Текст книги "Лот (СИ)"
Автор книги: Галина Добровольская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 17 страниц)
Ещё пару дней мы осматривали достопримечательности Анси. Посетили все музеи, побродили по замкам. Я сам удивился своим познанием об этом маленьком городке. Вита же просто фонтанировала энергией, и вбирала в себя всю доступную для неё информацию. Но несмотря на блеск счастья и интереса в её глазах, иногда там проскальзывало что-то не понятное, что-то типа тревоги.
На мои вопросы она отвечала уклончиво, но я хоть понял, что беспокоит её брат. Увы не Павел, не Даша не звонили чтобы поделиться информацией. А Вита не хотела делиться ей со мной. Но из сложившихся не помолвок я понял, что брат у неё скорее всего младше, видимо подросток или тинэйджер, лет восемнадцати, так как самой Вите было девятнадцать. А по тому как она о нём беспокоится, понятно, что она старший ребенок в семье. Стала интересно, как их родители могли оставить двух птенцов в большом городе.
На вопросы о родителях Вита отвечала куда охотнее. Я даже узнал где они живут и чем занимаются, хотя Вите и было стыдно об этом рассказывать, я заметил это по румянцу на её щеках. И зря она стыдилась того, что у родителей своё хозяйство. Сейчас очень многие оставляют суету столиц и рвут на природу где организовывают свои ранчо и фермы.
Вита, проняв, что я не нахожу ничего постыдного в образе жизни её родителей, даже расслабилась. И даже обмолвилась что когда-то её родители жили в городе, и у них была своя квартира на центральных улицах, что меня удивило, ведь даже двушка в том районе стоила как половина дома родителей. Её отец занимался адвокатской практикой, но отчего-то ему пришлось всё бросить и уехать. Несмотря что он ещё не вошел в старческую пору. Я даже понял, что её родители младше моих. Что же конкретно произошло, Вита рассказывать не стала, лишь пояснила что, когда родители продали всё что имели и уехали в деревню, Вита и её брат остались в городе.
Я решил отложить свой дальнейший опрос, понимая, что о брате мне Вита так ничего и не расскажет. Но у меня есть Павел, у которого я смогу всё узнать. Хотя мне хотелось, чтобы Вита больше мне доверяла, и всё рассказывала сама. Даша по любому знает больше.
Стоило только подумать о подруге детства, как зазвонил мой смартфон. Взволнованный голос Дарьи сразу мне сказал о том, что что-то случилось, но мне она ничего говорить не стала, потребовав к телефону Виту.
Какое-то непонятное чувство накатило на меня, но мне не хотелось допускать этот разговор, и тут же я понимал, что ничего не могу сделать. Через силу протянул смартфон Вите сказав кто её просит. Хотя желание было одно: выбросить телефон в один из каналов, возле которого мы сейчас находились. До такой степени мне хотелось оградить девушку от переживаний.
Я сам от себя офигевал. Поэтому передав её телефон сделал пару шагов в сторону и встряхнул головой чтобы прийти в себя. Но это не помогло, особенно когда я увидел побелевшее лицо Виталины.
Глава 14
Спустя десять часов, после звонка Даши, я сидела в реанимационном отделении городской больнице в нашем городе. Смешно что ещё десять часов назад я не хотела рассказывать Матвею ничего о Тиме. Хотя сейчас понимала, что скорее всего, придётся. Ведь такой подарок судьбы как мой брат не скроешь и не спрячешь. Он словно магнит для неприятностей.
Скорее всего стоило сразу всё рассказать Матвею о моём брате. Но я больше переживала за то, что он меня не поймёт, ведь я младше Тимы почти на восемь лет. Даша вон тоже не понимает отчего я переживаю за него как за маленького. Хотя сама кажется готова переживать за него в два раза сильнее чем я. Особенно сейчас и здесь, в реанимационной палате, куда меня пропустили только благодаря связям родителям Даши. Не знаю, что она им наплела, но мы обе сидели на против перевязанного бинтами Тимы и смотрели на него ждущими глазами.
