Текст книги "Мастер всея Галактики(сборник фантастических романов) "

Автор книги: Филип Киндред Дик

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 38 страниц) [доступный отрывок для чтения: 16 страниц]

Другой офицер открыл дверь ванной.

– Тут кое–что интересное. Крышка бачка снята. И здесь висит мешок с металлическими монетами. Думаю, не меньше восьмидесяти четвертин. А вы бережливый человек, Фернрайт. – Офицер вернулся в комнату. – Сколько же времени вам потребовалось…

– Два года, – пролепетал Джо. – Но я не нарушил ни один закон. Начав копить монеты, я проконсультировался с мистером Адвокатом.,

– А как насчет тридцати пяти тысяч плабкианских крамблов? Джо остолбенел.

Он, как и все, относился к СС и ее бойцам с суеверным ужасом. Они носили строгие мундиры из добротной серо–коричневой ткани. Каждый имел при себе чемоданчик. Все они были похожи на респектабельных джентльменов – работников на ключевых постах, людей волевых и способных принимать решения. Это отнюдь не бюрократы, которые получают указания и чисто механически, как роботы, их выполняют… и все же в них сквозило нечто нечеловеческое, противоестественное. Джо не мог объяснить, что именно. Впрочем, теперь, прижатый к стенке, он кое–что понял. Человека из СС невозможно было представить себе ухаживающим за дамой или играющим с детьми. Мелочь, казалось бы, но она приоткрывала жестокую сущность СС. «Никогда не придержит дверь, – думал Джо, – никогда не снимет перед тобой шляпу в лифте. Обычные правила приличия или милосердия для них не писаны, да они и не–следовали этим правилам никогда. Но как же они, черт возьми, чисто выбриты, как подчеркнуто аккуратны.

Странно, – лихорадочно размышлял Джо, – у меня сегодня день каких–то сплошных откровений. Будто я начинаю понимать глубинную суть вещей. Вон ребята из СС, например. В моих шизоидных фантазиях два бойца переросли в некий надмирный символ. Если так дальше дело пойдет, я окончательно спячу…»

– Я получил записку, – честно признался Джо. – Сейчас покажу. – Он достал листок бумаги, который нашел в сливном бачке.

– Кто это писал? – спросил один из офицеров.

– Бог знает, – развел руками Джо.

– Это шутка?

– Не понял… Записка – шутка, или то, что я сказал вам «Бог знает»?.. – Он осекся, поскольку один из бойцов достал портативный психодетектор, который зафиксирует и запишет для жандармской картотеки даже самые незначительные мыслишки Фернрайта. – Увидите, – заверил Джо. – Это правда.

Антенна детектора, как фаллос, торчала у Джо над головой. Все молчали. Затем офицер СС сунул детектор в карман и вложил в ухо маленький датчик. Внимательно вслушиваясь, он проигрывал снова мысли Джо.

– Все верно, – подтвердил эсэсовец и остановил ленту, что находилась, естественно, в его кожаном чемоданчике. – Он не знает ничего об этой записке – кто положил ее туда и зачем. Вы в курсе, конечно, что мы отслеживаем все телефонные переговоры. Этот разговор нас заинтересовал, поскольку речь шла о такой большой сумме.

– Сообщайте нам раз в день о всех изменениях в этой истории, – сказал другой офицер. Он протянул Джо карточку. – Вот номер, по которому вам следует звонить. Не спрашивайте кого–либо конкретно; кто бы ни ответил, расскажите, как развиваются события.

Первый эсэсовец добавил:

– Нет такой законной причины, которая бы объясняла выплату вам тридцати пяти тысяч крамблов. Так мы считаем.

– Может, там, на Сириусе–Пять, до черта битых горшков? – попытался сострить Джо.

– Шутить изволите? – резко бросил первый офицер. Он кивнул напарнику и вышел. Дверь захлопнулась.

– А может, одна гигантская ваза, – продолжил мысль Джо. – Размером с планету. Полсотни слоев глазури и… – Он замолчал. В любом случае эсэсовцы не могли его услышать.

«Ваза украшена оригинальным орнаментом величайшего в плабкианской истории мастера, – сочинял он уже про себя. – Единственное произведение гения. Землетрясение сильно ее повредило, а она является на Сириусе–Пять объектом поклонения… И вся плабкианская цивилизация рухнула. Плабкианская цивилизация. Гм… А насколько вообще высоко развитие жителей Сириуса? Не мешало бы выяснить».

