Текст книги "В прицеле черного корабля"

Автор книги: Федор Березин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 26 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]

46. Битва за острова Слонов Людоедов
Радиоуправление

Стоило ли покидать нехорошую, скупую на счастье, но все же привычную водную толщу, дабы снова оказаться запертыми в том же самом «ползуне», ныне окруженном уже не животворной, пусть хотя бы для рыбок, средой, а вредоносной вообще для чего-либо живого? Ведь сейчас по ту сторону корпуса, ныне разрисованного тенями намедни истлевшей пехоты, наверняка наличествовала радиация всяческого вида, но великой плотности. Носились по своим делишкам взбесившиеся протоны, альфа-, бета-частицы и прочие фотоны высоких энергий, должные подозреваться в существовании по всяческим косвенным обстоятельствам. Однако в реальности и сейчас, замерить их было нечем. Странным образом, чудо технической сметки «ползун», по крайней мере номер «четырнадцать», оказался не оборудован соответствующими датчиками, хотя ведь направлялся именно для исследования аномалии связанной с атомным подрывом. Но сейчас не получалось даже то, что было возможно недавно, то есть, например, послушать внешние завывания, занятого перераспределением зараженных пылинок, ветра. Похоже, посланный из эпицентра скоростной напор вывел из строя гидрофоны. Да и в перископ тоже не удавалось глянуть на изменения ландшафта: с ним так же что-то произошло. Может, спрессованный пепел вражьей пехоты забил линзовые затворы? Так или иначе, но они, правда, не открывались.

Тем не менее, в этой новой сцене, имитирующей загробные истины мира Мятой луны, «ползун № 14» вовсе не покоился на месте, ожидая планового, согласно формуле, снижения радиации, или еще какого-нибудь чудесного изменения реальности, вовсе нет. Гусеницы его крутились, и он даже куда-то ехал. Наряженный в защитный костюм штурман Эйм, сидел где-то наверху, в ныне негерметичной после боя рубке, и оттуда командовал, когда и где делать повороты, объезжая лежащие вповалку рощицы и не сдутые с плоскости Треуголки холмы. Команды он давал облаченными в перчатки руками, а еще один специально посаженный позади офицер передавал сигналы дальше. Похоже «четырнадцатый» еще и умудрился совершить скачек по времени, в эпоху не ведающую кабельно-электрических соединений. Однако полностью провалиться в древность до-электронной поры все-таки не вышло. Чудо, на свою и прочие головы, совершил Стат Косакри. Вспомнив о своем статусе направленца адмирала, он долго колдовал над вроде бы тоже умершим аппаратом связи, к тому же, по слухам, лишившимся наружной антенны. Доселе помогавший ему радист умудрился где-то и как-то прищемить пальцы на обеих руках: возможно, подсознательно он жаждал спрятаться из текущего кошмара в спокойствие двумерного мира. Толку от него теперь был абсолютный нуль, ибо былая ловкость тонких конечностей никак не преобразовывалась в резвость языка. Так что вся слава по неожиданному установлению связи с флагманским линкором «Гора Димидзу» принадлежала Косакри. Про себя он мог только усмехнуться такому совпадению – мир действительно был крайне узок для реальности.

– Куда вы направляетесь? – поинтересовались с флагмана, когда в свою очередь убедились в волшебстве общения.

– Отступаем обратно к берегу! – доложил Косакри, получив одобрительный кивок «сухопутного капитана», примчавшегося убедиться в правдивости вести о восстановлении командной цепи. – К сожалению, наш старый след засыпало, а потому…

– Мятая луна забери! – гаркнули в динамике. – Кто скомандовал отступление? Давайте назад! Обойдите боевые порядки брашей справа. В ближайшие часы, как только мы очистим море от их морских охотников, в тыл республиканцам высадится нормальный десант с подводных танковозов. Двигайте вперед, добивайте псевдо-людей. Если у них и имелась серьезная оборона, то мы ее уже смели. Вы ведь согласны, что ядерный налет прошел удачно? Не слышу, направленец?!

– Тут возразить нечего, – доложился Косакри. – Никто нас в настоящий момент не атакует.

– Ну, вот и вперед, тенор-лейтенант! Вдохновите командира! Помогайте ему чем можете. Кстати, как на счет «общения» с другими «ползунами»? Вы можете работать согласовано?

– Но мы их даже…

– Тихо, лейтенант, – зашипел, придвинувшись к Косакри «танкист» – сопрано-капитан Сурро. – Хочешь оказаться в кутузке «патриотов»? Наведи туману.

