Текст книги "Нить Ариадны"
Автор книги: Фред Саберхаген
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]
Глава 14
Когда колесница, запряженная двумя леопардами, неслась к западному окаему, даже обычный страх высоты не помешал Алексу волноваться о царевне.
Он цеплялся за мысль, что слуги Диониса не затем влекли его в такую даль и на такую высоту, чтобы просто сбросить вниз и полюбоваться, как он рухнет в море. В то же время на него нахлынули грезы о славе и героической победе над непонятным и безымянным врагом царевны Ариадны. Постепенно этот недруг принял обличье царя, ее дяди… За год караульной службы в стенах дворца и окрест Алекс так часто лицезрел повелителя, что вовсе не испугался этой крамольной мысли. А уж с Мясником он сразится с удовольствием.
У него появился союзник – настоящий бог, пусть даже и мертвый. У этого божества было, кроме всего прочего, множество имен, в том числе Бахус, Дионис, Дважды рожденный. Последнее объяснялось древней легендой о том, что этот бог возрождался и умирал вместе с природой за время годового цикла. Что нередко сопровождалось весельем, граничащим с безумием, иногда кровопролитным, во время которого его служители соединялись со своим повелителем.
Алекс постарался думать о чем-то другом. Менее всего ему хотелось получить в союзники сумасшедшего бога.
Леопарды неслись вперед, передвигаясь по воздуху ровными скачками, будто по твердой земле.
Постепенно Алекс убедился, что страх высоты можно преодолеть, если не смотреть вниз. Потому он начал изучать небесный свод. Судя по движению луны и звезд, колесница продолжала уносить его на запад.
Через несколько минут страх и смятение улеглись. Когда наконец он решился изменить позу, под руку попались какие-то ремни из прекрасно выделанной кожи. Это оказались поводья, привязанные к изогнутой стойке перил, которые окружали колесницу примерно на уровне пояса седока. Но у Алекса не получилось развязать узел с первой попытки, так что, провозившись с минуту, он оставил поводья как есть.
Да и если бы он смог управлять летающей колесницей, он побоялся бы направлять ее полет. Ему еще не приходилось управлять животными, тем более что невидимая и странная команда духов, находящаяся здесь же, справлялась с этим намного лучше.
Не раз и не два рука Алекса касалась медальона, подаренного Ариадной.
Юноша успел прихватить с собой свой короткий меч, и мысль о том, что он не безоружен, грела ему сердце. Правда, в данную минуту никакое оружие на свете не могло ему помочь.
Шли часы, а он все стоял, вцепившись в поручни и качаясь в такт рывкам леопардов. Наконец, измученный напряжением всех мышц, Алекс сел на скамью и откинулся спиной на деревянные перильца. Придерживаясь одной рукой за поручень, он прикрыл глаза, но заснуть не смог. С другой стороны, раз уж он не способен управлять полетом, то и нечего смотреть, куда их несет.
Судя по положению звезд, странные служители Диониса заманили Алекса в колесницу примерно около полуночи. Полет длился достаточно долго, чтобы позволить изумленному солдату лицезреть великолепие восхода во всей его красе. Утро разливалось над миром, над бескрайней водяной гладью царства владыки Посейдона. Рассвет слизывал с небосклона последние звездочки, а юношу начал бить озноб от утреннего прохладного воздуха. Еще ему подумалось, что, вероятно, невидимые спутники как-то ухитрялись согревать его в полете или же выставили незримый щит от ударов ветра.
Он чуть подремал, невзирая на неудобную позу. И несколько раз вскидывался, просыпаясь от ужасного ощущения, что Шива вот-вот его настигнет.
Окончательно проснувшись, юноша обнаружил, что его неведомые спутники позаботились о нем и откуда-то достали хрустальный кубок с вином. Питье крепко ударило Алексу в голову – посильнее, чем обычная дешевая солдатская бурда. Напиток оказал на юношу своеобразное действие, прямо противоположное прошлому угощению соратников Диониса. В прошлый раз он сразу же заснул. Сейчас же спать вовсе не хотелось. Он был бодр, полон сил и готов на любые подвиги. Юноша осушил кубок до дна и поставил его на деревянный пол колесницы. Когда он снова взглянул туда, кубок исчез.
