Текст книги "Пуля. Возвращение (СИ)"
Автор книги: Галина Джулай
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 5 страниц)
Пуля. Возвращение
Галина Джулай
1
– Даня, ты понимаешь, в какое положение ты меня ставишь? – строго выговаривала Есения, ведя за руку нахмурившегося мальчишку. – Я, инспектор по делам несовершеннолетних, должна краснеть на ковре у директора, потому что мой собственный сын – главный нарушитель спокойствия!
Женщину аж трясло от возмущения. Сына она любила больше жизни, но воспитывала в строгости. Однако он всё равно умудрялся влипать в истории. И если в начале учебного года это были шалости и замечания в дневнике, то сегодня он разбил окно. И где? В учительской!
– Знаешь что, мой дорогой? День рождения в этом году отменяется, потому что мне придётся отдать эти деньги школе.
– Ну, мам…
– Молчи! – Есения была на взводе.
Проблем с деньгами не было. После рождения Дани ей прислали документы на открытый на её имя счёт в банке. И ежемесячно изначально кругленькая сумма пополнялась. Сначала хотелось психануть, включить гордость и сказать: «Мне от тебя ничего не надо!». Но, включив здравый смысл, Есения решила, что будет пользоваться этими деньгами при необходимости. А так – пусть лежат. Сын вырастет, ему нужно будет учиться или покупать жильё.
– И это только первый класс! – она не могла успокоиться. – Что будет потом? Я буду видеть тебя в участке чаще, чем дома?
– Я не хотел разбивать стекло, – мальчишка дёрнул руку, но вырваться не смог.
– А что ты хотел?
– Выиграть спор.
Есения остановилась, развернула к себе сына и присела, чтобы видеть его глаза. Каждый раз, глядя в них, она поражалась схожести Дани и его отца. Прикрыв на секунду глаза, чтобы прогнать непрошеный образ, она спокойно спросила:
– Какой спор?
– Канопатов сказал, что я мелкий и что не смогу бросить камень до третьего этажа.
Есения сжала пальцами переносицу. Сделала несколько глубоких вдохов.
– Канопатов, это который Егор из шестого класса? – Даня кивнул. – Милый, я бы очень хотела, чтобы ты не общался с Канопатовым.
– Я и не общался! Он сам ко мне подошёл и стал дразнить.
– В следующий раз скажи ему, что я его в обезьянник посажу.
– Ещё чего! – фыркнул Даня. – Буду я тобой прикрываться.
– И что, спор выиграл? – Есения сдалась. Она поняла, что Канопатов просто дразнил её сына назло ей.
– Нет, – мальчик опустил голову. – Чуть-чуть не долетел.
«Зато до второго этажа долетел», – подумала Есения, но промолчала.
– Спорили на что хоть? – устало спросила она.
– На деньги, – мальчик отвернулся.
– Сын, какие деньги?
– Все, что были у меня, – он поднял личико, и Есения поправила его криво надетую шапку.
– И много было? – её голос стал тихим и спокойным.
– Я копилку разбил. Хотел подарок тебе на день рождения купить, – глаза мальчишки наполнились слезами, и он шмыгнул носом.
До её дня рождения оставалось больше двух недель, и дома Даня то и дело как бы случайно спрашивал, что она хочет получить в подарок. Есения это замечала, но делала вид, что не понимает. А вчера… вчера она сказала. Увидела в магазине тонкий флисовый плед цвета морской волны. Он ей так понравился, уж очень напоминал цвет океана. Вот она возьми и ляпни об этом сыну.
– Мне очень жаль, – она стерла сбежавшую слезинку с его щеки. – Но я хочу, чтобы ты запомнил. Есть такие хулиганы, как Канопатов. Он злой и обиженный, на меня в том числе. Эти люди будут искать возможность сделать мне больно. Но так как они на самом деле слабые, они будут делать это через тебя. Дразнить, обижать, подстрекать… Я хочу, чтобы ты был умнее, мудрее их. Я знаю, как тяжело, когда тебя дразнят. Но сила – не в том, кто выше бросит камень, а в том, чтобы проигнорировать дурака. Понимаешь?
Мальчик кивнул и снова шмыгнул носом.
– Иди сюда, – Есения развела руки, и Даня нырнул в её объятия. – Всё будет хорошо. Пойдём домой.
