Текст книги "Большая книга ужасов (сборник)"

Автор книги: Галина Гордиенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Глава 17
Если не знаешь, что делать…

Лиза попрощалась со своими новыми знакомыми и ушла. Она почему-то чувствовала себя виноватой, хотя и не знала толком – в чем именно.

Друзья же удрученно молчали. Даже у неунывающего никогда Гришки настроение испортилось. Неожиданная пропажа старинной игрушки ломала все его недавние планы.

Наконец, Гришка попытался бодро улыбнуться.

– Да ладно вам! Не берите в голову. Подумаешь, выбросили древнюю куклу на помойку! Если честно, там ей и место.

– Ага! Как раз! – глухо отозвалась Лена. – А как же твоя последняя проверка? Которая должна нас успокоить?

Гришка пожал плечами.

– Что – проверка? Нет шута, сама понимаешь, нет и проверки. Да и на кой она нам, если честно? Не можешь же ты всерьез думать, что дурацкий обмен произошел?

– А что я, по твоему, должна думать? – окрысилась Парамонова. – Или у тебя уши вдруг заложило? Не слышал, что Лиза рассказывала? – Она подскочила к Гришке, оторопевшему от ее напора, и закричала ему в лицо: – Ну скажи, на кой черт Пахану выбрасывать безобидную тряпочную игрушку, а?! Да еще и заворачивать старательно вначале в куртку, а потом – в толстенное банное полотенце? Ответ единственный – он ее боялся! А значит – обмен произошел! – И Лена почти шепотом закончила: – Хоть и звучит дико, я понимаю.

– Не будем ссориться, – Светлана мягко положила руку на плечо вспыхнувшего от злости Гришки. – Давайте исходить из худшего…

– Ну и к чему мы придем? – спросил мрачно молчавший до сих пор Сергей.

Светлана твердо сказала:

– Будем считать, что обмен состоялся. Пусть даже это и сказка. А значит, нам нужно довести до конца наше расследование. Как мы вчера и решили.

– Довести до конца – это хорошо, – проворчала Лена. – Но вот как?!

– Я тебе удивляюсь, – обернулась к ней Светлана. – Ты же занимаешься карате-до! Забыла?

– Ничего я не забыла, – огрызнулась Лена. – Только при чем тут карате?!

Гришка насмешливо воскликнул:

– А твой принцип? То есть кодекс? Ты же нам все уши о нем в прошлый раз прожужжала!

– Какой такой мой принцип, дурак?!

– Ну, пусть не твой, – добродушно согласился Гришка. – А этого… как его? Бусако…

– Бусидо! – разозлилась Лена. – И не принцип, а кодекс! Древнейший самурайский кодекс!

– Один черт, – хмыкнул Лапшин.

– Опять вы ссоритесь, – с досадой посмотрела на друзей Светлана.

Сергей усмехнулся:

– С чего ты взяла? Это их стандартные отношения. С пеленок. Так что не обращай внимания.

– Эй! – вскочила вдруг со скамьи бледная от тревоги Дина. – В-вы что, с ума с-сошли?! В-время же уходит, мы что, зря с уроков ушли? Н-надо что-то делать!

Гришка с Леной растерянно оглянулись на Зимину, но переругиваться перестали. Сергей угрюмо кивнул.

– Ты права. Нам все равно ничего другого не остается. Как там по Ленкиному самурайскому кодексу? Если не знаешь, что делать, – просто сделай первый шаг, да?

– Так, – и Светлана встала. – И наш первый шаг мы сейчас сделаем. Мы пойдем искать куклу!

– Где?! – изумленно округлил глаза Гришка. – На свалке?!

– Если потребуется, то и на свалке, – решительно сказала Светлана.

Дина с надеждой прошептала:

– М-может, нам повезет. М-может, контейнер еще не вывозили?

Друзья какое-то время помолчали, мысленно прикидывая свои шансы на успех. Лена оживленно предположила:

– Или клоуна кто из соседской ребятни вытащил! А что? Запросто может быть.

– Это идея, – одобрил Гришка.

Светлана посмотрела на друзей и улыбнулась.

– На всякий случай, заедем ко мне. Выберем самую красивую куклу из тех, что мне привез папа…

– З-зачем? – удивленно спросила Дина.

– На обмен.

