Текст книги "Лот (СИ)"
Автор книги: Галина Добровольская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 17 страниц)
– А я не хочу тебя слушать. Я если честно сегодня ничего не хочу, – устало проговорила я, отворачиваясь от парня и направляясь в сторону подъезда. Было сейчас единственное желание попасть в стены своей квартиры. Где я была защищена от вопросов и объяснений, посторонним людям, о своей личной жизни.
– Стой, – Максим, как всегда в своём репертуаре, схватил меня за локоть, да с такой силой, что по любому останутся синяки.
– Максимов, оставь меня в покое, а то…
– Что? Позвонишь своему парню? – зло расхохотался он. – А ты вообще в курсе что он сейчас с Дашей? Именно в этот момент они кувыркаются в его кровати, – ехидно проговорил он, добивая меня своими словами до конца. – Ты же дурочка наивная вообще ничего не знаешь. Да он с тобой был, чтобы Дашку в койку затащить. На это и был спор между мной и им. А эта дура тебя под него подложила, чтобы цену себе набить. Считай, что Демон выиграл везде. И тебя поимел, и Дашу, и машину свою при себе оставил. А еще знаешь, что? За долг у Тимы в курсе? Ведь он тоже Демону проиграл! А ведь если бы Тимон мне проиграл, то ты бы могла сама со мной рассчитаться, просто пришла бы и…
С трудом выйдя из оцепенения после слов про Матвея и Даши, оборвала Максимова единственным доступным мне способом, ведь слушать в таком состоянии он меня не станет. Резко развернувшись огрела Максима своей сумкой, из которой тут же посыпались разные женские мелочи включая гаечный ключ, который я до сих пор не выложила от чего-то. Парень застонал, и отшатнулся в сторону. А я не стала ждать пока он придёт в себя, да и собирать то что обронила не стала. Рванула в подъезд, для того что бы скрыться в своей квартире. На моём этаже, прислушалась к тишине в подъезде, выдохнув от облегчения, что Максимов за мной не последовал. Но оказалось я рано радовалась.
Ключ я нашла быстро, и провернув его в замке, постаралась скорее скользнуть в квартиру, от греха подальше. Но вот вошла я туда не сама, а меня просто в неё втолкнули, так что я впечаталсь в стену и больно ударилась щекой. Время на слёзы им ахи не было. Я резко развернулась, стараясь перегородить дорогу, пытающемуся войти в мой дом Максу. Но куда мне против этой груды мышц. Ведь закрывающаяся перед его носом дверь, – его не остановила. Он очень быстро поставил ногу, и зашипел, когда удар пришелся по его ступне. Но я даже позлорадствовать не успела, когда его очередной толчок отправил меня в полёт вместе с дверью.
Повторный удар об стену, но уже спиной выбил из легких кислород. В голове немного помутилось, но ясность тут же вернулась, когда меня следом придавило мужское тело. Я постаралась оттолкнуть его ослабшими и дрожащими руками, но он лишь легко стиснул обе моих кисти в своей ладони и задрал мне их над головой.
– Дура, Витка, какая же ты дура, – он смотрел мне в глаза сумасшедшим взглядом, пугая меня до чёртиков. – Я ведь с ума по тебе схожу, мир готов под твои ноги бросить, всё что тебе нужно было это просто прийти ко мне. Просто сказать, что хочешь меня. Ты ведь из головы моей не выходишь с тех самых пор, как впервые тебя увидел. И вроде нет в тебе ничего такого, что взгляд цепляет… а все что нужно было просто прийти ко мне! Я бы даже Демона тебе простил… но ты… Ты могла продать себя мне. Я бы заплатил большее…
Я с трудом понимала скомканную тираду Макса, боясь того, что он собирался сделать. А то что он собирался отыметь меня прямо здесь, не спрашивая моего согласия, я понимала точно. Одной рукой он всё еще удерживал мои руки, а второй стал задирать подол моего платья, чтобы быстрее добраться до трусиков. Изображать из себя покорную жертву я не стала, скорее всего от страха, даже не насилия, а той боли что совсем недавно испытала с Матвеем. Я закричала во всё горло призывая хоть кого-то на помощь, ведь выходной день, и ещё не поздний вечер. Многие должны быть дома.