Она разжала объятия и поднялась. Мальчик вложил свою руку в её ладонь, и они пошли дальше, даже не заметив, что всё это время за ними наблюдали.
***
Мужчина сидел за рулём и курил уже не первую сигарету. Его сердце билось так громко, что, казалось, было слышно на всю улицу. Он приехал к Есении и сыну, полный решимости вернуть их. Но сейчас боялся, как никогда в жизни. Боялся, что она его не примет.
Прошло почти восемь лет. В тот год, когда она исчезла, не вернувшись с островов, он велел её найти. Это оказалось несложно. Она вернулась в родной городок к родителям. «Уехала от меня. И правильно сделала», – убеждал он себя тогда. Его хватило на несколько месяцев, но потребность увидеть её стала сильнее. Ехать он не рискнул, но у него был Зотов. Тот отследил её номер, а затем подключился к камерам, и Олег увидел Есению на экране. Зотов вышел из кабинета, оставив босса наедине с монитором. А Даров, как псих, не мог отвести взгляд от женщины, сидевшей на лавочке с рукой на округлившемся животе.
Что-то внутри него сломалось, треснуло по швам, порвалось и рухнуло. Стало понятно, почему она уехала, развелась и сменила фамилию. Она защищала своего – их – ребёнка. Боль осознания была так сильна, что на глаза навернулись слёзы. И впервые за много лет по его щеке скатилась скупая мужская слеза. У него будет ребёнок. От женщины, которая навсегда поселилась в его сердце.
С того момента он знал о ней всё. За ней наблюдали, а иногда он делал это сам, вылавливая её образ на камерах города. В такие моменты он особенно радовался, что в его команде есть Зотов.
Когда Есения родила сына, он не смог остаться в стороне. Он хотел дать ей знать, что он в курсе, что он рядом, всегда, несмотря ни на что. И тогда в его голове созрел план. Чёткий и ясный. Что нужно сделать, чтобы перестать нести опасность и стать для Есении и сына не угрозой, а гарантом безопасности.
За семь лет Олег Васильевич Даров проделал путь, который немногие могли бы себе представить. Он не просто ушёл из тени – он пересоздал правила игры.
Там, где раньше были разборки и стрельба, теперь царил закон. Его закон. Он стал тем, с кем власти города вынуждены были считаться. Он от сменил мелкий бизнес на крупный. И теперь его строительные компании возводили новое жильё, а логистический холдинг обеспечивал работой сотни людей. Он был больше не криминальным авторитетом, а уважаемым бизнес-партнёром, чьё благополучие было в интересах всего региона, а власть вышла за пределы города.
Но настоящая сила заключалась не в деньгах. Она была в информации. Его частная аналитическая служба, укомплектованная лучшими бывшими операми и IT-специалистами, вела то, что он в шутку называл «страховым полисом» – несгораемую «чёрную кассу» компромата на сильных мира сего. Один сигнал – и досье на чиновника или конкурента уходило бы в нужные инстанции и СМИ. Он больше не доказывал свою силу кулаками. Он обеспечивал её, держа палец на кнопке, способной уничтожить карьеру любого.
И всё это – каждый подписанный контракт, каждый найденный компромат, каждый выстроенный этаж его новой легальной империи – он делал ради одной цели. Ради того дня, когда сможет подойти к их порогу, не неся с собой угрозу. Он потратил семь лет на то, чтобы сделать мир вокруг них безопасным. Чтобы его сын рос, не зная страха. Чтобы Есения могла улыбаться, не оглядываясь через плечо.
Время играло против него. Процесс оказался небыстрым. Но у него была цель, и он упорно шёл к ней. Ещё больше стимула двигаться вперёд давало то, что к Есении стали подкатывать мужчины. Их-то Олег понимал – она была невероятно красивой женщиной. Но чего он по-настоящему боялся, так это того, что однажды она кому-то из них ответит взаимностью. Хоть, он и отгонял особо настойчивых.
И вот сейчас, видя их вживую, а не через экран, Олег не решался показаться.