Сам же Тима предпочитал игнорировать нас. Говорить, что с ним произошло он на отрез отказался, но по той информации что мне рассказали прежде чем впустить к нему в палату, мой старший брат, вновь нажил себе приключений на одно место. И сейчас я что бы мне это не стоила обязана выяснить, что у него за проблемы и на сколько они опасны, а в опасности по состоянию Тимы, я не сомневалась.
– Даш, ты не могла бы выйти, – попросила я подругу чувствуя угрызения совести, ведь благодаря её Тима нашелся, и я могла быть рядом.
– Но…
– Пожалуйста, – посмотрела я в её глаза.
– Хорошо, – понурилась подруга, – схожу выпью кофе, если что я здесь.
– Спасибо.
Я услышала тяжелый вздох, видимо облегчения от Тимы, когда за Дашей закрылась дверь.
– Я позову её обратно, и попрошу не отходить от тебя не на шаг, если ты сейчас же мне всё не расскажешь, – решила я пойти на угрозы.
– Это шантаж, – прохрипел Тима.
Я лишь пожала плечами, и поднялась со стула сделав вид что собираюсь выполнить свою угрозу.
– Блять, стой, хорошо… сядь, а то не могу смотреть, когда кто-то сверху, всё плывёт перед глазами.
Я с тяжелым выдохом вынулась на своё место, приготовилась выслушать его.
– Я проиграл в карты крупную сумму. Мне дали два месяца чтобы я нашел деньги, – Тима замолчал, уставившись невидящем взглядом в стену. Я же ждала продолжения, но оно не последовало.
– Тим, я жду? – когда его молчание затянулась, всё же сказала, я.
– Чего? Я всё рассказал.
– Ты не вернул проигрыш, и те, кому ты проиграл напомнили тебе что долг платежом красен?
– Да, – глухо отозвался он. – Я пытался, даже работал на двух работах, но смог собрать лишь половину суммы. Я хотел попросить ещё отсрочку, но…
– Сколько ты проиграл?
– Пять штук, – пробурчал Тима, и по любому это были не рубли, учитывая его зарплату, он спокойно бы рассчитался. Но проблема моего брата была в том, что на мелкие суммы он не игра.
– Доллары?
– Евро, – его глухой голос заставил меня застонать.
Я поднялась со стула и начала ходить по палате, понимая, что ничем хорошим это не кончиться если не вернуть долг. Люди, с которыми он связался не простые цивилизованные игроки, как было в прошлый раз, когда отцу пришлось всё продать. Но и сумма тогда была просто заоблачной, хорошо, что в этот раз она в десятки раз меньше. Хотя, чего хорошего. Сумма меньше, но играл он видимо с бандитами, раз сейчас находиться на больничной койке с проломленной головой, сломанными рёбрами, и весь в синяках и ссадинах. Ему повезло что его в живых оставили, видимо для тех кому он проиграл всё же деньги важнее.
Это значит, что нужно собрать и расплатиться с ними, чтобы жизни Тимы ничего не угрожало, а то ведь они могут и инвалида из него сделать. Кстати, кто эти они, интересно он скажет? И я задала вопрос, на который Тима вновь отвернувшись стал молчать ещё красноречивее.
– Я их знаю? – решила зайти с другого угла.
– Да. Шайка Максимова.
– Ёбанный в рот, – вырвалось у меня. От чего даже Тима вернул мне своё внимание и уставился на меня выпучив свои глаза. – Да самые отвязные маньяки и убийцы безобиднее Максимова, ты это понимаешь, – не сдержав эмоций закричала я.
На пороге палаты тут же появилась медсестра. Отчего мне пришлось извиниться и объяснить, что нервы мои не в порядке. Ещё парой минуты спустя меня напоили валерьянкой и предложили отправиться домой и отдохнуть, так как жизнь пациента не в опасности.
Прежде чем уйти я узнала у Тимы сколько денег есть у него, и отправилась на поиски оставшейся суммы. Жаль только, что уже был поздний вечер и банки были закрыты. Мне нужно было узнать сколько на моём счёте. Так же я планировала серьёзный разговор с Тимой. Так продолжаться больше не может.
Домой меня привезла Даша, хотя уговорить её оставить Тиму и поехать отдохнуть, было не очень легко. Подруга высадила меня около подъезда, заодно вернув мне вещи, которые я в своё время оставила у Василисы.