Гришка глумливо пояснил:

– Не думаешь же ты, что игрушку нам вернут просто так? За спасибо?

И друзья торопливо направились к ближайшей автобусной остановке.

Глава 18
Бедные мамины туфли

Планы ребят едва не сорвались. Из-за Гришки Лапшина. Он в последнюю секунду решил забежать домой и в результате нарвался на скандал.

А все Тимка!

Тимка – трехмесячный щенок, подаренный Гришке на день рождения. Еле-еле выпрошенный! Под клятвенные заверения – выгуливать, воспитывать и самостоятельно подтирать все лужи, пока малыш не вырастет.

И все бы отлично, но…

Временами Тимку приходилось оставлять в доме одного!

Вот и сегодня. Пока Гришка – якобы! – находился в школе, его бабушку срочно понесло по магазинам. Она просто обожала делать покупки!

Вот шкодливый Тимка и оказался временно без хозяйского надзора. Если не считать отсыпавшихся в честь субботы Гришкиных родителей.

Трехмесячный щенок добермана, само собой, их присутствия не учитывал. Ведь спали!

Новенькие, всего пару раз ношенные туфли Гришкиной мамы Тимку заинтересовали. Причем настолько, что он их практически полностью сгрыз. Лишь подметки оставил. Чем-то они щенку не понравились.

Как не быть скандалу?

Такие туфли пропали!

Модельные. Кожаные. На высоченных каблуках. Приобретенные совсем недавно за бешеные деньги. Изумительные!

По мнению Гришки, все говорило о том, что у маленького Тимки есть вкус. Но вот чувство юмора у мамы…

Да, Гришке не повезло. К его приходу родители окончательно проснулись, и разборка была в самом разгаре. И если глупый Тимка особо близко к сердцу ее не принял, то вот Гришке – пришлось!

Пока сына не было дома, скандал двигался в единственном направлении: мама разгневанно выговаривала, а папа виновато молчал. По маминой первоначальной версии крайним считался именно он.

И правильно. Не спрятал вечером ее новые туфли в закрытый шкаф! А ведь знал, прекрасно знал, что Тимка еще маленький и мимо обуви спокойно пройти не может.

Папины вялые оправдания сводились к следующему: сегодня же суббота, все дома, а щенок обувью интересовался, только когда оставался один. С тоски.

Кто ж знал, что так получится?

Нечаянный Гришкин приход изменил ситуацию кардинально. Родители моментально объединились.

А как же?

Виновник катастрофы налицо!

Кто, в конце концов, просил купить щенка? И кто его воспитанием практически не занимается?!

Естественно, Гришка! Вот и результат – бессовестным Тимкой слопаны лучшие мамины туфли.

Воспитание дело тонкое, и стоит только начать…

Короче, слово за слово, и с Тимки родители переключились на остальные «проблемы». Особенно старался папа.

Страшно довольный, что мамино внимание переключилось на Гришку, он занялся воспитанием сына всерьез, наверстывая упущенное за последние тринадцать с небольшим лет.

В ход пошло буквально все!

Как несчастный Гришка ходит, как говорит, как одевается, как проводит свободное время… Даже про школьный дневник папа не забыл!

А увидев Гришкин последний трояк по математике, он завелся уже по-настоящему. О горячо любимом сыном рисовании папа не хотел даже слышать! Едва не зеленел при упоминании!

В семье Лапшиных эта тема всегда считалась табу. С того самого злополучного дня, когда Гришка взялся за краски. Чересчур увлеченно взялся. Изукрасив для начала стены собственной комнаты во все цвета радуги.

А так как Гришке в ту пору было всего семь лет, то незаметно он перебрался и на чужую территорию.

Родительская спальня встретила вечером хозяев такой ярчайшей феерией красок – впечатлительный Гришка изобразил недавний фейерверк в честь Дня города, – что несчастная мама впала в ступор. Добрые полчаса встревоженный папа не мог добиться от нее ни слова.

Все усугублялось тем, что в квартире совсем недавно сделали ремонт! Капитальный. Собственными силами. И большей частью работать родителям приходилось ночами.

А когда ж еще?

Не отпуск же брать!

Отцовский ремень быстро дал понять юному дарованию, что стены в родительском доме – это не страницы в его альбоме для рисования. Маленький Гришка подобным внушениям внял, но… Краски полюбил на всю жизнь.

