Текст книги "Лот (СИ)"
Автор книги: Галина Добровольская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 17 страниц)
– О, Боже, – я не удержалась и захихикала в кулак.
– А это что за чудесный маковый нектар? – проговорило это чудо природы, полностью посвящая мне своё внимание.
– Знакомься, Генри, это Виталина. Здесь она больше известна как девушка Матвея, – ехидно улыбнулась Даша, внимательно наблюдая за реакцией этого самого Генри. И она не подвела.
Он комично закусил свои небольшие кулачки верхними зубами и потопал ногами, видимо так выражая свою радость от встречи со мной.
– Да, неужели, – при всём при этом вскрикнул он. – Но Мэт любит удивлять, не удивительно, что он не пропустил этот неогранёный бриллиант. Душа моя, когда тебе надоест тот ужасный бабник, то знай, я жду твоего звонка, – и он протянул мне свою визитку.
Мое мнение об этом Генри уже сложилось и я была искренне удивлена подобному исходу. Зачем я нужна человеку с нетрадиционной ориентацией?! Даша мне только весело подмигнула, забирая визитку у Генри, передавая её мне.
– Если честно, Генри, – заговорила она, нарушая неловкую паузу, вызванную моей заминкой, – я удивлена увидеть тебя здесь.
– Я сам был удивлён, душа моя, – Генри картинно заглянул Дарье в глаза, – в тот момент, когда получил приглашение от твоих родителей, учитывая, что единственным цензурным из эпитетов, которыми они меня наградили в нашу последнюю встречу было слово – сутенёр. Но я не мог держать на них обиду и не воспользоваться таким шансом. Ты только посмотри, сколько здесь потенциальных лотов.
– Вы аукционами занимаетесь? – у меня не вязался его внешний вид с родом его деятельности и особенно поражала суть их разговора.
– Да, дорогая, я занимаюсь аукционом, вот только я продаю другие ценности, точнее помогаю продавать всем нуждающимся, – рука Генри обвила мою талию более тесно прижимая меня к нему. – Ты могла бы стать звездой вечера, если бы решилась…
– Генри, перестань и руки убери, а то сюда идёт Матвей, и думаю, что молоточком в субботу тебе ногами придётся стучать.
Генри дураком не был, руки тут же убрал, ещё и пару шагов назад сделал.
– Я жду звонка, неогранёный бриллиант, – и скрылся в толпе. Хотя, как сказать – скрылся. Он шел, а люди уступали ему дорогу, бросая на него веселые взгляды и хихикая ему в спину.
– Что это было? – всё ещё не отрывая взгляда от его спины, спросила я, так и не забрав у Даши визитку, которую она убрала в свою сумку, а саму же сумку отдала одному из своих охранников, которого подозвала лишь одним незначительным жестом.
– Это был Генри, – улыбнулась Даша.
– Что этому гандону здесь было надо, – мою талию обхватили сразу две руки и, сцепив замок на животе, придвинули меня к мужскому телу.
– Воу, Мотя, это что – ревность? – округлила глаза Даша.
– Ревность? – фыркнула я. – Да какая может быть ревность, он же гей.
– Вит, – Даша посмотрела на меня взглядом учительницы, – Генри натурал.
– ЧТА?! Вот это вот и …
У меня не было слов.
– Чтоб я тебя больше с ним не видел, – Матвей освободил одну руки и повернул моё лицо к себе, – поняла?
– Угу, – буркнула я, вместо того чтобы возмутиться и спросить, кто он вообще такой чтобы мне что-то запрещать?!
А вот если глянуть на Дашу, то можно было заметить, что она офигела, ой, точнее – была шокирована. Ведь так говорят в цивильном обществе.
– Демченко, ты сколько выпил? – к ней наконец-то вернулась способность говорить.
– Немного, твой отец угостил нас с Темой шотландским виски, которое привёз из последней поездки. Ядерное пойло, хочу тебе сказать.
– Ещё какое ядерное, – простонала Даша. – Мама же запретила отцу его сюда притаскивать.
– А он и не притаскивал. Он просто забыл выложить свою фляжку дома. Надеюсь, ты не станешь говорить своей матери про его забывчивость, сама понимаешь, возраст, – хмыкнул Матвей.