Я кричала, срывая голос, чувствуя, как не обращающий на мои крики Макс, уже избавился от моего нижнего белья, а его рука скользит между моих бёдер. Зажмурилась, готовясь к повторному витку боли, что познала совсем недавно. Мой голос уже напоминал больше карканье вороны, когда я ощутила, что давление на моё тело испарилась, а руки стали свободны. Даже не так. Оказывается, что Макс своим телом не просто удерживал меня, а он удерживал моё тело в вертикальном положении. Ведь как-только какая-то сила его от меня оттащила, я осела на пол. Меня всю трясло. Зуб на зуб не попадал, чтобы сказать хоть слова. И при этом я наблюдала как Пашка наносит Максу один удар за другим.
– Надо вызвать полицию, – раздался где-то рядом голос Тамары Николаевны, соседки по лестничные клетки.
– Да вызовите пожалуйста, тетя Тамара – проговорил Паша, наконец-то оставив в покое бесчувственное тело Макса. – Как ты? – он присел рядом со мной на корточки, но от его близости я затряслась ещё сильнее, и вжалась в стену.
– Это ж надо, среди бело дня в собственной квартире уже изнасиловать пытаются, – проговорила Тамара Николаевна, доставая сотовый телефон.
Я хотела сказать, что полиция не нужна. Что толку от неё нет, только у Паши проблемы будут. Ведь Макс не из простой семьи, и ему всё сойдёт с рук. Но не смогла выдавить из себя и слова, только трястись ещё сильнее начала. В моих трясущихся руках оказался стакан с водой, приторна пахнущей валерьянкой.
– Выпей, тебе полегчает, – всунул мне стакан в руки муж Тамары Николаевны, Аркадий Павлович. – А мы как раз только подъехали, нас Пашка привёз, зашли в подъезд, а там крики. Ну Пашка вперёд и рванул, чтобы помочь, а тут…
Я вновь перевела взгляд на лежащего без сознания Макса. Зажмурилась и облокотилась головой об стену слыша, как Тамара Николаевна говорит адрес вызывая полицию. Сколько же я проблем этим людям принесла.
Дальше я услышала голос Паши, который кажется разговаривал по телефону. Расслышала только обрывок, так как он прошел вглубь квартиры.
– Твой друг напал на Виту, приезжай… нужно решить все проблемы…
Я так и сидела с закрытыми глазами пытаясь принять что только что произошло. Отчего-то осознание что Максим может так просто наплевав на всё, попробовать взять то что захочет, вызывало страх. Ведь в тюрьму его не посадят, и не кто не поручиться что подобной ситуации больше не повториться. Я настолько отрешилась от происходящего, потонула в своих страхах, что не заметила не приезд полиции, и приход Матвея тоже пропустила.
То, что он пришел я поняла, услышав его голос, от которого сердце забилось с новой силой, а и так ватные колени, просто растеклись по полу. Более того мой мандраж усилился, и я наконец-то опрокинула в себя стакан с валерьянкой. Его тут же забрали из моих рук, а в следующую минуту, я оказалась на руках Матвея, который пронёс забившуюся меня в его руках в гостиную, и усадил на диван.
Я наконец-то начала осознавать, что происходит вокруг меня. Первое и самое главное, что я заметила, – отсутствие в квартире Макса. Дальше, – это то что все давали полиции свои показания. И очень хорошо в голове, запомнилась фраза Матвея, обращенная к Паше и моим соседям.
– Если вам будут угрожать, звоните сразу мне. Если будут предлагать деньги, от отказа от дачи показаний, тоже звоните мне, я удвою сумму, чтобы вы их дали.
Дальше полицейский пытался расспросить о чём-то меня, но я невнятно бурчала что-то на вопросы, не в состоянии собрать свои мысли в кучу. Выручила меня всё та же Тамара Николаевна, которая предложила полицейским отложить мой допрос на завтра, клятвенно пообещав, что сама приведёт меня в участок. Квартира потихоньку начала пустеть.