Казалось бы, за семь лет вполне можно привыкнуть к чему угодно, но куда там!

Гришкину «мазню» папа принципиально не признавал. Абстракционизм, по его твердому убеждению, – просто легкая возможность морочить честным людям головы, скрывая свою бездарность. Вот если у Гришкиного дружка, Сереги Ильина, есть какие-то способности, то он и пишет нормально…

Так что из дома Гришка выбрался лишь к часу дня. И то под уважительным предлогом прогулки с бессовестным Тимкой.

А до часу ему пришлось сидеть в своей комнате. Гришка старательно таращился в учебник по математике, делая вид, что усиленно занимается.

Да еще под бдительным присмотром нешуточно рассердившегося папы!

Глава 19
Дворничиха тетя Шура

К самому сушковскому особнячку ребята подобраться даже не пытались. Не хотелось «светиться».

По счастью, этого и не требовалось. Контейнеры с мусором находились прилично в стороне. Рядом с девятиэтажным жилым домом и целой группой старых кирпичных, давно облупленных пятиэтажек.

Сушковский контейнер, по словам Лизы, вынесли сюда же. И найти его оказалось легко. Он выделялся среди своих собратьев новизной и яркой синей окраской. Вот только он оказался практически пустым. В отличие от остальных.

На дне валялся лишь раскуроченный пластиковый пакет, в таких обычно выбрасывают пищевые отходы.

Друзья мрачно переглянулись – задача усложнялась. Старинная кукла исчезла, наверное, окончательно. А ведь каждый из них в глубине души надеялся найти ее именно здесь. Хотя рыться в мусоре…

Б-р-р-р!

Один Тимка не разделял отвратительного настроения. Щенок был счастлив: он обожал прогулки! И помойка маленькому Тимке ужасно понравилась.

Столько восхитительных запахов!

Лена разочарованно отошла от контейнеров с мусором и толкнула хмурого Лапшина в плечо.

– Что дальше будем делать, стратег?

Тимка, только что самозабвенно обнюхивающий грязную жирную тряпку, мгновенно насторожился. Поднял голову и предупреждающе зарычал.

Гришкиных ближайших друзей он конечно же знал отлично, но позволить обижать хозяина не мог.

Все же породистая собака! Воспитание, инстинкты, генетическая память…

Дина хихикнула:

– Ты с Гришкой т-теперь поостор-рожнее! Р-разорвет ведь Тимыч, не з-забывай о нем!

Лена смерила Тимку, припавшего на передние лапы и скалящего острые зубки, презрительным взглядом.

– Пусть только попробует! Живо зубов недосчитается! – И, повернувшись к Лапшину, крикнула: – Ну?!

Тимка захлебнулся от возмущения и злобно гавкнул. И впервые его лай не был щенячьим. В нем вдруг прорезалась какая-то басовитость. Тимка сам удивился странным звукам и ошеломленно открыл пасть.

Гришка довольно захохотал. Наклонился и благодарно потрепал своего нежданного защитника за загривок. Потом обернулся к Лене.

– Потише давай. Не зли Тимку. И учти – ему лишь три месяца!

– И что? – раздраженно посмотрела на щенка девочка.

– То! Это же не пудель, а доберман, соображать надо! С ним лучше не ссориться. Через полгода Тимка с теленка вымахает, чтоб ты знала!

На теленка Тимка пока походил мало, но после слов хозяина залаял еще басовитее. Будто что понял. И взгляд его круглых темных глаз ласковым сейчас не назвал бы никто.

Лена вздохнула.

– Ладно. Сам знаешь, я против него ничего не имею, Тимыч мне даже нравится. Смешной. Вот только что нам делать дальше?

Гришка пожал плечами.

– Неужели вы ничего не заметили?

Ребята насторожились. Дина осторожно спросила:

– А что м-мы должны з-заметить?

– Как – что? – возмутился Гришка. Оттащил упирающегося Тимку от какой-то подозрительной рыбной косточки и обернулся к друзьям. – Видите же, сушковский контейнер совсем другой. Те все проржавевшие, а этот – совершенно новенький. И в нем совсем недавно копались.

Сергей непонимающе спросил:

– Ну и что?

