Текст книги "Цена счастья"
Автор книги: Галина Гончарова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]
Люди сильно потеют, когда танцуют. И пахнут. А когда от этакой нежной нимфы на тебя шибает ароматом пота, духов, несвежей одежды, цветочной воды… увольте! Лучше неделю в бомжатнике!
Лиля обмахнулась веером и направилась в сад. Фалион хотел составить ей компанию, но его отвлек какой-то толстячок, и Лиля беспрепятственно выскользнула на террасу.
Спуститься в сад? Тоже вопрос. Если кто не в курсе – отходы жизнедеятельности там попадаются на каждом втором шагу. Так что лучше где-нибудь посидеть. Рисковать новыми туфельками Лиля не хотела.
Да, после долгих мучений ей удалось создать что-то близкое к желаемому. До шпилек, супинаторов и лодочек было еще очень далеко, но сделать платформу и наметить каблучок местные мастера сумели. На каблуках себя иногда и стройнее чувствуешь!
Кажется, где-то здесь должна быть беседка? Ага, вот она…
Когда на пороге беседки возникла женская фигурка, Джерисон искренне удивился, но вслух ничего сказать не успел.
– Извините, – заметив его, тут же отреагировала женщина. – Я не видела, что тут занято.
Скользнула по черной ткани светлая прядь. И Джерисон узнал ее. Спутница Фалиона. На ловца и зверь?..
Нет, в зале он не стал бы. Но здесь-то… и вообще, ни к чему серьезному это не приведет. Это просто флирт. Вот!
– Госпожа, я буду рад вашему обществу. Прошу вас разделить со мной это уединение. Полагаю, вам тоже наскучили придворные увеселения?
Женщина чуть склонила голову.
– Да, пожалуй. Благодарю за любезное приглашение.
Она прошла в беседку, провела пальцами по скамье, потом вытащила из кармана носовой платок, вытерла им сиденье – и уселась.
– Еще раз благодарю.
Откинула назад голову и прикрыла глаза.
Лиля не собиралась разговаривать, а Джерисон просто не представлял себе, что делать дальше. Странно, обычно женщины охотились за ним, а тут вдруг полное безразличие…
Анелия Уэльстерская танцевала, смеялась и развлекалась от души. Альдонай великодушный, как же здесь замечательно.
Все склоняются перед ней, она великолепна, сияют улыбки, шуршат шелка… Да! Она желает быть королевой! Она создана для этого!
Чернобородый ханган склонился перед принцессой, прикладывая руку к сердцу. И Анелия приняла приглашение. Почему нет?
– Анелия, сердце мое…
Анелии повезло, что они чуть отдалились от танцующих пар. Поэтому, когда она начала оседать в обморок, ханган подхватил ее и втолкнул в один из альковов. Похлопал по щекам, поднес к носу нюхательную соль.
– Анелия, милая, сейчас не время!
Прошло не меньше пяти минут, прежде чем принцесса пришла в себя.
– Лонс…
– Угадала, малышка.
– Ты живой?!
– Да. И даже процветаю. Я пришел за тобой.
Он пришел за ней. Живой Лонс – катастрофа. Он ее не отпустит. Он может все разрушить. Обследование у повитух она не пройдет, если вдруг таковое будет назначено. Несмотря на все ведьминские средства.
Что ему надо?
– Ты ведь моя жена. И я нашел для нас место. Там почти никто не бывает. Тишина, уединение, мы с тобой будем управляющими. Хозяин хороший человек. – Лонс не утратил способности соображать и не назвал имени Лилиан Иртон. – Он все понял. И примет мою супругу.
– Ты хочешь, чтобы я уехала с тобой?
– Ты моя жена. Почему нет? Ты ведь… ты любишь меня?
Анелия поспешно закивала.
Да, Альдонай, да, лишь бы не было скандала.
– Люблю. Н-но… как? Как получилось, что ты жив?
– Мне повезло. Мы можем уйти прямо сейчас…
Анелия покачала головой:
– Нет. Сейчас не можем.
– Почему?
– Потому что… – Анелия уже опомнилась. И язык привычно принялся плести словесные кружева: – Наше посольство – оно ради договора. Все уже согласовано. Женой принца должна стать Лидия. Я же обязана здесь быть. Но если я сбегу сейчас, мы не выберемся из столицы.
– Выберемся. Я знаю как.