– Всё мелочи я положила в сумку, – натянуто улыбнулась Даша прежде чем уехать.
Сейчас мне конечно же было до этих самых вещей. Я вошла в квартиру, и кинула всё что было в руках на диван, и начала метаться по квартире как загнанный зверь. Несколько раз порывалась позвонить родителям, но постоянно одергивала себя, их не стоило волновать. Да и помочь они не чем не могли, что ещё больше бы ухудшило ситуацию.
Время близилось к полуночи, когда в мою дверь постучали. Внутри меня всё оборвалось. Страх сковал всё тело. Вдруг это Максимов или кто-то из его банды? Что они могут мне сделать?
Зная макса, ответ возник сам собой, – всё что угодно, что пожелает их душа, если таковая имеется, и будут считать, что они совершенно правы. У этих психов нормы морали совершенно отсутствуют.
– Вит, – услышала я приглушенный дверью голос Паши, от чего чуть не обмякла и не рухнула на пол, от испытанного облегчения.
На ватных ногах отворила дверь Паши и вопросительно, но всё ещё настороженно уставилась на парня.
– Тебя Демон потерял. Я уже раз пять к тебе заходил, а тебя дома не было.
– Блин, я совсем забыла… – телефон так и был где-то неизвестно для меня, абсолютно разряженный. – Сейчас я поставлю телефон на зарядку, и позвоню Матвею. Зайдёшь?
– Не, мне пора уже, – грустно улыбнулся Паша, и насвистывая что-то себе под нос стал спускаться в низ.
Я закрыла за ним дверь и сразу прошла к своей сумочке. То, что я обещала Матвею позвонить сразу же как всё выясню, – вылетело из головы. Рыться в сумке не стала, а просто высыпала всё содержимое на диван, и в очередной раз поразилась тому, что у меня в ней есть. Гаечный ключ я так и не выложила. Но и фиг с ним. Схватила смартфон и направилась в свою спальню гед поставила его на зарядку. Потом отправилась в душ, давая гаджету время набрать хоть немного заряда. Когда я вышла ихз душа, он зарядился только на десять процентов, но и этого мне хватило, главное было его включить, и позвонить Матвею.
– ну наконец-то, – я услышала облегчение в голосе демона. – Для чего тебе телефон если ты им не пользуешься.
– Моть, прости, я забыла. Просто из головы всё вылетело…
– Я прилечу завтра…
– Не, не. Ты обещал Ярославу что будешь на его выставке. Ему очень нужна поддержка семьи, у меня всё хорошо, – я опустилась на кровать, и почувствовала, как расслабляется моё тело, после пережитого за последние сутки напряжение.
– Что там твой брат? Он в порядке? Я могу чем-то помочь? – участливо спросил Матвей.
И мне так захотелось разрыдаться и всё ему рассказать. О зависимости Тимы, об его проигрыше, о Максимове. И ответить утвердительно на его последний вопрос. Нет, я бы попросила просто эти деньги в займы, может даже под проценты… НО…
– Да, всё хорошо. Он уже идёт на поправку. А я вот дома уже, в постели.
– Намёк понял, – хмыкнул в телефон Матвей. – Отдыхай малыш, если вдруг тебе что-то понадобиться, сразу звони мне, поняла? – это была не просьба, и не одолжение, – это был приказ.
– Конечно, Моть. Кому я ещё буду звонить конечно тебе.
– Сладких снов, – попрощался Матвей.
– Спасибо.
Положив телефон на прикроватную тумбу для дальнейшей зарядки, я уставилась в потолок, пытаясь понять саму себя. Почему я ничего не сказала Матвею. По сути это так просто, сказать, что у брата проблемы и срочно нужно пару тысяч евро… так просто…
За меня ответило что-то внутри меня. Оно мне подсказывало что это страх. Страх, что Матвей прировняет меня ко всем этим дешёвкам, что продают себя за деньги, страх потерять то тепло в его глазах, с которым он на меня смотрит…
С другой стороны, мой разум твердил мне, что рассказать про Тиму и его проблемы всё же стоит. Не обязательно просить у Матвея помощи в их решении. Достаточно просто выговориться, и зная, что требуется для решения этих проблем, Матвей сам для себя всё решит.