Я пропускала эту пикировку мимо ушей.
– Так вы мне скажете, что это за Генри? – всё же спросила я интересующий меня вопрос. Уж больно импозантен был этот … не гей.
Рука Матвея, что осталась на моей талии, напряглась ещё сильнее, вдавливая меня в горячее мускулистое тело.
– Помнишь, я тебе говорила про статью, где девушки могут продать свою девственность, – заговорила Даша, а мужское тело, к которому я была прижата, теперь напряглось всё. – Так вот, Генри организатор всего этого мероприятия…
– Публичного дома ты хотела сказать, – съехидничал Матвей.
– Ой, Мотя брось, ты и сам являешься его клиентом, – теперь напряглась уже я.
– Я прихожу туда развлечься, но не разу не покупал те … «лоты» что он продаёт. Я вообще за секс платить не привык.
– С какой стороны посмотреть, – уже решила съехидничать я. – Ты же покупал своим подругам золото или другие подарки, – я повернулась в руках Матвея и заглянула ему в лицо. По тому, как он скривился – будто съел кусок лайма – я поняла, что иду по верной дороге. – Оплата может быть как налом, так и безналом. Просто она немного завуалирована в повседневной жизни такими словами как признательность или благодарность, или желание доставить удовольствие…
– Я тебя понял, – тяжело вздохнул Матвея. – Но я говорю о том, что никогда не покупал женщин, и тем более не торговался за возможность присунуть им. Всё всегда было по взаимному согласию, а не по принуждению.
– Тём, девочки сами приходят к Генри, их никто не вынуждает… – начала было Даша.
– Их вынуждают обстоятельства, или их желания. Но суть в том, что ведь не они выбирают того, кто их купит. Им приходится с этим мириться.
– Блииин, Тём, ну проведи меня туда, всего разочек, я просто обязана поговорить с одной из участниц. Или хотя бы имя какой-нибудь из тех, кто участвовал. Я так хочу написать эту статью…
– Так, Генри же твой друг, что ж ты с ним не договоришься? – усмехнулся Матвей.
– Он сказал, что прессе не место в стенах его приюта обездоленных. Хотя Витька он туда позвал…. – Даша просительно посмотрела на меня.
– Даже не думай, – ответил за меня Матвей в более мягкой форме чем сейчас сказала бы я.
А я, что я. Я приятно проводила время в компании любимого человека, находясь в его объятиях, чувствуя тепло его тела. К нам подошел Артём и предложил скрыться ненадолго от глаз толпы. Мы удалились на балкончик, где совсем недавно, а может и целую вечность назад я говорила с отцом Матвея. Там Артём продемонстрировал фляжку, пояснив, что в ней тот самый шотландский виски. Вкус, которого мы все заценили. Дальше было весело, парни спорили на всякую ерунду, типа кто из них выдержит то или иное испытание. Матвей поспорил с Артёмом, что сможет целоваться час без перерыва, и выиграл это пари.
Моя же голова шла кругом, я счастливая с опухшими от поцелуя губами даже не помню, в какой момент оказалась спящей в кровати. Но расплата настала утром. Я ведь мало того что выпила много с непривычки, ещё и смешала напитки. Хотя самое ужасное это была не больная голова и фиговое самочувствие, а то, что меня разбудил Матвей, на котором я как раз и спала, со словами, что мы опоздаем на самолёт.
Матвей
Я понимал, что Виталину лучше бы удержать от большого количества алкоголя да и Даша предупреждала, что Вита столько никогда не пила. Но видеть её – раскрепощенную и веселую – мне нравилось больше. Наверное, поэтому я и не остановил её. И сам поплатился за это.
После, так сказать, веселого проведения дня рождения Даши, уже в узком кругу, без всей этой надменной столичной богемы, вместо того, чтобы отвезти опьяневшую девушку домой, я привёл её к себе. Нет, я не собирался пользоваться ситуацией, да и времени было не очень много, учитывая, что нам нужно было ещё и протрезветь перед тем как отправимся во Францию.
Проблемы начались уже в тот момент, когда мы переступили порог моей квартиры. Вита радостно взвизгнув рванула в темень квартиры первой.