– Так что, направленец Косакри, у вас имеется связь с остальными машинами? – строго запросили с линкора.

– Не подводи нас к эшафоту, дружище, – шепнул командир «четырнадцатого».

– Я вас плохо слышу, штаб. Но все понял. Требуется снова организовать наступательные действия.

– Да, правильно. И во имя императора, не ослабляйте напор. Мы тут все в вас верим. Оденьте людей в спецкостюмы, организуйте бросок. И постарайтесь захватить всяческих военных, и тем более, гражданских специалистов. На острове должны таковые быть. А попавшееся научное оборудование строго беречь, и не допускать к нему всяческих ротозеев.

«Какое оборудование? – хотел возразить Стат Косакри, но под преданно-молящим взглядом капитана Сурро не решился. – Какое оборудование может сохраниться на острове после ядерного подрыва?». Интересно, чтобы ему ответили с «Димидзу»? Может, отослали сюда летающую платформу с «чёрными чайками»? Такое было не исключено.

47. География

Официально эта водная гладь именовалась когда-то море Быка-Родоначальника. Почему именно так, никто в эйрарбакском народе уже не помнил, хотя возможно это знали когда-то копавшиеся в книжной пыли библиотекари. Но спросить у них не получалось. Большинство теперь копало нечто более устойчивое, чем циклолетнее наслоение культуры – саму Гею-Маму. Ну, а при усиленной работе совковой лопатой, в долгострое досыпки Большого Берегового Оборонительного Вала, говорить на пустопорожние темы как-то не выходит: язык и без того присыхает к небу, а терять последние капли влаги в разговоре, как-то не очень тянет; когда-то еще дежурная смена приволочет бачок с водой. Возможно, суть названия помнили антиподы живущие в Брашпутиде, все-таки море Быка-Родоначальника было внутренним морем именно их материка. Но и у них спросить напрямую тоже почему-то не получалось. Вероятно, оказывал влияние языковый барьер, эдакая подпорка возводимого вокруг Эйрарбии стометрового вала. По сим причинам свои незнания в семиотике жители северного материка компенсировали народным фольклором. Например, данная акватория переименовалась в море Быка-Осеменителя. И такая трансформация произошла не только из желания лишний раз поиздеваться над стратегическим врагом, а скорее из формы самого водоема. Понимаете, море Быка-Родоначальника имело очень вытянутую, огуречную топографию, а поскольку было внутренним, то кроме сего, очень сильно внедрялось в «тело» южного континента. Так что данное название напрашивалось само собой. Оно настолько приклеилось, что на некоторых картах печаталось прямо в типографии, правда, иногда в скобочках, как дополнительное, ибо если этого не делать, стремящиеся к просвещению учащиеся «униш» полностью дезориентировались. Они ведь точно – от старших классов – ведали, что есть на свете именно такое интересное море. Разочаровывать их было никак нельзя, ибо за незаконное, без подписи директора универсальной школы, издевательство над детишками, в Империи могли отправить не только на Великую Досыпку, но даже посадить на так называемую «лошадку Брикс-Крис-Ру». Катали на коей совершенно бесплатно, но с которой если кто когда-то и вставал, то в любом случае без половых органов. Ибо, видите ли, когда металлическое седло под вами имитирует невиданный ныне в Эйрарбии спорт под названием скачки, держаться руками-ногами не положено, а закреплены вы только за то самое место, которое в виде моря внедряется в южный материк, то…

Да, кстати, помимо нового полуофициального названия водоема как-то само собой появилось еще одно – Бычий…

Ладно, фольклор – дело конечно интересное, но в настоящее время изучаемое нерадиво. Главное для экипажа «Кенгуру-ныряльщика» оказывалось не это. Главным было то, что именно в этом внутреннем море, предположительно на глубине двухсот метров, помещалась ПАДДВС – подводная антенна дальней длинноволновой связи флота Южной Республики Брашей.

48. Битва за острова Слонов Людоедов
Альтернативы маневрирования

Имелись ли варианты? Например, продолжать движение к берегу? Тут прелесть наличествовала в том, что подвижка происходила бы по относительно известным местам, по которым «ползун» уже умудрился раз проползти. А еще, там позади, по всей видимости, не имелось брашей. Да и вообще, гораздо приятнее постепенно, пусть и черепашьим шагом, увеличивать расстояние от эпицентра взрыва, чем придвигаться ближе. В конце-концов, после восхода над Треуголкой десятикилотонного солнца (о мощности их соизволили просветить с «Горы Димидзу») прошло менее часа, вряд ли радиация спала хоть на чуть-чуть; может, наоборот увеличилась, ибо пыль поднятая взрывом частично осела. К тому же…

– Мятая знает, сколько килотонн взорвано на самом деле? – посетовал проникшийся доверием к Косакри сопрано-капитнан Агри Сурро. – Нас успокаивают, что десять, а в действительности будет и двадцать и… Схлопнись Карлик, как это определить? По засветке и радиусу шара? Кто из нас его видел? И даже если б видел, на столь близкой дистанции любые «таблицы сверки» соврут.

