Текст книги "Родная земля (сборник)"

Автор книги: Фан Ты

Соавторы: Дао Бу,Зианг Нам,Буй Дык Ай,Хо Тхыо,Нгуен Кхай,Ли Ван Тхао,Суан Тхиеу,Ань Дык,Ха Бак
сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)

6

Поздно вечером состоялось совещание. Выступавший с большой речью комиссар сказал:

– Американцы сейчас вынуждены делать то, что хотим мы. Третья бригада воздушнодесантной дивизии была переброшена в Бау-Кан. Потом часть ее они перебросили в Куинь-Сом и в Куинь-Кра, а вчера одну часть перевели в По-Лай-Тхе. Они решили закрыть основные дороги, по которым движутся наши войска. Их самолеты уже несколько дней прочесывают леса и горы. Для сухого сезона они приготовили более тысячи тонн вооружения и боеприпасов, рассчитывая развернуть карательные операции и уничтожить нас в районе Тэйнгуена. Но мощные удары нашей армии и наших партизан заставили их отказаться от этих планов.

В ближайшем будущем мы одержим победу над американцами, – комиссар сделал паузу. Голос его стал суровым. – Американцы лихорадочно вводят свои войска в нашу страну. В предстоящем сухом сезоне они надеются организовать контрнаступление, захватить инициативу, укрепить марионеточную власть и заставить нас отступить. Сейчас же они вынуждены перебросить часть сил на освобождение Плейме. В то же время они намереваются хотя бы частично претворить в жизнь так называемый план по умиротворению в сухом сезоне. У них еще не было времени подвести итоги, хотя основные бои этого периода уже закончились. Можно сказать, что наши части, находящиеся в районе Плейме, успешно выполнили свои задачи.

Мы уничтожили значительную часть живой силы марионеточных войск в особой зоне. Американские войска, о которых я только что говорил, – это не только третья бригада, дислоцирующаяся в Бау-Кане, но и части морской пехоты США. Здесь же располагается полк южнокорейских войск. Части морской пехоты и этот полк сосредоточены в районах Ан-Кхе и Куи-Нен. В помощь этим войскам выделены два артиллерийских дивизиона орудий калибра 105 и 155 миллиметров, транспортный вертолетный полк, насчитывающий около двухсот машин, и авиационный полк. Это не так уж мало. Нам нужно найти пути и способы борьбы с ними. Сил у нас вполне достаточно.

Мы сейчас вступили в новый этап борьбы против американских войск. Масштабы этой борьбы расширяются. В ходе войны выявилась несостоятельность американской стратегии «особой войны». Марионеточная армия распадается. В связи с этим в нашу страну поспешно перебрасываются дополнительные американские войска. Но если мы нанесем по этим войскам несколько мощных ударов сразу, как только они появятся на нашей земле, значение этих ударов будет особенно большим.

Мы с вами еще не участвовали в боях с американцами. К сожалению, не было условий устроить несколько репетиций. Завтра ваши части начнут боевые действия. А теперь настало время нам расстаться…

Комиссар вышел на улицу.

– Вы возвращаетесь после выполнения задания по окружению противника? – спросил он подошедших к нему товарищей. – Буй, это ты?! – Комиссар бросился обнимать бойцов,

Все вернувшиеся с задания были с головы до ног в красновато-бурой грязи, даже волосы и лица были красного цвета. Каждый из них выглядел, несмотря на усталость, бодро и весело. Хын кроме автомата нес на спине большую связку бананов.

Комиссар обнял Буя и Фына и спросил их:

– Вы что-то задержались. Уж не заблудились ли?

– Скажите, товарищ комиссар, был приказ о снятии окружения? Мы стали отступать только ночью двадцать шестого, потому что кончились патроны… – Голос Буя выдавал волнение.

– Вы провели бой правильно. Молодцы! Комиссар подошел к Хыну и спросил его:

– Откуда у тебя бананы?