– Ооо, мне так нравится твоя квартира, – я наблюдал, как она, скинув туфли, кружится по свободному пространству. – Особенно это, – она становилась, глядя на рисунок Яра.
– Я очень рад, что тебе здесь нравится, – я даже улыбнулся. Отчего-то мне было приятно, что Вита оценила мою берлогу. Маме вот, например, здесь многое не нравилось. Да, я часто слышал от бывавших здесь девушек, что у меня классное жильё и всё такое, но в принципе мне на это было плевать, а слова Виты как-то согрели изнутри.
– Я бы очень хотела такие же шторы. Твой брат сделает для меня что-то подобное? – она посмотрела на меня блестящими от предвкушения глазами, закусив нижнюю губы.
– У тебя будет возможность спросить его об этом. Он как раз у бабушки.
Виталина нахмурилась, перевела свой взгляд на шторы, потом вернула озадаченный взгляд мне.
– А причём тут твоя бабушка, и то, что я встречусь у неё с твоим братом?
– Вит, бабушка живёт в Анси, куда мы с тобой и летим зав… уже сегодня. Поэтому нам лучше лечь спать, а то родители нас живьём сожрут. – Я начал стягивать себя одежду под горящим взгляд Виталины. Ей нравилось то, что она видела, от этого воспалялся и я, хоть и пытался отбросить эти мысли.
– Дааа, – протянула она призывно улыбаясь. – Лечь это хорошая идея.
И откуда у неё взялся этот томный мурлыкающий голос?! Задавался я вопросом, наблюдая, как она, виляя своими нижними девяносто танцующей походной направилась к кровати.
– А ты будешь спать в платье? – осведомился я, пытаясь думать о чём угодно, но только не о Виталине без этого самого платья.
– Точно! Платье! – Она улыбнулась во все тридцать два зуба.
Быстрым взмахом руки Вита расстегнула молнию, что находилась в боковом шве платья, и вытащив руки из маленьких рукавов, наблюдала как оно грациозно скользнуло к её ногам. Я тоже следил за этой картиной не отрываясь, и старался сосредоточить взгляд на лежащей на полу красной тряпке, а не смотреть как резинка тонких чулок обтягивает её бедра, да и как кружевной бюстгальтер обтягивал её грудь, приподнимая и делая более объёмной, и это я молчу про кружевные трусики танго…
– Я в душ, – натянуто улыбнулся я, смотря Виталине исключительно в лицо, и видя в её взгляде призыв.
Говорить о том, что я закрыл дверь на замок как последний трус, я даже не хочу. Я не боялся Виту, у меня было много женщин, я боялся сам себя. О том, что между мной и Виталиной есть какая-то химия, я понял ещё в самую первую нашу встречу. А сейчас под воздействием алкоголя все эти чувства обострились, а при виде обнажённой девушки вся кровь ушла в пах.
Я очень сильно её хотел и понимал, что она отвечает взаимностью, но и так же понимал, что будь Вита трезвая – никогда бы не допустила подобного, да и не вела бы себя так вызывающе. Я буду последней сволочью, если воспользуюсь ситуацией, да и Вита на утро меня возненавидит. Все знают, что ночь отличается от дня своими красками. Именно по этой причине, я вместо того чтобы наслаждаться теплом желанного женского тела и погрузиться в то наслаждение, которое мне предлагала Виталина, я включил тропический душ с холодной водой и простоял там, как мне показалось, целую вечность.
Тогда, когда я выходил из душа, я очень надеялся, что моя головная, да и не только головная, боль уже видит десятый сон. И на первый взгляд оно, вроде как, было именно так. В комнате было темно. Можно было различить лишь силуэты. И по очередному такому силуэту, я понял, что Вита лежит в постели, укутавшись одеялом.
Тихонько проскользнув к другой стороне кровати, я последовал её примеру и скользнул под одеяло, надеясь поскорее уснуть. Не тут-то было.
– Привееет, – томно протянула Виталина, оказываясь на мне.
– Привет, – как последний идиот ответил я.
– Ты так долгооо, – она скользнула руками по моей грудной клетке, согревая остывшую кожу, – и такой холодный, – теперь к её рукам присоединились и губы, – тебя нужно срочно согреть.
