Текст книги "Зеркало отчаяния (СИ)"

Автор книги: Галина Гончарова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Малена только вздохнула.

 – А если он хотел...?

 – Хотел бы – сделал. Здесь тебе не там, руки-ноги ему никто не связывал. А бабушка его бы не погнала. Она сколько раз мне повторяла, что у детей должен быть отец... Ладно! Черт с ним, с моим беглым папахеном. Ты на Дорака посмотри!

Малена посмотрела.

Матильда порадовалась тому, что Дорак Сетон уже не вызывает у Малены никакого особенного трепета. Мужчина, да, красивый, да... бабочки в животе есть?

Правильно, нет. Потому как руки перед едой моем, вот и не заведется внутри никакая пакость!

 – Сильно он тебе предан?

Малена даже отвечать не стала. Вздохнула, и решительно запихнула в короб склянку с мышьяком, на которой Малена привычно написала 'As'.

Матильда тоже не стала размениваться на пошлости вроде 'так-то', или 'поняла теперь?'. Она просто пошла дальше вдоль рядов.

Вечером девушки привычно болтали.

Выглядело это, наверное, странно. Малена лежала на кровати, смотрела в потолок и молчала. Хотя... герцогесса в депрессии! Она переживает потерю отца! Понимать надо!

Девушки привыкали разговаривать мысленно. А то невесть чего припишут.

Разговор с самим сбой еще ни в одном мире не приветствовался. Завидуют, гады! Вот и мешают поговорить с умным человеком!

 – Исходим из того, что мы – ноль. Даже чуть поменьше. Защиты нет, ничего нет... Малена, а ты не хочешь обратиться в гильдию? Какой-нибудь девайс я тебе подскажу, пусть распробуют, а потом...

 – Мотя, ты просто не понимаешь!

 – А ты объясни?

'Неприлично' и 'так не делают', равно как и потерю репутации Малена приводить в пример не стала. Она уже поняла, что для подруги таких мелочей не существует. Не предусматривало их бабушки-Майино воспитание. Только выживание. Только целесообразность.

Надо тебе чтобы выжить влезть на фонарь с голой попой?

Полезли! Только трусики снимем!

Так что Малена оперировала другими понятиями. Которые Мотя могла понять и оценить. Девушки уже поняли, что из-за разницы в воспитании, у них очень легко может начаться конфликт взглядов. И старались как-то утрясать рабочие моменты. К примеру, Матильда пыталась не материться, а Малена поминала святых не чаще, чем раз в пять минут.

 – Эммм... во-первых, я герцогесса. И дело буду иметь с аристократами.

 – И что?

 – Ни один купец не свяжется с благородным. Тем более, из-за меня...

Мотя вздохнула.

 – Да, не дорос пролетариат до Великой Октябрьской.

 – Что?

 – Неважно. Дальше?

 – Допустим, мы подскажем что-то интересное. К примеру...

 – Рецепт стали? Каленой? Качественной? Я могу списать до точки... и даже скажу, что где искать, что добавлять и как получать? Интернет форева!

Последние слова Малена не поняла, но комментировать не стала.

 – А как мы проверим, что нас не обманут?

Теперь задумалась и Матильда. А и правда – как? Если компов здесь нет, отчетность исключительно бумажная, крючкотворов до... много, в общем, централизованного контроля нет...

 – Обманут герцогессу?

Она попыталась трепыхаться, но это была уже победа. И Малена не стала добивать подругу. И так ведь ясно...

 – Мы же никак и ничего не проконтролируем. А так... ты сама сказала: мы – ноль. Интересная у вас система счета, кстати, надо поучиться...

 – Обещаю. Потом... И ты меня вашей научишь.

 – Конечно. Так вот, нас ограбят, посмеются в лицо, а мы ничего не сможем сделать. Если уж с Донэром пока проблемы... Кто станет с нами считаться? Будут кланяться, улыбаться, но денег-то мы не получим. И репутацию себе испортим...

– А как это делается у вас?

– Нужен кто-то... сильный. Вроде короля или принца.

– Понятно. Государство или частник, но такой, которого кинуть – себе дороже.

 – Я не понимаю, но кажется, ты права.

 – Нам в качестве защитника наших интересов нужен кто-то большой и сильный.

 – Да.

 – Вопрос. Где его найти?

 – Эммм... в столице?

 – Хорошая идея. А как туда попасть?

