Текст книги "Богиня легенды"
Автор книги: Филис Кристина Каст
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
– Прости, что помешала тебе, Артур.
– Ни о чем важном мы не говорили, Гвен. Просто болтали о разных вещах.
– Это как раз то, чего нам с тобой очень не хватало в последнее время.
– Да, но, похоже, нам нечем было поделиться друг с другом.
На лице королевы отразилось страдание.
– Я поклялась тебе, что больше…
Король предостерегающе вскинул руку.
– Прошу, не надо давать клятв, которые не сможешь сдержать. Это окончательно обесценит то, что когда-то было добрым и светлым.
– Но тогда чего ты от меня хочешь?
Артур пристально посмотрел на нее. Прекрасная и хрупкая, эта женщина всем видом будто умоляла мужчину, чтобы он своими сильными руками защитил ее. Когда-то в глазах Артура это выглядело чрезвычайно соблазнительно и ему хотелось стать ее щитом, мужем, любовником… Но его взгляды сильно изменились после встречи с Изабель, которая готова была сама ринуться в схватку за тех, кто ей дорог. Она не стала бы звать на помощь, но бросилась бы на врага, не сомневаясь, что победит.
Ночь и день, день и ночь. Конечно, Артур не считал, что Гиневра виновата в своей беспомощности – ее так воспитали. Вот только сила и энергия Изабель внезапно показались ему куда более привлекательными.
– Значит, обратной дороги нет?
– Боюсь, что нет, да и не может быть. Пытаться вернуть прошлое, когда так много всего произошло с тех пор, все равно что сохранить снежинку, упавшую на язык. Это, само собой, невозможно. Я не Билли Торнтон, и я отказываюсь быть им.
– Билли Торнтон? Мне незнакомо это имя. Возможно, я просто забыла? Нам его представляли?
– Нет, но мне о нем рассказали.
Гиневра растерянно посмотрела на супруга, но продолжила:
– Но как же теперь, Артур? Мне не вынести твоей немилости.
– Я ведь сказал тебе, Гвен: осторожность и благоразумие. Постоянная осторожность. Мы будем внешне сохранять все как было, насколько нас хватит. Это очень важно, мы должны это сделать ради нашего королевства. А потом я намерен изучить расторжение брака без вины сторон – такое практикуют в Дюмонте. Возможно, мы и в Камелоте примем такой закон. Он бы уж точно помог некоторым моим людям соскочить с той сковородки, на которой они поджариваются много лет.
– Без вины чего?
Король махнул рукой.
– Это закон, который действует в землях Изабель. По нему возможно такое, чтобы никто, ни мужчина, ни женщина, не считались виновными в том, что… что их брак оказался неудачным. Это способ спасти от бед мужа, и жену. Они просто соглашаются, что больше не могут жить вместе.
Гиневра улыбнулась и подошла к скамье.
– Прошу, посиди со мной немножко. Я должна обсудить с тобой кое-какие идеи, которые графиня Изабель предложила мне, и я уверена, они заслуживают внимания.
Он кивнул и поддержал супругу под локоть, когда она садилась.
– Вот тут мы с тобой наверняка найдем о чем поговорить.
«Вивиан, мне нужна помощь! Пожалуйста, подскажи, как помочь сразу двоим, чтобы они не винили друг друга?»
«В чем дело, Изабель, чего ты испугалась? Что они оба стали тебе близки?»
«Я боюсь бесповоротно разрушить брак, который можно еще сохранить. У меня в голове все перепуталось».
«Этот брак начал разрушаться задолго до того, как ты сюда явилась; и насколько я теперь вижу, как раз ты и можешь стать спасением для Артура».
Она совсем не была в этом уверена, и тем не менее ей стало немного спокойнее, когда богиня напомнила, что королевский брак был под угрозой гибели еще до ее появления в Камелоте. Впрочем, она все равно не представляла, как спасет Артура. Она и самой-то себе помочь не в состоянии…
«Еще один вопрос, богиня: как там Мерлин и как ты себя чувствуешь?»
Мелодичный смех Вивиан раздался в голове Изабель.
«По правде говоря, Иззи, он улыбается, когда вы с королем рядом. Так что я поневоле верю: ваш союз приносит ему хорошее самочувствие».
Изабель не думала, что ее отношения с королем можно назвать союзом. Между ними пока что просто… просто некоторое притяжение.