Стояк, от которого я с трудом избавился с помощью холодной воды, вернулся на прежнее место, да ещё и мстя мне сильной болью от желания. Я даже застонал от отчаяния. Мои руки легли, на уже обнаженные бёдра Виты, в порыве снять её с себя или прижать ещё сильнее, я сам не понимал, чего именно хочу. Мыль о том, что девушка пьяна, нещадно забывалась.
– Малышка, нам нужно спать, – сквозь туман страсти, ведь я уже отвечал на её ласки, и именно я уже был сверху, под извивающейся подо мной девушкой.
– Сон – это так скучно, – простонала она, ловя мои губы.
Дальше мне видимо снесло голову. Мы отрывались друг от друга лишь тогда, когда кислород в лёгких начинал заканчиваться. Желание погрузиться в теплую влагу её тела просто сводило с ума. Не перевел я всё в более в близкий контакт, от желания как можно сильнее заставить её потерять голову, и у меня это получилось, когда я стал ласкать влажную плоть пальцами. Сладкий страстный выкрик от испытанного Витой оргазма я поймал губами, и тут же пришёл в себя.
– Я люблю тебя, демон, – прошептала мне Вита в губы и обмякла в моих руках.
Внутри всё замерло, но не так как обычно, когда очередная девица в моей постели говорила мне о своей любви после секса. Да и секса как такового не было, по крайней мере – для меня. Вита не помнила себя от страсти вперемешку с алкоголем, что совершенно не красит то, что я только что сделал. И я не ощутил отчуждения или неприятия. Моё сердце замерло на тысячную долю секунды, а потом забилось в радостном трепете.
Вита любит меня!!!
На губах расцвела идиотская улыбка, которую я не мог никак убрать. Укрыв Виту одеялом, я ещё долго с непонятной мне, задевающей что-то внутри нежностью смотрел на спящую девушку. Все мысли были только о том, что она меня любит.
Утро наступило внезапно. Казалось, что я только закрыл глаза, а уже сработал будильник. Вита словно кошка, прижималась своим горячим телом к моему, держала так, словно во сне боялась, что я исчезну. А я не исчезну.
Я весь напрягся от своих мыслей. Неужели я собираюсь строить с ней отношения?! Да или нет?
Нужно взять себя в руки, оценить всю ситуацию при свете дня. Да и после того, что произошло ночью, думаю, Виталина пошлёт меня, наградив самыми лестными эпитетами.
Тяжело вздохнув, я решил принять свою участь.
– Вит, пора вставать, иначе на самолёт опоздаем, – погладив её обнаженную спину, и чувствуя, как ноет в паху, разбудил я девушку.
Виталина вначале сладко потянулась, скользя своей бархатной кожей по поему телу. Я старался с достоинством вытерпеть эту сладкую пытку, не демонстрируя, что готов забить на любую поездку и остаться с ней здесь, в моей постели. И хоть лицо у меня, как я надеялся, оставалось безучастным, вот только девушка легко смогла ощутить моё состояние по другой части тела. Я сразу ощутил перемену в ней.
Расслабленное до этой секунды тело, вдруг напряглось, и Виталина распахнула свои глаза. С долю секунды она смотрела на меня, а потом, натянуто улыбнувшись, постаралась увеличить дистанцию между нами. Но ужас в её глазах мелькнул только тогда, когда она осознала, что на ней только нижнее бельё.
– Привет, – натянуто улыбнулась она, закутываясь в одеяло.
– Ага, привет, – соскочив с кровати я направился в душ, не для того, чтобы освежиться с утра, а для того чтобы удовлетворить свои сексуальные потребности. – Давай собирайся, нам ещё к тебе за документами заехать нужно. Кстати, у тебя же есть загран паспорт? – крикнул я ей, уже закрывая за собой дверь.
– Ну, да, – послышался неуверенный голос. – Блин, Матвей, ты что серьёзно собрался тащить меня во Францию? – по прозвучавшему рядом голосу, я понял, что она приблизилась к двери. – Это же смешно! Да и зачем тебе это? Тем более ты моё состояние видел – единственное, на что я сейчас способна, это стонать и держаться за голову, болея с похмелья.
