Текст книги "Екатерина Хромова"

Автор книги: Федор Московцев

Соавторы: Татьяна Московцева
сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Было бы преувеличением утверждать, что теперь каждый миг его жизни спланирован с бухгалтерской тщательностью, однако, учитывая то, что он только недавно вышел из комы, можно смело констатировать значительный прогресс. И этот прогресс Андрей связывал с появлением Кати – так уж совпало её организующее влияние с другими позитивными сдвигами… помимо всего прочего, он влюбился и всё хорошее, что происходило в его жизни, неизбежно связывал с предметом новой страсти. А некоторые положительные моменты произошли с её непосредственным участием. Ему нужно было срочно увеличить продажи стройматериалов – и вот, пожалуйста, живой отклик на эту проблему нашёлся в лице Капранова, знакомого её родителей! Уже проработана спецификация и в самое ближайшее время он сделает первую предоплату… о том, что, возможно, придётся давать против него показания, Андрей старался пока не думать.

Катино предположение о желании (или возможности) Юрия Спирина решать проблемы Андрея на самом деле подтвердилось. В тот вечер, когда он встретился со Спириными в пивной «Бавария» и задал свой трагико-риторический вопрос по поводу УНП, Юрий невозмутимо ответил, что его подчинённые, Блинов и Чайкин, побывали у начальника УНП Квинтюка, который на их вопросы ответил следующим образом: «проверка деятельности принадлежащей А.А. Разгону фирмы Совинком проводится с подачи заместителя прокурора области Б.К.Кекеева. Так же обстоят дела с ОБЭП. Волгопромбанк и Сименс вышли на эти структуры не самостоятельно, а через прокуратуру».

Андрей поблагодарил за дружеское участие в решении своих проблем и для поддержания разговора сказал:

– А ничего, что в случае с УНП грубо нарушена подследственность?! Ведь компетенция Управления по борьбе с налоговыми преступлениями – расследование налоговых преступлений, а оно вмешивается в конфликт между коммерческими структурами, Волгопромбанком и Совинкомом!

Сияя чеширской улыбкой, Юрий промурлыкал:

– Значит, они получили сообщение о преступлении и стали проверять поступившие к ним материалы, и если сообщение подтвердится, то будет направлено далее – в прокуратуру или ГСУ для возбуждения уголовного дела. Ты, между прочим, тоже можешь обратиться в любой милицейский орган, заявить на тех, кто тебя обворовал, и милиция будет обязана твоё заявление рассмотреть.

Это был ещё более замечательный ответ, чем предыдущий. Даже если бы Андрей сам заявился бы к Квинтюку, тот бы ему наплёл то же самое – сослался бы на зампрокурора, на которого, как известно, мало кто может оказать давление, поэтому на него все и кивают, тогда как просьба Андрея состояла в том, чтобы повлиять конкретно на Квинтюка, чтобы он, невзирая на чей бы то ни было прессинг, заволокитил дело.

Эти мысли Андрей оставил при себе и продолжил общение с супругами Спириными – на более приятные, хотя и менее волнующие его темы.

Не дождавшись от Кати звонка до восьми часов вечера, он позвонил ей сам, для чего вышел из заведения на улицу и уединился в парке, где было достаточно тихо. После взаимных приветствий она отчиталась в том, что купила ему подарок и помогла освежить гардероб маме, которой вдруг приспичило набрать себе нарядов аккурат накануне папиной командировки.

– Она спросила меня, не хочу ли я прикупить чего-нибудь себе, я ответила, что мне нужна сантехника для моей квартиры. Мама очень удивилась.

Выслушав это, а также то, что в данный момент она делает уборку в доме, он задушевно сказал:

– Кать… я, между прочим, ужасно соскучился. Мы ведь сегодня не виделись.

– Я тоже. Правда, я думала о тебе. Мне с тобой очень хорошо, но мне кажется, мы как-то резко ворвались со всеми этими увеселительными заведениями. Тем более, сегодня надо отдохнуть – завтра твой день рождения и мы уж на славу оторвёмся!

Он был искренен, пытаясь уговорить её встретиться, и если бы она согласилась, он бы тотчас, найдя уважительную причину, покинул бы Спириных, но Катя оставалась непреклонна. И, с пожеланиями спокойной ночи, они попрощались. Он вернулся в пивную и застолье продолжилось.

