Текст книги "Память, согревающая сердца"

Автор книги: Федор Раззаков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 45 страниц) [доступный отрывок для чтения: 19 страниц]

СМИРНОВА Лидия

СМИРНОВА Лидия (актриса театра, кино: «Моя любовь» (главная роль – Шурочка Бондаренко), «Случай в Вулкане» (радистка Наташа) (оба – 1940), «Парень из нашего города» (1942; главная роль – Варя Луконина-Бурмина), «Она защищает Родину» (1943; партизанка Фенька), «Морской батальон» (Варя Маркина), «Сыновья» (Илга) (оба – 1946), «Новый дом» (1948; главная роль – председатель колхоза Мария Степановна), «У них есть Родина» (1950; воспитательница детского дома Смайда), «Серебристая пыль» (1953; проститутка Флосси Бейт), «Сестры» (1957; главная роль – Нона Павловна), «Трое вышли из леса» (1958; главная роль – Юлия Павловна Титова), «Большая жизнь» (1946, 1958; Женя Буслаева), «Мичман Панин» (1960; жена боцмана Григорьева), «Это случилось в милиции» (1963; жена профессора Зубарева), «Добро пожаловать, или Посторонним вход воспрещен» (1964; врач в пионерлагере), «Тишина» (Серафима Игнатьевна Быкова), «Женитьба Бальзаминова» (сваха Акулина Гавриловна) (оба – 1965), т/ф «Гнезда» (1966; Пелагея), «Дядюшкин сон» (1967; главная роль – Мария Александровна Москалева), «Деревенский детектив» (1969; продавщица Евдокия Мироновна Пронина, Дуська), «Факир на час» (1972; главная роль – заведующая гостиницей Олимпиада), «Дача» (1973; главная роль – Аня Петрова), т/ф «Анискин и Фантомас» (1974; Евдокия Пронина, Дуська), т/ф «И снова Анискин» (1978; Евдокия Пронина, Дуська), «Возвращение сына» (главная роль – Евдокия), «Пена» (жена Махонина Раиса Дмитриевна) (оба – 1979), «Карнавал» (1982; председатель комиссии), «Верую в любовь» – продолжение фильма «Парень из нашего города» (1986; главная роль – Варвара Андреевна Луконина-Бурмина), «Ссуда на брак» (1987; главная роль – Елена Михайловна), «Приют комедиантов» (1995; главная роль – Нелли Евгеньевна), сериал «Наследницы» (2001–2005; бабушка Ираида Антоновна) и др.; скончалась 25 июля 2007 года на 93-м году жизни).

Знаменитая советская кинозвезда прожила долгую жизнь, фактически пережив всех своих именитых коллег, с кем она когда-то начала свой путь в искусстве. Поэтому в последние десятилетия актриса жила одна в огромной квартире в сталинской «высотке» на Котельнической набережной, поскольку все ее любимые мужчины скончались, а детей у нее не было (из близких родственников осталась только племянница). Когда управляться с хозяйством в одиночку Смирновой стало невмоготу, она решила перебраться в пансионат для престарелых «Никольский парк» в Зеленограде (случилось это в 2005 году). И там доживала свой век. О том, как ей жилось в пансионате, рассказала на страницах газеты «Твой день» журналистка Н. Гладченко (номер от 27 июля 2007 года):

«– Это золотая клетка для меня, – с сожалением признавалась Смирнова. – Я одна, совсем одна… Вот Клара Лучко – какая молодец! У нее есть дочка Оксанка, а я сглупила!..

В последнее время актриса редко выходила из пансионата – она сидела в кресле-качалке на балконе и задумчиво смотрела вдаль мудрыми и полными слез глазами.

– По мере возможности я навещала Лидию Николаевну, – рассказывает директор благотворительного фонда «Киноцентр» Тамара Удодова. – Но не всегда это было возможно: пансионат находится в другом городе и на поездку приходилось потратить целый день. За несколько месяцев до смерти Лидии Смирновой я туда позвонила. Мне ответили, что приезжать уже нет смысла, она лежит на кровати и никого не узнает…

Актриса больше не приходила в сознание и пролежала в таком состоянии несколько месяцев. Когда ей стало хуже, «Скорая» немедленно доставила ее в отделение реанимации, однако вывести актрису из состояния комы было уже невозможно. Лидия Смирнова умерла рано утром 25 июля…»

Прощание с Л. Смирновой состоялось 28 июля. Вот как об этом сообщали СМИ.