Покидая Корик, Алекс считал, что все спутники поверженного Диониса, по крайней мере те, кто сможет выдержать перелет, несутся рядом с колесницей. К рассвету он почему-то был уверен, что число его спутников уменьшилось, хотя понятия не имел, сколько их было и как он ухитрился это узнать. Вероятно, воздушные потоки, которые поднимает колесница, не могут удержать всех. И отставшим приходится выбиваться из сил, чтобы нагнать транспорт. В эту самую минуту до слуха молодого солдата донесся тоненький удаляющийся вскрик, словно кто-то выпал из колесницы.
Только через несколько минут он заметил каких-то странных птиц, которые приближались с туманного, хмурого севера, словно наперехват.
Еще через пять минут Алекс осознал, что это никакие не птицы, по крайней мере на обычных птиц они не похожи. У него мороз прошел по коже, когда он разглядел, что у этих птиц большие уродливые головы и огромные перепончатые крылья. Конечно, трудно было судить об их размерах с такого расстояния, но едва ли природа порождала что-то подобное.
Твари приближались на большой скорости, и вот уже завязалась стычка между наполовину видимым эскортом Диониса и десятком крылатых чудищ с развевающимися длинными космами. Подлетев ближе, твари разинули зубастые пасти и пронзительно завизжали, захохотали. Леопарды выпустили когти и рявкнули, отчего колесница закачалась сильнее. Чудовища отпрянули. Пятнистые рысаки прибавили ходу.
Алекс снова вскочил на ноги, выхватил меч и попытался издать воинственный клич, но ветер сорвал слова с его губ и унес. Некоторые из крылатых бестий смахивали больше на птиц, другие – на летучих мышей. В любом случае это были звери, и человеческого в них было мало. Он так и не понял, какого они размера, поскольку ничего, с чем можно было сравнивать, рядом с ними не было.
У юноши волосы зашевелились на затылке, когда он разглядел, что мерзкие головы обрамляют не волосы, а шипящие, извивающиеся змеи.
Через мгновение самая крупная тварь подлетела настолько близко, что стали видны ее налитые кровью глаза. Зубастая пасть изрыгала какие-то слова. Хотя Алекс не знал этого языка, но смысл был ясен – угрожающие интонации, желание нагнать страху говорили сами за себя. Внезапно из-за другого борта колесницы вынырнуло еще одно создание, явно намеревающееся напасть на него, хотя никакого оружия Алекс при нем не заметил.
Неожиданно оно взметнуло длинную тонкую руку, сжимающую странного вида дротик. Видимо, у этих тварей было шесть конечностей, включая крылья. И Алекс заметил, что все они заканчивались острыми когтями. В лапе другого создания появилась толстая живая змея, толщиной с человеческую руку. Тварь изготовилась пустить змею в ход как оружие, учитывая ее длинные и острые зубы. Змеиные клыки вонзились в перекладину борта колесницы и намертво впились в дерево.
Алекс запоздало увидел, что первое чудище тоже бросилось в атаку, разинув зубастую пасть. Колесница покачнулась, юноша потерял равновесие, и отвратительная тварь промахнулась, разнеся в щепки одно из перил.
Отступать некуда, спасаться негде. Инстинктивно Алекс ударил мечом за спину, железо вошло в упругую плоть. Затем он ударил у основания шеи змеи, впившейся в поручни. Голова осталась на месте, а жирное тело перевернулось и ухнуло вниз.
Одно из крылатых созданий камнем упало в море. Второе, визжа, полетело прочь, стараясь удержаться на раненом крыле.
Колесница принялась раскачиваться в воздухе, так что Алекс едва не вывалился вниз. Потом транспорт снова обрел равновесие и понесся вперед с нарастающей скоростью.