– Их принесли нам крестьяне.

Комиссар задумался на какой-то миг, потом повернулся к нам и сказал:

– Ну, кажется, все. Если возникнут вопросы, выясним позднее, а теперь отдыхайте.

* * *

Один из бойцов рассказал, как раненые бойцы били американцев.

– У наших медиков имелся явный пробел в военных знаниях. Они только недавно узнали, что такое вертолет. Как-то противник сбросил неподалеку от нас, метрах в семистах – восьмистах, десант. Примерно с роту. Но из боязни попасть в засаду вражеские солдаты не осмеливались двигаться вперед. Столпились кучей и не знали, что делать. Врачи, сестры, санитары и няни из нашего лазарета разобрали оружие. Роздали его легкораненым. Решили собственными силами отбивать десант. Тяу и Тхан первыми заявили о своей готовности бороться с врагом. Потом даже несколько нянечек потребовали оружие, заявив, что они тоже хотят бить американцев.

Пока вражеские солдаты решали, что им делать, мы отвели всех тяжелораненых в укрытие. А самолеты врага сбросили еще одну роту. К этому времени несколько человек из других частей и обрабатывавшие рис партизаны вернулись домой. В результате у нас тоже получилась почти рота. Американцы, поразмыслив, начали готовиться к атаке. Разделились на две колонны. Одна из них направилась в сторону бойцов и партизан, организовавших отдельную группу, и сразу же встретила сокрушительный отпор. Другая направилась в сторону раненых, но и ей не повезло. Когда противник подошел совсем близко, наши товарищи открыли сокрушительный огонь. Вражеские солдаты опешили от неожиданности и начали отступать. Американские солдаты очень нетерпеливы. Все они большого роста, и поэтому нашим бойцам легко стрелять по ним. После неудачной новой атаки американские солдаты вызвали вертолеты. Те подвергли весь район беспорядочному обстрелу, а потом опустились на землю, чтобы принять «маменькиных сынков» и отвезти их домой.

Раздался сигнал трубы, а потом последовал приказ:

– Взводам построиться для занятий!

Дойдя до небольшой деревушки, мы остановились. Запахло рыбой и жареным рисом. Бойцы стали вспоминать дом.

Потом началось обсуждение событий, происходящих в Северном Вьетнаме. Кто-то вспомнил, что там крестьяне получают по пять-шесть тонн риса с гектара.

Один из бойцов начал подсчитывать:

– В одной корзине примерно десять килограммов. Десять корзин – это сто килограммов, а тонна – это целых сто корзин. Значит, с гектара они получают до пятисот корзин! Когда мы одержим победу над американцами и объединим обе части нашей страны, мы легко будем получать по пятьсот корзин риса с гектара. Причем это только за один урожай.

– Братцы, а ведь наш рис совсем сгорел! И свинина тоже!

Дверь открылась, и в хижину вошел комиссар.

– Значит, вы решили после победы над американцами вернуться домой и пахать землю? А чем же вы думаете ее обрабатывать?

– Машинами, конечно. Так веселее, товарищ комиссар.

– А куда же мы тогда денем буйволов? Комиссар долго рассказывал о том, что надо будет

много учиться, учиться не только обрабатывать землю, но и летать на самолетах, водить корабли, учиться на инженера.

– Мы именно так и представляем себе наше будущее, товарищ комиссар. Вы можете хоть сейчас составлять список желающих учиться.

– Но прежде надо разбить американцев.

– Разумеется! Пока не разгромим их, домой не вернемся.

7

Бойцы наконец получили день отдыха. Случайно день этот оказался воскресным. Каждый занимался своим делом. Один зашивал мешок для риса, другой штопал носки, третий лежал в гамаке. Несколько бойцов занялись изготовлением рыболовных крючков. В этих местах по утрам обычно прохладно. По зеленой долине течет река Ды-Ранг. Вдоль берегов растет кустарник, бамбук. В воздухе стаи звонкоголосых чирков. Вдали зеленеют горы Ти-Понг.