Точно, так будет правильнее всего. Завтра обязательно позвоню Матвею. И если он захочет помочь, то сделает это сам, а если нет?..
Уснуть я так и не смогла. А всё от того что прокрутила в голове более миллиона сценариев развития событий. В большинстве из них деньги я так и не на нашла. И видимо от того что заранее настроила себя на неудачу, – день не задался.
Первым разочарованием стал банк. У меня чуть сердце не остановилось, когда я узнала, что на моём счету сумма меньше, чем та на которую я рассчитывала, да и помочь она мне особо не может. Запросив детализацию снятия средств со счёта, и поняла, что всё правильно. А всё от того, что совсем забыла, о том, что оплатила год обучения в универе, плюсом ещё отправила деньги родителям. Мама обещала отдать, но я тогда отмахнулась, ведь совершенно не рассчитывала на эти средства.
Учёбу в любом случае оплачивать нужно, а что касается родителей… не буду же я требовать у них деньги!
Пока находилась в банке подала заявку на кредит, в принципе не на что, не надеясь, и даже не думая о том, как буду его выплачивать. Да и строить финансовый план не пришлось, так как мне отказали ещё до того, как я покинула банк. Это стало моим вторым разочарованием.
Единственной хорошей новостью оказалось то, что Тиму перевели в обычную палату, и даже разрешили выходить и дышать свежим воздухом. Врач, к которому я зашла перед тем как навестить брата, говорил, что тот идёт на поправку и недели через две отправится домой.
Возле палаты Тимы я встретила разъярённую Дашу, в её глазах стояли злые слёзы.
– Он меня прогонят, ты представляешь? – сходу пожаловалась она.
– Представляю. Он же мужик, и не любит показывать свои слабости, – вспомнилась мне фраза из одного из бульварных романчиков. Как не странно, эта фраза подействовала, и Даша успокоилась. – Подожди немного, скоро всё наладится, – улыбнулась я с уверенностью, которую не испытывала, подруге.
– Пойду возьму кофе, хочешь?
– Нет спасибо, – улыбнулась я, но прежде чем войти в палату к Тиме, позвала подругу снова. – Даш…
– А? – повернулась она ко мне.
– Слушай, а ты не перехватишь мне две с половиной штуки?
– Да, – пожала она плечика, – не вопрос.
– Евро, – добавила я, наблюдая смену эмоций на её лице.
– Э…ну… с этим могут быть проблемы, – задумалась Даша. Если потратить на шмотки я такую сумму могу, то снять без ведомо родителей, – увы, нет. Но я поговорю с отцом…
– Нет, не стоит, забудь. Это я так, просто спросила, мало ли что в жизни может случиться…
– Витёк, у тебя проблемы? Если да, то Матвей тебе и больше даст, ты только попроси.
– Да, конечно, – кивнула я, улыбнувшись Даши, и вошла в палату к Тиме, который тут же укоряюще посмотрел на меня.
– Зачем ты просила денег у Даша? Я не возьму у неё не копейки!
Я с трудом удержалась от конфликта с братом, и тыкать его носом в то, что он не в том положение чтобы выбирать, и воротить нос. Я смотрела на состояние Тимы, и у меня всё внутри сжималось. Мне приходилось улыбаться, и обещать, что решу его проблему, не впутывая в это Дашу.
Когда я вышла из больницы, голова раскалывалась от мозговой активности. Я была погружена в свои мысли, и услышав звук тормозов даже отпрыгнула в сторону, и лишь осмотревшись по сторонам, поняла, что иду по тротуару, и мне ничего не угрожает. Хотя, учитывая, что шумно притормозила именно машина Максимова, – могло сказать об обратном.
Припарковав машину в неположенном месте, можно сказать прямо на проезжей части, Макс, с плутоватой улыбкой вылез из железного монстра, и засунув руки в карманы джинс, направился в мою сторону.
Впервые в жизни при встрече с ним, я не ощутила ни страха, ни досады, ни желание убраться куда подальше. Я поняла, что значит выражение «красная пелена перед глазами от ярости». Я до побелевших костяшек сжала руками сумку, чтобы не набросится на парня и не расцарапать его самодовольную физиономию.