Леопарды внесли повозку прямо в центр облака. Через несколько минут они проскочили белую мутную пелену и вынырнули с другой стороны.
Второе облако они тоже пронзили навылет, затем, после недолгого полета по свободному пространству, третье и четвертое. Постепенно крылатые враги отстали.
Только тогда Алекс заметил две тоненькие струйки дыма, выбивавшиеся из-под острых зубов змеиной головы. Ветер быстро рассеивал их. Кончиком меча юноша отодрал дохлую голову, и ветер, играя, унес ее.
Он постоянно оборачивался. Когда последняя череда облаков осталась далеко позади, Алекс решил, что крылатые бестии отстали, испугавшись поднимающегося над горизонтом ослепительного Ока Аполлона. Наконец, с чувством облегчения и подступающей слабости, он позволил себе поверить, что преследователи отказались от погони и полетели прочь. Вскоре чудовища съежились до неприметных точек на фоне низких облаков, а потом и совсем пропали.
Через несколько минут Алексу показалось, что впереди, над пятнистыми спинами леопардов, и чуть справа он видит очертания какого-то острова, хотя на таком расстоянии легко можно было ошибиться, приняв за остров низкую череду облаков. Различить подробности не представлялось возможным.
Внезапно колесница сменила направление, так что теперь этот остров – или эти облака – оказались прямо по курсу.
– Мы летим туда? – громко спросил Алекс, стараясь перекричать гул ветра. – Я найду Лик на этом острове?
Ответом было молчание.
– Что случилось? Что не так? Почему вы не отвечаете?
Ему пришлось повторять свой вопрос снова и снова, пока наконец не прозвучал ответ: «Мы слабеем».
– Но это тот остров или нет?
Колесница явственно снижалась.
«Мы должны опуститься где-то, или наша колесница упадет и ты погибнешь».
Либо остров – теперь Алекс видел, что это действительно остров, а не облако, – находился гораздо дальше, чем он сперва предположил, либо леопарды заметно снизили темп.
Минул час, за ним другой. Пассажиру колесницы, подвешенному между небом и водной гладью, трудно было определить, на какой высоте он находится, но он чувствовал, что неуклонно снижается. Наконец он смог разглядеть цель их полета. Остров был похож на неточное изображение подковы. Песчаный пляж окаймлял узкую бухту, в которой не было видно ни единого корабля.
Отсюда он не мог разглядеть ничего похожего на храм Аполлона. Собственно, на острове не было видно вообще никаких строений.
Неожиданно колесница снова закачалась. И дело было не столько в направлении движения, сколько – к ужасу пассажира – в ее материальности. В течение страшного мгновения Алексу казалось, что пол стал прозрачным и он может разглядеть морские волны прямо у себя под ногами. Затем деревянный пол снова стал непроницаемым, но транспорт быстро начал терять скорость и высоту. Леопарды и повозка внезапно угрожающе накренились и понеслись вниз. Алекс сжал зубы, затем не выдержал и испуганно вскрикнул.
Стараясь не зажмуривать глаза, он дождался, как он считал, последней минуты падения и, оттолкнувшись от тающей колесницы, прыгнул в воду.
К сожалению, юноша не рассчитал высоту, потому летел он удивительно долго и рухнул в море, подняв целый фонтан брызг. Теплая соленая вода сомкнулась у него над головой, он вслепую забил руками и ногами. Тяжелый меч потянул в глубину. Алекс расстегнул пряжку и избавился от пояса и перевязи. И единственного оружия. Потом выскользнул из одежды, понимая, что каждый лишний лоскут утянет его на дно.
Не разжимая губ, он вознес молитву Посейдону, пообещав богатое жертвоприношение, если останется жив. После устрашающе долгой борьбы он наконец вынырнул на поверхность и смог перевести дыхание. Когда очередная волна подняла юношу на гребень, он сумел ясно разглядеть остров, до которого предстояло проплыть примерно четверть мили.