«Комсомольская правда» (номер от 31 июля, автор – Т.Судакова):

«В Центральном доме кинематографистов было не очень многолюдно. Хотя именно здесь прощались с величайшей актрисой прошлого столетия Лидией Смирновой. Масштаб личности и размах этого скорбного мероприятия трудно сопоставить друг с другом. Первыми в зал, где проходила панихида, прошли несколько десятков престарелых женщин, и лишь потом стали появляться ее коллеги. Их было совсем немного: Зинаида Кириенко, Татьяна Конюхова, Людмила Зайцева, Вера Глаголева, Борис Хмельницкий, Борис Галкин, Алексей Булдаков, Александр Панкратов-Черный, Лариса Лужина. Из политиков прибыл только Владимир Жириновский. Причем с внуками…

…В зал вошла Зинаида Кириенко.

– И это все? – сказала актриса, окидывая взглядом зал. – Очень жаль.

Она имела в виду то, как мало собралось народу здесь. Потом это она повторила вслух для присутствующих. Наши отечественные звезды стали появляться там, где им выгодно, где они больше засветятся. Время большого искусства ушло в прошлое.

– Она на праздновании своего 85-летия призналась, что не боится смерти, а боится, что на ее похоронах будет мало зрителей, – рассказала «КП» актриса Лариса Лужина, – видимо, просто предчувствовала…

Из родственников у Лидии Смирновой осталась только племянница Мария и ее семья. Они на панихиде не произнесли ни слова…»

«Твой день» (номер от 30 июля, автор – К. Болдеско):

«…Прощание со звездой советского экрана состоялось в Доме кино.

Отдать дань уважения и проводить ее в последний путь пришли многие замечательные актеры.

Главный кинематографист страны Никита Михалков ограничился венком. Никита Сергеевич этим летом совмещает работу и отдых в живописных местах Нижегородчины, где у него имеется большой загородный дом.

Прощание было очень трогательным. Слова признательности, глубокого уважения и бесконечной скорби не сходили с уст присутствующих.

Особенно тепло отозвался об усопшей актер Борис Хмельницкий.

– Подобрать слова сейчас очень сложно, – начал свою небольшую речь Хмельницкий. – Роскошная женщина – вот, наверное, самое лучшее определение масштаба ее личности и ее таланта. Ее обожали все! Это великий дар актера – влюбить в себя всех зрителей. Такое случается с единицами. Это воистину божий дар. И нельзя сказать о ней, характерная она актриса или лирическая, опереточная. Она – Актриса с большой буквы. Таких, увы, в сегодняшнем театре, в нашем современном кино практически не осталось. (Отметим, что самому Б. Хмельницкому жить осталось тоже немного – чуть больше полугода. И прощаться с ним будут в этом же зале Дома кино. – Ф.Р.)

Во время торжественной церемонии на установленных в зале Дома кино специальных экранах беспрерывно шли кадры из кинофильмов с участием Лидии Смирновой…

Когда гражданская панихида подошла к концу и гроб с телом покойной стали выносить на улицу, раздались аплодисменты. Смирновой аплодировали все: коллеги, поклонники, знакомые и незнакомые люди. Актрису провожали аплодисментами жители ближайших домов, вышедшие на свои балконы…

Похоронили Лидию Смирнову на Введенском кладбище».

