Текст книги "Коронованный череп"

Автор книги: Фергюс Хьюм

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Глава XII Новости

Анак оказался столь же поражен ее появлением, как и его спутник. Он не ожидал увидеть на пороге своего дома женщину, которая сорвала нападение на особняк сэра Ганнибала. На мгновение он застыл, разглядывая ее красивое лицо, а потом, сжав кулаки и раздув ноздри, бросился вперед.

– Это ты дала ему сбежать! – прорычал каменотес, вспомнив о том, как эта дама помогла баронету.

Однако Форд не растерялся, преградив ему путь, и тогда гигант обрушился на адвоката. Однако молодой человек хоть и уступал в силе этому Голиафу, но, в отличие от противника, в свое время брал уроки джиу-джитсу. Прежде чем Анак, понадеявшийся на свою гигантскую силу, понял, что происходит, он уже лежал на земле. Когда же он снова сел, на лице его было написано откровенное изумление.

Освальд рассмеялся, а за ним и Энн. С диким рычанием Анак ринулся в новую атаку. Размахивая могучими руками, он вскочил на ноги и рванулся вперед. Юрист стоял неподвижно, пока рабочий не навис над ним, а затем вдруг упал на спину, выбросив вверх ногу. Наскочив на нее, Анак под действием собственной силы перелетел через Форда и рухнул в густую, влажную траву. Все это было проделано так легко и аккуратно, что художница, восхищенная ловкостью молодого человека, захлопала в ладоши.

Поднявшись на ноги, Освальд снова рассмеялся и подошел к гиганту. Падая, тот ударился головой о камень и потерял сознание. Быстро осмотрев рабочего, адвокат убедился, что тот не ранен, и вернулся к Энн.

– Все в порядке, минут через десять он придет в себя, – заверил даму молодой адвокат.

– Вы не убили его, господин Форд?

– Что вы, лишь оглушил. Он скоро очнется.

– Может, нужно ему чем-то помочь? – не отставала Энн, поражаясь хладнокровию юриста.

– Нет. Придя в себя, он может доставить новые неприятности, а я бы хотел спокойно поговорить с вами и миссис Карни.

Не успела девушка выразить свое восхищение хладнокровным поведением молодого человека, как ее отодвинула в сторону худая старуха с затуманенным взглядом. Она вышла вперед, опираясь на костыли. Эта женщина носила выцветшие тряпки – обноски некогда богатой одежды. Кроме того, она с трудом стояла на ногах, поддерживая тело двумя костылями. Ее седые волосы висели клочьями. Однако взгляд блестящих глаз миссис Карни говорил о том, что разум ее в порядке, хоть и выглядит она развалиной. Лицо ее напоминало маску из морщин, а таким подбородком, как у нее, гордился бы сам Щелкунчик. В Средние века такую женщину сожгли бы как ведьму без всякого допроса и следствия.

Увидев своего сына, распластавшегося на земле, госпожа Карни качнулась вперед. Глаза ее полыхнули гневом, а потом она злобно посмотрела на Форда. Судя по всему, старуха тоже была поражена тем, что юноша одержал победу над ее сыном-гигантом, как библейский Давид над Голиафом.

– Я все слышала, – объявила миссис Карни, обращаясь к Форду, и тот отметил, что говорит она тоже правильно. – Вы что, убили моего сына?

– Всего лишь оглушил, – беззаботно ответил Освальд. – Надеюсь, этот урок научит его чему-то, и он оставит мисс Стреттон в покое.

Пожилая женщина отвернулась от Анака, посмотрев на Энн.

– И в чем тут дело? – спросила она.

– Анак меня чуть не ударил, – объяснила девушка. – Но господин Форд…

– А почему он собирался тебя ударить?

– Потому что я соврала ему, когда он привел рабочих к особняку сэра Ганнибала, чтобы устроить самосуд.

– Дурак он, – вздохнула миссис Карни. – Он оставит вас в покое, не бойтесь. Хотя, мисс, и я не больно-то рада, что вы не дали ему вытащить этого Тревика из дома и окунуть в пруд.

– Мы уже все это обсудили прежде, – спокойно сказала мисс Стреттон. – Господин Форд, могу ли я спросить, зачем вы пришли сюда?

– Для того, чтобы мне погадали, – ответил адвокат.

