время что-то горячее разливалось внутри неё, и она опять испытывала те чувства, что, казалось, умерли в ней давным-давно. Но, видимо, они лишь спали так крепко, что ни одному мужчине не удавалось потревожить их сон. А Дарову… всего два дня, а внутри уже снова разворачивают свои крылья бабочки. А сердце качает кровь, наполненную адреналином и надеждой.

Уснуть было сложно. Есения пыталась взвесить все «за» и «против» от появления Дарова в их с сыном жизни. А утром они пошли завтракать к родителям – была у них такая традиция по выходным.

Светлана уже нажарила пышных сырников, а ещё сделала омлет с лавашом, сосисками и сыром. Даник его обожал. После завтрака, когда мальчик пошёл смотреть мультики вместе с дедом, а Есения осталась помочь маме с посудой, она решилась посоветоваться.

– Мам, – она начала нерешительно и кинула взгляд на дверь кухни, убедившись, что там никого нет.

Светлана, заметив растерянность дочки, заволновалась. Есения, всегда уверенная, сейчас выглядела как потревоженный ребёнок. Точнее, как она сама, когда ей было шесть и она потерялась на празднике города. Её растерянную и заплаканную тогда нашли сидящей на бортике неработающего фонтана. Вот сейчас она выглядела почти так же.

– Что-то случилось? – женщина не выдержала паузы, которую взяла Есения.

– Отец Дани приехал, – еле слышно, не поднимая глаз, проговорила она.

– Хм, – Светлана взялась вытирать помытую дочкой посуду. – И что ему нужно? Семь лет непонятно где был, а теперь вспомнил, что сын есть? – недовольно произнесла женщина.

– Ты же знаешь, что он ежемесячно присылал деньги. Просто приехать раньше не мог, – стала неожиданно даже для себя защищать Дарова Есения.

– Это тот знакомый? На крутой тачке? – процитировала слова внука Светлана. Есения кивнула.

– Что думаешь? – Первые эмоции поутихли, и женщина, поставив тарелку, взглянула на дочь.

– Я не знаю… Совсем, – в носу защипало, и Есения подняла лицо кверху, чтобы не дать слезам пролиться.

– Любишь его? – ошарашила вопросом Светлана.

4

– Мам… – голос Есении дрогнул, и она, наконец, посмотрела на мать глазами, полными слёз. – Когда он рядом, я забываю, как дышать. Я помню каждую его улыбку, каждый взгляд. И я так же хорошо помню, как он разбил мне сердце. Эти два чувства воюют внутри, и я не знаю, какое из них сильнее. Какое из них – правда… Я думала, всё в прошлом, конечно, вспоминала, ведь Данька так на него похож… А увидела и… Ох, я так запуталась… – Она прикрыла лицо ладонями. Немного успокоившись, добавила: – Он хотел провести время с Даней и звал нас сегодня погулять…

– Знаешь, что? Зови-ка его на обед к двум, нет лучше к трем. Будем знакомиться, – авторитетно заявила Светлана.

– Мам!

– Нет, дорогая. Раз уж он решил участвовать в жизни сына, пусть придёт сюда. Врага надо знать в лицо, а мужчину – видеть за семейным столом. А мы с тобой лучше давай подумаем, что приготовить.

Есения понимала, что спорить бесполезно. Материнский тон не оставлял пространства для манёвров. С одной стороны, её бросало в жар от одной мысли об Олеге в стенах её родительского дома – это было слишком частно, слишком по-семейному. С другой – в её груди теплился крошечный огонёк надежды. Возможно, мама права. Возможно, именно здесь, на нейтральной, но такой домашней территории, они смогут увидеть друг друга без масок.

Она вышла на балкон, чтобы позвонить. Пальцы дрожали, когда она набирала его номер.

Олег только что закончил утреннюю планерку по видеосвязи, когда телефон завибрировал. Имя «Есения» на экране заставило его сердце совершить прыжок. Он взял трубку на первом гудке.

– Клеопатра? – его голос прозвучал низко и спокойно, хотя внутри всё замерло в ожидании.

– Привет… – Есения сделала паузу, подбирая слова. – Ты всё ещё настроен… встретиться?