СМОКТУНОВСКИЙ Иннокентий

СМОКТУНОВСКИЙ Иннокентий (актер театра, кино: «Солдаты» (1957; солдат Фарбер), «Рядом с нами» (1958; главная роль – редактор заводской газеты Андрей Королев), «Ночной гость» (1959; главная роль – Пал Палыч), «Неотправленное письмо» (1960; Сабинин), «Високосный год» (1961; главная роль – Геннадий Леонидович Куприянов), «Девять дней одного года» (1962; физик Илья Куликов), «Гамлет» (1964; главная роль – принц Датский Гамлет), «Берегись автомобиля» (главная роль – Юрий Деточкин), «На одной планете» (главная роль – Владимир Ильич Ленин), «Первый посетитель» (Владимир Ильич Ленин) (все – 1966), «Преступление и наказание» (главная роль – Порфирий Петрович), «Чайковский» (главная роль – Петр Ильич Чайковский) (оба – 1970), «Дядя Ваня» (1971; главная роль – Иван Петрович Войницкий), «Дочки-матери» (главная роль – Вадим Анатольевич Васильев), «Романс о влюбленных» (сосед Трубач) (оба – 1974), «Звезда пленительного счастья» (1975; иркутский губернатор Цейдлер), «Выбор цели» (1976; Франклин Делано Рузвельт), «В четверг и больше никогда» (главная роль – отчим Сергея Иван Модестович), «Враги» (главная роль – Захар Бардин), «Степь» (Моисей Моисеич) (все – 1978), «Барьер» (1979; главная роль – Антоний Манев), т/ф «Маленькие трагедии» (Сальери и Барон), т/сп «Цезарь и Клеопатра» (главная роль – Цезарь) (оба – 1980), т/сп «Иванов» (главная роль – Иванов), т/ф «Кража» (главная роль – Энтони) (оба – 1982), т/ф «Поздняя любовь» (1983; Маргаритов), т/ф «Дети Солнца» (главная роль – Павел Федорович Протасов), т/ф «Странная история доктора Джекила и мистера Хайда» (главная роль – доктор Джекил) (оба – 1986), т/ф «Приключения Шерлока Холмса и доктора Ватсона» – «ХХ век начинается» (1987; премьер-министр лорд Бэллинджер), «Загадочный наследник» (1988; главная роль – эмигрант Василий Григорьевич Ерихонов), т/ф «Сердце не камень» (1989; главная роль – купец Потап Потапыч Каркунов), «Дамский портной» (1990; главная роль – дамский портной Исаак), «Гений» (1992; бандитский главарь Гиля «Принц»), «Белый праздник» (1994; главная роль – профессор Валентин Грак), «Вино из одуванчиков» (1997; полковник Фрилей) и др.; скончался 3 августа 1994 года на 70-м году жизни).

Последнюю главную роль в кино Смоктуновский сыграл за несколько месяцев до смерти – в фильме «Белый праздник». Причем в нем герой Смоктуновского… умирал. Согласно поверью, которое существует в актерском мире, это плохая примета. В случае со Смоктуновским она сбылась.

В конце 93-го у Смоктуновского случился инфаркт, и он угодил в больницу. После лечения ему требовалось пройти реабилитационный курс, но он отправился на съемки зимней натуры – не хотел подводить коллег. Режиссер Леонид Пчелкин, который сам недавно перенес это же заболевание, умолял его поберечь себя, но Смоктуновский его не послушал.

Между тем по поводу смерти Смоктуновского существуют две версии. Одна принадлежит его родной сестре Галине Михайловне. Она утверждает, что ее брат умер по трагической случайности. Летом 1994 года он, будучи на съемках в Сочи, получил скорбное известие о гибели младшей сестры Зоси. Она пошла на кладбище навестить могилу близких, и там ее убили неизвестные, разрубив ей голову топором. Следствие предположило, что сестра актера стала жертвой грабителей, которые полагали, будто у нее, как у жены капитана дальнего плавания, есть при себе крупные деньги. Смоктуновский узнал об этой трагедии от своего брата Александра. Спустя два дня актеру стало плохо с сердцем, и он скончался. И уже мертвого его привезли из Сочи в Москву.

Вторая версия принадлежит актеру Армену Джигарханяну (он снимался вместе со Смоктуновским в «Белом празднике») и является наиболее правдоподобной. Вот его рассказ:

«После съемок «Белого праздника» я решил отдохнуть в подмосковном санатории имени Герцена, где я бываю почти каждый год. Там совершенно замечательные места. Туда же, как я знал, собирался и Смоктуновский.

До санатория я съездил на неделю на фестиваль в Калининград и приехал 2 августа. В тот же день встретился с Иннокентием Михайловичем и очень порадовался тому, как он выглядел – бодрым, здоровым, даже загорелым. Мы долго гуляли по аллеям санаторного парка, много разговаривали. Среди прочего промелькнула тема возраста, смерти, отношения к ней. Конечно, без тени предчувствия.