Однако кому улыбалось продолжать отступление после прямого приказа с обратным смыслом? «Чёрные чайки» и прочие «патриотические» ведомства конечно не столь всесокрушающи как радиация, однако по многим характеристикам «работы с материалом» они ее превосходят однозначно. Кроме того, можно было вполне тешить себя положительной составляющей полученной информации. На Треуголку в очень скором времени высадится нормальный, свежий десант. Верить командованью, схоронившемуся под броней девятибашенного «Димидзу», очень-очень хотелось, тем более что в прошлый раз адмиральские лизоблюды не наврали. Действительно, как и обещали, поддержали огнем, и даже перестарались: теперь вот шлепай вперед, сквозь радиоактивное облако. Но как можно перестараться с новым десантированием? Опорожнить в прибой сразу десяток танковозов? Неизвестно, имеется ли у Империи столько. Но пусть даже имеется, что плохого, если они сюда подойдут сразу все?

Тем не менее, в конкретике приказа свыше имелись все-таки недочеты. Например, что значит, «обойдите брашей справа»? Справа от «ползуна № 14» джунгли, вернее, теперь уже горелый лесной завал. Лодка там сразу застрянет, и тогда будет просто дожидаться, когда в корму саданут чем-нибудь достаточно калиберным. Возвратиться обратно и попробовать обойти лес ближе к побережью? Неизвестно на каком этапе этого обходного маневра гусеничное чудо-юдо все-таки застопорится: рано или поздно такое все равно неминуемо, ибо танко-субмарина чрезвычайно длинное произведение технической мысли. И вот тогда попробуй, докажи «патриотам», что это было не продолжение отступления, а тактическая импровизация. На карте, разложенной в подвальном кабинете с очень яркими лампами, направленными почему-то не на нее, а в ваши личные зрачки, положение может представиться совершенно в другом свете.

Может, попробовать сместиться влево? Но там ведь по идее должны были перемещаться «семнадцатый» и все остальные? Если они молчат, то… Не стоило без особых оснований пополнять статистику «пропавших без вести». И значит…

– Чего нам маневрировать в самом деле? – сказал настоящий танковый командир сопрано-капитан Агри Сурро. – Идем дальше вперед! Передний, продырявленный «циклопом» отсек мы перекрыли, дыры в рубке заделаны, что еще надо? Браши хоть и не настоящие люди, но не полные кретины. Не будут они, даже во имя своей Оторванной Головы Черепахи, делать брустверы в эпицентре взрыва. Правда, пройдет ли наша техника по завалам? У кого-то из офицеров имеются альтернативные предложения? И у вас, баритон-капитан Эгаш, тоже ничего? Ну, тогда вперед – к светлым лугам Странницы. Она давно ждет героев.

49. Работа для штурманов

– Как мы туда попадем? – спросил Стат Косакри у бас-штурмана Каджело.

– Скорее всего именно так как вы и предполагаете, капитан Стат.

– А как я предполагаю, штурман?

– Используя наши возможности сверхглубокого погружения, так ведь? Общий поперечник входной «щели» этого самого Бычьего Члена… Я не слишком сильно выразился, шторм-капитан?

– Продолжайте, Ритс.

– В общем, около ста семидесяти километров. Браши, как мы понимаем, не могут перекрыть это пространство сплошными сетями и минными ограждениями, так ведь? У них же там порты. Хотя допускаю, что поверху они просматривают абсолютно все.

– Кроме того, они надеются на оборонительную армаду обеспечивающую передовой рубеж, – вставил линейный помощник Пелеко.

– Весь наш расчет на вот эти два глубоководных каньона, капитан. Вы ведь тоже так считаете?

– Само собой, бас-штурман. Что нам о них известно?

– Все данные достаточно старые, командир Стат. Но смею предполагать, что и эти сведения добыты большими жертвами. Видимо, наша Империя не хотела более тратить силы понапрасну, так что…

– Забери луна Мятая! – ругнулся Дор Пелеко просто так, дабы выразить мнение по данному замечанию.