– Да-а, ребятки… – неопределенно протянул Гришка и терпеливо принялся объяснять: – В городе бомжей полно, сами знаете. Многие в контейнерах роются. А уж в сушковском – обязательно. Дом-то богатый, мало ли что выбросят? Вещи практически новые, хлеб чуть подсохший, остатки хорошей еды, бутылки опять-таки…

Друзья смотрели ожидающе. Гришка помолчал и кивнул на девятиэтажку.

– Нужно малышню во дворе потрясти, они обычно все видят. Может, сушковский контейнер кто-то один постоянно пасет? Ну, первым. Если мусор в одно и то же время выносят. Я слышал, так часто бывает.

Ребята с надеждой переглянулись.

– А у тебя котелок варит, – одобрительно проворчал Сергей, направляясь к мелкоте, гоняющей мяч. – Жаль, чаще всего – с опозданием!

* * *

Мальчишки, очарованные смешным, дружелюбным Тимкой, разговаривали охотно. И на Гришкины осторожные вопросы отвечали, едва ли не перебивая друг друга.

Еще бы, хозяин Тимки!

Забавный щенок по Гришкиному приказу подавал лапу, послушно садился, не очень охотно ползал и звонко, весело лаял.

Из маленьких футболистов вытянули следующее: сушковский новенький ярко-синий контейнер действительно на отдельном счету. И шарилось в нем немало народу, ребята их практически не знали.

Вот только первой почти всегда поспевала дворничиха тетя Шура, старая крикливая женщина. Остальные шли уже после нее. И по двум причинам.

Во-первых, мусор из нового двухэтажного дома за забором из литого кружевного чугуна выносили всегда в одно и то же время. И все знали – это происходило ровно в пять вечера.

Во-вторых, местные пьянчуги с дворничихой тетей Шурой предпочитали не связываться. Она крутовата. Неугодный просто потерял бы доступ к местным контейнерам.

Так что, горячо уверяли мальчишки, говорить нужно именно с ней, с тетей Шурой. Для начала, по крайней мере.

Командировали друзья к суровой дворничихе, конечно же, Гришку Лапшина. По причине его изумительной контактности. Особенно с женским полом.

К тому же врать, как Гришка, в их компании никто не умел!

Как подозревал Сергей: чтобы верили тебе, нужно, чтоб ты верил сам. А верить в собственное вранье трудновато.

Не для Гришки, естественно!

Друзья уселись под старой, раскидистой березой. Пересчитали наличность и выделили парламентеру сотню рублей. Маловато, конечно, но… на получение нужной информации должно хватить!

Если повезет и клоун окажется там же, у тети Шуры, Гришке было велено предложить на обмен более дорогую и красивую игрушку. Ну, и дополнительное вознаграждение.

Само собой, более скромное!

* * *

Ждать пришлось довольно долго. Гришка вернулся лишь через полчаса. Увидев его мрачную физиономию, Лена угрюмо пробормотала:

– Кажись, пролетели мы с этой тетей Шурой, как фанера над Парижем.

Светлана протяжно вздохнула. Сергей согласно кивнул.

– Идиотская поговорка, но ты права.

Дина с надеждой смотрела на Лапшина, едва передвигающего ноги.

– М-может, Г-гриша что-то узнал? – предположила она.

Один маленький Тимка не разделял их пессимизма. Воспользовавшись всеобщим замешательством, щенок выдрал из Светланиной руки поводок и с восторженным визгом помчался навстречу хозяину.

– Ну что? – хором встретили Гришку Сергей с Леной.

Лапшин подхватил счастливого щенка на руки, упал в траву рядом с друзьями и сказал:

– Завтра продолжим.

– Почему завтра? – удивился Сергей. – Еще только три часа. Весь день впереди.

– А ты что, знаешь, где искать? – вяло огрызнулся Гришка.

Ребята вопросительно смотрели на него. Мальчик угрюмо бросил:

– Дворничиха куклу не находила.

Дина ахнула. Лена со Светланой мрачно переглянулись. Сергей ссутулился и вдруг почувствовал, что у него болит голова.

Гришка криво улыбнулся.

– Не все так плохо. Просто последние несколько дней она была занята и сама в контейнере не шарилась. Разрешила лазить туда какому-то Петюне. Ну, алкашу местному.

Гришка ожесточенно поскреб затылок. Дина хихикнула – смешной!