«И это единственный добрый знак, который я получила от Мерлина за последние дни. Прошу, Изабель… он нуждается в твоей помощи».
Она обратила внимание, что богиня сегодня даже не пытается говорить в рифму. Похоже, Вивиан вне себя.
«Ты не понимаешь…»
В дверь постучали, и тут же вбежала Мэри, неся поднос с сыром, хлебом и большой глиняной кружкой с чем-то похожим на мед.
– Здравствуй, леди, – бодро произнесла девушка, – Чудесный день сегодня, правда?
Изабель улыбнулась.
– Да, день отличный. И ты тоже выглядишь замечательно. Что заставляет тебя так сиять?
Мэри поставила поднос на стол, хлопнула в ладоши и чуть не подпрыгнула на месте.
– Джеймс согласен, графиня!
– Согласен? – переспросила она и взяла кусок козьего сыра, – Я думала, все давно оговорено. Вы же должны обвенчаться на следующий день после твоего четырнадцатилетия.
– Нет, нет! Он разрешил мне подстричь его волосы!
Изабель уронила сыр, вскочила и схватила Мэри за руки.
– Но это же отлично, Мэри! Он будет прекрасно выглядеть на венчании!
– И это еще не все. Кажется, король решил, что и нее остальные должны поступить так же, так что они нее появятся в церкви… как это? Распекабельными!
Черт, большинство из них и без того выглядят «распекабельными».
– Наверное, ты хотела сказать «респектабельными».
– Ну да, верно.
– Ох, Мэри, это такая приятная новость!
Она подняла кружку, хотя Мэри и не могла поддержать тост.
– За великолепную свадьбу!
Она сделала глоток, но совсем маленький. Изабель никак не могла привыкнуть к крепости здешних напитков.
То ли мед был виноват, то ли чувство гордости из-за того, что Артур прислушался к ее словам и предложил своим людям привести себя в порядок, но у нее сразу потеплело в груди. Скорее причина была во втором, конечно. Она протянула кружку Мэри.
– Тебе разрешается пить такое… такой мед, Мэри? Если да, составь мне компанию.
Веснушчатый носик Мэри слегка наморщился.
– Спасибо, это разрешается, мэм, но мне не очень нравится его вкус.
– Тогда перекуси со мной.
Мэри покачала головой.
– Еще раз спасибо, но нет. Я не хочу растолстеть ко дню свадьбы.
Изабель хихикнула. Вечный кошмар любой невесты… Она немножко подумала, пытаясь сообразить, что бы сделать для праздника Мэри.
– И тут ей пришло в голову… Мэри, а у тебя есть платье, которое ты наденешь в такой важный день?
– Нет, мэм, но я надеюсь на помощь наших портних в ближайшие два-три дня. Королева решила, что мужчины, которых я буду подстригать, должны немножко заплатить мне за работу. Вот я и думаю, что смогу сшить замечательное платье.
Изабель подошла к шкафу и распахнула его.
– Выбирай, – сказала она. – Что понравится, то и твое.
– Ох нет, это невозможно!
– Очень даже возможно! Я настаиваю! Это мой свадебный подарок тебе. А ты ведь не можешь отказаться от свадебного дара? Это было бы грубостью!
Мэри с вожделением уставилась на платья, но тут же отвернулась.
– Но, графиня, ты ведь намного выше меня ростом. И пышнее… вот здесь, – Мэри коснулась своей груди.
– А для чего тогда в замке портнихи? Им нужно будет только немножко укоротить подол и сузить лиф! А ты сбережешь деньги, которые получишь за работу, и вы с Джеймсом начнете копить на собственный дом.
Глаза Мэри наполнились слезами, и девушка попыталась сморгнуть их.
– Ох, мэм, право, я не знаю…
– Зато я знаю. Выбирай. А завтра мы отправимся в ваш швейный департамент, или как вы здесь это называете, и займемся переделкой.
– А что, если я выберу то, которое тебе особенно нравится?
– Тогда мне тем более приятно будет видеть тебя в нем в лучший день твоей жизни.
Мэри на мгновение застыла, а потом бросилась к Изабель и обняла ее.
– Ох, мэм, это лучшее, что кто-нибудь мог для меня сделать!
Изабель тоже крепко обняла девушку, с трудом сдерживая слезы.