Он набрал номер робота–энциклопедии.

– Добрый вечер, – произнес механический голос. – Какую информацию вы хотите получить, сэр или мадам?

– Дайте мне краткое описание развития общества на Сириусе–Пять, – сказал Джо.

Не прошло и десяти секунд, как робот ответил:

– Это древнее общество, которое помнит лучшие времена. Сегодня доминирующим видом на планете является так называемый Глиммунг. Это мрачное, гигантское существо чуждо планете, оно оказалось там несколько столетий назад, одержав верх над такими слабыми видами, как вабы, верджи, клаки и тробы. После того, как исчез прежде доминировавший вид – так называемые Туманные Существа.

– Глиммунг… Глиммунг – он всемогущ? – спросил Джо.

– Его могущество, – сообщил робот, – резко ограничивается условиями, записанными в книге – возможно, не существующей, – где якобы зафиксировано все, что было, есть и будет.

– Откуда взялась эта книга?

– Вы уже получили положенное количество информации, – сказал робот.

И отключился.

Джо подождал ровно три минуты и снова набрал номер.

– Добрый вечер. Какую информацию вы хотите получить?

– Книга о Сириусе–Пять. В ней якобы записано все, что было…

– А, это опять вы. Ваш трюк больше не сработает: теперь мы записываем образцы голосов. – Робот снова отключился.

«Точно, – подумал Джо. – Я же читал об этом в газете. Государству слишком дорого обходится телефонное пиратство. Вот дерьмо…» Теперь еще двадцать четыре часа он не сможет получить новой информации. Конечно, можно запросто обратиться в частную контору, к мистеру Энциклопедии. Но это наверняка стоит не меньше, чем его асбестовый мешок: государство, лицензируя частные предприятия типа мистера Адвоката, мистера Энциклопедии или мистера Найма, это предусмотрело.

«Кажется, я опять пролетел, – мрачно думал Джо Фернрайт. – Как обычно. Наше общество управляется самым совершенным образом. Каждый в конечном счете пролетает».

Глава 3

На следующее утро Джо обнаружил у себя в мастерской очередное послание, поступившее спецдоставкой.

«ОТПРАВЛЯЙТЕСЬ НА ПЛАНЕТУ ПЛАУМЭНА, МИСТЕР ФЕРН–РАЙТ, ТАМ ВЫ НЕОБХОДИМЫ. ВАША ЖИЗНЬ ПРИОБРЕТЕТ ОСОБЫЙ СМЫСЛ. ВЫ НАЧНЕТЕ ВЕЛИКОЕ ДЕЛО, КОТОРОЕ ПЕРЕЖИВЕТ И МЕНЯ, И ВАС».

Планета Плаумэна… Название что–то напоминало, но смутно. Джо рассеянно набрал номер робота–энциклопедии.

– Скажите, планета Плаумэна…. – начал он, но механический голос перебил его:

– Осталось еще двадцать часов. До свидания.

– Даже один вопрос? – разозлился он. – Я только хотел узнать, Сириус–Пять и планета Плаумэна – это… – Щелк. Механизм отключился. «Сволочи. – Джо в бессилии сжал кулаки. – Все эти сервис–роботы и компьютеры – сволочи! Кого же мне спросить? Кто бы мог ответить сразу: планета Плаумэна – это и есть Сириус–Пять? Кейт! Точно! Она должна знать».

Однако, уже набирая номер ее модуля, Джо решил, что не стоит говорить Кейт о записке. Вдруг придется действительно сваливать, а она сможет его вычислить по долговым платежам за алименты.

Джо вновь взял в руки неподписанное послание, рассмотрел его. И постепенно, как бы по каплям, в разум проникала догадка, переходящая в убежденность. На записке были еще какие–то слова, начертанные невидимыми чернилами. Руническое письмо?.. Джо испытывал нечто вроде яростного возбуждения, будто зверь, учуявший след суки во время течки.

Он набрал номер Смита.

– Если ты получаешь письмо, – как бы между прочим сообщил Джо, – с неразличимой глазом рунической надписью, как бы ты, именно ты, смог сделать ее видимой?

– Я подержал бы ее над источником тепла, – сказал Смит.

– Зачем?