– Так вот, сегодня ей некогда, а завтра тетя Шура – как она сказала! – этого самого Петюню из-под земли выроет и все из него повытрясет. Ну, для нас. За дополнительную сотню, разумеется!

Лена хмуро буркнула:

– А если этот… как его? Петюня не вспомнит, кому он куклу толкнул?

– Вспомнит, – насмешливо покосился на нее Гришка. – Если б ты видела тетю Шуру, не сомневалась бы!

– А если… – упорно продолжила Лена.

– Слушай, отстань, а?! – лицо Лапшина покраснело от злости.

Лена изумленно смотрела на него. Гришка раздраженно прорычал:

– Не вспомнит, значит, не вспомнит! Тогда и будем думать, лады? – Он ласково погладил обеспокоенного его криком Тимку по голове и хмуро проворчал: – Дворничиха сказала: у Петюни клиентура постоянная. А за деньги да за более дорогую игрушку этот тип сам полгорода перевернет. И без ее нажима. Так что нечего раньше времени икру метать!

Друзья сидели, равнодушно наблюдая, как мальчишки гоняли мяч на пятачке между деревьями. Воротами служили чьи-то куртки, брошенные прямо в траву. И сам мяч был вовсе не футбольным, а просто резиновым, в яркую цветную полоску.

Впрочем, судя по азартным воплям, игрокам это мало мешало!

Малышня так весело носилась по «футбольному» полю, что Сергей ощутил себя почти стариком. Он завистливо вздохнул, обернулся к друзьям и вяло предложил:

– К Пахану зайдем, нет? Время есть, можно и проведать болящего.

Светлана поежилась.

– Что-то не хочется.

– И мне, – кивнула Лена.

– Д-действительно, – поддержала Динка, – д-давайте уже с к-куклой туда пойдем. Чтобы с т-толком!

Гришка поднялся и неохотно вытащил из кармана поводок.

– Нам с Тимкой домой пора. Мы ведь только на прогулку выпросились.

Тимка восторженно взвизгнул и запрыгал вокруг хозяина резиновым мячиком. Гришка подмигнул щенку.

– Доволен, оглоед? Классная прогулочка у нас получилась. Уже больше двух часов гуляем!

Глава 20
Грустная игрушка

На следующий день друзья собрались в том же дворе. К трем дня, как и договаривались. Одного Гришки еще не было.

Лапшин вечно опаздывал!

Ребята сели на ту же некрашеную деревянную скамью под березами и стали ждать. Разговаривать не хотелось, слишком велико было напряжение. Каждый думал: если клоун сегодня не найдется…

И почти каждый злился на Гришку.

Ведь это Лапшин заварил кашу! Как всегда. А расхлебывать придется всем. Тоже – ничего нового.

Стандартный сценарий. Повторяющийся за годы дружбы десятки раз, если уже не сотни.

К тому же, где он, этот Гришка? Уж точно нервы себе не треплет, как они. С Лапшина вечно как с гуся вода.

Непробиваемый!

Ребята уже окончательно теряли терпение – Сергей покраснел, а Лена фальшиво насвистывала, верный признак злости, – когда из-за угла дома с шипением вылетела взъерошенная пестрая кошка. Восторженно залаял невидимый пока щенок, затем громко захохотал над чем-то Гришка.

Поняв, что прилично опоздавший приятель опять тянет за собой щенка, ребята с досадой переглянулись. Лена уныло констатировала:

– Кажется, нашего полку прибыло. Теперь в нашей компашке не пять человек, а шесть.

Дина невольно фыркнула:

– Это т-ты про Т-тимку? Так он же не ч-человек!

Парамонова, которая к животным относилась весьма прохладно – они же не занимались ее драгоценнейшим карате! – мрачно пообещала:

– Посмотришь, пылить он будет почище любого из нас. Еще наплачемся!

– Ну что, – весело закричал подбегающий Гришка, – потопали, нет?

Сергей удивился:

– Что, все? А твоя дворничиха нас не выставит?

Тимка радостно завизжал, приветствуя друзей. Гришка насмешливо ухмыльнулся:

– Мы же с деньгами! А денежки тетя Шура очень даже уважает!

Гришка оказался прав. Суровая внешне тетя Шура встретила гостей вполне дружелюбно. Она даже на прошмыгнувшего в комнаты Тимку не обратила внимания.