Но уверенности в голосе Лонса не было. Побег он не готовил, что верно, то верно. А надо добраться до гавани, найти корабль… вирмане помогут, но в ночь они не выйдут, только с отливом. А до того принцессы хватятся… Да и помогут ли вирмане?
Для графини они сделают все, так ведь он не графиня. И Анелия – без всего самого необходимого, на корабле…
Анелия почувствовала его колебания.
– Нас будут искать. И кроме того… нам ведь нужны деньги, разве нет?
– Да.
– Я могу взять свои украшения. Это будет не лишним.
– Ты мне дорога без украшений.
– Лонс, но почему нет? Не нам, так нашим детям.
Анелия выглядела такой невинной…
– Милая… не могу без тебя.
Принцесса уперлась Лонсу в грудь обеими руками.
– Приди в себя. Если нас тут застанут…
– Когда я увижу тебя? Как?
Анелия задумалась.
– Я тут чужая, я ничего не знаю… Ты бываешь во дворце?
Лонс кивнул. Как сопровождающий Лилиан Иртон или Миранды Иртон он мог пройти.
– Бываю, но лучше… В двух шагах от дворца храм Альдоная. Приходи туда по утрам на службу.
– Не завтра, но я приду. Клянусь, – поспешила согласиться женщина.
– Я сообщу, когда все будет готово. Ты согласна уехать со мной?
– Да. Готовься.
Лонс поцеловал ей руку:
– Любимая…
– Я тебя тоже люблю, – торопливо сказала Анелия. – А сейчас уходи. Если нас застанут вместе…
Лонс чуть наклонил голову, соглашаясь. И исчез за шторой.
Анелия посидела еще минут десять, приходя в себя. Чудо, что ее никто не хватился. Но ведь есть место, куда даже принцесс не сопровождают. А в круговерти бала, в суматохе и разноцветье, так легко потерять из виду подопечную…
Самая страшная опасность устранена. Бежать сию секунду ей не придется. Но… что же делать? К кому советовал обратиться Альтрес Лорт? Не сейчас, не на балу, но…
Бежать невесть куда с воскресшим (Мальдоная бы его забрала!) супругом Анелия не собиралась. Только не тогда, когда она может стать королевой Ативерны. Вот еще не хватало!
Умер? Ну и не являйся живым. Или придется отправить тебя обратно, к мертвым.
Свежий воздух после бально-зальной духоты оказал на Лилю почти опьяняющее воздействие. Она сидела, откинув назад голову, и почти «плыла».
Хорошо, уютно…
Мужчина, чье уединение она нарушила, тоже молчал, не делая ни малейших попыток приблизиться. Вот и чудненько. Ей был нужен не флирт, а отдых.
Но увы. Идеальных мужчин не бывает. И тишина вскоре оказалась нарушена.
– Странно, что такая красивая женщина – и одна. На месте вашего спутника я бы вас не оставлял ни на минуту.
– Откуда вы знаете, что я красивая, – лениво парировала Лиля. – Может, у меня все лицо в бородавках?
– Зато голос у вас восхитительный.
Смотрел он при этом на грудь, что не осталось незамеченным. Надо бы фыркнуть и уйти, но лень…
– И уши приятные, правда?
– Уши? – растерялся Джерисон. Но многолетняя выучка ловеласа взяла свое. – Не сомневаюсь, что вы прекрасны – полностью. Каждой частью… э-э-э…
– Моего безусловно прекрасного тела. – Ехидства в голосе Лили и на троих хватило бы.
Джерисон покаянно вздохнул, меняя тактику.
– Смейтесь над несчастным, сраженным вашей красотой, милая дама. Смейтесь… Как жестоко ваше сердце!
Лиля вздохнула.
Еще один канис вульгарис. То есть кобель обыкновенный. Как же вы все надоели.
– Дама благодарна вам за приют. Всего хорошего.
Лиля хотела было встать и выскользнуть из беседки, но Джерисон перегородил проход.
– Прошу вас, не обижайтесь. Я не питал недобрых намерений…
Лиля вздохнула. И разъяснила:
– Сейчас вы начнете извиняться. Я приму извинения, и мы продолжим посиделки. Потом вы опять начнете свои заигрывания, я захочу уйти, вы меня опять удержите… и так достаточно долго. Пока одному из нас не надоест. Считайте, что мне уже надоело.
Джерисон моргнул.
– Я вам так неприятен?
– Вы мне безразличны. Как и любой незнакомый человек.
– Так разрешите мне представиться. Джерисон, граф Иртон.