В ясный день в хороший бинокль отсюда можно увидеть, как американские солдаты в Плеймэ молятся богу, прося ниспослать им успехов и здоровья.

Неожиданно вдали послышался звук вражеского самолета. Бойцы бросились на позиции. В-57, AD-6, F-100… Что им здесь нужно? Вот от самолетов отделились и полетели вниз одна за другой бомбы. Взрывы сотрясли воздух. Вверх полетели деревья. Сбросив бомбы, самолеты убрались восвояси. Потом с противоположного берега реки заговорила вражеская артиллерия.

Бойцы спустились в убежище.

Политрук встал у входа в убежище и громко сказал:

– Товарищи, скоро сюда придут американцы. Ждите, когда они подойдут ближе. Стрелять только по приказу.

Около штаба батальона товарищ Лиен, кадровый работник политотдела, подгонял медиков, писарей, поваров:

– Быстрее берите оружие – и в окопы!

Появились американцы. Низко над землей летела целая стая вертолетов, вооруженных ракетами. Они не знали, где мы находимся, и поэтому вели беспорядочный огонь.

Пехота противника открыла огонь и начала прочесывать местность. Часовые доложили: солдаты противника разделились на две колонны: одна идет прямо на нас, другая двинулась в обход.

Прибежавший связной доложил политруку:

– Враг находится от нас на расстоянии ста метров!

– Приготовиться! Огонь! – скомандовал политрук.

Наш огонь явился для врага полнейшей неожиданностью. Американцы, шедшие впереди, один за другим стали падать на землю. Идущие за ними остановились.

Наши бойцы вылезли из траншей и бросились в контратаку, забрасывая американцев гранатами, а потом завязали рукопашный бой. «Барчуки» в ответ начали бросать дымовые шашки. Беловатый дым стал подниматься вверх, застилая все вокруг. Вновь появившиеся вертолеты американцев начали сбрасывать ракеты и напалмовые бомбы.

Кан, выскочив из дымового облака и увидев, что командир взвода Зо вместе с несколькими бойцами бежит в сторону штаба, схватил базуку, взвалил ее на плечо и побежал вслед за ними. Там, впереди, шла сильная ружейно-пулеметная стрельба. Кану вдруг показалось, что теперь стреляют американцы, а не наши. Он огляделся: командира взвода не было видно. Кан слышал залпы вражеских автоматов, но не мог понять, в какой стороне идет бой. Крадучись, он пошел на звуки этих залпов и вышел к опушке леса. Там шестеро американцев залегли за двумя пулеметами, извергавшими сильный огонь. Кан зарядил базуку и опустил ствол до отказа вниз. Приблизившись еще немного, прицелился. Струя огня, вырвавшись из ствола, обожгла Кану лицо. Раздался оглушительный взрыв. Пулеметы противника замолкли. Все шестеро американцев неподвижно лежали у пулеметов.

– Эй! Товарищ! – услышал вдруг Кан чей-то голос.

– Кто здесь?

Подбежал боец с пулеметом на плече.

– Ты откуда?

– Из тринадцатого отделения.

Они вдвоем побежали на звуки выстрелов. Вскоре увидели еще трех американцев с пулеметом. С ними тоже было покончено.

– Как тебя зовут? – спросил Кан своего спутника.

– Доан.

Они побежали дальше. Через какое-то время Кан увидел командира своего взвода. Зо тащил вражеский пулемет. Кан хотел было помочь командиру, но Зо отстранил его и сказал:

– Кругом полно вражеского оружия. Найди что-нибудь стоящее и волоки сюда.

В лесу слышалась стрельба наших и вражеских автоматов и пулеметов, а американские вертолеты доставили еще одну роту солдат. Враг стал готовиться к новой атаке. Но она, не успев развернуться, захлебнулась: наша рота ударила американцам во фланг. Более ста пятидесяти вражеских солдат врага было убито.