 – В Аланею лучше всего отсюда – по морю.

 – Поехали?

 – Ты что!

Мотя скисла.

Да уж, это вам не фантастика, где героиня может пройти под видом мальчишки через всю страну. Здесь ее быстро раскусят, пустят по кругу, а что останется – продадут. К примеру, в Степь. Такого финала девушкам не хотелось. Но и ехать в лапки к Лорене?

Ага, нашли самоубийцу!

 – Как это прочим героиням постоянно подворачивается что-то интересное? – ворчала Мотя. – Отряд наемников, там, корабль с перевоспитавшимися пиратами или хотя бы рыцарь в квесте? Чего мы-то, как самые облезлые?

Малена вздохнула.

 – Наемники и тут есть. Просто... Сетон не согласится взять с собой отряд. И даже если согласится – денег у меня таких нет, и вряд ли они будут верны мне, а не Лорене...

Матильда задумалась.

– А нам нужен отряд?

Малена покачала головой.

– Если предадут...

 – Значит, надо пообещать что-то такое... перспективы?

 – Лорена может дать больше.

 – И просто – дать, – ухмыльнулась Мотя. – А ты – нет. Тебе надо себя для мужа беречь... слушай, а женщины-наемницы бывают?

 – Да. Но Лорена ее...

 – Ее – да. А служанку?

 – А вот служанку – нет. Но ты представляешь, сколько это будет стоить?

 – Не дороже нашей жизни. Извини, подруга, но у тебя на маминых платьишках одного жемчуга – на год кормежки. И тебе не защитник нужен,. А просто – человек, который будет рядом, доставит письмо, поклянется на священных текстах в том, что сам видел... поняла?

Малена кивнула.

Поддержка у нее есть. Матильда.

Но как свидетель, гонец или кто-то еще, она не годится. А одного человека Лорена может и пропустить.

 – К примеру, несчастную, которую выгнали из дома. И ты, по доброте душевной...

 – Попробуем, – согласилась Малена. – Но где таких искать?

 – Ты этим заниматься не будешь. Не по чину... а вот поговорить с твоей квартирной хозяйкой, пока вы здесь, сходить завтра на рынок... поняла?

Малена кивнула.

 – Мотя, какая ты умная!

 – Жить захочешь, не так раскорячишься, – важно ответствовала подруга. – Спи давай, а я вставать буду. Мне надо на работу устраиваться.

Малена только вздохнула.

Ее бы воля, она бы помогла Матильде. Но мысль нематериальна, а вот вещи через зеркало не перекинешь. Придется подруге работать...

Матильда Домашкина.

Работа... как много в этом слове!

Труд сделал из обезьяны человека, чтобы потом превратить его в лошадь. Но кушать-то хочется!

И Матильда решила с утра отправиться по фирмам.

Проблемы начались сразу же. Марию-Элену не устроило платье.

 – Никогда бы не наняла человека, который так одет, – заявила мелкая нахалка.

Мотя посмотрела на себя.

Костюм, да. Ну, пододела она майку со стразами и вышивкой... в виде паука. А что?

 – Здесь тебе не там...

 – Мотя!

Пришлось переодеваться в платье. И босоножки на каблуке... бэээ...

То ли дело – кроссовки! Но к платью рюкзак не возьмешь, не переобуешься.

И в автобусе не потолкаешься... пришлось идти пешком.

Фирма первая. 'Стратком'.

Офис фирмы располагался в здании, переделанном из бывшего завода,, еще с тремя дюжинами таких же фирмочек, и занимал целых две комнаты.

Малена с ужасом взирала на окружающее.

 – У вас... ээээ...

 – Нет. Не везде такой отстой. Но случается... Видимо, фирма из бедных.

 – А зачем в нее устраиваться?

 – Приобрести опыт работы. Для начала...

Малена смолчала. И правильно.

Кадровика тут не водилось, Малену принял лично директор. Этакий гриб-боровичок лет пятидесяти, невысокий, плотненький, с каштановыми волосами и яркими карими глазами. Слишком уж яркими...

– Ага... ага... Матильда?

– Да.

– Не Кшесинская, часом?

– Даже не родственница, – Матильда уже столько шуток на эту тему выслушала, что Алексею Учителю давно пора было облезнуть и завшиветь. Нашел, тоже, тему для фильма, уч-читель!*

*– Алексей Учитель – режиссер, который в 2017 г. снял фильм 'Матильда', прим. авт.