– Я так рада, что могу сделать для тебя эту мелочь, Мэри! Ну, давай займемся платьями.
Они рылись в шкафу до тех пор, пока Изабель вдруг не заметила, что в дверях стоит Артур, сложив на груди руки, и внимательно наблюдает за ними. Она испугалась, не грозят ли ей неприятности за нарушение каких-то местных правил, но король кивнул и улыбнулся.
Изабель ответила неуверенной улыбкой, потом махнула рукой, давая знать, что незачем пугать Мэри. Он понял и вышел, но сначала произнес одними губами: «Я скоро вернусь». Придет он для того, чтобы обругать или расцеловать, она не знала. Да ее это и не интересовало. Ей было хорошо уже оттого, что он обещал появиться.
Глава тринадцатая
Верный своему слову, король Артур пришел меньше чем через час.
– Можно войти, графиня?
Изабель как раз закончила чистить – точнее, ковырять прутиком – зубы.
– Да, сэр, можно, – ответила она.
– Вы наконец покончили с выбором наряда?
– Да, после небольшого спора о цвете.
– Цвете? – переспросил король. Он вошел в комнату с двумя кубками и флягой вина в руках.
– Мэри всей душой любит красный цвет, но я убедила ее выбрать зеленый. Красный чересчур подчеркивает ее рыжие волосы. А зеленый гораздо лучше подходит к глазам.
Артур поставил кубки на стол и наполнил их.
– Я уверен, у тебя куда лучший вкус к таким вещам, чем у большинства.
Он протянул ей кубок.
– И долго ты там стоял? – спросила Изабель.
– Достаточно долго, чтобы понять, почему я испытываю к тебе такие чувства, Иззи.
Она склонила голову, пряча улыбку.
– Ты ведь знаешь, я разрешаю называть меня так только близким друзьям.
– Знаю.
– Значит, ты уверен, что я готова принять тебя в круг лучших друзей?
– Я весьма на это надеюсь и воспользуюсь любым шансом. Я, кстати, никогда в жизни не ждал, пока меня пригласят. Так что у меня привычка – вторгаться незваным. Виноват.
– Да уж, ты настоящий грубиян.
– Но я уверен, моя прекрасная леди, ты можешь справиться с любым грубияном.
По взгляду короля Изабель поняла, что намерения у него бесчестные. Артур исходил сексуальностью.
Она отступила назад.
– Мэри может вернуться в любой момент.
– Может, – согласился король, отошел к двери, пинком закрыл ее и запер на задвижку, – Но ей будет трудно войти.
– Надеюсь, ты не повесил снаружи табличку «Прошу не беспокоить»?
– Никто нас и не побеспокоит. Если не хочет остаться без головы.
Она чуть не подавилась.
– Ты шутишь?
– Это ты мне скажи, Изабель. Я шучу?
– Ты никогда ни с кем не обойдешься таким образом. Так что… да, конечно ты шутишь.
Артур поднял кубок.
– За самую необычную женщину в моей жизни. И за самую добросердечную, заботливую и страстную. Я так счастлив, что познакомился с тобой!
Они чокнулись и выпили, а потом Изабель произнесла ответный тост:
– И за самого сострадательного и любящего мужчину, какого только приходилось встречать мне. Мое путешествие было странным и долгим, но если бы я его не совершила, я бы не познакомилась с тобой, а это было бы, как я чувствую, большой потерей. Ты для меня стал истинным сокровищем.
Они снова немного выпили, и зеленые глаза не отрывали взгляда от голубых.
Потом они сели на стулья, и это, конечно же, было куда лучше, чем если бы они отшвырнули кубки и прыгнули в кровать. Хотя на самом деле Изабель сомневалась, лучше ли.
– Ты меня восхищаешь, Изабель, – заговорил Артур, – Все в тебе привлекает меня. Я не в силах это отрицать. Я не намерен за это извиняться. Эти чувства не в моей власти. Я оказался у твоей двери в тот момент, когда ты говорила, что хотела бы сделать для Мэри что-нибудь особенное. И сделала. Ты и сама особенная.
– А Мэри рассказала, что ты приказал своим людям привести себя в порядок к ее свадьбе. Как здорово, что ты так решил!