Лиля пошатнулась. Схватилась рукой за опору беседки.
– Д-джерисон?
Граф с удивлением увидел, как лицо собеседницы под маской заливает мертвенная бледность. На миг ему показалось, что она сейчас упадет. Но нет. Выпрямилась, глубоко вздохнула…
А Лиле действительно стало плохо. Под маской она просто не узнала мужа. Голос показался смутно знакомым, но и только. А вот когда он представился… это было как удар под дых.
– Мы знакомы? Не могу поверить. Я никогда не забыл бы такую красавицу…
Ага, встречались в кровати.
Лиля решительно тряхнула головой.
«Спокойствие, только спокойствие. Ты не нервничаешь… Нет, ну вынесли же черти?! И что теперь? Здравствуйте, дорогой супруг? Да, я твоя супруга, каз-зел? Нет уж. Лучше третий вариант».
– Посольство уже вернулось?
– Да, мы прибыли только сегодня днем.
– И попали с корабля на бал?
– С приказом его величества не спорят.
– А вы тут выполняете задание его величества? Какое же? – прищурилась Лиля.
– Это государственная тайна.
Лиля вскинула брови.
– Тогда я не стану выспрашивать. Кстати, я знакома с вашей супругой. Милейшая женщина… Она с вами?
Джерисон скривился так, что даже под маской стало заметно.
– Д-да… она на балу.
Лиля уже поняла, что ее не узнали, и решила воспользоваться случаем по полной программе. От своего-то имени она ни скандал, ни сцену не закатит… Генрих Айзенштайн[4]4
Персонаж оперетты И. Штрауса «Летучая мышь».
[Закрыть] хоть руки супруги вспомнил. А этому можно весь организм показать – и не поймет, что к чему. В любом случае раскрывать свое инкогнито и выяснять отношения сейчас не стоит.
– Очаровательная женщина. Вам очень повезло с женой.
– Д-да, безусловно.
– И такой талантливый докторус… это так необычно для женщины.
– Вы давно с ней знакомы?
– Я бы не сказала. Но она уже успела произвести впечатление на придворных. Мой друг сказал, что хорошо вас понимает. Такую женщину надо держать в глуши, а то уведут… столица ведь полна искушений.
– Да…
– Она меня к вам не приревнует?
– Н-нет. Она сейчас с принцессами, – нашелся Джерисон.
Ага, с принцессами. Погоди ж ты…
– Скажите, а истории про барона Холмса вы ей рассказывали? Или это в детстве?
– Барона Холмса? – Джерисон напоминал себе попугая. Причем – глупого. Это надо было прекращать. – Прошу вас, госпожа, назовите хотя бы свое имя, и вы осчастливите меня на всю жизнь!
Тихий смех стал ему ответом.
– О нет. Это ведь маскарад. И мне пора. Да и вам не стоит надолго оставлять супругу одну.
Джерисон снова скривился. Ему не хотелось отпускать эту женщину, так ничего о ней и не узнав.
– Но мы еще встретимся?
– Разумеется. Я бываю при дворе.
– Я ведь не это имел в виду…
Лиля сжала кулаки. Нет, ну погоди ж ты! А еще муж!
– Вас ждет жена. А я тоже замужем. Извольте меня пропустить…
– Но… я вас узнаю при встрече?
Лиля усмехнулась и вынула из уха сережку. Маленькая черная жемчужинка. Оправил мастер Лейтц.
– Возьмите на память. И обязательно меня по ней узнаете.
Захрустел гравий. Джес на миг отвлекся – и Лиля ловко толкнула его под руку. Высокородный граф чуть пошатнулся, но этого было достаточно. Не станет же он хватать даму за платье?
Лиля проскользнула мимо и вылетела из беседки ракетой. И вовремя. На дорожке показался Фалион.
Лиля бросилась к нему, вцепилась в рукав…
– Уведи меня отсюда! Скорее…
Джерисон наблюдал из беседки, как его незнакомка бросилась к Фалиону. Нахмурился.
Но, похоже, близких отношений между ними не было, иначе бы мужчина ее обнял, а не подхватил под руку. Да, заботливо, но любовников отличает многое. Жесты, взгляды, аура близости…
Здесь этого не было.
Забота, дружба – безусловно. Но не близость.
Джес покрутил в пальцах сережку.
Черный жемчуг. Дорогое удовольствие. Что ж, у него еще будет шанс.
Да, ему придется уделять какое-то время жене, но… незнакомка его заинтриговала. Они еще встретятся. И разговор будет другим. Они обязательно встретятся.