«Я много сыграл ролей, прожил интересную жизнь и смерти нисколько не боюсь» – это его слова.

Вечером разошлись по номерам, которые были почти рядом, в 9 вечера я включил телевизор, чтобы посмотреть программу «Время», но приемник барахлил, и я зашел к Смоктуновскому.

Мы вместе посмотрели программу, он предложил немножко выпить, и где-то после десяти мы расстались.

Утром, выйдя к завтраку, я не увидел его за соседним столиком: решил, что он на процедурах, подождал, а потом спросил у кого-то из сотрудников. Мне почему-то предложили подняться в свой номер, я заподозрил что-то неладное. Оказалось, что в три часа ночи Иннокентий Михайлович почувствовал себя плохо, вызвали врачей, реанимационную «Скорую помощь», но сделать уже нельзя было ничего…»

Прощание с И. Смоктуновским состоялось во МХАТе имени Чехова. Вот как об этом вспоминают очевидцы.

А. Золотов: «Он смотрел на всех с несуетной фотографии. С фотографии на занавеси смотрели глаза Смоктуновского. Это не был моментальный, репортерский снимок. Фотография, сделанная, судя по всему, в ателье, с желанием оставить себя таким, каким хотел себя оставить. Это была фотография актера Смоктуновского, но и Смоктуновского-человека. Глаза выражали внутреннее состояние, и взгляд был – «проницательный взгляд» князя Мышкина…

Сам он лежал спокойный и очень красивый. Из облика ушло так часто приписываемое ему «юродство», пусть даже в самых высоких степенях, пусть даже высочайше трактованное «юродство» как «актерство» и даже как высшее мастерство…

Когда Смоктуновского выносили из театра, со сцены в зал, из зала в фойе и далее к выходу, люди из театра, а за ними и собравшаяся толпа начали было аплодировать Смоктуновскому в подобие итальянцам, аплодировавшим Феллини на похоронной церемонии, показанной по телевидению.

Когда проносили гроб мимо картины Дмитрия Жилинского «Актеры МХАТа посещают Чехова в Ялте», где более сорока героев: и Станиславский, и Книппер, и сам Чехов, и Немирович-Данченко, Горький, Мейерхольд, и все, все, почудилось, что, шествуя в последний раз мимо этого полотна, Иннокентий Михайлович как бы незримо исчез и растворился в этих ликах. Выносили Смоктуновского из подъезда, над которым распростерся то ли демон, то ли ангел работы Анны Семеновны Голубкиной. Этот демон или ангел то ли возникает из волн, то ли исчезает в волнах или в облаках – и вот последний взгляд Смоктуновского был обращен к этому демону-ангелу, а взгляд демона-ангела был обращен на Смоктуновского…»

Н. Барабаш: «Я ничего не понимаю! Что они делают?» – в ужасе спрашивал мхатовский вахтер… На улицу выносили гроб со Смоктуновским, и огромная, парившаяся под нещадным солнцем с раннего утра толпа встретила последний выход артиста… овацией. Так, под бурю аплодисментов гроб погрузили на машину, а затем медленно повезли мимо театра на отпевание в Неждановскую церковь.

В этот последний день у Иннокентия Михайловича все было как всегда. В зале театра – аншлаг: поклонники актера толпились в проходах, стояли вдоль стен. Море цветов. И только друзья и коллеги говорили в микрофон те слова, какие по нашим дурацким неписаным правилам не всегда скажешь живому человеку, который работает рядом…»

Сергей Юрский: «Мы подъехали к Новодевичьему кладбищу. Люди выходили из машин и автобусов, группами двигались вдоль стены монастыря. Сзади меня шла группа людей и разговаривала: «Слушайте, что такое! Почему Смоктуновского хоронят на Новодевичьем?» – «Ну, а где его хоронить?» – «На Ваганьковском». – «Почему на Ваганьковском? Новодевичье – это престижное кладбище». – «Ну что значит престижное? На Ваганьковском Высоцкий, на Ваганьковском Есенин». – «О нет, Новодевичье – это самое главное кладбище». – «Но Смоктуновский, именно Смоктуновский… Не знаю – Новодевичье не Новодевичье, основные гулянья на Ваганьковском…»

Не смешно, ничего не смешно на похоронах, но все равно вздрагиваешь от какой-то нелепости. И вдруг я подумал: «А если действительно на Ваганьковском? В какой компании лежать, в какой компании быть вспомянутым?..»