– Затем, что скорее всего она написана молоком. А то, что написано молоком, проявляется над источником тепла.

– Руническое письмо молоком? – сердито переспросил Джо.

– Статистика свидетельствует…

– Не представляю себе. Просто не могу себе представить. Руническое письмо молоком… – Он покачал головой. – В конце концов, какая статистика существует на тему рунического письма? Абсурд. – Он достал зажигалку и подержал над пламенем листок. На нем сразу же проступили черные буквы: «МЫ ПОДНИМЕМ ХЕЛЬДСКАЛЛУ».

– Что там, на листке? – торопливо спросил Смит, по–обезьяньи вертясь на месте.

– Слушай, – сказал Джо, – ты не пользовался энциклопедией в последние сутки?

– Нет.

– Соединись с ней, – попросил Джо. – Спроси, не является ли планета Плаумэна другим названием Сириуса–Пять. И еще спроси, из чего состоит Хельдскалла.

«Наверное, я мог бы об этом справиться в словаре, – досадовал про себя Джо. – Что за чушь! Разве так ведутся дела?» Джо вдруг опять охватил страх, к горлу подкатила тошнота. Вся эта возня вокруг немыслимых посланий могла закончиться мрачной разборкой. Это уже не смешно, скорее наоборот.

«Мне придется настучать обо всем жандармам, – думал он, – значит, я снова буду у них под колпаком, и теперь там наверняка лежит досье на меня – черт с ним, оно было там с моего рождения, но сейчас в нем наверняка появились новые пункты. Что всегда считалось дурным знаком. Каждому гражданину это известно».

«Хельдскалла, – размышлял Джо. – Странное и почему–то впечатляющее слово». Оно привлекало его; казалось, оно было совершенно противоположно таким вещам, как кубические ночлежки, телефоны с «ушами», хождение в шеренгах несметных толп, угасание жизни на ветеранском пособии, жалкие потуги в Игре.

«Я должен быть там», – решил Джо. И похолодел от безрассудной смелости собственных мыслей.

– Перезвоните мне, Смит, – проговорил он в трубку, – как только сверитесь с энциклопедией. Счастливо. – Он разъединился, подождал, затем набрал номер словаря. – Хельдскалла, – продиктовал он. – Что это означает?

Словарь – или, точнее, его искусственный голос – сообщил:

– Хельдскалла – древний храм прежних жителей Сириуса–Пять – Туманных Существ. Он опустился на дно моря сотни лет назад и с тех пор не был поднят на сушу. В нем остались предметы искусства, реликвии.

– Вы сейчас подсоединились к энциклопедии? – поинтересовался Джо. – Это какое–то ужасно длинное определение.

– Да, сэр. Я подсоединился к энциклопедии.

– Можете добавить что–нибудь еще?

– Нет, ничего.

– Спасибо, – сказал Джо ставшим неожиданно хриплым голосом. И повесил трубку.

Он, кажется, понял. Глиммунг, или Глиммунги… наверное, один из них пытался восстановить гигантский храм Хельдскал-, лу, а чтобы это сделать, Глиммунг нуждался в большом количестве мастеров. В том числе и в профессионале–керамисте. Хельдскалла, очевидно, содержала керамику – в достаточной степени, чтобы Глиммунг был вынужден обратиться к Ферн–райту… и предложить кругленькую сумму за работу.

«Может быть, сейчас он уже набрал сотни две мастеров с такого же количества планет, – прикидывал Джо. – Не я один получаю странные письма». В его голове возник образ огромной пушки, стреляющей посланиями спецдоставки, тысячами таких посланий, адресованных разным живым существам по всей Галактике.

«И – о Боже, – ужаснулся Джо, – эсэсовцы это засекут. Они вломились в мой модуль, едва я успел поговорить с банком; они уже знали, что означает странная записка, плавающая в сливном бачке. Конечно, они могли мне сказать. Однако не захотели. Это было бы слишком по–человечески».

Зазвонил телефон. Джо снял трубку.

– Я поговорил с энциклопедией, – возник на экране Смит. – Планета Плаумэна – это Сириус–Пять на жаргоне астронавтов. Но раз я уж связался с энциклопедией, постарался задать и другие вопросы. Думаю, ты будешь доволен.

– Да. – Джо напрягся в нетерпении.