* * *

Разметавшаяся на простынях Таня притворно зевнула и потянулась, словно только что проснулась, – казалось, абсолютно любой её жест можно было вносить в какой-то специальный каталог сексуально-возбуждающих движений. И Андрей стремительно набросился на неё – третий раз за последние два часа.

Оставив детей у матери, жившей в соседнем подъезде, Таня зашла поздравить своего друга с днём рождения, а заодно проверить, не забыл ли он, как сильно она хороша, и для голодного Андрея этот визит был весьма кстати: конфликты конфликтами, противоречия противоречиями, а половое влечение пока что никто не отменял. Их отношения могут быть надолго законченными в плане задушевных кухонных разговоров, но никак не в плане задушевного секса.

После интима они из спальни переместились на кухню, и в ожидании заказанной пиццы Таня, разоткровенничавшись, сказала:

– …если мне однажды что-то понравилось, от своего выбора я уже не откажусь, даже если у него есть очевидные недостатки. Как-то так, Андрей… царь сердца моего. Секс 6 ноября в твой день рождения – это наша осенняя традиция, столь же нерушимая, как встреча Нового Года: листья меняют цвет, начинаются дожди, Таня приходит к Андрею, чтобы сделать ему хороший подарок… старый добрый трах.

Заметив его порывистое движение, – он попытался что-то сказать, она, предупреждая изъявления благодарности, добавила:

– Не стоит благодарности! Никогда не замечала, чтобы за такой дар ругали даже мысленно.

Андрей заметно напрягся, но промолчал.

Позвонили в домофон – то был курьер из «Рустерс-Пицца».

Расплатившись за заказ и проводив курьера, они принялись за еду. Для девушки, фигуре которой позавидовало бы большинство женщин планеты, Таня прямо-таки неприлично много ела: после лоханки салата с кальмарами она уничтожила большой кусок пиццы и выпила две бутылки пива.

– Ну, ты же знаешь, я везучая девка, – чуть не подавившись, рассмеялась она. – В меня влезает вагон еды, а на объёме попы это никак не отражается. При этом, как ты помнишь, я совсем не фанат фитнеса и прочей физкультурной лабуды, вместо пробежки по утрам я предпочитаю лишний час поспать.

Он согласно кивнул, что верно, то верно – в спортклубе «Бали», расположенном в цокольном этаже торгово-развлекательного центра «Пирамида», который они одно время вместе посещали, вместо физкультурных нагрузок в тренажёрном зале Таня предпочитала секс в душевой кабинке или в сауне, совершенно не волнуясь, что посетители могут их с Андреем застукать.

– Я думаю, секрет кроется в хорошем обмене веществ и генетике, – продолжила она тему.

После ланча они перешли в гостиную, где за чашкой кофе у них состоялся отличный непристойный разговор. Таня рассказала про недавнюю оргию, в которой приняла самое активное участие:

– … нереальный пихач-пати: пятеро совсем молоденьких мальчиков против нас с Ленкой. Мы трахались каждая одновременно с двумя парнями, ну а пятый поджидал, пока кто-нибудь из них четырёх не кончит, и сразу же занимал его место. Очередной начинал там, где только что кончил предыдущий. Парни чпокались лучше, чем мы делали минет. Имеется в виду: те, что долбили нам в писю, кончали быстрее, чем те, кому мы оказывали радость устами.

– Получается, ваши киски работали лучше, чем рты.

– Получается так.

– Ну и сколько заходов они сделали?

– Ммм… каждый из чуваков… раза по три… может по четыре, – ответила она с абсолютно серьёзным лицом, между тем глаза её смеялись под безукоризненными дугами бровей.

– А позволительно спросить: вы с Леной не устали столько времени стоять в коленно-локтевой позе?

Она посмотрела на него прекрасным, счастливым и спокойным взглядом, призывавшим отбросить все сомнения и вникнуть во все подробности:

– Ну почему только в коленно-локтевой, поролись по всякому: и боком, и верхом, и в классической миссионерской позе, ну а второй партнёр как-нибудь пристраивался, чтобы его оминетили.

Она мечтательно закатила глаза:

– В общем, накачали нас спермой, а когда они выдохлись, мы с Ленкой долго ещё целовались и отлизывали друг у друга в позе 69.