То же самое думала и Лиля, почти повиснув на Фалионе. Слава богу, Александр заметил, что женщину колотит крупная дрожь, поэтому он повел ее не в зал, а в один из альковов. Усадив Лилю, он ушел и через минуту вернулся с кубком вина.
– Пей.
Лиля послушно сделала пару глотков.
– Что случилось?
– Там был мой супруг.
Скрывать Лиля не собиралась. Да и вино вкупе со стрессом сделали свое дело.
– Джерисон Иртон?
Удивления в голосе Фалиона не слышалось. И Лиля воззрилась на него.
– Ты знал, что он вернулся?
– Мой отец вернулся. А значит… я полагал, ты уже в курсе.
Лилю затрясло.
– Нет! Да!! Теперь я знаю!!!
– Выпей еще вина.
Кубок полетел в стену.
– Проводи меня к карете.
– Лилиан…
– Я хочу домой. Проводи меня…
– Я могу тебя сопровождать?
– Да… Только быстрее, пожалуйста.
Никто не заметил их ухода.
Джерисон танцевал, развлекался, беседовал… и не мог поверить своим ушам.
О Лилиан говорили разное. Кто-то ругал за заносчивость. Кто-то хвалил за познания в лекарстве. Кто-то считал ее королевской фавориткой, кто-то был уверен, что Эдоард видит в ней дочь. Болтали всякое, но сходились в одном. Лилиан Иртон красива, умна, обаятельна, с ней выгодно и полезно дружить. А враждовать?
Баронесса Ормт попыталась. Пока король болел, она принялась распространять сплетни о Лилиан Иртон. И после выздоровления короля вылетела из дворца впереди своей сплетни.
Его величество однозначно дал понять, что пересудов за спиной не потерпит. Особенно неуважительных.
Оказавшись перед королевской ложей, Джес учтиво поклонился их величествам. Эдоард кивнул и жестом велел ему подойти.
– Развлекаешься?
– Пытался найти жену, но ее тут нет…
Эдоард окинул взглядом зал, подозвал церемониймейстера, спросил негромко. Выслушав ответ, чуть нахмурился.
– Действительно, твоя супруга была на балу, но уехала домой. Кстати, не так давно.
«Видимо, пока я разговаривал с незнакомкой… Обидно!»
– Я надеюсь навестить ее завтра.
– Отнюдь.
– Ваше величество?
– Завтра я приглашу Лилиан во дворец. И извольте первую встречу провести в моем присутствии.
– Не доверяете?
– Нет, – спокойно отозвался король. – Ни тебе, ни ей. Чувства, страсти, обиды… разругаетесь вдрызг, а мне потом все это исправлять? Лучше пообщайтесь в моем присутствии.
Джес поклонился и по знаку короля растворился в толпе.
Раз жены нет – хоть потанцевать.
В карете Лиля сжалась в клубочек и забилась в угол.
Ожили воспоминания Лилиан-первой. И если кто-то назовет их приятными – пусть на себе такие радости и испытает!
Когда вы любите и вас разлучают с любимым – у вас остается ощущение своей правоты. Вы ведь могли быть счастливы. Вы любили, вы могли… это просто судьба такая.
А вот когда вы-то любите, а на вас наплевать…
Именно это было у несчастной толстушки. Именно это…
Любовь. Уж какая есть. Глупая, безнадежная, истеричная… но любовь. И прояви Джерисон чуть больше заботы, внимания, понимания, пришли хотя бы цветок, хотя бы что-то… До могилы толстушку довели не только покушения, но и отсутствие любви.
Потеряв единственное, что привязывало ее к любимому человеку, она расхотела жить.
Сейчас Лиля разрывалась на части.
Лилиан Иртон любила. Все еще дрожала от одного звука его голоса. Мечтала о теплоте в синих глазах.
А Аля… Она всю жизнь исповедовала принцип: не любишь – пошел вон! И вообще, у нее Лешка был. Алешенька…
Вдох. Выдох. Спокойствие.
Куда там…
– Останови… – выдохнула Лиля.
Фалион что было силы застучал в стенку кареты. Лошади замедлили ход, и Лиля почти вывалилась на дорогу. Упала бы на колени, если бы Фалион не подхватил. И Лилю начало выворачивать наизнанку. Такая вот нервная реакция.
Ее рвало желчью. Жестоко и безжалостно. До сухих болезненных спазмов.