Школа находилась рядом с домом, и идти было недолго, а ехать – и того быстрее. Выбросив окурок в окно, Олег завёл двигатель и поехал к дому Есении. Он успел припарковаться во дворе к тому моменту, как из-за угла вышла Есения с мальчиком. Сердце мужчины колотилось, пока он следил за ними. В этот момент мальчик дёрнул маму за руку и указал на большую чёрную машину. Таких в их городе он никогда не видел.
Женщина тоже подняла взгляд, и её сердце кувыркнулось. В ушах зашумело. Они были в нескольких метрах, и она видела человека за рулём. Их взгляды встретились, и мир замер. Исчезли все звуки. Не осталось ничего, кроме глаз, смотревших на неё сквозь лобовое стекло, а пуля на шее вдруг стала очень тяжелой.
– Мам, мама, ну, мама! – мальчик дёрнул её за руку, и Есения очнулась. Она и не поняла, что всё это время стояла на месте.
– Пошли скорее, – она потянула сына в сторону подъезда.
Оказалось, она совсем не готова столкнуться со своим прошлым. Думала ли она об их встрече? Да, и не раз. Представляла, как познакомит его с сыном. Но на деле оказалась не готова. И ключи, как назло, запропастились в недрах сумки.
– Чёрт, – нервно вырвалось у неё, когда за спиной раздалось такое знакомое:
– Привет.
– Это ваша машина? – Данник с интересом разглядывал подошедшего мужчину.
– Да. Нравится? – лёгкая улыбка коснулась губ Олега. Его сердце в этот момент бешено колотилось в груди.
– Крутая! – оценил мальчишка.
– Зачем ты здесь? – Есения всё ещё не решалась поднять на него глаза и остервенело искала ключи, которые, как назло, никак не находились. От этого она начинала не только нервничать, но и злиться.
– Я приехал выполнить обещание, – спокойно ответил мужчина. Он смотрел прямо на неё и не мог насмотреться.
Столько лет он видел её только через экран монитора, столько лет мечтал оказаться рядом. Он буквально перекроил свой мир ради этого момента. А она даже не смотрит. Это задевало.
– Какое? – Есения наконец нащупала связку ключей и с облегчением выдохнула, достав её из сумки.
– Найти. Позвать… – произнёс он.
Брови Есении сошлись на переносице. Она не сразу поняла, о чём он. А когда поняла, её взгляд наконец-то встретился с его глазами. Прошло почти восемь лет с того утра, последнего утра, что они провели вместе, когда он дал это обещание… Как же ярко она вспомнила тот момент.
Рассвет только занимался. Они стояли во дворе возле дома, снаружи похожего на развалину, но такого уютного внутри. Олег долго целовал её, прежде чем отпустить.
– Ты найдёшь меня? Позовёшь? – с отчаянной надеждой в голосе спросила она тогда.
– Обязательно, – он погладил её по щеке, всё ещё удерживая её лицо в своих ладонях.
– Я буду ждать, – ответила она и снова поцеловала его, после чего уехала.
Это были последние слова, что они сказали друг другу. В ту ночь они зачали сына. Наверное, поэтому они так хорошо отложились в памяти. Хотя, чего врать, она помнила почти каждое мгновение, проведённое с ним. По ночам, перед сном, хоть и гнала эти мысли, но они всё равно возвращали её в прошлое, в котором Даров был неотъемлемой частью её жизни.
– Сынок, – Есения открыла дверь подъезда, – поднимайся к бабушке. Она обещала сегодня блинчики с ветчиной и сыром, как ты любишь.
– А переодеться?
– Там должна быть твоя одежда, спроси у неё, только форму не бросай.
Два года назад женщина с сыном съехала от родителей – всего двумя этажами ниже. Это было удобно: родители рядом, и в то же время она чувствовала себя свободнее.
– Пока, – сказал мальчик мужчине, подняв ладошку в прощальном жесте.
Олег придержал ему дверь и проводил взглядом. Когда мальчишки не стало видно, он произнёс:
– На меня похож.
– Послушай… – Есения боялась дать слабину и потому хотела, как можно скорее прекратить этот разговор. Оказалось, она совершенно не готова к этой встрече. Её одолевала буря из самых разных и противоречивых эмоций, и она едва держала лицо. Хотелось поскорее остаться одной, подумать и, скорее всего, поплакать. – Ты не вовремя…
– Считаешь? – он коснулся кончиками пальцев её руки, сжимавшей сумку, от чего по коже побежали мурашки. – А мне кажется, я и так очень долго не приезжал.