– А жаль, очень жаль...

– Мне тоже, – согласилась Матильда. Как известно, шутки руководства ВСЕГДА смешны для подчиненных. – Я бы не отказалась от наследства.

– Или от императора?

– Не-ет. Там император попался некондиционный. Вот если бы Петр Первый...

– Хорошо... итак, опыт работы секретарем?

– Пока нет. Я работала, но...

– Неофициально?

– В нашей стране все бывает...

Карие глазки заблестели еще ярче.

– Это верно. А со специальностью вы знакомы?

– Компьютер, на уровне уверенного пользователя, английский и немецкий языки, работа с базами и картотеками, электронный документооборот... – принялась перечислять Матильда.

И не сразу заметила, что смотрит потенциальный начальник не на глаза, а намного ниже. Грудью Мотя не вышла, но коленки в платье были видны.

– Да-да... конечно.

Девушка демонстративно одернула подол. И тоже посмотрела со значением, так, чтобы мужчина понял, что эта Матильда – не та. И даже не рядом.

Директор поскучнел.

– Вот что, Малечка, оставьте свой телефон. Я вам позвоню...

– Он есть в бухгалтерии, – отчеканила Мотя. Поднялась и вышла из офиса.

На улице подул ветерок и стало чуть прохладнее.

 – Козел!

 – А почему он назвал тебя Малечкой?

 – Потому что Кшесинская, блин!

 – Кто?

 – Я тебе потом расскажу и покажу. Обещаю...

 – А почему тебе не нравится, когда тебя так называют?

 – Вот, посмотришь – и поймешь.

 – Хорошо, ты обещала. Что у нас теперь по плану?

 – Вторая фирма. 'Эльвира'.

***

Вторая фирма располагалась в старом доме сталинской постройки. Вход со двора...

Под офис была переделана жилая квартира. Двухкомнатная, не слишком большая... одна ее комната. Вторая, видимо, была жилой для хозяйки.

Сухопарая женщина лет сорока доброжелательно поглядела на Матильду.

– Что ж, здесь еще не все потеряно.

– Правда?

– Наша продукция из любого сделает человека...

– Мне не нужна продукция, – вежливо перебила Матильда. – Я ищу место секретаря...

– Вот и прекрасно. Вы сможете рассказывать посетителям об исключительно натуральной...

– Весовой китайской лапше.

Матильда развернулась вторично и вышла из квартиры, на прощание мстительно хлопнув дверью.

 – Только время зря потеряла. Селедка вяленая!

– Почему ты ругаешься?

 – А это распространение...

 – Что?

На объяснение основ сетевого маркетинга для Малены ушла вся дорога для третьей фирмы. Девушка слушала внимательно, вздыхала...

– Как у вас все сложно!

– Так и у вас не проще.

– Увы...

***

В третьей фирме девушек ожидал лохотрон. Требовалось оставить залог за материал, и перерабатывать его.

То есть – Матильде вместо работы секретарши предложили пробирку с веществом и список из сорока операций. К примеру, варить при сорока градусах – шесть минут двадцать секунд, помешивать – восемь кругов по часовой стрелке... Если их выполнить правильно, то получалась основа под натуральный крем...

Матильда, не долго думая, откупорила пробирку, понюхала, капнула пару капель на ладонь...

– Прогорите. Возьмите что-то другое вместо бензина, у него слишком характерный запах...

– Между прочим, все крема делаются на основе парабенов, – обиделся 'директор'.

– Между прочим, здесь не Москва. Концентрация идиотов на квадратный метр ниже...

***

И в четвертой фирме, где Моте недвусмысленно предложили опробовать диван в кабинете директора. Ведь что такое секретарь?

Это кофедавалка!*

*– прошу меня простить за данное выражение. Но не сомневаюсь, что каждый секретарь встречал хотя бы одного подобного начальника. Прим. авт.

Вот и давай... кофе!

Матильда решила, что этот вариант ей не подходит.

***

В пятой фирме человека уже приняли, в шестой держали место 'для своего', а объявление дали, чтобы биржа труда не цеплялась, в восьмой...

К концу дня у Матильды гудели ноги, а Мария-Элена только головой качала.

 – И как ты так можешь легко... с людьми?

 – Так ведь люди же. Не звери, так что сразу кусаться не будут. Завтра опять пойдем?

 – Обязательно. А ты мне покажешь эту... Матильду?