– Болеть с похмелья можно и в самолёте. Не переживай он у нас частный и там даже есть кровать, – с сарказмом проговорил я, вот только мысли о кровати вызвали новый спазм у неудовлетворённой плоти.
– У меня все вещи у Василисы остались, там и сумка с телефоном, в кошельке, что остался в твоей машине только ключи, больше туда ничего не влезло, – пробубнила Вита, скорее всего облокотившись на дверь.
– А документы? – спросил я, включая холодную воду в душе.
– Документы дома, повысила голос Вита. И если ты хочешь, чтобы я всё же смогла полететь, то освободи мне эту чудесную комнату, – она уже просипела.
По её приглушенному голосу я понял, что что-то не так, и не выключая воду открыл девушки дверь, она бледная как поганка рванула к унитазу.
– Чёоорт, – протянул я, и кинулся Вите на помощь.
Приподняв её волосы, над головой, чтобы она их не испачкала, ждал пока она избавится от всего, что её желудок посчитал лишним. В какой-то момент, она осела на тёплый кафель пола, и простонав облокотилась на рядом стоящую раковину.
Я достал упаковку влажных салфеток и присел рядом с ней.
– Ну как ты? – вытирая ей рот под её вялые сопротивления, спросил я.
– Жить буду. Хотя мне стало немного легче, – просипела она.
– Вот и отлично, – улыбнулся я, но оттого, что необходимость в ледяном душе отпала для меня сама собой. – Давай, приводи себя в порядок, можешь вон в душ сходить, но не затягивай, нам через два часа быть в аэропорту, а ещё к тебе ехать.
– Демон, ты садист, – прошипела она. А я вот бы поспорил. Скорее, я мазохист.
Я вышел из ванной комнаты и направился на кухню, по дороге натягивая на себя джинсы и футболку, когда из душа раздался визг. Я тут же бросился к Вите, но вовремя себя остановил возле двери.
– Вит, с тобой всё в порядке? – прокричал я, так как слышал звук льющейся воды, который и не прекращался с того момента как я его включил.
Дверь тут же отворилась, и из неё вышла Виталина, завернутая моим полотенцем и отбивая зубами барабанную дробь.
– Н-н-не-т, д-де-м-мо-н, т-ты, р-ре-аль-но с-са-д-ди-ст-т. З-за-с-сун-ну-ть м-ме-н-ня в ле-д-дя-н-ну-ю в-во-д-ду…
– Бляяя, – я запустил ладонь в волосы. – Вит, прости, забыл предупредить.
– Да, ладно, – уже нормальным голосом проговорила она. – Я даже взбодрилась, – она натянуто улыбнулась синеватыми губами.
А я не удержался и поцеловал её. Она не отстранилась, но и не ответила на мой поцелуй.
– Матвей, чего ты делаешь?
– Пытаюсь согреть красивую девушку, которая находится в моей квартире совершенно обнаженной, – улыбнулся ей я.
Она тяжело вздохнула.
– Мне нужно отвезти платье Василисе, и забрать свои вещи.
– Не переживай, – я был рад, что она не отстранилась, а всё ещё стояла возле меня, позволяя моим рукам держать её талию. – Я попрошу кого-нибудь всё это сделать. А сейчас одевайся и поедем к тебе.
Я нехотя выпустил её из объятий, приятно было видеть, что она тоже предпочла бы чувствовать мои руки на себе. Но времени у нас было достаточно, просто нужно было сменить декорации, а там всё будет. Я, не удержавшись, ещё раз очень быстро поцеловал её в губы и отправился на кухню делать нам кофе.
Глава 11
Я старалась вести себя также спокойно, как и Матвей. Ну проснулась я с ним в одной постели, ну и что с того?! Ну приснился мне мой первый оргазм? А приснился ли он мне вообще, или всё же нет?
Я почти до крови закусила нижнюю губу, повернула голову в сторону сидящего рядом парня, который с совершенно отрешенным видом читал какой-то журнал.
Может, его спросить о том, что было ночью?
А если это всё же мои эротические фантазии?
Тогда мне будет очень стыдно. Мне вон стыдно ещё за всё, что было до того, а как я спрошу будет ещё и стыдно за то, что спрошу. Да и как я вообще спрошу?!