– Так может, и не стоило? – она иронично приподняла бровь. – Восемь лет – большой срок. Ты ведь не думал, что я всё это время ждала тебя? Необъяснимое, иррациональное желание сделать ему больно придавало ей сил. – У меня началась другая жизнь. Я ей довольна, и в ней нет места тебе. У меня давно другой мужчина.
Его глаза сузились, но в ярость, как ожидала Есения, он не впал.
– И какой смысл – это сочинять? Чтобы заставить меня ревновать? – его спокойный голос вывел её из себя.
Тут к подъезду подошла соседка с первого этажа и с нескрываемым любопытством осмотрела Олега.
– Здравствуй, Есения. Слышала, твой опять набедокурил? – Тамара Евгеньевна, бывшая учительница, а ныне пенсионерка, работала техничкой в школе.
– Да, – сухо ответила Есения.
Она ждала, что соседка зайдёт в подъезд, но та не торопилась, делая вид, что ищет ключи и хлопая себя по карманам. Есения приложила магнитку к домофону, а Олег потянул за ручку, открывая дверь.
– Спасибо, – натянуто улыбнулась женщина и зашла в подъезд.
– Может, поговорим в машине? – предложил Олег.
Но остаться с ним в замкнутом и тесном пространстве Есения не решилась. А когда буквально через минуту открылось окно на кухне Тамары Евгеньевны, она сделала глубокий вдох и велела идти за ней. В квартиру, где она жила с сыном, пускать Дарова она тоже не хотела.
Выйдя из двора, она направилась к парку. Олег поравнялся с ней. Несколько минут они шли молча.
– Не стоило приезжать, – тихо сказала она.
– Я приехал за вами, – она хмыкнула.
– Зачем? Разве тебе плохо жилось? Восемь лет мы были не нужны…
Он резко схватил её за локоть и развернул к себе.
– Слушай, Клеопатра…
– Не нужно меня так называть! – процедила она сквозь зубы и выдернула локоть.
– Клеопатра, – упрямо повторил он. – Я знаю, ты обижена и зла…
– Ха! Ни черта ты не знаешь! Я давно не обижена и давно не злюсь. Всё ясно. Ты давно стал мне чужим. Я даже не вспоминала о тебе! – эмоционально начала она, разводя руки в стороны. Зачем она врала, она и сама объяснить не могла.
Но пока она так яро жестикулировала, лёгкий шарф, прикрывавший шею, сдвинулся в сторону. Взгляд Дарова тут же упал на открытый участок кожи на ключице, выглядывавший из-под расстёгнутого ворота рубашки. Там всего на мгновение блеснуло что-то золотое.
Молча он протянул руку и тут же получил шлепок от Есении. Но ему необходимо было проверить догадку. Поэтому он немного грубо притянул её к себе и, обхватив талию одной рукой, второй пробрался под ворот рубашки, полностью игнорируя её возмущение. Подцепив пальцами тонкую цепочку, он потянул за неё и вытащил на поверхность подвеску в форме пули. Он встретил её взгляд. Есения поджала губы, её ноздри раздувались от гнева.
– Значит, забыла и не вспоминала?
– Это всего лишь украшение.
– Я так и понял, – самодовольная улыбка тронула его губы.
Вдруг опомнившись, что прижата к Дарову, Есения завозилась и попыталась отстраниться, но он лишь крепче прижал её к себе, а потом и вовсе уткнулся носом в её висок, сделав глубокий вдох.
Он и не подозревал, как сильно соскучился. Как закипит в нём жизнь, когда она окажется в его руках, с какой скоростью побежит по венам горячая, обжигающая кровь.
– Отпусти! – она снова оттолкнула его, и на этот раз он подчинился.
Конечно, ему хотелось по-варварски затолкать её в машину, отвезти в гостиницу, где он остановился, и как минимум сутки не выпускать. Но он так же понимал: она этого не оценит. Поэтому, проявив силу воли, он сделал шаг назад.
– Мы можем где-нибудь поужинать?
– Я не буду с тобой ужинать. Я просто хотела сказать, что тебе не стоило приезжать. У меня своя жизнь, у тебя своя…
– У нас есть сын.