 – Хорошо...

Матильда притащила побольше вкусняшек, плюхнулась на диван перед телевизором и щелкнула мышкой, переключая с телевизора на комп.

– Итак, Матильда Кшесинская...

Малена молчала во время фильма. Молчала потом.

И молчала так потеряно, что Мотя не выдержала первой.

 – Малечка, ты чего?

 – Я... Мотя, как они могут?

 – Что?

 – Если бы про нашего короля...

 – Дай догадаться? Повесили бы режиссера?

 – Нет. Колесовали после пыток.

Матильда от души фыркнула.

 – Лучший метод критики, про который я слышала. И так снизит число бездарностей... Малечка, у нас – демо-кратия. То есть шавка может лаять что хочет, пока не подвернется под ноги слону. Ну... под карету герцога, чтобы тебе было понятно.

 – Это же ужасно!

 – Почему?

 – Ну... о царе... так...

 – Знаешь, пару веков тому жил у нас один царь. Имени не помню... так вот. В кабаке солдат напился, орал, что плевать на царя хотел и прочее...

 – И что с ним сделали?

 – Царь распорядился выпустить его из тюрьмы и передать, что он тоже на солдата плевать хотел.*

*– кому интересно – погуглите Александр III и Орешкин. Прим авт.

 – У нас не так...

 – А у нас вот – так...

Матильда и не ожидала такого эффекта. Но Малена где-то внутри вдруг разразилась слезами.

 – Малечка! Ты что?

 – Мотя. Ты просто не понимаешь, какие вы счастливые...

 – Разве?

Вот Матильда в этом сомневалась, и сильно.

 – Ты можешь работать, жить одна, содержать себя и не стать продажной девкой, да и к этому у вас иначе относятся, ты можешь говорить, что хочешь, спокойно ходить одна, поехать в другой город...

 – На все есть ограничения.

 – А у нас этого нет. И никогда не будет, никогда! Я просто не доживу... и замуж ты можешь выйти спокойно, за кого захочешь...

 – И вляпаться, как моя мать.

 – Думаешь, у нас так не бывает?

Матильда и не сомневалась. Еще как бывает!

 – Меня могут просто прибить...

 – Но и меня – тоже?

 – И у вас мужчина – не просто буква 'М' в анкете и туалете...

 – А у вас таких нет?

 – Есть. Но мало...

 – Видимо, таких всегда и везде – мало...

Матильда поняла, что подруга чуть успокаивается, и постаралась мысленно передать ей свою поддержку.

Мария-Элена теперь не одна.

И врагов мы прогоним, и с проблемами разберемся, что с твоими, что с моими, и вообще... чего унывать-то? У нас еще не худший вариант!

Вот порешаем все – и даешь феминизм в отдельно взятой Аллодии? Или сразу на всей Ромее?

Малена слушала подругу и постепенно успокаивалась. Рядом с Матильдой совершенно не получалось долго переживать, страдать и ныть. Девушка заражала своим оптимизмом, не хуже, чем гриппом. Действительно, и чего она расклеилась?

Ведь она-то герцогесса! Все больше свободы, чему кухарки или крестьянки...

Вот, о кухарках...

Надо бы пойти на кухню, сделать пару комплиментов и послушать, что там говорят.

Невместно?

А никто не узнает. Мы никому не скажем, честно-честно. И вообще, вставать пора! Подъем, Соня Сплюшкина!

Малена проснулась с заплаканными глазами, но с улыбкой на губах.

Она обязательно справится. Они – справятся!

Мария-Элена Домбрийская.

Никогда Малена не думала, что так поступит. Но...

Она сама оделась, умылась холодной водой – и спустилась на кухню. Берты Ливейс там не было, зато была пожилая кухарка, которая сейчас жарила яичницу на большой сковороде.

– А омлета у вас не делают? – Матильда искренне заинтересовалась процессом.

– Нет... мы яйца варим в вине, и...

– Понятно. Пустишь меня на пару минут?

– Давай...

Малена привычно отошла в сторонку. И Матильда широко улыбнулась.

– Доброе утро, уважаемая...

– Ох. Ваша светлость...

– Сковорода!

Малена подхватила тряпку и ринулась на помощь.

А нечего отвлекаться, когда открытый огонь, и сковорода с яичницей... какие тут герцогини? Какие ритуальные приседания?