Я осматривала всё вокруг неосмысленным взглядом, когда случайно поймала на себе взгляд Матвея. Странный такой взгляд, от которого так разреветься хотелось. И очень хотелось, чтобы он подошёл, обнял, сказал, что всё будет хорошо.
Видимо поняв всё по моему лицу, он сделал шаг ко мне на встречу. А мне ведь не нужна его жалость. Мне нужна его любовь, его прощения, и я чтобы простила… Видеть только жалость в его глазах, больно, до потери сознания. ОН сделал шаг, – я вздрогнула, и он остановился. Несколько секунд сверлил меня взглядом, а потом повернулся к Паше, и бросив, – проследи, чтобы с ней было всё в порядке, – ушел.
А я осталась, со всеми своими страхами и переживаниями, не обращая внимание на своих соседей наконец-то разрыдалась уже чёрт знает какой раз за день.
Как не странно, но после всего случившегося – жизнь продолжалась. И на смену дождю и ужасающему грому – пришло яркое солнце. Меня разбудила утренняя перекличка птиц, что доносилась из приоткрытого окна.
Я лежала в своей кровати тупя в одну точку стараясь не дать мыслям вновь погрузить меня в пучину мрака. Но увы, память подкидывала обрывки вчерашнего дня, обрывки разговоров, больше делая акцент на словах Максима. И я не знала можно ли им верить.
Нет, вчера он не был пьян, как я решила, когда увидела его возле подъезда, – он был под кайфом, по-другому я просто не в силах объяснить его поведение. Но слова его в памяти засели глубоко, и крутились словно пластинка на виниловом проигрывателе.
«…да он с тобой был, чтобы Дашку в койку затащить… и тебя поимел, и Дашу, и машину свою при себе оставил… а ты вообще в курсе что он сейчас с Дашей? Именно в этот момент они кувыркаются в его кровати…»
Так не хотелось верить этим словам, но увы, всё что происходило до этого подтверждало слава Максимова, от чего хотелось просто свернутся здесь в своей кровати калачиком, и забыть про окружающий меня мир. Просто остаться здесь навсегда.
За дверью раздался шорох, что заставило меня вынырнуть из своих дум, и отложить самосожаление на другое время и насторожиться. Страх, словно ехидный паук, начал плести свою паутину, чтобы запутать меня в ней.
Я залезла с головой под одеяло словно маленькая девочка, уверенная что там мне никто не страшен. А в голове билась паническая мысль: это вернулся Максимов чтобы закончить начатое.
Но время шло, шорохи и шепот находящихся, а их было как минимум двое, не прекращался, что заставило меня немного расслабиться, и высунуть голову из-под одеяла, и прислушаться к тихому разговору. Увы я так и не поняла о чём он был.
С трудом поднялась с кровати, голова кружилась, глаза болели от выплаканных слёз. Так же болели некоторые мышцы, и участки на коже, осмотрев которые я обнаружила сливового цвета синяки, оставленные мне не на долгую память Максимовым. Сняв ночную сорочку, которую мне вчера помогла надеть Тамара Николаевна, прежде чем уложить меня спать, я надела нижнее бельё, и спортивные штаны со спортивной футболкой. Собрала запутанные волосы в хвост, и вышла к тем, кто оставался со мной, охраняя мой покой.
Я даже не удивилась, увидев Пашу сидящего на диване, а вот спутница парня сидящая у него на коленях вызвала у меня шок. Парочка, увидев меня, тут же рассоединила свои объятия, и девушка встала и подошла ко мне.
– Как ты себя чувствуешь? – спросила совершенно неожиданная для меня гостья. – Я понимаю, что, учитывая произошедшие события, я последняя кого ты ожидала увидеть. Но хочу, чтобы ты знала, – Макс вчера выхватил от отца. Тот не в восторге от его поступка. И даже сказал, что если бы не его положение политика, то с удовольствием помог бы тебе отправить его отдыхать на нары. – Таня натянуто улыбнулась, участливо смотря на меня. Она вела себя естественно и я не заметила от неё никакой враждебности.