– Там живет одно большое старое существо. Очевидно, немощное.

– Вы хотите сказать – больное? – спросил Джо.

– Ну да… возраст и тому подобное. Спящее, вот какое.

– Опасное?

– Как оно может быть опасным? Оно немощное и к тому же спит. Дряхлое. Вот точное слово – дряхлое.

– Оно что–нибудь говорит?

– Фактически нет. Лет десять назад оно вышло на кратковременную связь и попросило орбитальный метеоспутник.

– Чем оно расплатилось?

– Ничем. Оно нищее. Мы отправили спутник бесплатно, и вместе с ним – типовой информационный блок.

– Нищее и дряхлое, – прошептал Джо. Ему стало тоскливо. – Да, сдается мне, не получу я никаких денег,

– Почему?.. Ты просил деньги?

– Счастливо, Смит, – заторопился Джо.

– Стой! – закричал Смит. – Есть новая игра. Хочешь поучаствовать? Она состоит в быстром просмотре газетных архивов с выискиванием самых забавных заглавий. Настоящих заглавий, ты понял, не выдуманных. У меня есть отличное – с 1962 года. Хочешь услышать?

– О'кей, – буркнул Джо угрюмо. Мрачное настроение, словно мощный электрический разряд, прошило Фернрайта насквозь, превратив и тело, и душу в некое подобие губки. Джо отреагировал рефлекторно: – Давай свое заглавие.

– «Элмо Пласкетт Топит Гигантов», – прочел Смит с клочка бумаги.

– Кто это еще такой – Элмо Пласкетт?

– Он вышел из бедняков, а потом…

– Все, мне пора, – сказал Джо, поднимаясь. – Надо идти. – Он повесил трубку. «Домой, – закончил Джо про себя. – Забрать мешок с четвертинками».

Глава 4

На городских тротуарах, стягиваясь, застывая в ожидании и перемешиваясь клубами, роилось огромное, вздыхающее, тоскливое и жалкое существо – толпа кливлендских безработных. Джо Фернрайт со своим мешком монет прокладывал путь к будке мистера Найма, кожей ощущая присутствие гигантского существа, вдыхая его резкий запах, отдающий почему–то уксусом. Прелый дух унылого отчаяния. Со всех сторон, как липкие лапки насекомых, к нему цеплялись бессмысленно–тупые взгляды.

– Прошу прощения, – обратился Джо к худому юноше, по виду мексиканцу, который маячил прямо перед ним, преграждая путь.

Юноша нервно моргнул, но с места не сдвинулся. Он увидел асбестовый мешок в руках у Джо. Само собой, он отлично понял, что находится в мешке и, соответственно, куда и зачем направляется Джо.

– Ты дашь мне пройти? – повысил голос Джо. И тут обнаружил, что очутился в западне. Позади сомкнулась бессловесная толпа, отрезав путь к отступлению. Джо не мог двинуться ни назад, ни вперед. «Так, – в отчаянии подумал он, – сейчас они вытрясут из меня все монеты. Как пить дать». У него заныла грудь, ему почудилось, будто он стоит на вершине горы, на этаком перевале жизни, на страшном склоне, усеянном черепами. Вокруг зияли зловещей чернотой пустые глазницы. Страшный фантазм вспыхнул в мозгу, когда толпа окончательно сомкнулась, как жевательная полость чудовищного моллюска. Казалось, что подобный конец ожидает их всех, и вот сейчас высший суд свершится.

– Разрешите взглянуть на ваши монеты, сэр? – произнес мексиканец.

Что же Джо мог поделать? Глаза, или, скорее, черные провалы в белой костяной оправе смерти, продолжали сжимать его плотным кольцом. Джо почти физически ощущал, как жадные взгляды мертвецов пронизывают его асбестовый мешок. «Я проваливаюсь в преисподнюю», – мелькнула безумная мысль. Почему? Он чувствовал жалость и бессилие, но только не вину. В конце концов, это его деньги. Толпа знала это так же, как и он. И все же взгляд мертвых глаз, стена мертвых тел низводили Джо до уровня полного ничтожества. «Как будто уже ничего не зависит от меня, доберусь я до будки мистера Найма или нет. Что бы я ни сделал, что бы ни стало со мной, для этих ходячих покойников ничего не изменится».