– На сэра Ганнибала?

– Да, мисс Стретгон. Вы отличаетесь проницательностью.

– Но почему вы не взяли сэра Ганнибала с собой? – поинтересовалась молодая художница.

– По той простой причине, что он исчез.

Лицо девушки вытянулось от удивления:

– Исчез! Что вы имеете в виду?

– Ровно то, что говорю. Полицейские получили ордер на арест сэра Тревика и отправились за ним в Лондон. Однако кто-то предупредил его, и когда полицейские пришли за ним, выяснилось, что он пропал.

– Очень мудрое решение, господин Форд, – кивнула мисс Стреттон. – Он ведь не может рассчитывать на правосудие, когда местные жители так сильно настроены против него. А мисс Тревик знает, где ее отец?

– Нет. Она в таком же недоумении, как и я. Я же приехал сюда, если говорить откровенно, затем, чтобы расспросить Анака, который уверяет, что в день убийства видел сэра Ганнибала.

– Я приехала сюда за тем же, – откровенно объявила Энн. – Я хотела бы помочь сэру Ганнибалу выбраться из этих трудностей.

– Почему, мисс Стреттон? – серьезно спросил Освальд.

– Расскажу об этом чуть позже. Скоро начнет темнеть, и я попрошу вас проводить меня назад в Санкт-Эвалдс.

– Я оставил коляску у карьера, – быстро сказал молодой человек. – Буду рад подвезти вас. Но я-то думал, что вы остановились у миссис Пенриф.

– Мне пришлось оттуда съехать, так как я поссорилась с господином Пенрифом, – ответила Энн.

– Но я полагал, что вы помолвлены…

– Нет. Дело уже шло к помолвке, но определенные причины…

– Связанные, я полагаю, с сэром Ганнибалом Тревиком?

Девушка отвернулась, оставив вопрос без ответа.

– Может, и так, – тихо сказала она. – Но посмотрите, мистер Форд, Анак приходит в себя.

– Спасибо вам, молодой человек, что хоть не убили его, – зло сказала миссис Карни.

Ее сын сел, в недоумении прижал руку к голове и тяжело закряхтел. Покачав головой, словно пытаясь понять, что же с ним произошло, он с трудом поднялся на ноги. Они с матерью были похожи на Калибана и Сикораксу[8]8
  Калибан и С и к о р а к с а – персонажи пьесы Уильяма Шекспира «Буря»: дикарь-невольник и его мать, ведьма.


[Закрыть] – было видно, что они очень любят друг друга. Единственное, чего он никак не мог понять, так это почему мать и сын Карни, бедняки, жившие чуть ли не в звериной берлоге, так грамотно говорили. Они с Энн молча наблюдали за этими необычными людьми.

– Все в порядке, мама, все в порядке, – пробормотал Анак, пошатываясь. – Только в голове немного шумит. Ничего, я скоро приду в себя…

– Заходи домой, дорогой, – позвала его старуха. – Я дам тебе лечебной травки, чтобы прошла голова. Через несколько часов ты будешь совершенно здоров.

– Подожди немного, – сказал Хью вслед матери, которая уже скрылась в хижине. Вместо того чтобы последовать за ней, он повернулся к своему противнику.

Форд, решив было, что каменотес собирается вновь напасть, напрягся, но намерения Анака оказались весьма доброжелательны. Натянуто улыбнувшись, он протянул юристу руку.

– Уложили-таки меня, молодой господин, – проворчал он. – Вот уж не думал, что доживу до того дня, когда кто-то сможет сбить меня наземь, словно кеглю.

– Это особые приемы, – усмехнулся Освальд и пожал руку гиганта.

– Странный способ драться, – озадаченно заметил Анак. – Вы почти не прилагали сил, а на земле все же оказался я. Ну что ж, раз вы меня побили, будем друзьями!

– Что?! – взвизгнула миссис Карни, высунувшись в дверной проем. – Ты позволил этому молодому нахалу сбить тебя с ног, а потом предлагаешь ему свою дружбу, вместо того чтобы стереть его в порошок?

– Можешь попробовать сама, мамочка, – усмехнулся великан. – Боюсь, даже твои длинные ногти не дотянутся до его лица. Этот парень знает всякие приемчики, мне с ним не справиться.