– Прежде всего я не приказывал, Изабель. Я просто предложил им. Я приказываю только на поле битвы. А в Камелоте – предлагаю.
Она кивнула.
– Ну да, а Гиневра предложила мужчинам заплатить Мэри за услуги.
– Мы всегда поощряем наших людей к этому – и смысле платы за работу.
Король неопределенно взмахнул рукой.
– Ведь если человек делает что-то, что умеет только он, разве не следует вознаградить его? Мне это кажется справедливым. Наверное, есть и какое-нибудь название для подобной практики, только я его не знаю.
– В моих краях это называют капитализмом.
– Никогда не слышал, но мне любое слово подойдет.
– Ладно, неважно. Я благодарна тебе и Гиневре за поощрение капиталистических отношений. Ведь твои слуги, мужчины и женщины, будут работать усерднее, если их вознаграждать.
– Мне бы хотелось услышать твои предложения, как можно организовать побольше этого самого капитализма в замке.
– Прямо сейчас?
– Нет, не сию минуту. Прямо сейчас мне бы очень хотелось услышать какие-нибудь истории о тебе.
Она покачала головой.
– Я и так уже наболтала слишком много. Теперь твоя очередь. Расскажи что-нибудь о себе. Что-нибудь такое, чего ты никогда никому не рассказывал.
Он рассмеялся и глотнул вина.
– Должен сказать, я многого не понимаю из того, что ты говоришь. Ты произносишь слова, которых я никогда не слышал. Но мне нравится угадывать их смысл по общему смыслу фразы.
По телу Изабель пробежала горячая волна, но вино тут было ни при чем.
– Я постоянно стараюсь говорить так же, как ты, но то и дело забываюсь.
– Пожалуйста, не старайся! Ты мне нравишься такой, какая есть, и твоя манера говорить мне тоже по душе. И ход твоих мыслей нравится. И красота. И…
– Стоп! Лесть – это приятно, но ты меня смущаешь.
– И твое заботливое сердце, – с усмешкой добавил король, – Я мог бы продолжать, но пока остановлюсь.
Он долил вина, хотя в кубке Изабель почти ничего не убавилось. Но она не стала возражать. Она была чертовски счастлива оттого, что он сидит рядом.
«И Мерлин счастлив, Изабель и Артур! Хотя он по-прежнему спит, он улыбается!»
Король Артур нахмурился.
– Ты это слышала?
Она не знала, что ответить – да или нет.
– Слышала что? – спросила она наконец.
– О Мерлине.
– Мерлин?
– Наверное, мне почудилось, – сказал он.
Изабель постаралась аккуратно подобрать слова.
Ей не хотелось, чтобы Артур решил, будто у него с головой не в порядке.
– Если приходит вдруг какая-то мысль, на это есть причины. И надо хорошенько подумать. По крайней мере, я делаю именно так, когда мне кажется, что я слышу голоса.
«Вивиан, прекрати!»
«Извини!»
Артур откинулся на спинку стула.
– Скажи мне, Иззи, что ты хотела бы узнать обо мне? Кем была моя первая любовь?
На самом деле ее интересовало, как король выглядит в обнаженном виде. И так ли он хорош в постели, как обещали его взгляд и улыбка. Но хотя обычно в таких случаях Изабель вела себя довольно бесцеремонно, сейчас она не была готова задать этот вопрос. Пока не готова.
– Да, мне бы хотелось услышать эту историю, но для начала хочу спросить о другом. Вот только боюсь, что это будет уж слишком.
– А ты попробуй, – предложил король.
Она замялась.
– Мне хочется узнать, какова твоя наибольшая страсть, Артур. Что для тебя дороже всего на свете?
Король очень долго молчал, теребя бородку. Изабель успела сделать несколько глотков вина, ожидая, пока король решится открыть ей душу. Или скажет, что это не ее собачье дело. Или что ему хочется снова завоевать Гиневру. Или просто встанет и выйдет из комнаты.
Он наконец заговорил.
– Много всего. Можно выбрать что-то одно?
– Конечно, – кивнула Изабель, проглатывая подступивший к горлу ком.
Она и сама не понимала, чего боится, но облако страха окутало ее. Пожалуй, надо было задать менее серьезный вопрос.
– Я очень хочу добиться безопасности и счастья для всех, живущих в Камелоте. Но я опасаюсь, что такое невозможно.
– Почему?