И все же где–то в глубине сознания тлел огонек равнодушного спокойствия, как у овцы, идущей вместе с другими сородичами на бойню и тешащей себя глупыми надеждами. У них свои жизни, у меня своя. И в качестве пограничного столба – мешок кропотливо накопленных металлических монет. «Разве они могут увлечь меня инерцией своего потока? – спрашивал себя Джо. – Это их дело, не мое. Я не собираюсь оседать на дно вместе со всеми. Поэтому и решился двинуться в путь, наплевав даже на два письма спецдоставки. Решился на путешествие с мешком монет. Это начало моего бегства, и больше я не попадусь».

– Нет, – отрезал Джо.

– Я их не трону, – заверил юноша.

Странный порыв охватил Джо Фернрайта. Он пошарил в мешке, достал монету и протянул ее юноше мексиканцу. Как только парень схватил ее, со всех сторон вырос лес рук. Кольцо жадных глаз сменилось кольцом трясущихся, потных ладоней. Всколыхнувшаяся волна алчности была лишена агрессии: ни одна рука не пыталась схватить мешок. Простертые ладони только окружили Джо и ждали. Ждали в тишине, исполненной безумной надежды, с какой он сам ожидал письма у почтового ящика.

«Какой ужас! – подумал Джо. – Эти люди думают, что я собираюсь принести им дар, которого они ждали от Вселенной. Ждали всю свою жизнь, не получали ничего и принимали это так же покорно, как сейчас. Они видят во мне сказочное, сверхъестественное существо. Но нет! Надо мотать отсюда. Я ничем не могу им помочь».

Но даже когда Джо это понял, пальцы его продолжали шарить в мешке, и в протянутые ладони одна за другой ложились монеты.

Над головой, снижаясь, пронзительно засвистел жандармский крейсер, больше похожий на крышку кастрюли. Внутри сидели двое бойцов в блестящей униформе и искрящихся защитных шлемах, с лазерными пистолетами наготове.

– Оставьте в покое этого человека! – прорычал один из жандармов.

Тесно сомкнувшийся круг моментально стал таять. Протянутые руки исчезали, словно проваливаясь во тьму обреченности.

– Нечего тут торчать, – пророкотал бас другого жандарма. – Уходи. И забери обратно деньги, иначе я тебя так припеку, что у тебя не останется ни одной вшивой монеты.

Джо молча двинулся вперед.

– Ты что из себя воображаешь? – спросил боец. Крейсер следовал за Джо, зависнув точно над головой. – Какую–нибудь благотворительную организацию от частного фонда?

Джо подавленно хранил молчание.

– Ты по закону обязан мне ответить, – напомнил жандарм.

Сунув руку в мешок, Джо достал монету и протянул ее ближайшему из бойцов. И одновременно с изумлением обнаружил, что у него осталось всего несколько четвертинок.

«У меня больше нет денег, – понял он. – Значит, остался один выход – почтовый ящик и то, что я из него получил за эти два дня. Нравится мне это или нет – теперь, после того, что случилось, вопрос решен».

– Зачем ты суешь мне эту монету? – свирепо бросил боец.

– На чай, – ответил Джо.

И в то же мгновение ощутил, как голова разлетается на части: луч ударил ему в лицо точно между глаз.

В жандармском отделении франтоватый молодой чин, худой, белокурый и голубоглазый, в идеально отутюженной форме, вещал:

– Мы не собираемся вас арестовывать, Фернрайт, хотя практически вы виновны в преступлении против личности.

– Против государства, – уточнил Джо. Он сидел сгорбившись, потирая лоб и пытаясь унять боль. – Не против личности, – с трудом произнес он. Он закрыл глаза, и боль вспыхнула с новой силой, сочась из точки, куда угодил луч.

– То, что вы говорите, – усмехнулся молодой офицер, – само по себе уже является составом преступления. Мы могли бы прямо сейчас упрятать вас за решетку. Более того, имеем право передать вас в Главное Политическое Управление как врага рабочего класса, участвующего в заговоре с целью создания мятежа против народа и слуг народа, каковыми являются жандармы. Но ваша энцефалограмма… – Он окинул Джо цепким, придирчивым взглядом. – Человек в своем уме не станет раздавать монеты совершенно незнакомым людям. – Офицер вгляделся в лист бумаги, выползавший из углубления в столе. – Вы, очевидно, не отдавали отчета в своих действиях.