Эти слова отчасти успокоили пожилую женщину. Она знаком указала сыну, чтобы тот сел на скамейку у двери хижины, и смазала какой-то мазью ссадину на его лбу, из которой все еще сочилась кровь. Затем, бросив искоса взгляд на Форда и мисс Стреттон, пожилая женщина проворчала:

– А вы двое можете идти.

– Я готова, – весело объявила Энн. – Господин Форд отвезет меня в Санкт-Эвалдс. Но я еще приеду, чтобы повидаться с вами, госпожа Карни, и непременно привезу вам новую одежду.

– Подождите, – попросил Анак, глядя на Освальда. – Я обещал этому молодому джентльмену рассказать, почему не люблю сэра Ганнибала. Так как я теперь его друг, то должен сдержать обещание… Так вот, всему причиной моя мать, – и он пальцем указал на старую ведьму.

– Миссис Карни? В каком смысле? – удивился адвокат.

Старуха вновь появилась на пороге, и ее черные глаза пылали огнем.

– В каком смысле! – воскликнула она. – Когда я была еще совсем юной девочкой, сэр Тревик обещал жениться на мне и оставил меня с разбитым сердцем. Вот тогда я вышла за Карни, только он оказался непутевым мужиком. А что до сына, то я вырастила его одна, с детства привив ему ненависть к этому аристократишке. И теперь он ненавидит его точно так же, как и я. Он впитал эту ненависть с моим молоком. Если ему удастся убить или повесить мерзавца, я буду только рада!

– Но прошло уже столько лет. Неужели вы так и не простили его? – поинтересовалась художница.

– Я ненавижу его так же, как и в тот день, когда он оставил меня, чтобы жениться на матери мисс Дерики. Она-то была леди, а я всего-навсего оборванка с красивым личиком. Ненавижу его… Ненавижу… – старуха потрясла кулаком в воздухе, а потом плюнула от злости. – Много лет я ждала удобного случая отомстить ему. Теперь появился шанс. Я добьюсь, чтобы сэр Ганнибал Тревик качался в петле за смерть Джона Боуринга.

– Несмотря на то что он невиновен? – быстро спросил Форд.

– Несмотря ни на что! – объявила миссис Карни. – Я проучу этого господина за то, что он разбил сердце бедной девушки. За это он должен быть повешен!

Анак пристально посмотрел на свою мать.

– Мама! – гигант в упор посмотрел на старуху. – Ты говоришь так, что я начинаю верить, что сэр Ганнибал невиновен.

– Но он виновен. Ты же сам видел его неподалеку от того места.

– Так и есть, – согласился рабочий. – Но я не видел, как он сбросил тот камень и…

– Придержи язык! Ты как большой ребенок, – с тихой яростью проговорила госпожа Карни. – Не смей говорить ни слова в его защиту. Если ты помешаешь мне повесить его, я тебя прокляну!

– Нет! Нет! Нет! – затрепетал гигант. Кажется, он и в самом деле боялся проклятия своей матери. И неудивительно: когда она сердилась, лицо ее напоминало лик одной из фурий.

Освальд же только пожал плечами. Теперь он был уверен, что баронет невиновен и что Хью пытался оговорить его лишь для того, чтобы удовлетворить жажду мести своей матери. В то же время адвокат хотел удостовериться, что Анак и в самом деле видел сэра Тревика в день убийства. Но выяснить правду под яростным взором госпожи Карни не представлялось возможным. Форд дружелюбно протянул великану руку.

– Приходите ко мне в «Королевскую броню», – добродушно сказал он. – Там мы сможем поговорить без всяких помех. А это, миссис Карни, вам за беспокойство, – и он бросил старухе полсоверена.

Та вскрикнула то ли от удивления, то ли от восторга и потянулась за золотой монетой. Мисс Стреттон же, взяв адвоката под руку, последовала с ним вниз, к дороге, где ждал экипаж. Вначале они шли в тишине – тропинка была довольно крутой, – но когда оказались неподалеку от дороги, Энн обратилась к своему спутнику.

– Я собираюсь навестить мисс Тревик, – объявила она.

– Думаю, не стоит, – возразил ей Форд, вспомнив все эпитеты, которыми награждала ее Дерика.

Молодая художница только рассмеялась.