– Что случилось? Не понравилась Франция? – с ехидной ухмылкой сказал он вместо приветствия.
– О чего же, очень даже понравилась. И если бы не местные отбросы, я бы наслаждалась ей и дальше, – сквозь зубы процедила я, борясь с желанием вытолкнуть Макса, под проезжающие мимо машины.
– Ну это не я виноват, что ты отправилась туда с Демоном, – ухмыльнулся, этот ублюдок, переиначив мои слова.
– Я имела в виду тебя и твоих прихлебателей, Макс. Не думай, что тебе это всё сойдёт с рук. Я пойду на всё что угодно, но добьюсь, того чтобы ты получил по заслугам, – повысила я голос делая шаг в сторону Максимова.
– Напугала, – улыбнулся во все тридцать два зуба этот сукин сын, и сократил оставшееся между нами расстояние. – Я так понял ты вернулась из-за брата? И учитывая, что рычишь ты на меня, то знаешь всё. Это тебе демон рассказал, что Тим в больнице?
От последнего вопроса я дёрнулась как от пощёчины, что не осталось незамеченным Максимовым. Неужели Матвей в курсе всего?!
– По твоей реакции вижу, что тебе не всё рассказали. А знаешь, ведь если бы не демон, тебе просто нужно бы было раздвинуть передо мной ноги. Нехуй делать по факту. Мы бы оба получили удовольствия. Но Матвей поборник морали. Предпочёл загнать твоего братца в долги, лишь бы ты не оказалась в моей постели, ещё и сторожевым псом нанялся к тебе на службу… видимо, чтобы мы не пришли к обоюдному согласию по возврату долга.
От слов Максима внутри всё похолодело. Почему я сама не додумалась, что раз во всё этой грязи замешан Макс, то и без Матвея не обошлось! Ведь сама видела, как загораются глаза парней, от азарта, тогда в ночном клубе…
– Хочешь предложить свои услуги? – сиплым голосом спросила я, ощущая, как мой мир осыпается песком на мелкие песчинки.
– Да, я предлагаю тебе решение проблемы. Обещаю, тебе понравится, – Максим вытащив одну руки из кармана, отвёл прядь с моего лица.
Дальше он видимо решил погладить меня по щеке или ещё чего удумал, но я, плотно сжав зубы, отвернулась в сторону и сделала два шага назад увеличивая расстояние. Весь мой запал испарился, ведь всё что говорил сейчас Максим, словно ушат ледяной воды вылитый на меня.
– Спасибо за предложение конечно, но я, пожалуй, воздержусь. Будет приятно утереть ваши смазливые мажористые физиономии этими деньгами.
Я резко развернулась и отправилась в сторону остановки. К моему счастью Максимов за мной не последовал. А я как на автомате добиралась до дома, совершенно не помня обратного пути. Внутри была словно натянутая пружина, и когда я вошла в снимаемую нами квартиру, она словно лопнула.
Слёзы, крупными гардинами полились из глаз.
– Какая же я дура, – смотря на свою заплаканную мордашку в зеркало прихожей, сказала я. – С чего бы такой парень как сам Демченко заинтересовался, такой как я?! Они все всё знали… – от бессилия я стучала кулачками по стене, к которой прижалась спиной и потихоньку сползала на пол, не в силах подавить истерические рыдания.
Удивительно, как скучают сынки богатеньких родителей, раз словно марионетками играют на чувствах других людей, ради забавы. Ломают жизни и судьбы, и ради чего?! Но я не поддамся!
Да! Я выйду из этой ситуации не без потерь… всё же что-то внутри меня верит, что Матвей не претворялся рядом со мной, но вот разум твердил что этого человека в моей жизни не будет. И лучше если я сделаю всё «по Фрейду», иначе будет больнее.
Я старалась отвлечь себя от всех этих мыслей, просто собраться с силами, и найти выход: – спасти брата. Вначале бездумно рыдая металась по квартире. Потом увидела разбросанные вещи, что были из моей сумочки на диване, а часть и на полу, стала не видящими глазами складывать всё обратно. В себя пришла, когда руки сжимали маленькую карточку, где золотым теснением были написаны цифры и буквы.