Александр был рядом. Поддерживал ее под руки, вытирал испарину со лба, потом постарался напоить водой… Лиля сделала пару глотков – и все пошло по новой.
Прошло не меньше часа, прежде чем она чуть-чуть пришла в себя. Фалион держал ее на руках и смотрел с искренним сочувствием.
– Лилиан… Лилечка…
Лиля уткнулась лицом в его плечо и на миг закрыла глаза. Хотя бы секунду, хотя бы минуту, но ощущать себя защищенной. Хотя бы так…
– Все будет хорошо. Правда.
– Это из-за… него?
Лиля кивнула.
– Я убью его.
– Прекрати, Александр. Не надо. – Лиля впервые говорила так спокойно. – Это ничего не изменит.
– Ты будешь свободна.
– А король тебе не простит. Не надо.
– Одно только слово…
Лиля молчала. Если мужчина способен на такое – приводить женщину в чувство, видеть ее несчастную, разваливающуюся на куски, и не брезговать ею, принимать, как она есть…
– Александр…
Фалион мягко отвел золотистые пряди с усталого лица.
– Ты всегда можешь на меня рассчитывать. Всегда.
Лиля вздохнула.
– Я хотела бы… ох, Александр…
Фалион наклонился и едва коснулся губами лба любимой женщины.
– Ты знаешь.
Лиля сжала его руку.
– Поедем, Александр. Мне надо домой…
Фалион повиновался. Они ехали в карете – и молчали. Но это молчание было выразительнее, чем сотня слов.
«Я сделаю для тебя все…»
«Я не позволю тебе подвергать себя опасности».
«Я сам решу».
«Ради меня – не жертвуй собой. Даст Альдонай – все образуется».
«Альдонай помогает тому, кто сам себе помогает…»
Поздно ночью Лиля с любовью смотрела на спящую Миранду. Как всегда, девочка забралась в ее кровать.
Как всегда, собаки улеглись в ногах, стянув на себя одеяло.
Лиля вдохнула. Выдохнула. Сейчас она уже немного успокоилась и могла рассуждать здраво.
А теперь – логический анализ.
Она до сих пор любит мужа? Или это физиологическая реакция? Типа условного рефлекса?
Скорее второе. Уже легче.
Нужен ли ей такой бабник в копилку?
Лиля прикусила губу.
Вот тут ответ однозначный. Пока – нужен. Но на своих условиях. Согласится – отлично. Нет? Пусть проваливает к черту! Разведется, найдет себе нового мужа… «Так, притормози, ты не в двадцать первом веке, где разводиться можно было хоть по шесть раз на неделе. Здесь тебя за это сожрут».
Или подавятся?
В любом случае козырь у нее уже есть. Чтобы на балу, где присутствует твоя жена, начать флиртовать с другой женщиной – это надо вовсе совести не иметь. Это первое.
Второе: она предупреждена, а значит, подготовится к визиту по полной программе.
Держитесь, граф Иртон… а то снесет!
А Фалион?
А вот тут сложнее. Он любит? Вопрос…
А она его любит? Или это просто желание опереться на сильное плечо? Желание защиты? Стремление побыть слабой?
Если так – плохо. Она сильная, умная, но стоит ей стать слабой, и ее просто съедят. Да и Фалион – любит он или просто желает?
«Не знаю, ничего не знаю… Да поможет мне Бог».
Проснувшись утром, Лиля решила не ехать в Тараль. Зачем? Все равно все из рук валиться будет.
Оно и валилось. Шпилькой чуть в ухо не попала, пояс порвала… зато Мири была довольна и счастлива.
– Папа приехал!
Только ради девочки Лиля готова была мириться с графом Иртоном. Любит ведь она отца. Любит.
А еще… Амир прав. Надо поговорить с Эдоардом и составить брачный договор. Если у них с супругом развернется война – нельзя, чтобы Мири была в ее центре. Нельзя никак.
Лиля оглядела себя в зеркале. Отлично. Зеленая юбка-брюки, зеленая блузка, белая отделка, украшения – браслет и кольцо обязательны, серьги. Единственная роскошь – кружевные перчатки. Вредная привычка, знаете ли, ногти грызть от переживаний. А кружево хоть как-то защищает руки.
– Ваше сиятельство, к вам гонец от короля.
Гонец поклонился и вручил свиток. Лиля сломала печать и пробежала глазами несколько строчек.
Явиться ко двору. Немедленно.