– Я отлично знаю, что думает обо мне мисс Дерика, – сказала она, грустно взмахнув рукой. – Она считает меня авантюристкой, которая хочет любым способом выйти замуж за ее отца.

– Разве это не так? – деликатно поинтересовался адвокат.

– Не совсем так. Это сэр Ганнибал хочет жениться на мне. Он даже сделал мне предложение в письме, которое сейчас у меня в кармане.

– Но почему он не сделал это на празднике, когда мы с Дерикой натолкнулись на вас, мисс Стреттон?

– Он не успел: вы нас прервали, – объяснила Энн в той же спокойной манере. – Мисс Тревик тогда довольно бесцеремонно перебила его, хотя предложение было уже почти произнесено. Подумать только: если бы она тогда дала Ганнибалу договорить, он не оказался бы сейчас в такой беде.

– Не совсем понимаю вас, – сухо заметил Освальд.

– Могу объяснить, но не вижу необходимости делать это прямо сейчас.

Наступила напряженная пауза. Тем временем они вышли на дорогу. Впереди, чуть в стороне от тропинки, их ждала коляска с кучером. Форд направился было к ней, но Энн остановила его, не дав сделать и пары шагов:

– Господин Форд, я хотела бы закончить этот разговор, но так, чтобы его не слышал кучер. Подождите секундочку и позвольте мне договорить.

– Я полностью к вашим услугам, – отозвался юрист несколько натянуто. Однако ему было очень интересно узнать, что же такого эта девушка могла рассказать ему.

– Вы знаете мисс Куинтон? – неожиданно спросила художница.

– Да. Она сейчас в особняке мистера Тревика вместе с Дерикой.

– Ах, вот как! – удивилась мисс Стретгон. – Ну, это еще один повод наведаться туда. Когда-то мисс Куинтон была знакома с моим отцом, и меня она знает много лет, еще с тех пор, когда я была маленькой девочкой. Именно она дала мне рекомендательное письмо к сэру Ганнибалу и его дочери, когда я впервые приехала в Санкт-Эвалдс, чтобы изучать искусство. Мисс Куинтон – дама старого воспитания и считает меня авантюристкой, потому что я решила учиться, что, по ее понятиям, вовсе не подобает женщине. Дерика обо мне такого же мнения. Может быть, они и правы, если считать авантюристкой любую, кто борется с неудачами и хочет выйти замуж за богатого человека. Как видите, я весьма откровенна с вами, господин Форд.

– Очень откровенны, – согласился ее спутник. – Но почему?

– На то у меня и в самом деле есть своя причина. Я хочу выйти замуж за сэра Ганнибала, потому что он богат и им легко управлять. Я не люблю его в романтическом смысле слова, но надеюсь стать ему хорошей женой.

– Не стану спорить, мисс Стреттон.

– Как вы знаете, – спокойно продолжала она, – я спасла его от очень неприятной встречи с толпой разъяренных рабочих. Дерика может меня не любить, но она должна признать, что я избавила ее отца от неправедной расправы.

– Думаю, она поблагодарит вас при случае.

– Поблагодарит так, чтобы я почувствовала, как она меня ненавидит, – горько усмехнулась девушка. – Но я, господин Форд, сделаю для сэра Тревика много больше, если… – добавила она, сделав многозначительную паузу. – Я буду молчать.

– О чем? – спросил он, быстро повернувшись к ней.

Энн указала на возвышение, откуда было видно то

место, где раньше находилась гранитная глыба, сброшенная на дорогу.

– В день убийства Пенриф подвозил меня, – начала она рассказывать.

– Я знаю. Вы услышали выстрел и вернулись.

– Именно так. Но когда мы проезжали, на дороге еще не было гранитной глыбы. Господин Пенриф был слишком занят управлением лошадьми. А я подняла голову, посмотрела вверх и увидела… – тут художница замолчала.

– Ну и что же вы увидели? – с тревогой в голосе спросил Освальд.

– Рядом с глыбой, на вершине я увидела сэра Тревика.

– Должно быть, вы ошиблись, – выдохнул адвокат.