– Генри… – прошептала я в тишине комнаты.
Закусив нижнюю губу, всё остальное я делала, стараясь не о чём больше не думать. Ни о прошлом, ни о будущем. Я достану эти чёртовы деньги, а дальше… дальше будь что будет!
В телефоне играла весёлая мелодия, скорее всего на португальском языке, пока знакомый голос не ответил: – Генри на связи.
– Генри, добрый… день, – глянув на часы, чувствуя, как всё внутри меня словно замирает от того что собираюсь сделать. – Это Виталина. Мы с вами познакомились на дне рождении Дарьи…
– О, сладкая малышка демона. Конечно я помню тебя куколка. Тебе нужна моя помощь?
– Да. Я решила принять участие в вашем аукционе…
Матвей
Четыре дня спустя после отъезда Виталины, я возвращался домой. Я подержал брата на его выставке, молча улыбался племянницам бабушкиных подруг. В общем жил своей полноценной жизнью, и делал вид что наслаждаюсь каждым мгновением, хотя это было не так.
Всё было не так, и больше всего меня бесило, то, что от меня совершенно ничего не зависело.
Виталина внезапно вдруг решила, что наше общение подошло к концу. Отчего и почему, она объяснять не стала, лишь поблагодарила за приятно проведённые жни в одной их провинций Франции. Но видите ли нам с ней дальше не по пути. Именно так она и сказала. И на мои вопросы отвечать не стала, лишь раздраженно проворчала прежде чем бросить трубку: – просто оставь меня в покое, демон.
И вот и как, Чёрт возьми, понять этих женщин?! Ещё вечером до нашего прощального разговора с Витой, всё было хорошо. А уже на следующий день, она вдруг приняла решение, не только за себя, но и за меня тоже.
На мои звонки она больше не отвечала, да и я после двух пропущенных, решил, что нужно дать ей время. Но зря она подумала, что я так просто отступлюсь, и парочку её предложений без, каких-либо доводов, заставят меня с ней согласится. Нет, я пережду немного, а потом мы с ней расставим всё по своим местам, и она от меня уже никуда наденется. А сейчас пусть заблуждается в своих доводах думая, что я всё ещё во Франции.
По факту, я бы и не полетел сейчас домой из-за Виты, несмотря на то что первым порывом было реально упросить отца приготовить самолёт и вернутся в Россию. Женщина не должна знать, что в страхе её потерять, мужчина будет пресмыкаться перед ней. Летел я в Россию из-за Макса, разгрести проблему с Тимофеем. Я слишком затянул. Нужно было уже давно связаться с парнем и сказать, что его карточный долг прощен, и я не собираюсь его когда-либо требовать с него.
Но вот вчера со мной связался Павел, и сообщил что Тимоха в больнице после встречи с Максимовым. Решать что-то с вероломным бывшим другом по телефону не имело смысла. Но его давно пора осадить, и запретить тому влезать туда, куда его не просят.
– У тебя такое выражение лица, что даже камикадзе бы испугались и выбросились с самолёта, – хохотнул Тёма.
Я лишь тяжело вздохнул, пытаясь отвлечься от того сумбура что творился в моей голове.
– Зачем со мной полетел, раз тебя выражение моего лица не устраивает?
– Ну как это зачем?! А вдруг ты кого убьёшь, кто ж тебе тело прятать помогать будет? – всё ещё усмехался друг. – Виталине звонил? – поменял он тему разговора.
– Нет, не вижу пока смысла. Пусть думает, что она такая невъебенная, смогла бросить демона первой, – ухмыльнулся я.
– А ты что? Вернёшь девушку, и бросишь первым? – ухмыляясь приподнял свои тёмные брови друг.
– Нет, – оскалился я в предвкушающей улыбке, – женюсь.
– М-да, нестандартный у вас с отцом подход в выборе в спутницы жизни, – покачал головой друг, убирая всю весёлость и шутливость со своего лица.
– Ну ты от нас недалеко ушел, – хмыкнул я, отворачиваясь в иллюминатор.