Дворничиха пригласила ребят в кухню. Подождала, пока они рассядутся на шаткие, давно облупившиеся деревянные табуретки. Потом сложила руки на фундаментальном животе и благодушно пробасила:

– Деньги-то при вас?

И дернула темным, почти мужским усиком.

– Не волнуйтесь, – Гришка многообещающе похлопал себя по карману. – Все как договаривались. Надежнее, чем в банке.

Дворничиха шумно вздохнула, и ее огромный живот опасно заколыхался. Впечатлительная Дина испуганно прикрыла глаза. Она поняла, почему эта женщина считалась хозяйкой района.

Тимка, только что вернувшийся с разведки из единственной комнаты, восторженно тявкнул.

Трехмесячному доберману чем-то нравилась крупная, очень полная, с грубоватым смуглым лицом и узкими темными глазками тетя Шура. От нее вкусно пахло котлетами и жареным луком, к тому же она добродушна. В отличие от ребят, щенок это прекрасно чувствовал.

А вот внушительные размеры тети Шуры или ее устрашающего вида усы маленького Тимку ничуть не взволновали. На такие мелочи он попросту не обращал внимания.

Дворничиха внимательно осмотрела ребят. Ласково потрепала помертвевшую Дину по голове и торжественно заявила Гришке:

– Повезло твоему братишке! Нашла я клоуна.

Светлана неверяще ахнула. Лена от волнения покраснела и подалась вперед. Дина широко распахнула глаза, она даже забыла о своем страхе.

Тетя Шура довольно ухмыльнулась:

– Теперь дело за вами. Вы мне – денежки, я вам – адресок. А уж выручать свою игрушку сами будете.

– А у кого она? – слабым дрожащим голоском понтересовалась Светлана.

– У кого? – прогремела не умевшая говорить тихо дворничиха. – Да у вполне приличных людей! Так что вам повезло.

Гости смотрели вопросительно. Тетя Шура охотно пояснила:

– Петюня вашего клоуна своей соседке по подъезду продал. Почти подарил, можно сказать.

Дворничиха шумно вздохнула и сочувственно шмыгнула носом.

– У той девчоночка совсем больная. Считай, не ходит. Все дома да дома. А мать на работе. Несладко в четырех стенах-то. Ей и отдал.

Тетя Шура помолчала.

– Только вот назад забрать не смог. Не получилось. Ревет девка! Просто беда, как ревет. Игрушек-то хороших у нее нет, и к этой вашей тряпочной успела привязаться. Говорит – грустный.

И дворничиха неожиданно мягко улыбнулась.

Гришка вытащил из кармана обещанную сотню и решительно потребовал:

– Адрес и имя!

* * *

У больной девочки оказалось довольно редкое имя – Таечка, и дома она сидела действительно одна. Хотя сегодня и воскресенье.

Дверь осторожная Таечка ребятам не открыла, как ни уговаривали ее и как ни ссылались на тетю Шуру и Петюню. Сказала, как отрезала – мама не велит.

Друзья с трудом вытянули из малышки, что мама пошла в ближайший магазин за хлебом и скоро должна вернуться, и решили ждать. А чтобы шустрый Тимка не переполошил своим радостным визгом полдома, им пришлось выйти на улицу.

По счастью, у самого подъезда стояли две скамьи, так что уходить ребята никуда не стали. Уселись тут же, настороженно провожая взглядами всех проходящих. Пропустить Таечкину мать им совсем не хотелось.

Друзья были взволнованы: опасная игрушка вот-вот снова попадет им в руки!

Светлана подняла голову. Нашла глазами окно Таечкиной квартиры и протяжно вздохнула. Светлане не верилось, что страшноватая история подходила к концу. В любом случае. Если, конечно, Гришка прав.

«Само собой, прав», – сердито сказала себе она.

Светлана поймала напряженный взгляд Лены и поняла: подруга думала о том же. Как и побледневшая Зимина, наверное.

Взволнованная Дина совершенно растрепала свою косу. Темные кудряшки торчали из нее во все стороны, а Дина с застывшим лицом все накручивала и накручивала кончик косы на палец. Или наматывала саму косу на тонкое запястье. Или просто машинально дергала за какой-нибудь упрямый локон.