Мисс Стреттон покачала головой:

– Сэр Ганнибал всегда держит себя определенным образом – военная выправка. Уже смеркалось, опускался туман… – Форд вдруг вспомнил, что Анак говорил примерно то же самое. – Но я совершенно ясно видела сэра Тревика рядом с той гранитной глыбой. Я даже вскрикнула от удивления, и тогда господин Пенриф спросил меня, что случилось. Я ответила ему каким-то расплывчатым оправданием, поскольку он очень ревнив, и я не хотела лишний раз говорить с ним о сэре Ганнибале.

– Что же вы сделали дальше?

– Ничего. Постаралась не оглядываться. А потом мы услышали выстрел и вернулись. Остальное вы знаете.

– И вы считаете, что это сэр Ганнибал убил господина Боуринга?

Мисс Стреггон только пожала плечами.

– У меня нет своего мнения на этот счет, – сказала она. – Я рассказала вам, что знаю… А сами вы как думаете?

Вместо ответа Форд задал наводящий вопрос:

– А вы вышли бы замуж за сэра Ганнибала, если бы у вас была такая возможность?

– Я думаю, у меня будет такая возможность, когда он вернется. Но если мисс Тревик не желает видеть меня в «мачехах», я согласна держать язык за зубами за пять тысяч фунтов.

– Мисс Стреттон, я не хотел бы участвовать в подобной сделке.

– Обдумайте мои слова и передайте их Дерике. Ну а теперь, я думаю, нам пора возвращаться в Санкт-Эвалдс. И больше я не скажу ни слова об этом деле, пока не получу ее ответ.

Они продолжили беседовать, обсуждая погоду, налоги и прочие пустяки, не имеющие никакого отношения к баронету. На рынке Энн попросила кучера остановить коляску, поблагодарила юриста за то, что тот подвез ее, и, выбравшись из коляски, отправилась восвояси. Освальд же попросил кучера отвезти его к дому Тревиков, чтобы лично передать Дерике все, что сказала мисс Стреттон.

Он нашел возлюбленную в гостиной вместе с мисс Лавинией. Они возбужденно обсуждали лежащий перед ними документ. Едва Освальд вошел, как Дерика бросилась ему на встречу.

– Освальд! – воскликнула она, размахивая бумагой. – Отец прислал письмо. Он пишет, что не вернется и что подарил мне доход в шестьдесят тысяч фунтов в год. Что все это значит?

Глава XIII Рассказ госпожи Крент

– Дарственная на такую большую сумму! – обескураженно проговорил Форд, переводя взгляд с Дерики на ее тетю и назад.

– Да не в сумме дело, – нетерпеливо воскликнула Лавиния. – Кому же еще сэр Ганнибал должен был оставить деньги, как не собственной дочери? Вопрос совсем в другом: почему Ганнибал это сделал?

У адвоката на это был один ответ:

– Похоже, он и в самом деле виновен.

– Нет! – яростно воскликнула мисс Тревик. – Я не могу в это поверить… Хотя папа слаб, легко поддается чужому влиянию и, возможно, его моральные принципы не так крепки, как должно… Но я ни на минуту не могу представить себе, что он может опуститься до убийства.

– Я точно такого же мнения, моя дорогая, – согласилась мисс Куинтон. – Сэр Ганнибал, как бы я к нему ни относилась, конечно, дурак, но не преступник.

– Дурак часто приносит больше вреда, чем преступник, мэм, – заметил мистер Форд.

– Согласна с вами. К примеру, тот дурак, о котором мы говорим, устроил себе на редкость неприятные проблемы, – покачала головой пожилая леди.

– Освальд! Тетя! – выкрикнула Дерика, краснея. – Не хочу, чтобы вы так говорили о папе! Он не хуже других. Слабость – не преступление.

– Но может привести к преступлению, – заметила мисс Лавиния, решив оставить за собой последнее слово.

Девушка не стала с ней спорить, а вместо этого повернулась к Форду и протянула ему письмо, которое до сих пор держала в руке.

– Я получила его вместе с дарственной от мистера Граттона, – проговорила она.

Адвокат взял послание и сел его читать, в то время как мисс Куинтон надела очки и вновь стала изучать дарственную, благодаря которой ее племянница стала богатой невестой.

В первую очередь Освальд посмотрел на адрес, чтобы узнать, где обосновался Ганнибал. Но вместо обратного адреса там стоял адрес адвокатской конторы Граттона. Видимо, баронет никому не хотел доверять секрет своего тайного убежища. «А так как с таким богатством ты станешь желанной добычей для любого плута, советую тебе выйти замуж за Освальда Форда как можно скорее. Он хоть и бедный, но честный человек», – бросилась молодому человеку в глаза одна из фраз письма беглеца.