Весь день бойцы слышали канонаду, сотрясавшую окружающие лес и горы. Говорили, что соседняя часть отразила наступление американского батальона и уничтожила тоже более ста пятидесяти американцев и, кроме того, сбила два самолета. Слушая эти рассказы, бойцы еще больше воодушевлялись и рвались в бой.

Почти каждую минуту командир взвода Кхыонг спрашивал командира роты:

– Товарищ Там, почему до сих пор нет приказа? Или твой телефонный аппарат испортился?

Наконец поступило сообщение, что противник вновь сосредоточивает силы для обороны у подножия горы Ти-Понг.

Командир роты Там поправил гимнастерку, еще туже затянул ремень и сел у телефона. Бойцы окружили его.

Стало смеркаться. Враг запустил несколько осветительных ракет. Бомбы и снаряды продолжали рваться то здесь, то там. Но особенно сильная стрельба была в районе реки Я-Мо. Там приказал всем бойцам отправляться отдыхать. Хуан, заместитель командира роты, тихо спросил его:

– Почему командование никуда не отправляет нас? Там ответил:

– Сам ничего не знаю. Думаю, что сегодня вечером или ночью мы все-таки сдвинемся с места. Ведь мы находимся ближе всех к месту боев.

Хуан снова спросил:

– Тогда почему ты приказал бойцам идти отдыхать?

– Надо использовать время. Пусть хоть немного вздремнут.

Зазвонил телефон. Там снял трубку. Звонили с фронта в штаб батальона и передали приказ готовиться к выступлению.

Там быстро положил трубку на аппарат и крикнул:

– Синь! Хуан! Готовьтесь! Скоро отправляемся!

– Что, есть приказ? – переспросил Синь.

– Скоро будет.

* * *

Поздно вечером мы наконец выступили. Группа разведчиков, которой командовал Хуан, шла впереди. Ракеты одна за другой взлетали в небо, ярко освещая все вокруг. Самолеты продолжали кружить, а артиллерия, как и днем, выпускала снаряд за снарядом.

Бойцы шли гуськом через густой лес. Шли туда, откуда доносились взрывы бомб и снарядов. Развороченные корни деревьев, взрыхленная снарядами земля, воронки бомб затрудняли шаг. Если бы не американские осветительные ракеты, бойцы то и дело падали бы в воронки.

Кольцо, образуемое нашими войсками, постепенно сужалось. Огневая группа товарища Тама залегла в ста метрах от противника, но он даже не подозревал этого.

Американские солдаты лежали на траве. Невдалеке бродили усталые часовые. Оружие стояло в козлах.

На рассвете наши минометы дали мощный залп. Вражеские солдаты бросились бежать. Не успели затихнуть взрывы мин, как Там отдал приказ открыть ружейно-пулеметный огонь. Потом начали хлопать базуки. Слышалась активная стрельба и со стороны соседей.

Американские солдаты распластались в высокой траве. Несколько их пулеметов стреляли короткими очередями.

Там вскочил и громко крикнул: «Вперед!» Схватив автомат, устремился в атаку. Рота последовала за ним.

Там одной очередью уложил трех американцев. Из-за толстого дерева бил вражеский пулемет. Бежавший за Тамом боец странно взмахнул руками и упал. Сам Там едва успел свалиться в траву, как над его головой прожужжало несколько пуль. Приклад его автомата оказался разбитым. Он отполз немного назад и взял оружие раненого бойца, затем резко встал и снова бросился вперед. Большими прыжками он преодолел расстояние, отделявшее его от вражеского солдата, замахнулся, пытаясь ударить его прикладом. Но тот увернулся и побежал, петляя среди деревьев. Там устремился за ним, стреляя на ходу. По всему лесу неслись крики о помощи.