– В общем, нам придется тяжело. Как вы думаете, капитан Стат, они могут перекрыть глубоководные места минами?

– Маловероятно. Мины штуки подлые, вдруг они по какой-то случайности поднимутся из глубины? Или просто детонируют где-то внизу, на километре? Ведь взрывная волна все едино пойдет вверх, так? А если там как раз будет проплывать какой-нибудь «корабль-обойма», под завязку нагруженный снарядами для линкоров?

– Но один проход, командир, они все же могут закупорить и таким способом, – мрачно предположил линейный помощник.

– Тут вы правы, баритон-капитан, – кивнул Косакри. – Однако кроме шанса на глубоководного проникновение у нас нет более ничего.

– Послушайте, шторм-капитан, – подал голос Рикулло Эвам-Ну. – Понимаю, я не специалист. Но нельзя ли стрельнуть нашей ракето-торпедой не заходя в этот Бычий… – э-э – Отросток?

– Не порите чушь, представитель неба! – взвился Пелеко. – Вы тут…

– Полегче, Дор, полегче, – осадил шторм-капитан. – Понимаете, святой лученосец, дело даже не в брашском ракетном противодействии. Тут налицо другая тонкость…

– А что, если сам бог Войны и Доблести подпрягётся по блату, то…

– Баритон-капитан! Тихо! – цикнул Косакри. – А то я прикажу вам временно покинуть помещение. Пройтись проветриться, погонять нерадивых матросиков в реакторной.

– Так вот, освещенный солнцами, – снова повернулся к жрецу командир лодки, – главная трудность в том… Об этом не пристало говорить, ибо сие граничит с «распространением слухов порочащих» и.т.д. В общем, наше доблестное Министерство Южно-Континентальной Разведки не знает точно, где в море этого самого Бычьего Пениса размещена республиканская ПАДДВС.

– Как? Неужели мы не знаем, где находится антенна?

– То-то и оно, жрец Красного бога, то-то и оно.

Линейный помощник Дор Пелеко прыснул.

– Что смешного, баритон-капитан? – зыркнул на него Косакри. – Слушайте, Дор, пойдите-ка действительно проветритесь. Вы мне уже… Вы поняли, что я сказал, капитан?

– Да я же только…

– Выйдите из помещения, баритон-капитан! Больше никто не желает выйти? Значит, продолжим, – голос Стата Косакри был уже абсолютно бесстрастен. – Поняли, святой лученосец? Нам придется не просто выйти на указанную позицию и применить оружие. Нам предстоит вначале обнаружить нашу цель. Я прав, господа штурманы?

– Ну, нам бы только войти в это Бычий… – э-э, – замялся бас-штурман. – А там уж… Протяженность моря всего тысяча триста километров. Антенна, предположительно, всего в десять раз меньше, глубина сколько-то сотен метров. С помощью нашей пассивной прослушки, плюс ММ… Да мы найдем ее в два счета.

– Очень хочется надеяться, – сказал шторм-капитан и тут же поправился. – Для нашего «Кенгуру» это детское задание. Мы разделаем эту ПАДДВС в радиоактивный лом. А потом, под шумок, скоренько покинем этот Бычий Отросток и затеряемся в океане; и ищи-свищи нас тогда. Правильно, господа специалисты?

Никто не спорил – была охота накликать беду.

50. Битва за острова Слонов Людоедов
Выбор транспорта

Кто знает, кто проверял? Быть может, даже сами браши не прикидывали возможность? Весьма может быть, что разгрузившиеся от бомб «тянитолкаи» вполне могли бы вместить в себя оставшихся в живых «морских львов». Но понятное дело, без «циклопов» и прочей тяжелой поклажи. Допустим, дирижаблям пришлось бы обернуться туда-сюда даже пару раз. И что? Все равно, то был самый быстрый способ убраться с архипелага подчистую. Ну а потом дела простые – дипломатные: «Мы – не мы», «Откуда нам ведать, кто наставил на Треуголке четырехгусеничные атомоходные танки? Даже не атомные, а какие-то старинные, на бензине?», «Спросите у местных туземцев. Что, неужто, всех прихлопнули? Ай-яй!», «А не есть ли это ваши собственные танкетки?», «Как их различить-то после того, как огненным шаром зарихтовало неровности?», «Ну, скелеты? Пусть в обгоревшей форме, и что? Погоны все едино от прикосновения рассыпаются. И что не говорите, но не смотря на пропагандируемую вами антропологическую казуистику, по скелету псевдо-человека от недо-человека, – а даже, говоря прямо, – и от человека «бакского-северного» никак не отличить-различить».