– Хорошая новость, – заметил молодой человек Дерике, которая читала послание отца, заглядывая ему через плечо.

– Пока папа не написал ничего из того, что я раньше не знала, – заметила мисс Тревик и осторожно пригладила волосы юноши. – Продолжай. Самая важная часть письма еще впереди.

Так и было, потому что в конце письма сэр Ганнибал просил дочь не искать убийцу господина Джона Боуринга. Кроме того, сэр Ганнибал сообщал, что уезжает за границу и что ему вполне хватит тех денег, что он оставил себе. Возвращаться он не намеревался: полученных от Боуринга денег ему должно хватить на безбедную старость, а Дерика могла выйти замуж за Форда и жить счастливо.

В целом, как подумал юрист, добравшись до подписи, в этом письме сэр Тревик фактически сознался в совершенном преступлении.

– Нет, – снова заявила девушка, прочтя мысли Освальда по выражению его лица. – Нет, – вновь повторила она. – Папа невиновен, но он, возможно, уехал, чтобы оградить истинного убийцу.

Мисс Лавиния с удивлением посмотрела на них с Фордом:

– Так вы считаете, что сэр Ганнибал знает, кто убил этого несчастного?

Дерика кивнула.

– Иначе я никак не смогу объяснить тот факт, что папа решил скрываться, – беспомощно проговорила она. – Никаких других причин для этого у него нет.

– Если, конечно, он сам ни в чем не виноват, – мрачно заметила мисс Куинтон.

– Тетя, но вы же сами сказали, что не верите, что папа совершил это преступление!

– По крайней мере, не такое, за которое можно отправиться на виселицу, – осторожно ответила старая дама. – Я не скажу никому, кроме тебя, Дерика, и вас, господин Форд, но мне это письмо кажется очень подозрительным, – и она указала на лист бумаги в руках Освальда.

– Должен сказать, что совершенно согласен с мисс Куинтон, – заметил адвокат. – А то, что я узнал от мисс Стреттон и Анака, и в самом деле подсказывает мне, что он так или иначе замешан в этом преступлении.

– Расскажи нам все, что ты узнал, – попросила побледневшая девушка. Несмотря на твердое убеждение, что ее отец не виноват, теперь, видя, как колеблются дорогие ей люди, она и сама начала сомневаться.

Адвокат не заставил себя упрашивать. Он подробно рассказал все, что узнал от Анака и Энн.

Дерика внимательно слушала, сложив руки и не спуская глаз со своего жениха. Она не видела причин не верить ему, и лишь всякий раз качала головой, когда тот упоминал юную художницу.

– Авантюристка, – презрительно объявила девушка, когда он закончил.

– И да, и нет, – спокойно заметил Освальд. – Думаю, дорогая, ты слишком строго к ней относишься. Она не ббльшая авантюристка, чем любая другая женщина, стремящаяся преуспеть в жизни.

– Совершено согласна с вами, господин Форд! – неожиданно воскликнула Лавиния. – Я сама называла ее авантюристкой, но в конце концов, раз красота женщины – ее главный капитал, то почему бы ей не вложить его с выгодой? Нет ничего зазорного в том, чтобы выйти замуж за деньги. Энн Стретгон вышла из уважаемой семьи, я хорошо знала ее родителей. Кроме того, она умна и красива. А ваш отец настолько слаб, что наверняка женится вновь. Мисс Стреттон далеко не худшая из невест. По крайней мере, она будет держать его подальше от разных неприятностей.

– Все равно, она мне не нравится, – упрямо заявила Дерика.

– Женщинам свойственно недолюбливать друг друга, – возразила мисс Куинтон. – Особенно если одна метит другой в мачехи.

– Она никогда не станет мне матерью! – вспыхнула девушка.

– Шансов у нее немного, – сухо заметила ее тетя. – Особенно пока за сэром Ганнибалом охотятся представители закона.

Форд подождал, пока эта словесная перепалка не закончилась, а затем обратился к Дерике:

– Ну, не станешь же ты отрицать, что мисс Энн вела себя очень разумно, когда спасла твоего отца и ваш дом от разрушения?