Ну понятно. Граф приехал. И Лиля бы очень удивилась, если бы его величество не пожелал лично проконтролировать первую встречу супругов.
– Я прикажу седлать коня. Так быстрее. – Она кивнула слуге, и тот умчался на конюшню.
А Лиля развернулась к окну. Вдох. Выдох.
«Спокойнее, девочка, спокойнее. Сердце колотится как бешеное. Если тебя опять вывернет наизнанку – на господина графа, вы уж точно не договоритесь. Дыши ровнее. Спокойнее…»
Шестеро всадников – гонец, Лилиан, четверо охранников – вихрем неслись по дороге, разбрызгивая грязь. Лиля порадовалась, что сегодня выбрала одежду темно-зеленого, почти черного цвета – пятна будут почти незаметны.
Лидарх стлался над дорогой, и Лиля начала успокаиваться.
Она готовилась к этой встрече с того момента, как узнала, что супруг есть.
За ней сила. В ней заинтересован король. Вирмане. Ханганы. У нее есть друзья, она – центр небольшого, но очень важного мира. У нее есть свое производство, если супруг захочет заточить ее где-нибудь в башне, он получит неплохой откат.
Ее обожает Миранда, ценит и уважает Алисия…
Да, в семью лезть никто не будет.
А с другой стороны – нельзя многое, но если очень нужно, то можно.
Надо так провести первый разговор, чтобы супруг не менял статус-кво. То есть не показывать свою силу. Ибо любой мужчина – это пружина. Надавишь – отскочит в лоб. А вот если медленно, аккуратно и вежливо, можно добиться своего. Эта методика знакома любому хирургу. Очень осторожно, очень бережно… иначе операции и не проводятся. Никто пациента крест-накрест не полосует. Так что шансы на успех есть.
Супружеских отношений с графом Иртоном не хотелось. И вообще никаких. Но договариваться-то надо?
Значит, так. Как писал один умный автор – я женщина трепетная, хрупкая, как хряпну, так и хрупнет. Нет, сначала-то будем вежливы и корректны. И вообще, она блондинка? Вот блондинкой и будет! Главное, ресницами не забывать хлопать.
Джерисон удобно устроился в кресле в королевском кабинете. Эдоард смотрел серьезно.
– Джес, я хочу, чтобы ты постарался найти с Лилиан общий язык.
Джес потер висок. Он вчера не переусердствовал, но, видимо, стрессы и усталость сказались на организме. И в виске чуть покалывало.
– Постараюсь я, постараюсь. Дядя, а какие у вас виды на мою супругу?
– Что?!
– Полдвора думает, что она ваша новая фаворитка.
Эдоард даже возмущаться не стал. Только покачал головой:
– Балбес…
– Дядя!
– С твоего рождения дядя. Значит, так. Считай, это мой приказ. Постарайся… наладить отношения с женой. Хотя бы ради дочери.
Джес уже начал закипать, но упоминание о Миранде подействовало как ледяная вода на голову. А ведь действительно, девочка ее любит и не простит, если Джерисон обидит обожаемую Лилиан. Общение с Лилиан пошло Мири на пользу. Настоящая маленькая принцесса, и не такая уж маленькая. Замуж скоро выдавать. Да, ради дочери он согласен на многое.
– Графиня Лилиан Элизабетта Мариэла Иртон…
Повинуясь жесту его величества, Джерисон покинул кресло и отошел в угол кабинета.
– Проси, – распорядился Эдоард.
Лилиан вошла в кабинет и присела в реверансе.
– Ваше величество.
– Рад вас видеть, Лилиан. Прошу.
– Я тоже рада. – Лилиан бросила быстрый взгляд из-под ресниц, обнаружила, что Эдоард улыбается, и расцвела в улыбке. – Как вы себя чувствуете?
– Вашими заботами. Да и Тахир от меня не отходит…
– Я рада. Ваше величество, но вы помните, что надо соблюдать режим…
– Тахир мне про него твердит постоянно. Лилиан, я вас пригласил не просто так. Ваш супруг вернулся.
– Я рада, ваше величество.
Нет, если бы вчера Лиля с ним не столкнулась, она была бы в шоке. А сейчас адреналин уже отгорел. Надпочечники, они тоже не железные, чтобы его в товарных дозах выбрасывать.
– И это все, что вы можете сказать?
Лиля сверкнула глазами.
– А это зависит от того, что скажет мой супруг, ваше величество.
– Джерисон…
Был ли Джерисон в шоке?