Вот только голос меня пока не слушался, и я только кивнула, давая понять, что услышала девушку. Она кстати выглядела сегодня на свои шестнадцать, что заставляло меня задаваться вопросом, а знает ли об это Паша.
– Вит, – позвал меня объект моих дум, – ты в порядке?
– Да, – прошептала я, направляясь в сторону кухни. Смотря на эту парочку, я отчётливо поняла, что они не те, с кем бы я хотела откровенничать. Да и нет у меня таких друзей с кем можно поделиться всем тем, что сейчас грызло меня изнутри.
– Точно с тобой всё хорошо? – вошел за мной в кухню Паша и дождавшись моего утвердительного кивка, стал наливать мне чай, и даже где-то моё любимое тирамису раздобыл.
А я в первые посмотрела на сою любимую сладость без аппетита. Сейчас отчего-то мне ничего не хотелось. Но при этом я села за стол, и стала ковырять пирожное ложкой, погружаясь в пучину своих мыслей.
– Паша, – слишком громко для себя самой позвала я парня, что седел напротив меня, – это ты вчера позвал демона?
– Эээ… ну да, он единственный кто может помочь в этой ситуации Вит. Конечно засадить Максимова за решётку тебе не удастся… да пиздец, Вит, зная адвокатов Максимовых, тебе бы доказать саму попытку изнасилования…
– Выходит ты знал, что Тима должен демону деньги? – проигнорировала я слова парня. Сама всё это прекрасно осознавала.
– Да, и уже выхватил от Демона за то, что…
– Почему ты ничего не сказал мне? – перебила я его.
Паша замялся, потёр шею, и видимо ища ответ на мой вопрос.
– Если честно, то считал, что ты и так всё знаешь. Всё же ты проводила в компании Демченко больше времени чем я.
– Ты должен был мне всё рассказать, даже если и считал, что мне всё известно, – удивительно, я говорила спокойно, да и злости не чувствовала. Хотя мне очень хотелось испытывать хоть какие-то эмоции кроме разрывающей всё внутри меня грусти.
– Бля, Вит, я серьёзно думал, что ты всё знаешь, вот и не вмешивался. Да и Демон потом…
– Хватит, я не хочу больше говорить о Матвее.
Паша вновь хотел что-то сказать, даже открыл рот, но в этот момент раздался дверной звонок. Через минуту на кухню вошла Таня.
– Там Артемьева, жаждет тебя увидеть, – Таня даже не пыталась выказать своё радушие нежданной гостье.
– Скажи ей что я ещё сплю, – опустив глаза на дымящеюся жидкость в кружке, попросила я.
Таня, как я думаю, не без удовольствия пошла выполнять мою просьбу.
– Что это ты не желаешь видеть заклятую подругу? – хмыкнул Паша.
Мне стало интересно как много он знает о делах Демона. Знает ли про спор с Максимовым, с той же Дашей? Знает ли как эта троица друзей детства меня унизила сделав марионеткой в своих играх? Жаль, что не могу спросить. Поэтому приходится вести себя так, что если он это и знает, то я должна показать, что ситуация меня не задевает.
– Я просто хочу сейчас побыть одна. И попросила бы тебя и твою подружку оставить меня. И ты знаешь, что ей шестнадцать? Её родители тебя со света сживут за свою кровиночку.
– Я знаю о возрасте Тани, – усмехнулся Паша. – И её родители меня полностью одобрили. Её отец попросил не трогать её до восемнадцати лет, а на всё остальное я получил его личное благословление, – удивил меня он. – Хорошо, мы пойдём с Таней ко мне, но если вдруг что, ты сразу в мою квартиру, Вита, и эта не акт доброй воли. Как ты понимаешь Максимов не смотрит на небо в клеточку, а спокойно гуляет по городу. Твой телефон заряжен и лежит в зале на журнальном столике. И да, Тима уже несколько раз звонил, – поморщился Паша, – ты бы связалась с ним и сказала, что с тобой всё в порядке.
– Он знает? – спохватилась я. Почему-то даже страшно стало, словно я где-то накосячила, а теперь нужно оправдываться перед старшим братом.