«Матвей, понимаешь, я совершенно не помню, что было вчера, но помню, что что-то было, ты мне не расскажешь?» – ну бред же!
Я тяжело вздохнула и отвернувшись от Матвея стала смотреть на проплывающие облака в иллюминатор самолёта. Так как времени у нас было в обрез, сумку мне собирал Матвей, это ещё одно "стыдно", помимо моей утреней тошноты и того, что я проснулась на парне, не говоря уже о том, что напилась до беспамятства вчера. В общем, пока Матвей собирал мои вещи, которые я быстренько побросала на свою кровать, я направилась в ванную переодеться для полёта. Потом быстренько нацарапала записку Тиме, чтобы он меня не терял, так как я не беру с собой мобильник. Да и смысл был его брать, роуминг же.
Свои документы я отдала Матвею, который, тут же сделав несколько фотографий, кому-то их отправил, мне пояснил, что это для открытия гостевой визы. Вот в таком темпе проходил мой первый полёт во Францию.
Пока проходила суета сборов, я конечно же ни о чём не думала. Но оказавшись в небе, в нескольких тысячах километров от земли, мой мозг начал думательный процесс. Ещё один тяжелый вздох вырвался сам собой.
– Ну что не так? – отложив журнал спросил Матвей.
Его голос прозвучал так громко в свободном салоне самолёта, что даже его родители обратили на нас внимание. Они сидели напротив друг в друга, ближе к комнате пилотов. Мы же с Матвеем разместились на небольшом уютном диванчике, который находился ближе к хвосту. Ну, не совсем ближе, скорее – там, где крылья, так как в хвосте была расположена спальня.
– Если тебе плохо, ты можешь пойти лечь, – проговорила Мария.
– Нет, я хорошо себя чувствую, – солгала я.
Она кивнула и вернула своё внимание ноутбуку, что стоял на кофейном столике. Если бы не страдала с похмелья, то, наверное, в большей степени отдала бы уважение этому чуду передвижения. Ведь если не смотреть в иллюминатор, можно чувствовать себя как в обычной уютной комнате на земле.
– Что тебя беспокоит? – уже тише спросил меня Матвей, отчего наш разговор стал доступен только нам двоим. – Если ты хочешь что-то спросить, то спрашивай.
Я ещё сильнее закусила нижнюю губу, от чего на неё обратил внимание Матвей, и, взяв меня одной рукой за подбородок, повернул моё лицо к себе. Какое-то время мы смотрели друг на друга молча. А потом он склонился и очень нежно меня поцеловал.
– Ты шшшто, – зашипела я на Матвея, – тут же твои родители!
– И? – приподнял он свои густые брови, – я взрослый мальчик, ты взрослая девочка, мы оба совершеннолетние.
– А! Значит твои родители привыкли к тому, что ты таскаешь с собой девушек и развращаешь их на борту самолёта?
– Конечно, должен же я продемонстрировать работоспособность своей новой игрушки, – ехидно проговорил Матвей. Видимо, я его обидела.
– Ладно, прости, я не права, – надулась теперь я, ведь ожидала, что он мне скажет, что я заблуждаюсь, и вообще я единственная в его жизни.
– Блин, Вит, ты действительно такая далёкая или это похмелье? У меня до тебя вообще постоянных отношений не было, так как тогда я мог возить на самолёте других девок?
Я во все глаза уставилась на Матвея, у которого на лице было выражение полного скепсиса. То, что он там про девок говорил, я даже не поняла. Мозг зацепился за фразу «до тебя вообще постоянных отношений не было», после этого я уже не слушала.
Это что значит, у него со мной – постоянные отношения, да?!
– Вииит? – протянул Матвей, – ты меня пугаешь?
– Извини, задумалась, – не в силах скрыть идиотскую улыбку, ответила я.
– Так что ты хотела спросить, сколько девушек было на этом борту до тебя? – вновь поинтересовался он.
– Девушек? Нет, мне это не интересно, – замотала я головой, улыбаясь так, что даже челюсти сводить начало. В животе порхали бабочки, и, кажется, я была готова лететь сама, без самолёта.
– А что ты тогда так тяжело вздыхала? – не унимался Матвей.