Ну, мягко говоря… да.
Он ожидал увидеть кого угодно, но не золотоволосую красавицу с королевской осанкой и легкой улыбкой на розовых губах. Дорогие украшения, плавная походка, уверенность, сквозящая в каждом слове, каждом жесте…
Первую минуту он даже с места двинуться не мог.
Розовая корова? Да если бы она так раньше выглядела!
Какой Иртон?! Таких женщин прячут с максимальной надежностью – в своей постели. И не выпускают оттуда.
Какая женщина! Какая фигура! Да, присутствует легкая полнота. Но не такая, когда женщина кажется откормленной гусыней, нет. Скорее пышность форм, мягкость, плавность…
Еще бы он не был в восхищении!
И это – его жена? Верилось с трудом. Да увидел бы он такую красавицу при дворе – точно не успокоился бы. Хвостом бы за ней следовал, добивался…
Жена. Лилиан, графиня Иртон. И даже сейчас стоит как королева.
А Лиля и правда полностью контролировала себя. Присела в легком реверансе – и подала руку, как учил Лонс.
– Надеюсь, граф, ваше путешествие было приятным?
– Э-э-э… да…
Лиля едва не фыркнула. Супермен, красавец – и…
Было у ее мамы любимое выражение «как из-за угла пыльным мешком прибитый». Вот сейчас на лице графа и было такое растерянно-изумленно-непонимающее выражение.
– Я рада видеть вас целым и практически невредимым. Надеюсь, Джейми оказался на высоте?
– Д-джейми?
– Джейми Мейтл. Он же барон Донтер. Тахир дин Дашшар учил нас обоих. И юноша отправился лекарем на корабле вирман…
– О да! Если бы не он, погибших было бы намного больше.
Джес вспомнил, как Джейми чистил раны вирманам, ругаясь нехорошими словами, как перевязывал, обрабатывал, менял повязки…
– Вы уже видели Миранду? Она сегодня не во дворце, но ради приезда отца я освобожу ее от занятий…
Эдоард фыркнул, не побоявшись уронить свое королевское достоинство. Похоже, эти двое не собирались тут же убить друг друга. А что еще требуется?
Если в дальнейшем они решат поссориться – он их не удержит. Джес, судя по всему, растерян. Такого он просто не ожидал и сейчас продумывает новую линию поведения. Придется тебе, мальчик, побегать за своей женой, ой придется… Лилиан явно чуть забавляется. Видимо, кто-то ее предупредил (какие умные люди), и у нее было время подготовиться. Поэтому она спокойна и безмятежна. Внешне. А чтобы вывести ее из себя… за один раз даже Джес не справится.
– Так, ваши сиятельства… Джес, бери жену – и отправляйтесь домой. У тебя в городе есть дом, там и поговорите.
– Слушаюсь, ваше величество, – машинально ответил Джес.
Лиля присела в реверансе. И шагнула к двери.
Джерисон, опомнившись, шагнул вслед за ней, поддержал под локоть… Руку она не вырвала, но с тем же успехом он мог держать за руку деревянную куклу.
По коридорам дворца они шли молча.
Джерисон пытался осознать произошедшую в жене перемену. Еще бы! Оставляешь корову – получаешь королеву… Может, в Иртоне воздух полезный? Ей-ей, на улице бы столкнулись – не узнал бы. Как себя с ней держать? Неясно.
Она-то спокойна. Идет, чуть улыбается своим мыслям, отвечает на приветствия…
Если бы Джерисон смог прочитать мысли своей жены, он бы очень удивился.
Красавица вовсе не была спокойна. Наоборот. Сейчас в ее голове опять пытались бороться Лилиан-первая и Лили-вторая.
Несчастная любовь, узаконенное изнасилование и доведение до самоубийства. Да, там и убийцы постарались, но причина-то вот – топает рядом как ни в чем не бывало!
И между нами, девочками, Лилиан-первую понять можно. Красив, этого не отнять. Лицо из тех, что притягивают к себе взгляд, но без слащавости. Это – мужик. Да и фигура на уровне. До Эрика недотягивает, но мышцы накачанные, так, навскидку, килограммов сто – сто десять в благородном графе было. Не хлюпик. И можно понять девчонку, в такого влюбишься. Это с одной стороны.
С другой же… Наблюдаем у благородного графа прискорбное неумение разбираться в людях: иная хозяйка на кухне столько тараканов не разведет, сколько граф недоброжелателей развел.