– Если и знает, то не от меня. Но знает он обо всё точно. Я тебе скажу, что ему известно то, что неизвестно мне, и источник его информации – Демченко.
Вот коз-з-з-зёл! Неужели им всем мало того что они уже сделали?!
Дни потянулись за дня, и стали похожи друг на друга. Я старалась не выходить без причины из дома, посещала только следователя, к которому меня возил Паша, а также навещала Тиму, который шел на поправку, и вскоре должен был пойти на выписку.
Тима не стал как-то комментировать то, как я достала деньги. Брат ещё сильнее замкнулся в себе. Единственное что он постарался мне их отдать, сказав, что демон не взял с него ни копейки. Я же помня на что мне пришлось пойти, просто не могла их взять. В итоге было принято решение отдать всю сумму родителям, что Тима и сделал на очередной прогулке дойдя до банка. Больше по сути с братом беседы мы не вели, всё ограничивалось тем, что я приносила ему что-то из еды, и под его угрюмый взгляд всё это убирала в его тумбочку, его личной палате.
Да, демон позаботился, что бы Тиму разместили с комфортом, и он ни в чём не нуждался. Так же от врача я знала, что Матвей следит за состоянием моего брата, мониторе можно, так сказать. За это я ещё сильнее проклинала Демченко, ведь последние дни жила тем что старалась его ненавидеть, но увы, выходило у меня плохо. И я цеплялась за последнее что могла: лелеяла свою злость к нему за определённые прошлые поступки.
Так незаметно для меня пролетел месяц. Тима вернулся домой, нарушая моё одиночество, на которое я сама себя обрекла. Самым тяжелым было держать на расстоянии Дашу. Бывшая лучшая подруга из кожи вон лезла чтобы со мной связаться. Я понимала, что рано или поздно нам придётся с ней поговорить, но сейчас я не была готова морально, простить ей, простить им всем то, во что они превратили мою жизнь.
Так же морально я подготавливалась ещё и к суду, что предстоял в ближайшие дни. Максимову было выдвинуто обвинение попытке изнасилования. Что удивительно, кроме Тани, которая вообще не интересовалась не развитием ситуации не самой ситуацией, никто не постарался со мной пообщаться из семейки Максимова. Давление я ни откуда не ощутила, никто не требовал забрать своё заявление, никаких угроз, и прочего.
Но больше всего меня волновало скорое начало учебного года. Город у нас небольшой, и скрыть в нём что-то невозможно, так что о случившемся со мной, знал весь уневер, я в этом не сомневалась. От того ещё больше я боялась решения суда.
Но как бы я не тянула день, на которое было назначено первое заседание наступил. И я в который раз, как до этого день ото дня рассказывала всё следователю, рассказывала всё, но уже судье, прокурору, адвокату Макса, и тому народу что находился в зале заседания. Прокурор задал несколько стандартных вопросов из тех что мне уже задавал следователь. А потом его место сменил адвокат.
– Виталина Эдуардовна, скажите, а есть ли свидетели вашей встречи с обвиняемым на улице? – худощавый, высокий мужчина в годах, уже видимо за пятьдесят, с цепким взглядом под которым всё внутри замирало в панике приблизился ко мне.
– Я не знаю, – честно ответила я. Про подобное даже не думалась. – Думаю подобный вопрос лучше у следователя спросить…
– По материалам дела, увы, таковых свидетелей не нашлось. Что весьма странно, – вам не кажется? – промурлыкал адвокат. – Среди бело дня парень пристаёт к девушке, та отбивается и никого кто бы хотя бы заметил эту ситуацию…
– Протестую ваша честь, – раздался голос от женщины которая являлась прокурорам, – эта рассуждения адвоката, и думаю для них сейчас не время.
– Протест отклонён, – сказал судья, коим являлся лысеющий пожилой толстячок с морщинистым лицом, – думаю нам нужно дослушать то что говорит ваш коллега.