А потом расходились, ехали во МХАТ поминать, и уже думалось иначе: «А не важно для него, для его памяти – на престижном, не на престижном, потому что в жизни у него было все – и лагерь, и провинциальный театр, и взлеты невероятные, и странности какие-то были в этой жизни. Но уровень, которого он достиг, его несомненный гений – особого рода. В нем ничего не было от мастера, от мастерового, а именно от гениальной озаренности. Его гений в любой компании или без компании, в обществе себе подобных или в полном одиночестве – это звезда незатухающая».

Похоронили И. Смоктуновского в ряду могил Ивана Семеновича Козловского, Олега Борисова. Родственники актера нашли скульптора, который согласился сделать памятник на его могиле, – Евгения Куликова. Но в итоге случился скандал, о котором потом широко писала пресса. В частности, журналистка «Комсомольской правды» М. Аникеева: «Куликов берет аванс в 10 000 долларов и отбывает в Германию – творить. А дальше – восемь месяцев от него ни слуху ни духу.

Наконец вместо обещанного эскиза и извинений за молчание Смоктуновские получили карандашный набросок, представленный как «проект». Проходит еще время, и семье показывают еще один вариант – такую странную «Музу». По виду «Муза» не то запечалившийся воин-освободитель, не то мужеподобная плакальщица. Существо совершенно бесполое, но с православным крестом в ногах. Автор уверяет Суламифь Михайловну (вдову актера. – Ф.Р.), что именно так должны выглядеть «ее светлая печаль и вечная любовь к покойному мужу». Но вдова почему-то считает, что как раз «о светлой памяти, об актере Божьей милостью, о нашем дорогом Иннокентии Куликов забыл».

Ну и ладно, по-разному они видели «светлую печаль», и надо было расстаться на этом. Но Смоктуновские решили набраться терпения. Шлют вежливые письма «дорогому Жене», предварительно составляя их в черновиках дня по три – как же невольно ранить человека! Вдова мягко напоминает: «Женя, у Вас наши деньги…»

Но тут непонятый художник оскорбился: разве 10 тысяч – деньги?..

Но потом зодчий поостыл. Позвонил опять, извинился: верну, мол, аванс, и расстанемся друзьями. Человек-то он хороший – просто немножко нервный.

Однако прошли месяцы и месяцы, а своих денег Смоктуновские ждут до сих пор. И скорее всего уже не дождутся. (Речь идет об апреле 1999 года. – Ф.Р.)

В ноябре 1997 года вышел Указ Президента «Об увековечении памяти И. М. Смоктуновского». Наконец Минкульт выкроил деньги на монумент. К началу лета 99-го, к пятой годовщине смерти артиста, уже скульптор Салават Щербаков обещает работу завершить. По крайней мере с вдовой он общий язык нашел легко. В его работе все просто и логично. Архитектура памятника приближена к естественному пейзажу, камень как бы не обработан. На камне – барельеф. Знакомый всем профиль…»

СОБОЛЕВ Леонид

СОБОЛЕВ Леонид (писатель: «Капитальный ремонт», «Морская душа» и др.; покончил с собой 17 февраля 1971 года на 73-м году жизни).

Соболев кончил жизнь самоубийством ввиду тяжелой болезни – у него был рак желудка. Незадолго до смерти он лег в больницу на операцию, и, когда врачи вскрыли брюшную полость, они обнаружили страшные метастазы. Было понятно, что никакое лечение здесь не поможет. Врачи не стали ничего удалять, просто зашили тело, и все. На следующий день Соболеву сообщили, что желудок нужно лечить терапией, мол, идет язвенный процесс. Однако писатель, видимо, обо всем догадался. Но виду не подал – как-никак морской офицер. Вспоминает врач П. Мошенцева:

«Недели через две после выписки из больницы писатель пригласил меня к себе на дачу в Переделкино. Меня удивила архитектура дома. На верхнем этаже была построена округлая веранда, похожая на капитанский мостик. Создавалось впечатление, что сам дом похож на корабль. На этой удивительной веранде стоял большой письменный стол, за которым Леонид Сергеевич работал.