Кхыонг, услышав приказ, повел свое отделение в атаку на палатку, которая, как и предполагалось, оказалась радиостанцией. Увидев бойцов Армии освобождения, вражеские солдаты бросились бежать. Кхыонг достал из-за пояса гранату и бросил ее в радиостанцию. Раздался взрыв – и вся аппаратура взлетела на воздух.

Неподалеку от радиостанции Кхыонг увидел группу американцев и решил атаковать их, но в этот момент был тяжело ранен. Группу эту уничтожил Фи. Вернувшись назад, Фи разыскал Кхыонга. Тот все еще сидел под деревом, одной рукой опираясь на землю, а другой держась за живот. Мертвенная бледность постепенно разливалась по его лицу. Прибежал санитар, перевязал его и хотел вместе с товарищами отнести в спокойное место, но Кхыонг отказался.

– Очень прошу вас, товарищи, оставьте меня здесь. Я еще могу командовать. А вы, – сказал он, обращаясь к бойцам, – продолжайте уничтожение противника.

Но никто не хотел двигаться с места. Кхыонг снова повторил:

– Вы слышали, что я сказал?! Скоро их самолеты прилетят сюда!

Кхыонг попытался было встать, но потерял сознание и упал на руки санитаров. Когда он пришел в себя, то увидел, что все по-прежнему стоят вокруг него. Кхыонг с трудом заговорил:

– Прошу вас, товарищи, идите, идите и уничтожайте захватчиков. У меня уже нет больше сил следовать за вами. Когда будет объединена моя родина, передайте, товарищи, моей… моей семье и невесте… скажите им, что… что я до конца выполнил свой долг…

Когда подошел товарищ Там, Кхыонг уже не дышал.

Вражеские самолеты прилетели снова. Бойцы открыли по ним огонь. Оставшиеся в живых американцы тем временем разбросали дымовые шашки, чтобы под прикрытием дымовой завесы уйти от нас. А летчики начали обстреливать дымовое облако, видимо предполагая, что там находятся наши бойцы. Тогда мы быстро пересекли дымовую полосу и прижались к позициям противника, а затем перешли в атаку. Отступавшие один за другим стали падать на землю.

Около восьми часов утра пришел приказ прекратить преследование. Но рота товарища Тама оставила группу разведчиков и один минометный расчет, которые вместе с партизанами должны были вести наблюдение за противником.

8

В группе разведчиков, которой командовал товарищ Хынг, было пять бойцов и два партизана. Минометный расчет составлял четыре человека. Перед группой стояла задача – вести разведку и беспокоить противника. Кроме того, вечером, когда придет часть, нужно было показать бойцам дорогу. Удобный случай послушать рассказы о последних боях с американцами.

– В период войны против французов я был еще совсем маленьким и не участвовал в боях, – рассказывал Ни. – Не знаю почему, но тогда американцы мне казались какими-то важными и глупыми. Я думаю, что и сейчас, если бы у них не было самолетов, мы их разделали бы здесь за неделю, может, дней за десять. Они только ростом здоровые. А в бою даже окопа себе сделать не могут. Услышат стрельбу и сразу драпать, сразу прятаться в кусты. А если ранят его, так он сидит ревет, как будто у него отец с матерью умерли. Но зато когда услышат шум самолета, тут уж они руками-ногами работать начинают.

Как-то раз я нарвался на группу американцев. Их было семь или восемь. Я уж собирался выпалить в них чуть не всю ленту. И что ты думаешь, они стрелять начали? Ничуть! Кто бы мог подумать, что они так драпанут, что только их и видели. Кинулись в густой кустарник искать убежища, да так быстро, что я едва успел дать одну очередь. Видно было, что они сбились с дороги. Потом я услышал плач. Подошел поближе и увидел, что здоровенный американец сидит и заливается горькими слезами. Я поднял автомат, но Тху махнул на него рукой и сказал, чтобы я не стрелял. Убьешь, говорит, и все, а тут послушаем, как плачет, все-таки интересно. Слушал я этого солдата, и зло и смех разбирали меня. Странно уж очень было видеть плачущего солдата.