– Спасибо ваша честь, – лениво улыбнулся адвокат судье. – Среди бело дня и не одного свидетеля потасовки. А вы сказали, что ударили моего клиента сумкой по голове, где находился гаечный ключ. Выходит, это только с ваших слов обвиняемый последовал за вами против вашей воли. – Мужчина выжидательно уставился на меня.
– Выходит, что так. Может просто плохо искали, – пробубнила я понимая куда клонит этот человек.
Меня охватила злость на то что он защищает этого ублюдка, да ещё пытается выставить меня лгуньей. Хотя понимала, что он просто выполняет свою работы используя все видимые и невидимые лазейки.
– Пока у меня всё ваша честь. Мой клиент готов дать показания, – елейно улыбнулся адвокат возвращаясь на своё место.
Меня охватило дурное предчувствие, а оно меня ещё никогда не подводило.
Мой папа в свободное время любит смотреть телевизор, и там по одному из каналов как раз часто была передача про суд. Точнее постановочные судебные заседания. И вот там обвиняемый в подобных преступлениях находились за решёткой, огороженной в самом зале, – здесь же отчего-то Максим сидел возле своего адвоката, несмотря на то что огороженное решёткой помещение имелось.
И вот сейчас Максимов просто поднялся со своего места, и молча взирал на судью. Адвокат задавал ему те же вопросы что и мне, на которые он отвечал из расчёта своего видения. В котором я сама желала близости с ним, а потом резко начала кричать, что он даже понять ничего не успел как его начали избивать. Потом адвоката сменил прокурор, и вот именно в тот момент я поняла, что нахожусь по сути на одном из постановочных заседаний.
– Скажите, обвиняемый, потерпевшая утверждает, что вы стали приставать к ней ещё на улице, как вы прокомментируете это?
– Нет, я подъехал на машине к Дому Виты, остановился и вышел увидев, что она как раз стой недалеко от подъезда, сказал, что хочу с ней поговорить и она пригласила меня к себе, – уверенно смотря на находившихся в зале, лгал Максимов.
– А обнаруженная на вашей голове шишка с внушительной гематомой сама появилась? – хмыкнула прокурор.
– Нет, я ударился обо что-то во время потасовки с Пашей.
– О чём свидетельствует осмотр места происшествия. На одной из ножек трюмо как раз обнаружена кровь моего клиента, что есть в материалах дела – дополнил адвокат.
– Из показаний сотрудников скорой помощи и сотрудников правоохранительных органов, что прибыли на место происшествия, обвиняемый лежал на спине, а значит травма должна быть на затылке, – проявила дедукцию прокурор.
– А из показаний свидетелей, нам известно, что мой клиент не потерял сознание после падения, а получил еще несколько ударов, от нападавшего на него человека. Он мог упасть и левым боком с запрокинутой в верх головой. Ведь из показаний тех же свидетелей, моего клиента как раз били по лицу…
В этот момент раздался стук молотка судьи, который призвал всех к порядке. После чего прокурор за неимением более вопросов к Максимову, вызвал других свидетели. Сначала это был Паша, а потом и Тамара со своим мужем. Увы они могли рассказать только то чему свидетелем стали. И если Паша сказал, что услышав крики, описал картину что предстала перед ним, то вот Тамара Николаевна и Аркадий Павлович появились в моей квартире уже когда Паша избивал Максимова. Конечно адвокат воспользовался момента и задал им наводящие вопросы. Ведь всё могло только казаться, а на самом деле… Павел только дополнил что Максимов уже давно имеет на меня виды, и даже пытался заполучить меня через моего брата. Дело получило новые материалы, и слушание дело было перенесено, давая нам всем отсрочку. Или же продлевая агонию.
Следующее заседание состоялось через неделю, на котором был уже допрошен и Тима. И хоть в свидетелях был заявлен и демон, но его не допрашивали. Следствие не смогло привлечь его благодаря адвокатом его семьи. Да и видимо Сам Матвей не изъявил желания стать участником этого спектакля.
– Скажите потерпевшая, а где вы были двадцать пятого июля этого года? – адвокат Максимовых вновь захотел задать мне пару вопросов, и услышав этот внутри меня всё похолодело.