– Слишком много тех, кто хотел бы сокрушить нас. Именно потому я и собрал рыцарей из разных земель. Чтобы объединиться с ними против темных сил.
– Дюмонт ничем тебе не грозит, Артур. Клянусь.
Король мрачно усмехнулся.
– Это я знаю, Изабель. И весьма ценю твою поддержку.
– Мои люди движутся сюда, готовые встать на твою защиту.
Это было сплошной чушью. Она даже не знала, есть ли у нее воины. Но Изабель полагалась на Хозяйку Озер, рассчитывала, что богиня поможет ей в этом.
– Твои люди прибыли, Изабель. Их как раз устраивают в замке.
– Прибыли?
– Ты не знала?
«Это часть плана, Изабель. Неужели ты думала, я не позабочусь о подкреплении?»
«Было бы неплохо, если бы ты меня предупредила заранее».
«Ничего, ты их сразу узнаешь. Это футбольная команда университета Оклахомы, „Сунер-скунер“».
«Срань господня! Но ты же не…»
«Ой, прекрати, Изабель! Это просто отражения, как Том, Дик и Гарри».
Она не знала, смеяться или плакать.
«А теперь вернись к Артуру».
Она осторожно откашлялась.
– Значит, они добрались быстрее, чем я предполагала. Извини, что взвалила на тебя новые заботы.
Артур рассмеялся.
– Никаких забот! Послушать Джеймса, так это не парни, а чистое удовольствие. У них даже какие-то счастливые знаки при себе.
– Ох, надо же! Да они в момент накидают твоим парням…
Изабель увидела недоумение в глазах короля.
– Пойду-ка я поприветствую их и поблагодарю за то, что так быстро прибыли. Но сначала выслушаю, что ты еще скажешь.
– Скажу?
– А может быть, и нет. Ты говорил, тебе много чего сильно хочется.
– Ах да. Мои страстные желания.
И снова он усмехнулся так, что Изабель охватило огнем, и в то же время она как будто растаяла. С ней никогда такого не случалось. Попытайся-ка понять, что это, доктор Фрейд…
– Что ж, вернемся к этой теме. Я хочу, чтобы между мной и Гиневрой сохранялся мир.
Ну вот… сердце Изабель рухнуло куда-то вниз, кажется, до самых пяток.
– Это я понимаю, Артур. И уверена, ты своего добьешься. Спасение брака должно стоять для тебя на первом месте.
Ожерелье угрожающе подпрыгнуло.
– Нет, ты не поняла. Я желаю, чтобы Гиневра была счастлива. Но не со мной. Она так любит Ланселота… Я не могу это остановить, и мне не хочется причинять горе им обоим. По правде говоря, меня сильнее всего беспокоит, что я не смогу защитить их. Они оба меня заботят…
– Несмотря на то, что они…
Король чуть наклонился и прижал ладонь к губам Изабель.
– Они просто подчиняются своим желаниям. Был ли я вправе требовать иной развязки? Может быть. Но все уже произошло, и ничего не изменить. Теперь я должен подумать об их безопасности. И, по правде говоря, надеюсь, все будет в порядке.
Изабель нервно провела рукой по волосам.
– По правде говоря, я ничего не понимаю.
– Если они попадутся, последствия будут ужасными. Так что я приложу все силы к тому, чтобы этого не случилось.
– Ты добрый человек, Артур. У тебя большое сердце. Мы говорим в Дюмонте: «Не выноси сор из избы». То есть не будь настолько глупым, чтобы болтать о наших делах с людьми за пределами Дюмонта.
– Мне очень нравится мудрость людей, живущих в Дюмонте.
– Мне тоже, – кивнула она.
Конечно, эти слова были наглой ложью, потому что она вообще ничего не знала о жителях Дюмонта.
Изабель допила последние капли из кубка и встала.
– Теперь, пожалуй, нужно пойти повидать моих людей.
Король схватил ее за руку.
– Ты еще не знаешь о моем третьем страстном желании.
– Может быть, попозже, Артур?
– Нет, это недолго.
Она снова села. Вообще-то она готова была уже и лечь. Спиртное в такой ранний час не помогало поддерживать равновесие.
– Итак, какова же твоя третья привязанность?
Артур все еще держал ее руку, легонько водя большим пальцем по ладони. На мгновение он заколебался, но посмотрел ей прямо в глаза.