– Да. И за него я всегда буду тебе благодарна. Ты сделал мне самый большой в жизни подарок. И ты мог не платить алименты, я не просила. Но всё равно спасибо.
– Это не алименты! – разозлился Олег. – Я не отказывался от него и не пытался откупиться! Я просто не мог быть рядом…
– А что изменилось? – фыркнула Есения и, чтобы не смотреть на него, уставилась на тротуар.
Её тело так привычно отреагировало на его прикосновения. Словно и не было этих восьми лет. И конечно, Есении это не понравилось. Она испугалась этой реакции, своего желания. Что смешно – за ней пытались ухаживать другие мужчины: и коллеги на работе, и даже один бизнесмен, державший сеть цветочных магазинов в городе. Она даже пару раз сходила на свидания. Но оставалась словно глыбой льда – её не трогали ни красивые слова, ни томные взгляды. К счастью, ухажёры быстро понимали, что им с ней не по пути. Но Дарову об этом знать было необязательно.
– А ты не знаешь?
– Что я должна знать?
– Теперь быть рядом со мной не опасно. Я сделал всё, чтобы вы могли жить со мной, не оглядываясь и не боясь. И я очень хочу познакомиться с сыном. Я хочу, чтобы он знал, что я его отец. Хочу, чтобы он, как и ты, носил мою фамилию.
– Что? – она аж остановилась и снова посмотрела на него в упор. Не находя слов, она то открывала, то закрывала рот. «Что значит „как и ты“? Что это, блин, значит? Он что, решил, что это так просто – вернуться спустя восемь лет, брякнуть про фамилию, и я на радостях брошусь ему на шею?»
– Ну, что ты так смотришь? – он улыбнулся.
– Мне что-то непонятно. Тебе скучно стало? Это твой новый способ развлечься? – Есения замахнулась и ударила его сумкой. Олег в последний момент приподнял руку, но удар всё равно получился ощутимый. И сумка оказалась на удивление тяжёлой.
– У тебя там что, кирпичи? – возмутился он, а Есения снова замахнулась, потом ещё и ещё, нанося удары.
– Стоять! – резко крикнул Олег, глядя куда-то мимо неё, и это отвлекло женщину. Она оглянулась: в нескольких метрах застыли двое мужчин в костюмах. – Свободны, – бросил им Олег. Они кивнули и вернулись в чёрный внедорожник, припаркованный неподалёку.
Есения в шоке проводила их взглядом. Она не ожидала, что у Олега будет охрана.
– Слушай, давай поедем ко мне, и там всё обсудим. Без свидетелей. Я даже разрешу себя ударить, если очень захочешь.
– Никуда я с тобой не поеду. Мне домой нужно. – голос Есении дрогнул, выдавая её истощение.
Почему-то этот эпизод с охраной остудил её пыл и привёл в чувство. Хотя, возможно, это было не самое правильное определение – ведь ураган эмоций внутри не утихал, а потребность побыть одной стала просто зашкаливающей. Вся ярость, что придавала ей сил, иссякла, оставив лишь горький осадок и оголённые нервы. Олег видел это. Видел, как дрожат её пальцы, сжимая ремень сумки. И вместо того чтобы давить, он сделал шаг назад, демонстрируя дистанцию, которую она так отчаянно требовала.
– Хорошо, – тихо сказал он. – Сейчас я не буду настаивать. Но я прошу об одном. Дай мне возможность увидеться с сыном. Не как чужой дядя на крутой машине. Как отец.
– Ты не представляешь, о чём просишь, – она смотрела куда-то мимо него, на еще голые ветки деревьев. – Для него ты… как кто-то не реальный. Я не готовила его к этому…
Нет, как любой ребенок Даня конечно спрашивал ее про папу. Но Есения ничего толком не рассказывала, всегда отделывалась, фразами «Он очень сильный и смелый», «Он очень далеко и не может приехать», «У него важная и секретная работа». Когда он был маленьким этого было достаточно. Правда с возрастом вопросов становилось больше, и отвечать на них становилось сложнее. Есения не хотела говорить плохо о его отце, но и правду сказать не могла.
– Я не требую этого завтра. Но прошу дай мне шанс… Подготовь его. Поговори с ним. А я подожду. Столько, сколько нужно.