Яичницу спасти удалось общими усилиями, хотя пару ожогов на пальцах Матильда заполучила. И теперь сидела с рукой в ледяной воде. Кухарка хлопотала вокруг, но потом услышала про новый рецепт, и...

Омлет решили не делать. А вот яйца Пармантье * пошли 'на ура'.

*– Пармантье, Антуан Огюст – товарищ, который распиарил картошку на всю Францию оригинальным способом. Посадил свой огородик с картошкой, обнес его забором, поставил сторожей... чтоб не воровали ценный продукт. Не помогло. И стащили, и распробовали. Еще и на высокий пост умника назначили. Прим. авт.

Отварить картошку было делом несложным, сделать из нее пюре – тоже. А вот добавить всяких вкусностей, залить яйцом и запекать на углях (за неимением духовки), тут пока еще не догадались.

Главное, что это требовало времени. И Малена могла сидеть за столом, отмачивать ожоги в ледяной воде и сплетничать.

О самом городе.

О кораблях в порту.

О градоправителе и короле (кто бы отказался?).

И – о наемниках. О последнем – как бы вскользь, но оч-чень внимательно.

Картофель пармантье как раз успел приготовиться,. Малена щедрым жестом пригласила кухарку присоединиться к трапезе, та поотнекивалась, но под доводом: 'мы никому не расскажем' сдалась, и разделила трапезу с герцоогессой.

Может быть, где-нибудь в фамильном замке такое и было неуместно. Но здесь и сейчас – вполне.

И яйца пошли просто замечательно, и наливочку к ним извлекли чудесную, вишневую... Малена хотела отказаться, но Матильда цыкнула на нее.

– Тебе надо знать, сколько ты выпьешь. А то могут и нарочно подливать. А здесь – что? Проспишься без последствий...

– Никогда не думала...

– А у меня бабуля подумала, вот!

Бабушка Майя считала, что сладок только запретный плод. Поэтому в доме на пианино всегда лежала пачка хороших сигарет и зажигалка. Хочешь – кури, но смолить бычки на лестнице – это вульгарщина. Так что курить Матильда и не пробовала.

Один раз показала одноклассникам, самоутвердилась – и успокоилась.

Алкоголь?

То же самое. Пей, что и сколько хочешь, но не по подворотням. Хочешь – с друзьями. Но уберете за собой – сами. И вообще... попробуй, сколько ты можешь выпить. Свою норму знать надо. А то пойдешь на работу, там начнутся корпоративы, или еще какая пакость...

Матильда вняла. Она точно знала, что для опьянения ей надо двести грамм водки. Или сто пятьдесят коньяка. А с вином было вообще никак. Две бутылки – и хоть бы в одном глазу. Только стошнило.

Малена попробовала наливку.

Сладко...

Матильда рассыпалась в похвалах цвету и вкусу, запаху и виду, попросила рецепт,  получила его... слово за слово...

А потом выплыло то, что ей и нужно было. Девочки и не надеялись на такое стопроцентное попадание, но это случилось.

Да!!!

***

Ровена Сирт сидела за столом и мрачно смотрела на кувшин с вином.

Пить не хотелось.

Жить не хотелось.

А надо...

А как?

Хозяин принес заказанную кашу, покосился неприязненно, но встретил ответный злой взгляд и ретировался. Ровена таких десятками могла на завтрак кушать.

Раньше могла. А сейчас...

А сейчас она ждала ребенка. Единственное, что осталось от Бернарда. Ее кровиночку, и его память на земле. И ради ребенка готова была на все. Только вот...

Бывает и так.

Жила-была девушка, жила она спокойно, пока не встретила одного юношу. И полюбили они друг друга. До безумия.

Только пожениться не могли, по определенным обстоятельствам. Но жили вместе, путешествовали вместе, Бернард был капитаном, а Ровена неплохо владела оружием. Конечно, не двуручником, но все метательное, небольшой лук, арбалет, кинжалы...

В команде ее уважали. И все у них было хорошо, пока Ровена не забеременела.

Случайность, глупая случайность, но Бернард решил, что надо жениться, остепеняться, и в очередной раз взял заказ. Мирный, спокойный, на доставку груза по морю... это частенько бывало.

Ровена пошла бы с ним, но даже вид кораблей сейчас вызывал у нее жестокий приступ тошноты. Да такой...

Куда уж там беременной!

Она осталась на берегу. А вскоре пришли вести.