Вот лучше бы поступил как все влюблённые парни, обнял бы, поцеловал, приласкал. Хотя нет, здесь же его родители, как-то не очень при них. Да и в любви мне он не признавался…
Настроение вновь стало опускаться ниже плинтуса. Оно вообще скакало как у женщины на сносях с гормональными перебоями.
А Матвей молча сидел, смотрел вопрошающе на меня, пытаясь понять, что вообще со мной происходит. Вот лучше бы он всё сам понял, так как говорить и объяснять что-либо я ему не собиралась.
– Вииит, – вновь протянул Матвея.
– Всё хорошо. Я вздыхала от того, что впервые лечу с таким комфортом. Это были вздохи счастья, – теперь моя улыбка была натянутой.
– Ну-ну, – пробурчал Матвей, вновь открывая журнал.
А я с одной стороны обрадовалась, что он не будет донимать вопросами, а с другой стороны – невероятно разозлилась, ведь он предпочитает читать какой-то журнал про бизнес, а не уделять своё внимание мне.
Вот она женская логика во всём великолепии!
Летели мы не очень долго, но я успела вздремнуть на плече Матвея. И спала так сладко, что даже пропустила посадку самолёта. Разбудил меня уже Матвей, сказав, что мы приземлились в аэропорту Annecy-Meythe, который был ближе всего расположен к маленькому городку Анси.
Конечно, я расстроилась, ведь хотелось посмотреть на эту миниатюрную частичку Франции с высоты. Это же часть моей мечты, которая сбылась в миниатюре. В моих жизненных планах – объехать всю Францию, заглянуть в каждый её пыльный уголок, но не с целью погреться под французским солнцем, или сделать фотку на фоне Эйфелевой башни, моя цель – её изначальная история. И такой маленький городок Анси, который в своё время был небольшой общиной, как раз был желанным. Ведь я знала по крайней мере о пяти замках, расположенных в Анси, это не говоря уже о замковом городке, коим являлся его центр.
Неудивительно, что по трапу я спускалась с гулко бьющимся сердцем. Чтобы утихомирить расшалившийся орган, я стала тяжело вдыхать французский воздух.
– Тебе плохо? – заглядывая мне в глаза, спросил Матвей, его рука обхватила мою талию и прижала к мужскому телу. Несмотря на середину лета, было довольно прохладно, хотя солнышко пыталось согреть всё вокруг. Из-за этого я потянулась за таким манящим теплом к Матвею. – Извини, нужно было сказать тебе, чтобы захватила ветровку, – он заговорщицки подмигнул, осматривая мои джинсы и футболку.
– Ты не мог знать, о том, что здесь будет немного прохладно, – улыбнулась я, обнимая Матвея за талию обеими руками и запуская их под кашемировый свитер. Под свитером Матвей был тёплый.
– Ну вообще-тооо, – протянул Матвей, направляя меня в сторону аэропорта, где находилась таможенная служба, а то боком было идти немного неудобно, но и отпускать его не хотелось, – я бываю здесь довольно часто и знаю, как капризна здесь температура воздуха по утрам. Но скоро станет теплее, и так рано мы вряд ли будем выходить на улицу.
Ну-ну, это мы ещё посмотрим. В моих планах посмотреть рассвет на озере Тиу, прокатиться по его каналу под звёздным небом…
Пока я мечтала, мы оказались в здании таможенного контроля, где, вопреки моим ожиданиям, закончили всё очень быстро. Помимо этого, я с широко раскрытым ртом стояла и смотрела, как Матвей не только быстро заполняет бумаги на французском, но и спокойно и легко общается с офицерами таможенного контроля. Мои же познания были поверхностными и я понимала лишь каждую десятую фразу.
– Тебе нужно поставить свою подпись здесь, – протянул мне ручку и лист бумаги, который недавно заполнял, Матвей.
– Офигеть, демон, откуда такие познания во французском? – нацарапав свою роспись как в загранпаспорте, поинтересовалась я.
– Моя бабушка во второй раз вышла замуж за француза и уехала жить во Францию ещё до того, как мой отец женился на маме. Он тогда только начинал формировать свой бизнес, – пояснил Матвей.