– Вначале дома, потом в ночном клубе, – с трудом выдавила я из себя.
– Не могли бы вы подробнее рассказать, как провели время с двадцати до двенадцати часов? – не унимался этот человек.
– Протестую ваша честь, – выступила прокурор, – не вижу связи в вопросе адвоката к данному делу.
– Ваша честь, меня есть доказательства, который прояснят моральный облик обвиняемой.
– Протест отклонён, – принял своё решение судья – потерпевшая, отвечайте на вопрос.
– Я… В восемь часов я находилась в ночном клубе «Sowing stars», там я провела всё время до двенадцати часов.
– И чем же вы там занимались?
– Участвовала в аукционе, – очень тихо произнесла я отводя взгляд в пол.
Напряжение достигло апогея. Устоять на одном месте стало почти не возможно, но при этом я изо всех сил старалась себя перебороть. Я больше не смотрела ни на кого из находящихся в зале. Всё происходящее со мной напоминало страшный сон, от которого невозможно проснуться. Тем временем адвокат задавал уточняющие вопросы об аукционе, на которые я отвечала без утайки. Сейчас мне уже было всё равно.
Мысленно я уже упаковала свои вещи, перевелась на дистанционку и уехала к родителям в деревню. Хотя нет, к родителям после такого ехать стыдно. Лучше найти какое-нибудь тихое спокойное место, где никто и никогда меня не найдёт.
Речь адвоката Максимова я слышала сквозь вату. И не сразу сообразила, что меня временно перестали допрашивать. С трудом вынырнув из своих мыслей, я услышала лишь обрывок фразы адвоката.
– … по этой причине я прошу вызвать не заявленного ранее свидетеля Слабоденюк Георгия Николаевича.
– Есть возражение по поводу вызова незаявленного ранее свидетеля? – обратился судья к прокурору.
Та лишь отрицательно мотнула головой, – нет, мне тоже будет интересно выслушать этого свидетеля.
Кем был этот Георгий я понятия не имела. И что он мог обо мне знать тем более. Поэтому не понимала смысла его нахождения здесь.
– Раз возражений нет, – продолжил судья, – пригласите свидетеля в зал пожалуйста.
Человек стоящий возле двери, открыл её и вышел, буквально через минуту вернулся пропустив вперёд невысокого мужчину, при виде которого у меня чуть челюсть на пол не упала. К месту для допроса, как я его обозвала, шёл Генри. Вот только на нём не было его очередного цветастого, обтягивающего пижонского костюмчика. Да и волосы его да и волосы его зализаны как обычно не были. Сейчас он был облачён в кашемировый джемпер и классические выцветшие джинсы. От того лощеного парниши, которого я приняла за гея, не осталось ничего. Даже походка была уверенная, мужская.
– Здравствуйте, – обратился судья к Гере-Генри, – передайте ваш паспорт.
Генри отдал свой паспорт одному из помощников. Вначале с ним ознакомился судья, потом передал секретарю. Дальше последовали формальности с предупреждением о даче показаний, и новоприбывшего свидетеля отдали в руки адвоката Максимовых.
– Свидетель, вы являетесь владельцем ночного клуба «Sowing stars»? – приступил адвокат к своей работе.
– Да, это мой клуб, моё детищем, – уверенно ответил Гера-Генри.
– Так же в вашем клубе проводятся некие аукционы, где девушки могут продать своё тело. Вы знаете, что подобный вид деятельности нелегален в Российской Федерации? – это был даже не вопрос, но я хорошо заметила, как Генри покраснел.
– Весь мой бизнес легален, включая аукцион. Девушки продают не своё тело, а свои услуги, и какого рода это будут услуги – решает сама девушка уже напрямую с клиентом. Это всё указывается в контракте заключаемым между мной и возможным лотом, – запальчиво ответил мужчина. – Я с этого не имею не копейки. Тот процент что девушки оставляют мне уходит на налог и благотворительность.