Алекс был средненьким пловцом, но, к счастью, море было спокойным и теплым. Солнце приближалось к зениту. Оно и не думало спускаться, когда юноша добрался до берега, но ему показалось, что он плыл едва ли не весь день. Выжатый как лимон, Алекс выполз на песок и остался лежать, дрожа от холода и усталости. В эту минуту он чувствовал себя скорее сбежавшей с корабля крысой, чем храбрым героем или даже верным слугой прекрасной царевны. Когда последняя слабая волна подтолкнула его в спину, он ощутил горячую благодарность к владыке морей Посейдону, словно бог похлопал его по плечу. Правда, юноша сомневался, что морской царь имеет хоть малейшее отношение к его спасению.
Зато он твердо знал, что по меньшей мере один бог – Шива – страшно разозлится, узнав, что Дионис собирается вернуться в мир живых.
Единственным предметом, который молодой солдат не оставил в морской пучине, был подаренный царевной медальон. Плоский диск из золота и серебра до сих пор висел у него на шее. Юноша поднес его к губам и несколько раз с жаром поцеловал.
Как только потерпевший крушение скиталец почувствовал себя немного лучше, он вознес молитвы к различным божествам и поднялся на ноги. Прикрыв глаза рукой от солнца, юноша оглядел морскую поверхность. Видимо, колесница мгновенно ушла на дно, а может, растворилась, едва коснувшись воды. Леопарды тоже пропали без следа, как и весь эскорт из духов. Оставалось надеяться, что они не погибли.
Повернувшись к острову, юноша присмотрелся к редкому лесу, который рос вдоль побережья. Несколько пальмовых деревьев и вездесущий лавр. Никаких кокосов, но в нескольких шагах на границе бледно-желтого песка стояла рощица засыхающих олив.
Едва восстановив дыхание и немного придя в себя, Алекс отправился исследовать остров.
Стало полегче, когда солнце начало припекать спину и плечи, и без того покрытые густым загаром. Ходьба тоже согрела юношу. В последний раз он ел почти сутки тому назад, в казарме, среди людей, с которыми он надеялся больше никогда не увидеться.
Кое-где Алекс находил незнакомые ягоды, которые на вид и на вкус казались вполне съедобными. И терялся в догадках – есть ли на этом острове обитатели?
В течение следующих нескольких часов, пока солнце медленно спускалось к горизонту, он исходил остров вдоль и поперек, постепенно понимая, что первое впечатление его не обмануло. Остров и вправду имел форму подковы, примерно с милю в диаметре по внешней береговой линии. Уютная бухта, которую юноша заметил еще с воздуха, пустовала. К вящему облегчению, Алекс обнаружил небольшой ручей, впадающий прямо в бухту. Парень наконец смог напиться вволю. У берега вода в источнике оказалась солоноватой, но когда юноша прошел с четверть мили вверх по его течению, она стала вкусной и свежей.
В первые часы Алекс поминутно оглядывался через плечо, но постепенно привык, что на всем острове он один-одинешенек.
Вскоре он убедился, что на острове нет ни одного строения, но зато оказалось много следов человеческой деятельности – случайные отпечатки ног, мусор. Любой остров, где есть пресная вода, окажется занесен на все морские карты. И его часто будут посещать корабли.
Итак, смерть от жажды ему здесь не грозит, а вот голод начинает становиться невыносимым. Растения и плоды, растущие на острове, были обобраны предыдущими гостями. Алекс нашел несколько грибов, которые посчитал съедобными, и горстку ягод в центральной холмистой части острова. Когда он взобрался наверх, то увидел на очередном склоне дикий виноград и отправился туда.
Если бы только знать, что царевна в безопасности… но как это выяснить? Сейчас он способен ей помочь не более, чем когда заблудился в переходах Лабиринта. И если Ариадне удалось спастись, то она отдаляется от него с каждой минутой.
Добравшись до вершины холма, юноша обнаружил, что виноград слишком зелен. Но, осматривая окрестности, он сделал удивительное открытие. Под виноградными лозами и вечнозеленым лавром Алекс разглядел куски белого мрамора. Пробравшись через заросли, он нашел развалины древнего здания.