– Да, не отдавал, – тупо кивнул Джо. Боль была настолько жуткой, что в голове отсутствовали даже зародыши мыслей. Лишь стучал нервный пульс боли.

– Тем не менее мы намерены конфисковать оставшиеся у вас монеты. На время, во всяком случае. И в течение года вы будете считаться в условном заключении. На этот срок вы обязаны еженедельно сообщать нам о своих действиях.

– Без суда? – спросил Джо.

– А вы хотите быть осужденным? – Офицер вновь пристально посмотрел на него.

– Нет, – мотнул головой Джо. Он по–прежнему потирал переносицу.

«Видимо, материал из СС их компьютеры еще не получили. Но в конечном счете они будут знать все. И все сойдется одно к одному – чаевые жандарму, записка в сливном бачке… Какой же я кретин! Дошел до ручки от безделья – последние семь месяцев меня доконали. И вот теперь, когда я наконец сделал шаг, когда решил отнести монеты мистеру Найму, – все провалилось».

– Одну минутку, – подал голос другой жандарм. – Тут кое–что пришло из СС по части этого типа. Только что выпало из коллектора их центрального банка данных…

Джо повернулся и бросился к двери – скорее туда, в плотную человеческую толпу, зарыться в ней, раствориться, как малая частица…

Впереди выросли две кряжистые фигуры. Стоило Джо сорваться с места, как они устремились к нему с неестественной быстротой, словно в ускоренной видеосъемке.

И тут вдруг невероятным образом жандармы очутились под водой. Они лупоглазо уставились на Джо, ритмично двигаясь, как серебристые рыбешки посреди – Бог мой! – настоящих кораллов и водорослей. Сам Джо не осязал вокруг воды, но тем не менее видел, что интерьер жандармского участка превратился в аквариум. Мебель, полузасыпанная песком, стала похожа на остовы затонувших кораблей. А бойцы, извиваясь, проскальзывали мимо, тускло отсвечивая блестками, – это было, пожалуй, красиво. Дотронуться до Джо они, однако, не могли, поскольку тот остался за пределами аквариума. И не слышал ни звука. Жандармы разевали рты, но с таким же успехом можно было ждать от рыб художественного свиста.

Мимо, растопырив щупальца, пронесся большой кальмар. «Словно дух моря», – подумал Джо.

Неожиданно кальмар выпустил чернильное облако, словно намереваясь затушевать все вокруг. Жандармы исчезли; чернота расплывалась перед Джо, пока не заняла все пространство. Потом она уплотнилась, создавая полную непроницаемость. Однако Джо мог дышать.

– Эй! – крикнул он и услышал собственный голос. «Значит, я не в воде, – подумал Джо. – Я сам по себе, существую отдельно. Но почему?»

«А что, если пошевелиться?» – мелькнула мысль. Он сделал шаг, другой и – бум! – наткнулся на подобие стены.

«А если в другую сторону?»

Он повернулся и шагнул вправо. Бум!

«Я в ящике, вроде как в гробу, – ужаснулся Джо. – Они меня поймали при попытке к бегству…» Он протянул руки наугад во тьму… и что–то ощутил в правой ладони. Что–то маленькое, квадратное, с двумя бугорками типа дисков…

Это был транзисторный приемник.

Джо включил его.

– Привет всем! – радостно зазвенел в темноте оловянный голос. – С вами говорит развеселый Кэри Карнс! Передо мной шесть телефонов и двадцать открытых линий, поэтому я слышу всех вас. Всех, кто хочет о чем–нибудь, не важно, о чем, поговорить или поспорить. Мой номер 394–950–911111. Звоните же мне, друзья, рассказывайте о чем угодно, что на ум взбредет, о хорошем, плохом, никакой, об интересном или скучном. Стоит вам набрать номер Кэри Карнса 394–950–911111, и радиослушатели смогут узнать от вас все, что вы скажете, узнают вашу точку зрения, узнают какие–то важные сведения, которые, по вашему мнению, касаются всех… – Из микрофона послышался телефонный звонок. – И вот нам уже звонят! – объявил Кэри Карнс. – Слушаю, сэр! Извините – слушаю, мадам!