– Больше всего на свете.

– Тогда… мама приглашает тебя на обед. К нам домой. В три часа.

На том конце провода воцарилась тишина. Олег, всегда такой уверенный и стремительный, был застигнут врасплох. Он мысленно проигрывал сценарии: прогулка в парке, даже поход в кино, потом романтический ужин. Но обед у её родителей… Это было серьёзно. Это был выход на новый, пугающий и желанный рубеж.

– Олег?

– Я… буду счастлив, – он выдохнул, и в его голосе впервые зазвучала неподдельная, почти юношеская робость. – Передай твоей маме огромное спасибо. В три. Я не опоздаю.

Он положил трубку и несколько секунд просто стоял посреди номера, осознавая масштаб происходящего. Затем решительным шагом направился к гардеробу. Костюм от Brioni показался ему сейчас слишком официальным и холодным. Он достал тёмные качественные джинсы, мягкую кашемировую водолазку и простую, но безупречно сидящую куртку из мягкой кожи. Он хотел выглядеть не как бизнесмен, а как человек, просто пришедший в гости.

Выйдя из номера, он столкнулся с охраной. Артём тут же выпрямился, готовый следовать за шефом. Олег замер на мгновенье, а затем ошарашил парня вопросом:

– Меня пригласили в гости. Что нужно взять с собой? – Как это ни странно, но Олег действительно растерялся и плохо соображал.

– Женщина ваша? – уточнил парень. – Цветы точно нужно.

– На обед к её родителям, – добавил уточнение Даров.

– Тогда цветы её матери, хороший алкоголь отцу, ну и малому игрушку… – рассуждал парень.

– Точно, молодец, – Олег похлопал парня по плечу. – Спасибо, – и поспешил вниз, к машине, чтобы найти и купить подарки будущим родственникам.

***

На кухне царила лёгкая паника, пахнущая свежей зеленью и маринованным мясом.

– Мам, успокойся, ты готовишь, как на полк! – Есения пыталась угнаться за материнской энергией.

– А как иначе? Ты хочешь, чтобы он подумал, что мы тут плохо живём? – Светлана, красная от жара плиты, энергично перемешивала сметанный соус для бефстроганова. – Дай-ка сюда тот нож.

Они двигались на одной кухне в идеальном, отточенном годами танце. Есения нарезала салат тонкой соломкой, а Светлана лепила пирожки с капустой – «на всякий случай». В этом сумасшедшем приготовлении была странная терапия. Разговаривая о рецепте, они на самом деле говорили о гораздо более важных вещах. О доверии. О страхах. О будущем.

За пятнадцать минут до назначенного времени у подъезда бесшумно остановился тёмный Lexus. Олег вышел, сжимая в руках огромный, изящный букет из белых хризантем и альстромерий для Светланы, пакет с элитным виски для Сергея и маленькую, перевязанную шёлковой лентой коробку из местной кондитерской – набор изумительных эклеров, которые он разыскал в городе. Для Данника он привёз не просто игрушку, а большой, серьёзный конструктор – целый мост, который нужно строить, а затем запускать по нему машинки.

Он глубоко вздохнул, глядя на дверь подъезда, нажал нужный номер квартиры. Поднявшись на пятый этаж, он снова замер перед дверью. Переступить этот порог казалось ему страшнее любого столкновения в прошлой жизни.

Дверь открыла Есения. Она была в простом домашнем платье, волосы были собраны в небрежный пучок, а на щеках играл румянец – то ли от плиты, то ли от волнения.

– Проходи, – тихо сказала она.

Олег переступил порог. Дом пах свежей выпечкой, теплом и уютом – запахом, которого ему так не хватало все эти годы. Запахом, которого, по сути, он и не знал.

Первой навстречу вышла Светлана, вытирая руки о фартук. Её взгляд был оценивающим, но без открытой враждебности. Из гостиной вышел высокий мужчина, а вместе с ним Данник.

– Олег, знакомься, это мои родители: мама Светлана Леонидовна и папа Сергей Михайлович. Даню ты знаешь. Это Олег Даров, – как его представить, она не знала, поэтому ограничилась именем.

– Жених, – хмыкнул Сергей, от чего щёки Есении вспыхнули красным.