В его голосе не было привычного приказа. Была просьба. И это обезоруживало сильнее, чем любая угроза. Есения закрыла глаза, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Она так долго одна несла этот груз – груз решений, страхов, ответственности.
– Я… подумаю, – выдохнула она, не веря сама себе.
Этих двух слов хватило, чтобы в груди Олега вспыхнула ослепительная искра надежды.
– Спасибо, – он больше не стал ничего добавлять, не стал портить хрупкое перемирие. – Я остановился в отеле «Звезда». Я буду ждать твоего звонка, – и протянул ей визитку.
Она взяла белый прямоугольник, с темно-синими буквами.
Даров Олег Васильевич
«ДАРОВ-ГРУПП»
Председатель Совета директоров
Она слегка нахмурилась. Ведь совершенно не интересовалась, чем он жил все это время. И не представляла, что это за компания. Но из упрямства у него самого спрашивать не стала. Спрятала картонку в карман, кивнула и пошла в сторону дома.
Он стоял и смотрел на её удаляющуюся спину, сжимая в кармане кулаки, чтобы не броситься вдогонку. Ему все равно придется идти к ней во двор, ведь там осталась машина, но он давал ей уйти.
2
Дверь квартиры захлопнулась, и Есения прислонилась к ней спиной, как будто за ней гнался не человек (хотя конечно он не гнался), а целое прошлое. Тишина квартиры оглушила. Она прошла в спальню, машинально сняла пальто и упала на кровать, зарывшись лицом в подушку.
Внутри всё кричало. Тело помнило каждое его прикосновение, предательски отзываясь на него дрожью, которую она так старательно подавляла. А разум твердил одно: «Восемь лет. Восемь лет одиночества, страха, первых шагов сына, его болезней, его ночных кошмаров… Всё это время он где-то там, строил свою империю, а я здесь, одна».
Да, по дороге она загуглила, что из себя представляет «ДАРОВ-ГРУПП». Оказалось, это холдинг ключевыми активами которого были строительство и девелопмент ООО «Даров-строй» и логистика и транспорт ООО «Даров-транс». Вот так, из главаря ОПГ он стал основателем целого холдинга. Крупнейшего в их регионе.
Она сжала в кулаке подвеску-пулю. «Всего лишь украшение». Как же слабо она врала. Это был её талисман, её проклятие и её утешение. С ним она прошла через роды, вцепившись в него в самые тяжёлые схватки. С ним она засыпала, когда тоска становилась невыносимой.
«Дай мне возможность увидеться с сыном».
Слёзы, которых она так стыдилась, наконец хлынули ручьём. Тихие, горькие, беззвучные. Она разревелась как девчонка – от усталости, от накопленной боли, от страха перед этим новым, свалившимся на неё выбором. Лишить сына отца? Или впустить в их идеальный, выстраданный мирок того, кто однажды уже принёс с собой хаос?
Она не знала правильного ответа. Она знала только, что её крепость, которую она так тщательно выстраивала все эти годы, дала трещину.
Звонок телефона вывел Есению из потока мыслей. Вытерев со щеки слезу, она нашла в сумке телефон. Звонил Даник.
– Да, сынок, – приняла она вызов.
– Мам, а ты где? Скоро вернёшься? Бабушка спрашивает, ты с нами кушать будешь? Тебя ждать? – сразу засыпал её вопросами.
– Я дома, сейчас переоденусь и поднимусь.
– Хорошо, мы тебя ждём, – мальчишка сбросил вызов.
Есения сняла форму, переоделась в домашний костюм и пошла умываться. Пришлось воспользоваться косметикой и скрыть покрасневший от слёз нос. Она закрыла квартиру и поднялась на два этажа выше, туда, где её ждал сын.
– Привет, дочь, – крикнула с кухни Светлана, мама Есении.
– Привет, – женщина прошла на кухню и села за стол, где уже сидел Даник. На столе стояло большое блюдо с конвертиками из блинчиков.
– Сейчас чай сделаю и будем кушать, – обернулась к ней Светлана и стала доставать из шкафа кружки.
– А кто был тот дядя? – Есения вздохнула, она и не надеялась, что Даник не спросит. Уж слишком он на его машину заглядывался. И пусть его интересовал не столько Олег, сколько машина, но заходил он всегда издалека.