– Мистер Карнс, – проговорил хриплый женский голос, – я настаиваю, чтобы на пересечении Фултон–авеню и Клеверной улицы поставили дорожный знак. Тут много малышей–школьников, и каждый день я вижу, как они…

В левую руку Джо легло что–то твердое. Он ощупал предмет. Это был телефон. Джо сел на пол, поставил перед собой телефон и приемник, затем достал зажигалку и высек пламя. Высветился крохотный кружок, в котором, однако, можно различить телефон и приемник. Приемник типа «Зенит» – судя по размеру, хороший.

– Итак, друзья, – весело затараторил Кэри Карнс, – по номеру 394–950–911111 вы можете связаться со мной, а с моей помощью – и со всем миром…

Джо набрал номер. Ему не сразу удалось без ошибки набрать все цифры. Он прижал трубку к уху, услышал вначале короткие гудки, затем голос Карнса зазвучал и из приемника, и из телефона:

– Да, сэр? Или мадам?

– Где я? – спросил Джо в трубку.

– Внимание, друзья! – сказал Карнс. – Нам кто–то опять звонит, и этот человек, бедная душа, заблудился. Ваше имя, сэр?

– Джозеф Фернрайт, – отозвался Джо.

– Что ж, мистер Фернрайт, мы слушаем вас просто с удовольствием. Вы хотите знать, где вы находитесь? Друзья! Может ли кто–нибудь сказать, где находится мистер Джозеф Фернрайт… из Кливленда? Вы из Кливленда, не так ли, мистер Фернрайт? Не знает ли кто–нибудь, где этот человек находится сейчас, сию минуту? Думаю, что мистеру Фернрайту очень важно это узнать. Я подключаю все линии: может, хоть кто–нибудь позвонит нам и подскажет, хотя бы приблизительно, в каком районе сейчас находится мистер Фернрайт. Итак, друзья, те из вас, кто не может дать нам такую подсказку, пока не звоните. Мы должны вычислить местонахождение мистера Фернрайта… Мистер Фернрайт, это вряд ли продлится долго: у нас десятимиллионная аудитория, передатчик на пятьдесят тысяч ватт, и… О! Звонок. – Послышался оловянный звук телефона. – Да, сэр или мадам? Сэр. Ваше имя, сэр?

Мужской голос из телефона и приемника произнес:

– Меня зовут Дуайт Л. Глиммунг, адрес – Плезант–Хилл–роуд, 301. Я знаю, где мистер Фернрайт. Он у меня в подвале. Немного правее и сзади камина. Он находится в деревянном упаковочном ящике из–под кондиционера, который я заказал в прошлом году в «Народном отоплении».

– Вы слышите, мистер Фернрайт? – вскричал развеселый Кэри Карнс. – Вы в упаковочном ящике у мистера Дуайта Л. …как дальше, сэр?

–' Глиммунг.

– Да. Вы в подвале дома мистера Дуайта Л. Глиммунга на Плезант–Хилл–роуд, 301. Так что ваши страхи позади, мистер Фернрайт. Выбирайтесь из ящика, й все будет в порядке! – Впрочем, я не хочу, чтобы он разворотил мой ящик, – подал голос Дуайт Л. Глиммунг. – Лучше я, пожалуй, спущусь в подвал, отогну несколько досок и выпущу его.

– Мистер Фернрайт, – затрещал Карнс, – скажите нам, просто в назидание слушателям: как получилось, что вы попали в пустой упаковочный ящик в подвале мистера Дуайта Л. Глиммунга с Плезант–Хилл–роуд, 301? Думаю, нашей аудитории любопытно об этом узнать.

– Я не знаю, – ответил Джо.

– Может быть, на этот вопрос ответит мистер Глиммунг? Мистер Глиммунг! Он, кажется, уже отключился. Очевидно, сейчас он спускается в подвал, чтобы освободить вас. Как вам повезло, сэр, что мистер Глиммунг оказался среди слушателей нашей передачи! Иначе вам, вероятно, пришлось бы сидеть в этом ящике до второго пришествия… А теперь послушаем других… Алло? – Трубка щелкнула. Связь прервалась.

Послышался шум. Откуда–то снаружи. Треск – и массивная черная тень отодвинулась назад. В ящик, где сидел Джо Фернрайт, со своей зажигалкой, телефоном и приемником, хлынул свет.

– Это был лучший способ вытащить вас из кутузки, – сообщил мужской голос. Джо только что слышал его по радио.