Я подумала тогда, что недаром его знаменитая книга называется «Морская душа». Соболев безумно любил море. Как лечащий врач я стала бывать в этом доме-корабле довольно часто. Леонид Сергеевич всегда встречал меня приветливо. О болезни мы почти не разговаривали. Но однажды, когда я осматривала его в очередной раз, он сказал:

– Прасковья Николаевна! Ну мы ведь с вами хорошо друг друга понимаем. И нечего друг от друга скрывать правду.

Что я могла сказать ему в ответ?

В 1971 году Леонид Соболев застрелился на своей даче. В газетах об этом не сообщалось. В некрологах писали как обычно: скончался после тяжелой продолжительной болезни…»

Прощание с покойным состоялось 18 февраля в Центральном Доме Советской Армии. На панихиду пришло множество людей, а официальные власти делегировали туда весьма представительную делегацию в лице премьер-министра Алексея Косыгина, главного идеолога Михаила Суслова, а также Г. Воронова, А. Кириленко и др. Несмотря на то что в своем завещании покойный просил развеять его прах над морем, его похоронили 19 февраля на Новодевичьем кладбище. Почему произошло именно так – неизвестно.

СОКОЛОВА Любовь

СОКОЛОВА Любовь (актриса кино: «Повесть о настоящем человеке» (Варвара), «Поезд идет на восток» (оба – 1948), «Далеко от Москвы» (1950; доктор Ольга Федоровна), «Летят журавли» (солдатка), «Семья Ульяновых» (Анна Ульянова) (оба – 1957), «Тихий Дон» (1957–1958; жена Штокмана), «Фома Гордеев» (1959; Наталья), «Сережа» (1960; Поля, мать Васьки), «Путь к причалу» (1962; Мария), «Три сестры» (1965; главная роль – Ольга), «Рабочий поселок» (главная роль – Капустина), «Тридцать три» (жена Травкина Люба), «Берегись автомобиля» (народный судья) (все – 1966), «Доживем до понедельника» (1968; мама двоечника Вовы Левикова), «Преступление и наказание» (1970; Елизавета Ивановна), «Белорусский вокзал» (жена Приходько Люба), «Джентльмены удачи» (заведующая детсадом), «Дорога на Рюбецаль» (Софья Михайловна) (все – 1971), «Конец Любавиных» (1972; мать бандитов Любавиных), т/ф «Сержант милиции» (1975; мама Николая), «Единственная» (мама Николая Анна Прокофьевна Касаткина), т/ф «Ирония судьбы, или С легким паром!» (мама Нади Шевелевой) (оба – 1976), «Белый Бим Черное ухо» (1977; стрелочница), т/ф «Долгая дорога в дюнах» (1981–1982; жена Митяя Анисья), «Я тебя никогда не забуду» (1984), «Осенние утренники» (1985; главная роль – Прасковья), «Во бору брусника» (1989; главная роль – Ксения Васильевна), «Завещание Сталина» (1993; Полина), «Не послать ли нам гонца?» (1998; женщина с глушителем), «На полпути в Париж» (2001) и др.; скончалась 6 июня 2001 года на 80-м году жизни).

В самом конце июля Л. Соколовой должно было исполниться 80 лет. Уже готовился юбилейный вечер в Доме кино. Но актриса до него не дожила. Ей необходима была операция коронарного шунтирования, и она обратилась за помощью в соответствующее медицинское учреждение. Но там ей ответили, что операция стоит денег. Больших денег. Будучи женщиной скромной, Соколова не стала ни у кого ничего просить. Сказала: «Ладно, сколько проживу без шунтирования, столько и будет хорошо». Судьба отпустила ей всего лишь несколько месяцев. Соколова умерла 6 июня в десять утра. Родные подозревали инфаркт, но от вскрытия отказались.

Прощание с актрисой состоялось 8 июня в фойе Большого зала столичного Дома кино. Отпевание – на следующий день. Похоронили Л. Соколову на Троекуровском (Новокунцевском) кладбище в Москве, рядом с могилой ее сына Николая Данелия, скончавшегося в середине 80-х.