Да, решение женится на этой взбалмошной девчонки я принял в тот момент, когда чуть не вырвал всю свою шевелюру, метаясь по своей спальни, осознавая насколько сильно она меня бесит. В тот момент я понял отца, и его фразу, относительно его отношений с матерью, перед их свадьбой: – «когда я осознал, что хочу её придушить, сразу понял, что женюсь на ней, даже если она против».
Я дам Виталине видимость что она командует парадом, но это будет только видимость.
Мы приземлились в аэропорту, и я сразу связался с Максимовым, отодвигая всю ситуацию с Витой на второй план. Время близилось к ночи, и мы договорились с ним встретиться на аукционе у Генри, видите ли прохвост обещал, что у него есть эксклюзив, от которого многие придут в восторг.
Мы с Тёмой сразу направились в логово порока и разврата, не замариваясь душем и прочим. Туда мы ехали не развлекаться, и задерживаться на долгого не собирались. Из-за пробок, в один из популярнейших ночных клубов, что принадлежал Генри, мы добрались уже затемно. Поездка изрядно вымотала, и не сговариваясь, войдя в помещение с громкой музыкой, мы с Тёмой сразу направились к барной стойке, где чуть позже к нам присоединился и Максим.
Обычное тёмное помещение с верандой на втором этаже с которой можно наблюдать танцпол, и полуголые девицы, танцующие везде, куда можно только залезть. Хотя танцем извивание своим телом как змея под любой ритм музыке назвать было сложно.
– А вы не торопились? Неужели вам неинтересен сюрприз Генри? – заказывая себе пиво спросил Макс.
– Совершенно похуй. У меня к тебе разговор, Макс… – уже перешел я к делу.
– И зря, он оставил его на десерт. То есть через пару минут мы узнаем кто эта богиня, что сегодня продаст нам смертным своё тело, – перебил меня Максимов.
– Блять, Макс, мне срать на очередную шлюшку что готова продать себя подороже. Меня интересует какого хуя ты полез в мои дела, – в то время пока я пытался выяснить отношение с бывшим другом всё вокруг пришло в движение и на сцене появился Генри, отправив оттуда в зал танцовщиц развлекать публику. Мою речь прервало то, что я услышал краем ухо от стоящего на сцене своё имя, и на автомате повернулся туда, куда и заинтересованно смотрел весь народ.
А посмотреть было на что. Портьеры закрывающие заднюю часть сцены начали разъезжаться, но я уже, как и все могли увидеть ту, что сидела на краешке кресла, одетая в чёрное неглиже, и смотрела на свои сжатые в замок на коленях руки.
– Ахуеть, демон, – повернул ко мне голову Макс, – это что шутка такая?
Вопрос Максимова я проигнорировал. Да и ответить я на него просто не мог. Стоял и охуевал от происходящего, в прямом смысле этого слова. Выкрики от начальной суммы, которой обозначили сто евро, не унимались. Генри хохоча, отметил что каждый хочет прикоснуться к тому, что когда-то принадлежало демону. А я боролся с единственным желанием чтобы не подняться на сцену и не придушить ту, что сидела там, и тупила в пол своим взором. И я уже сделал шаг в перёд, когда голос Макса привёл меня в чувства.
– Тысяча евро…
Глава 15
Каждый шаг давался мне все тяжелее и тяжелее, красная ковровая дорожка, словно насмешка, вела меня в стоящие на середине сцены кресло. До которого я дошла на негнущихся ногах, и просто рухнула в него от слабости. Сейчас я была рада тому, что пока никто меня не видит, и ещё была возможность бежать.
Всё это время я старалась не думать не анализировать. Слышала голос Генри, который несколько раз упоминал имя Матвея, отчего моё сердце готово было остановить, но прислушавшись к словам, поняла, что упоминание демона было лишь небольшим маркетинговым ходом. И ведь он совершенно не знает какую боль причиняет мне в этот момент. В голове словно сквозь вату вспомнились слова песенки: «…Как было страшно открывать мне эту дверь; Иди и знать, чего мне стоит ожидать, И постоянно повторять, как я боюсь тебя терять!…». Именно под эти слова я словно в трансе наблюдала как медленно открываются передо мной занавес. А я словно никудышная актриса, смотря в пол, или на свои руки, но только не на тех, кто находится перед сценой, и сейчас разглядывает откровенно вульгарное неглиже, в которое я облачена, как и другие участницы аукциона.