– Как бы вы не называли свой род деятельности, и куда бы не шли деньги, но в простонародье – это называется сутенёрство…
– Протестую ваша честь, не могу понять, чего хочет мой коллега от свидетеля. Если у него есть к нему претензии по нарушению закона, считаю, что это стоит рассматривать отдельно, – тут же вмешалась прокурор.
– Протест принят, – согласился судья.
– Хорошо, – кивнул адвокат, – расскажите какие именно услуги предоставляют девушки участвующие в аукционе, – попросил адвокат.
Я лишь закатила глаза. Увы здесь я с адвокатом была согласна. Генри занимается сутенёрством, грамотно обозначив это аукционом. И как не называй тех, кто в нём участвует, но вот проститутка, – будет точнее.
– Всегда разные. – Уверено проговорил Гера-Генри. – Есть лоты, которые находят таким способом работу, я могу вам даже назвать их данные и имя, – увидев скепсис на лице судьи проговорил быстро Генри-Гера.
– За всё существования вашего клуба у вас насчиталось более тысячи «лотов», скажите сколько из них таким способом нашли именно работу?
Генри-Гера покраснел ещё сильнее, хотя куда уже сильнее-то?!
– Десять девушек.
– Скажите свидетель, знакома ли вам потерпевшая?
– Да, мы с Виталиной были представлены друг другу на одном мероприятии. И совсем недавно она приняла участие в одном из аукционов в качестве лота. Но мы все, кто там присутствовал поняли, что это всё было постановкой.
– Постановкой? – переспросил адвокат.
– Да. Вита – является девушкой Демченко Матвея, сына Демченко Игоря Валерьевича, – учредителя крупного акционерного общества в нашей стране. Думаю, мне не нужно пояснять, – натянуто улыбнулся Гера-Генри.
– Наличие обеспеченного парня не помешало не помешало потерпевшей продать себя, – усмехнулся адвокат. – Прошу приобщить к материалом дела фотографии с аукциона, – адвокат взяв стопку фотографий подошел к судье, туда же направился и прокурор. – Если вы обратите внимание, то увидите, что «Лоты», уважаемого свидетеля, демонстрируют все свои профессиональные навыки прямо со сцены.
Я лишь прикрыла глаза вспоминая то открытое неглиже, в которое меня облачили.
Фотографии приобщили к делу без возражений с чьей либо стороны. Больше вопросов у адвоката не было, и прокурор решила задать свои.
– Скажите свидетель, если у потерпевшей такой обеспеченный молодой человек – зачем ей было участвовать в вашем аукционе?
– Я точно не знаю причины, но мне кажется, что молодые люди решили развлечься. Так сказать, добавить пикантности в свои отношения, – пожал плечами Гера-Генри с досадой на лице, видимо из-за того что его деятельность не оценили.
– До этого вы назвали участие потерпевшей – постановкой, из-за чего?
– В аукционе есть стандартный шаг в сумме назначаемой за лот. И в начале всё это соблюдалось. Потом в торги подключился обвиняемый, и ещё один его друг. Они подняли цену менее чем за пять минут, до заоблачных высот. Хотя в моей практике было и больше с одним из этих друзей, но факт есть факт.
– И чем же всё закончилось? Кто стал счастливым обладателем «лота»? – хмыкнула прокурор.
– Её молодой человек. Он назвал максимально высокую сумму, которую не стали перебивать остальные участники. Тогда я понял, что его друзья специально подняли цену по максимален, чтобы не было тех, кто пожелал перебить, – пожал плечами Генри.
– И сколько же парень заплатил за время со своей девушкой?
– Десять тысяч евро, – спокойно ответил Генри-Гера. А я даже услышала, как присвистнул Тима и уставился на меня круглыми глазами.
– Не много ли за то что он и так имеет? – удивилась прокурор.
– Это исключительно их дело.
– И что было потом? Как общался ваш лот в лице потерпевшей и её молодой человек в лице покупателя? – спросил прокурор. Отчего-то мне казалось, что подобные вопросы должна задавать защита обвиняемого, а не защита потерпевшей.
– Этого я вам сказать не могу. Матвей забрал вещи Витали и они покинули моё заведение сразу как он расплатился, – спокойно проговорил Генри-Гера.