Сергей посмотрел на часы: они ждали уже десять минут, не меньше. И матери больной Таечки никак пропустить не могли, с улицы в дом пока зашли всего лишь две старухи и молодой, наголо бритый парень.

Время для взволнованных друзей тянулось удивительно медленно. Сегодня они не замечали ни яркого весеннего солнца, ни первых бледных нарциссов, выращенных кем-то прямо у крыльца, ни смешного рыжего кота, развалившегося на молоденькой травке…

Друзья поминутно смотрели на запястья и угрюмо переглядывались. Казалось – стрелки почти не движутся, а экран Ленкиного сотового телефона просто бастовал, не желая с нужной скоростью сменять цифры.

Как издевалось!

Поскучневший Гришка взял у Светланы пластиковый пакет и извлек из него нарядную, довольно большую коробку. Ярко-красную надпись Лапшин прочесть не смог, хотя и честно смотрел на нее добрых полминуты.

Она оказалась на французском языке, а Гришка и английского толком не знал, пусть и изучал его в школе. Всегда считал: выучит, когда понадобится, вот и тянул ненавистный предмет с четверки на тройку.

Сняв крышку, Гришка с некоторым сомнением посмотрел на очередную Барби. В изумительной меховой шубке, такой же мохнатой, серебристой шапке и модных сапожках на высоких каблучках.

Длинные светлые волосы куклы красиво вились. Огромные голубые глаза были распахнуты, тени от пушистых ресниц лежали на румяных щечках. Ярко-алый рот приоткрыт в улыбке.

Он нечаянно наклонил коробку. Барби отчетливо произнесла:

– Ма-ма!

Гришка вздрогнул от неожиданности и едва не уронил дорогую игрушку прямо на асфальт. Ребята рассмеялись. Тимка испуганно тявкнул и отскочил в сторону.

– Как думаешь, подойдет? – улыбнулась Светлана.

– А кто его знает, – озабоченно буркнул Гришка. – Я в этом не разбираюсь. Вроде ничего.

– П-понимал бы! – сердито фыркнула Дина. – Не к-кукла, м-мечта…

Она увидела симпатичную молодую женщину с прозрачным пакетом в руках, там лежали батон да пакет с молоком, и безошибочно поспешила навстречу.

– А м-мы к вам!

Дина угадала. Это действительно была Таечкина мама.

Друзьям повезло. Им не пришлось ничего объяснять. Оказывается, тетя Шура предупредила Таечкину мать об их возможном приходе еще вчера вечером. И с ситуацией ознакомила.

Поэтому Наташа, так представилась молодая женщина, вернуть клоуна законным хозяевам была совсем не против. Тем более – обменять.

Увидев же принесенную Светланой на обмен куклу, Наташа покраснела от смущения – та смотрелась очень дорого.

– Красивая какая, – восторженно прошептала Таечкина мать. – Не жалко?

Потом она тяжело вздохнула и честно предупредила, что договариваться с дочерью ребятам придется самим. Уж очень малышке понравилась новая игрушка!

* * *

А вот это оказалось далеко не так просто, как представлялось. Таечкина мать была права – дочь совершенно не хотела расставаться с любимцем.

Худенькая пятилетняя девчушка с прозрачными ярко-синими глазами и двумя смешными светлыми косичками встретила гостей не очень дружелюбно. А уж к их предложению отнеслась совсем недоверчиво.

Она лишь крепче прижимала к себе завернутого в пеленку тряпочного клоуна и на все обещания семиклассников только отрицательно мотала головой.

Таечка что-то утешающе шептала своему подопечному на ушко. Как решила расстроенная Дина: обещала ни за что не отдавать несчастного в чужие руки.

Рассерженная Лена заявила, что это чужая игрушка и ее придется вернуть в любом случае!

Малышка горько расплакалась и забилась в угол. Полюбившегося Петрушку она спрятала за спину и наотрез отказалась дать его подержать даже маме.

Таечкина мать тяжело завздыхала. Беспомощно посмотрела на гостей и пожала плечами.

Ребята растерянно переглядывались, не зная, на что решиться. Лена злилась, она искренне не понимала, зачем они тянут.

По ее мнению, все предельно просто – отобрать игрушку, и всех дел. Силой!