– Я хочу лежать рядом с тобой, обнаженным. Я хочу заниматься с тобой любовью. Целовать тебя так страстно, чтобы у тебя закружилась голова. Вот мое третье желание. Я начал разговор с другого только потому, что мне нужно было набраться храбрости, чтобы сказать это вслух.
Изабель порадовалась, что сидит, потому что иначе точно не устояла бы на ногах. И к тому же она, пожалуй, впервые в жизни лишилась дара речи.
Они смотрели друг на друга так долго и пристально, что солнце могло закатиться за это время, а Изабель ничего бы и не заметила.
Наконец король отвел взгляд и поднялся.
– Я не должен был говорить ничего подобного. Это была неудачная мысль, – Он поклонился. – Приношу глубочайшие извинения.
Она схватила его за руку и встала, притягивая к себе, так что они оказались очень, очень близко друг к другу.
– Могу спорить на лучшую лошадь Дюмонта, что ты не снимешь с меня всю эту ерунду, именуемую платьем, быстрее, чем Мэри.
Король усмехнулся и обхватил ладонями ее лицо.
– Ох, графиня, как же ты меня недооцениваешь…
Глава четырнадцатая
Ох как же Изабель его недооценивала! Причем во всех отношениях. Король Артур извлек ее из платья в рекордно короткое время и при этом целовал так, что она едва не теряла сознание.
– Да, неплохо у тебя получается, – сказала она, когда ее наряд упал на пол.
– Я очень надеюсь, моя леди, что ты и немного погодя скажешь то же самое.
Кроме платья, соскользнувшего к лодыжкам, на ней ничего не было, и теперь, оказавшись полностью обнаженной, она вдруг смутилась. И прикрыла грудь руками.
– Ох, Изабель, прошу, не надо! Ты так прекрасна!
Она понятия не имела, как снимаются средневековые мужские туники, бриджи и прочее. Ей удалось снять с Артура только жилет, после чего она полностью растерялась.
– Боюсь, я не знаю, что с этим делать.
Артур, сосредоточенный на ее теле, внезапно замер и пронзил ее взглядом.
– Ты хочешь сказать, что до сих пор нетронута?
Она совершенно не представляла, что ответить. У нее не было слов.
«Вивиан?..»
Ответа не было. И только тут Изабель вспомнила, что богиня обещала удаляться в моменты, подобные этому. Отлично. Просто отлично, черт побери.
– А при чем тут это? – спросила она. – Какое это может иметь значение? Я просто не знаю, как обращаться с мужской одеждой.
– Для меня это имеет очень большое значение, – ответил король, как будто внезапно рассердившись.
Он снова натянул платье на Изабель. Его тяжелое дыхание уже не казалось страстным. Он старался совладать с собственным телом.
– Пожалуйста, скажи, что не так, Артур? – спросила Изабель, придерживая на груди незашнурованное платье. – Что я сделала?
Он поднял с пола жилет, единственный предмет одежды, который ей удалось с него снять.
– Я не стану лишать тебя того, что может означать слишком многое для твоей будущей жизни.
Он направился к двери, громко топая и на ходу надевая жилет.
– Да погоди ты минутку, балбес! Вернись, поговорим!
Король обернулся, положив руку на дверную задвижку.
– Но что еще я могу сказать? Я не из-за тебя огорчен, графиня, я огорчен из-за себя. Приношу самые глубокие, глубочайшие извинения за то, чего едва не сделал.
– Мог бы заметить, что я и сама хотела того же.
– И это воистину опьяняло. По правде говоря, это перевесило все остальное.
– Тогда почему ты остановился? И почему я вдруг превратилась в графиню вместо Изабель, или даже Иззи? Ты думаешь, что наказываешь себя, но меня ты наказываешь гораздо сильнее. Почему?
Артур осторожно выдохнул. У Изабель сжалось сердце. Отпустив защелку, он вернулся обратно.
– Позволь помочь тебе зашнуровать платье.
– Отлично, а пока ты этим занимаешься, объясни мне, что произошло?
– Это не слишком приятная история, – сказал король.
Опытной рукой он принялся шнуровать платье Изабель.
– У всех найдется за душой несколько таких историй. Ну же, Артур, выкладывай, прошу тебя!