В очередной раз в мозгу пульсировала мысль: «бежать».
Я в полной мере осознала то, что говорил Матвей, когда описывал мне род деятельности Генри. Действительно я была не властна в выборе того, с кем в первый раз займусь сексом. В тысячный раз пожалела, что у меня ничего не было с Матвеем.
Выкрики разных голосов всё продолжались и продолжались, а я трусила поднять свой взор, чтобы посмотреть хотя бы на одного из претендентов. Сердце с каждой цифрой ускоряло свой темп. Сколько я тут сижу? Минуту? Час? По мне так целую вечность. Словно сквозь слой ваты, слышу шутки Генри, и каждый раз вздрагиваю от упоминания демона.
Ничего не переиграешь! Я сделала свой выбор.
Сюда я всё же дошла, убедившись в том, что Матвею я совершенно не нужна. Да, он был против нашего разрыва, но всё что он предпринял, это пару звонков, на которые я не ответила, и всё. Видимо решил, что тратить на меня время и силы – это пустое. А мне так хотелось, чтобы он всё бросил и прилетел ко мне, убедил меня как я не права, и решил все мои проблемы.
Да, Витёк, ты противоречишь сама себе, – мысленно, горько усмехнулась я.
Ведь сама всегда считала, что мои проблемы, это мои проблемы, и вешать их на кого бы то небыли – не честно. И тем более никогда бы не стала ждать или надеется на помощь мажоров. А на самом деле он оно как оказывается.
Я была больше обижена на Матвея, за то, что не могу попросить у него нужную мне сумму. НЕ идиота ли?
Из моих мыслей и самобичевания, меня вырвал голос, из-за которого моё сердце ухнуло в низ, и внутри всё замерло от страха. Я даже предположить не могла подобного исхода.
– Тысяча евро, – поднял сразу на пятьсот евро свою цену Максимов.
– Тысяча сто, – перебил кто-то из тех, кто торговался ранее.
– Полторы, – в голосе Максимова послышалось веселье, а я так и тупила в пол, понимая, что если подниму свой взгляд, то этот человек, увидит весь ужас в моих глазах.
В моём мозгу отметилось осознание, что такие люди как Максимов всегда получают то что хотят.
– А я дам три, – услышала я ехидный голос Артёма, что всё же заставило меня поднять глаза, но увы, я не видела мужчин, а только тёмные силуэты, и слепящие огни.
– Четыре, – всё так же весело проговорил Макс.
– Пять, – выкрикнул кто-то из ранее торговавшихся неизвестных мне мужчин.
А мне захотелось крикнуть чтобы остановились, мне всего нужно две с половиной тысячи, ну и чтобы покупателем был не Максим. Жаль, не я решала кому отдать предпочтение…
– Шесть, – тут же перебил цену Макс.
– Семь, – я никогда не слышала от Артёма такого ехидного веселья.
– Восемь, – вновь поднял цену Максим.
И наступила тишина…
Хотя нет. Я слышала, как бьётся моё сердце. Мне даже казалось, что все в этом клубе слышали его стук.
– И так, восемь тысяч евро, есть кто перебьёт? – нарушил тишину Генри. – Восемь тысяч евро раз…. Восемь тысяч евро два… восемь
– Десять тысяч, – довольно тихо сказал тот, чьё присутствие напугало меня ещё больше чем присутствие Максимова.
– А вот господа прямое доказательство того, что Демон не любит делиться своими игрушками, – хохотнул Генри, заставляя зал весело загудеть в разных шутках. – И так, десять тысяч евро раз…. – Одна фраза Генри, и один удар моего сердца. – Десять тысяч евро два, – ещё один удар, – десять тысяч евро три! Продано! Увы Демон забрал себе своё, – улыбаясь проговорил Генри.
Шторы медленно закрывались под последнюю фразу хозяина аукциона, а я сидела не в силах даже пошевелится, да отвести взор, так и пялилась в закрытую портьеру, пока за мной не пришли две полуобнаженные девицы, и не отвели рассчитываться с покупателем.