– Так, бабушка к которой мы приехали…
– Моя «любимая» свекровь, – подойдя, хохотнула рядом с нами Марина. – Надеюсь, она будет счастлива меня увидеть, – с ехидным оскалом проговорила она.
– Женщины, – проговорил, убирая документы во внутренний карман пиджака, отец Матвея, – и что вы не поделили?
– Её любимого сына, – сверкая своими белоснежными зубами проговорила Марина, повиснув на локте супруга.
Я заметила, какими взглядами обменялась эта пара, и мне стало завидно. Будет ли у меня когда-нибудь так же?
Они смотрели друг на друга, будто они всё ещё подростки во власти первой любви. Понимают ли они, как им повезло найти друг друга? Осознают ли, какая это редкость – подобные чувства в их возрасте?
– Ну что, молодежь, поехали, нас уже ждут, – вырвал меня из моих мыслей Игорь Валерьевич.
– Ааа… – я осмотрелась вокруг, – где багаж? – неуверенно спросила я.
– Его уже погрузили в машину пока ты стояла с мечтательным выражением лица, – хохотнула Мария. Она сейчас вообще не тянула на женщину "далеко за сорок". Весь её напыщенный лоск остался там, далеко, дома. Здесь она стала беззаботной девчонкой, которая приехала развлекаться, на первый взгляд. – Если мечтаешь подцепить здесь француза и остаться в Анси, то я тебя разочарую. Брак с горячим, романтичным французским альфа-самцом не гарантирует гражданство.
– Так вот значит, как ты видишь местное мужское население? – затормозил старший Демченко и, прищурив свои глаза, уставился на жену. – Значит – «горячие, романтичные французские альфа самцы»?
Узнать, что ответила ещё более развеселившаяся Мария, я не смогла. Матвей, заметив, что пахнет жареным, точнее – сценой ревности от отца, утащил меня вперёд, сказав, что мы в машине подождём. Вот только вряд ли его хоть кто-то услышал. Атмосфера в зале таможенного досмотра накалялась не по минутам, а по секундам.
– Не переживай, – усаживая меня на заднее сидение ожидающего нас автомобиля, проговорил Матвей, – они быстро уладят всё и придут.
И в подтверждение его слов, Матвей ещё не успел занять место рядом со мной, из здания вышли его родители. Игорь Валерьевич обнимал Марию за талию и они над чем-то смеялись. Несмотря на деловой костюм отца Матвея, выглядел он сейчас намного раскованное и не так устрашающе, как обычно. И вообще, я была немного в шоке, узнавая великую чету Демченко с подобной стороны.
– Ну вот, я же говорил, – сел рядом Матвей.
– Я в шоке от твоих родителей, – пробубнила я и отвела взгляд от счастливой пары, понимая, что так таращиться просто неприлично.
– Привыкнешь со временем, – улыбнулся Матвей и отвёл выбившуюся из моего хвоста прядь волос мне за ушко.
Этот жест показался мне настолько личным, интимным, что мои щёки залились краской. Удивительно, что я не краснею от его поцелуев, а от подобного…
Слава богу, Матвей не стал комментировать мою покрасневшую от смущения моську. И как только его родители заняли свои места, мы, слушая их легкое подшучивание над друг другом, двинулись в путь. Я приклеилась к окну, впитывая в себя всё, что успевала увидеть.
– А где проживает ваша мама? – обратилась я к Игорю Валерьевичу, так как спрашивать подобное у Матвея мне казалось невежливым.
– На набережной Турнет. У неё небольшой коттедж, тебе там понравится, несмотря на то, что это очень оживленная часть Анси. – Ответил мне глава семейства.
Я кивнула, принимая информацию. Больше поражало, как именно родители Матвея вели себя со мной сейчас. Встреча с каждым из них наедине была не из приятных, а здесь и сейчас – словно мы старые знакомые.
Нет, я не расслаблялась и не строила воздушных замков по этому поводу. Они могли избрать такую тактику поведения до тех пор, пока Матвею интересно в моей компании. Но я не обольщалась и прекрасно знала, что эти люди выкинут меня из своей жизни при первом же удобном случае. Поэтому не стоит привыкать, а лучше быть всегда начеку.