От него мало что осталось, лишь стены одной из комнат и мощеный пол более просторного помещения, размером в две-три обычные комнаты. И невысокий периметр бывшей внешней стены. Ах, если бы это был тот самый храм Аполлона, о котором говорили духи… но даже если это так и было, это здание было полностью разрушено. Куда уж думать о возможности стать богом, тут бы выжить!
На закате, через несколько часов после высадки Алекса на этот остров, ему явился один из духов.
Юноша радостно и облегченно приветствовал едва заметного спутника:
– Слава всем богам! Я боялся, что все вы умерли.
«Не все боги достойны твоего восхваления».
– Ладно, слава всем, кто достоин! Скажи, скорее скажи мне, что с царевной Ариадной? Она сбежала с Корика? И что сталось с ее спутниками?
В ответ раздался шепот, едва слышное дуновение ветра. Потом видение исчезло. Алекс решил, что служители Диониса ослабели настолько, что даже не могут разговаривать с ним. Оставалось надеяться, что со временем они снова наберутся сил.
– Скажите, умоляю, царевна спаслась?
Ни слова в ответ.
Глава 15
Капитану Петросу с командой не терпелось выйти в море как можно скорее, потому они спешно разместили беженцев на своем корабле. На маленьком суденышке имелось не так уж много свободного места, можно было только сидеть, да и то скорчившись. Но никто не жаловался. Петрос и вся команда обеспокоенно озирались. Судя по репликам, которыми они обменивались, моряки опасались попасться в лапы какому-нибудь кораблю Корика. Но пока судьба их хранила.
– Куда мы плывем? – не выдержав, спросила Ариадна.
– У меня есть парочка соображений на этот счет, – отозвался ее возлюбленный, хмурясь и оглядывая горизонт. – Но Петрос прав, нам сперва необходимо убраться как можно дальше от острова.
Сперва ветер не благоприятствовал, и вся команда была занята парусом. Тезей, не стесняясь, подавал советы со своего места, а Дедал ворчал, что на таком корыте все равно никуда не уплывешь. Петрос не обращал на них внимания.
Судно оказалось оснащено примерно десятком весел, так что лишние руки пришлись впору. Тезей с Дедалом присоединились к команде – две крепкие пары рук. Ариадна предложила себя и свою рабыню в качестве гребцов.
Ее предложение было встречено озадаченным молчанием. Когда царевна пояснила, что она часто гребла для развлечения, команда одарила ее непонимающими взглядами.
Как бы то ни было, все мужчины сели на весла, а женщинам пришлось стараться не мешать им. Через час установился желанный ветер – достаточной силы и дующий в нужном направлении. Берег острова медленно отдалялся.
Наконец вершины невысоких островных гор растаяли за горизонтом.
После захода солнца ветер окреп. Звезды указывали путь. Ариадна пребывала в романтическом настроении. Она принялась пересказывать Тезею древние легенды, которых он не слышал. Эти легенды повествовали о возникновении различных созвездий и о том, каким образом Отец Зевс их создавал. Одно из них называлось Быком, другое – Лебедем. Тезей молча слушал, время от времени кивая, чтобы подбодрить рассказчицу.
Один из членов команды, вероятно вдохновленный старинной легендой, начал наигрывать на довольно-таки расстроенной лире. И удивительно чистым голосом запел древнюю песнь, в которой дерзкий певец заявлял, что знает больше Аполлона…
…пока лежит он, сном объят.
Я вижу – звезды небосклона
Кровавым пламенем горят…
Ариадна никогда не слышала этой песни.
– А почему «кровавым пламенем»? – поинтересовалась она в надежде, что кто-то из спутников может объяснить значение этой песни.
Но никто не ответил. Или просто не захотел отвечать.
– Где вы собираетесь делать следующую остановку, капитан? – судя по голосу Тезея, этот вопрос был задан не из пустого любопытства.