Олег сделал вид, что не услышал, но внутри тут же расслабилась пружина, что всё это время была готова выстрелить от напряжения.

– Это вам, – он протянул букет женщине, которая тут же улыбнулась такой знакомой ему улыбкой. – Это вам, – протянул он пакет с виски мужчине. Эклеры он отдал Есении, а потом взглянул на притихшего мальчика.

– Привет, – тихо сказал Олег, опускаясь на одно колено, чтобы быть с мальчиком на одном уровне. – Я пришёл к тебе в гости. И привёз кое-что… Это тебе. – Он протянул крупный пакет, в котором лежала коробка с конструктором.

Данник медленно подошёл, взял пакет и, не сводя с Олега глаз, прошептал:

– Спасибо… А машина твоя на улице?

– Стоит и ждёт, – Олег улыбнулся.

Данник же с любопытством заглянул в пакет и тут же вытянул из него коробку с лего.

– Спасибо! – довольно произнёс он.

Олег улыбнулся, обрадовавшись, что угодил сыну.

– Олег, проходите, не стесняйтесь. Обувь – вот тут, – пригласила его хозяйка дома.

Олега провели в гостиную, где стоял накрытый стол.

Атмосфера в гостиной была густой, как сметанный соус к бефстроганову. Стол ломился от яств – здесь были и пирожки, и салаты, и запечённое мясо, но у Олега создавалось впечатление, что главное блюдо здесь – он. Так внимательно его рассматривала Светлана Леонидовна.

От этого мужчина, обычно воплощение ледяного спокойствия, чувствовал себя как на допросе. Ему казалось, что как-то так чувствовали себя те, кто попадал в подвал «Дома счастья». Каждый его взгляд на Есению, каждый жест фиксировался зоркими глазами Светланы Леонидовны. Она молча изучала его – как он держит вилку, как отпивает из стакана, как отзывается на вопросы её мужа. Олег поймал себя на мысли, что сидит неестественно прямо, как курсант, и изо всех сил старается не согнуть в пальцах вилку от нервного напряжения.

Есения же, напротив, пыталась стать как можно меньше. Её взгляд был прикован к тарелке, и она с невероятным усердием перемещала по ней кусочки еды. От присутствия Олега в двух шагах всё внутри нее замирало и трепетало. Она чувствовала на себе его взгляд, тяжёлый и тёплый, как бархат, и каждый раз, когда их взгляды случайно встречались, по её спине пробегали мурашки. Она была рада, что сидит рядом с Данником – хоть какая-то буферная зона.

Ситуацию разряжал Сергей Михайлович. Пропустив пару стопок хорошего виски, принесённого гостем, он заметно повеселел и перешёл в наступление.

– Давно дочку нашу знаешь? – спрашивает он.

– Давно, – кивает Олег.

– Нравится?

– Сергей, – одергивает Светлана мужа.

– Что? А он что, просто так приехал? Или ты это всё, – он помахал над столом рукой, – наготовила просто так, для просто знакомого?

– Папа? – тихо попыталась остановить его Есения.

– Вы правы, Сергей Михайлович, мне очень нравится ваша дочь.

– Потому что мама очень красивая, – вступил в разговор Данник.

– Ты прав, – глаза мужчины встречаются со взглядом Есении. – Очень красивая.

– Как твоя машина, – кивнул, соглашаясь, Данник и откусил котлету, что держал на вилке. – Дед, я тебе рассказывал, там такая машина – он аж глаза закатил.

Это его сравнение вызвало улыбку у всех сидящих за столом. Но Олег все же добавил:

– Я думаю, мама гораздо красивее.

– А вы тут у нас как – проездом? – спрашивает Светлана.

– У меня здесь дело. Буду столько, сколько нужно, пока не решу необходимый вопрос, – говорит вроде бы Светлане, а сам глаз с Есении не сводит отвечает мужчина.

– Я так понимаю, дело это – наша дочка, – Сергей наливает ещё виски, причём не только себе, но и Олегу.

– Я за рулём.

– У нас город пешком за час обойти можно, – отмахивается мужчина. – А тебе расслабиться нужно, сидишь, будто тебя на кол посадили, – засмеялся мужчина. – Сеня, давай и тебе налью.