– Это случилось тогда, когда я был переполнен самохвальством. Наслаждался обретенной силой и славой. Я был еще мальчишкой, но мне отчаянно хотелось быть настоящим мужчиной.
– С этим все понятно. Но какое это имеет отношение к нам? – спросила Изабель, – Лучше расскажи всю правду по порядку.
Король Артур вздохнул.
– Да, ты заслуживаешь правды.
И еще хорошего оргазма. Но пока приходилось довольствоваться одной только правдой.
– Да, – кивнула она, отчаянно стараясь удержать слезы.
– Ты ее узнаешь, – сказал Артур.
– Так рассказывай!
– Вот только с чего начать…
– Начинай прямо с того, как ты вытащил Эскалибур.
– Да… Вскоре после этого я встретил юную леди по имени Элизабет. Она влюбилась в меня. Я чувствовал себя дерзким и могущественным, мне казалось, что весь мир – мой.
– В общем, так оно и было. Ты сделал нечто такое, чего никто прежде сделать не мог.
Король покончил наконец со шнуровкой, отошел от Изабель и сел на стул. Она села на второй.
– Продолжай, – попросила она.
– Эта нежная юная девушка позволила мне… заняться с ней любовью. Для нее это оказалось тяжко, болезненно, потому что я был неопытен в таких делах. Со мной впервые это случилось.
– Ты знал, как выхватывать меч, но не знал, как сто вонзать? – Увидев выражение лица Артура, Изабель хихикнула, – Извини. Это просто такая шутка, весьма дурного тона.
– К несчастью, она верно отражает суть событий. Я потом страшно мучился из-за того, что сделал. Потому что я без сожалений покинул эту девушку. В конце концов, у меня было множество куда более важных дел. Прошло несколько лет, но кошмар той ночи продолжал преследовать меня. Я попытался отыскать девицу, узнать, как она живет. Но мне сообщили, что она умерла во время родов.
– Срань господня! Ты о Мордреде!
– Я не сомневался, что это дитя – мое. Я мог поклясться в этом. Но сестра Элизабет взяла на себя заботу о Мордреде, и именно ее он считал своей настоящей матерью. Она ненавидела меня, хотя я и пытался примириться с ней. Но ничего не вышло. Я прекрасно знал, что ребенок должен быть моим. Но сестру не убеждали никакие подсчеты. Это было ужасное время для всех нас. Я пытался исправить причиненное зло, Изабель. Я искренне старался.
– Я верю тебе, Артур.
– И ты должна понять, как сильно я боюсь причинить женщине подобный вред. А уж тебе, Изабель, больше, чем другим.
– Но Гиневра ведь тоже наверняка была девственницей, когда ты на ней женился.
– Да. Но я, зная это, был очень осторожен. Я не хотел причинить ей боли и страданий.
– Тогда почему ты шарахнулся от меня?
– Шарахнулся?..
– Почему ты остановился?
– Разве ты не понимаешь? Я потерял власть над своим телом. Я хотел взять тебя. Я хотел тебя изнасиловать.
– Вот как? Да ведь я и хотела быть изнасилованной.
Артур уставился на нее во все глаза.
– Но я мог причинить тебе боль и горе. Я однажды сделал это с женщиной. Я не смогу с этим жить.
– Я выгляжу испуганной?
– Нет, Изабель, но это потому, что ты не знаешь, какую боль приходится вытерпеть женщине в первый раз.
Черта с два она не знала. Брайан Гордон был таким же неуклюжим и бестолковым, как Артур в первый раз. И – да, черт побери, это было больно. Но она это пережила. И довольно быстро, надо сказать.
– Можешь быть со мной таким же осторожным и мягким, как с Гиневрой.
– Не могу.
– Почему это?
– Потому что с Гиневрой я полностью владел собой. Я учел свой первый опыт с Элизабет. К тому же Гиневра была такой хрупкой… настоящее произведение искусства! С ней легко было стать осторожным.
– Я знаю, что не похожа на хрупкое произведение искусства, хотя не стоит сейчас рассуждать о том, насколько ты мог меня обидеть таким сравнением. Просто… объясни, в чем разница?
– Я уже сказал тебе, Изабель… с тобой я теряю голову. Ни одну женщину я не желал так, как тебя. Даже когда был юнцом, когда меня переполняла похоть, такого желания я не испытывал.