Петрос ответил почти весело – ведь Корик наконец исчез с поля зрения:
– Остров Спасения. Он находится неподалеку, и на нем можно запастись водой.
Им действительно необходимо было пополнить запасы пресной воды, прежде чем пускаться в дальнее путешествие туда, куда хотели направиться Тезей с Дедалом. Впервые за это время мастер позволил себе расслабиться и сказать: да, мы оставили Корик за спиной.
По словам капитана, остров Спасения был вполне досягаем. Тезей кивнул, ему приходилось там бывать. Ариадне не хотелось задерживаться, но, заглянув в бочки для воды, она убедилась, что пополнить их просто необходимо.
Первая ночь на борту корабля прошла для путешественников почти без приключений. Ариадне пришлось бороться с приступами морской болезни, так что спала она урывками. Икар, успевший выспаться прошлой ночью, носился по всему кораблю и несколько раз едва не выпал за борт. Петрос временами задавал беглецам наводящие вопросы, пытаясь выяснить размер своей награды, но те пока ничего не могли ему ответить.
Царевне оставалось благодарить капитана лишь на словах:
– Мы очень благодарны вам за помощь, очень.
– Спасибо, госпожа, спасибо.
Капитану Петросу хотелось общаться. Он пояснил, что всю свою жизнь приучался верить снам. Он и подобрал-то путешественников потому, что во сне его об этом попросили и обещали в обмен большую удачу.
Когда Ариадна принялась расспрашивать о подробностях этого спасительного сна, она без труда узнала в таинственном просителе Минотавра.
Но Петрос не рискнул задерживаться у берегов Корика, чтобы набрать воды – ни минуты промедления у коварного острова, даже для того, чтобы наполнить бочки. Тем более, что о болотистой воде ходили недобрые слухи среди моряков, нельзя доверять ни ее виду, ни вкусу.
Шли по компасу. Плавание в открытом море, вдали от берегов, было нелегким делом даже с навигационными приборами, а без них становилось и вовсе невозможным. Приборы были испытаны и надежны, но Петрос, как и большинство моряков и рыбаков, полагался в основном на магические довески к инструментам, тщательно оберегая их секреты.
В чем заключалась магия этих предметов, трудно было сказать. Ариадна осматривала компас. Он был обычным, такие ей приходилось видеть во время обучения.
Стрелка компаса балансировала на тоненьком и остром кончике полумесяца из рога и слоновой кости. Сам полумесяц был с ладонь, обе его половинки – каждая из другого материала – были скреплены особым образом. Некоторые клялись, что для этого используют только шелк, но Ариадна заметила, что Петрос, как и другие до него, предпочел паутину мутировавших пауков.
Царевна задумалась. Прикрыла глаза, но перед ее мысленным взором не возникло никакого видения. Когда штурман или рулевой сосредотачивались на приборе, тот с величайшей точностью указывал направление до нужной точки. Немногие умели пользоваться компасом на суше, ведь его показания были верны лишь на Великом море. Когда-то сам Посейдон благословил этот инструмент.
Конечно, с тех пор компас претерпел некоторые изменения. Были, правда, самые примитивные приборы, которые могли указывать лишь истинный север. Другие, если повернуть колпак-крышку, показывали на ближайшую землю.
Некоторые заверяли, что компас будет работать лучше, если подвесить его на проволоке из чистой меди по центру корабельного трюма.
Дедал оглядел прибор, установленный в нактоузе, рядом с рулевым веслом, и пробормотал что-то одобрительное. В его устах это был высший комплимент.
Ранним утром следующего дня торговый кораблик, невзирая на густой туман, отыскал нужный остров и, медленно маневрируя, вошел в узкую бухту.
Команда Петроса бросила маленький якорь и спустила на воду шлюпку. Они принялись перетаскивать бочки для пресной воды с трюма на палубу и перевозить их на берег острова. Капитан пояснил, что нужно подняться с полмили вверх по ручью, чтобы набрать пригодной для питья воды.
Только команда приступила к работе, как у входа в бухту возник чужой корабль, больший по размерам и зловещий на вид, и встал на якорь, преграждая выход в море.