– Она сделала это лишь потому, что хотела выйти за него замуж, – настаивала на своем девушка.

Молодой адвокат задумался. Он считал неприязнь своей невесты необоснованной.

– Не думаю, что мисс Стретгон так уж сильно хочет выйти замуж за твоего отца, – заметил он. – Даже если учесть доход в шестьдесят тысяч в год, она, как я сказал, готова отказаться от положения возможной жены сэра Ганнибала. И всего-то за пять тысяч фунтов.

– И кто их ей даст? – поинтересовалась мисс Тревик.

– Вы. если решите поступить мудро. Доказательства, которые представит мисс Стреттон, могут и в самом деле сильно повредить сэру Ганнибалу.

– Сам факт, что она пытается нас шантажировать, показывает, как сильно она любит папу. Ей нужны только деньги.

– Не думаю, чтобы она когда-то скрывала это, Дерика.

– Вот и выходит, что она – плохая женщина, – решительно объявила дочь сэра Тревика.

Форд пожал плечами, понимая, что не стоит спорить с молодой дамой, имеющей собственное предвзятое мнение.

– А вы что думаете по этому поводу, мисс Куинтон? – поинтересовался он.

– Мисс Энн такая же, как и все мы, женщины, – равнодушно ответила Лавиния. – Не белая и не черная, а, скорее, пестрая, В свое время я была против этого брака, господин Форд, но теперь я поняла, что сэру Ганнибалу нужна женщина с головой на плечах. Так почему бы не мисс Стреттон? По крайней мере, она достаточно порядочная и из хорошей семьи.

– Не позволю! – выдохнула Дерика.

– Милочка, ты как ребенок, – снисходительно улыбнулась пожилая дама племяннице. – Неужели ты подобным образом собираешься управлять господином Фордом?

Она заулыбалась собственной шутке, и Дерика, вторя ей, натянуто улыбнулась.

– Ну… – продолжила девушка после затянувшейся паузы. – Возможно, я и в самом деле слишком строга к мисс Стреттон. Но с учетом нового положения дел ей нет резона выходить за моего отца: деньги-то теперь мои.

– Так что же, ты заплатишь ей? – с любопытством спросил Освальд.

– Посмотрим, – неопределенно протянула мисс Тревик. – Первая, с кем нужно расплатиться, – госпожа Крент. О нашей с Морганом свадьбе уже судачит весь город.

Адвокат кивнул.

– Я знал, что она окажется хорошим глашатаем, – с удовлетворением заметил он.

– Я хочу, чтобы миссис Крент немедленно опровергла эти сплетни, – решительно заявила мисс Тревик, – и потому попросила ее заглянуть к нам сегодня вечером.

– И вы станете платить ей ежегодно тысячу фунтов? – с неодобрением поинтересовалась пожилая леди.

– Конечно, – кивнула девушка. – Иначе она не обнародует правду о Моргане. Если люди не узнают, что он уже женат, меня ждут новые неприятности.

– Мне кажется, хватит с нее и одной тысячи, – покачала головой Лавиния.

– Не согласна с вами, тетя. Безумец Морган или нет, но он сын господина Боуринга и, по-хорошему, должен был бы стать наследником всего его состояния. Не так уж страшно, если он и его жена получат одну тысячу в год из доставшихся мне шестидесяти.

– Тогда почему вы не дали ему больше, чтобы полностью успокоить вашу совесть? – усмехнулась мисс Куинтон.

– Нет! – решительно ответила мисс Тревик. – Я совершенно не похожа на Дон Кихота. Отец говорил, что господин Боуринг имел полное право оставить деньги ему после всего, что произошло в Южной Африке.

– Темное дело, – заметила мисс Лавиния.

– Может, и так, тетушка, это мне не известно. Во всяком случае, я распоряжусь этими деньгами куда лучше, чем тот же господин Морган, неспособный отвечать даже за собственные поступки. Я дам ему и его жене доход в тысячу фунтов в год, а кроме того, предоставлю в их распоряжение особняк Грандж без арендной платы. Пусть они живут там под присмотром миссис Крент, потому что, как мне кажется, у ее дочери мозгов не больше, чем у сына господина Боуринга.