Нежелание обрезать свои капризы. Эгоизм и самоуверенность в обострении. И наплевательское отношение к женщинам.
Главное достоинство – он любит Миранду. Или – девочка его любит. Остальное – сплошные недостатки. Ну ладно, еще пара плюсов – смазливая внешность и графский титул.
Интересно, а раздельное проживание супругов у них тут практикуется? Ах да, это только для тех, у кого детей двое и больше…
Лиля приуныла. Внешне она по-прежнему была невозмутима, улыбалась и кивала знакомым, но внутри…
Хоть убивайте – графа ей не хотелось! Ни в каком виде. Муж, друг, любовник – нет, и все тут! Аллергия у нее на мужскую самоуверенность и эгоизм. Почесуха, крапивница и отек Квинке. В своем мире она таких отшивала раньше, чем парни успевали глазом моргнуть, но тогда у нее был Алексей и полная свобода. Как сделать так, чтобы граф сам отвязался? Или хотя бы соблюдал нейтралитет?
Как-никак сейчас с ней ведут дела из-за ее титула. Даже если она разведется – статус уже не тот, для бизнеса вредно… Но и пускать супруга в свои дела? Перетопчется… Жаба не подпишет!
Лиля нарушила молчание, лишь когда они вышли из дворца:
– Я приехала сюда верхом. Вы в карете?
– Нет. Но я полагаю, конь для меня найдется.
– Я попрошу одного из своих телохранителей…
– Телохранителей?
– После покушений мои люди не отпускают меня одну. Никуда.
– Благодарю, но я воспользуюсь королевской конюшней.
– Как вам будет угодно, – кивнула Лилиан, спускаясь по ступеням.
Ее ждали четверо вирман, один из них кроме своей лошади держал под уздцы роскошного аварца. Эту породу Джес мог отличить сразу. Чистокровный, стоящий бешеных денег…
– Это ваш?
– Знакомьтесь. Лидарх.
Конь, услышав свое имя, горделиво изогнул шею. Лиля потрепала его по роскошной гриве.
– Правда красавец?
Джерисон кивнул:
– Он великолепен.
Лилиан легко взлетела в седло.
– Мы ждем вас.
Прошло минут десять, прежде чем слуга привел Джерисону оседланного коня. И все это время граф пытался найти общий язык с Лидархом. Увы, конь, чувствуя настроение хозяйки, вел себя не лучшим образом. Фыркал, отворачивался и даже чуть не цапнул графа за плечо. Лошади не кусаются? Лидарху об этом сказать забыли.
Но наконец графу привели коня, и процессия выехала за ворота.
Увы, звезды сегодня не сошлись для графа Иртона. Роковым явилось сочетание нескольких факторов.
Во-первых, вчера, после расставания с таинственной незнакомкой, чья сережка все еще согревала грудь в потайном кармашке камзола, граф слегка покрутился среди знакомых дам.
Во-вторых, Миранда утром отправилась в городской особняк графа, повидать папу. Папы дома не оказалось, и Миранда решила заглянуть на конюшню, где стоял Шаллах.
В-третьих, баронесса Ормт, узнав, что граф вернулся из путешествия, пожелала нанести визит с утра пораньше. Ну в ее понимании пораньше. Ей хотелось обсудить с графом поведение его жены. А то лезут тут всякие в фаворитки, выталкивая бедную баронессу с честно нагретого места… Вот если граф свою жену немного поколотит или там дома запрет, место при короле опять освободится, а ведь старая любовь – она лучше новой, не правда ли?
Миранда, услышав шум и думая, что вернулся отец, выскочила из конюшни и увидела раззолоченную карету, из которой выбралась роскошно одетая дама. Она осмотрелась, заметила чумазого мальчишку во дворе и властно кивнула.
– Эй, ты! Поди сюда!
Коня чистить – не в гостиной сидеть. Широкий грязноватый фартук надежно прикрывал одежду. С заколотыми волосами и чумазым личиком – кто бы узнал в ней виконтессу Иртон?
– Чего надо? – Мири и не подумала послушаться.
Она не боялась. Стоит ей крикнуть – примчатся сопровождающие ее в поездке вирмане. И в обиду ее никто не даст. Да ей и в голову бы не пришло, что ее кто-то может обидеть. А тот раз, когда Лиля ругалась, – так заслуженно! И она сама потом плакала, Мири видела…
Баронесса вспыхнула. Да что ж это такое творится?! Всякая тварь ей дерзить будет?!