Андрей лучезарно улыбнулся – подруга обогатила его душу содержательным разговором, и вспомнил, что весной 2004 года, когда у Тани было Великое Воздержание и она не занималась сексом более 4 месяцев, она, свободно отдаваясь творческой фантазии, писала в своём ЖЖ-блоге provokatsia.livejournal.com такие вещи, рядом с которыми описанная только что групповуха выглядит детским капустником, и к каждому такому посту фанаты-мастурбаторы оставляли по несколько сотен комментариев. Он тайно читал её блог, одно удовольствие было наблюдать за её духовным развитием.

После такого разговора они предсказуемо бросились друг к другу в объятия, и даже падение метеорита не остановило бы их. И снова великое волнение рук, ног, одушевлённых страстью лиц… Отдышавшись после бурного секса, они с удивлением обнаружили, что уже смеркается, и, очевидно, она превысила все лимиты времени и ей пора домой. Она стала лихорадочно собираться, тогда как Андрей перебросил фотографии их детей, Вовы и Маши, с её флешки на свой компьютер.

Когда они снова сошлись после того, как расстались из-за её замужества, Андрей ужасно ревновал её к святому Иосифу, но теперь тайно злорадствовал, что наставляет рога своему злейшему врагу. Чувствуя его успокоенность, она даже обижалась, и неспроста – когда он ревновал, то был особенно неистов в постели.

Не переставая любоваться Таней, отмечая при этом, что никто не может сравниться с нею по вызывающему великолепию и торжествующей чувственности, он сказал:

– Красивое платье.

– Слишком блядское, в нём только сексом в судах заниматься.

В данный момент на ней было открытое мини-платье, поверх которого была надета туника из прозрачной чёрной органзы. Она любила моду, воспринимала её, как комфортное пространство между её голым телом и непогодой внешнего мира и сейчас тосковала по временам, когда они с Андреем часами бродили по магазинам, выискивая актуальные вещички.

Она проникновенно посмотрела на него, блеснув серо-зелёными глазами:

– Скажи, когда уж ты свозишь меня в Милан или хотя бы в Москву?

– Без проблем, хоть завтра, за мной задержки не будет.

– Да уж, времена поменялись, – грустно вздохнула она и добавила с обволакивающими интонациями:

– Смотри ни на ком не женись до того, как я разведусь.

Перед тем, как покинуть гостиную, она внезапно остановилась возле зеркала и посмотрела на Андрея. Их взгляды встретились.

– Между прочим, ты знаешь… оказывается это Йоська Еремеева… того… – какое-то время она пыталась закончить предложение, но облечь его в чёткую форму не получилось, и в итоге она сказала: «Короче, Еремеев-старший не просто так исчез, его Йоська с Уваровым грохнули и забетонировали в подвале Уваровского гаража».

И, хотя Андрей предполагал нечто подобное, но эта новость его шокировала, его лицо стало серьёзным, блестящие его глаза смотрели на Таню чрезвычайно пристально.

Собравшись с мыслями, она рассказала, как обстояло дело – со слов святого Иосифа, разумеется. Он по страшному секрету рассказал ей, в немалой степени потому, что это её очень сильно касалось, поскольку речь шла об убийстве её отца. Тогда, летом 1996-го, когда был застрелен Виктор Кондауров, старый седой полковник, тайно влюблённый в его жену Арину, Танину мать, встретив их случайно на улице, вдову с дочкой, дал слово офицера, что разыщет и накажет убийцу. Он задействовал все свои ресурсы и действительно вышел на след убийц. Исполнитель был уничтожен во время милицейской спецоперации, а заказчик, Игнат Еремеев, предчувствуя скорую расплату, нанял новых киллеров, чтобы те убрали святого Иосифа. Который благодаря сверхъестественному чутью заподозрил двоих парней, дежуривших во дворе его дома, вызвал группу захвата (начальник УБОП Уваров был его другом), подъехавшие бойцы задержали тех парней, и, обыскав, обнаружили у них незарегистрированное оружие, пистолеты Макарова. К ним применили «особое обращение» и они сдали босса, который поставлял им заказы, так по цепочке милиционеры установили, что конечным заказчиком являлся Еремеев. На задержание которого святой Иосиф выехал вместе с Уваровым и его опричниками. В ходе задержания Еремеева запытали в его собственном доме, загоняли ему под ногти и в уши длинные цыганские иглы, и в буквальном смысле слова надыбали признание: да, это он заказал Виктора Кондаурова, с которым не поделил акции одного промышленного предприятия. Святой Иосиф забрал из домашнего сейфа Еремеева все деньги и ценности, а сам он в связанном виде был вывезен к Уварову в гараж и там брошен. И пока они решали, что делать с агонирующим злодеем: предать официальному суду (его признание было записано на диктофон)… или как, он умер от сепсиса. Недолго думая, они сбросили тело в смотровую яму, которую залили бетоном, а сверху сделали стяжку, чтобы не было видно, что тут когда-то был подвал.