Подумаешь, поревет девчонка немного! Возраст у нее такой, чтоб чуть что – слезу пускать. Возись тут с ней…

Лена даже попыталась действовать самостоятельно. Набычилась и грозно двинулась к забившейся за письменный стол Таечке. Малышка испуганно притихла, синие глаза округлились и заняли пол-лица.

Неизвестно, чем бы кончилась Ленкина затея, не вмешайся Лапшин. Он довольно грубо оттолкнул Парамонову и выразительно покрутил пальцем у виска. Потом обернулся к друзьям и раздраженно прошипел:

– Дипломаты, елки! С пятилетней малявкой не могут справиться. – Он шепотом скомандовал: – Ну-ка, чуть в сторону! Все! Дайте мне с ней поговорить.

Лена презрительно фыркнула, но все же отошла к окну. Остальные послушно уселись на старый продавленный диван. Таечкина мать, подумав, села рядом с ребятами.

Гришка подозвал к себе Тимку. Подошел с ним к девочке и очень грустно сказал:

– Не плачь. При маленьких нельзя плакать. Они расстраиваются, понимаешь? А им вредно. Правда, малыш?

Встревоженный слезами Таечки и печальным голосом хозяина, Тимка тоненько, жалобно завизжал и полез лизаться. Поочередно к обоим.

Достать до лица девочки маленькому щенку было не так-то просто. Тимке пришлось то забавно подпрыгивать, то становиться на задние лапки и изо всех сил тянуться.

Таечка невольно рассмеялась:

– Смешной! – И хлопотливо начала вытирать глаза кулачком.

Гришка тут же вытащил из кармана носовой платок – как ехидно отметила про себя оскорбленная неудачей Лена, далеко не первой свежести! – и стал помогать девочке.

Он даже уселся прямо на пол!

Взволнованный Тимка вертелся между ними и старался по-своему. То есть неутомимо уничтожал результаты Гришкиного труда. После обработки его горячим, слегка шершавым язычком щеки Таечки блестели ничуть не меньше, чем после слез.

Зато было щекотно.

И весело!

Наконец малышка успокоилась. Гришка усадил ее на колени и ласково поинтересовался:

– Тебе так понравился этот клоун?

Таечка оглянулась на маму и незнакомых, почти взрослых ребят. Протяжно вздохнула и заботливо покачала «спящую» игрушку. Потом доверчиво приблизила заплаканное личико к Гришкиному уху и прошептала:

– Да. Его нельзя отдавать. Никому. Он и так очень грустный.

Гришка искренне удивился. Он прекрасно помнил неприятное впечатление, произведенное на него клоуном в первый вечер.

Несмотря на улыбающуюся физиономию, красные щеки и серебрянные бубенчики на ярко-алом бархатном колпачке, нечто зловещее прослеживалось в старинной кукле. Довольно отчетливо прослеживалось, надо сказать.

И ладно бы только Гришка это заметил!

Даже не очень-то чуткой Парамоновой не хотелось лишний раз брать тряпочного клоуна в руки. Не говоря уже о Дине или Светлане.

Гришка не без основания винил в этом неизвестного художника. Все-таки кукольные мордашки принято рисовать милыми. И добрыми.

Нет, интересно, с чего девчонка решила, что эта гаденькая тряпочная игрушка печальна? С той-то отвратительной физиономией, что запомнилась лично ему, Гришке! Ведь малыши должны быть более чуткими, разве нет?

Что-то тут не так!

Гришка мягко улыбнулся девочке.

– Послушай, не познакомишь ли ты меня со своим другом? Я его еще толком и не видел…

Таечка невольно покосилась на маму, но та молчала. Малышка еще раз протяжно вздохнула и неохотно протянула гостю куклу.

– А пеленка? – осторожно напомнил Гришка. – Пусть он несколько минут отдохнет без нее. Маленьким это полезно, честное слово.

Наташа одобряюще кивнула. Таечка без всякого желания развернула игрушку.

Гришка бережно взял ее в руки и внимательно осмотрел: на первый взгляд в клоуне ничего и не изменилось. Но только на первый.

Шапка, бубенчики, алый бархатный костюмчик действительно остались прежними. Как прежними были широкая улыбка и яркие голубые глазки. И румяные щеки. И жесткие соломенные волосы, торчащие из-под колпака во все стороны. Но…

Раскрашенная неизвестным художником мордашка сейчас не показалась неприятной, что-то… такое вдруг появилось в глазах…