– Странный способ. – проговорил Джо.

– Странный – для вас. А мне показались странными некоторые вещи, которыми вы занимались с тех пор, как я впервые услышал о вас.

– Например, раздача монеток кому попало? – спросил Джо.

– Нет. Как раз это я понял. Что мне показалось удивительным, так это ваше добровольное затворничество и сидение в ожидании заказа. – Сдвинулась еще одна доска; стало еще светлее, и Джо заморгал. Он пытался разглядеть Глиммунга, но не мог. – Что вам стоило забраться в ближайший музей и тайком разбить там несколько горшков – вот и было бы занятие. И горшки бы вы им сделали, как новые. И ничего не потеряли бы, зато все эти дни могли бы работать и творить. – Упала последняя доска, и Джо увидел при полном освещении то самое существо с Сириуса–Пять, ту форму жизни, определенную энциклопедией как нечто дряхлое и убогое.

Он увидел гигантский обруч воды, вращающийся вокруг горизонтальной оси, а внутри него вращался вертикально обруч огня. Спереди и сзади двух перекрещенных обручей тянулся занавес из колышущейся ткани – к изумлению, это оказалась кашемировая шаль с шотландским узором.

И еще одно: образ, запечатленный на ядре меж вращающихся колец огня и воды. Прелестное, нежное лицо темноволосой девушки–подростка. Оно висело в воздухе, оно улыбалось… простые черты лица, настолько простые, что их легко можно забыть, но так же легко встретить где угодно. Словно разноцветная маска, нарисованная мелками на тротуаре. Не особо впечатляющий образ. Посредством его Глиммунг, очевидно, решил вступить в контакт. Но обруч воды… Основа мироздания? Так же, как и обруч огня. И они непрерывно вращаются, с точно отлаженной скоростью. Превосходный и вечный самодвижущийся механизм – не считая ветхой шали и девичьего лица.

Джо был озадачен. Он не мог решить, создавало ли это зрелище впечатление мощи. Во всяком случае, ни о какой дряхлости не могло быть и речи. Тем не менее, несмотря на юное лицо, существо казалось очень старым. Что же касается богатства, то это должно было (если вообще могло) выясниться позже.

– Я купил этот дом семь лет назад, – сказал Глиммунг или, по крайней мере, его голос. – Когда еще можно было купить дом на рынке.

Пытаясь понять, откуда доносится голос, Джо обнаружил нечто странное – и похолодел, как будто в нем, как в бледной тени Глиммунга, огонь смешался со льдом.

Голос… Он звучал из древней заводной «Виктролы». На ней с необычно большой скоростью вращалась грампластинка. Получается, голос записан?

– Да, вы, наверное, правы, – пробормотал Джо. – Семь лет назад было самое время покупать… Вы прямо отсюда и ведете свои поиски?

– Я здесь работаю, – отвечал голос Глиммунга из «Виктролы». – Я работаю и во многих других местах… во многих звездных системах. Теперь, Джо Фернрайт, я хотел бы сообщить вам, в каком положении вы находитесь. Для полиции вы просто повернулись и ушли, а им что–то помешало остановить вас. Но за вами послали наряд, и теперь вы не можете вернуться домой или в мастерскую…

– Не попав в лапы к жандармам, – закончил Джо.

– Вам этого хочется?

– Возможно, это мне суждено, – заявил Джо стоически.

– Ерунда. Ваши жандармы глупы и злобны. Я хочу, чтобы вы увидели Хельдскаллу – такую, какой она была до потопа. Вы–ы–ы–ы–ы… – и фонограф остановился. Джо, взявшись за ручку, завел его снова, переживая целую сумятицу чувств. Вряд ли бы он сумел их описать, если б его об этом попросили. – Вы–ы… вы найдете оптический прибор справа от себя на столе, – продолжил Глиммунг. Пластинка теперь вращалась с обычной скоростью. – Устройство объемного изображения, созданное впервые здесь, на вашей планете.

Джо поискал прибор… и обнаружил древний стереоскоп, модели, наверное, года тысяча девятисотого, с набором черно–белых карточек.

– Ничего получше у вас нет? – Джо скептически оглядел ветхое приспособление. – Кинопроектора или видео? Ведь эту штуку изобрели еще раньше автомобиля. – Вдруг его осенило. – Так вы все–таки на мели! Смит был прав.