'Безумная Ро' попала в лапы к пиратам.

Все погибли.

Героиня романа в этой ситуации упала бы чувств, потом лишилась ребенка и отправилась мстить пиратам. Если автор попался с уклоном в романтику – то с обязательной влюбленностью в красавца-пирата, его перевоспитанием и счастливым концом. Если нет – то с подробным описанием походов и битв. Только вот Ровена не была героиней романа.

Она не потеряла ребенка.

Она срочно выехала из снятого Бернардом дома, чтобы сэкономить остатки денег, переехала на постоялый двор, и принялась подсчитывать активы и пассивы.

В активах было небольшое количество золота. И умения.

В пассивах – беременность. И ребенок, которого не потащишь за собой абы куда. И долго прожить на это золото тоже не получится. У них ведь ни дома своего, ничего... а скоро ей понадобится уход, помощь...

И как быть?

Что делать?

Об этом Ровена и думала, мрачно глядя на кувшин. И даже головы не повернула, когда хозяин присел за ее столик.

– Вы ничего не ели, госпожа...

– Чего надо?

– За счет заведения.

На стол перед ней опустилось странно пахнущее блюдо.

– Это еще что?

– Яйца... пар... пер... тье.

– Чего?

Но пахло вкусно, Ровена ковырнула странное блюдо ложкой, попробовала, а потом и не заметила, как уничтожила всю тарелку.

Трактирщик показался ей после этого гораздо более симпатичным. И вопрос она повторила уже с более благожелательной интонацией.

– Чего надо?

– Моя родственница хотела с вами поговорить, госпожа.

– О чем?

– О найме...

Ровена едва не фыркнула.

– Я в тягости.

– Но выслушать-то вы ее сможете, верно, госпожа?

Ровена подумала пару минут. Выслушать... какой найм с животом?

А что она теряет? Час времени? У нее этих часов сейчас навалом...

– Могу. Когда и где?

– А вы прогуляйтесь? Не хотите? Она у Берты Ливейс работает, так и называется домик 'У матушки Берты'. Не в тягость будет?

Ровена подумала еще немного, вздохнула и поднялась из-за стола.

– Как ее зовут и кем она служит?

– Диона Харт. Кухарка. Я ей сегодня скажу, а вы завтра и сходите? Глядишь, и найм получите?

Ровена подумала, что вряд ли, но...

– Завтра – так завтра.

Матильда Домашкина.

– ...чтоб вам жить на такую пенсию, – витиевато послала Мотя собеседницу и хлопнула дверью.

 – За что ты ее?

Малена поинтересовалась уже на улице.

 – Понимаешь, Малечка, в нашем мире расценки не самые дешевые. На эти восемь тысяч я прожить не смогу, никак. А работать придется много, и удирать с работы не получится.

 – М-да...

 – Квартплата летом – две тысячи, зимой – четыре. А надо что-то кушать, одеваться, ездить на автобусе... сама понимаешь. И доучиться хочется.

 – А там зачем деньги? Платить мастеру?

 – Да, в каком-то смысле. Есть такие мастера, которым не заплатишь – не пройдешь. И хорошо, если только деньгами.

 – А чем еще?

 – Натурой...

 – Фу...

 – Вот и фу-то...

 – Мы уже какой день обходим эти объявления?

 – Третий. А что?

 – И до сих пор ничего не подошло...

 – Малена, у нас объем предлагаемой работы больше, соответственно, есть возможность выбора. Так что... Погуляем, поприцениваемся. Деньги пока есть, время есть.

 – Хорошо, что ты у меня есть.

 – Конечно. И ты у меня – тоже. И Беся. Кстати, рыбку будешь? Соленую?

 – Давай...

Кошка росла, орала, рвала обои и точила когти об диван и таскала рыбу в любом виде. Под тот же диван.

Девушка не сердилась. Пусть. Все равно обои надо было переклеивать, диван – выбросить, ну а кошка... кошка пусть стимулирует на ремонт и покупку дивана.

Она себя будет так же вести и с новой мебелью?

Тогда купим мебель с чехлом. И когтеточку.

***

Вечером девушки душевно смотрели классику. Шерлок Холмс, тот самый, неподражаемый, с Ливановым и Соломиным. Уж сколько его сняли, но лучше – нет.

Малена только рот открыла. А когда началась 'Собака Баскервилей', писку было...

Матильда только посмеивалась.