– Сергей, – снова возмущается Светлана.

– Ну, что ты, мой Светик, хочешь? Сама на них посмотри. Как подростки, честное слово.

Олегу нравился этот мужчина, что не ходил вокруг да около, а бил прямо в лоб.

– Папа, – растерянно помотала головой Есения. Она чувствовала себя неловко и немного переживала, что Олег возьмёт и уедет. Глупо, конечно, ведь она ещё не приняла решения дать ему шанс, но почему-то сама мысль, что он возьмёт и уедет, её расстроила.

– Так, девочки, – грозно рыкнул глава семейства. – Мы пойдём покурим. Куришь, кстати? – обратился к Олегу.

– Курю.

– Плохо, – поднимаясь с кресла, сказал мужчина. – Придётся бросить. Пошли на балкон, – поманил он вставшего со стула Олега.

Даров подмигнул взволнованной Есении и отправился за мужчиной, сначала на кухню, а потом на балкон.

– Ну, экспертизу, чей сын Даня, делать не нужно, и слепому видно, – сразу к делу перешёл мужчина, стоило им остаться наедине. – Планы какие?

– Услышать «да» от Есении и увезти с собой.

– Увезти с собой – это плохо, привыкли мы, что внук рядом.

– Можете переехать с нами. Квартира, дом, что выберите, – обеспечу.

– И ж ты… – хмыкнул Сергей. – Ты у нас, значит, при деньгах?

– Не жалуюсь.

– Почему тогда за ней не приехал?

– А она не рассказывала?

– Она приехала и с порога заявила, что беременна не от мужа. На этом разговор был окончен. О тебе как партизан ни разу не сказала. Видно, ты сильно накосячил.

– Сильно, спорить не буду, – согласился Олег. – Обстоятельства порою сильнее нас, Сергей Михайлович. Моя бы воля, я бы её от себя ни на шаг ни тогда, ни теперь не отпускал.

– Мне, если честно, на тебя плевать, ты уж извини, – он развёл руки в стороны. – Мне дочка с внуком важны. Чтобы они счастливыми были.

– Я понимаю, – кивает Олег.

– Где гарантии, что твои «обстоятельства» опять её жизнь не переломают?

– Честно? Нет таких гарантий. Но со своей стороны я сделаю всё возможное.

– Она хоть простила?

– Пока нет…

Пока мужчины беседовали на балконе, а Данник уже разбирал свой подарок, Светлана тихо разговаривала с дочкой.

– Так похож, смотрю и диву даюсь. Это надо же, большой Данник, – Есения улыбнулась.

– Это Данник – маленький Олег.

– Ну, или так, – отмахнулась женщина. – Хорош, зараза, и букет такой красивый принёс, – она посмотрела в сторону, где на маленьком столике в вазе стояли цветы. – И настроен вроде решительно…

– О, поверь, если он что-то решил, то уже не свернёт.

– Мне кажется, он и Даннику нравится.

– Ему нравится его машина, – вздохнула Есения.

– Ну не знаю. Но отец ему нужен. И лучше родной, тем более что он вроде и неплохой. Видела, как на него смотрит?

Есения видела. И это заставляло её кровь бежать быстрее, а ещё внутри что-то тёплое разливалось и заполняло её душу. Но как сказать Даннику, что Даров его папа, она не знала.

В комнату вернулись мужчины. Даров заметно расслабился, то ли алкоголь на него подействовал, то ли разговор. Но в этот раз он действительно чувствовал себя увереннее. Может, просто понял, что тут его скорее поддержат, чем прогонят.

Они ещё посидели за столом, а потом Сергей заявил:

– Так, скоро матч, так что извините, гости дорогие, но пора расходиться.

Есения от удивления аж рот раскрыла. Такой бестактности от отца она не ожидала.

– Пап?

– Ты, кстати, гостя проводи, а то ещё заблудится без машины.

– Было бы неплохо, – согласился с Сергеем Даров.

Есения прищурила глаза, догадываясь, что мужчины сговорились. Но тут и Светлана поддержала эту идею. И Есении ничего не оставалось, как идти провожать гостя.