После обеда Хынг разделил бойцов на небольшие группы и отправил в лес следить за врагом. Хынг, Хыонг и Ни взяли с собой миномет.

* * *

Вражеские самолеты, как стаи огромных птиц, кружили в небе, но не бомбили. Вертолеты летали над самой землей. Хынг вел через лес две группы. Шли к площадке, где приземляются вертолеты. Неподалеку от нее Хынг увидел вражеских солдат. Их было не меньше двух взводов. Возможно, американцы организовали здесь командный пункт. Некоторые солдаты были перебинтованы. Другие группами по четыре-пять человек, тяжело ступая, несли в одеялах раненых или убитых.

Хыонг тихонько толкнул Хынга и спросил:

– Ну как, товарищ командир, будем работать?

– Может быть, подождем, пока сядут вертолеты? Ни посоветовал:

– Спроси у наших товарищей, готов ли у них миномет.

Хынг полез через кустарник. Пройдя несколько шагов, остановился около минометчиков и сказал: «Ждите приказа!» На обратном пути увидел Тха. Тот спросил:

– Может, стукнем несколько вертолетов, когда они сядут?

Хынг обрадовался: намерения Тха совпали с его собственными.

Он крепко сжал руку Тха и сказал:

– Мы откроем огонь после вас.

Хынг побежал к своей группе, а Тха вернулся к минометному расчету.

– Огонь! – скомандовал Тха.

– Попали точно в цель! – крикнул кто-то.

Группа Хынга также начала стрельбу. Один вертолет вспыхнул ярким пламенем. Другой завалился набок. Несколько вертолетов поднялись в воздух и начали поливать лес напалмом. Деревья запылали.

Но группы Хынга и Тха были уже далеко. Увидев четырех американских солдат, Хыонг пополз вперед. За ним двинулись остальные. Хыонг нажал курок, и почти в тот же миг два американских солдата рухнули на землю. Двое других бросились бежать. Хыонг вскочил и громко крикнул: «Стой! Стрелять буду!» Но американцы продолжали бежать. Хынг прицелился – и солдаты свалились в траву. Только двое из четырех имели оружие – автоматы АР-15, но без патронов. А это что такое? Хыонг вытащил из кармана одного из американцев обезьянку породы лимуров. Ни подобрал письмо, выпавшее из кармана другого американца.

Потом группа Хынга еще раз напоролась на американцев. Завязала с ними короткий бой и уничтожила около десятка солдат. В обед группы встретились в назначенном месте. Ни передал письмо Хоа:

– Ты знаешь английский, прочитай, что тут написано.

Хоа взял письмо. Прочел его.

– Имя убитого Гарри Буррао. Письмо это он хотел отправить своей жене. Его военный номер 15572589. Служил в первом батальоне седьмого полка первой «кавалерийской» дивизии США. В конце письма он пишет: «Дорогая Аба, срок моей службы во Вьетнаме скоро кончится. Здесь ужасно жарко. Хочу скорее увидеть тебя и детей. Место, где я нахожусь, просто ужасное. Они здорово дерутся. Оружия и боеприпасов у них хватает. Они очень смелые люди. Иногда идут в атаку с одними только гранатами и винтовками. А в рукопашном бою они просто страшны. Никто из наших не выдерживает такого боя с ними. Ты дома молись с детьми богу, чтобы он даровал мне здоровье и дал возможность дожить до дня возвращения на родину… Я здесь по ночам тоже молюсь, прошу бога сохранить мне жизнь…»

Все. Конец. Он не успел закончить письмо. Бог ему также не помог, – закончил Хоа.

– Не надо было лезть в эту войну, – сказал кто-то.