– А что скажет твой отец? – поинтересовался Форд, удивляясь, как лихо его невеста разбирается со столь трудной и щекотливой ситуацией.

– Он не скажет ничего: во-первых, его здесь нет, а во-вторых, если ты забыл, он передал все деньги мне. Можешь быть уверен, я не стану разбазаривать их налево и направо. Первое, что нужно сделать – это заставить госпожу Крент опровергнуть слух о моей свадьбе с Морганом и положить конец пересудам. А потом я встречусь с мисс Стреттон и подрежу ей язычок.

– Ну и что дальше, Дерика?

– Ну а дальше, – решительно продолжала девушка, – ты раскроешь тайну, выяснишь, кто на самом деле убил господина Боуринга. Когда реальный убийца будет схвачен, мой отец сможет вернуться, а я выйду за тебя замуж.

– Не раньше? – в смятении спросил юрист.

– Это было бы несправедливо по отношению к отцу, – серьезно ответила мисс Тревик. – Я хочу, чтобы он присутствовал на свадьбе своей единственной дочери.

На несколько минут воцарилось молчание. И Форд, и мисс Куинтон были поражены деловыми качествами Дерики. Девушка же, улыбаясь, наблюдала за их недоуменными лицами.

– И еще я должна напомнить, что все это будет не так просто проделать, – тихо сказала она. – Но если вы сможете предложить мне лучший способ справиться с ситуацией, я буду рада им воспользоваться

– Нет, дорогая моя, ты совершенно права, – объявила Лавиния.

– Я тоже так думаю, – согласился адвокат, а затем взял Дерику за руки и внимательно посмотрел ей в глаза. – Но на самом деле ты должна знать: я очень боюсь. Ведь мне придется взять замуж такую умную женщину.

– Дорогой, – сказала девушка, целуя его. – Я умна только потому, что в том есть настоятельная необходимость. Надеюсь, ты не забыл, что с пятнадцати лет весь дом был на мне. Иначе мой легкомысленный отец давно пустил бы нас по миру. Но когда я выйду за тебя замуж, Освальд, ты станешь главой семьи. Я уйду в отставку, мой дорогой. У меня нет никакого желания нести на себе тяжкое бремя ответственности. Но мне кажется… – тут она опустила руки и прислушалась, – что прибыла госпожа Крент.

– Хотите, чтобы я осталась? – поинтересовалась мисс Куинтон, собирая свое рукоделие.

– Нет, если вы не хотите, тетя.

– Спасибо. На сегодня я слышала вполне достаточно, дитя мое. Так что с удовольствием оставлю вас и господина Форда развлекать эту милую старую леди. Не сомневаюсь, вам удастся заключить сделку к пользе бедного сэра Ганнибала.

– Будьте уверены, когда мой отец вернется, на его репутации не будет ни единого пятнышка.

– И, вернувшись, тут же женится на авантюристке.

– Если захочет, – неожиданно ответила Дерика. – Боюсь, я и в самом деле была слишком строга к мисс

Стреттон. Возможно, если бы я знала ее лучше, то относилась к ней намного любезнее.

– Сомневаюсь, моя милая, – мрачно заметила мисс Лавиния и уже у самой двери добавила: – Вы и мисс Стреттон – сильные, деловые женщины. Вам не ужиться вместе. А вам, господин Форд, точно так же, как сэру Ганнибалу, в жизни отведена роль подкаблучника.

Когда старая дева вышла из комнаты, Дерика с сожалением повернулась к Освальду:

– Видишь, как мне достается за то, что я взялась нести бремя семьи Тревик.

– Ничего, дорогая. Только не принимай все это близко к сердцу, – ласково сказал он. – Когда ты станешь моей женой, то сможешь переложить его на мои плечи.

– Ты же не считаешь меня неженственной? – жалобно спросила девушка.

– Милая моя, во всем свете нет девушки прекраснее и умнее. Я вовсе не считаю, что настоящие девушки должны быть слабыми и беспомощными, словно старомодные дамы, как хотелось бы твоей тетушке. Жеманные девицы викторианской эпохи ушли в прошлое, Дерика. Современные девушки лучше приспособлены для того, чтобы быть товарищами мужчинам, чем их бабушки. Я бы не влюбился в беспомощную, романтически настроенную особу, которая все свое свободное время лежала бы на диване.