А теперь представьте. Сидят две девушки, душевно общаются, грызут соленую рыбку из пакета, запивают сладким чаем, и тут – звонок в дверь.

Дверь Матильда распахнула не глядя, и тут же об этом пожалела. На пороге воздвигся Петюня.

– Мотя, привет!

– Привет. Чего надо?

– Погулять пойдешь?

– Извини, Петь. Неохота. Кино смотрю.

– Так может, я с тобой посмотрю?

Петюня попытался сделать шаг вперед, но Мотя раскорячилась в дверном проеме так, что тараном не выбьешь.

– Нет.

Маленькие глазки налились удивлением.

Ему – отказывают?

– А что так? Порнуху, что ль, смотришь?

– Нет.

– А чё тогда?

– Ничё, – предсказуемо разозлилась Матильда. – Через плечо! Вали на скамейку и дуй пиво один, а у меня девичник!

– Чё, еще девчонки? Реально, как ты?

– Твое какое дело?

– А вдруг мне кто понравится? Моть, познакомь?

Петюня вытянул шею и попробовал заглянуть в комнату. По счастью, построено было так, что из коридора гостиная не проглядывалась вообще. Надо было войти в квартиру и сделать четыре шага по коридору.

Может, Петюня и вошел бы, Мотя ему серьезной преградой не была. Бить его можно было, на здоровье, но последствия были бы непредсказуемыми. От тети Параши-то...

Моте повезло.

Соседская дверь распахнулась и оттуда выскочила тетя Варя, вооруженная грозным оружием ближнего боя – грязным веником. Этот веник и пришелся по Петюне.

– Ах ты паразит!

Хлоп! Веник еще рз прошелся по парню, на этот раз по голове. Ну ничего, кушать это не помешает!

Парень настолько опешил в первую секунду, что тетя Варя безнаказанно развила преимущество до громадных размеров.

– Ты, буржуй хренов, у меня вчерась под окнами допоздна пил! Окурков набросал, натоптал, а убирать кто будет?

Хрясь!

– Твоя мамаша, что ли? Да я в домоуправлении вопрос поставлю, она ни шиша не делает, ты тут ходишь, ёлки мочишь! Здесь вам не там! Я тебя, гада, в следующий раз краской оболью! Уже купила, хорошую, хрен отмоешь с морды!

Хлоп!

Веник разил наповал, не хуже боевого посоха в руках шаолиньского монаха.

– Еще и к девочке пришел вязаться? Да ты брюхо сначала подбери и ширинку застегни! А то с таким не к девушкам клеиться, а на паперти просить. На операцию по увеличению!

Тресь!

На теть-Варин визг начали выглядывать соседи. Матильда ловко выпихнула Петюню из дверей, и побыстрее закрылась на оба замка.

 – Больше никому не открою...

 – Ну и гадость.

 – Думаешь, тебе что-то лучше предложат?

Малена так не думала.

 – Как ты права с телохранительницей...

 – Я вообще умная. Но иногда такая дура...

– Давай кино досмотрим? Это ведь собака... как служитель Паука?

– Поверь мне, люди – они пострашнее всяких служителей.

И девушки отправились досматривать 'Собаку Баскервилей'. Ах, как же хорошо было в те времена! Полисмены, порядок...

Или это только кажется?

Времена рыцарей тоже идеализируют, но Мария-Элена, хоть и живет в них, а ничего хорошего не видит. Увы...

Хорошо всегда там, куда мы не вляпались.

Мария-Элена Домбрийская.

Служанка поскреблась в дверь ближе к полудню.

Малена как раз пыталась вывязывать крючком сложный узор, и пребывала не в лучшем настроении. Да, конечно, есть Мотя, и подскажет, и поможет, и распустит все узлы, но хочется-то самой!

А не получается!

Руки-крюки.

– Что там такое?

– Госпожа, тут какая-то женщина пришла, говорит, что вы ее хотите видеть.

В этом Малена не была уверена, но дверь открыла и кивнула служанке.

– Как ее зовут?

Служанка немного трепетала по привычке, но отвечала бойко.

– Ровена Сирт.

 – Та самая наемница?

 – Да, кажется...

– Проводи ее сюда! И подай чего-нибудь...

В ладонь служанки опустилась мелкая монетка и та умчалась, просияв. А Малена бросила на себя взгляд.

Вроде бы все нормально.