– Знакомый, – хватая блинчик и откусывая, ответила Есения.
– Тачка у него классная, – мечтательно затянул он. – А что это за марка, ты знаешь? А он ещё приедет? Я смогу посидеть за рулём?
«Ну, что я и говорила», – подумала Есения.
– Может, ты сначала поешь? – спросила она сына, не зная, что отвечать на все его вопросы.
– Так я поел… – он сделал большие и, как ему казалось, честные глаза. – Так что, ты знаешь, что это за машина?
– Если честно, я даже не обратила на неё внимания.
– Жалко, – но тут он снова оживился. – А он ещё приедет? Спросишь?
– Если приедет, обязательно спрошу, – сказала она, чтобы он отстал. Ей и так было тяжело, и думать об Олеге сейчас совсем не хотелось. – Иди мультики посмотри, если поел, потом пойдём уроки делать.
Мальчишка, довольный, убежал в комнату, а перед Есенией появилась чашка с чаем, а место мальчика заняла Светлана.
– И что это за знакомый? – как бы невзначай уточнила она. – Я сверху не рассмотрела.
– Мам, давай хоть ты не будешь задавать мне вопросов.
– Ну, если бы ты сама хоть что-то рассказывала, я бы не задавала, – вздохнула она.
Есения закатила глаза.
– Я расскажу, но не сейчас…
К счастью, Светлана вопросов больше не задаёт. Поев, Есения забирает Даника, и они идут делать уроки. А перед сном мальчишка снова вспоминает о Дарове, точнее о его машине.
– Как думаешь, она сколько стоит? А какая у неё скорость? Интересно, а её пулей пробить можно? Или она бронированная? Вот бы на такой покататься…
– Даник, ты спать сегодня будешь? – отвечая на каждый его вопрос «не знаю», не выдержала потока вопросов Есения.
Мальчик вздохнул, обнял маму в очередной раз, пожелал ей спокойной ночи. Есения укрыла его одеялом, поцеловала светлую макушку и вышла из комнаты сына.
Она вернулась в спальню, надела ночнушку и забралась под одеяло. Сон не шёл. Поток мыслей не давал покоя. Его прикосновения, то, как он прижимал к себе, обняв за талию, как обожгло его прикосновение ключицы, пока он доставал цепочку. Его аромат, который, казалось, она до сих пор чувствует. Его глаза, что смотрели с прежним желанием. Всё это всплывало в памяти, будоражило и не давало покоя.
***
А в гостиничном номере так же без сна проводил время и Олег. Мужчина застыл перед окном и всматривался в ночной город. Такой маленький, что здесь всего одна гостиница, – удивительно, что в ней нашлось пару люкс-номеров. Один из которых и занял он.
Номер был самым лучшим – просторный, с панорамными окнами, за которыми горели вечерние огни чужого для него города. Но Олег не видел ничего. Он отключил телефон, отправил охрану и остался в гулкой, давящей тишине.
Он скинул пиджак и расстегнул ворот рубашки, но ком в горле не исчезал. Он подошёл к мини-бару, налил виски, но не стал пить, просто зажал тяжелый стакан в ладони, чувствуя холод стекла.
Он был хозяином жизни, тем, кто решает судьбы и диктует правила. А сегодня он стоял перед хрупкой женщиной, которая смотрела на него как на врага, и чувствовал себя беспомощным мальчишкой. Каждое её слово, каждый взгляд жгли его сильнее, чем любая пуля.
«Я даже не вспоминала о тебе!»
Он с силой поставил стакан на столик, жидкость расплескалась. Он видел пулю на её шее. Он чувствовал, как она дрожала в его объятиях. Он знал, что она лжёт. Но от этого не становилось легче.
«У меня давно другой мужчина»
Очередная нелепая лож. Он позаботился чтобы никто рядом не задерживался. Зачем врать? Но даже зная, что это не правда, эти слова вызывали жгучую ревность.
Он прошёлся по комнате, его тело было напряжено, как струна. Ему хотелось действия – сломать что-нибудь, вломиться к ней, заставить услышать. Но он знал: это погубит всё. Единственная битва, которую он должен был выиграть сейчас, – битва за её доверие. И здесь не помогут ни деньги, ни угрозы, ни власть.