Однако для нормального военного с покуда еще не пепельным, а настоящим эполетом, а уж тем паче, для «морского льва», решиться на уход без боя, пусть даже и к Оторванной Голове не требующегося Республике острова, значит, как минимум, изменить должность, да и регион службы, на что-нибудь уж совсем захолустное и непродвижное. Да и для адмирала флота (ибо понятное дело, задействованные «тянитолкаи» относились к армадному подчинению), отдавшего подобное распоряжение ничего хорошего, кроме близкого знакомства со службистами Честного Меча не предвиделось. А уж тем паче уйти с территории «баков» оставив на берегу технику и вооружение – это вообще!

С другой стороны, нагнетать обстановку, в связи со столь внезапной резвостью имперцев тоже как-то не стоило. Кто из направленцев адмиралиссимуса мог предполагать истинную причину почти мгновенной эскалации конфликта в ядерный апогей? О гусеничных «ползунах» они пока что ведать не ведали, а неким странным телефонограммам с места событий в общем-то и не поверили. Тем более, таковых и не имелось, потому как информации с передовой не вняли даже в удаленных на считанные километры полевых командных пунктах. Ну, а всякие «грапуприсовские» пристрастия, так кто мог о них ведать здесь, за три-четыре моря в стороне от Великой Пирамиды?

Следовательно, танки и прочее с острова нужно было забрать тем, чем и доставили. Корабли на воздушной подушке обладали приличной скоростью: вполне получалось рискнуть.

51. Математик

– Ну как, господин Понч, назащищались доблестных ВКСНО, ПБСО и прочих? – спросил Стат Косакри.

– А то вы, шторм-капитан, служите не тем же богам? – вяло, без капельки бодрости, огрызнулся офицер-математик.

– Само собой, Эуд, само собой. Только вот сейчас не обо мне-то речь.

– Ага, снова пришли пугать? За борт выбросите, да? Ну, и давайте. Я все едино прав, я долг выполнял.

– Фи, дорогуша, фи, – Косакри ухмыльнулся. – Вы, мой любезный алгебролюб, думали что весь наш крейсер так, атрибутика, реквизит для маскировки вашей опресняющей машины?

– А вам, капитан Стат, потому и обидно, что так, правильно? – ложный контрально-мичман встречно оскалился.

– Самое смешное, сопрано-майор вы наш, что оказалось, что ваши – или там наши – опресняющие эманации никому-то и не нужны.

– Разыграть решили, да?

– Зачем же, «разыграть», все на самом деле, Эуд. Получено новое срочное задание. И совсем оно не для вашего излучателя. А для обычных атомных торпед. Такие вот дела. Идем мы теперь к берегу Брашпутиды, должны там кое-что найти и подорвать, к Мятой луне.

– Вы меня дурите, шторм-капитан, наша лодка на сегодняшний момент уникальна. Только с ее технологией есть надежда на удачную войну с брашами. Никто не будет использовать нас как простую ударную субмарину.

– Однако наклонности адмиралтейства, как видно, изменились. Есть несколько вариантов объяснения. Толи эту вашу идею о климатической гегемонии задвинули под сукно. (Ну, кто-то из зачинателей съехал с командного кресла). Толи на нее изначально никто не ставил, и она являлась просто прикрытием, дабы наша лодка крейсировала под носом у южан. Толи…

– …очень сильно припекло, да, капитан?

– Именно так, майор.

– И что же теперь?

– Нам будет достаточно трудно решить боевую задачу без ММ.

– Ха, это что же, с меня снимут обвинение?

– Эуд, я уж думал, что вы правда служите за идею. Сейчас родина отдала нам боевой приказ. Вы отказываетесь участвовать в выполнении задачи?

– Э-э…

– Учтите, я тоже, как командир, могу поставить вам боевую задачу, а как продолжение – расстрелять за отказ ее выполнять. И тут не надо даже привлекать дело об убийстве инженера Мокра. Вы поняли, контральто-мичман, или там, сопрано-майор?

– Да, я понял, шторм-капитан Стат. Все понял.

– Учтите, мне нужно добросовестное сотрудничество. И разумеется, без всяких включений механизмов опреснения.

– Ну, так это теперь понятно, командир.

– Но разумеется, я приставлю к вам наблюдателей.

– Само собой. Люблю рациональных людей, капитан.

– Еще бы нет, ведь вы же математик.