…Своим рассказом Таня вывела Андрея из его уравновешенного состояния, спровоцировав в нём приступ ревности, он снова возненавидел святого Иосифа: чёрт возьми, вампиры – они живее всех живых и непохоже, чтобы старый седой полковник стал заплывать глазурью и жирком, постарел бы, наконец, совсем, и стал хотя бы отдалённо походить на Капранова.

Андрей немного скривил глаза и они засверкали, как яркие огни. И мысленно пропел: «Ты всё полковникам стелила, ноги на ночь мыла, шубки беличьи носила, кожи крокодила, мир блатной совсем забыла». Таня сделала вид, что не замечает его изменившееся настроение.

На прощание, подавая ей пальто, он спросил, действительно ли они с Леной отлизывали друг у друга. Её серо-зелёные глаза выразительно округлились: «Что-о-о?!», вид у неё был удивлённо-испуганный, будто ей только что сообщили, что она оставила дома включенный утюг. Потом, вспомнив подоплёку вопроса, она ответила:

– Ох, не знаю. Может быть.

* * *

Вечером этого дня, шестого ноября 2006-го года, в понедельник, Андрей сидел в ресторане «Четыре сезона» и постепенно доходил до кондиции в окружении троих человек, пришедших его поздравить с 34-летием. Это была Катя Хромова, а также Игорь Губин, однокурсник, с которым Андрей не виделся после института (а это больше 10 лет) и случайно встретился пару месяцев назад в одном из центральных кафе; он был со своей женой Леной. Определённо, то был самый странный день рождения в жизни Андрея.

Тревожно шевелились в больших аквариумах крабы, косясь на массивную перламутровую люстру. Суетились официанты, подавая блюда. Собравшиеся развлекали друг друга анекдотами и смешными историями, отправляя свой весёлый смех гулять по гулкому пустому залу – в ресторане их столик оказался единственным занятым.

– Вы смотритесь, как счастливая влюблённая пара, – отметила Лена.

Катя прислонилась к Андрею:

– У нас сейчас конфетно-букетный период.

На ней был целомудренный чёрный костюм, на нём тоже было всё чёрное, за исключением тёмно-серого, в тонкую чёрную полоску пиджака от Scherrer.

Праздничное меню состояло из двух салатов, двух горячих блюд – бефстроганов и стейк из свинины (на одну персону), соленья ассорти и мясное ассорти – на всех, напитки и десерт по выбору. Как только официант приносил новое блюдо, Андрей немедленно приступал к его уничтожению. Мясо, овощи, фрукты, сервелат – всё это стремительно исчезало у него во рту. Он заливал еду виски с пепси-колой.

В разгар застолья внимание Игоря привлекло стоящее в дальнем углу зала фортепиано и он решил помузицировать. Отыграв несколько «ресторанных» мелодий, он без плавного перехода заскрежетал «металлическими» аккордами, при этом обильное педалирование создало завесу парящих в воздухе секвенций. Превосходный ритмический баланс композиции корректировался умелым оперированием паузой. Достигнув безудержной неистовости, музыка граничила с истерической экспансивностью. Ярость, с которой преодолевалось сопротивление материала, сопровождалась бурными и экстатическими выбросами энергии. То были моменты бурного овладения материалом, буйного насилия и упоенного властвования над ним, чуть ли не садистского избиения инструмента.

– «А если бы рояль был телом женщины» – подзаголовок этого произведения, автор Люк Феррари, – сообщил Игорь изумлённым слушателям, отыграв.

Его руколомное выступление имело весомый драматический триумф.

– Респект и уважуха! Ты нас загнал в такой транс, опомниться не могу, – сказала Катя, когда все вернулись за стол.

(«Респект и уважуха» – это словосочетание в то время ещё не звучало uncool).

Она не могла не осмотреть находящийся в ресторане аквариум, изучив его, подробно рассказала о своём, в котором есть и освещение, и специальный подогрев, и диковинные водоросли, а также сыпучий грунт, коряги и камни с гротом.