Голубое платье, перешитое из маминого, сидит хорошо, из-под него виднеется другое, кремовое, манжеты расправлены, воротник, волосы...

Да, все на ощупь, зеркала тут нет. Ну и пусть, чай, не жениха встречаем.

***

Когда наемница встала в дверях, Матильда едва не взвизгнула от радости.

То, что надо!

Идеально!

 – Ты уверена?

 – А ты сомневаешься? Ты только погляди?

 – Какая-то она... не грозная.

 – Нож тоже не всегда выглядит опасным.

 – Ладно. Тогда сама с ней поговори?

 – Нет уж! Давай ты, а я помогу...

Ровена оборвала мысленный диалог едва слышным кашлем, и Малена сделала жест рукой.

– Прошу вас, госпожа...

– Сирт.

– Рада знакомству. Мое имя – Мария-Элена Домбрийская. Герцогесса Домбрийская.

 – Бонд. Джеймс Бонд.

Эту шутку Малена уже знала, а потому быстро спрятала неуместную улыбку.

– Проходите, присаживайтесь.

– Благодарю вас, ваша светлость.

Опасной Ровена не выглядела от слова 'совсем'. Невысокая, с темными, гладко зачесанными волосами и светло-карими глазами, худощавая, черты лица невыразительные, так,, увидишь ее в толпе – и внимания не обратишь. Но Матильда не сомневалась, что с косметикой из Ровены можно сотворить что угодно. И она косметикой пользоваться умеет.

Ровена чувствовала себя не слишком уверенно, но старалась не показывать вида. В кресло опустилась спокойно, разве что платьем зацепилась за ручку.

 – А оружия-то...

 – Где ты его видишь?

 – В рукаве, на щиколотке, в кармане...

 – А я не вижу...

 – А тебе и не надо было. Давай, разговаривай...

Мария-Элена вздохнула.

Сложно, страшно, но – надо. Мотя отступить не даст.

 – Нет, не дам. Ну!

– Госпожа Сирт, до меня дошли сплетни о том, что вы... переживаете сложные времена?

Ровена скривилась. Можно и так сказать. Или сказать,  что ёж – подушечка для иголок. Ни то, ни другое не передаст всей сложности ситуациии.

Герцогесса прошлась по комнате,  остановилась перед женщиной.

– Я знаю,  что вы умеете... владеете оружием.

– Да.

– И я хочу вас нанять. Мне нужен телохранитель? Нет... не совсем то слово. Компаньонка, подруга,  человек,  который сможет не просто доставить письмо,  но и быть беспристрастным свидетелем  происходящего.

Ровена хмыкнула.

– Ваша светлость, есть одна беда. Я беременна.

Малена махнула рукой.

– Это – несущественно для моих планов. Драться за меня вам  не придется, если дело дойдет до драки – считайте,  все уже проиграно. Вы – моя страховка... эээ... последний шанс на крайний  случай. Даже лучше,  что вы беременны,  вас не примут всерьез.

Ровена хмыкнула.

– Хотелось бы,  ваша светлость,  знать,  во что я ввяжусь?

Мария-Элена пожала плечами.

– Я пока еще точно не знаю. Я герцогесса,  да. Мой отец при смерти,  мачеха и сводная сестра меня ненавидят и сделают все,  чтобы отнять у меня герцогство,  друзей и союзников у  меня нет, помощников тоже. Но не хочется сдаваться сразу.

– А от меня что надо будет?

– Быть рядом. Я скажу всем,  что наняла служанку. Пожалела беременную,  к примеру.

Ровена хмыкнула еще раз.

– Допустим. Хотя служанка из меня плохая.

– А,  это лишь слова. Я не думаю,  что меня будут пытаться устранить силовыми методами. Но если будут – твоя задача сбежать и рассказать обо всем.

– На площади?

– Любому недругу моей мачехи. Хотя бы. В Храме, на площади... да хоть где!  Ты меня все равно не защитишь,  это будет война на кто кого передумает,  а не на кто кого перережет.

– Одно часто перерастает в другое.

– Твою задачу я тебе поставила.

– А если меня попытаются перекупить?

– Продавайся смело. Чем больше ты возьмешь,  тем меньше денег останется у моих врагов.

– Интересная точка зрения...

– По большому счету,  я предлагаю тебе прокатиться со мной в Донэр. Будет все хорошо – оставайся,  рожай, живи. Будет плохо... смотри сюда.