Изабель хотелось закричать во все горло. Артур был джентльменом и мягким человеком. Но ее пылающему телу было на это наплевать.
И в то же время ее по-настоящему обрадовало, что он так страстно ее желал. Почему же не сказать ему, что она давно не девственница? Что у нее было немало любовников за прошедшие годы? Боже праведный, да в ее возрасте странно было бы оставаться наивной и неопытной!
Однако подходящий момент ускользнул, колебания обошлись ей дорого. Замечательно. Если она теперь сболтнет, что весьма и весьма знакома с тем, что можно было бы назвать упражнениями в постели, это будет выглядеть как хитрость. А может, и разгневает короля, потому что она не сказала ему правды сразу, в нужный момент.
Изабель встала, чувствуя себя полностью разгромленной.
– Спасибо тебе за честность, Артур. Мне только хочется, чтобы я поступила так же, когда ты спрашивал.
Он тоже поднялся.
– Что ты имеешь в виду?
Она была не в силах посмотреть ему в глаза.
– Сейчас это не имеет значения.
Он протянул руку и взял ее за подбородок, заставив поднять голову и посмотреть ему в лицо.
– Для меня это как раз имеет огромное значение. В конце концов, Изабель, правда – это все, что у нас есть.
Ох черт, можно ли чувствовать себя хуже? Вся ее жизнь в этом новом мире началась со лжи и будет ложью…
– Можем мы поговорить об этом в другой раз? Прямо сейчас я истощена, и, надо сказать, совсем не так, как надеялась. Но я должна многое сделать до ужина, нужно приниматься за дела.
Ей показалось, что король смотрел на нее целую вечность, потом коротко, резко кивнул.
– Хорошо, в другой раз. У меня тоже хватает обязанностей. Я сегодня не тренировался с мечом и луком, а я должен делать это обязательно, если не хочу стать толстым и ленивым. Возможно, сегодня вечером?
Изабель нервно хихикнула. Ей подумалось, что Артуру понадобилась бы целая вечность полной лени, чтобы набрать хотя бы фунт лишнего веса или утратить силу мышц. Его тело было потрясающе натренированным, от шеи до кончиков пальцев на ногах.
– Да, возможно. Посмотрим.
– Но ведь я увижу тебя за вечерней трапезой?
– Конечно. Я никогда не упускаю возможности поесть.
Король хмыкнул. Он обхватил ладонями ее голову и впился губами в рот. Ее гормоны, которые только-только начали возвращаться в состояние покоя, мгновенно ожили, как будто их подстегнуло ударом тока.
Артур целовал ее так, как никто из ее прежних мужчин. Его губы были крепкими и уверенными, они требовательно завладевали ее губами, изучая их, его язык как будто исследовал их вкус… Но Артур не пытался добраться языком аж до самого ее горла, как делали многие мужчины, он лишь дразнил ее, играл с нею, доводя до безумия…
Наконец король оторвался от ее губ, но прижался лбом ко лбу Изабель.
– Ох, Изабель… Твой вкус, твой запах… это почти невозможно вынести! – прошептал он.
– Ох, могу сказать то же самое, – откликнулась она.
– До вечера?
– До вечера.
Король отступил назад, хотя ему не хотелось этого делать. Его взгляд скользнул по всему телу Изабель, с головы до ног.
– Поверь мне, Изабель, тебе нечего стесняться. Ты прекрасна!
Артур хотел пройти мимо нее к двери, но Изабель коснулась его руки, и он остановился и оглянулся.
– Да?
– Ты тоже прекрасен.
Король усмехнулся.
– Это тебе кажется. Ты могла бы увидеть множество шрамов на этом теле. Я ведь немало сражался, Изабель.
Хотя мысль о том, что его могли ранить, вызывала содрогание, она все же понимала, что такова жизнь в этом мире. А потом она вспомнила об Афганистане и Куртисе и подумала, что жестокости хватает во всех временах, только форма проявления разная. И ей отчаянно захотелось как можно скорее изучить все шрамы Артура до единого. Если, конечно, ей это когда-нибудь вообще удастся сделать.
Изабель следом за королем подошла к двери.
– Артур? Когда у нас в следующий раз появится возможность поговорить, обещаю рассказать тебе всю правду. Потому что ты прав. В конце концов, это все, что у нас есть.