Все застыли. На носу корабля были вырезаны огромные глазищи, вполне подходящие какому-нибудь морскому чудовищу. Они безжалостно глядели на оцепеневшие жертвы.
Корабельная команда состояла из двадцати человек, которые радостно побросали весла и схватились за оружие. Засверкали бронзовые и железные клинки.
Половина команды Петроса, нагруженная пустыми бочками для воды, уже находилась на берегу. Появление пиратов остановило их. Моряки сразу же осознали, что их корабль не сможет выбраться из бухты, а сражение закончится явно не в их пользу.
Ариадна сперва не поняла, что происходит, пока не услышала восклицание капитана Петроса.
– Тезей, это пираты! – закричала девушка.
Но Тезей воспринял эту весть хладнокровно, хотя никто, кроме Ариадны, особо и не удивился.
Ее возлюбленный приподнял бровь, затем кивнул и ослепительно улыбнулся.
– Боюсь, что это так, – признал он.
– Что нам делать?
– Гм, на твоем месте я бы не волновался.
И вместо того чтобы уводить Ариадну в глубь острова, как она ожидала, вдогонку Петросу и его команде, царевич побежал по песку в противоположном направлении, размахивая руками.
Мгновение спустя с чужого корабля спустилась шлюпка, в нее сели двое. Один энергично греб, а второй сидел, скрестив на груди могучие руки. Тезей остановился у линии прибоя в том месте, куда должна была причалить шлюпка, и ждал, уперев руки в бока. Морские волны лизали его сандалии.
Когда шлюпка подошла на расстояние голоса, Тезей махнул им рукой и громко крикнул:
– Привет, Самсон! Я вижу, ты получил мою записку. Долго же ты искал нас.
Тот, к кому он обращался, ответил на его приветствие дружелюбным кивком:
– Тезей.
В голосе Самсона слышалась спокойная приязнь, так обращается равный к равному. Ариадна даже подивилась, не является ли этот устрашающий разбойник братом ее Тезею или каким-нибудь другим родственником.
– Какая еще записка? Я ничего от тебя не получал. И ни от кого.
Когда лодка подошла поближе, Ариадна смогла рассмотреть этого Самсона, но это ее не успокоило. Еще бы! Это был зловещего вида мужчина, облаченный в набедренную повязку и кожаную безрукавку. Под загорелой кожей перекатывались груды мышц. С пояса свисало три разных клинка. Татуированные плечи и голая грудь пирата были покрыты густыми черными волосами. В каждом ухе покачивалась пара круглых серег, а в нос была продета небольшая плоская кость.
– Думал встретить тебя, но не здесь.
– Не беда. Главное, что встретились.
Оглядевшись в замешательстве вокруг, царевна увидела, что капитан и команда торгового корабля уже скрылись в лесу, направляясь к центру острова. Только пара брошенных пустых бочек на песке да качающиеся кусты ярдах в ста от берега указывали, куда направились беглецы.
Ариадна подошла к Тезею и положила ладонь ему на плечо. Ее любовь, ее возлюбленный, несомненно, сможет защитить ее в любом случае.
Прибывшие в шлюпке пираты сразу принялись изучать брошенный командой корабль. Один из них забрался на палубу, окинул ее быстрым и опытным взглядом и вернулся, одобрительно кивая головой.
– Небольшой, кэп Самсон, но крепенький. Приспособим. Или продадим.
– Груз?
– Самая малость.
Капитан Самсон поглядел на остров, задумчиво прищурившись.
– Жаль, что команда удрала. У меня не хватит людей, чтобы вести оба корабля. Как считаешь, среди них могли найтись готовые примкнуть к нашему делу?
– Они не успели убежать слишком далеко, – заверил его Тезей. – Сейчас поглядим.
Ободряюще пожав Ариадне руку, он побежал к кустам. С минуту поколебавшись, царевна последовала за любимым.