Олег сел в кресло, опустил голову на руки. Перед ним стояло лицо мальчика – его сына. Мальчика, который не знал, что у него есть отец. И ради одного этого знакомства, ради права услышать слово «папа», он был готов на всё. Ждать. Унижаться. Ползать на коленях. Получить еще раз сумкой по голове. Усмехнулся. Как же он скучал по ней, по тому как она всегда умела поддержать его интерес, не сдавалась до последнего.
Он проиграл восемь лет их жизни. Теперь он должен был выиграть их будущее. И впервые за долгие годы он не был уверен, что у него хватит сил. Не физических – душевных. Потому что ее понимание почему его не было рядом и её прощение, было единственной победой, которая имела для него значение.
Он пообещал себе, что не будет её торопить. Но уже жалел об этом. Восемь лет, почти восемь лет он жил лишь тем, что однажды он приедет и заберёт их домой. Эти годы были тяжёлые. Приняв решение перекроить свой мир, он первым делом полетел к Змею. Слава поддержал его идею и даже вложился. А потом понеслось. Решить вопросы с основанием сначала «Даров-Строй», а потом и «Даров-Транс» было несложно, администрация города кормилась с его рук. Громов тоже в какой-то смысле помог выйти из тени, прикрывая его от ублюдков, которые после смерти Мерина спустя, наверное, года два решили, что набрались сил и могут пролезть на его территорию. Именно тогда он решил собирать компромат на каждого, кто хоть как-то мог ему навредить. Войн ему хватило, он должен был сделать так, чтобы ни одна сука в его сторону даже не смотрела. Спустя года четыре они стали застраивать не только город, но и регион, а ещё через два года пошли первые заказы из-за границы. В его компаниях сидят только лучшие специалисты, Зотов находил их, а он переманивал к себе. Теперь холдинг работает как часы, почти не нуждаясь в его постоянном присмотре. Но он всё равно контролирует процесс. Он так привык всё держать под контролем.
Все и всех, кроме нее. С ней никогда это не получалось…
Что касается людей, что служили Дарову… Тут тоже не обошлось без сюрпризов. Самые приближённые, те, кто был в личной охране, они и сейчас при нём, только теперь в других должностях. Алику достался «Адреналин», Тощему – «Грань», Клещ продолжает работать в охране. Рынок и ТЦ все ещё его, как и «Пандора» с «Жар-птицей». Но были и те, кто решил, что он не прав, что он потерял хватку. Был бунт, пришлось зачищать ряды.
Одним словом, эти годы были напряжёнными, но сейчас он мог с уверенностью сказать: он твёрдо и уверенно стоит на ногах, и быть рядом с ним безопасно.
Утром он ждал от неё звонка, но его не было. А время тянулось мучительно медленно. И, несмотря на то что он обещал её не торопить, он всё же подъехал к концу её рабочего дня к участку.
***
Есения собиралась домой, её разбитое состояние после бессонной ночи продлилось весь день. Она не могла сосредоточиться, а ещё нужно решить вопрос с разбитым окном, точнее перевести деньги на счёт школы.
– Тань, я пойду, ещё в банк нужно забежать, – она зашла в кабинет, который делила с ещё одной сотрудницей.
– Угу, – не обернувшись даже на Есению, ответила та и продолжала смотреть в окно.
Она была молодой, всего двадцать шесть лет, и мечтала о принце. Вот и сейчас, заметив шикарную машину на стоянке возле участка, боялась пропустить, кто же на ней приехал. Стёкла были тонированы, и кто сидит за рулём, видно не было, но она уже успела нарисовать себе образ классного и, главное, богатого парня.
– Ты что там такое увидела? – Есения уже надела пальто, готовая покинуть участок.
– Вот думаю, там в машине сидит красавчик или какой-нибудь жирдяй?
Есения подошла ближе и глянула в окно. Машину Дарова она узнала тут же. Сердце мгновенно ускорило бег. Ничего не ответив Татьяне, она на слегка ватных ногах пошла прочь. У самых дверей на улицу она притормозила – то, что он здесь из-за неё, она не сомневалась. Только, как и вчера, она не была готова к этой встрече. Он, как и раньше, путал мысли, заставлял волноваться.