– Открой мне страшную тайну, – обратился к ней Андрей. – В чём разница между самцом и самкой золотой рыбки?

– Всё очень просто: самец золотой рыбки очень похож на самку, но только до полового созревания, которое происходит на втором году жизни. К этому моменту у самца появляется на передних парных плавниках своеобразная «пила». По этим зазубринам уже можно понять, кто перед тобой. А на жаберных пластинах появляются своеобразные бледные выпуклости, похожие на манную крупу. Они используются в период брачных игр, самец трётся ими о самку. Самка до периода половой зрелости очень похожа на самца, но, как только приходит срок, тело ее приобретает округлую форму, появляется своего рода животик. Это говорит о том, что самочка готова к спариванию. В период ухаживания самец отличается более активным поведением. Самки склонны к пассивности.

В этот вечер они были единственными посетителями в ресторане. Девушкам захотелось движения и громкой музыки, и после десерта компания перебралась в ночной клуб «Лабамба».

Трезвая Лена (она практически не пила) вела себя, как Марианна после поллитра водки с энергетическим напитком, напоминая двигатель гоночного болида – носилась по клубу, рубилась на сцене, задевая руками танцующих вокруг, а когда Игорь попросил её угомониться, присоединилась к сидящей за столом компании, заголосила, перескакивая от одной темы к другой, и в итоге, устроившись у мужа на коленях, преданно глядя на него, сказала:

– Я твоя собака!

Катя призналась, что роль её мечты лежит в перспективе матриархата, и она в свойственной ей лениво-непринуждённой манере изложила свою концепцию:

– Мы должны быть более сильными, властными женщинами, захватчицами. Идеи матриархата для многих кажутся дикими, все предпочитают жить в согласии с братьями-мужчинами и принимать ситуацию такой, какая она есть, но такой вариант мне кажется неискренним и рабским.

– То есть, ты хочешь ещё более ужесточить уже существующий матриархат?! – раскрыв рот от удивления, молвил Игорь.

Она посмотрела на него с непоколебимым спокойствием и мягким сожалением:

– Дело не в матриархате как таковом, а дело в гармонии, таких отношениях, при которых между партнёрами сохранялся бы паритет интересов. Идеалом для меня является бабушка, я смотрю на неё и вижу, что она каждый день делает одно и то же и у неё на душе полный покой. Я тоже хочу так воспринимать окружающий мир. Внутри меня живёт старая мудрая женщина и она столь хладнокровна, что мне не терпится с ней поскорее познакомиться.

Игорь промолчал, приподняв плечи к ушам и выражая ртом удивление. Андрей хотел уточнить насчёт способов установления гармонии в отношениях между Катиной бабушкой и её мужем, но Катя без плавного перехода перескочила на другую тему:

– Я смотрю на то, что происходит в Индонезии, Японии, на все эти природные катаклизмы и катастрофы, понимаю, что это очень страшно, но я не могу сопереживать. Не могу поверить, когда машины лежат друг на друге и океанский лайнер застрял между домами – такие картины могут быть только в кино. Я не могу затрачиваться настолько. Я люблю маму и папу, братьев и сестёр, а людей на телеэкране нет – я даже тебя не люблю! – заявила она удивлённому до крайней степени Андрею, закрывая при этом лицо руками и обаятельно смеясь.

– А как же наш «конфетно-букетный период»?! – спросил Андрей, нежно глядя на неё и отмечая мельчайшие детали: и задумчивый, томный, грустно-мечтательный взгляд, и нежную улыбку, и свободную непринуждённость чуть усталой позы.

– Мне приятно, что мне удалось преодолеть сомнения и страхи и завести серьёзные отношения. Для меня это очень тяжело, потому что я легко замыкаюсь в себе. Я могу пригласить человека в гости, а потом вдруг рассердиться на него за то, что он не даёт мне побыть наедине с собой.

Придя домой после вечеринки в начале третьего ночи, Андрей распаковал Катин подарок. Это была двусторонняя венецианская маска: подставка, на ней голова (с обеих сторон – разные лица), украшенная традиционным венецианским карнавальным головным убором, что-то наподобие чалмы со змеевидными завитушками с вкраплением разноцветных камушков и золотистого цвета тесьмы. Он поставил её на стол в кабинете-спальне – это будет единственной маской в этой комнате, остальные маски его коллекции развешаны на стенах гостиной.