А любимый подбежал к зеленой стене зарослей напротив того места, где пару минут назад Ариадна видела движение, и остановился. Он сложил руки рупором и прокричал ясным, спокойным голосом:
– Эй, ребята! Самсон готов взять вас в команду. Я точно знаю, что он неплохой капитан. Как насчет небольшого плавания, со звонкой монетой в конце? Или вы останетесь здесь. Не самое поганое местечко, чтобы торчать всю оставшуюся жизнь, но…
Постепенно над кустами осторожно начали появляться головы. Капитан и большая часть его команды заинтересовалась предложением.
Дедал и Икар уже успели скрыться в лесу, шагая вдоль ручья, когда подошел пиратский корабль, и поспешили спрятаться подальше. Клара была с ними. Она испугалась и не знала, что делать, но мастер одним нетерпеливым движением головы приказал ей оставаться рядом.
Тезей, который жизнерадостно взялся представлять интересы пиратского капитана во время переговоров, вовсю торговался с беглой командой, выглядывавшей из кустов. Они обсуждали уже конкретные детали, вроде запасов продовольствия на разбойничьем судне и размеров добычи при общем дележе. Капитан Самсон неподвижно стоял, скрестив руки на груди.
Ответив на основные вопросы, Тезей отошел назад и тоже скрестил руки, ожидая окончательного решения Петроса и его людей. Он делал вид, что все идет по плану, хотя улыбка, которой он наградил Ариадну, была несколько отсутствующей. У царевны скопилось множество вопросов и немало упреков, которые она собиралась предъявить любимому, но сейчас они явно оказались бы не ко времени.
Затрещали кусты. У команды на обсуждение ушло минуты две, и вскоре они, вместе с капитаном, вышли на берег и согласились примкнуть к пиратам.
Когда Тезей подогнал их к Самсону, предводитель морских разбойников оглядел своих новых подчиненных с таким видом, словно выбирал рабов на невольничьем рынке. Наконец Самсон кивнул, давая понять, что удовлетворен осмотром.
Пока продолжался торг, Ариадна гордо стояла за спиной Тезея, придерживая рукой разлетающиеся волосы, и ни мгновения не сомневалась, что все будет хорошо, как и обещал ее возлюбленный.
Тут она вспомнила о Кларе. Оглядевшись, царевна поняла, что ее служанка исчезла вместе с Дедалом и его сынишкой. Сперва Ариадну огорчило предательство рабыни. Но, поразмыслив, она решила, что винить Клару нельзя – всем известно, как пираты обращаются с бедными, незнатными девушками.
Тезей, улыбаясь, повернулся к ней. Только сейчас его улыбка стала прежней.
– Это пираты, – повторила Ариадна.
– Есть более подходящие названия, милая, – чуть нахмурился он, – например, «джентльмены удачи» или «солдаты фортуны». Я ведь один из них. Буду откровенен, чтобы не вводить тебя в заблуждение.
– Но твой отец! Его царство…
Он был готов к этому вопросу.
– Ну, все, что я тебе говорил, – правда… в некотором смысле. Мой отец тоже пират, только более могущественный, чем я. Так ведь он в деле гораздо дольше моего. Он живет в большом доме, когда бывает на суше.
– Ты сказал, что он царь!
– Это так. Царь пиратов. Его так и называют. Только должен предупредить, что у нас с отцом некоторые трения. Я хотел бы докопаться, каким это образом я оказался среди Дани, присланной твоему проклятому дядюшке, – сказал Тезей и вздохнул с облегчением, словно выполнив некую тягостную, но неизбежную миссию. – В любом случае, поскольку мы наконец дома, я могу рассказать тебе о своей семье все, что ты пожелаешь.
– Дома? – переспросила пораженная царевна.
Ее возлюбленный повел широким жестом на море и два корабля. На том, что поменьше, капитан Самсон водружал на мачту какое-то полотнище. Судя по напыщенному выражению лица, это был его собственный флаг.
– Дома, – повторил Тезей с радостным облегчением и немалой гордостью. – У меня нет большого дома, нет и дворца. Пока.
